Глава 4

Солнечные лучи врывались в небольшую ухоженную комнатку с высоким потолком. Ветерок покачивал лёгкие занавески у широкого окна, на подоконнике которого стояло несколько цветочных горшков, расписанных изящными тонкими линиями. Было тепло, свежо и сухо. Где-то недалеко щебетали воробьи, снаружи слышался говор людей, язык которых не был Деми знаком. Совершенно забыв о том, что с ней приключилось, она встала с больничной койки(комната выглядела как одиночная палата: кровать, табуретка, стол и шкаф — обычный набор мебели, вот только выглядела она старинной). Самочувствие было отличным, даже слишком: никогда Деми не чувствовала себя такой бодрой и отдохнувшей. Потянувшись, она немного размялась и, заметив на столе зеркальце, отражающее солнечный лучик, поспешила взять его в руки. Лицо осталось таким, как прежде — пожалуй, кожа стала даже лучше. Позже, заметив на себе длинную белую сорочку и медальон на шее, она вспомнила всё от начала и до конца.

Ужас объял её ледяными лапами: что же это было? Она рванула к окну и уставилась на небо. Синее. Глубокое, бескрайнее, изрезанное облаками, оно радовало её как никогда.

Светлые здания блеснули золотыми крышами. Деми облегчённо вздохнула и, повернувшись к окну спиной, присела на подоконник, размышляя о сложных фасадах, украшенных скульптурами и о крышах, покрытых золотистой, сияющей в солнечных лучах, кровлей.

— Золотой город, — устало сказала она себе, протирая глаза. Она ещё раз вздохнула, опрокинула назад голову. Спустя мгновение глаза её округлились.

— Золотой город!?

Она перекинулась через подоконник, рискуя вывалиться вниз на ухоженный газон, который отделяло от неё расстояние в два этажа, и не могла отвести взгляд от великолепия, которое её окружало. Улица выглядела старинной, но слишком чистой для средневекового города: все дороги, петляющие вокруг домов и малоэтажных зданий, не редко с привлекательными башенками, были вымощены камнем. Вдоль главной дороги, на которой спешили по своим делам люди, стояли изящные, высокие фонари. Приглядевшись к прохожим, Деми удивилась: одеты они были странно, и до сих пор она не заметила ни одного женского силуэта. Мужчины носили удлинённые куртки несмотря на то, что было тепло. Изредка мелькали фигуры в лёгких льняных одеждах; плечи большинства покрывали защитные пластины, многие носили кожаные нагрудники. В нижней части одеяний различий, как таковых, не было: все носили штаны либо серого цвета, либо оттенков более тёмных.

Раздался звучный возглас. Люди ушли с середины дороги, оставляя проход отряду стражников. Стражников!? Деми раскрыла от изумления рот, увидев их поблескивающие в солнечных лучах серо-синие доспехи, мечи в ножнах и прямоугольные щиты с гравировкой; символ, нарисованный чёрной краской, она не разглядела: слишком далеко.

Увидев несколько зевак, обративших на неё внимание, она отошла от окна и, озадаченно опустив голову на бок, плавно опустилась на кровать.

Может, она рехнулась? Или перепила таблеток, и страдает галлюцинациями? Она твёрдо знала, что спать легла дома, в своей кровати. Затем проснулась посреди алой пустыни; когда в следующий раз открыла глаза — оказалась в заброшенном храме и видела себя со стороны. А теперь, в очередной раз открыв глаза неизвестно где, выглянув на улицу видит золотой город. Серьёзно? Золотой город, как в детской сказке? Всё это чушь, абсурд и бессмыслица. Она точно сойдёт с ума, несли не поговорит с кем-нибудь, и желательно, чтобы этот кто-то смог объяснить, что происходит.

Она откинулась на спину и, нервно перебирая пальцами, наблюдала выбеленный потолок.

— Ты в замешательстве, и это — нормально.

Голос прозвучал так неожиданно и так близко, что Деми испугалась и вскочила, озираясь по сторонам. В комнате не было никого. Заглянув под кровать, она не обнаружила ничего — даже пыли. Затем она услышала неприятный, едкий смешок.

— Ещё посмотри в шкафу. А лучше под табуреткой.

— Кто здесь!?

