Глава 15

Только такие солдаты способны сохранять в бою беспрекословную дисциплину, отражать атаки противника и нести потери, которые день ото дня возрастают.

Из газетной статьи о Миротворческих Силах Французского Иностранного Легиона в Бейруте, 1983.


– Лейтенант? Лейтенант, проснитесь. Срочно необходимо ваше присутствие на КП.

Взгляд Фрейзера постепенно сфокусировался на лице преподобного отца Фицпатрика. Каждый мускул в теле лейтенанта дрожал, отзываясь болью.

Он вспомнил наставления, которым учили в академии: настоящий солдат в любой обстановке урвет несколько минут сна и может спать где угодно.

Однако тесное кресло «Песчанника» мало годилось в качестве кровати.

– Что случилось, святой отец? – поинтересовался Фрейзер, вставая и потягиваясь.

– Противник, лейтенант. Похоже, что из столицы в нашем направлении летит целая эскадрилья аппаратов. Бартлоу следит за ними. По результатам компьютерного анализа можно предположить, что это – легкие истребители, имеющие на борту, по крайней мере, по одной тяжелой бомбе.

От этих слов Фрейзер мгновенно проснулся.

Битва в крепости показала, что легионеры легко справляются с авиацией туземцев… но вид сбитого «Ганимеда» явился жестоким уроком, доказывающим, на что способны местные летчики, если им удается прорвать оборону землян. Страшная картина никак не выходила из головы лейтенанта.

С тех пор как они форсировали реку, прошло уже несколько дней, и колонна продолжала двигаться на север, стараясь избегать контактов с войсками туземцев. Аппараты воздушной разведки заметили значительную группировку войск противника – колонну БМП и пехоту, движущуюся навстречу полубатальону землян, однако пока существенных столкновений с Драенской армией не было. Сообщение Хигрига о том, что, возможно, некоторые туземцы вооружены современным оружием, отбило у Фрейзера всякую охоту вступать с ними в стычки. Кроме того, они находились в опасной близости от Жархи, от городского гарнизона их отделяло не более трехсот километров, если двигаться на северо-восток…

Заснуть удавалось с трудом, несмотря на всеподавляющую усталость. Приближающаяся эскадрилья уменьшала шансы полубатальона благополучно достичь цели.

Легионер Руссо и субалтерн Бартлоу напряженно всматривались в экран монитора, когда в комотсеке появился лейтенант. Ответственный офицер Гамильтон неподвижно застыл перед другим терминалом.

– Наши опасения подтвердились, – сказал Гамильтон, не отрывая взгляда от монитора. – Это – тактические истребители класса «Торнадо». Пропеллерные. Один пилот. Способны нести одну бомбу и вооружены двумя пулеметами.

– Сколько истребителей приближаются к нам? – спросил Фрейзер.

Бартлоу выпрямился и взглянул на лейтенанта с обреченным выражением в глазах.

– Двенадцать, сэр, – ответил он. – Наш разведаппарат ведет постоянное наблюдение за ними.

– Наблюдение за истребителями? – Фрейзер выругался. – Руссо, переключи разведаппараты на режим поиска. Посмотрим, что у них еще есть.

Ком-техник штрафной роты вопросительно взглянул на Бартлоу и кивнул.

– Программа поиска задана, – отрапортовал он, когда его пальцы кончили плясать по клавишам.

– Бартлоу, переключись на командный канал и подними людей по тревоге. Рассредоточьте транспорты и распределите личный состав по местности. И еще, передай экипажам «Саблезубов», чтобы приготовили грендели для стрельбы во воздушным целям.

– У «Саблезуба» номер один осталось только четыре ракеты, лейтенант, – напомнил Гамильтон.

– Я не забыл, офицер, – рявкнул Фрейзер. – Но мы не можем просто проигнорировать этих сволочей, рассчитывая, что они улетят себе с миром.

– С этой задачей могут справиться и фактор-ракеты, сэр, – заметил Руссо.

Фрейзер кивнул.

