Глава 23

– К вам опять полковник Блок, – сообщил Дин.

– М-м?

– За дверью. Вы сами сказали мне открыть. Вы помните?

– Сэр, в моей памяти не сохранилось следов этого события.

Здесь я процитировал заявление, которое в последнее время часто приходилось слышать в Верховном суде, – где Корона неохотно рассматривала обвинения против наиболее отъявленных нарушителей спокойствия, замешанных в недавних беспорядках, связанных с ущемлением прав человека и преследованием расовых меньшинств. Обычная позиция адвоката Короны в отношении меньшинств была такова: они должны с самого начала ожидать, что с ними будут обращаться как с меньшинствами, а если же им это не нравится, то им прежде всего, вообще не следовало здесь появляться.

Дин провел полковника в мой кабинет, где я уже погрузился в светскую болтовню с Элинор на беглом подшофийском. Я спросил Блока:

– Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

Блок не женат, он даже не помолвлен. Не относится он также и к другому типу. У него есть одна-единственная любовь. И она слепа. Он ухаживает за ней уже очень давно – надеясь, что она и дальше будет оставаться слепой.

Когда-нибудь он пожалеет об этом.

– Э-э… – Ему никогда не приходило в голову, что можно просто отойти в сторону и расслабиться.

– Сходил бы на рыбалку.

– Я как-то пробовал, но мне не понравилось. Но если ты хочешь составить мне компанию…

Я развернул перед ним с ярд своей самой чарующей улыбки.

– Намек понят. Для того чтобы пойти на рыбалку, необходимо выйти из города.

А за городам кишмя кишат всяческие дикие насекомые, а также голодные твари, порой размером с дом… Я предпочел бы не ходить туда, если бы у меня был выбор. У меня было достаточно времени пообщаться с кровососами и плотоядными хищниками, пока я был в армии.

– Ты хотел чем-то со мной поделиться?

– Скорее, я надеялся, что это ты наконец-то раскроешь карты.

– Ну естественно. Ты надеялся, что я сделал за Релвея его работу, и теперь, просто потому что я весь такой законопослушный, выложу тебе ответы на все вопросы, над которыми ты ломаешь себе голову. Как будто у Релвея нет пары бригад его головорезов, чтобы ишачить на него!

– Тонко подмечено, Гаррет. Но Дил не находится внутри всего этого. Каким-то образом он даже умудрился не обзавестись ни одним наблюдателем на том саммите, что Белинда Контагью собрала в Уайтфилд-холле.

Я развернул перед ним еще один ярд своего очарования.

– На твоем месте я бы поразмыслил и над этим тоже. Каким образом ей удалось обвести вокруг пальца всю Стражу? О чем вы думали, черт побери, когда все с криками и воплями понеслись на южную окраину гоняться за кучкой психов, помешавшихся на правах человека? Да и были ли там какие-нибудь психи?

– О да, целый парк. Они не ушли от нас. Обычная бюрократическая путаница: правая рука вовремя не проинформировала левую. Ответственные за эту ошибку были переведены в Бастийский патруль.

– И в следующий раз, когда я нанесу визит в Аль-Хар, на их местах будут сидеть их близнецы-братья.

Блок кивнул, пожав плечами.

– Что поделаешь, такова человеческая природа. В Страже до сих пор есть люди, которые не прочь пополнить свой заработок, продавая внутреннюю информацию или оказывая мелкие услуги. – Он поник в кресле, словно обманутый любовник.

– Это хорошо, что ты можешь посмотреть правде в глаза.

– Ты прав, у нас в конторе многое оставляет желать лучшего. Но грядут перемены!

– Надеюсь, что так. Тебе удалось узнать что-нибудь интересное от ваших гостей в зеленом?

– О да! Они хотят спасти мир от Королевы Тьмы.

– Боже мой, скажите пожалуйста! И что это значит для нас, не являющихся религиозными фанатиками?

– Не знаю. Мы ищем специалиста по йимберским культам. Я хочу знать, что здесь происходит на самом деле.

Вот почему я восхищаюсь Блоком: он понимает, что когда в дело замешаны люди, немногое оказывается тем, чем выглядит с первого взгляда. Впрочем, никогда не ошибешься, если с самого начала предположишь самое худшее и начнешь плясать оттуда.

Обуреваемый щедростью, я рассказал ему о своем неудачном визите в Аль-Хар.

– Они устанавливают статуи в стены Бледсо?