От страха сердце, казалось, ушло в пятки. А неприятный, нечеловеческой окраски голос зловеще рассмеялся; но Деми было не до смеха. Мгновение спустя она осознала: голос звучит внутри неё самой.

— Ну неужели — поняла! — очередная издевательская усмешка. — Желаешь что-нибудь спросить?

В растерянности она не знала, куда деваться. А после почувствовала, что кто-то копается в её мыслях, отчего она не может сосредоточиться.

— Как мало ты знаешь. Ровным счётом — ничего. Но всё изменится, не сомневайся: хочешь ты того, или нет.

— Прекрати, — она сжала виски пальцами и сильно зажмурилась. — Хватит! Уйди из моей головы!

— Вот уж нет. Свою часть сделки я ни в коем разе не нарушу, даже не мечтай. Какая жалость, ты забыла, что за сделка? Но так ведь интересней! Не нужно плакать, дорогая: обычно люди радуются, когда им даётся второй шанс.

— Кто ты?

— С недавних пор — глас твоего рассудка. Если хочешь — совесть, тоже неплохо.

— Кто ты!?

Он не ответил. Несколько минут спустя она смогла здраво мыслить, если это можно было так назвать, и заставила себя вспомнить всё, что говорил голос будучи в храме. Она успокоилась, взяла себя в руки и сформулировала несколько первых вопросов. Но некто опережал её, отвечая до того, ка она успевала их озвучить, и ей лишь оставалось сидеть с глуповатым выражением и успевать за ним.

— Нет, происходящее реально. Всё верно, я обещал и обязуюсь действовать тебе во благо. Сорочка шёлковая. Конечно, я могу. Как скажешь: буду отвечать только когда озвучишь мысль, хоть это очень медленно.

— Где я нахожусь? И как сюда попала?

— Сей мир зовётся Руимо, и путь к нему тебе открыл вот этот медальон, — рука Деми сама коснулась украшения. — Тебе безмерно повезло, что выбрал он тебя.

— Я навсегда останусь здесь?

— Нет. Ты — Пришедшая; теперь твоя судьба — скитаться между двух миров, и вскоре ты вернёшься в тот, где родилась, а после — снова в Руимо, и так пока жизнь не покинет тебя.

— Ты сказал, что моя кровь проклята. Откуда ты узнал это, и в чём заключается проклятье?

— Я знаю больше, чем ты способна представить. А о проклятье тебе будет интересно узнавать не от меня.

— Заключая сделку ты сказал, что твоя сила…послужит мне. Какая ещё сила? И почему я слышу тебя, но не вижу?

Голос задумчиво хмыкнул и затих, но спустя несколько мгновений спокойно констатировал:

— Всему своё время. Единственное, в чём я обязан тебя уведомить — то только в том, что всегда буду рядом. Я вижу твоими глазами — вижу иначе, совсем не так, как прежде. Это чертовски интересно — впервые вижу Руимо глазами человека! Я слышу то, что слышишь ты — и это лишь маленькая толика того, что было открыто мне раньше. Я изменю тебя — со временем, не сразу. Способности, которые получишь от меня, однажды превзойдут все возможности твоего тела. Ах да! Оно будет меняться, но разницы никто и не заметит. Пока.

— Что значит — меняться?

— Отчасти станешь ты похожа на меня: серьёзных изменений тело человека не перенесёт.

— Ну — нет, — в животе вился рой бабочек; не в силах его усмирить, Деми ходила туда-сюда и жестикулировала руками. — А если я хочу расторгнуть сделку? Не нужно мне ни силы, ни ещё чего-либо: я хочу домой. Всё это замечательно — этот Руима, и…

— Руимо, — поправил голос с недовольством. — Руимо, и никак иначе.

— Не важно! — она вздохнула. — Наверное, мне приятно знать, что Золотой город из сказки действительно существует, но с меня хватит. Хватит! Где здесь выход? Верните меня в мою комнату, на прежнее место!

Раскатистый смех раздался в её голове. Это было невыносимо. Она взялась обеими руками за лицо и зажмурилась.

— С тобой забавно.

— С тобой — не очень, — буркнула она через ладони. Некто выдержал продолжительную паузу и, сменив насмешливый тон на серьёзный, тихо добавил:

— Деми, — она в ужасе замерла, услышав своё имя: она ему не представлялась. — Один маленький, но, думаю, значительный нюанс.

