Славка - дочь Рода, или где наша не попадала (СИ)

16. Обезумевшая стихия

Оказывается остановка была временной. Мы еще не доехали до планируемого братцем места. Я так и не знаю его имени. Его люди зовут велиара Гран. Имя это или прозвище никто мне не желает объяснять. Я особо не спрашиваю. Стараюсь побольше слушать. Мы выехали из леса и двигались теперь по дороге. Явно не главная, какая-то местная. По сторонам простираются поля на которых изредка видны крестьяне. Я засмотрелась на них. На поля, а не на крестьян. Четкое деление на засаженные участки. Смогла разглядеть пшеницу или что-то похожее. Капусту, зелень… и цветы. Удивилась. Может это какие-то лечебные растения? Зачем высаживать цветы на больших полях. Спросила ближайшего цербера (ой, охранника), оказалось да — лечебные. Наделы принадлежали ведам. Они выращивали нужные травы. Поинтересовалась, сами что-ли сажают. Сами, с помощью рун, ответили мне. Я то имела в виду другое. Странно, что вообще соизволили ответить. У меня возникло в связи с этим подозрение, что мы приближаемся к конечному пункту. Руки мне так и не развязали. Снимают веревки иногда, поесть, в кустики. А потом опять завязывают. У велиаров магические способности проявляются не у всех, как и у людей. Даже реже. Основной дар связан с землей.

В пути я незаметно делала упражнения по управлению воздухом. У меня уже получалось быстро расщеплять его и сматывать в клубок. Теперь я глядела на небо и пыталась выделить вихревые потоки. Делать это приходилось осторожно, чтобы никто не понял чем я занимаюсь. Это была единственная надежда на освобождение. Я еще не придумала, как я воспользуюсь своим умением. Надо закрутить вихри так, чтобы мои тюремщики были связаны какое-то время, что дало бы мне возможность убежать и спрятаться. Проблема была еще и в том, что у велиаров хороший нюх. Это говорилось о звериной ипостаси. Но они ведь могут ими обернуться, животными. Я просчитала, что единственная возможность — это ночь, когда большинство из них спят.

Подходили к концу вторые сутки моего плена. Я была голодна, потому что без ограничений мне давали только воду. Остальное в минимальном количестве. Этим остальным были сухари и какие-то комки каши, которую пару раз готовили мои стражники. Поварих в их роду не было однозначно. Даже я умею готовить лучше, хотя таким талантом не обладаю. Да, знаю много рецептов, но вот готовить самой — увы. Платье, моё прекрасное бальное платье, было в ужасающем состоянии. Я где-то зацепилась за куст и газовой оборке пришел печальный конец. Остальные лохмотья просто оборвала чтобы не путались. Волосы похожи на сноп сена который старательно пытались заплести. Без особого успеха. Запястья тоже были не в лучшем состоянии. Постоянное связывание рук стерло их до крови. Я пыталась лечить рунами, но умела пока пользоваться только бытовыми. А целительные еще не выучила. Так что с побегом надо поспешить. Лучше ближайшей ночью. Иначе сил не останется даже на пару шагов.

Моим планам не суждено было осуществиться. Из-за постоянно противного вкуса воды (где они её только набирают!) я не почувствовала сонное зелье. А когда очнулась, мы пересекли границу с оборотнями. Это было больше суток назад. Об этом мне сказали сразу, когда я пришла в себя. Развязали руки. Но глаз с меня не сводили. Видимо считали, что назад теперь вернуться самостоятельно не смогу. Чтобы пересечь границу нужно разрешение и деньги. Ни того ни другого у меня не было. Откуда разрешение у этой банды?!

Я, конечно, расстроилась. Все-таки к Роксиду уже привыкла. Длакрус для меня был совершенно не знаком. Всё что я о нем читала касалось истории. Что он представляет из себя сейчас не имела понятия. А главное, не понимала смысла всего этого. Я уже смирилась с мыслью что этот велиар возможно действительно мой брат. Хотя для меня это звучало дико. После того разговора, когда он издевательски поведал о родстве и своей жизни, в минимальном количестве, больше на меня не обращал никакого внимания. Какие планы он вынашивал, что хотел от меня получить, так и осталось для меня загадкой.

