Путь строителя 6

Глава 1

Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный.

Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Но она стоит, не шатается, и даже скрипит не слишком угрожающе, что по моим личным меркам для данной конструкции считается вполне приемлемым качеством.

Длинный конец стрелы уходит вперёд и вверх, на нём болтается верёвка с крюком из гнутого железного прута, который Борн выковал за полчаса и три медяка. Собственно, веревка тянется к земле, крюк улетает наверх, и за эту самую веревку можно притянуть его обратно. Короткий конец нависает над корзиной, набитой камнями, и вот тут начинается арифметика, которая в теории звучит элементарно, а на практике превращается в бесконечный подбор.

Суть подъёмника проста до неприличия. Груз на коротком плече тянет его вниз, длинное плечо поднимается вместе с полезной нагрузкой, и всё это работает ровно до тех пор, пока масса противовеса правильно подобрана. Много камней в корзине, и стрела задирается вверх, мало камней, и она падает вниз, стоит повесить ведро с раствором. Нужен баланс, при котором противовес чуть-чуть перевешивает пустую стрелу, и тогда для подъёма груза достаточно просто отпустить верёвку, а для спуска потянуть на себя. Физика первого курса, рычаг Архимеда, ничего сложного.

Вот только Архимед работал с точными весами и однородными грузами, а у меня корзина с булыжниками разного размера и ведро, в которое каждый раз наливают разное количество раствора. Плюс само бревно не идеально ровное, центр тяжести смещён, и это тоже приходится учитывать на глаз, потому что никаких измерительных приборов тут, разумеется, нет.

— Рей, может ещё один вытащить? — Уль стоял у корзины и держал в руках увесистый булыжник, ожидая команды.

— Положи обратно и возьми вон тот, поменьше. Который с краю лежит, плоский такой.

Уль послушно поменял камни местами. Я забрался на козлы, ухватился за стрелу обеими руками и покачал. Бревно качнулось, замерло, потом медленно поползло вниз длинным концом. Хорошо, значит противовес чуть тяжелее, чем надо, но ненамного, и если повесить на крюк ведро с раствором, система должна прийти в равновесие. А если ведро полное, стрела опустится, и для подъёма достаточно будет слегка надавить на короткое плечо. Один человек справится, и не надо выстраивать живую цепочку с вёдрами по лесам.

Спрыгнул с козлов и отряхнул руки.

— Ладно, попробуем. Повесь пустое ведро на крюк.

Уль зацепил ведро, отпустил, и стрела плавно качнулась вверх, подняв ведро на высоту полутора человеческих ростов. Не до самого верха, но и подъёмник ещё не закончен, перекладину можно нарастить. Главное, что принцип работает, и камни в корзине не разлетаются, и верёвка не лопается, и козлы стоят ровно.

— Теперь налей воды. Примерно как ведро раствора весит, то есть до краев, — Хотя бетон весит раза в два больше воды, но и мы до краев бетон плескать не будем.

Уль притащил воду из бочки, залил в ведро. Стрела дрогнула, длинный конец пошёл вниз, ведро опустилось на землю. Надавил на короткий конец, и ведро послушно поехало вверх. Отпустил, и оно замерло на высоте второго этажа, покачиваясь на верёвке. Не идеально, подрагивает, и стрелу чуть ведёт в сторону, потому что бревно кривовато, но для стройки сойдёт.

Вообще, конечно, хорошо бы сделать шарнир, чтобы стрела могла вращаться и подавать груз не только вверх, но и в сторону. Но шарнир подразумевает ось, подшипник или хотя бы смазанный деревянный штырь в гнезде, а это уже конструкция посерьёзнее, с расходом гвоздей и верёвки, которых и без того в обрез.

Да и незачем, если честно. Подъёмник временный, как леса вокруг башен. Отработает здесь, разберём, перетащим к соседней башне и соберём заново. Потратить на него лишних пару часов и три десятка гвоздей ради возможности крутить стрелу вокруг оси было бы глупо. А гвозди и вовсе, можно использовать повторно, так что тут только временные затраты.

Всё, пусть стоит как стоит, неподвижно, носом к башне. Рабочие подцепляют груз внизу, ведро поднимается, наверху его снимают с крюка и несут куда надо. Просто, надёжно и без единой детали, которую нельзя было бы заменить палкой или камнем.

— Годится, — кивнул Улю. — Зови мужиков, пусть начинают грузить раствор.

Уль убежал, а я ещё раз обошёл конструкцию, проверяя узлы и крепления. Верёвка одна, и она не новая, Хорг выделил из своих запасов, потому что покупать новую никто не собирался. Верёвка в деревне стоит как чугунный мост, и тратить её на подъёмник, который проживёт от силы пару недель, здравый смысл не позволяет.