Она напряглась, понимая, что услышит нечто, что навряд ли её обрадует. А некто наслаждался её неведением и попытками предугадать то, что собирался сказать. Насытившись, он проговорил с угрозой:

— Я убью любого, кому расскажешь обо мне.

* * *

Какое-то время она просто лежала. Снаружи по-прежнему доносились голоса людей, кто-то громко выкрикивал одну и ту же фразу на незнакомом языке. С одной стороны Деми хотелось выйти за пределы палаты и понаблюдать за странными жителями города, хотя странной здесь, казалось, была она сама. Когда голос в голове утих, она смогла успокоиться, и поняла, что комфортно ощущает себя среди старинной мебели и светлых стен, а выглядывающие с улицы белокаменные фасады радуют глаз. Но, прогнав эти мысли, сошлась на том, что по-прежнему хочет домой.

Странным было то, что она, всякий раз вспоминая смерть своей подруги, её бездыханное, хрупкое тельце на своих руках, уже не испытывала столь бурных эмоций. Быть может потому, что сама не оправилась от ужаса, который пережила…когда? сколько времени прошло после того, когда она очнулась под алым небом?

— Наверное, это — меньшее из моих проблем, — усмехнулась она, перебирая между пальцев нежный шёлк своего одеяния. Время шло, а желание выйти наружу всё больше не давало покоя. Наконец она решилась и, немного помедлив, потянула на себя дверную ручку.

— Скажи, что шутишь!

— Увы — нет. Навряд ли я изменю своё решение. Вопросы, Лиана?

Открыв дверь и увидев чуть ли не на пороге две высокие фигуры, Деми пришла в замешательство.

Черноволосый мужчина выглядел спокойным, был одет в светлую рубашку и расшитый жилет, с одного плеча спадала мантия. Поверх тёмных брюк были высокие кожаные сапоги, украшенные, как и его костюм в целом, тонкими ремешками. Деми узнала его почти сразу: тот самый незнакомец, сражавшийся с рыжеволосым. Куда больше времени потребовалось на то, чтобы опознать женщину в голубом кардигане и брюках, стоящую рядом с ним.

Двое повернули головы в сторону Деми. Полностью сбитая с толку, Деми тут же закрыла дверь.

Тёмные волосы, короткие и вьющиеся, голубые глаза, прямой нос и длинная тонкая шея. Сомнений быть не может: эта женщина — её старшая сестра. Или её двойник, что сейчас больше всего походило на правду.

Наконец осознав, что закрыла дверь прямо перед людьми, которые, судя по всему, направлялись именно к ней, она раскраснелась и открыла её вновь.

— Прошу прощения, — она откашлялась, потупив взгляд. — Неловко вышло.

Мужчина усмехнулся.

— Всё в порядке, — ответил он. — Вижу, самочувствие отличное?

— Прекрасное. А вы…

Деми подняла голову и замерла, встретившись взглядом с глазами, блеснувшими расплавленным серебром. Обрамлённые густыми чёрными ресницами, они были выразительны и невероятно красивы. Несколько длинных прядей упали на его скулы. Под острым носом с узкой переносицей тонкие, немного бледные губы, в правом уголке помеченные глубоким шрамом, приоткрылись в лёгкой улыбке, демонстрируя ровные, белые зубы. Он что-то сказал, но Деми не услышала: на языке крутилась фраза, очередной отрывок из сказки.

«Воин с серебряными глазами».

— Жаль, но я вынужден покинуть вас с Лианой. Надеюсь, в скором будущем мы поговорим в более благоприятной и неформальной обстановке, — посмотрев сначала на Лиану, затем задержав взгляд на Деми, он слегка поклонился, положив ладонь на сердце, развернулся и в скором темпе двинулся вдоль коридора. Лиана, выпрямившись после такого же поклона, повернулась к Деми с усталым выражением.

— Присядь, — она указала на кровать, сама же со скрежетом подтащила стул и села, поставив его спинкой вперёд. Сидя напротив, Деми не могла выбрать — смеяться или плакать. Лиана же нахмурилась, раздумывая и подыскивая слова, с которых будет лучше начать.

— Я знаю, у тебя много вопросов, Деми. Я постараюсь дать ответы, в которые ты, возможно, сначала не поверишь. Но перед этим я хочу узнать, как и при каких обстоятельствах к тебе попал медальон Зары.