На данный момент, всё чего мне хотелось — пить и есть. Пить мне дали вволю. И вода на этот раз была отличной. Может мне так показалось, потому что горло пересохло, а губы покрылись пленкой, может привыкла. Или мне перестали сыпать в неё всякую гадость. На мысль о зелье меня подтолкнул и странно довольный взгляд братца. Видимо его удовлетворяло моё состояние — слабое и покорное с виду. Я заметила это краем глаза и опустила голову вниз. Не надо, чтобы он понял, я просто ослабла, не сломалась. Больше от недостатка воды, чем еды. К диете и скудному рациону я была привычна, как танцовщица. Я с наслаждением пила чистую прозрачную воду, она струйками текла в меня и от удовольствия я чуть ли не мурлыкала и пела.

Напои вода, дай сил,

Чтобы дух мой воспарил,

Чтобы воздух задрожал,

Нитью путь мне указал.

Ты вода, очисти душу,

Суть мою не смой на сушу.

Птицей вольной дай взлететь,

Недругов мне одолеть.

Подневольной птицей в клетке

Или чучелом на ветке -

Не позволь мне стать такой.

Не привыкла быть слепой.

И ведомой я не стану,

Не нырну назад в нирвану.

Мне болванчиком кивать -

Лучше жизнь свою отдать.

Омывай меня водица,

Чтоб смогла преобразиться,

Смой с меня усталость, голод,

Неудобство, что расколот

Мир мой надвое сейчас,

Выдернут из жил каркас.

Ухвачу я вольный ветер,

Из него смотаю плети,

Спеленаю, рот заткну

Я врагам своим. Сбегу.

Упорхну свободной птицей,

Буду им во сне лишь снится

Карой Божьей и людской,

Что нарушили покой.

Слова рождались во мне скорее образами, чем заклинанием или молитвой.. И я не сразу заметила что происходит. Очнулась под громкое неистовое ржание лошадей.

Повозка остановилась посреди дороги. Лошади вставали на дыбы, били копытами, но не сдвигались с места. Всадники и возница замерли на месте. Глаза моих тюремщиков почти вылезали из орбит, а рты были открыты в беззвучном крике. Они кричали! Но из их глоток не вылетало ни звука! Я вскочила в страхе, чтобы увидеть, от чего они пришли в ужас. Оглядывалась по сторонам. Но дорога была пустынна, а вокруг меня было спокойно и тихо. Только макушки деревьев вдоль дороги шевелились беспорядочными рывками. Вверху высоко в небе хаотично клубились воздушные потоки сквозь которые метались огненные птицы. Я внимательно взглянула на своих церберов… И увидела… Их тела оплетали тонкие, почти прозрачные нити воздуха тянущиеся сверху, не давая сдвинуться с места или пошевелиться. Эти нити могла увидеть только я, для остальных они были невидимы. Сами они не могли понять, что происходит. Кто схватил их и заткнул рты. Я в изумлении, восторге и ужасе одновременно наблюдала некоторое время это светопреставление. Пока до меня не дошло. Было ли это заклинанием невольно сорвавшимся с моих губ или родившемся в моей душе. Или это было ответом на мои молитвы и чаяния. Но мне дали возможность убежать, задерживая на время моих надзирателей. От повозки в сторону тянулись такие же нити, но они искрились чистотой и покоем. Не раздумывая дальше я сорвалась с места и бросилась по этой божественной дорожке, уводящей меня в сторону, дальше от моих мучителей. Я не знала куда двигалась, есть ли впереди жилье и люди, главное - скрыться подальше. Потом я буду думать, что делать, куда идти. У меня как будто выросли крылья, я мчалась через лес не замечая ветвей, которые хлестали и били моё тело. Мои бальные туфельки развалились, я потеряла их прыгая через поваленную корягу. Чувствовала, как в ноги впиваются иглы сосен, засохшие и острые, давно опавшие, наверно, скинутые с веточек сильным ветром. Птицы примолкли и стояла оглушающая тишина. Не помню, сколько я так мчалась не разбирая дороги. Совершенно внезапно силы мои иссякли и я рухнула у очередного дерева споткнувшись о его корни. Видимо, милость богов на этом закончилась. Снова стали слышны звуки окружающие меня, птицы гомонили, ветви скрипели под ветром, а сам он тихонько плакал и подвывал. Но я была благодарна и такой малости. Сомневаюсь, что смогла бы скрыться от своего окружения в других условиях. Оборотни и велиары исконные охотники, им ничего не стоит отыскать свою жертву. Здесь же я поняла, мои запахи и следы были уничтожены с помощью первозданной стихии. Стихии, которую я сама же и вызвала и заставила действовать по своему разумению. Невольно. Но разве я этого не хотела в своей душе?

