Глава 20


БАДЖОР, ЗВЕЗДНАЯ ДАТА 55597.1

Морские птицы ютились под защитой камней и дюн, и их зеленые и белые перья ерошил заполненный дождем ветер. Без их криков и визга, без шелеста их крыльев единственными звуками на берегу был только свистящий шепот медленных волн и хруст влажной почвы под сандалиями Кирка, пока он ковылял к морю и телу своего друга.

Кирк размеренно, хотя и медленно, продвигался вперед, стараясь не бороться с повязкой, которая защищала его поврежденное колено от ненужных движений. Но он боролся со слезами, которые туманили его зрение, со слезами, которые он знал со временем потребуют выхода.

Трое юных баджорцев – Фрин, Рэн и Эксин – стояли возле кромки воды как возле гроба. Кирк видел за ними распростертое тело. А неподалеку оранжевый аппарат регенерации воздуха, небрежно брошенный поверх переплетенных трубок плавучести, жилетов-грузил, и ластов. А второй аппарат одиноко лежал на земле.

Кирк хромал с каждым шагом все сильнее. Теперь он увидел рядом с первым второе тело. Борозды в пропитанном дождем песке показывали, где тела вытащили из воды. Горло Кирка свело судорогой. Он видел слишком много смертей. И всегда боялся того дня, когда не сможет отгородиться от своих эмоций, чтобы делать свое дело. Он задался вопросом, наступил ли этот день.

Но три молодых археолога баджорца, которые выросли в мире без кардассиан и ежедневной угрозы жестокой смерти, наклонились над телами, очарованные непривычным зрелищем. Их гладкие лица покрылись красными пятнами, темные волосы прилипли к их лбам, с д’жа паг капало, а гребни на переносицах блестели. Кирк, не приветствуя молодых зевак, подошел ближе и остановился. Два тела, а не три.

– Это…? – Кирк не смог закончить вопроса.

Эксин тряхнул головой. Капли дождя полетели с бороды крупного молодого человека.

– Только ныряльщики.

Возможно ли, невольно подумал Кирк, а потом сознательно выкинул это из головы. Он прожил достаточно долго, чтобы понимать, что не все мечты осуществляются, и что со временим все мечты подходят к концу. Пикард мертв. Никаких других возможностей не существует. И двое храбрых мужчин, которые намеревались спасти его, тоже погибли.

– Какие-нибудь отметины? – спросил Кирк.

Он не мог наклониться, чтобы проверить тела лично.

– Нет, сэр, – ответил Эксин.

Кирк не доверял их неопытным глазам.

– Проверьте их ноги на… на отметины от присосок или ссадины.

На этот раз он был даже рад своему раненому колену. Он не вынес бы того, что, как он знал, надо было сделать. Рэн Дэлрис выглядел озадаченным.

– Отметины от присосок? Что это?

– Разве на Баджоре нет осьминогов? – спросил Кирк. Трое юнцов тупо уставилилсь на него. – Кальмары? Подводные животные с щупальцами? На щупальцах есть присасывающиеся чашечки, чтобы удерживать добычу.

– Рейл, – сказал Фриин. – В южных океанах. – Он повернулся к своим товарищам за поддержкой и они кивнули. – Шесть рук, которые движутся как змеи, но вместо захватывающих присосок на них несколько колец с маленькими острыми зубчиками вблизи кончика каждой.

– И шипы? – спросил Кирк.

Фриин кивнул, отчего его д’жа паг зазвенел.

– С внешней стороны их рук – их щупалец. – Юный баджорец выхватил подходящее английское слово. Он стиснул кулак. – Они могут схватить маленькими зубчиками на одной стороне щупалец. – Фриин открыл кулак и провел по своей руке тыльной сторонрой ладони. – И атаковать шипами на другой стороне.

Кирк бросил взгляд на слегка колеблющуюся от дождя поверхность Внутреннего моря.

– Тогда там есть этот рейл.

– Не в этих водах, – примирительно сказал Фриин.

– То существо, которое вы описали, – сказал Кирк, – именно оно напало на нас прошлой ночью.

Трое юношей обменялись в очередной раз озадаченными взглядами.

