Шёпот вакуума

Глава 10

Станцию «Маунт-16», на которой прошли мои не самые простые детство и юность, я покинул на старом войсковом транспорте Метрополии. В его задачу входили сбор и доставка групп рекрутов, завербованных на окраинах СКВВ.

Небольшую каюту мне пришлось делить с тремя парнями примерно моего возраста, причем двое из них оказались с нашей станции. Всего на корабле собралось где-то под тысячу человек, не считая экипажа, трех армейских офицеров, а также двух десятков сержантов. Станция «Маунт-16» оказалась одним из последних пунктов маршрута корабля Метрополии, так что мне, можно считать, повезло – не пришлось болтаться по всему СКВВ в ожидании, пока на транспортнике соберутся все пассажиры.

В пути никаких занятий с нами не проводилось, если не считать того, что сержанты раздали рекрутам планшеты с закачанными на них уставами и кучей разных инструкций, которые нам было приказано внимательно прочитать и усвоить до конца полета.

Честно говоря, я предполагал, что от безделья и скуки мои попутчики начнут выяснять между собой, кто тут самый крутой, и создавать некое подобие иерархии, почти неизбежно возникающей в подобных замкнутых коллективах, однако этого, к моему удивлению, не произошло. Впрочем, удивлялся я недолго. Причина того, что командиры фактически оставили нас в покое, а устраивать разборки между собой никто не захотел, лежала на поверхности – почти всем рекрутам было откровенно хреново.

Как я понял, в отличие от биогенных, обычные импланты и нейробустеры требовали гораздо более длительного адаптационного периода. По-хорошему, завербованным следовало предоставить гораздо больше времени для реабилитации после операции, но Метрополии требовалось всё больше солдат, и всё быстрее, поэтому начальство в высоких штабах решило, что прийти в себя после имплантации рекруты могут и в пути к местам будущей подготовки.

Лететь нам предстояло довольно долго, и я откровенно скучал. Уставы и инструкции – чтиво, конечно, полезное, но в больших дозах довольно токсичное, а бесцельно болтаться по кораблю нам не позволяли, не выпуская рекрутов за пределы блоков, выделенных каждому временному взводу.

На третьи сутки я окончательно озверел от безделья и обратился к нашему сержанту с вопросом, есть ли на этом корабле что-то вроде спортзала. Доктор Кац утверждал, что для наилучшей согласованности работы имплантов мне требуются регулярные физические нагрузки. Я решил использовать это как повод, чтобы вырваться из окончательно доставшей меня каюты с тремя вялыми соседями, с которыми и поговорить-то толком не получалось.

- Размяться захотелось? – усмехнулся сержант. – Ты, я смотрю, оклемался уже после имплантации, раз об указаниях доктора вспомнил. Быстро, однако. Остальные ещё ползают, как беременные черепахи по кольцевому маршруту койка-сортир-столовая. У тебя биогенные импланты?

- Да, господин сержант.

- Редкость в ваших краях… Ладно, раз так, доложу о твоей просьбе лейтенанту, - усмешка моего временного командира стала шире. – Послал бы тебя куда подальше, но какому сержанту придет в голову пресекать желание новобранца заняться физической подготовкой?

Транспортник, на котором нас везли в Метрополию, был, наверное, ровесником моей родной станции, но, в отличие от неё, все эти годы проходил регулярные профилактические ремонты, нормально обслуживался и содержался экипажем во вполне приличном состоянии. И спортзал здесь, конечно же, имелся.

Отправлять на спортивные занятия одиночного рекрута без сопровождения старшего по званию никто, само собой, не собирался. Армия – она везде армия, так что моя просьба неожиданно вылилась в целое мероприятие, оформленное отдельным приказом самого главного местного начальника. Господа офицеры, судя по всему, тоже маялись бездельем, так что моя инициатива позволила им найти себе хоть какое-то развлечение.

Помимо меня нашлось ещё девятнадцать новобранцев, выразивших желание приобщиться к спортивным занятиям, поэтому из нас сформировали отдельный взвод и переселили поближе к тренажерному залу. Само собой, для наших занятий выделили конкретное время и прикрепили к нам офицера-инструктора и двух сержантов. Не знаю, как остальных, а меня вся эта история изрядно впечатлила. Во всяком случае, теперь я начал понимать, насколько формализованной организацией является армия Метрополии.

Первое занятие ожидаемо началось с короткой вводной речи лейтенанта-инструктора и разминки. Нужно отдать должное офицеру Метрополии, тратить время на красочное описание того, какое мы пока что бессмысленное дерьмо, он не стал, хотя, насколько я слышал, в армии и флоте СКВВ подобное частенько практиковалось. Вместо этого лейтенант сдержанно одобрил наше желание приступить к физической подготовке и предупредил, что на первый раз больших нагрузок не будет, поскольку после установки имплантов наращивать их полагается постепенно.