Не заметила как стемнело. Лес окутался ночной тенью. Мне стало страшно и одиноко, я свернулась в клубок и заснула. От напряжения, усталости, голода. Силы истекли из меня. Все их я отдала на рождение стихии.

Проснулась я от веселого щебета птиц над головой. Они сидели на ветвях и удивленно поблескивали круглыми глазками. Да, для них я представляла интересную картину. Грязная, растрепанная, исцарапанная, в одежде висящей на мне лохмотьями сквозь которое видно голое тело. Красавица, что ни говори. Я зашлась в истеричном смехе. Птицы вспорхнули со своих веток, а я каталась по земле и не могла успокоиться. Обессилев, я наконец замолкла. С трудом села, прислонившись к стволу. Оглянулась. Береза. На меня хлынул освежающий поток. Я закрыла глаза и отдалась этому чувству родства. С некоторых пор береза ассоциировалась у меня с Борвесом и чувством покоя. Её близость придавала сил и уверенности. Их я сейчас и почувствовала.

***

Я брела по лесу. Становилось всё темнее. Не потому что сумерки наступали. Лес становился всё гуще и глуше. Я уходила в сторону от дороги где остались мои похитители. Знала, что могу зайти в самую непролазную чащу, но заставить себя двигаться обратно, чтобы быть ближе к жилью не могла. Вот оно русское авось в полном своем выражении. Авось выйду на тропу. Авось найду домик в лесу. Авось выйду к людям. Другим людям. Не велиарам.

Ноги нещадно болели. Ступни были изранены в кровь. Еще у березы я оторвала полосу ткани от подола и обмотала ноги. Это мало помогало. Раны были не залечены. Тратить силы пытаясь сделать невозможное не стала. Только слегка убрала болевые ощущения. Раны на руках медленно заживали, покрывались тонким слоем новой кожи.

Набрела на несколько кустиков ягод. Малина. Откуда здесь в этой чащобе взялась малина? Но отвечать на этот вопрос самой себе не стала. Съела. Мало, только раздразнила голод. Очень хотелось пить. Но ручья поблизости никакого не видно и не слышно. Подумала, если мне сейчас встретится какой нибудь зверь, даже бешеный заяц, я буду для него легкой добычей. Ни физических сил ни внутренних практически не осталось. Я шла до конца дня, когда было уже практически не видно куда наступаю, свалилась в банальном голодном обмороке. Всё таки четыре дня голодовки — много даже для меня.

- Пей, - услышала тихий голос. Ну вот, уже галлюцинации слуховые пошли, подумала я и почувствовала возле губ что-то холодное. Судорожно дернулась, но меня удержали и в горло полилась влага. Кисленькая. Я сделала глоток. И уже не обращая внимание на то, что это может быть всего лишь моим миражом стала глотать. Пусть это все не взаправду, хотя бы в отключке напьюсь.

В следующий раз я очнулась и открыла глаза.

Напротив меня стояла молодая женщина с каштановыми волосами и зелеными глазами. Одета она была привычно для моего глаза — юбка до икр, блуза с завязочками, как в некоторых народных костюмах, с широкими рукавами стягивающимися к запястьям и передник. Ни дать ни взять молодка из села. Только бледная немного. Она улыбалась доброй улыбкой и протягивала мне кружку из бересты.

- Пей, тебе сейчас надо много пить.

Я с удовольствием напилась, по вкусу клюквенным напитком. Неужели я до самого болота добрела? С облегчением откинулась на мягкие подушки. Я лежала на узкой удобной кровати, покрытой свежим бельем. Надо мной деревянные балки. Стены из свежеобтёсанного дерева. Деревенская изба? Откуда она здесь в лесу?