– Но, – неуверенно начал Фриин, – рейлы… они не вырастают больше метра в длину. Они не нападают. Во всяком случае на людей.

Кирк не был настроен на еще один спор. Погибли двое смелых мужчин. Он показал на тела.

– Проверьте их ноги и руки, осмотрите на любые признаки укуса рейла.

Неохотно молодые баджорцы встали на колени чтобы осмотреть тела, стараясь изо всех сил вытащить ныряльщиков из термальных костюмов, чтобы отыскать раны. Пока они это делали, Кирк заметил, что руки обоих ныряльщиков расжаты, в необычной позиции для тонущих, или – насколько знал Кирк будучи капитаном звездолета – для любой смерти в момент серьезной борьбы. И хотя Кирк был неуверен в послесмертной прогрессии изменения биохимии баджорцев, большинство гуманоидных видов следовали общей тенденции.

В случае обоих ныряльщиков их руки и ноги еще не полностью окостенели от трупного окоченения. Кирк знал, что начало окоченения зависело от количества аденонина трифосфата в мускульных тканях, а любая бешенная физическая борьба обычно быстро истощала АТР, и приводила к быстрому одервенению мускульных тканей. Если бы Труфор и Крезин были людьми, оба ныряльщика уже бы окоченели. То что этого не было означало, что они не боролись. Кирку ненавистно было знание таких вещей. Судьба и долгая жизнь были жестокими учителями, подумал он. Но наблюдая за состоянием ныряльщиков он задавался вопросом о времени их смерти.

– Эксин, – сказал он.

Молодой человек поднял взгляд, довольный отвлечься от своей ужасной задачи.

– Сэр?

– Проверьте регенераторы воздуха. Посмотрите, когда они престали функционировать.

Эксин вытер руки о влажную землю, неловко поднялся, затем направился к дыхательному аппарату, который лежал в стороне. Схватив маску все еще соединенную с устройством, молодой баджорец отрегулировал маленькую кнопку управления маски, затем нахмурился.

– Этот все еще функционирует, – сказал он.

Эксин двинулся к следующему аппарату. Его маска отсутствовала. Это явно была та, которую принесла в лагерь кухарка, но он подкорректировал управление регулятора, расположенного там, где был расположен соединительный шланг пневмопривода.

– Этот тоже.

Кирк оглянулся на двух утонувших ныряльщиков. Оба лежали распростртые, голые, незащищенные от продолжающегося дождя, но Кирк отвергал мысли о возможном неуважении. Какая бы жизненная сила ни оживляла эти тела, эти умы, делая их Эрлом Труфором и Эрлом Крезином, героями, которые рискнули своими жизнями ради человека, которого они не знали, этой жизненной силы, этой сущности там больше не было.

– Никаких отметин, – сказал Рэнн.

– Нигде, – добавил Фриин.

Кирк указал на тело Эрла Труфора. Глаза мертвого баджорца были закрыты, а его бледное лицо было таким умиротворенным, словно он просто заснул, а не боролся с паникой и страхом, когда морская вода заполняла его легкие.

– Откройте его рот, – сказал Кирк.

Никто из трех баджорцев не двинулся. Кирк воспользовался тоном голоса, которому он научился в академии и отточил за дни своего командования.

– Откройте рот этого человека, немедленно.

Словно щелкнул выключатель, и все трое подчинились, пока Кирк объяснял им последовательность действий, необходимых для получения информации: переворачивали тело, давили на грудь. Но в легких ныряльщика не было воды.

– И что это означате? – спросил Эксин.

– Это означает, что он не утонул, – сказал Кирк.

Он все еще никак не мог соединить части головоломки. Удивительно, но коллега Эксина, Рэнн не согласился с ним.

– Я нырял прежде, сэр. Есть кое-что что называют ?сухим утоплением?. Горло сжимает судорогой, и жертва умирает от сердечной недостаточности, и вода так и не поступает в легкие.

Но Кирк во время своей карьеры отвечал за жизни тысяч людей. Он знал все пути смерти, с которыми они сталкивались. И то что предположил молодой студент баджорец здесь было неприменимо.