– Хорошо. Разверните артиллерийские лэнс-отделения. Хотя все равно приготовьте грендели… так, на всякий случай. Офицер Гамильтон, попытайтесь определить место базирования самолетов, а также проанализируйте, откуда еще мы можем ожидать нанесения воздушных ударов.

Фрейзер занял место Бартлоу перед пультом управления, пока капрал передавал срочные приказы. В отличие от своих подчиненных, лейтенанту нечего было сейчас делать, только смотреть на экран, на котором разноцветными огоньками мерцали позиции вражеских самолетов.

Ожидание нервировало его.


* * *

Легионер Спиро Карацолис сжал ручку джойстика, управляющего траекторией грендель-ракеты, контролируя воздушное пространство над местом дислокации полубатальона.

– Так, малышка, – тихо бормотал он, – Легонечко…легонечко… вот так… Туда! Восемь… десять… двенадцать ублюдков.

В наушниках загромыхал голос Башара.

– «Саблезуб»-Один засек цели. Повторяю: «Саблезуб»-Один засек цели.

– Зафиксируйте их, – приказал Руссо. – Но пока подождите.

– Что, по его мнению, я должен делать? Исследовать буреломы этих джунглей? – Карацолис отрегулировал курс ракеты таким образом, что изображение вражеских самолетов поместилось в перекрестье прицела. Четыре грендель-ракеты кружились в воздухе над колонной легионеров. Они были подключены к единому пульту и подчинялись джойстику Карацолиса. Миниатюрные турбины ракет перекачивали нагретый воздух, позволяя гренделям неподвижно висеть над джунглями.

– Да нет, – огрызнулся Башар, – они боятся, что ты вдруг заметишь какую-нибудь овечку и утратишь всякий интерес к бою. Любовь сильнее нас, не так ли? – голос турка внезапно утратил игривость. – Факторы в воздухе.

Карацолис пробежался пальцами по клавишам управления.

– Есть, я засек их, – сообщил он. – Навожу… цели перестраиваются.

Самолеты туземцев разлетелись в стороны, разрушив первоначальный плотный строй. На мониторе пульта управления объекты рассыпались подобно разноцветным горошинам драже. Все смешалось: факторы, беспорядочно мечущиеся в воздухе, грендели, неподвижно повисшие над джунглями, и вражеские истребители.

– Черт! – прозвучал голос легионера Игначука, управляющего вторым «Саблезубом», – похоже, они успели кое-чему научиться. Мне кажется, что пара самолетов пытается сбить нас с толку. Что скажешь, Спиро?

– Возможно, – напряженно ответил Карацолис.

Его пальцы бешено мелькали над пультом управления, вводя новые команды ракетам. Зависшие в двухстах метрах над вершинами деревьев грендельракеты послушно следовали его приказам. Ракетные турбины взревели, вспыхнули сопла реактивных двигателей, позволив гренделям развить стремительную скорость. Следуя примеру самолетов противника, грендели больше не представляли единого целого и теперь управлялись с четырех различных пультов. У каждой ракеты была своя цель, Карацолис знал, что Игначук вводит соответствующую программу и для пяти гренделей «Саблезуба»-Два.

– Цели зафиксированы, – сообщил Игначук. – Ракеты пошли.

– Что ж, поучим примитивных ублюдков, как связываться с Легионом, – заметил Башар.

– Новые цели! Новые цели! – раздался истерический возглас Руссо, едва не сорвавшийся на визг. – Еще одно звено. Передаю координаты.

– Черт побери! – выкрикнул Игначук. – Откуда только взялись эти клопы?

Карацолис взглянул на монитор своего компьютера, пытаясь подавить гложущий изнутри страх.

– Движутся на бреющем полете, – сказал он.

Координаты говорили о том, что эскадрилья ханнов находилась в опасной близости. Пока первое звено истребителей шло открыто на большой высоте, второе звено приближалось скрытно, подкрадываясь к подразделению на бреющем полете, едва не цепляя верхушки деревьев. – Эти примитивные гады, кажется, знают, что делают, Башар.

