Глава 24


МАНДИЛИОНСКИЙ РАЗЛОМ, ЗВЕЗДНАЯ ДАТА 1008.3

Предполагалось, что центральное кресло звездолета было его сердцем. Нервным центром. Мозгом, от которого исходили все команды, начинались все действия, проистекала вся мощь. Но прямо сейчас оно с таким же успехом могло быть парковой скамейкой, отдаленной на тысячи световых лет. Потому что Кирк мог бы контролировать сегодняшние события с парковой скамейки с тем же успехом, как он делал это со своего кресла.

Шатлл «Галилео» покинул палубу ангара тридцать минут назад, унося Танаку. Норинда было строга в своих правилах. Один шатл от каждого звездолета. Один пассажир-участник в каждом шатле. Любое нарушение этих правил: использование второго шатла, подмена участника, или транспортер – приведет к немедленному прекращению соревнования и уничтожению корабля провинившейся стороны.

Кирк попытался расспросить об этом Норинду. С сияющей, ослепительной улыбкой, наполненной слащавостью, она предложила Кирку поразмышлять над судьбой андорианского корабля после того, как они проиграли клингонам и попытались обманом атаковать кое-чем другим, нежели атомными бомбами, как определяли правила их специфического соревнования.

Кирк вспомнил, что мистер Скотт говорил о том, что обломки андорианского корабля были чуть больше песчинок. Он не собирался подставлять «Энтерпрайз» под оружие такой мощи. С согласия обеих сторон соперники начали свой путь к поверхности планеты. А капитан Джеймс Т. Кирк мог только наблюдать. Спустя тридать минут после вылета «Галилео», сменщик Танаки, Ухура, сообщила со своего места:

– Капитан, я получила сообщение от лейтенанта. «Галилео» приземлился.

– На экран, – спокойно сказал Кирк.

Он больше не чувствовал себя рассерженным, или расстроенным. Он ощущал лишь усталость и изнемождение. Он задавался вопросом, не так ли чувствует себя каждый день Спок; совершенно без эмоций. Видовой экран переключился с изображения корабля Норинды и планеты под ним на немного искаженное изображение лейтенанта Хинслоу Танаки, стоящего в «Галилео» за креслом пилота, и натягивающего шлем своего скафандра.

– …и проверил все оборудование, – сказал он, начав сообщение на середине предложения.

Потом он отступил в сторону, так чтобы оказаться между креслами первого и второго пилота.

– «Энтерпрайз», как я выгляжу?

Его серебристый скафандр мерцал в огнях кабины шатла. Ярко раскрашенные трубки с воздухом и куолантом выглядели кричаще, но предназначались для облегчения видимости в суровых условиях. Черты лица Танаки было трудно различить за защитной сеткой структурной целостности, внедренной в его мономолекулярный щиток. Но он двигался уверенно даже будучи нагруженным веревками, намотанными вокруг его плеч, мешочками с крюками, висящими на его поясе, альпинистским молотком, свисающим с одного запястья, и оружейным крюком, повисшем на другом.

– Вы выглядите так, словно собираетесь преподать клингонам урок смирения, – сказал Кирк, завидуя ему.

– Спасибо, капитан. Я буду стараться.

На экране Танака привел в действие дверь шатла и через миг она открылась, и вся влажность челнока смерзлась в облако тумана, и закружилась вместе с уходящей атмосферой.

– Направляюсь в заданный район, – передал Танака.

– Переключаюсь на внешний визуальный сенсор, – сказала Ухура.

И снова изображение на видовом экране сменилось, на сей раз показав бесплодное скалистое пространство. На переднем плане очутилась нечеткая секция верхнего корпуса «Галилео». В центре серебристый силуэт Танаки, медленно идущий к объекту на заднем плане: клингонскому шатлу, внешне ржавому и изъеденному коррозией, по форме похожему на приземистый корпус двигателя боевого крейсера.

– Прибыла команда противника, – передал Танака. – Я удивлен что они побеспокоились чтобы проявиться.

Кирк улыбнулся браваде офицера по связи. Он понадеялся, что Каул слушает. Потом открылся боковой тамбур клингонского челнока, выпустив облако тумана, который устремился прочь. Кирк удивился скорости его рассеяния. Казалось там внизу сильный ветер, несмотря на температуру на поверхности в –120°С.

– А я то думал, что у Звездного флота яркие скафандры, – сказал Танака.