– Среди людей ?сухое утопление? редкость, – объяснил он. – Один, возможно два случая из десяти. Но оно всегда сопровождается судорогами, сокращением мускулов в результате шока или борьбы. Посмотрите на этих мужчин. Разжатые руки, расслабленные лица. Они не боролись. Они не тонули. Они просто перестали жить.

Рэнн и Фриин выглядели сомневающимися, но Эксин понял аргументы Кирка.

– Их дыхательные аппараты все еще действуют. – Он указал на них остальным. – И нет никакого признака, что они были сорваны.

Именно об этом Кирк и не подумал спросить.

– Когда нашли тела, – сказал он теперь, – на них все еще было их оборудование?

Никто из трех баджорцев не мог дать ему ответа.

– Их нашла Лара этим утром, – услужливо произнес Эксин. – Она должна знать. Но когда мы прибыли, оборудование было там, где оно находится сейчас.

Кирк узнал все, что мог в данный момент, но он заставил себя в последний раз бросить взгляд на берег в поисках признака, что тело Пикарда тоже выбросило на берег. Ничего.

– Пойду поговорю с Ларой, – успокоившись сказал он, а затем медленно побрел, оберегая перевязанную ногу.

– Подождите! Сэр! – Это Рэнн звал его обратно. – Что нам делать с ними?

Кирк остановился не оборачиваясь. Он знал, что тела нужно сохранить до прибытия «Энтерпрайза», даже если для этого здесь нет оборудования. Хотя неизбежно до этого времени начнется разложение, он верил в способности Маккоя исследровать тела с умением и навыками, с которыми не мог сравниться ниодин другой доктор в Звездном флоте. Так что если тела не кремируют, чего, похоже, баджорцы не делали, не имело значения что с ними случится. А это оставляло только один ответ на вопрос Рэнна.

– Оплачте их, – сказал Кирк.

В конце концов это было все, что живые могли сделать для мертвых. Хотя этого никогда не было достаточно.

– Мелис спит.

Эвден Лара произнесла эти слова обвиняющее, словно Кирк пришел в ее палатку только для того, чтобы потревожить ее доли сделать для мертвых. цев, чь.

– Я хотел поговорить с вами, – мягко сказал Кирк.

Баджорка нахмурившись посмотрела на него.

– На дожде?

Кирк одернул промокшую одежду, прилипшую к плечам, больше не чувствуя себя озябшим. Только уставшим.

– Если мы не можем поговорить в вашей палатке, поговорим снаружи.

Брови Лары наморщились.

– Минутку.

Она позволила пологу палатки упасть, оставив Кирка на холоде. Две минуты спустя она выскользнула из палатки, одетая в жесткий плащ с капюшоном из промасленной лавандового цвета кожи. Капли дождя скатывались с его гладкой поверхности.

– Чего вы хотите? – спросила она.

– Странно, – сказал Кирк, когда они побрели среди палаток. – Вы не похожи на клингонку.

Лара уставилась на него.

– Именно так они говорят «привет», – объяснил Кирк. – В смысле клингоны.

Она все еще пялилась на него. Кирк понял, что не сможет пробиться сквозь защитную реакцию женщины несмотря на обаяние, которое у него еще оставалось. Он сменил тактику.

– Седж Нирра был уверен, что это вы убили профессора Нилана.

Лара не выдала никакой реакции.

– Я не удивлена. Нилан Артир заслужил смерть.

– Почему?

– Какое вам до этого дело?

Кирк остановился и уставился на нее.

– Я уверен, что кто бы ни убил профессора Нилана, он также убил и Седжа. А убийство Седжа привело к смерти моего друга и Эрлов Труфора и Крезина.

– Труфор и Крезин были хорошими людьми. Мне жаль что они умерли.

– А Жан-Люк Пикард?

– Я его не знала. Кроме того, он пытался повредить моей дочери. Также как и вы.

Кирк тяжело вздохнул. Единственный способ оставаться способным действовать сегодня, единственный способ продолжать действовать состоял в том, чтобы не думать об уходе Пикарда. Эту способность он развил в себе много лет назад, когда впервые узнал, что его решения могут привести – и приводят – к смертям доверившихся ему мужчин и женщин. Эту способность он считал само собой разумеещейся, пока этот кошмар не коснулся его и Пикарда.