Забыв о прежних разногласиях и ссорах, Деми рассказала сестре о незнакомце, обронившем медальон и о том, чем это обернулось.

— Значит, Шерон погибла, — Лиана закрыла голубые глаза с острыми приподнятыми уголками и тяжело вздохнула. — Мне жаль, что так вышло. Смерть всегда плелась за этой проклятой безделушкой, и этого не изменить.

— Я хочу избавиться от него, — Деми собралась снять с шеи цепочку и вручить сестре. Украшение каким-то образом запуталось в волосах; вырвав цепочку вместе с клоком волос и при этом выругавшись, девушка поняла, что не может высунуть из неё головы.

— Можешь не стараться: тебе не снять его, пока он не отыщет нового хозяина.

— И как скоро он его найдёт?

Лиана пожала плечами. В этот момент на её шее Деми заметила бархотку с овальным, переливающимся синим цветом камнем с символом, напоминавшим лотос.

— Рик принёс тебя в ужасном состоянии. Ты помнишь что-нибудь после того, как оказалась в пустошах?

— Его зовут Рик? — Деми прищурилась, вспоминая черноволосого. Получив в ответ кивок, она спросила, кто он.

— Об этом позже. Ты помнишь того, кто встретил тебя?

— Этот мужчина был очень бледен, и вообще выглядел странно и пугающе. Он не назвался, но принёс одежду и напоил меня. Потом заговорил о каком-то господине, потребовал идти за ним.

— Он не обидел тебя?

— Нет. Но когда появился Рик — так? — он замер. Мне показалось, он испугался… — и тут Деми вспомнила занесённый над рыжеволосым меч, и взволновалась. — Лиана, что с тем человеком? Неужели его убили?

Лицо сестры исказила злоба, на висках заметно проступили вены и Деми немного отпрянула назад: никогда прежде она не видела её разгневанной. Лиана всегда была вежливой, сдержанной, проявляла мало эмоций.

— Он вовсе не человек. Он — Ментор, чудовище в обличье человека, беспощадный убийца. Для Ментора отнять жизнь — раз плюнуть. Он и ему подобные — заклятые враги для каждого живого существа!

— Но он не показался мне чудовищем, — Деми удивилась столь бурной реакции сестры. — Он странный, но…

— Они убили нашу мать.

Деми почувствовала себя так, будто её окатили ледяной водой. Дар речи покинул её, и возвращаться не спешил.

— Да, Деми. Всё именно так, — она встала и, какое-то время постояв спиной, принялась расхаживать по комнате. — Поэтому я и спросила, как этот Ментор обращался с тобой. Я не поверила своим ушам когда узнала, что Рик не убил его, но речь не об этом. — Деми ощутила на себе внимательный, изучающий взгляд, голос сестры стал тише. — Видишь ли…Когда Рик принёс тебя, он сказал, что ты упала с обрыва. У тебя были сломаны руки, ноги, несколько позвонков, череп треснул в нескольких местах сразу, про органы не буду даже начинать. С такими травмами не живут, ты это понимаешь?

Молчание.

— Но я жива? — Деми не знала, спрашивает сестру, или саму себя. — Как?

— Ты не просто жива, но и полностью здорова. Я исцелила тебя. Чудо — то, что ты дожила до того, когда я смогла приступить к лечению, и не умерла хотя бы от потери крови.

Деми поморщилась и скептически посмотрела на Лиану, которая, похоже, говорила всё это всерьёз.

— Кажется, не очень-то ты рада, что я выжила.

— Брось шуточки. Исцеление отняло много сил, и заняло пять дней и ночей.

В глазах младшей сестры мелькало недоверие. Лиана вздохнула, покачала головой и пришла к выводу, что лучше один раз показать.

— Смотри внимательно, — сказала она, резким движением оголив предплечье и выхватила из-за пояса кинжал, который Деми до сих пор не замечала.

— Лиана, прекрати! — вскрикнула девушка, но лезвие легко рассекло кожу от локтя до кисти. Алые струйки потекли по руке и крупными каплями падали на пол. Спрятав кинжал в ножны, Лиана тихо произнесла фразу на странном языке и закрыла глаза. Кончик большого пальца засветился светло-жёлтым. Поднеся его к началу раны, она медленно вела его по жутковатому рубцу и тот исчезал, не оставляя и следа. Когда тонкое предплечье приобрело прежний вид, Деми в оцепенении поглядывала то на него, то на кровь на полу.