Как выяснилось, кроме меня биогенные импланты установили себе ещё только четверо рекрутов. У остальных новобранцев из нашего взвода оказались обычные комплекты, установленные им бесплатно за счет субсидии СКВВ, но их организмы проявили повышенную адаптивность и оправились от операции достаточно быстро.

Насколько я мог судить, оборудование в спортивном зале стояло неплохое. Правда, назначение значительной части тренажеров оставалось для меня неясным. Впрочем, наверное, ненадолго. Лейтенант-инструктор явно собирался хотя бы в первом приближении посмотреть, на что способны его новые подопечные, так что нам, похоже, предстояло довольно близко познакомиться почти со всеми этими устройствами.

Из пятерки рекрутов с биогенными имплантами инструктор сразу сформировал отдельную группу и прикрепил к нам сержанта. В отличие от остальных, нас можно было нагружать сильнее, пусть и тоже с некоторыми ограничениями. Впрочем, силовые нагрузки сержанта интересовали мало. Похоже, в его лице нам повезло нарваться на фаната рукопашного боя. Какой смысл в этом виде подготовки применительно к современной войне, всегда было для меня загадкой, но любителей этого занятия в армиях всех государств более чем хватало.

Какое-то время помучив нас дополнительной разминкой и растяжкой, сержант погнал нашу пятерку к «клетке» - огороженному сеткой круглому рингу. Судя по выражениям лиц моих случайных товарищей, эта затея им не слишком нравилась.

- Хватит переглядываться, бойцы, - с усмешкой произнес сержант. – Ничего особо страшного я с вами делать не собираюсь. Немного попинаете «болвана» и перейдем к другим тренажерам. Ну, или «болван» попинает вас, тут уж как пойдет. Он, вообще-то, добрый, и если правильно настроить, сильно бить не будет. На ваше счастье, мне приказано вас не калечить, так что злоупотреблять настройками я не стану.

«Болван», как и ожидалось, оказался антропоморфным роботом, созданным специально для того, чтобы выступать в качестве спарринг-партнера. Судя по виду конкретно этого экземпляра, без дела он явно не простаивал, и я бы не удивился, если бы мне сказали, что наш сержант проводит в его обществе немало свободного времени.

- Как я уже сказал, настройки поставлю гуманные, - сообщил нам сержант, когда мы оказались рядом с «клеткой». – Но защитное снаряжение вам всё равно надеть придется, а то мало ли… Удары «болван» будет скорее обозначать, чем проводить всерьез, но если совсем уж лопухнетесь, прилететь может довольно больно. Сами можете особо не сдерживаться – прочности у робота более чем достаточно, только руки-ноги об него не сломайте. Вопросы есть?

- По каким правилам работать, господин сержант? – спросил самый рослый и плотно сбитый из нашей пятерки.

- Назовись, боец.

- Рекрут Салазар, господни сержант.

- Так вот, рекрут Салазар, правил здесь нет. Броски, удары, болевые приемы, тычки пальцами в глаза, да что угодно. «Болван» вас калечить не станет, но в остальном всё допустимо. Скорость движений и время реакции робота я буду регулировать сам в процессе поединка, так что не обманывайтесь тем, что поначалу он будет несколько вялым.

- Тогда я готов, господин сержант, - кивнул Салазар.

- Похвально, рекрут. Заходи в «клетку».

Драться Салазар умел и, судя по всему, любил. Во всяком случае, в начале учебного боя «болван» выхватывал от него весьма увесистые плюхи, от которых живой противник давно улетел бы в нокаут. «Болван» и улетал, но после небольшой паузы поднимался и с новыми силами бросался в бой. Тем не менее игра в одни ворота длилась не так уж долго. Сержант-инструктор постепенно повышал быстроту реакции и скорость движений робота, так что вскоре Салазар стал реже попадать по противнику, да и сам начал иногда пропускать удары.

Сержант наблюдал за боем с большим интересом, иногда слегка одобрительно кивая. Подготовкой Салазара он, похоже, был вполне удовлетворен. В конце инструктор ещё немного прибавил «болвану» прыти, и его противнику сразу стало гораздо тяжелее, особенно с учетом уже накопившейся усталости. Впрочем, долго мучить Салазара в таком режиме сержант не стал и уже секунд через тридцать остановил бой.

- Неплохо для новобранца, - прокомментировал инструктор, когда тяжело дышавший Салазар покинул ринг. – Систематической подготовки у тебя, похоже, не было, но технику тебе кто-то периодически ставил, причем, судя по всему, разные тренеры. Да и практика явно имеется довольно солидная. Я прав?