– Ваша дочь, – сказал Кирк, – она была в палатке одна. У нее начались судороги. Мы пытались ей помочь.

– Вы ее почти отравили.

Кирк не видел как такое было возможным.

– Тем веществом, которое вы ей втерли?

– Это не вещество. Это Б’ат рейл, – сказала Лара. – Оно очень мощное. Абсорбированный паг. Если его выпить, оно может убить.

Абсорбированный паг, подумал Кирк. Баджорский термин жизненной силы. Что бы там ни было в пробирке, это вообще не было лекарством. Просто дистилированная молитва. И вероятно ее давали ребенку в знак благословения прилара Тэма.

– Мы не знали, – сказал Кирк.

– И тем не менее вы вмешались, – с горечью ответила молодая баджорка. – С вами чужаками всегда так. Вы всегда думаете, что все знаете лучше. Всегда вмешиваетесь куда не надо.

Кирк, дабы не читать Ларе убедительную лекцию, напомнил себе о цели встречи с нею. Информация. Жизненно важная информация. Абсолютно необходимая, если он хочет найти смысл в этом кошмаре, найти правосудие за смерти… Кирк снова взял под контроль свои мысли.

– Почему вы хотели смерти Нилану?

– Я не желала ему смерти. Я сказала, что он заслужил смерть.

– И я спросил почему?

Они вышли к месту пересечения палаток и Лара остановилась.

– Моя дочь не в порядке, – сказала она.

– Знаю, – сказал ей Кирк. – Болезнь Ф’релорна.

Седж сказал ему об этом в лодке. Лара покачала головой.

– Инопланетяне ничего не знают.

Кирк не стал с ней спорить.

– Если не это тогда что?

– Вы не поймете.

Кухарка плюнула на землю, потом начала отодвигаться, словно собираясь покинуть его. Кирк знал, что у него есть только один шанс поразить Лару, чтобы вызвать на настоящий разговор, и он это сделал.

– Вы будете удивлены. Я знаю о важности следования совету тестя относительно сбора листьев батерета.

Лара остановилась на полушаге, откинула промаслянный капюшон, и посмотрела на Кирка так, словно увидела его впервые. Кирк указал на забитое облаками небо над ними. Созвездие под названием Пять Братьев все еще не поднялось, да оно было бы невидимо за облаками, но он верил, что Лара поняла его.

– Ведь в этом причина изгнания третьего брата, не так ли?

На мгновение Кирку показалось, что молодую баджорку не убедила его демонстрация того, что ему известны самые сокровенные детали баджорской культуры. Но потом, когда у Кирка не осталось времени чтобы отступить, Эвден Лара потянулась и сжала мочку его левого уха. Очень больно.

Глаза Кирка увлажнились, пока Лара казалось была поглощена отрыванием уха от его головы. Замечательно, подумал он. Она читает мой паг. Это того стоит. Но что поразительно, выражение лица Лары смягчилось и ее хватка на ухе Кирка стала более осторожной.

– Он был вашим другом, – сказала она, словно до сих пор думала, что каждое слово, сказанное Кирком было ложью. – Я не знала что чужаки способны на такие чувства.

Не желая говорить ничего, что могло бы повредить внезапному изменению ее отношения, Кирк продолжал молчать, неуверенный было ли это новое отношение Лары подлинным. Было ли это результатом некоторого латентного экстрасенсорного таланта, прежде не регистрировавшегося среди баджорцев? Или же, что было намного серьезнее, она просто манипулировала им, как мог расчетливый убийца? Казалось не нуждаясь в его реакции, Лара отпустила его ухо, поправила свой плащ, и поглядела на облака.

– Нам надо уйти с дождя, – сказала она, и выбрала направление, которое привело их к центру лагеря и кухонному оборудованию.

Она взяла его за руку, чтобы поторопить, и провела Кирка к столу под навесом. Оказавшись за столом Кирк снял свою одежду и позволил ей развесить ее на соседнем стуле. Когда Лара сняла свой плащ, она показала, что под ним носит ту же просторную грубую одежду, в которой они с Пикардом видели ее, когда прибыли в лагерь со своим спасителем баджорцем Коррином Тэлом.