Но старая хоргова верёвка вполне годится, если не перегружать и не дёргать резко. Четыре гвоздя ушли на крепление перекладины к козлам, ещё два на фиксатор стрелы. Думаю, получилось вполне экономно, и при этом полезно. Хотя стоит понимать, что передавать руками ведра все равно придется, просто журавль позволит ускорить этот процесс и сэкономить немного сил.

В общем, подъёмник заработал, и я мысленно поставил себе галочку, что еще даже не полдень, а я уже вон какой молодец. Впрочем, я молодцом был и вчера и позавчера, этого не отнять. Правда хвалить почему-то приходится самому себя, а то от остальных этого не дождешься.

А ведь похвалить есть за что, все-таки, за последние дни мы продвинулись изрядно. Первые этажи обеих башен стоят, закопаны и залиты, а на левой уже поднимаются столбы второго.

Сделали как Хорг предложил: стены в кирпич толщиной, внутри всё забито суглинком, пропитанным известковым раствором. Кто-то мог бы подумать, что конструкция хлипкая, тонкая кирпичная скорлупа вокруг земляной начинки, и любой проезжий мастер наверняка покрутил бы пальцем у виска. Но я-то знаю, что внутри.

Суглинок здесь жирный, глинистый, и когда смешиваешь его с известью и утрамбовываешь как следует, получается нечто среднее между камнем и бетоном. Не сразу, конечно, реакция идёт неделями, но чем дольше стоит, тем тверже становится. Голыми руками не выковыряешь, лопатой замучаешься, разве что киркой, да и то с матюгами.

Когда я предложил засыпать не просто землёй, а именно суглинком с известью, Хорг даже не отмахнулся. Постоял, подумал, пожевал губу и буркнул «делай». Для Хорга это практически овация стоя, и я оценил момент по достоинству, хотя виду, разумеется, не подал, потому что если Хорг заметит, что его одобрение кому-то приятно, он немедленно прекратит одобрять что бы то ни было до конца своих дней.

Ну а сверху уже мы залили армированную плиту. Опалубка, арматура из железного дерева, бетон на пуццолановом вяжущем, всё как положено. Плита легла ровно, схватилась за сутки и теперь служит полом второго этажа и одновременно крышкой для всей этой земляной начинки.

Первый этаж теперь не сломает даже Больд, и это не фигура речи, а вполне конкретный критерий прочности, который мне однажды озвучил Гундар. «Сделай так, чтобы выдержало удар Больда», и я сделал. Бетонные столбы с арматурой, кирпичная обвязка, грунт внутри и армированное перекрытие сверху. Пусть попробует.

Но строительные успехи меня радовали лишь наполовину. Вторая половина радости, куда более глубокая и непонятная самому себе, пришла оттуда, откуда не ждал.

Руны на кирпичах не просто работают, а работают вместе. Каждый кирпич с впечатанным при лепке накопителем сам по себе ничего особенного не представляет, крохотный резервуар, способный удержать каплю Основы.

Но когда кладёшь их в стену, рядами, один к другому, на растворе, пропитанном той же Основой, происходит нечто удивительное. Руны собираются в единую сеть, как детали конструктора, которые щёлкают друг с другом и образуют целое. Каналы выстраиваются сами, находят оптимальные пути, и мне остаётся только наблюдать, как энергия перетекает от кирпича к кирпичу, заполняя стену ровным тёплым гулом.

Ну, «только наблюдать» это я приукрасил. На самом деле пришлось как-то ночью прокрасться на площадку, дождаться, пока последний караульный отвернётся, и проложить соединитель от кирпичной кладки к фундаменту. Прожечь канал между рунной сетью стены и восстановителем на бетонной плите оказалось намного сложнее, чем на горшке. Масштаб другой, расстояния другие, и Основы ушло столько, что я потом весь следующий день ходил как выжатая тряпка, и даже Хорг поинтересовался, не заболел ли я. Впрочем, поинтересовался в своей манере, рявкнув «чего рожу перекосило» и на этом успокоился.

Зато теперь руна восстановления работает на всю конструкцию. Микротрещины в растворе затягиваются сами, мелкие сколы на кирпичах разглаживаются, и вся башня потихоньку залечивает собственные болячки, как живой организм. Пришлось продублировать восстановитель на перекрытии, но это уже мелочи, второй раз всегда проще первого.

И вот что забавно, при всей этой удивительной магии, при рунах, соединителях и самовосстанавливающихся стенах, куда больше удовольствия мне доставило закапывание первого этажа глинисто-известковой смесью. Обычные мужики с лопатами, обычная земля, обычная работа, всего пара капель Основы, и результат, который переживёт любую магию, просто потому что физику не обманешь.

Суглинок с известью никуда не денутся, и никакой практик не сдвинет их с места голыми руками, будь он хоть трижды разрушитель. Видимо, в этом и есть настоящее созидание. Не в рунах и не в Основе, а в том, чтобы правильно посчитать, правильно замесить и правильно утрамбовать.