– Факторам избрать новые цели, – приказал Руссо. – «Саблезубы», сообщите о своем состоянии.

– «Саблезуб»-Один, пусто, – ответил Карацолис.

– «Саблезуб»-Два, осталось четыре ракеты, – добавил Игначук. – Ввожу огневую программу.

– Первый, подожди. Второй – огонь!

На экране монитора Карацолис увидел точечные вспышки, свидетельствующие о том, что ракеты легионеров нашли свои цели. Обычно успешное попадание придавало ему новые силы и приносило почти сексуальное удовольствие. На это раз он остался равнодушен.

Обезьяны не перехитрили Легион. Что еще они готовят?

Взгляд Фрейзера был прикован к тактическому экрану командного пункта. Вторая эскадрилья самолетов противника приближалась к колонне легионеров с востока. Очевидно, она прилетела из Жархи. Истребители шли в режиме бреющего полета над кронами деревьев, стараясь максимально долго оставаться вне поля зрения сенсоров легионеров. Чтобы противостоять тактике низко летящих самолетов, землянам придется призвать на помощь всю свою удачу.

Им и так уже слишком долго везло… Разведаппараты вели поиск, и уже через несколько минут вывели на главный монитор изображение эскадрильи самолетов.

«Черт побери! Бартлоу направил разведчиков прямо в противоположном направлении…!» Но ошибка капрала была естественной и объяснимой – Бартлоу не хватало опыта.

Стоило ли теперь сыпать проклятиями, если все равно уже ничего не изменишь. Командиром был Фрейзер, а не Бартлоу, поэтому и отвечать за все предстоит ему.

– Запущены факторы, сэр, – объявил Руссо. В ту же секунду на мониторе появились прочерченные ими траектории.

Гамильтон облокотился на спинку кресла Фрейзера.

– Истребители снова перестраиваются, – сказал он. – По крайней мере, это подразделение обезьян окончило школу, лейтенант. Такие навороты в маневрах применяются только в борьбе против тактического оружия. Но ведь до этого лохам никогда не приходилось сталкиваться с самонаводящимися ракетами.

Фрейзер настороженно взглянул на него:

– Тогда, похоже, Хигриг был прав. Как ты думаешь, за всем этим действительно могут стоять семти?

– Возможно. Обезьяны где-то научились тому, как противостоять нашему оборудованию. Они сумели обмануть сенсоры дистанционного наблюдения, вмонтированные в стену Анклава… и, кажется, не очень-то испугались огромного «Ганимеда». Будто знали, что на нем не было вооружения.

– Да, – Фрейзер еще некоторое время смотрел на экран. – Руссо, передай «Саблезубу»-Два, чтобы запустил грендели.

– Этого будет недостаточно, – спокойно заметил Гамильтон.

– Я знаю. Но таким образом мы несколько повысим шансы на выживание, – лейтенант напрягся. Джунгли были довольно густыми, что сильно снижало маневренность транспорта. Сможет ли «Саблезуб» развернуться так, чтобы поразить самолеты противника плазменной пушкой? Это сработало в Обезьяньей Крепости… но там было больше пространства для маневра. Из-за деревьев будет труднее следить за вражескими самолетами… хотя эти же самые деревья обеспечивают прикрытие транспортам Легиона.

Снижая шансы на попадание…

– Передай «Саблезубу», пусть переместится на восточный фланг колонны, чтобы обеспечить соответствующую огневую поддержку, – приказал он. – И во имя Бога, пусть запустят все оставшиеся факторы!

Руссо обеспокоенно взглянул на лейтенанта.

Фрейзер глубоко вздохнул, пытаясь сохранить присутствие духа. Он знал, что в его словах сквозит паника, и он должен перебороть страх. Войску нужен лидер.

Войску нужен лейтенант Фрейзер.


