Уильям Шатнер, Джудит и Гарфилд Ривз-Стивенс
Риск капитана

Пролог


УЧАСТОК 4. БАДЖОР. 21 ГОД КАРДАССИАНСКОГО ИЗБАВЛЕНИЯ.

– Они убивают своих собственных людей!

Сжав кулаки Глин Дукат с застывшим недоверием смотрел, как смертоносные актинически-синие всполохи гранат микроматерии вспыхивают на отдаленном участке раскопок. Обломки, кувыркаясь, летели словно песок, взбалтываемый бушующими водами. Древние глинянные таблички. Высеченные вручную каменные блоки. Части тел. Баджорцы уничтожали баджорцев, стирая свою собственную историю, а молодой кардассианский солдат не мог понять почему.

– Вниз!

Дукат ахнул, хлопнувшись в пыль Баджора от сильного рывка Гал Атала. Мгновение спустя громовой раскат от близкого взрыва вызвал дрожь у него в груди, а в ушах запульсировало бесконечное шипение статики.

Но Дукат был солдатом Кардассианской Империи, и он был рожден не для того, чтобы валяться в грязи. Он изогнул боковые отделы позвоночника, чтобы увеличить свою коброподобную шею как можно шире и угрожающе. Как раз когда последовал еще один обжигающе горячий удар, он рывком поставил себя на ноги, обернулся, и увидел, как кардасианскую командную палатку пожирает огонь, и куски ее материи взмывают вверх, поднятые жаром. Он смотрел на дым, и на тающее мужество его товарищей солдат, которые все еще были внутри за своими станциями.

– Почему? – спросил Дукат.

– Потому что баджорцы животные, – прорычал Атал.

Дукат пошатнулся назад, когда почувствовал, как Атал сорвал с его оружейного пояса коммуникатор, и услышал, как резкий голос его командира требует немедленную воздушную поддержку. Потом, когда еще одна граната очутилась возле их позиции и взорвалась в нескольких метрах, Атал снова толкнул его. В итоге волна камней и земли обрушилась на них словно лавина. На этот раз Дукат не пытался подняться.

– Мы же просто пытаемся им помочь, – сказал он.

– Разве они уважают нашу жертву? – спросил Атал. Он вытер струйку черной крови со своей серой кожи и сплюнул на землю Баджора. – Разве они понимают, что без нашей самоотверженной помощи они в ближайшее поколение столкнутся с глобальной катастрофой? Нет!

Медленно затихающее шипение, которое мешало Дукату слушать, теперь сменилось на далекие крики. Знакомые звуки ужаса и боли. Дукат нахмурился. Баджорцы были слишком слабы, и неспособны смело встречать напасти.

– Где наши истребители? – бессновался Атал.

Дукат поднял взгляд на небо Баджора, теперь потемневшее от сумерек, и даже в самом центре сражения он автоматически нашел маленькую движущуюся точку, от которой зависело его будущее – Терок Нор – орбитальная горнодобывающая станция, теперь уже почти завершенная.

Про себя он решил, что это будет его следующее назначение. Возможно со временем это будет его первая настоящая команда. Но в небе не было ни малейшего признака орбитальных истребителей кардассианской армады содействия. А это означало, что нет никакой надежды избавиться от спятивших баджорцев, которые посмели напасть на своих благодетелей и своих собственных людей.

Еще один взрыв. Еще громче. Гранаты все больше приближались к позиции Дуката. Все еще прижимаясь к земле рядом со своим командиром, Дукат вытащил свой дисраптор и готовясь к бою перевел его на полную мощность.

– Почему они нападают именно так? – спросил он Атала. – Почему они сначала не ударили по лагерю, а уже потом по раскопкам?

Эта стратегия баджорцев для Дуката не имела смысла, разве что лидеры Сопротивления запутались в своих приказах и атаковали цели в неправильной последовательности.

– Почему они вообще нападают на раскопки? – Атал вытащил свое оружие, и повернул его на бок, чтобы изменить настройки. – Там работают двести заключенных! Двести их соотечественников! Я скажу тебе почему. Потому, Дукат, что баджорцы животные! Никогда не забывай об этом!