Впрочем, и Разрушение тоже не стоит на месте. За последние дни я научился расщеплять материалы, разжигать огонь в горне, раскалывать брёвна одним ударом и разбрызгивать импульсом глину. Полезные навыки, каждый по-своему, но рядом с инженерным расчётом и холодным планированием они кажутся чем-то вроде фокусов. Приятно уметь, но куда приятнее обрушить что-нибудь ненужное не магией, а правильно подпиленной подпоркой и силой тяжести.

— Поднимаем! — крикнул работягам, и те отошли от стрелы, а я легонько надавил на короткий конец с корзиной.

На самом деле не так уж и трудно оказалось рассчитывать массу, просто надо было сделать это один раз, и потом с этим проблем не будет. Груз примерно одинаковый, кирпичи и вёдра с раствором, порции стандартные, так что подгонять противовес каждый раз не придётся. Иногда можно нагрузить поменьше, если поднимать что-нибудь лёгкое, иногда докинуть пару камней, если на крюк повесят бочонок с бетоном. Но в целом система отлажена и жонглировать булыжниками постоянно не понадобится.

Первая партия поехала наверх, стрела скрипнула, верёвка натянулась, корзина с грузом качнулась и медленно поползла вверх, к площадке второго этажа, где уже ждал Рект с распростёртыми объятиями и разинутым ртом.

— Ну наконец-то! — заорал он сверху. — А то я тут стою как дурак, жду, пока вы там внизу определитесь!

— Ты и есть дурак, — донеслось откуда-то из-за лесов, и по голосу это был Хорг. — Принимай молча и не ори, а то свалишься.

— Да я равновесие держать могу хоть где угодно! — возмутился он.

— После моего поджопника не удержишь. — резонно подметил Хорг и вопросов у Ректа больше не осталось.

Парень заткнулся, принял ведро, вылил в опалубку и отправил обратно вниз. Так, нет, рано похвалил себя… При опускании стрела цепляется за бревно и отклоняется в сторону, да и подъем тоже проходит не как по маслу. В целом система работает, но есть куда приложить руки. Плюс опускать все-таки тяжеловато, стоит еще один камень заменить…

Собственно, принялся сразу доводить конструкцию до условного идеала, но в этот момент в проём ворот начали входить люди. Сначала всадники, тяжело сидящие в сёдлах, в побитых доспехах и с перевязанными руками. За ними понурые пешие с котомками на плечах, молчаливые, серые от пыли и усталости. Потом скрипучие телеги с тощими клячами, которые еле переставляли копыта, и на телегах лежали люди, накрытые серыми тряпками, одни шевелились, другие нет.

Я смотрел на них несколько секунд, не больше. Достаточно, чтобы понять: беженцы. Откуда-то, где случилось что-то скверное. Достаточно, чтобы заметить среди всадников знакомые лица, некоторых видел в прошлый приезд Кральда. Достаточно, чтобы разглядеть и самого Кральда, верхом, в помятом доспехе, и поймать его взгляд, направленный прямо на меня.

Как-то очень уж подозрительно он на меня посмотрел. Не просто мельком, а задержался, и от этого взгляда по спине пробежал лёгкий холодок. Впрочем, если на каждый косой взгляд отвлекаться, журавля этого сегодня точно не закончу.

Стоять и сочувствовать правильно и даже в какой-то степени похвально. Любой нормальный человек бросил бы работу, подошёл, предложил помощь, принёс воды, нашёл место для раненых. И я бы так и поступил, если бы не одно обстоятельство. Помощь этим людям заключается не в ведре воды и не в сочувственном взгляде.

Помощь заключается в том, чтобы башни, мимо которых они сейчас проходят, были достроены к тому моменту, когда то, от чего они бежали, доберётся сюда. А для этого надо не стоять с открытым ртом, а работать.

Колонна потянулась к центру деревни, видимо к дому старосты, решать вопросы размещения и снабжения. Деревенские тоже начали стекаться туда, собрание намечается.

— Эй! — окликнул одного из работяг, который уже развернулся в вслед за остальными и явно собирался присоединиться к зевакам. — А ты куда собрался?

— Ну так собрание же, — тот обернулся и махнул рукой в сторону толпы. — Послушать хочу, что там происходит.

— Тебе какая разница, что там будут обсуждать? У нас задача достроить башни, и твой голос всё равно никто не спросит. Так что все остаёмся на местах и работаем.

— Будто ничего не произошло? — он нахмурился и посмотрел на меня с плохо скрытым возмущением.

— Чтобы ничего не произошло, — поправил я, и мужик заткнулся, хотя по лицу видно, что не согласен.

Ну и ладно, пусть не соглашается, лишь бы кирпичи грузил и бетон месил. У нас тут, между прочим, второй этаж сам себя не построит, а я ещё сегодня вечером хотел горн ставить. Обычный рабочий горн, не тот кольцевой монстр, который живёт в моей голове и растёт с каждым днём, обрастая подробностями и деталями, нет. Маленький, на скорую руку, чтобы обжигать партии кирпича быстрее и с меньшими потерями, чем в ямах. Ямы своё дело делают, без них мы бы до сих пор ковырялись на фундаменте, но для серьёзных объёмов и высокого качества нужен серьёзный подход.