Жирай Кьенди всем телом навалился на рычаг управления, и проворный истребитель-бомбардировщик «Агхир» взмыл вверх. Двигатели завыли, протестуя против крутого виража. Кьенди заморгал, на несколько секунд ослепнув от яркого света, поглотившего ведущего эскадрильи Вьилина.

Турбулентные потоки, образовавшиеся в результате мощного взрыва, швыряли «Агхир» из стороны в сторону, как бешеного зимлата[64].

Кьенди выровнял самолет и сверил курс по компасу. Взглянув вверх, на маленькую черную коробочку, на скорую руку установленную под крышей кабины, кай прочитал сообщение, написанное на цифровом экране. Инопланетное устройство установили всего несколько дней назад, оно являлось частью программы Асиая, призванной очистить землю Драенжаила от земных демонов. Среди летчиков ходили слухи, что сами Древние Боги передали Драенжаилу эти магические приборы.

И Кьенди верил в это. Прибор обладал волшебным свойством: он определял цель на большом расстоянии и вел самолет к ней, несмотря на густой покров леса, который скрывал демонов. И кроме того, как говорил командир кая, этот прибор скажет летчику, на какой скорости и высоте нужно лететь и когда нажать на гашетку, чтобы бомбы, подвешенные под каждым крылом, попали точно в цель.

Волшебное устройство заменяло второго пилота, на которого возлагались обязанности бомбардира… очень удобно, когда самолет перегружен, когда ни о каком втором пилоте не может идти и речи.

Кай получил четкие инструкции: он должен был следить за сигналами, которые посылают соседи, выявлять цели для нанесения бомбовых ударов и заботиться, чтобы прибор не был поврежден . Кьенди протянул руку вверх и нажал маленькую кнопку сбоку на приборе. Он наблюдал за тем, как бриллиантовым светом засветился экран и по нему побежали странные цифры.

Кай снова потянул за рычаг, и бомбардировщик сорвался вниз, пикируя над самыми верхушками джунглей. Кьенди положил руку на гашетку, повторяя про себя обратный отсчет времени.

Четыре…три…два…один…

Кай нажал на гашетку и две 48-йнизовые[65] бомбы оторвались от крыльев самолета.

Тремя секундами позже сияние плазменной пушки поглотило самолет Кьенди.


– Сброшены бомбы! В укрытие! Противник вычислил наши позиции!

Едва прозвучали панические крики Гамильтона, как первый взрыв потряс командный вездеход.

Ударная волна швырнула Колина Фрейзера к стене, едва не заставив испустить дух. Лейтенант пошатнулся и попытался войти в двери, ведущие в десантный отсек.

Гамильтон и Руссо, привычные ко взрывам, пытались удержаться за своими терминалами. БМП содрогался от ударов взрывной волны. Ком-техник помог Фрейзеру протиснуться в люк, когда раздался второй взрыв.

Попадание было более точным, и осколки бомбы изрешетили левый борт вездехода. Из кабины водителя раздались крики.

Фрейзер ошеломленно смотрел на рухнувшего к его ногам Гамильтона. Рот его был искажен нечеловеческой болью и страданием. По подбородку текла струйка крови.

Осколок брони размером с солдатский штык торчал из спины Гамильтона как раз напротив сердца.

Фрейзер ошалело стоял, наблюдая за умирающим офицером. Он долго бы стоял так в оцепенении, если бы Руссо не взял его за руку и не протолкнул в дверь.

Легионер Карацолис слышал завывание протестующих сервомоторов, когда башня «Саблезуба» бешено вертелась в поисках новой цели.

– Я потерял связь с командным пунктом! – кричал он.

– Эх, – голос Башара, прозвучавший в наушниках, казался спокойным и невыразительным. – Похоже, что в них попала бомба. Переключайся на свои сенсоры.

– А ты что, думаешь, я семечки лузгаю, а? – Карацолис покосился на экран наведения, пытаясь понять, что с ними станет, если лейтенант Фрейзер погиб. Хотя это была не особенно удачная замена капитану Ласаллю, но перспектива попасть под командование одного из трех субалтернов или Флотского инженера была еще хуже.