Черные глаза сверкнули под серыми наростами бровей, Атал быстро просканировал окрестности, а затем указал на небольшую земляную насыпь, ольшую указал на маленькую насыпь бровей, ь в своих приказах и атаковали цели в неправильной последовательности.ставшуюся после выкопанного заключенными отхожего места.

– Туда, – приказал он. – Укроемся там!

Дукат отреагировал так, как его учили, как хороший солдат его ранга: вскочил и бросился к цели даже прежде, чем его разум сознательно зафиксировал приказ командира. Когда он пересекал открытое, незащищенное пространство, все его чувства обострились от понимания того, что в любой момент он может притянуть смертельный огонь на себя. Еще гранаты, еще взрывы. Удары ботинок о сухую, твердую почву. Тяжелые шаги Атала за спиной. Обжигающий запах огня и смерти. Отчаянные вопли раненых.

Он достиг насыпи, перепорхнул через нее, и присел. И без раздумий или колебания он вдавил эмиттерный узел своего дисраптора глубоко в бок съежившегося там баджорца – Рилса Салана – уже не юноши, но пока еще не мужчины. Некогда информатора, теперь врага.

– Ты не сообщил нам, – бросил Дукат. – Это твоя работа!

Рилс отпрянул, но Дукат схватил его за плечо.

– Ты предал нас!

Он усилил хватку, пока не увидел, как слезы боли заблестели в глазах пленника, и потекли по гребням его носа. Поблизости сверкнули еще два взрыва. Атал перекатился через земляную насыпь, и соскользнул на место рядом с Дукатом.

– Я не знал о нападении, – выдохнул баджорец.

Падающая земля опускалась вокруг них словно твердый дождь. Без указания Атала Дукат еще сильнее вдавил свой дисраптор в бок баджорца.

– Я тебе не верю.

– Пожалуйста.

Голос Рилса дрогнул. Рука Дуката передвинулась с плеча информатора на его шею, изменив положение с болевого захвата до потенциально смертельного.

– Тогда немедленно говори правду. Почему твои соотечественники нападают на раскопки?

Колебание юноши дало Дукату часть необходимого ответа. В их действиях не было никакого замешательства, никакой ошибки. Сопротивление Баджора специально напало сначала на раскопки, оставив базовый лагерь и его кардассианских охранников для второй атаки. И теперь он должен был узнать почему.

Дукат большим пальцем настроил дисраптор на минимальный уровень, убрал руку с горла Рилса, а затем выстрелил, пока эмиттер все еще был в контакте с телом баджорца. Рилс завопил от боли, когда разряд дисраптора минимальной мощности затопил каждое его нервное окончание обжигающей псевдоболью. Стоящий рядом с Дукатом Атал одобрительно улыбнулся.

– Отвечай, – рявкнул Дукат. – Почему?

Он увеличил регулировку дисраптора на один уровень, и сильно стукнул по ребрам информатора.

– Они… они защищают Слезу Пророков, – всхлипнул Рилс.

Дукат растерянно прищурился.

– Сферу?

Он почувствовал, как обострилось внимание Атала. Рилс кивнул, зажмурив от боли глаза. Дукат упорствовал.

– Но ее не существует.

Он грубо встряхнул баджорца, заставляя его объяснить свой ответ. Казалось немыслимым, что сопротивление Баджора отказалось от успешного тайного нападения, для того, чтобы взорвать… фантазию из детской сказки. Рилс открыл глаза. Хотя баджорец все еще дрожал, его голос был искренним.

– Никакое оружие не может повредить Слезу из Храма, – сказал он. – Бомбы должны спрятать ее. Защитить ее до тех пор, пока Пророки не выгонят вас из нашего мира.

– Убей его, – произнес Гал Атал.

И снова, как его учили, Дукат рефлекторно изменил настройку дисраптора до третьего уровня. Этот диапазон был достаточно сильным, чтобы убить, но недостаточным, чтобы дезинтегрировать тело. В таком тесном пространстве, лежа в грязи, он не имел ни малейшего желания заполнить свои легкие туманом от распавшегося баджорца. Рилс Салан отчетливо понял, какая судьба его ждет.

– Нет, – взмолился он. – Я все еще могу служить вам! Просто я не знал о том, что они планировали!