А вот кольцевой горн, настоящий, размером с дом, это уже следующий шаг. Он пока существует только в мечтах, но с каждым днём картинка становится чётче. Кольцевой канал, по которому жар движется непрерывно, загрузочные камеры по окружности, в каждой своя партия кирпича на разной стадии обжига.

Пока одна камера остывает, соседняя набирает температуру, и процесс никогда не останавливается. В прошлой жизни такие горны назывались гофмановскими и произвели революцию в кирпичном деле, превратив штучное производство в промышленное. Здесь о подобном даже не слышали, и я собираюсь это исправить. Но не сегодня. Сегодня горн попроще, а кольцевой подождёт, пока башни не встанут на все свои этажи.

Махнул рукой, отгоняя мысли о будущем, и вернулся к настоящему. Стройка шумела, ведра ползли вверх и вниз, Хорг орал на кого-то наверху, Рект огрызался в ответ и тут же умолкал, а работяги внизу молча грузили и разгружали, косясь в сторону деревни, где у дома старосты собиралась толпа.

Пусть собираются и обсуждают, а мы будем строить.

Работа шла своим чередом, и к полудню первый на сегодня угловой столб второго яруса левой башни был залит и укрыт мокрой рогожей. Бетон схватится к утру, а пока мужики уже возились с опалубкой на последнем столбе, подгоняя щиты и фиксируя распорки.

Арматуру связали с нижними ярусами, как полагается, каждый прут железного дерева входил в гнездо предыдущего и фиксировался прутками, так что каркас получался единым от фундамента до самого верха. Это важно, потому что если столб работает сам по себе, он просто столб, а если связан с перекрытием и фундаментом, то вся конструкция держится вместе, как скелет.

Бочка-мешалка каталась без остановки. Вернее, с остановками на загрузку и выгрузку, но не более того, и сразу катилась дальше. Ольд, когда увидел, как первая бочка работает на площадке, загорелся и за пару дней собрал ещё две из старых ненужных бочонков поменьше.

Объёмом они уступали оригиналу раза в три, зато управлялись одним человеком, и теперь почти весь раствор замешивался в этих трёх бочках, а не лопатами и мотыгами в корытах. Быстрее, равномернее и, что немаловажно, руки, которые раньше ворочали лопатами тяжёлую жижу, теперь таскают готовый раствор на высоту и занимаются более полезными вещами.

Под навес бы сходить, формочки проверить и посмотреть, как идёт процесс. Хотя Сурик и сам справляется, обучает новых лепщиков и следит за обжигом, и дела идут неплохо. Но неплохо и хорошо это разные вещи, а разница между ними обычно выражается в количестве брака, который я потом обнаруживаю в куче готовой продукции.

Впрочем, Сурик старается не ради идеального кирпича. Он рвёт жилы ради матери, единственной родной души в этом мире. Мать Сурика умирает, и единственный шанс её спасти зависит от того, насколько быстро мы выстроим оборону и получим от старосты обещанную помощь с живым деревом. Я рвусь вперёд, чтобы успеть закончить башни и приступить к лазарету. Сурик рвётся вперёд, потому что каждый день на счету, и у его матери этих дней всё меньше.

И честно говоря, успевать становится всё сложнее, как бы мы ни старались.

— Хорг! Рей! — со стороны площади прибежал стражник. — Староста зовёт! Говорит, срочно!

Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх, где Хорг проверял как ложится свежая заливка.

— Идём?

— Ага, сейчас! — Хорг помотал головой и даже не обернулся. — Сначала работа, потом остальное.

И действительно никуда не торопился. Закрепил опалубку, проверил арматуру, простучал клинья, и только когда убедился, что всё в порядке, велел работягам продолжать заливку. Стройка сразу пришла в движение, ожила суетой вёдер и бочек, а Хорг полез вниз по лесам, хотя я предлагал спустить его при помощи журавля.

— Мне твоя верёвочная карусель не нужна, — буркнул он, перебираясь через перекладину.

Спорить не стал, хотя предложение было вполне рабочим. Но это не точно. В любом случае был лишь один способ проверить.

Вместе зашагали к дому старосты. Бедолаги-беженцы всё так же стояли на площади, обступив дом полукольцом. В центре побитые пыльные гвардейцы, но при оружии и выправке. Дверь дома приоткрылась, из неё показался Гундар и молча махнул рукой, приглашая пройти.

Что ж, раз зовут, невежливо будет отказывать.