— Невозможно, — горло было способно выдать только шёпот. — Как ты это сделала?

— На данный момент исцелять так быстро могу лишь я одна.

Иного выбора не было, и Деми пришлось поверить, хотя логика и здравый смысл отказывались категорически. Поняв, что сестра теперь готова слушать, Лиана снова села, и лицо её сделалось серьёзным.

— Возможно, я буду говорить не совсем складно, но попытайся представить, каково это — объяснить человеку, что он внезапно оказался в ином мире. Этот мир называется Руимо. Он сильно отличается от нашего; то, что в земной реальности считается невозможным, здесь реально и ощутимо. Руимо — мир сам по себе волшебный. Любую технику здесь заменяет магия, насколько это возможно. Здесь действуют незыблемые законы, которые за всю историю существования остались неизменными и непоколебимыми, о них узнаешь позже. Мы с тобой находимся в Тувиамском королевстве — одном из самых безопасных мест для жизни, — Лиана посмотрела в окно. — Помнишь алое небо?

Деми кивнула. Как такое забудешь?

— Земля под ним — обитель чудовищ и владения Менторов. Множество тысячелетий люди борются с ними за свои жизни и свободу, борются за существование. Они, как я говорила — наши заклятые враги. Благо, с последней войны прошло несколько столетий, и люди в Руимо зажили относительно спокойно…Но Менторы ещё не истреблены до конца, и представляют угрозу. Элита Тувиама — первоклассные чародеи и воины — из поколения в поколение сражаются с ними.

— Хорошо. Предположим, всё, что ты сказала — правда. Но что ТЫ здесь делаешь? И почему я ничего об этом не знаю?

Вопрос этот явно ввёл Лиану в замешательство. Не ответив на него, она открыла старенький шкаф и вытащила оттуда какую-то одежду с ботинками, и дала Деми.

— Переодевайся. Выйдем на свежий воздух; мне нужно торопиться, ещё столько дел. Скорее. Я отведу тебя в замок, в свои покои.

Брюки и сапоги пришлись впору, рубашка оказалась свободной. Причесав растрёпанные длинные волосы и спрятав медальон под воротник, она последовала за сестрой. Выходя из лазарета, Деми немного удивилась тому, что встречающиеся на пути дежурные медики обязательно здороваются с Лианой, закрепляя приветствие уважительным поклоном. Деми сочла это странным, но быстро смирилась и перестала придавать этому значение.

Стоило им выйти наружу, как у неё захватило дух: город был огромен и невероятно красив. Абсолютно всё ей казалось интересным и необычным — начиная от стука каблуков по брусчатке, заканчивая динамичными скульптурами и зданиями, над входами в которые нередко мерцали незнакомые символы.

— Видишь белый замок? — она указала на массивное строение с множеством высоких башен; высотой в несколько десятков метров, он гордо возвышался над всеми зданиями, казавшимися на его фоне совсем крошками. — Здесь, под покровительством предводителя живут члены Элиты, и не только.

Справа и слева мелькали парки, сады и скверы, но все они не могли сравниться с замком; чем ближе они подходили, тем больше он казался. Его белые стены отражали свет, отчего казалось, что он сияет. Огромные окна украшали витражи, всевозможные балконы и выступы имелись в большом количестве, и с них, наверняка, открывался отличный вид. На огромном флагштоке развевался штандарт с изображённым на сине-белом фоне мечом чёрного цвета, расположенным остриём вниз, крестообразная рукоять которого вписывалась в круг.

— Запомни Тувиамские знамёна, — она указала на развевающийся по ветру флаг.

Пока они шли к замку, Лиана пыталась рассказать самое необходимое, но от такого потока информации и впечатлений у Деми шла кругом голова: она чувствовала, что должна просто-напросто сесть в тишине и хорошенько подумать, попытаться в правильном порядке связать и осмыслить услышанное и увиденное.

Лиана по-прежнему что-то говорила наставническим тоном, но, наконец обратив на сестру внимание, по её затуманенному взгляду поняла, что пора прерваться, ободряюще похлопала её по плечу и сбавила шаг.