Взгляды Дуката на баджорцев отличались от взглядов его командира. Он был уверен, что большинство баджорцев как дети. Дети, которые никогда не испытывали истинную любовь и не руководствовались дисциплиной. Поэтому сейчас, может быть из-за того, что он сам был слишком молод, или возможно из-за того, что он был всего лишь глинном с идеалистическими взглядами на возможности жизни, Дукат нехарактерно для себя оглянулся на своего командира залядами на возможности жизни, Дукат нехарактерно обернулся на своегокомандующего подтверждением последнего приказа. Разве не должны кардассианцы дать своенравным детям второй шанс? А Рилс Салан доказал, что в других вопросах он был эффективным информатором.

– Он хорошо служил нам в прошлом, – начал Дукат.

И тут же пожалел об этом. Шея Гал Атала расширилась от возмущения.

– Я отдал вам приказ!

Дукат почувствовал, как его палец напрягся на кнопке активации дисраптора. Однако он не мог не добавить:

– Он ничего не может поделать с тем, во что верит, сэр, как бы это ни было глупо.

Темные глаза Атала стали настолько непрозрачными, настолько необщительными, что на мгновение Дукат задался вопросом, а не подходит ли к концу его собственная жизнь. Потом за неопределенным выражением лица своего командира он почувствовал правду, которую тот пытался от него скрыть.

Сферы реальны. Легенды, слухи, детские сказки о мистических песочных часах Сфер, посланных из Небесного Храма истинным верующим Баджора. Источник бесконечного знания. Способность видеть прошлое и будущее. Способ, благодаря которому один кардассианин мог возвыситься над Центральным Командованием, стать даже выше самого Обсидианового порядка. Абсолютная власть: абсолютная вера.

– Сфера находится на раскопках?

Словно глядя чужими глазами, Дукат наблюдал за медленным и методичным движением Атала, который вытаскивал свой собственный дисраптор. Единственное, что мог сделать Дукат, признать свою ошибку. Быстро и громко повторить официальную истину, провозглашенную Командованием: что никаких баджорских Пророков не существует. Нет никаких Сфер. Баджорцы суеверные животные, и их необоснованная вера в сверхъестественные существа должна быть устранена, если их отсталый мир когда-нибудь надеется подняться до статуса кардассианского протектората.

Но даже когда эти спасительные слова промелькнули в уме Дуката, он снова осознал всю правду, известную его командиру. Баджорские Сферы существуют, и его галу отдан приказ устранить младшего солдата, который обнаружит эту правду. С сожалением и гневом Дукат понял, что неспособен ничего с собой поделать, не выяснив все до конца.

– Они реальны, не так ли? – спросил он. Вопрос был глупым, но необходимым.

– Я сожалею, Дукат.

На мгновение Дукат почти поверил своему командиру. Но это мгновение было нарушено многократным гулом. Дукат узнал звук. Орбитальные истребители, сбрасывающие скорость при приближению к Участку 4 и раскопкам в грациозном S-образном вираже.

Дукат, Атал и Рилс посмотрели вверх, когда на фоне ночного неба и нескольких ярких звезд, уже поднявшихся над Баджором, сверкнули множество плазменных выхлопов. Когда Дукат снова перевел взгляд на Атала, дисраптор его коммандира был все еще опущен.

– Я никому не скажу, – честно сказал Дукат.

– Знаю, – словно бы с печалью согласился Гал Атал. – Ты подавал надежды, Дукат.

Горло Дуката напряглось. Вой орбитальных истребителей усилился.

– Я хотел бы увидеть победу нашего народа, – с некоторым трудом сказал Дукат.

Гал Атал едва заметно кивнул, и не сделал ни малейшего движения, чтобы свершить казнь. Поняв, что теперь он делает последние вздохи, думает последние мысли, Дукат обернулся и уставился на темную равнину участка раскопок, где скрытый под метрами земли лежал древний город. Он ждал, когда на баджорцев, которые атаковали там, низвергнется мерцающая завеса частиц. Орбитальные истребители, невидимые, но слышимые, теперь проносились ближе, и вой их двигателей перерос до ураганного грохота.

Дукат понял, что сделал его коммандир – Атал разрешил своему глину увидеть первый оружейный залп прежде, чем отправить его в пустоту. Дукат оценил этот последний жест. К счастью, захватывающие потоки свободных частиц завесы станут последним, что он увидит. Победа Кардассии над сопротивлением будет последним, что он испытает.