Зашли внутрь, и сразу стало понятно, что разговор начался задолго до нас. Староста с Кральдом уже сидели за столом, склонившись над разложенной картой. Жена старосты стояла чуть в стороне, у стены, но по глазам было видно, что она внимательно слушает и запоминает каждое слово. Я вошёл, она легко улыбнулась и чуть наклонила голову в приветствии. Сделал то же самое и уселся с остальными вокруг карты.

— Мне камень лить надо, — сразу отметил Хорг, усаживаясь на лавку так, что та жалобно скрипнула. — Сейчас эти оболдуи расслабятся, и раствор встанет не как надо. За ними глаз да глаз.

— Я Уля оставил, он проследит, — махнул рукой. И действительно, Уль не даст отлынивать, парень ответственный. Главное, чтобы с ним никто не спорил, потому что если полезут спорить, включится Рект, а выключить его потом будет сложно. Хотя в таком случае крики услышим даже отсюда, так что без присмотра точно не останемся.

— Уймись, Хорг, дело серьёзное, — спокойно проговорил староста. Голос негромкий, но тон такой, что Хорг замолчал и сложил руки на столе.

— Да, тем более я тебе рабочие руки привёз, — Кральд нахмурился и побарабанил пальцами по карте. — И работы теперь прибавится. Как я уже объяснял, я привёл всех выживших из деревни Валунки. Хотя многим уйти не удалось…

Он выдержал паузу, и в этой паузе повисло что-то тяжёлое. А мне стало немного обидно, потому что о чём они тут совещались до нашего прихода, я вообще не в курсе.

— А что именно вы обсуждали? — решил, что раз уж меня позвали на это собрание, то имею полное право задавать вопросы.

Гундар положил руку на меч, но староста коротко качнул головой, и ладонь вернулась на место.

— Мы обсуждали противника, — Кральд откинулся на лавке и скрестил руки на груди. — На Валунки напали Жилы. И это меняет весь подход к строительству.

Слово «Жилы» было знакомым, из памяти Рея, из тех обрывков деревенских разговоров, которые я поначалу считал обычными байками для запугивания детей. Про них никто ничего толком не знает, потому что никто их здесь не видел, но слышали все.

Разумные существа из глубин леса, гуманоидные, ростом свыше двух метров. Тощие, с бледно-зелёной кожей и лишним суставом на каждом пальце. И самое скверное: глаз у них нет, рот существует только для того, чтобы есть и кусаться, а общаются они между собой молча, каким-то непонятным образом. Координируются без звука, нападают слаженно, и к деревням раньше не выходили. Ключевое слово тут именно «раньше».

Я, честно говоря, надеялся, что это всё-таки сказки. Ну знаете, из тех историй, которые старики рассказывают зимними вечерами, чтобы молодёжь в лес без нужды не совалась. Но судя по лицу Кральда, надеяться больше не на что.

— Мы понимали, что из леса выйдут звери, потому Лорд и приказал готовиться к нападению неразумных существ. Они убегают от какой-то угрозы, но от какой, пока неизвестно, — продолжил Кральд. — Теперь надо готовиться к скоординированному нападению зверей под предводительством Жил, и это меняет подход к возведению оборонительных сооружений. Вы двое отвечаете за это, я помню, что приказал вам возвести башни. А также помню, что выдал указания от коллегии строителей.

— Да этими указаниями только сраку подтирать, — вставил своё веское мнение Хорг. — Не выдержали бы ваши каракули нормальной атаки.

— В любой другой ситуации я бы не согласился, — Кральд качнул головой. — Но я уже видел привратные башни.

Он замолчал и некоторое время разглядывал карту, водя пальцем по нарисованному периметру деревни, а потом поднял голову.

— Ваша задача возвести круговую оборону как можно быстрее. Сюда направляются войска, но сколько именно, я не знаю, и как быстро они прибудут, тоже. А когда нападут Жилы… Лучше быть готовыми. Это может произойти хоть сегодня, хоть через месяц.

— А может и не произойти, — пожал я плечами. Действительно ведь, мы не знаем ни мотивов врага, ни его целей. Может, бегут от чего-то, а может, бегут совсем в другую сторону. Кто ж их разберёт, этих тварей из детских страшилок.

— Может, — вздохнул Кральд, и по нему было видно, что человек действительно устал. Мешки под глазами, осунувшееся лицо, и взгляд тяжёлый, как свинцовая пломба, но кажется, устал он не от недосыпа. Просто ему также как и нам известно совсем мало и он сам не может понять, что именно происходит. Ну и судя по всему, с момента последнего визита он так и не добрался до города, мотался по деревням, передавал указания, и в одной из таких деревень его застало нападение. — Но практика показывает обратное. Вчера мы их потрепали, скорее всего они отступят вглубь леса, а потом…

Он помотал головой и не стал заканчивать. По нему и без слов всё понятно.

— Так или иначе, надо готовиться, — перехватил инициативу староста. — Женщин и детей при необходимости уведём подальше, но готовить оборону необходимо в любом случае. Нельзя пустить этих тварей вглубь земель. Они никого не пощадят, и лучше остановить их здесь.