- Отчасти, господин сержант, - немного отдышавшись, ответил Салазар. – Мой главный тренер – это улицы небольшого шахтерского поселения под куполом на ядовитом спутнике газового гиганта. Там всё было просто. Не научишься драться – не выживешь. Или выживешь, но станешь червём, об которого все вокруг будут вытирать ноги. Вы правы, инструкторы у меня были, но уже позже, когда смог немного оторваться от дна.

- Знакомо, - задумчиво кивнул сержант. – Знаешь сколько подобных историй я уже слышал за время службы?

- Думаю немало, господин сержант.

- Ладно, лирическая пауза окончена. Кто следующий?.. Добровольцев нет? Ну, тогда ты пойдешь, - инструктор ткнул пальцем в меня. Тоже из шахтерского городка?

- Рекрут Строгов, господин сержант. Вы почти угадали. Я со станции «Маунт-16».

- Та ещё дыра… Давай в «клетку».

Свой опыт драк у меня, само собой, тоже имелся. В социальной школе по-другому просто не бывает. Даже если не рвёшься на вершину местной иерархии, а я туда совершенно не стремился, всё равно приходится регулярно доказывать, что просто так, с целью покуражиться, тебя лучше не трогать.

Пару раз после таких доказательств мне даже приходилось отлеживаться в местной больничке, но зато потом за мной закрепилась репутация очень неудобного противника. Пусть не самого сильного и быстрого, но зато способного драться за себя до конца, нанося даже заведомо превосходящему врагу довольно болезненный ущерб. Тут ведь как… Если первым начал конфликт с более слабым соперником, то побеждай чисто, без потерь. А если вместо такой победы выходишь из схватки с битой рожей и хромая на обе ноги, то это ущерб для авторитета. А авторитетом у нас было принято дорожить, особенно среди тех, кто считал, что «держит» школу.

Рукопашному бою меня, само собой, никто не обучал. Чего-то я, конечно, нахватался сам, благо доступ к станционной сети имелся, и информации на эту тему там хватало. А вот виртуальных тренажеров для таких занятий, к сожалению, не было. Так что тренироваться мне приходилось самому и желательно так, чтобы этого никто не видел. В общем, сложностей хватало, но что-то я всё же умел, хотя до техники Салазара мне было очень далеко, а уж с тем, что мог продемонстрировать сержант, мои убогие навыки наверняка даже сравнивать было глупо.

- Начали! – скомандовал инструктор, и «болван» бодро попёр на меня, слегка раскачиваясь из стороны в сторону и вперед-назад, чтобы затруднить мне определение момента, когда он перейдет в настоящую атаку.

Видимо, по мнению нашего инструктора, на продвинутого бойца-рукопашника я совершенно не походил. Во всяком случае, начальные настройки для «болвана» он установил весьма щадящие. Понятно, что до операции по установке имплантов для меня и такой противник оказался бы очень опасным, но сейчас я чувствовал, что вполне контролирую ситуацию. Всех новых возможностей своего организма я до сих пор толком не знал – просто негде было их комплексно проверить. К тому же доктор Кац говорил, что некоторые свойства и особенности, связанные с позитивной побочкой, могут проявиться не сразу. Поэтому мне и самому было интересно, что же я смогу противопоставить спарринг-партнеру.

«Болван» наконец решился на атаку. Мне полетела двоечка руками в голову и в качестве добавки прямой удар ногой в корпус. С линии атаки я ушел. Но бить в ответ пока не стал, внимательно прислушиваясь к своим новым ощущениям. Моя реакция явно стала быстрее, причем намного. Мышцы тоже слушались неплохо. Честно говоря, я опасался, что могу себе что-нибудь растянуть, а то и серьезно повредить слишком резкими движениями, но пока мое тело вроде справлялось.

Второй раз робот атаковал уже быстрее. Увидев, с какой легкостью я уклонился от первой попытки меня достать, сержант слегка изменил настройки. На этот раз «болван» нанес удар в прыжке, но скорости ему пока всё равно не хватало. Теперь вместе с уклонением я решил аккуратно ответить. Сделав шаг в сторону и слегка отклонив корпус, я ударил «болвана» сбоку в плечо открытой ладонью. Бить кулаком мне пока не хотелось из-за опасений повредить руку.

Результат меня изрядно удивил. Робота снесло с траектории прыжка, и он с грохотом влетел в сетку ограждения. Похоже, я слегка не рассчитал силу удара или, скорее, толчка. Меня тоже неслабо качнуло отдачей, и пришлось сделать ещё один шаг, чтобы восстановить равновесие.

После такой встречи с преградой любому человеку наверняка бы несколько поплохело, но «болван» - штука прочная и вполне рассчитанная на подобное обращение. Робот, отброшенный сеткой обратно на ринг, четко приземлился на ноги, и теперь он, похоже, решил взяться за меня всерьез. Вернее, решил, конечно, не он сам, а сержант, в очередной раз поменявший настройки.