— Ты, главное, не волнуйся, — множество пышно украшенных комнат и залов замка уже были позади, и они поднимались по винтовой лестнице. — Отдохнёшь, освоишься, а дальше решим, как с тобой быть.

Лиана широким жестом распахнула двустворчатые двери с замысловатыми узорами. Просторная комната была уютной и чистой, у балкона слегка покачивались длинные шторы; Деми сразу, как только они вошли во внутренний двор, охраняемый стражниками в серо-синих доспехах, услышала этот приятный, мелодичный и прозрачный звон, но не могла взять в толк, откуда он исходил. На балконе, у самого входа, сплетённые серебристыми нитями, плавно покачивались ветряные колокольчики — прозрачно-фиолетовые, полые внутри цилиндрики различных размеров и форм, рядом с которыми для красоты к нитям цеплялись и нанизывались прозрачные, напоминающие хрусталь, кристаллы.

Деми сделала несколько шагов по гладкому полу, украшенному мозаикой, осторожно коснулась округлых листочков одного из миниатюрных деревьев, стоящих по обе стороны от балкона.

Слева полукругом около письменного стола стояли стеллажи, забитые до отказу книгами и свитками. Резные кресла, диван и стол с тремя ножками выглядели привлекательными.

— Как красиво, — Деми не заметила, как сказала это вслух; она чувствовала себя хорошо, ничто сейчас не тяготило её. Губы сами растянулись в улыбке, а зелёные глаза радостно засияли. — Лиана, это просто невероятно!

Тишину нарушала только скромная песня колокольчиков. Должно быть, она задумалась и не услышала, как сестра ушла: двустворчатая дверь была заперта. Быстро, как ребёнок, она переключилась на содержимое комнаты, включающее в себя множество странных, часто привлекательных диковинок, и наверняка волшебных.

На стене рядышком висели двое часов. Одни шли, как положено, показывая без четверти двенадцать. Другие застыли на отметке VII. Не понимая смысла вешать рядом с исправными часами остановившиеся, она принялась расхаживать вдоль полок со всякой всячиной.

Не проявив интереса к кучкам высушенных трав и цветов, она задержалась возле минералов и камешков. В строгом соразмерном порядке, на одинаковом расстоянии друг от друга лежали фиолетовые кристаллы, переливающиеся внутри. Рядом на полу в большой стеклянной вазе лежала куча мелких, разнообразной формы прозрачных камней. На верхних полках хранились предметы неизвестного назначения, рядом с ними — закупоренные баночки с порошкообразным содержимым. Став на носки, она дотянулась до ёмкости с золотистой пыльцой, и тут же ощутила сладкий аромат, напоминающий сахарные леденцы. Осторожно открыв крышку, она поднесла ёмкость к носу, но случайно вдохнула сильнее, чем хотела. В носу зачесалось, заслезились глаза и она резко чихнула. Затем ещё раз. В очередной раз чихнув и пребывая в облаке золотистой пыльцы, которое быстро рассеивалось, она поставила баночку на место. После того как странная, чёрного цвета веточка ударила её током, Деми решила оставить полки в покое. Вдыхая свежий воздух с ароматом сахарных леденцов, она пошла к письменному столу. Покопалась в бумагах, поиграла с пышным белым пером и, покрутив в руках песочные часы, перевернула.

Значит, Тувиам. Название понравилось ей сразу; золотой город казался ещё прекраснее на фоне алой пустоши, безжизненной и страшной. Раскачиваясь на стуле, Деми постепенно вспоминала сказанное Лианой. Судя по её словам, Руимо как будто навсегда застыл в средневековье, если таковым его можно назвать. Помимо Тувиама есть ещё несколько королевств со своими законами и обычаями; сейчас Тувиамом правит предводитель Элиты, временно взявший на себя роль исполняющего обязанности короля. Лиана упомянула что-то о Фаренхиме и Френдес…Фендерс…Фенхес? Не важно. Что-то о погибшей королевской семье, после чего и произошёл распад королевств. Ну и, конечно же, она говорила о Менторах. Жестоких, беспощадных сущностях, способных умереть только насильственной смертью. С трудом верилось, что они не стареют, и при желании обходятся без сна и пищи. Если всё вышеперечисленное помимо нечеловеческой силы — правда, тогда они и впрямь опасные враги, которых никому не пожелаешь.

