Сокровище дархана

Глава 6 Договор

Дархан терпеливо ждал, пока юноша насытится. Самому ему кусок в горло не лез. Но наблюдать за Ингваром было даже забавно. Он не знал его как живого человека и знакомиться не собирался, хоть и помнил о чувствах Ситары. Но Великая Мать повернула колесо жизни, и эти двое мужчин оказались за одним столом.

Ингвар ел хоть и быстро, но аккуратно. Пользовался полотенцем, догадался, что пальцы после жирной курицы нужно ополаскивать в чаше с водой и цветочными лепестками. Умел пользоваться приборами, не чавкал, не рыгал и не болтал с набитым ртом. Он вообще не болтал.

Следовало признать, что юноша был неплохого воспитания. Иного ожидать было глупо. Про жизнь Ингвара дархан знал почти все: и то, что он был рожден в Лисгороде, и то, что воспитывался в княжеской семье до тринадцати лет, и то, что мать его слыла умнейшей женщиной и среди моров, и среди кохов. Какое-то время Серадж даже вел с Лисяной Матвеевной переписку. Торговали они славно и к обоюдной выгоде. А потом нечистый дух столкнул нос к носу Ингвара и Ситару…

— Как поживает достопочтенная Лисяна Матвеевна? — вспомнил о вежливости Серадж. Не то чтобы его это волновало, но ответ на самом деле удивил.

— Матушка очень счастлива. К осени обещает родить третьего ребенка. Кажется, снова девочка.

— Вот как?

Серадж никогда не понимал стремления некоторых людей рожать кучу детей. И даже если бы не было у них с женой дочери, он бы не грустил. Ему достаточно было возлюбленной. К тому же дети — это непросто. Лисяна, став матерью, уже не могла ни торговать, ни вести умные переписки, ни даже толком выехать куда-то с мужем. Пока еще дитя подрастет… К тому же у кохов не принято отдавать младенцев нянькам. На миг дархан Лисяну даже пожалел (какой деловой хватки была женщина!), но тут же выкинул из головы. Впрочем, теперь, кажется, с ней придется считаться.

— Надеюсь, дитя родится здоровым. Прикажу послать для него дары. Итак, ты насытился?

— Да, дархан. Я готов выслушать ваше предложение.

Нет, ну каков нахал!

— Почему ты думаешь, что я хочу тебе что-то предложить?

— Я люблю вашу дочь, дархан, — обезоруживающе улыбнулся мальчишка. — И сделаю все, чтобы ее найти. И вы это понимаете. Если кто-то и может ее отыскать, так это я.

— Как ты самоуверен!

— Вовсе нет. Я просто заинтересован. И я лучше ваших людей знаю и земли моров, и земли кохов. Но вы ведь понимаете, что я ее вам не отдам?

Серадж скривился.

— Я желаю своей дочери лишь добра, — нравоучительно начал он. — Она — дочь дарханов, пойми. Одна из последних в нашем роду, кто еще способен пробудить дракона.

Ингвар нахмурился. Об этом он не знал. Ситара не говорила и не писала.

— Что это значит? — резче, чем следовало, спросил он.

— Ты ведь тоже оборотень, как я помню? — тонко усмехнулся Серадж. — Лис, верно?

— Тоже? — Ингвар уже понял, что правда ему не понравится.

— Я — дракон. Очень старый и очень большой. Не буду показывать тебе свою ипостась, придется поверить на слово. К тому же (о, цени мое доверие!) оборот теперь дается мне очень нелегко. Особенно после смерти супруги, которая, как ты понимаешь, тоже была драконом. И мы создали ребенка. Вдвоем. Разумеешь, к чему я веду?

— Ситара — дракон? — проявил чудеса сообразительности Ингвар, которому любимая давно все рассказала. — Тоже очень большой? И вы хотите ей в мужья подобного?

— Нет. Ситара пока не дракон. Она могла бы оборотиться… рядом с тем самым мужчиной. Очевидно, что ты — не тот.

— А разве для оборота не нужно… ну… — Ингвар посмотрел на Сераджа исподлобья.