Судя по всему, инструктор немного перестарался, поддавшись азарту. Интенсивность и скорость посыпавшихся на меня ударов уже прилично превосходили то, с чем пришлось в конце боя столкнуться Салазару. А я всё ещё совершенно не рвался в бой. Кружась по рингу и уклоняясь от многочисленных атак, я продолжал анализировать свои новые ощущения и возможности.

Рука, которой я отправил «болвана» в полет к сетке ограждения, вроде бы чувствовала себя нормально, и я решил попробовать что-нибудь ещё. В полутемных коридорах нижних уровней нашей станции мне не раз приходилось применять короткие точные удары по уязвимым точкам противников. Голени, колени, область печени, горло, пах, глаза… «Болвана» мне было не жалко, а вот бить в полную силу кулаками или ногами я всё же пока опасался.

Слегка присев, я пропустил над собой очередной удар ногой, нацеленный мне в голову, и аккуратно дозируя силу, врезал «болвану» кулаком в пах и сразу же, на разгибании ног, добавил снизу локтем в челюсть. Помнится, далеко не все мои противники оказывались готовыми к отражению такой комбинированной атаки. Правда, на практике я применял её всего трижды, но зато отрабатывал на своих импровизированных тренировках долго и тщательно. И надо сказать, не зря. Как минимум, один раз именно эта связка спасла мне жизнь.

Робота слегка подбросило вверх, а потом он красиво сложился пополам и рухнул на ринг. Конечно, физически повредить «болвана» мои удары не могли, но в бою он имитировал поведение человека, а значит, и на пропущенные удары должен был реагировать адекватно. И сейчас, несмотря на явно завышенный болевой порог «болвана», вычислитель, управлявший роботом, решил, что полученные его подопечным «травмы» не совместимы с дальнейшим продолжением боя.

Само собой, поднять робота из «нокаута» сержант мог одним движением пальца, но делать этого инструктор не стал. Только сейчас я заметил, что зрителей за ограждавшей ринг сеткой изрядно прибавилось. Кроме сержанта и четырех рекрутов с биогенными имплантами сейчас на меня с большим интересом смотрели почти все, кто на момент начала боя находился в зале. Побросав свои занятия, они подтянулись к «клетке» и теперь молча стояли, переводя взгляды с меня на валяющегося на полу «болвана».

- Ты кто такой, парень? – совершенно неуставным образом обратился ко мне сержант.

- Рекрут Строгов, - коротко ответил я, с трудом воздержавшись от того, чтобы пожать плечами.

- Это что было? – продолжил в том же духе инструктор. - Ты же ничего толком не умеешь, и «болвана» ты уделал только на сумасшедшей реакции, грубой силе и скорости движений. Ну, разве что, последнюю связку ты явно раньше отрабатывал, а почти всё остальное – чистая импровизация, причем довольно убогая, если не считать того, в каком темпе ты всё это проделывал.

- Отставить, - прервав этот поток слов и слегка отодвинув сержанта, вперед выдвинулся лейтенант-инструктор. – Какой у вас комплект имплантов, рекрут Строгов?

- Специализация «пилот».

- Очень необычно для новобранца с окраины СКВВ, - сохраняя бесстрастное выражение лица, произнес офицер. – Однако то, что я успел увидеть, явно выходит за рамки возможностей обычного офицерского комплекта имплантов. Вы проходили ранее какой-либо курс специальной подготовки?

- Нет, господин лейтенант.

- Не врёт, - негромко прокомментировал мои слова сержант. – Он реально почти ничего не умеет. Ну, максимум, некоторый опыт уличных потасовок.

- Ладно, вернемся к этому позже, - кивнул инструктор. – Сержант, присмотритесь к рекруту Строгову повнимательнее. А сейчас всем вернуться к занятиям, мы и так потеряли слишком много времени впустую.

***

Срочный вызов в ходовую рубку застал майора Сомаяджи в кают-кампании. Подробностей в пришедшем на коммуникатор сообщении не содержалось, и, направляясь к лифту, начальник команды сопровождения рекрутов без особого энтузиазма пытался угадать, зачем он мог понадобиться командиру экипажа транспортника.

В конце концов решив, что, скорее всего, дело касается какого-нибудь очередного конфликта между его людьми и флотскими, майор бросил это бесполезное занятие. Однако, войдя в рубку, Сомаяджи сразу понял, что вызвали его совсем не по такому пустяковому делу.

- Проходите, майор, - кивнул ему командир корабля. – У меня для вас не самая приятная новость. Я получил приказ сменить курс и доставить вашу команду на Бартаг-7. Для вас тоже поступил отдельный информационный пакет. Прошу принять и заверить факт получения.

- Что случилось, господин капитан второго ранга? – спросил Сомаяджи, прикладывая указательный палец к сканеру на планшете.

- Все подробности наверняка содержатся в адресованном вам пакете, но если коротко, разведка в очередной раз проспала прорыв рейдового флота Акрид, и над системой Бартага возникла реальная угроза захвата.