Могло быть и хуже, подумал Дукат, используя все свои навыки, чтобы справиться с инстинктивной потребностью бежать, спрятаться, чтобы сделать все возможное и избежать несправедливой смерти. Потом он осознал, что звук орбитальных истребителей достиг пика, и теперь снова затихает.

– Они не развернули свои орудия.

Дукат был озадачен. На мгновение он забыл, что приготовился к смерти. Мгновение он следил за пылающими матово-пурпурными полосами прохода истребителей сквозь атмосферу, глядя в том же направлении что и Гал Атал, который казалось о нем забыл.

– Нет, – сказал Атал, – они не станут.

Хотя ему хотелось бы знать, что имел ввиду Атал, Дукат решил не выяснять, почему истребители не станут этого делать. Если он выпадет из мыслей Атала на несколько минут, возможно даже секунд, он сможет претендовать на отсрочку приговора. А потом сквозь темноту сверкнули первые всполохи ослепительно-синего света. Далеко на отдаленных предгорьях. Мерцание подобно заре потянулось к земле. Для Дуката было только одно объяснение, и не взирая на смертный приговор, он должен был сказать это:

– Дамба.

Было ясно, что пилоты орбитальных истребителей получали приказы с уровня командования намного выше Гал Атала. Дукат задушил в себе желание рассмеяться. С уничтожением дамбы вся долина будет затоплена на месяц раньше срока. Вместо управляемого и постепенного спуска воды, который сохранил бы топографию местности и позволил бы местным животным убежать, долина будет затоплена в течении часа. Оказавшись перед реальностью сражения здесь, баджорские мясники и кардассианские силы по поддержанию мира объединились. Дукат смаковал неожиданный подарок.

– Никто никогда не узнает о том, что здесь случилось, – сказал он Аталу.

– В этом-то и суть, Дукат.

Гал выглядел мрачным. Дукату стало ясно, что его командир пришел к тому же выводу. Теперь они все пойдут в расход. И снова раздумья не понадобились. Только инстинкт солдата. Дукат отвел руку и выстрелил из дисраптора, целясь энергетическим разрядом в широкую шею Атала, и мерцающая сеть энергии дисраптора охватила его тело. Атал рухнул с придушенным криком. Криком боли, понял Дукат, а не неожиданности. По своему опыту гал Атал конечно же понял, что сделал его глин.

– Ты… ты убил его, – изумленно выдохнул Рилс.

– Еще нет, – сказал Дукат, когда его командир застонал. – Об этом позаботится вода. – Он прицелился из дисраптора в баджорца. – И о тебе тоже, – добавил он, и выстрелил снова.

Рилс сначала скорчился, потом затих.

– Животное, – бросил Дукат.

Атал был прав. Баджорцы были животными, которые убивали себе подобных. В будущем он не будеть столь мягким. Или столь же глупым. Дукат почувствовал, как земля под ним начала дрожать, и сквозь сумерки он мельком заметил фигуры на раскопках, которые бросились бежать. Потом на севере, со стороны гор, где баджорские истребители привели в действие свое оружие, он увидел контур темной грязной тени. Давно сдерживаемая вода высвободилась. Наступало наводнение.

Дукат не двинулся, чтобы последовать за отступающими баджорцами. Он знал, что они не смогут опередить то, что преследовало их. По крайней мере не в том направлении, куда они направились. Он отвернулся и пошел другим путем. На восток. Как любой обученный солдат он направился к возвышенности. Он шагал ровно, и дышал так размеренно, словно был машиной.

Не думая о реве мчащегося потока, преследующего его, он чувствовал лишь утешение от осознания того, что поток уничтожит все, что он оставил. Он не сомневался, что переживет эту ночь вместе с тайной, которую командование не хотело ему доверить. Слезы Пророков реальны. Он смотрел на возвышение перед собой. И еще выше, на яркую звезду его будущего – на Терок Нор.

В ее свете он поклялся себе, что никогда не забудет эту ночь, и когда придет время он вернется. Под светом Терок Нор этой ночью он был не единственным, кто поклялся в этом.


Загрузка...