- Где я? - попыталась спросить, но голос пока меня не слушался и вышел хрип.

- Молчи пока, отдыхай, тебе надо еще несколько дней полежать.

Я вопросительно смотрела на неё. Она поняла, вздохнула и ответила, улыбка не сошла с губ, но была уже какой-то приклеенной.

- У меня ты в лесном доме. Ягия меня зовут.

Я вздрогнула, ассоциировав имя с Бабой-Ягой. Но женщина была молода, красива и приветлива. Что-то я видно не на шутку ослабла, если имя может так меня взволновать.

- Как я здесь оказалась? - говорить было трудно, но смоченное горло уже могло проталкивать звуки.

- Весточка пришла, помощь тебе требуется, защита. Я пошла за тобой, а ты уже в дороге. Береза рассказала, что силой тебя напоила. И куда двинулась. К концу дня только отыскала твои следы. Побегала ты. Шустрая, сильная. Только голодная.

- Весточка? От кого?

- Ищут тебя. Три силы ищут. Одна сила власть и друг, вторая — враг и родич, третья — божественная. А весточку Борвес через березу прислал. Она ему о тебе рассказала, а он мне.

Три силы значит… Первая это, думаю, Властитель и Кан. Знала, что будут искать меня. На сердце стало теплее. Как будто к родному плечу прислонилась. Вторая, понятно, братец любезный. А вот третья? Божественная… Не за мной ли учиненный ураган ответ хотят спросить? Оказалось, думала я вслух.

- Нет. Силы стихии поворчали и успокоились. Что им какой-то ветер поднятый колдуньей. А про божественный поиск не спрашивай, я в их дела не лезу. И они в мои.

Как-то грустно она об этом сказала. Неужели Боги на неё сердятся? Но это всё-таки не моё дело. Её личное, захочет — расскажет.

- А сколько я здесь?

- У меня четыре дня. А исчезла ты скоро уж две недели как.

- Что? Две недели? Не может того быть! Везли меня четверо суток в тарантайке, по лесу я бродила день. Откуда же две недели?

- Зельем тебя опоили, сонным и дурманным. Тебе казалось четыре дня, а прошло намного больше недели. Отдыхай. Потом поговорим. Сейчас тебе надо сил набраться. Раны залечить. Дурман из крови выгнать.

Я пролежала еще два дня, засыпала, просыпалась, ела что-то полужидкое. На третий день утром почувствовала, что силы ко мне полностью вернулись. Я встала с постели. Потянулась, с удовольствием отметила, что ничего у меня не болит. И радостно засмеялась, подходя к окну. Передо мной сплошная стена леса. И кажется он неприветливым и хмурым, хотя солнце вовсю светит. Тмутаракань, а в чем же я выйду!

Услышала позади шаги и обернулась..

- Платье твое совсем в лохмотья превратилось, извини. Даже чинить его не стала. Походи в моем. Если не брезгуешь, конечно, - проговорила Ягия. Похоже она тоже довольна результатом своих трудов.

Я радостно улыбнулась. Даже если бы так было что брезгую, голой далеко не уйдешь. Но одежда Ягии мне вполне годилась. Чистая. Не новая, но и не застиранная. Такая же как у нее — юбка и блуза. А вот на ноги? Но она уже протягивала мне мягкие туфельки. Из чего интересно они сделаны?

- Из трав болотных. Не бойся. Они в нити вытянуты и сотканы в ткань. Но она прочная, порвать её не просто. А что такое Тмутаракань?

Я смутилась. Мысли она мои читает или это я вслух ругаюсь?

На этот раз меня накормили вполне нормальной пищей — блинчики с вареньем, морошка по виду и вкусу, чай, булочки свежие.

- Не потолстеешь, - усмехнулась женщина, глядя как я кошусь, взять или нет еще блинчик. - Ты исхудала, немного сладкого и жирного не повредит. А теперь рассказывай то, чего я не знаю.

Я рассказала Ягии свои приключения. О поведении и словах братца. О своих действиях. Она внимательно слушала и не перебивала.

- С братом двоюродным ты справишься. Сил в этом тебе хватит. Только внимательна будь, знамения не пропусти. А вот с матерью его старайся не встречаться. Не твоего поля ягодка, пока. Знаний тебе не хватает. Силой своей управлять не умеешь. Найди учителя, который тебе поможет с силой своей справиться. Впрочем, он сам тебя найдет.