- А мы здесь при чем? – не понял Сомаяджи. – У нас же не войсковая часть, а команда рекрутов с глухой окраины, не прошедших никакой подготовки. Да ещё и полуживых после операций по имплантации.

- Всё очень плохо, майор, - мрачно качнул головой командир транспортника. – Система Бартага не случайно оказалась на пути Акрид. Она явно является конечной целью их рейда. Одна из эскадр седьмого флота, отвечавшая за это направление, пыталась задержать противника, но была практически полностью уничтожена. Больше на пути Акрид никого нет, кроме сравнительно небольшого отряда кораблей непосредственного прикрытия системы. В составе вражеского флота есть войсковые транспорты, так что, вероятно, Акриды предпримут высадку десанта на наши планеты. И прибудут они в систему менее чем через двенадцать часов. А нам с вами, майор, не повезло оказаться от Бартага всего в четырех стандартных гиперпереходах. Сейчас командование стягивает туда всех, до кого может дотянуться, и уже не имеет ни малейшего значения, какая у кого подготовка. Ваши рекруты заключили контракты с армией Метрополии, значит они уже солдаты.

- Да у нас же даже оружия для них нет, не говоря уже о броне и хоть какой-то технике!

- Ознакомьтесь с полученным приказом, майор. Уверен, в нём содержатся все необходимые подробности.

***

Продолжить тренировку мы так и не смогли. Собравшиеся у ринга рекруты и сержанты только начали расходиться по своим местам, когда на коммуникатор лейтенанта пришло некое сообщение, прочитав которое, он немедленно приказал своим подчиненным завершить занятия и вернуть рекрутов в их каюты.

- А по тебе и не скажешь, что ты что-то можешь, - усмехнулся Салазар, слегка ткнув меня кулаком в плечо, когда мы, подгоняемые враз посуровевшими сержантами, направлялись в свой блок. – Похоже, твои импланты стоят немалых денег. Я когда на вербовочный пункт шел, тоже нищим не был, но на офицерский комплект, да ещё какой-то особенный, даже облизнуться не мог. Ты что там у себя на станции местный банчок подломил?

- Не… - я устало качнул головой. – В моем случае обошлось без криминала.

- Угу, - Салазар мне явно не поверил. – Тем не менее на вербовочный пункт ты явился явно не по доброй воле. С деньгами, которые ты вбухал в импланты, можно вполне комфортно жить несколько лет, а то и перебраться в какое-то место получше, чем твоя станция. Извини, конечно, что лезу не в свое дело, но я по себе знаю, что контракт с армией Метрополии можно подписать только в двух случаях. Либо от полной безнадеги, как это сделало подавляющее большинство тех, кто летит с нами на этой лоханке, либо когда тебе дышат в затылок легавые или ты чем-то серьезно огорчил очень авторитетных людей.

- Ну, кое-кого я действительно привел в ярость, - просто посылать Салазара с его вопросами мне не хотелось, но и рассказывать ему лишние подробности я тоже не собирался.

- Не иначе общак у местных братков увел!? – заржал Салазар, однако его острый и внимательный взгляд говорил о том, что этот вопрос лишь замаскирован под безобидную шутку.

- Никакого криминала, сказал же, - я вяло отмахнулся, ответив максимально равнодушным тоном. – Во всех смыслах никакого.

Салазар мне не нравился. Он явно был из породы тех же парней, которые в нашей социальной школе выстраивали и ревностно поддерживали классическую бандитскую иерархию. У себя в шахтерском городке он наверняка был не последним человеком в местной криминальной структуре, но, видимо, сделал что-то совсем уж выходящее за рамки допустимого, и для ухода от возмездия был вынужден воспользоваться тем же путем, что и я.

- Ладно, потом ещё перетрём эту тему, - временно отступил Салазар. – Как думаешь, почему нас сдернули с занятий?

- Понятия не имею. Но что-то явно случилось.

- Да это и так понятно. Уж слишком местные вертухаи задергались.

- Думаю, скоро узнаем.

Долго ждать действительно не пришлось. Уже через час нас собрали в каком-то ангаре, и помимо нашего временного взвода, принимавшего участие в недавней тренировке, сюда привели ещё около пятидесяти рекрутов, более или менее восстановившихся после имплантации. Сержанты сформировали из нас некое подобие строя, и через минуту в ангар вошли два офицера Метрополии – незнакомый майор и тот самый лейтенант, который руководил нашими спортивными занятиями.

- Рекруты, - без всяких приветствий и предисловий обратился к нам майор. – Я начальник вашей воинской команды майор Сомаяджи, вернее, теперь уже командир отдельного батальона Р-26, в который она преобразована приказом командования. А вы с этого момента – действительные рядовые армии Метрополии с полными выплатами по контракту.