– Уже нет, вы же почти всех их посадили под замок.

– Но зачем им это понадобилось?

– Лучше спроси об этом самого себя. Потому что я понятия не имею.

Я почему-то сомневался, что Зеленые Штаны действительно испытывали потребность в благотворительных деяниях. Старый циничный я.

– Все, иду на рыбалку. После разговора с тобой ничего больше не остается.

– Есть одна мысль. Если предположить, что Зеленые Штаны – действительно какие-то религиозные гангстеры, тогда, может быть, то, что они затеяли в Бледсо, имеет отношение к их религии?

Блок раскрыл рот: мой прорыв интуиции ошеломил его.

– Черт побери, Гаррет! Беру обратно все, что я о тебе говорил. Видимо, ты все же можешь найти собственные ноги без Покойника и Морли Дотса, которые показывали бы тебе, где искать. Возможно, тебе даже удастся пересчитать на них пальцы, не заручаясь поддержкой со стороны.

– О! Острее змеиного жала жестокая зависть государственного мужа! Дин, принеси нам чаю.

– Не стоит беспокоиться, я уже ухожу. Я выяснил то, что мне было необходимо.

Здесь слышался некий зловещий подтекст.

– М-м?

Он не стал объяснять, оставив мои нервы растрепанными. Что и было его целью.

– Вот тебе совет, Гаррет. Даже два: найди Жнеца Темиска прежде, чем это сделает кто-нибудь другой. А когда найдешь, держи его подальше от Организации.

– М-м? – Детектив Гаррет славится бурными потоками красноречия, а также тонкими и блестящими репликами.

– У Дила есть друзья в низах. Среди гангстеров намечается новое веяние. Они все спрашивают себя: «Куда подевался Жнец Темиск?» Даже низшие боссы, не знающие толком, кто он такой, ищут Темиска – не хотят остаться позади всех. Пока что они недалеко продвинулись, поскольку все поголовно страдают от жесточайшего похмелья.

– Да уж, они пили так, словно это был их последний шанс надраться до самого Судного дня! – Я выбрался из кресла, намереваясь взять на себя обязанности гида, чтобы Блок не заблудился на обратном пути к входной двери. Он славился такой способностью. – Ты не заметил, когда шел сюда, за моим домом никто не следил? Не считая миссис Кардонлос и тупоумного взвода Стражи, базирующегося на ее территории?

– Тупоумного? Я уязвлен, сэр! Стража принимает в свои ряды только самые сливки из наиболее законопослушных граждан Танфера. – Заметьте, он ничего не отрицал. – Сказать тебе правду, Гаррет, я не обратил внимания. Это роскошь, которую мы теперь уже можем себе позволить.

– О чем ты говоришь?

– Мы можем позволить себе наплевать на то, что за нами кто-то наблюдает. И почему наблюдает. Это приходит от осознания, что ты делаешь свою работу достаточно хорошо, чтобы доверие к тебе людей, которые могут тебя уволить, было практически неисчерпаемым.

– Ого! – Вот это была гениальная мысль. Похоже, кому-то где-то очень нравилось, как работает Стража.

– Я пошлю ребят, пусть посмотрят под верандами и в переулках.

Я посмотрел на него, приподняв бровь.

– Это часть нашей работы, Гаррет. Мы должны поддерживать порядок и защищать граждан.

С этими словами он шагнул в хаос, царивший на Макунадо.

Зачем он приходил? Что хотел выведать? И более тревожащая мысль: что затевали стоящие за ним люди теперь, когда война закончилась?

Вскоре после ухода полковника по окрестностям моего дома прошла волна, словно неожиданный порыв ветра в осиновой роще. Дюжина людей с короткими стрижками вытряхивала из кустов дюжину других, не столь откровенно официального вида. Единственным, кого я узнал, был Паук Уэбб.

Я вернулся к своему письменному столу, по-прежнему недоумевая, что же удалось выяснить у меня Блоку.

За время моего отсутствия моя чашка снова наполнилась чаем. Волшебство, не иначе: я не слышал ни единого звука.

Я взял в руки яйцеобразный камень, которым некий образцовый экземпляр деревенского простодушия пытался пробить дырку в моем черепе. Сегодня его поверхность не показалась мне скользкой или жирной на ощупь. Он казался теплым, живым. Просто держа его в руке, вертя его в пальцах, я почувствовал, что расслабляюсь. Я не заметил, как задремал.

Загрузка...