— Ну, теперь рассказывай, как тебя угораздило стать кошкой.
— Абсолютно неожиданно, — отозвалась Тая и слегка покраснела, — но справедливо. Позавчера утром по дороге на работу я, ну, в общем, резко ответила какой-то бабке. Точнее, — смущение стало ещё заметнее, — выходя из маршрутки, нечаянно её задела. А потом рявкнула, когда она возмутилась.
— Это ты зря, — с осуждением заметил Кос, грея руки о чашку.
— Согласна, — вздохнула рассказчица. — Я обычно так не поступаю, а тогда опаздывала просто, да ещё в «газели» полчаса стоя ехала… Злая была, вот и не сдержалась. А она мне вслед крикнула: «Ах ты, кошь облезлая!» — будто камень бросила. Честно, я пригнулась, чтоб не попала. Только не помогло.
Она ещё раз вздохнула и печально отпила из чашки пустой чай.
— И ты сразу превратилась? — Какая-то часть Коса до сих пор не верила, что всё это происходит наяву.
— Не сразу, — поправила Тая. — Я успела свернуть во дворы — хотела срезать. И там меня накрыло. — Она передёрнулась, как это делаю кошки, когда на них попадает вода. — Всё вокруг резко выросло, я почувствовала, что теряюсь в одежде, а потом бац! Обнаружила себя посреди вещей. На четвереньках. И в шерсти.
— Шок, — с сочувствием кивнул Кос.
— Полный, — невесело усмехнулась рассказчица. — Особенно когда пытаешься говорить, а вместо этого выходит «Мяу!».
— И что было потом?
— Потом, — Тая покрепче сжала чашку, — потом я, путаясь в лапах и хвосте, рванула обратно к остановке. Понимаешь, я как-то сразу поняла, что это бабка. Хотела извиниться, да что угодно, лишь бы снова стать человеком. А её уже не было.
— Искала?
— Спрашиваешь! Меня там чуть не растоптали, пока я носилась туда-сюда. Ещё и кричала, как больная. — Гостья поспешила запить воспоминание новым глотком. — В общем, вернулась я обратно во двор ни с чем, а там какой-то мужик в моих вещах роется. Ну, я с криком на него, даже штанину гаду прокусила. А он меня так сапогом пнул — думала, все внутренности отбил. Но хоть в чём-то повезло.
Тая сгорбилась над чашкой, и Косу страшно захотелось погладить её ссутулившиеся плечи.
А ещё найти того ублюдка, который не только позарился на чужое, но и «дал сдачи» маленькому зверю, отчаянно защищавшему своё.
— Он все твои вещи забрал? — Потому что это в любом случае кража, а значит, работа для бывших Косовых сослуживцев.
— Нет, только кошелёк, — гостья явно заставила себя выпрямиться. — Хорошо, что я карточки не ношу — всё в смартфоне. А налички там совсем мало было.
Умный вор, отметил Кос и продолжил расспрашивать:
— Что с остальным стало?
— С одеждой — не знаю, — равнодушие в голосе Таи не было наигранным. — А смарт и ключи я там поблизости спрятала. Надеюсь, до сих пор лежат.
— Молодец, — похвалил Кос её сообразительность. — Завтра с утра заберём.
Это предложение заметно удивило гостью.
— Да ладно, зачем тебя отвлекать. Я и одна схожу.
Кос собрался было возразить, однако понял, что нечего. Действительно, зачем девушке провожатый? Если только от ведьмы защищать, буде та вновь попадётся Тае на пути.
— Извини, — неловко усмехнулся он. — Профдеформация.
Было видно, что гостье хотелось уточнить последнее слово, однако она отчего-то постеснялась.
— Я раньше в полиции служил, — Кос не считал это особенно секретной информацией. — Вот оттуда осталось.
— Понятно. — Тая отпила ещё чая. — А сейчас кем работаешь? Я вот веб-дизайнер, для сайтов всякое делаю.
— А я бариста.
— Ничего себе! — гостья предсказуемо округлила глаза. — Вот это у тебя контрасты!
Кос спокойно пожал плечами. Почему-то он был уверен, что его не станут расспрашивать дальше, и так оно и оказалось.
— Интересно, — Тая покрутила в пальцах печенье и вернула его на стол, — простят ли мне два дня прогулов без предупреждения и уважительной причины? Не хотелось бы снова искать работу — я на эту всего полгода назад устроилась.
— Если не захотят прощать, с уважительной причиной я помогу, — пообещал Кос. — Скажем, что ты ценный свидетель, и все вопросы сразу отпадут. Тайна следствия.
— Да я не к тому, — смутилась Тая. — Не надо, ты уже столько для меня сделал — в жизни не расплатиться. Я ведь реально умирать собралась: если бы не загрызли коты, добили бы холод и голод.
— Ничего ты мне не должна, — поморщился Кос. — Помогать тому, кто в беде, совершенно естественно для всякого нормального человека. — И чтобы закрыть тему, встал из-за стола. — Пойду, раскладушку с балкона принесу, пусть согреется. А ты пей чай, не стесняйся.
Уходя из кухни, он зачем-то коротко сжал Таино плечо. Обычный дружеский жест, но можно ли считать другом ту, с кем познакомился всего несколько часов назад?
«И что на меня нашло? — открывая балконную дверь, Кос непонимающе качнул головой. — Надеюсь, её это не обидело, я ведь без подвоха».
С этой мыслью он вытащил из-под завала коробок старую, ещё от прежних жильцов оставшуюся раскладушку и занёс её в комнату.
Несмотря на многолетнюю ссылку, «привет из СССР» выглядел вполне надёжным. Проблема возникла, откуда Кос не ждал: гостья категорически отказался занимать хозяйский диван.
— Я и так тебе кучу неудобств причинила, чтобы ещё с постели сгонять.
— Всё в порядке, нет никаких неудобств. Ложись и отдыхай.
Однако Тая натурально упёрлась всеми лапами, в итоге заставив хозяина сдаться. «Характер кремень, — не без уважения думал Кос, укладываясь на диван. — Хотя по ней и не скажешь». А вслух пожелал уютно завернувшейся в одеяло упрямице:
— Спокойной ночи.
— И тебе, — зевнула та. — Как же здорово быть человеком!
Кос тихонько усмехнулся: «Сытым человеком, засыпающим в тепле», — и ответил:
— Даже не сомневаюсь.
Он уснул почти сразу, а когда открыл глаза, в комнате было уже серо.
— Доброе утро, — пробормотал Кос, беря в руки сотовый, который отчего-то не разбудил его вовремя. И едва не выронил, услышав рядом грустное:
— Мяу!