Справа от меня кто-то очень тихо, но от этого не менее выразительно произнес:

- Трындец. Мы в полном дерьме.

Спорить с этим утверждением было сложно. Я, во всяком случае, мысленно с ним полностью согласился. Рядовыми нам предстояло стать только после полного курса подготовки в учебном лагере десантно-штурмовых войск, куда мы, собственно, и направлялись. А мне после этого полагалось ещё и дополнительное обучение какой-то из воинских специальностей. Однако теперь, судя по всему, ни подготовки, ни обучения у нас не будет. А ждет нас что-то совсем другое, и не нужно быть гением, чтобы понять, что эти перемены нам сильно не понравятся.

Дальше майор ещё какое-то время распинался про оказанную нам честь и большое доверие, которое мы непременно должны оправдать, но что-то действительно содержательное началось только после того, как он передал слово лейтенанту, а сам куда-то скоропостижно свалил. Видимо, направился вдохновлять на подвиги остальных бравых вояк, всё ещё слегка пошатывающихся от последствий установки имплантов.

- Кто ещё не в курсе, я лейтенант Соломин, - представился наш бывший инструктор. – Все вы слышали господина майора и знаете, что теперь я командир первой роты, в которую сведены наиболее боеспособные рекруты из вашей воинской команды. Вернее, уже не рекруты, а рядовые. Все вы наверняка понимаете, что просто так платить неподготовленным новобранцам полное денежное вознаграждение рядового никто бы не стал. Мы летим на Бартаг-7, где нам почти наверняка предстоит отражать десант Акрид. К системе Бартага приближается их рейдовый флот, в составе которого замечены десантные транспорты.

- Да они вконец охренели… - послышался всё тот же тихий голос справа.

- Итак, - продолжил наш новый командир. – У нас есть всего несколько часов для того, чтобы хоть как-то сформировать организационную структуру и распределить личный состав по должностям и специализациям. Я не исключаю, что по прибытии в систему Бартага командование изменит свое решение, и наш батальон расформируют, распределив всех вас по другим частям и подразделениям, однако сейчас мне приказано создать из вас боеспособную роту, чем я и собираюсь заняться.

- Застрелись лучше сразу, лейтенант, - едва слышно произнес стоявший слева от меня Салазар. – Какая нахрен боеспособная рота из этого днища за пару часов? Ты себя-то вообще слышишь, вертухай сраный?

Сказано было грубо, но, по сути, верно. Подавляющее большинство личного состава нашей импровизированной роты никогда не держало в руках настоящего боевого оружия, не говоря уже о бронекостюмах и более сложной технике. Максимум – баловались виртуальными играми с полным погружением, где иногда встречались неплохие цифровые образы реальных пушек и снаряжения. Но это, мягко говоря, не совсем то.

Даже просто показать нам всё это и хотя бы коротко проинструктировать перед предстоящим боем за несколько часов было просто невозможно, тем более что я не видел в ангаре груды оружия и брони.

- На этом корабле нет оружия и защитного снаряжения для всех бойцов батальона, - будто прочитав мои мысли, сообщил лейтенант. – Скажу честно, его вообще практически нет, так что всё необходимое вооружение, броню и технику вы получите после прибытия на Бартаг-7. Времени для индивидуальной беседы с каждым из вас у меня нет, поэтому мне пришлось поручить корабельному вычислителю предварительное распределение личного состава роты по должностям и воинским специализациям. Окончательное утверждение его решений остается за мной. Искусственный интеллект проделал эту работу на основе ваших анкетных данных и личных дел. Сейчас на ваши коммуникаторы поступят сообщения с результатами распределения или дополнительными вопросами от вычислителя, если по вашей кандидатуре он ещё не определился окончательно. Подойдите к ответам на них предельно ответственно. В бою от правильности выбора, который сделает вычислитель, будут зависеть ваши жизни и жизни ваших товарищей. Вам придется заняться этим прямо здесь и сейчас. Ангар рота покинет только после того, как будет сформирована четкая организационная структура.

Коммуникатор на моем запястье слегка завибрировал, извещая о входящем сообщении, и одновременно с этим лейтенант разрешил нам покинуть строй, дав пятнадцать минут на ознакомление с полученной информацией.

Я отошел к стене и уселся прямо на пол, облокотившись спиной о металлическую переборку. Рядом со мной опустился кто-то ещё. Бросив короткий взгляд влево, я увидел Салазара.

- Ну что, брат-смертник, посмотрим, куда нас определила эта железка? – с нехорошей усмешкой произнес он, тоже привалившись к стене и активируя коммуникатор. – О, ты глянь какая честь! Я теперь командир отделения тяжелой пехоты. Мне и список подчиненных уже прислали. Буду командовать десятком гопников в штурмовой броне. Блин, как домой вернулся… Зато плюс пятьдесят процентов к денежному вознаграждению. Прям озолочусь, если доживу до первой выплаты, конечно.