— Не всегда это важно. Поверь: если б ее дракон тебя принял, она бы сказала. Тогда я не стал бы препятствовать вашему браку. Более того, я бы сам погнал тебя под венец еще тогда, когда ты прятался в храме три года назад.

Ингвар опустил глаза. Он думал, что дархан ничего не знал. Недооценил противника — в который раз.

— И что будет, если она останется со мной?

— Она никогда не обретет вторую ипостась. Постепенно дракон внутри нее станет шевелиться все реже… а потом и вовсе уснет. Ваши дети не будут дарханами. Мой род закончится.

Ингвар про себя подумал, что ему-то плевать на род Сераджа. Он хочет в жены не дракона и не принцессу, а саму Ситару — нежную, добрую, светлую. Но лицо сделал грустное и даже сочувствующее и понимающе покивал.

— Поэтому ты не должен…

— А кто мне запретит? — перебил кох дархана. — Я найду ее — и что? Вы и вправду считаете, что я привезу ее вам и благородно уйду в тень? Я похож на дурака? Нет, многоуважаемый Серадж. Я сделаю ее своей женой в тот же день, как заберу. И я уверен, вы прекрасно это знаете. Давайте прекратим друг другу врать. Дракона еще нет, а Ситара — где-то далеко. Вы что-то нашли, верно? И потому выпустили меня из темницы.

— И снова могу тебя туда кинуть, — недовольно произнес Серадж. — Думаешь, у меня нет шпионов? И воинов? И наемников?

— Есть, конечно, но я лучше. Потому что я буду искать Ситару для себя, а не ради золота. Что вам важнее — дочь или какой-то там дракон?

— Ты прав, — сквозь зубы процедил дархан. — Я готов пожертвовать драконом ради Ситары. А чем готов пожертвовать ты?

— За нее я отдам жизнь не раздумывая, — просто и честно ответил Ингвар.

— Ты очень молод и не ведаешь, что говоришь.

— Говорят, вы любили свою жену, — смело парировал юноша. — Поменяли бы вы свою жизнь на ее?

— В любое мгновенье, — тут же кивнул Серадж.

— Тогда, полагаю, мы друг друга поняли. У вас есть что мне рассказать еще?

Немного помолчав, дархан вздохнул и начал рассказ:

— Ее выманили в храм той самой запиской. И там, вероятно, украли. Следы до храма нашлись, а вот дальше непонятно. Кто, сколько, зачем… Выкупа не просили. Я подозреваю, что Ситару унесли на корабль. И ее уже нет в Дарханае.

— Работорговцы? — хрипло уточнил Ингвар.

— К счастью или к сожалению — нет. Иначе пропали бы другие девушки и юноши. Но я об этом ничего не слышал.

Кох понял, что имеет в виду дархан. Будь это обычные работорговцы, все было бы куда проще. Ситара нашлась бы на одном из рынков. А теперь… ищи ветра в поле.

— Есть подозрения? Проверили отчалившие корабли?

— Бесполезно. Вдоль берега множество бухт. Небольшой корабль вполне мог пристать и там. Наши гондолы патрулируют пространство, но, откровенно говоря, работорговцы умнее моих капитанов. Кроме того, магия…

И снова Ингвар все понял с первого слова. Сильный маг может вызвать дождь, туман или бурю. И улизнуть. Вообще-то подобное собирался проделать и сам кох. Потому и Асахана с собой взял, ученика шамана. Побратим специально выучил несколько заговоров. Они прибыли на одном корабле, а уплывать собирались на маленькой лодке под покровом утреннего тумана. Их подобрали бы в море… А потом Ингвар с Ситарой должны были пожениться по обычаям кохов. К Сераджу они бы вернулись лет через пять — с первенцем на руках.

Хороший был план. Жаль, что у кого-то план оказался еще лучше.

— И кому могла потребоваться ваша дочь? — невесело усмехнулся Ингвар. — Что, многих женихов вы отвадили?

— Немало, — вздохнул Серадж. — Но на подобную дерзость способны лишь двое. И один из них передо мной. Я, конечно, могу подозревать, что ее украли твои люди, а ты здесь лишь для отвода глаз. Шутка вполне в духе твоего отца. Но увы… ни ты, ни твой болтливый побратим до такого не додумались.