— То есть надо возвести новый частокол, отстроить оборонительные башни по кругу… — сразу начал прикидывать я вслух. — Хорошо. Но сначала нам надо закончить привратные. Бросить все силы и довести до ума.

— Ворота твои тогда просто обойдут, — помотал головой Кральд.

— Возможно. Но именно сейчас мне надо их закончить, — отрезал я. — У нас уговор со старостой, по-другому поступить не могу.

— Сейчас всё изменилось, Рей, — староста произнёс это сухо и без колебаний.

— Так, что за уговор? О чём вы? — не понял Кральд.

— У Сурика мать умирает, и чтобы она выжила, нужно построить лазарет. Особый… — я замялся, подбирая слова. — Из особых материалов. Эдвин говорит, что живое дерево поможет в излечении.

— Живое дерево ничего не сделает, если его не заставить, — мотнул головой Кральд. И тут же прищурился: — Но я же правильно понимаю, что заставить это уже по твоей части?

Я честно попытался изобразить непонимание, но вышло неубедительно даже для меня самого.

— Рей, хватит в игры играть. Я же вижу, что ты практик.

Некоторое время он сверлил меня взглядом, я старательно делал вид, что не понимаю, о чём речь, и вообще он, наверное, пошутил. Но Кральд не шутил, и уверенность в его голосе не оставляла пространства для манёвра, так что пришлось сдаться.

— Ну если есть такие догадки, то можно было бы хоть не при всех озвучивать? — обреченно вздохнул я.

— В смысле не при всех? — Кральд удивлённо оглядел собравшихся. — Все и так в курсе. Если не совсем идиоты.

— Конечно, в курсе, — выдохнул староста.

— Да ну? — я посмотрел на Хорга. — И ты?

— Я всё ждал, когда ты сам расскажешь, — прогудел Хорг и сжал кулак так, что костяшки побелели. — А не расскажешь, так и влеплю затрещину. Гадёныш мелкий, неблагодарный.

— И ты тоже? — повернулся к Гундару, на что тот коротко кивнул.

— Это очевидно. Непонятен только твой путь.

Ну просто замечательно, нечего добавить. Конспиратор из меня, как из Больда ювелир. Вся деревня в курсе, а я тут прячусь, как мышь под веником, думая, что никто не замечает.

— Ладно, с этим разберёмся, — оборвал рассуждения Кральд. — Говоришь, живое дерево тебе нужно и построишь лазарет? Будет работать?

— Да откуда ж мне знать. Должно, — честно признался я.

— И он будет только болезни лечить, или ранения тоже? — продолжил уточнять он, обращаясь ко мне как к настоящему мастеру. Собственно, я таковым и являюсь, хотя опыта в этом мире пока еще недостает.

— Эдвин примерно объяснил, что дерево будет помогать людям быстрее восстанавливаться. Но основная работа всё равно останется на лекарях, зельях и прочем. Подмога, а не замена. — пояснил я.

— Понял, — Кральд перевёл взгляд на старосту. — Ты знаешь, где это дерево растёт?

Староста молча подтвердил.

— Я потом ещё с тобой поговорю, почему ты сразу не обеспечил парня всем необходимым, — голос Кральда стал жёстче, — но это потом. Сейчас ты должен точно указать, где его искать, а я отправлю своих людей, как отдохнут и приведут в порядок снаряжение. Вопрос не самый срочный, но лучше воспользоваться затишьем, пока в лесу относительно безопасно.

Староста промолчал, но по скулам видно было, что слова Кральда ему не понравились. Впрочем, возражать не стал. Когда порученец лорда говорит «потом поговорим», значит, разговор состоится, и лучше к нему подготовиться.

Дальше началось горячее обсуждение. Кральд не стал доставать официальные документы от коллегии строителей, вообще ни разу их не упомянул, и начал объяснять, как он видит оборону деревни.

— Частокол никуда не годится, — Кральд провёл пальцем по контуру деревни на карте. — Сейчас это забор, а не стена. Надо соорудить мостки, чтобы разместить сверху людей, и как-то укрепить. Я видел, там всё гнилое, так что гниль придётся или менять, или ставить распорки. Вам двоим виднее, в общем.

— А башни? — поднял я руку.

— Башни пока оставьте. Достроите второй этаж, и пусть так стоит.

— Но зачем их оставлять? — не удержался я. — Хорг справится со стеной, я помогу чем смогу, но башни-то доделать ничего не мешает. У нас процесс налажен, кирпичей хватает, раствор месим.

— А частокол можно как с первым этажом башни, — пробасил Хорг.

Именно это я и хотел предложить, а Хорг сам сообразил. Возвести второй ряд брёвен в двух метрах от старого частокола, а пространство между ними засыпать суглинком с известковым раствором и утрамбовать. Через месяц эта начинка схватится и превратится в монолит, и стена будет не хуже каменной. А может и быстрее, если учесть, что Основа ускоряет все подобные процессы в разы.