Я тоже открыл полученное от вычислителя сообщение, но, в отличие от Салазара, мне пришла не информация о назначении, а вопрос. Вычислителю зачем-то понадобились подробности моей работы оператором диггеров.

- Похоже, мои импланты сыграли, - продолжил Салазар, которого, похоже, из-за нервной обстановки пробило на излишнюю болтливость. – А у тебя что?

- Пока ничего, - сдержанно ответил я, поднимаясь. – Вопросы задает. Извини, я пока буду занят.

- Ну давай, занятой… - Салазар неопределенно хмыкнул. – Потом расскажешь.

О бывшем бандитском бригадире я тут же забыл, сосредоточившись на общении с корабельным ИИ. Попасть в штурмовики мне совершенно не хотелось, причем без разницы, рядовым или младшим командиром. В сложившейся ситуации выжить в этой роли не было вообще никаких шансов. Я не сомневался, что нашу убогую и практически бесполезную роту без всякого сожаления бросят под каток наземного наступления Акрид, причем именно на том участке, куда командование не захочет отправлять подготовленных бойцов из-за высокой вероятности практически стопроцентных потерь. Оказаться при этом в первой линии обороны – не самый перспективный расклад.

На войну Метрополии с Акридами я попал не по доброй воле, а в результате крайне неудачного стечения обстоятельств, и задача передо мной стояла только одна – выжить в этой мясорубке. Лейтенант был прав, от решения вычислителя сейчас во многом зависела моя жизнь, так что к общению с ним я подошел очень серьезно.

Искусственный интеллект интересовался буквально всем, от конкретных моделей роботов-бурильщиков до методов, которые я использовал, чтобы заставить совместно работать эти изношенные аппараты, собранные в кучу по принципу: «что можно было купить по дешёвке, то и взяли».

Закончив с темой копателей, корабельный вычислитель стал пытать меня вопросами по поводу моего боевого опыта. То, что было указано в анкете, его, видимо, не удовлетворило, и он требовал всё новых подробностей. Детектора лжи в его распоряжении не было, так что ИИ применял старую добрую методику допроса, призванную поймать подследственного на противоречиях. Вопросы задавались об одном и том же, но вразнобой и в различных формулировках. С таким подходом я уже не раз встречался, когда меня таскали на допросы в полицию по поводу последствий наших подростковых разборок и, не особо разбираясь, пытались пустить всех участников по какой-нибудь нехорошей статье. Мне каждый раз удавалось отделываться мелким хулиганством, и это был очень неплохой результат, поскольку несовершеннолетним реальных сроков за такое не давали.

Выделенных нам лейтенантом пятнадцати минут мне не хватило, но, судя по всему, наш командир был в курсе возникшей проблемы, и торопить меня никто не стал. Тем более что у лейтенанта и сержантов хватало работы с теми, кто уже получил свое распределение.

- Вопросов больше нет, - наконец, сообщил вычислитель. – Ждите.

Вряд ли искусственный интеллект взял время на принятие решения. Скорее всего, одновременно со мной он опрашивал и других кандидатов на некие должности, и с ними он, похоже, пока не закончил. Ожидание затянулось минут на пять, после чего мой коммуникатор вновь издал короткую вибрацию.

- Рядовой Строгов, вы назначены на должность оператора дронов огневой поддержки. Вам следует немедленно явиться к командиру роты для получения дальнейших указаний.

Переведя взгляд на центр ангара, где начальство устроило себе импровизированный штаб, я увидел, что там стало несколько свободнее. Рядовые, с распределением которых не возникло задержек, уже получили свои приказы и отправились их выполнять. Салазара, кстати, тоже нигде видно не было. Рядом с раскладным столом, за которым сидели лейтенант и один из сержантов, сейчас стоял лишь короткий строй из нескольких человек. Видимо, там находились те, кого, как и меня, искусственный интеллект какое-то время мучил вопросами. Тянуть с выполнением полученного от вычислителя указания не следовало, и я быстрым шагом пошел являться.

- Так… - взглянув на меня, протянул лейтенант, когда до меня дошла очередь. – Значит, оператор дронов поддержки… Сержант, быстро его на тренажер, времени уже и так почти не осталось.

***

Судя по натужной вибрации корпуса при разгонах для ухода в гипер, командир нашего войскового транспорта очень спешил, выжимая из движков своего немолодого корабля всё, на что они были способны. Я неплохо его понимал. Остаться на транспортном корабле в заблокированной врагом системе – не самая приятная перспектива, так что он наверняка надеялся как можно быстрее доставить нас на Бартаг-7, взять на борт привилегированных пассажиров, которым выпало счастье оказаться в эвакуационных списках, и не медля ни одной лишней секунды, свалить оттуда куда подальше.