Кирк увидел что он хотел этим сказать. Каул, выбравшийся из своего челнока, носил кроваво-красный клингонский скафандр, который напоминал анатомическую модель, демонстрирующую только мускульные волокна. Кирку конструкция скафандра показалась грубой попыткой запугать врага, словно его изготовители пытались намекнуть, что снимут с жертвы всю кожу. Наверняка это было напоминанием какого-то очаровательного периода клингонской истории. Потом Кирк услышал по линии связи характерное рычание Каула.

– Heghle'neH QaQ jajvam, Кирк!

Кирк обернулся к Ухуре.

– Перевод, лейтенант.

Его дал Спок из-за своей научной станции.

– Это традиционное приветствие воинов. ?Сегодня хороший день, чтобы умереть?.

Кирк не взглянул на Спока. Он сказал:

– Будем надеяться, что он прав.

Двери туболифта открылись, и на мостик вступил Пайпер.

– Они готовы начать? – спросил он.

Кирк обернулся в своем кресле.

– Разве вам не удобнее наблюдать за этим из лазарета?

Пайпер вызывающе занял свое место рядом с креслом Кирка.

– Мы все на одной стороне, капитан.

Кирк ничего не ответил. Мостик был не лучшим местом для взаимных обвинений. Внезапно голос Каула взорвался в динамиках мостика.

– Ты не Кирк!

На видовом экране Кирк увидел, как Каул в своем красном скафандре пододвинул свой шлем ближе к Танаке в его серебристом костюме.

– Капитан берется только за важную работу, – сказал Танака.

– К счастью для него, – прокомментировал Пайпер.

– Ваш капитан трус, – просвистел Каул. – batlh biHeghjaj!

Кирк узнал эту фразу; такую же Каул бросил ему на корабле Норинды. Он снова обернулся к Ухуре.

– Что там, лейтенант?

– ?Умри смело?, – ответил Спок.

Кирк решил, что может быть столь же воспитанным.

– Еще одно традиционное приветствие, мистер Спок?

– Они народ, помнящий о традициях, – сказал Спок.

Потом по линиям связи прозвучал голос Норинды, и Кирк почувствовал облегчение от того, что избавлен от необходимости видеть ее. То, что давало ей власть над его эмоциями, было намного легче преодолевать, когда она была невидима.

– Вы готовы играть?

– Hija, – прорычал Каул.

– В любое время, – ответил Танака.

– Тогда приблизьтесь к горе, – сказала Норинда. – И знайте, что на самой высокой вершине я положила цветок. Выиграйте цветок, и вы выиграете мое сердце, выиграете мой корабль, выиграете меня. Все что вы пожелаете.

Пайпер оперся рукой о спинку кресла Кирка.

– Теперь я вижу о чем говорили ваши люди. Один этот голос… хмм.

– Испытайте это на себе, – сказал Кирк.

– Эй, капитан, – передал Танака. – Вы можете это видеть?

– К сожалению нет, лейтеннат. Вы вышли из диапазона действия сенсоров. Как это выглядит?

– Не слишком плохо, сэр. Думаю этот подъем примерно метров на триста. Наклон изменяется, но выглядит так, словно там немало хороших опор. Дело должно пойти быстрее.

Кирк задумался предложить или нет что-нибудь кроме поддержки, потом решил, что должен сделать большее.

– Ухура, вы можете переключить нас на кодированный канал?

– Да, сэр. – Она изменила настройки. – Теперь Каул не может услышать что говорит любой из вас.

– Лейтенант, это Кирк. Послушайте, я не хочу говорить вам как сделать вашу работу. Там вы на остром конце ригеллианского копья, так что делайте то, что должны сделать, и то что сочтете нужным. Понимаете?

По динамикам мостика Кирк слышал, что Танака начал дышать с усилием.

– Я слышу вас, сэр. Почти тоже самое говорил мне мой отец прежде чем дать какой-нибудь совет.

Кирк рассмеялся. Лейтенант оказался сообразительным.

– Это был хороший совет?

– Обычно да, если он не касался поступления на службу в Звездный Флот. – Дыхание затруднилось еще больше. – Вы что-то хотели мне сказать, капитан?

– Всего лишь идею, а не приказ.

– Понимаю, сэр.

– Я знаю, что там вы должны победить, и я знаю что вы собираетесь сделать для этого все возможное. Но лучший способ выйти в лидеры в гонке подобной этой, позволить вашему противнику совершать ошибки. Понимаете меня, лейтенант?

– Постепенная и неуклонная победа в гонке, сэр.