Полубатальону Элис нужен был руководитель, обладающий опытом… даже если он только набирал этот опыт, как молодой лейтенант. По крайней мере, Фрейзер стал понимать свою работу.

Забравшись так глубоко в джунгли в самом сердце вражеской территории, нельзя менять командира. Только не это.

– Шевелись, Спиро! – прозвучал хрустящий от статических разрядов голос легионера Игначука. – В твоем направлений движутся несколько целей!

Карацолис заметил вспышку света и невесело улыбнулся. Плазменная пушка ТМП-2 Игначука уничтожила один истребитель.

– Раздолби их, Чук!

Спиро развернул башню и дал короткую очередь из пулемета. Каждый выстрел наполнял башню шумом лязгающего металла, рождающимся от трения о ствол снарядов, выплевываемых из дула мощными гауссовыми полями. От жара перегретой пушки буквально закипал воздух. С экрана исчез еще один самолет ханнов. Карацолис мысленно представил, как огромный плазменный шар проглатывает вражеский истребитель.

В тот же самый момент на экране появилась группа маленьких искорок. Дважды прозвучал выстрел плазменной пушки – Спиро пытался поразить в воздухе десяток летящих по дуге бомб. Перед тем как взорваться, второй вражеский самолет успел разбросать свои поганые подарки.

– Разворачивай, Башар! – прокричал Карацолис. – Уматываем отсюда!

Звук последнего выстрела был заглушен ревом турбин, включенных на полную мощность. Башар развернул транспорт и дал полный газ. Карацолис едва удержался в кресле во время мощного рывка «Саблезуба» и нажал кнопку, управляющую автоматическим наведением башни.

Вдруг «Саблезуб» дернулся и покачнулся от мощного толчка. Карацолис ударился о спинку сидения, прижатый перегрузкой.

– Держись за свою пушку, Спиро! – выкрикнул Башар.

Легионер Карацолис хотел было выкрикнуть в ответ нечто умное, но не успел. Второй мощный удар пришелся на корму стремительно двигающегося ТМП, швырнув его в сторону. Спиро ударился головой о предохранительный поручень. В глазах у него померкло, он потерял сознание. По левому уху потекла теплая струйка крови.

Рев турбин резко смолк, когда третий взрыв потряс металлическое тело «Саблезуба».

– Я не могу удержать его! – кричал Башар, от его показного спокойствия не осталось и следа. – Мы…

ТМП ударился обо что-то твердое и внезапно замер. Придя в себя, Карацолис понял, что «Саблезуб» утратил магрэповый модуль и упал. Передняя часть корпуса была причудливо изогнута и смята как раз в том месте, где вышла из строя магнитная подвеска. «Ангел Смерти» накренился наподобие корабля, черпающего воду носом.

– Башар? – Спиро чувствовал себя полностью опустошенным.

Тишина… затем из водительской кабины донесся жалобный стон. Раздался треск горящей проводки, звуки электрических разрядов, и в устоявшемся воздухе кабины появился привкус озона.

Карацолис поспешно отстегнул ремни безопасности и нырнул в люк башни, чтобы быстрее попасть в передний отсек «Саблезуба», туда, где находился его раненый механик. Голова Спиро была наполнена пульсирующей болью, но он не обращал на нее ни малейшего внимания. Напрягая зрение, заставлял себя идти вперед. Проскользнув мимо двигателя, управляющего башней, он оказался в водительской кабине.

Из панели управления валил дым. Карацолис схватил огнетушитель, висевший на щите позади водительского кресла, и быстро залил пеной искрящиеся приборы. Затем торопливо отстегнул ремни, которыми был пристегнут к креслу Башар. Водитель стонал, но не шевелился. На лбу у него зияла рана.