Мне хотелось о многом расспросить Ягию, но она была не очень разговорчива. Я поняла, что если бы не просьба Борвеса, она могла и мимо меня пройти в лесу. Я прожила у нее в домике два дня после того как встала с постели. Выходила на крошечную полянку возле дома, разминала тело, забывшее, казалось, как о невзгодах, так и о былых тренировках. К вечеру второго почувствовала, что мышцы пришли в относительную норму и я могу двигаться дальше, о чем ей и сказала. Она улыбнулась, было видно, что рада моему решению.

Утром мы вместе вышли на крыльцо.

- Можешь идти своей дорогой. Из чащи тебя выведу, а дальше сама найдешь. Будь осторожна, по сторонам смотри. Борвесу скажу, что здорова ты, дальше своим путем идешь. Он у тебя еще длинный и не простой.

Я поблагодарила Ягию за заботу. Не всё мне в её речах было понятно. Но не хочет яснее говорить — это её право. Постепенно пойму смысл её слов.

Она меня вывела, да еще как! Я спустилась по ступенькам вслед за ней, дом со всех сторон окружал непроходимый лес. Кажется, даже мышь не проскочит между деревьями. Один взмах её руки… и деревья расступились образуя просеку.

- Иди, не оглядывайся пока не пройдешь по этой тропинке, - сказала она мне напоследок.

Я прошла всего метров тридцать и уперлась в стволы деревьев. Дальше тропинки не было. Стоял лес. Но не чащоба, а простой лес. Ели, березы, вязы, даже дубки.

Я оглянулась… Сзади в нескольких шагах от меня была непролазная чаща, дома не было видно. И не похоже, что он вообще где-то там стоит. А впереди светлый и приятный для ходьбы и глаза лес.

Я помахала чащобе рукой, а вдруг мой прощальный жест будет виден этой странной колдунье. Ясно же, что она колдунья. И очень сильная. Руки и ноги мои зажили почти без следа, силы восстановились, внутри я чувствовала чистую без яда энергию. Когда до

Легкой походкой двинулась по указанному направлению. Берусь до цивилизованного мира постараюсь узнать что-нибудь о ней. Не может быть, что никто её не знает.

Шагалось легко и приятно. Особенно удивила обувка. Легкая и мягкая, она прекрасно предохраняла ступни от возможных ударов о камни или порезов. Вроде и тропинки нет, иду как придется, а как будто кто в нужном направлении подталкивает. Давно я не чувствовала себя такой свободной и полной жизни. Даже закружилась на месте от счастья и весело засмеялась.

Именно тогда почувствовала, что за мной наблюдают. Аккуратно и настороженно осмотрела ближайшие кусты. Волки! Там за деревьями прятались волки. Понимаю, что это был безрассудный шаг. Я за эти дни столько всего натерпелась, сейчас был первый светлый миг во всей череде неприятностей. И вдруг опять опасность. Я со всех ног бросилась бежать. Наверно никогда я не бегала с такой скоростью, даже когда сдавала зачеты на физподготовке.

Я не оглядывалась, боясь снизить темп. Как можно решить, что можно обогнать диких зверей! Но меня пока никто не догнал. Не бросился на меня. Единственный раз я обернулась. .. Волки лениво бежали сзади на некотором расстоянии. Кажется они забавлялись этой игрой в кошки-мышки. Я повернулась чтобы не споткнуться и бежать дальше…

В нескольких метрах передо мной сидела большая белая пятнистая кошка.

Из меня как-будто выпустили воздух. Бежать дальше нет смысла. Что впереди, что сзади ждала смерть. Неправда, что перед смертью перед людьми как в кино проскальзывает вся их жизнь. Я просто поглупела. Иначе чем можно объяснить мой лепет обращенной к этой царственной кошачьей статуе, замершей в ожидании.

- Меня не стоит есть. Знаете, я сейчас очень костлявая, долго голодала и болела. Не думаю, что моё мясо вам понравится.

Смех за моей спиной был последней каплей, которая подточила камень моего терпения и отваги. Я рухнула на колени и закрыла голову руками.