Когда Лара, занявшись закрытой жаровней, сказала ему что сделает для него немного чая, Кирк с благодарностью занял место за столом, вытянув правую ногу. Он решил попробовать снова, сосредоточившись на настоящем, а не на болезненных воспоминаниях прошлого.

– Можете сказать мне что не так с вашей дочерью?

– Пророки сочли ее недостойной.

Тихое заявление Лары озадачило Кирка. У него не возникало ощущения, что баджорская религия смотрит на Пророков иначе, чем на доброжелательные существа. Они были непостижимыми, возможно непредсказуемыми, но никогда мстительными.

– Как ребенок может быть недостойным? – спросил Кирк.

И снова Лара говорила кратко и бесстрастно.

– Такова баджорская концепция. Грехи отца переходят на ребенка.

Кирк провел достаточно времени, изучая клингонскую культуру, и ознакомился с работами Шекспира, включая и ?Венецианского купца?.

– Эта также и человеческая концепция. Но позвольте мне не согласиться.

Лара остановила свои приготовления, чтобы серьезно посмотреть на Кирка.

– Будьте осторожны с тем, кому вы это говорите, чужак. Ваши слова для некоторых из нас богохульство.

– Но как?

– Совершенный против Пророков грех имеет точную цену. Пытаться избежать этой цены, даже думать об этом – значит отрицать желание Пророков.

Кирк вспомнил изображение на падде, на которое смотрела Мелис.

– У вашей дочери есть снимок из более счастливых времен.

Лара кивнула.

– Окупация закончилась. Кардассианцы ушли. Это было хорошее время для солдат на Баджоре. Победа.

– Но солдат на снимке…

– Мой муж, – сказала Лара с отстраненным, но гордым взглядом. – Трул отец Мелис.

Грехи отца, подумал Кирк.

– И он отрицал желание Пророков?

– Мой муж был упрям, – сказала Лара, тряхнув головой. Она возвратилась к подготовке чая для Кирка. – Он служил на колониальных мирах, где не помнят старые пути и не уважают Пророков. Он вернулся домой и выступал против легенд. Говорил, что это народные сказки, а не исторические факты. Прилары нашей общины пытались говорить с ним, заставить увидеть свои ошибки. Но…

Кирк нахмурился. Он предполагал, что человек на снимке был убит. Возможно его просто изгнали из религиозной общины.

– Они его изгнали? – спросил Кирк.

– Они заставили его уйти из оборонительных сил. Как он мог защищать Баджор, если не желал защищать Пророков?

Кирк промолчал.

– А потом… потом его нашли с кардасианской латиной в карманах.

Кирк не понял.

– Нашли где?

– На космодроме в Ларассе. В маленькой гостинице. Для инопланетян.

– И…?

Спина Лары напряглась, и она словно окаменела в этой позе.

– Он был мертв. Он имел дело с кардассианами, и они убили его после того, как он дал им то, что они хотели.

– А что они хотели? – спросил Кирк.

Плечи Лары резко опустились, словно ее потеря как и у Кирка случилась всего день назад.

– Следователи мне не сказали.

Он наблюдал, как ее рука потянулась к серебряной цепочке, которая свисала с ее уха. Ее голос понизился, и Кирк едва мог расслышать ее слова.

– Но он умер без д’жа пага. Он отрицал Пророков. А месяц спустя заболела Мелис, и приларов это не удивило. Трул избежал своей судьбы, значит заплатить должна Мелис. Таково желание Пророков.

Лара повернулась к нему лицом с глазами, блестящими от непролитых слез. Она держала стакан с чаем, который теперь поставила перед ним. Кирк положил руки вокруг стакана, впитывая его тепло. По крайней мере теперь он понял ее боль и горечь. Но у него не было способа указать на истину: что грех ее мужа от связи с врагом не может иметь никакого отношения к здоровью ее дочери.

– Могу я задать еще вопрос?

Лара села, глядя ему в лицо. Она сделала жест неохотного согласия.