– Именно. Воспользуйтесь крюками и веревками. Позвольте Каулу попытаться сделать это на захватах.

– Он уже выше меня примерно на пять метров, сэр.

Кирк посмотрел на Спока. Спок не отреагировал.

– Но не беспокойтесь. Он выбрал легкий пологий склон на крутой стене. Я начал с крутой стены, которая должна позволить мне… ах!

Все на мостике застыли, затаив дыхание.

– Вау, прошу прощения, сэр. Упор сломался. Эта скала… она более хрупкая чем вы ожидали.

Кирк снова начал дышать.

– Веревки и крюки, лейтенант.

– Медленно и неуклонно, сэр. Я доберусь туда.

На протяжении долгих минут последовало молчание. Дыхание Танаки то усиливалось, то затихало, иногда становилось затрудненным, иногда быстрым, иногда в правильном ритме, который давал Кирку надежду на то, что молодой человек нашел легкий путь. Примерно через двадцать минут еще один вздох Танаки наэлектризовал мостик. Потом он снова заговорил.

– Ну и кто его поднимет?

– Что случилось, лейтенант? – спросил Кирк.

– Каул только что скатился. Соскользнул примерно на десять метров на животе, но хотя ударился об уступ, он сохранил равновесие. Слишком плохо.

– Каково теперь ваше положение? – спросил Кирк.

– Я примерно в восьмидесяти метрах от вершины. Никаких признаков цветка. Я сказал бы что Каул ниже еще на двадцать метров. Но его веревки все еще натянуты, так что он сможет восполнить потерянное время.

– Как держатся камни?

– Думаю я выяснил что искать, – передал Танака. – На них здесь растет белый лишайник или гриб. Сначала я думал что это иней, но он не счищается. Напоминает длинные волоски, вбуравившиеся в камни, и разделяющие их на фрагменты.

Спок щелкнул выключателем на своей станции.

– Лейтенант, это Спок. Вы можете описать белый лишайник, который вы видите?

Кирк уставился на Спока. Даже он почувствовал какое-то беспокойство вулканца.

– Эта штука явно распространяется так же, как пятна инея. Нитями, расходящимися радиально от центра где-то от сантиметра до пяти или шести в поперечнике.

– Что заставляет вас думать что это лишайник? Или гриб?

– Элементарно. Когда я привязывал веревку, я видел как растет одно из таких пятен.

Спок снова хлопнул по переключателю на своей станции, а затем быстро хотя и спокойно заговорил.

– Лейтенант, это очень важно. Вы не должны касаться ни одной из этих белых субстанций. Вы понимаете? Если вы коснетесь ее, то должны сразу же стереть ее со своего скафандра.

Танака заговорил так, словно ему передалось невысказанное беспокойство Спока.

– Это будет трудно, мистер Спок. Я протащился по большому пятну. Эта штука по всему переду моего скафандра и на моих перчатках.

Спок подал знак Ухуре убрать передачу звука. Кирк выбрался из своего кресла.

– В чем дело, мистер Спок?

– Условия на планете под нами схожи с условиями на Трагере III. На той планете есть необычный минерал, который извлекает влагу из воздуха, и объединяет ее с кремнием из камней, чтобы образовать из налет острых как бритва кристаллов.

– Он живой? – спросил Пайпер.

– По строгому определению нет. Хотя он извлекает материалы и энергию для постройки из окружающей среды, растет и копируется.

– Забудьте об этом, Спок. Если это то же самое вещество, что это означает для Танаки?

– Рост минерала при нагреве увеличивается по экспоненте. И чем быстрее он растет, тем меньше и острее крупинки кристаллов.

Кирк понял к чему ведет Спок.

– Они прорвут его скафандр?

Спок выглядел пораженным, хотя Кирк не понял как он узнал это, потому что выражение лица вулканца ничем не отличалось от обычного выражения.

– К настоящему времени проколы уже начали формироваться.

– Сколько у него времени?

– Если бы он был на Трагере III, его скафандр уже бы вышел из строя.

Кирк вернулся к креслу, движимый новой безотлагательностью.

– Ухура, откройте канал к кораблю Норинды.

– Вывожу на экран, – объявила Ухура.

Появилась Норинда, и Кирк на мгновение забыл зачем он с ней связался. Все о чем он мог думать, так это о том как же он хотел ее.

– Разве это не забавная игра? – сросила Норинда.