Юноша выпрямился и возмущенно уставился на будущего тестя. Потребовал гневно:

— Не смейте трогать Сахи! Он вообще тут ни при чем!

— Кроме того, что он шаман и твой сообщник?

— Где он? Его пытали? Он жив?

Великие Предки, если Сахи умрет… как посмеет Ингвар поглядеть в глаза Дженне и Баяру? О, да он никогда в Кох не вернется!

— Остынь, мальчик. Я собираюсь заключить с тобой договор. Не думаю, что ты простил бы мне пытки твоего друга. Да и вдвоем вам искать Ситару веселее будет. Ни верный соратник, ни сильный шаман в дороге лишним не будет. Асахан сейчас в храме и выйдет оттуда тогда, когда я ему позволю. Он в порядке… ну, почти.

Ингвар прищурился, но промолчал. Что он может сказать? Счастье еще, что Сераджу хватило благородства не использовать сына Великого хана как заложника. Ингвар не знал, кого бы он выбрал: друга или возлюбленную, — и сейчас был весьма благодарен дархану, что тот не поставил его в такую сложную ситуацию.

— Итак, кох. Я прошу тебя — найди мою дочь как можно скорее. И привези ее мне. Пусть даже своею женой. Только живую и невредимую. Я же в свою очередь готов оказать тебе всяческую поддержку. Золото, оружие, люди, корабль — проси что хочешь. И знай, наш договор — не твоя заслуга. Я весьма уважаю твою мать. Отца же твоего, Нарана, и вовсе смею считать другом. Он — достойный человек. Верю, что ты не опозоришь своих родителей.

— Не опозорю, — подтвердил Ингвар. — Так кто тот, второй?

— Угурский Змей.

— Но зачем ему Ситара?

— Он хочет сильных детей. Считает, что если смешать кровь змей и драконов, то его дочери и сыновья обретут вторую ипостась. Возможно, он и прав. Силы его крови вполне может оказаться достаточно, чтобы выпустить дракона Ситары. Но у него гарем. И он не отправит ко мне ни единого внука. Я отказался отдавать ему дочь, и он забрал ее силой. Ты хотел поступить так же.

— Я ничего бы не сделал против ее воли! — уязвленно возразил Ингвар.

— Поэтому я тебя и отпускаю. Если ты убьешь Змея, я скорбеть не буду.

Ранним утром Ингвар поднялся на корабль. Он не взял с собой ни воинов, ни оружия, ни доспехов. Лишь мешочек с драгоценными рубинами и сапфирами приятно оттягивал его карман.

Асахан встретил его на пристани. Побратим был бледный, усталый и будто бы даже похудевший. Ингвар взял его за плечи и встревоженно вгляделся в ясные глаза, обведенные сизыми тенями.

— Тебя пытали? Мучили? — порывисто спросил он.

— Нет. Все нормально, — отвернулся, усмехаясь, Асахан. — Потом расскажу. Пойдем, нас ждут. Мой тебе совет, друг: никогда не оставайся под крышей храма на ночь.

Пройдет пара недель, и Асахан станет вспоминать о своем приключении с весельем и удовольствием, а потом и вовсе хвастаться им у костра. Пока же у него болело все тело. Храмовые жрицы оказались очень охочи до телесных утех. Заявили ему, что мужчину, переночевавшего в обители Великой Матери, наутро надлежит убить… или он может искупить свою вину. Как? Подарить блаженство тем девушкам, которые захотят столь ценное подношение принять. Сахи сначала пришел в восторг. К вечеру первого дня он понял, что переоценил свою выносливость, но его напоили каким-то мерзким чаем, быстро восполнившим силы. Сделали массаж. И снова увлекли на шелковые подушки. Спать, кстати, почти не давали. Три дня, всего три дня… Потом его накормили, искупали, приодели и привели на пристань. А он думал, что никогда больше не поглядит на женщину.

А пытки — ну что пытки? Зачем они нужны? Та самая жрица, что когда-то любила Нарана, просто задала ему несколько вопросов… страшным низким голосом. На них не ответить было нельзя. Магия…