– Когда вы нашли Крезина и Труфора этим утром, – он увидел ее напряжение, поймал ее вздох, – они были все еще в масках и дыхательных аппаратах?

Лара снова кивнула.

– Я подумала, что они отдыхают. Пока не приблизилась к ним.

Ничто из этого для Кирка не имело смысла. Как ныряльщики могли умереть не утонув, без повреждений? Как могло существо, которое не существует, утащить Пикарда к его смерти? Как можно было жертву убийства рассматривать в качестве подозреваемого в убийстве?

– Пейте чай, – спокойно сказала Лара. – Он вас согреет.

Кирк покорно сделал глоток горячей жидкости. Потом он откинулся на спинку своего стула и услышал его скрип. Знакомый звук позволивший ему представить картину необъяснимо замедленной работы его мозга этим утром.

– Лара, вы знаете что случилось в этом лагере? Вы знаете почему кто-то хотел убить Седжа Ниру?

Лара нахмурилась.

– Седж работал с кардассианами. И в годы оккупации в прошлом, и во время войны с Доминионом. Много людей хотели бы убить его.

– А что насчет профессора Нилана?

Лара прикусила губу.

– Если вы не знаете кто ответственен за это, тогда хотя бы скажите мне, почему он заслуживает смерти?

Кирк сделал еще один большой глоток горячего чая, ожидая ее ответа.

– Моей дочери можно помочь, но профессор Нилан не позволил бы ей получить помощь, в которой она нуждалась.

– Что помогло бы ей?

– Б’ат рейл, – сказала Лара, словно это был самый очевидный ответ в мире.

– Жидкость, которую вы ей втирали?

Лара кивнула.

– Но та что у меня есть не чистая. Она не достаточно крепкая. Она замедляет прогрессирование болезни, но не может остановить ее. Но чистый б’ат рейл…

Кирк почувствовал волнение, призывающее к действию. Наконец-то хоть что-то он мог сделать, чтобы помочь. Через два дня на орбиту Баджора выйдет самый сложный звездолет флота. Не было ничего, что не мог бы добиться «Энтерпрайз».

– Скажите откуда берут б’ат рейл и через два дня я вам его достану.

На лице Лары отразилась внезапная надежда, потом недоверие.

– Почему?

Кирк понял, и ободряюще произнес.

– Причина по которой мы, чужаки, вмешиваемся в том, что мы пытаемся помочь. У меня есть ребенок. И я знаю что чувствовал бы, если бы его здоровью что-то угрожало. – Он протянул Ларе руку. – Позвольте мне помочь.

Она повернулась к морю.

– Б’ат рейл. Он обитает в море. В этом море.

Голову Кирка словно вспышка фазера озарило сходство.

– Рейл, – сказал он.

Почему он не подумал об этом раньше? Лара несчастно покачала головой.

– Больше чем рейл. Рейл Б’ата.

Снова услышанное название показалось Кирку очень знакомым. Но почему? Потом он вспомнил. Наименьшая и самая тусклая звезда.

– Б’ат б’Этел. Брат, который украл Слезу Пророков.

В Ларе снова вспыхнула надежда.

– Значит вы действительно знаете истории.

Кирк решил, что честность лучший выбор.

– Не все.

Лара встала, чтобы снова наполнить стакан Кирка чаем, затем налила еще один для себя. Она снова села напротив него, и наклонилась вперед.

– Пять братьев, – сказала она, и Кирк обнаружил интонацию, практикующуюся родителями, которые рассказывают одну и ту же историю много раз. – Каждый из них столкнулся с выбором. Четверо были наказаны, один вознагражден, потому что таково было желание Пророков.

Кирк почти почувствовал, что должен что-то сказать в ответ, словно принимая участие в церемонии. Потом Лара сказала:

– То что вы должны сказать: да свершится желание Пророков.

– Даже если я не баджорец? – вежливо спросил Кирк.

– Баджорец вы или нет, это не имеет никакого значения для истины. Да свершится желание Пророков.

Кирк согласился и дал требуемый ответ.