— Делайте, — Кральд хлопнул ладонью по карте. — Беженцы в вашем распоряжении. Ты, — он посмотрел на старосту, — распорядись, чтобы их разместили и накормили. А вы, — перевёл взгляд на Хорга, — идите набирайте рабочих. Им можно посочувствовать, но сидеть без дела я не позволю. Всех пристраивайте к работе и обеспечьте всем необходимым.

Дверь за нами закрылась, и голоса внутри снова зашумели, приглушенные толстыми бревнами стен. Народ на площади продолжал стоять, разбившись на кучки, и большинство косилось на дом старосты, не понимая, как там решили их судьбу.

— Ну что, — повернулся к Хоргу, — сказано набирать работяг. Ты кого возьмёшь?

— В смысле я? — он возмутился так искренне, будто я предложил ему заняться вышиванием. — Мы же вместе их набираем!

— У тебя фронт работ это частокол, а мне башни делать дальше. Пересекаться будем, но бригады нужны разные, — пожал плечами.

— Справедливо, — на удивление легко принял он. Но тут же ткнул в мою сторону толстым пальцем: — Но затрещину я тебе ещё влеплю, так и знай. Когда ты этого будешь ожидать меньше всего. Собака какая, в практики заделался, а мне даже не сказал.

— Так я не совсем нормальный практик, — развёл руками. — Вот и боялся сознаться.

— Всё у тебя нормально. Лучше, чем эти идиоты, скачущие как кузнечики, — Хорг почесал бороду и неожиданно выдал: — Материал чувствовать — это куда важнее и полезнее, чем землю впустую трясти.

Философское замечание для Хорга настолько нехарактерное, что я на секунду усомнился, не подменили ли его там, за дверью. Но нет, морда та же, кулаки те же, и запах пота тоже знакомый, так что это точно он, просто в необычном настроении.

— Ладно, иди выбирай себе, мне не принципиально, — он мотнул головой в сторону толпы. — Ну и из наших кого-нибудь заберу, копать там много придётся и рубить. Но это если к тебе достаточно наберется.

— Зато телеги в моём распоряжении, — подметил я. — Кстати, надо южные ворота уже строить, стену лучше делать с учётом этого.

— Да, давно пора. Оттуда и идти ближе к реке и мосту, — согласился Хорг. — Всё, оглашай требования свои и забирай людей, остальные ко мне пойдут в бригаду.

Он подтолкнул меня вперёд, и я покашлял, дожидаясь, когда бедолаги обратят на меня внимание. Обратили не сразу, пришлось покашлять ещё раз и помахать рукой.

— Так… — посмотрел на них, но народ продолжал переговариваться и особо интереса не проявлял. — Кральд сообщил, что ваша деревня подверглась нападению. Это грустно, но этого уже не изменить, хотя я вам сочувствую.

Это я говорил от чистого сердца, правда жаль этих людей. Когда у тебя есть дом и привычное место, а потом тебя оттуда выгоняют, как минимум обидно. А когда при этом ещё и половину знакомых убивают, становится совсем не до шуток. Только вот сочувствие сочувствием, а работать всё равно придётся, потому что жалость стен не строит.

— Также Кральд поручил мне обеспечить вас работой. Так вот, есть ли среди вас мастера? — проговорил я куда громче.

— Я каменщик! — поднял руку крупный мужик из первого ряда.

— Я плотник! — вышел из толпы второй, пониже ростом, но пошире в плечах. И тут же добавил: — Но на такого щенка работать не буду! У вас тут есть нормальные мастера вообще?

Вышло ещё несколько человек, и поднялся шум. Люди высказывали недовольство и требовали предоставить им нормального мастера, а не чумазого мелкого и ещё какого-то, в общем гуле не разобрал. Если коротко, они посчитали меня недостаточно старым для руководящей должности. Ну, не первый раз, честно говоря, и вряд ли последний.

— А ну ряхи свои свернули, утырки неблагодарные! — рыкнул Хорг так, что из двери выглянул Гундар и вопросительно посмотрел на нас.

— Всё нормально, договариваемся, — спокойно кивнул ему. Гундар ещё некоторое время изучал нас взглядом, потом положил ладонь на дверной косяк и медленно закрыл дверь. Видимо, решил, что пока никто никого не убил, вмешиваться необязательно.

— Так вот, — продолжил я, стараясь сохранять невозмутимость, — я вас заставлять не буду. Кто хочет работать в моей бригаде, выходите вперёд. Кто не хочет, будете работать в бригаде уважаемого Хорга, — я продемонстрировал здоровяка, который при упоминании своего имени расправил плечи и заложил руки за пояс. — Вот и всё.