Кирк уставился вдаль, чтобы собраться, и взять под контроль свои мысли, а затем быстро произнес:

– Норинда, это важно. Мы хотим остановить игру.

– Но никто не проиграл.

– Они оба проиграют, – продолжил Кирк. – Мы не знали, что на планете есть вещество, которое может проколоть наши скафандры.

Норинда слегка провела пальцем по своей нижней губе.

– Это один из способов проиграть.

– Вы не слушаете меня! В этой игре не будет победителя! Каул и Танака оба погибнут!

– О, хорошо. Тогда кто-то еще должен будет играть.

– Да, мы сможем сделать это. Позвольте нам вернуть Танаку. Мы позволим клингонам забрать и Каула тоже. Мы сможем восстановить наши скафандры, сделать так чтобы проколов больше не было, и тогда мы сыграем снова.

Норинда погрозила Кирку пальцем, словно он был непослушным ребенком.

– Нет, нет, нет, капитан Кирк. Сыграв и проиграв, вы не сможете играть снова.

– Но мы оба проиграем! – настаивал Кирк. – Клингон и человек! Больше некому будет играть!

Норинда ласкала свое лицо, проводя тыльной стороной ладони по своей щеке, прикрыв глаза.

– Да, так и есть, – сказала она.

У Кирка не было на это времени.

– Хорошо! Я уступаю. Позвольте мне забрать Танаку.

Глаза Норинды резко распахнулись, и снова они стали такими, словно ее захватил компьютер.

– Вы знаете правила, капитан. Никаких шатлов. Никаких транспортеров. Никакой замены соперников. Вы не можете сдаться. Вы не можете забрать своего игрока. Играйте по правилам, с которыми вы согласились, или поплатитесь своим кораблем.

С этими словами Норинда махнула рукой, и экран потемнел.

– Лейтенант Танака передает, – доложила Ухура.

– На динамики, – бросил Кирк.

– Эй, капитан. Я думал вы обо мне забыли.

– Об этом вам не стоит волноваться, – легко сказал Кирк.

– У вас есть сведения о том белом веществе, о котором я говорил?

Кирк отлично знал, что не стоит лгать своей команде.

– Боюсь новости не очень хорошие.

– Я так и подумал. Какая-то кислота, верно?

– Это Спок, лейтенант. Технически это не кислота. Но она может представлять угрозу целостности вашего скафандра.

Танака сделал паузу, потом заговорил снова.

– Это по-вулкански означает «даст течь»?

– Это уже произошло? – спросил Кирк.

– Я теряю воздух, и это точно, – сказал Танака. – Я могу пройти к вершине возможно еще тридцать метров, но при такой скорости утечки я не смогу проделать путь вниз.

– Понятно, – сказал Кирк. – Мы работаем над этим.

– Уверен в этом.

– Продолжайте идти. Мы вернемся к вам.

– Спасибо, капитан.

Но Спок был не готов закончить.

– Лейтенант, вы видите Каула?

– Да, сэр. Он примерно в двадцати пяти метрах от вершины, но… ух… я не слишком бы волновался. Его скафандр почти весь побелел. Думаю он сможет продержаться не дольше меня.

– Вы продержитесь, – сказал Кирк. – Будьте наготове.

– Есть сэр, – передал Танака.

Потом он отключил канал. Кирк выпрыгнул из своего кресла.

– Я спускаюсь. Возьму кислород и микрометрический прокольный комплект.

Пайпер схватил Кирка за руку.

– Капитан, если вы туда отправитесь, Норинда уничтожит корабль!

Кирк выдернул руку.

– Нет, доктор. Она уничтожит корабль если я нарушу правила. Но ее правила не мешают мне отправиться туда. Они просто не дают мне воспользоваться шатлом или транспортером.

Пайпер с замешательством уставился на него.

– Туда есть другой путь? Вы собираетесь полететь сами?

– Именно это я и собираюсь сделать.

Кирк бросился к турболифту.

– Ухура, передайте мистеру Скотту и Сулу, пусть встретят меня на ангарной палубе. Мне нужна также вся инженерная команда.

Ухура непонимающе кивнула.

– Да, капитан.

Кирк вскочил в турболифт, усмехнувшись своему офицеру по науке.

– Не волнуйтесь, мистер Спок. Сработает это или нет, вам с доктором будет не трудно найти вашу психиатрическую палку.

Красные двери захлопнулись, и Кирк облегченно рассмеялся. Он наконец-то вернулся к действиям. И он собирался победить.


Загрузка...