Карацолис попытался открыть люк, но лязгание сервомотора дало ему понять, что механизмы повреждены. Выругавшись, он надавил на рычаг аварийного открытия двери. Ему пришлось приложить все силы, чтобы заставить бронированную крышку приоткрыться, голова у него раскалывалась. Кто-то кричал, уговаривая его поскорее найти укрытие, пока ханны не сбросили еще одну бомбу на беззащитный «Саблезуб».

Но Спиро не собирался бросать Башара. Он нажал на другой рычаг, пытаясь приоткрыть дверь, расположенную рядом с креслом водителя. Она отворилась на несколько сантиметров. Карацолис навалился всем телом и толкнул, дверь неохотно подалась, покачиваясь вперед-назад. Тяжело дыша, он вытащил турка из машины, а затем выпрыгнул и сам. Ядовитый чад заставил его закашляться.

Когда дым рассеялся, Спиро увидел разбитый ТМП и глубоко вдохнул свежий влажный лесной воздух. Башар снова застонал и попытался сесть.

– Какого черта? – кашляя, спросил капрал.

Карацолис сидел на коленях рядом с другом.

– Я всегда знал, что ты пропускал занятия в школе водителей, – сказал он, пытаясь сохранять традиционную насмешливую манеру их бесед. – Только посмотри, что ты сделал с нашим «Ангелом», мальчик!

Правая сторона ТМП была обожжена и испещрена мелкими пробоинами в результате первого неточного попадания. Даже после утраты одного из магрэповых модулей транспорт перекосился. Его корма висела на магнитной подушке, в то время как развороченная носовая часть уперлась в земляную насыпь.

– Медик! – кричал легионер, возникший рядом с двумя членами экипажа ТМП. – Эй, Уаттс! Здесь еще двое раненых!

Карацолис поднял руку, потрогав рану на голове, и долго в оцепенении смотрел на кровь.

Утрата «Ангела Смерти» оказалась для Спиро самой ужасной раной, полученной на войне.


Фрейзер нервно отмахнулся от доктора Рамиреса.

– Со мной все в порядке, док, – прокричал он. – Отправляйтесь к тем, кому действительно требуется неотложная помощь.

Рамирес неохотно кивнул и заспешил прочь.

Падре последовал за врачом, бросив неодобрительный взгляд на Фрейзера, возмущенный повышенным тоном лейтенанта. Сегодня днем отец Фицпатрик выполнил много обрядов, отпуская грехи умирающим.

– Какие у нас потери, пушкарь? – спросил Фрейзер у Трента. Сержант материализовался буквально ниоткуда, появившись перед Руссо и Фрейзером у люка командного вездехода. Казалось, даже Трент был потрясен.

– Выведены из строя три транспорта, лейтенант, – сказал Трент. – Во-первых, командный вездеход, а также один ТМП. Транспорт с ранеными поражен прямым попаданием, – по лицу сержанта пробежал спазм боли.

– Черт… – Фрейзер отвернулся. – Сколько пострадавших?

– Мы еще подсчитываем, лейтенант. Если бы не раненые… то не слишком много. Башару и Карацолису удалось выбраться из «Саблезуба» после того, как он был подбит. Нам повезло, что артиллерийским отделениям удалось отойти, прежде чем их позиции были атакованы.

– Какого черта! Как эти сволочи сумели нанести нам такой сокрушительный удар? – Фрейзер спрашивал скорее у самого себя, нежели у Трента. – Оружие примми не должно было причинить нам такого вреда!

– Должно быть, они воспользовались компьютерным наведением, – ответил Трент. – Когда они кидали бомбы, летчики знали, в какой момент освобождаться от груза.

– Но это не сошло им с рук, – добавила Келли Уинтерс, возникшая за спиной сержанта. – Второй «Саблезуб» сбил последний из самолетов обезьян, прежде чем тот успел сбросить бомбы и улететь.

– Эх, – Трент выразительно вздохнул и махнул рукой. – Я клянусь, что мы уничтожили все их самолеты, начиненные подобными компьютерами.

– Будем надеяться, что так, пушкарь, – устало ответил Фрейзер. – Потому что еще одна такая атака, и наш поход закончится.

Загрузка...