Пожал плечами и принялся ждать. Поначалу люди обсуждали варианты, но почти единогласно сходились в том, что лучше работать с настоящим мастером. Один взгляд на Хорга и один взгляд на меня, и выбор, видимо, казался очевидным. Не обидно, нет, просто констатация факта: здоровенный бородатый мужик с кулаками размером с мою голову выглядит убедительнее худого подростка в заляпанной бетоном одежде. Тут и спорить не о чем.

Кральд, судя по всему, уже успел им популярно объяснить, что отлынивать от работы не получится, причём даже женщинам. Исключения только для тех, у кого достаточно много детей, но и они, по всей видимости, будут выполнять роль воспитательниц для получившегося детского сада. В общем, всем дела найдутся, и я не завидую тем, кто сейчас отказывается от работы в моей бригаде. У Хорга копать от рассвета до заката и слушать его рёв без перерывов, и только дурак думает, что это легче, чем таскать вёдра с раствором на второй этаж. Тем более, я выступаю за механизацию, а значит с каждым днем физического труда будет только меньше. Ну, если в идеале, а по факту потаскать тяжести все равно придется.

Люди продолжили переговариваться, но тут из толпы вышла женщина лет сорока на вид. Волосы убраны в тугой пучок, плечи довольно широкие для её роста, а ростом она была примерно с меня. Ладони крупные, с мозолями на подушечках пальцев, и предплечья жилистые, будто она всю жизнь ворочала что-то тяжёлое. Я уже открыл рот, собираясь объяснить, что у меня в бригаде только мужики, но она меня опередила.

— Я кузнец, — проговорила она. Голос низкий, ровный, без просительных ноток. — Инструмента нет, но навык имеется.

Рот я закрыл, а мысль, которую собирался озвучить, осталась невысказанной и скоропостижно скончалась, потому что кузнец — это кузнец. Нет, ну серьёзно, кузнец мне действительно нужен, тут не поспоришь. Правда, скорее в далёком будущем, а точно не сейчас, когда горят все сроки и каждая пара рук нужна на стройке. Борн, конечно, хорош, но одного кузнеца на такой объём работ маловато, да и договариваться с ним каждый раз отдельная песня, потому что у Борна своих заказов хватает, и каждый гвоздь для моей стройки он делает как одолжение.

А тут свой кузнец в бригаде. Мне бы участвовать в процессе, обсуждать сплавы и формы, экспериментировать с железным углём. Плюс давно в голове крутились мыслишки о том, чего мне железного не хватает в этом мире. Скобы нестандартных размеров, крепёж для опалубки, хомуты для арматуры, инструмент получше того, чем мы сейчас работаем, да мало ли что ещё. И мастерскую со временем можно построить на моём участке, а там пусть работает спокойно, без оглядки на чужие очереди.

— Отлично, буду рад видеть в своей бригаде. Всё, больше никто не хочет? — поинтересовался у остальных, но те потянулись к Хоргу. Ну и ладно, количество меня не расстраивает, качество важнее.

— Ну и славно! — Хорг оскалился и потёр ладони. — Тогда, Рей, забирай свою мастерицу, а мы, — он обвёл остальных собравшихся взглядом, — идём копать! Дохрена копать, пока спина не лопнет! А как лопнет, я сам вылечу!

Прорычал и двинул широким шагом к воротам. Народ замешкался, переглядываясь, и Хорг обернулся.

— Чего встали, лентяи? Работать! Зверьё ждать не будет!

Беженцы зашевелились и побрели следом, тихо переговариваясь между собой о том, как несправедлив мир. А он несправедлив, увы, с этим никто спорить не станет.

По уму дать бы этим людям хотя бы отдохнуть с дороги, прийти в себя. Многие из них могли потерять близких, и прямо сейчас за спокойными лицами прячется такое, о чём не расскажешь незнакомцу на деревенской площади. Но и Кральда можно понять, его задача сохранить как можно больше жизней, чтобы его лорд и дальше мог эти жизни облагать налогами. Циничный мир, но честный хотя бы в своём цинизме.

— Хорг, — одёрнул мастера, так чтобы никто не слышал. — Ты только помни, что сегодня из них работяги так себе. Столько всего пережили.

— Ты думаешь, я дебил? — тихо пробасил он, не оборачиваясь. — Сейчас покажу им фронт работ, кто захочет, останется, а кто нет, ну пусть идут отдыхают, заставлять никого не буду. Да и те, кто захочет, покопают немного, пар выпустят и пусть тоже отлёживаются. А вот завтра… Завтра будет другой разговор.

Хорг не дебил, это я знаю точно. Грубый, громкий, иногда невыносимый, но не дебил, и людей чувствует получше многих, просто показывать это считает ниже своего достоинства. Копать, кстати, дело полезное не только для стройки. Когда у тебя в голове всё вверх дном и земля из-под ног уехала, монотонная физическая работа помогает собрать мозги обратно в кучу, по себе знаю.

Ну а мне тоже надо много чего делать, так что махнул рукой своему новому кузнецу.

— Пойдём что ли, будем думать, куда тебя пристроить.