Потом Лара рассказала ту же историю, которую поведал Кирку и Пикарду Седж Нирра, хотя на более формальном языке и с большими деталями. И одна из этих деталей гласила, что пятый брат не только был радушно принят в Храме с испорченной сферой, которую он вернул. Брат, который украл его – Б’ат б’Этел – был наказан в манере даже более жесткой чем та, которую описал Кирку Седж.

Маленькая тусклая звезда, которую Седж назвал Б’ат б’Этел, была лишь тлеющими угольками, оставшимися от его долгого падения с небес. Место его последнего пристанища лежит в самых глубоких океанах Баджора, и навсегда отрезано ода его пристанища лежит в самых глубоких океанах Баджораов.

– я себя.т света Храма и глаз Пророков.

– У вас на Вулкане есть истории подобные этой? – спросила Лара, когда закончила.

– Вообще-то я с Земли, – сказал Кирк, размышляя над тем, что ему только что рассказала Лара.

Это баджорское фольклерное – или религиозное – морское существо, которое он видел, существо, которое атаковало его и утащило Пикарда к его смерти, очевидно и было самим Б’ат б’Этел. И каким-то образом Лара верила, что это существо могло спасти ее ребенка. Лара пожала плечами, словно между двумя мирами было мало различия. Для нее все чужаки были одинаковы.

– Но у вас есть истории, подобные нашим?

– Множество, – сказал Кирк. – Детали отличаются в зависимости от культуры. Но уроки, которые они преподают, очень схожи. И на Земле и на Баджоре.

Лара задумчиво уставилась на него.

– Без Пророков, направляющих вас, не знаю как такое может быть. Но я не сомневаюсь в ваших словах.

– Другие, – сказал Кирк, – Фриин, Эксин, Рэнн, они говорят, что во Внутреннем море не живет ничего размера Б’ат б’Этел.

– Они боятся.

– Чего? – спросил Кирк.

Лара отодвинула стакан с чаем.

– Правды, – торжественно сказала она. – Если бы они признали, что Б’ат б’Этел реален, тогда им пришлось бы признать, что история его падения тоже верна. А это означает, что реальны сферы, реальны Пророки, Храм реален. А потом они бы поняли, насколько пуста их жизнь, и сколько работы они должны проделать, чтобы восстановить внимание Пророков.

По крайней мере, подумал Кирк, он увидел всю историю целиком, хотя бы так как видела ее Лара.

– Профессор Нилан, он не верил в Пророков, не так ли?

Лара говорила неодобрительно.

– Он называл их ?чужаками из червоточины?.

– И он не верил в Б’ат б’Этел.

– Подводные животные такого размера не могут прокормиться в ограниченной среде обитания Внутреннего моря.

Кирк понял, что она передала то, что сказал ей Нилан.

– Чего именно вы от него хотели?

– Шанса, – просто сказала Лара. – Всего лишь шанса увидеть, можно ли спасти мою дочь.

Кирк констатировал единственный вывод, который казался ему логичным.

– Вы попросили, чтобы ныряльщики поискали Б’ат б’Этел.

– Поискали, нашли, и убили его, – сказала Лара.

Кирк закрыл глаза.

– Это единственный способ получить паг р’тел. Жизненную силу животного. Б’ат рейл находится в нем.

– И он может вылечить вашу дочь?

– Если позволят Пророки.

Кирка внезапно обуяло ощущение, что Лара ему лжет.

– Лара, как получилсоь что профессор Нилан отказался разрешить вам поохотиться на существо, в существование которого он не верил?

Голос Лары был неумолим.

– Именно поэтому я не жалею, что он мертв. Он был злобным человеком. У него не было никакой причины отклонять мою просьбу. Особенно после… – Она остановилась словно обдумывая заново то, что хотела сказать.

Но у Кирка не было времени для тайн.

– После чего?

– Это я привела его в это место. В Бар’трайл.

Это открытие поразило Кирка.

– Откуда вы знаете где был Бар’трайл?

Блаженная улыбка Лары была потрясающей.

– Пророки пришли ко мне Джеймс Кирк. Пророки сказали мне все.

И Кирк вспомнил, где он видел такую улыбку прежде.


Загрузка...