Весь остаток пути я провел в капсуле виртуального тренажера полного погружения. Настоящих дронов огневой поддержки на корабле не было, зато в памяти его вычислителя имелись их полные цифровые копии. Освоить управление пятеркой легких наземных боевых роботов оказалось совсем не просто, и это ещё очень мягко сказано. Как я понимаю, нормальный курс подготовки оператора длится не один месяц, а мне пришлось заталкивать его в себя буквально за несколько часов.

Само собой, о полноценном обучении и закреплении навыков в такой ситуации говорить не приходилось. Я что-то схватывал по верхам, стремясь хотя бы в общих чертах овладеть самыми основами. Радовало только то, что, в отличие от диггеров «Бекаса», эти роботы безупречно взаимодействовали между собой и с управляющим модулем, но, пожалуй, это оказалось единственным положительным моментом.

Хорошо хоть, что изрядную часть функций брали на себя вычислители дронов, но участие оператора всё равно требовалось постоянно, и у меня буквально раскалывалась голова, когда я пытался одновременно уследить за действиями пяти роботов, у каждого из которых были собственные цели и задачи.

Когда меня выдернули из тренажера, я почувствовал немалое облегчение. Впрочем, расслабился я явно рано. Вокруг царила эпическая суета. Наш батальон стремительно выгружали из транспортника, стремясь освободить место для пассажиров, уже толпившихся в посадочной зоне орбитального терминала. Высокопоставленные гражданские и военные чиновники с семьями, жены и дети высших офицеров, а также все, кто мог себе позволить выложить немалую сумму за место в корабле, покидающем обреченную систему, ждали сигнала на посадку.

В какой-то момент мне даже пришла в голову мысль, что нас пригнали сюда не столько для защиты планеты, сколько для того, чтобы эти люди смогли воспользоваться для бегства нашим кораблем. Идея эта мне сильно не понравилась, но что-то мне подсказывало, что она может оказаться не такой уж далекой от истины.

На планету нас доставили с помощью грузопассажирских орбитальных челноков, набивая людей в их нутро сверх всякой меры. Сказать, что обстановка вокруг царила напряженная и нервная – это не сказать ничего. Похоже, от откровенной паники военных удерживала лишь многолетняя привычка подчиняться приказам, а гражданских – деловая суета людей в форме. И это при том, что вражеский флот ещё только приближался к Бартагу. Оставалось только гадать, что же начнется, когда корабли Акрид выйдут из прыжка у границ системы и начнут движение к густонаселенным планетам. Удара противника в этой точке пространства явно никто не ждал, и силы обороны системы со всей очевидностью оказались совершенно не готовы к его отражению.

Нас криво-косо построили прямо на пластобетонном поле гигантского грузового космопорта одного из промышленных центров планеты. О Бартаге-7 я не знал ровным счетом ничего. Судя по навигатору, нас высадили где-то в южном полушарии, на втором по размеру из четырех местных континентов. Здесь стояла удушающая влажная жара, совершенно непривычная для меня, впервые оказавшегося под открытым небом. Бывать на обитаемых планетах мне раньше ни разу не приходилось, и сейчас от всего происходящего у меня даже слегка кружилась голова.

- Батальон, напра-во! – долетел до меня голос майора Сомаяджи, усиленный спикером боевой экипировки. В отличие от нас, у него и его людей броня и оружие имелись. – Командирам рот, приступить к погрузке личного состава в атмосферные транспорты. – Бегом… Марш!

Ещё минуту назад никаких транспортных средств я вокруг не видел, но сейчас где-то впереди мощные потоки воздуха уже поднимали с пластобетона посадочного поля гигантские клубы пыли, а из блёкло-голубого неба с гулом опускались раздутые туши каких-то летающих машин явно военного назначения. Куда нас собираются перебросить, рядовым, само собой, никто сообщать не стал, но то, с какой поспешностью это делалось, не предвещало ничего хорошего.

- Часики тикают всё быстрее, - прокричал мне в ухо Салазар, опять оказавшийся рядом со мной в строю. – Скоро узнаем, в какую задницу нас собираются засунуть местные вертухаи. Ты уже готов героически сдохнуть за Землю и старые колонии?

- Предпочту с этим не торопиться, - ответил я, перекрикивая гул и свист. Почему-то транспорты не использовали системы шумоподавления. Видимо, экономили энергию, не задействуя средства маскировки, пока позволяла обстановка.

- Я знал, что ты правильный пацан, - в своей излюбленной манере заржал Салазар, - не геройствуй и держись меня, если хочешь выжить, конечно. В бардаке, который здесь очень скоро начнется, можно попытаться уйти и где-нибудь отсидеться. Если подвернется шанс уцелеть, я не собираюсь его упускать. Ты со мной?

- Посмотрим, - я не собирался давать Салазару никаких обещаний. – Но я тебя услышал.