Также удивительно было слышать, что люди здесь стареют очень медленно, а случай, когда кто-нибудь доживает до глубокой седины в волосах — один на миллион, если не больше. Тогда, как быстро взрослеют дети? И во сколько, если продолжительность жизни достигает четырёхсот лет, наступает совершеннолетие? Эти вопросы, как и многие другие, начали мучить Деми, а эмоции переполняли её.

Элита Тувиама. Интересно, как выглядят эти люди? Если Лиана прикосновением моментально исцеляет рану, после которой не остаётся даже шрама, какие ещё чудеса здесь можно сотворить? И, наконец, какой он — предводитель Элиты? На мгновение перед глазами Деми появилось лицо черноволосого мужчины с пронзительным взглядом. Нет, не может он им быть — зачем такому человеку отбивать её у какого-то Ментора, да ещё и являться в палату и интересоваться самочувствием? Вот именно, незачем. Она — самый обычный человек, оказавшийся в этом Руимо по воле случая.

Деми нахмурилась. Прекратив раскачиваться, она положила подбородок на ладонь.

Лиана сказала, что теперь, как только она будет засыпать, её душа сразу же будет перемещаться в этот мир. То же самое сказал и этот жуткий голос.

Не до конца понимая, чем переходы туда-сюда могут обернуться, она зациклилась на последней фразе, которую он ей прошептал. Дрожь пробрала её изнутри, ладони вспотели. Теперь она осознала, что натворила. Она впустила в себя нечто, обладающее разумом. Более того, заключила с этим сделку. Казалось, он знает о ней абсолютно всё.

От раздумий её отвлёк звон бубенчика и цоканье по гладкому полу. Что-то коснулось её ноги и она, вздрогнув, уставилась вниз.

Из-под стола на неё глядела пара огромных кошачьих глаз. Затем из тени выглянула пушистая, белоснежная мордочка…гигантского кота. Бубенчик, приделанный к тонкой алой ленточке на его шее, завязанной сзади в бантик, звякнул, когда тот лениво потянулся. Большой кот выпрямился и, прицелившись, запрыгнул на стол прямо перед Деми, разбросав длинные белые волосы.

Деми чувствовала себя странно. Пожалуй, только видение себя со стороны могло с этим сравниться. Кот, громко вдыхая воздух, просто сидел и смотрел на неё немигающими ярко-голубыми глазами, и зрачки его расширялись. Должно быть, он глядел ей прямо в душу. Или же собирался сцапать.

Деми любила котов, но таких гигантов не видела нигде и никогда.

«…да друг его верный — кот пушистый, окраски белой…»

Он не сводил с неё взгляд. Деми напряглась, когда он зашевелился, а после приятно удивилась.

Высоко подняв толстенный хвост, он шагнул к ней и, мурлыкая, опустил лапку на колено. Когда поставил рядом вторую, Деми чуть не взвыла: какой тяжёлый! Он собирался взгромоздиться к ней на колени, но был слишком велик: ни сидя, ни лёжа он не мог устроиться, всё крутился и топтался. Предчувствуя появление синяков и выплёвывая попавшую в рот шерсть с хвоста, она взмолилась:

— Боже, ты затопчешь меня!

Он замер и повернулся. Посмотрев на неё с обидой, тихонько спрыгнул на пол и, опустив хвост, поплёлся к дивану. Запрыгнув на мягкую обивку, он повернулся к Деми спиной и лёг, свернувшись клубком.

Деми опешила. Дожили — она чувствует себя виноватой перед котом. Перед котом! Недолго борясь и проиграв чувству вины и кошатничеству, она подошла к нему и, сев рядышком, начала гладить.

— Какой ты хороший, — ласково сказала она. Кот тут же воспрял духом, и уже вовсю подставлял шейку, громко мурлыкая. Широко улыбаясь, она прилегла рядом. Урчание любвеобильного и податливого зверька заставляло её расслабиться и снова почувствовать себя хорошо, забыть обо всём, что её тревожило.

Ветер всколыхнул прозрачные колокольчики, лёгкие занавески за ними следом. Минутная стрелка на «остановившихся» часах сдвинулась с места и снова застыла.

Загрузка...