Путь Благости (СИ)

Глава 8

Литэя Де Вайлет

Страх толкал меня вперёд. Заставлял озираться, шарахаться от теней, насекомых, вздрагивать от трелей птиц и шума веток. Он выматывал меня, делал слабой, и, в конце концов, ноги подкосились, и я упала на землю. Время стерлось. Только солнце в зените и горло, опаляемое жаждой, говорили, что в пути я уже несколько часов. Горько усмехнулась. Дома было комфортней бояться. Там была своя комната, еда, чувство хоть какой-то надежды на лучшее в виде Леона, а сейчас…

За мной охотится малентау, я трясусь от страха, мне нечего есть, пить и даже переодеться не во что. Мой оптимизм, что я выдержу три дня в лесу, растаял еще на берегу. «Бояться — это нормально, — вспомнила я слова бабушки, — главное не забывать о своей цели». Коснувшись рукой своего живота, я прислушалась, с малышом все было хорошо. Бабушка хорошо разбиралась в зельях и, если она дала тот настой, значит, он действительно поможет.

Подхватив юбки и задрав их выше приличного, я поднялась и вновь заставила себя идти. Еще день назад считала, что нет никого страшнее, чем отец, и вот появились демоны и их хозяин. Но я решила сохранить свою жизнь и жизнь своего ребенка и должна помнить об этом!

Мне исполнилось семь лет, когда я проснулась ночью от плача матери. В то время она напоминала серую тень и редко когда проявляла эмоции, а тут плачь… Откинув одеяло, я поспешила к ней и застала ее на полу в своей комнате. Дверь была открыта, и бабушка уже была с ней рядом. Обнимала, гладила по голове, а я застыла в коридоре от шока. Белая сорочка мамы была пропитана кровью.

— Мое дитя, он вновь забрал мое дитя. Мама, прошу, отпусти меня, дай мне возможность спасти его душу. Умоляю.

— Не смей, Луна. Прошу… Не оставляй меня. Как же Литэя?

— Ты позаботишься о ней. Я знаю. Но мой ребенок, он там один, новорожденный, слабый, беззащитный, его душа на алтаре и некому её защитить.

Тяжелые шаги отца заставили меня спрятаться за угол. В ту ночь он был подобен демону, только без огня. Темный взгляд, на лице хищное выражение, что усилило детское воображение, превращая его в маску монстра. Он не стал проходить в комнату, прислонившись к дверному косяку спокойно наблюдал за мамой и бабушкой.

— Будь ты проклят…, — прошипела мама. — Души наших детей однажды вернутся к тебе и разорвут тебя на куски.

— Не вернутся, — спокойно заявил отец, — их забирает сама Тьма в свой дворец. Спроси у своей матери, она знает.

— Больше не заберет, — тихо прошептала бабушка. — Эта будет последняя. Даже наша сила не безгранична.

— Ничего, скоро подрастет Литэя.

— Нет! Нет! Не смей! Не позволю!

Впервые видела маму в таком отчаянии. Пытаясь выцарапать отцу глаза, она кричала, что не позволит моим детям отдать свои души на его алтарь. Это напугало меня окончательно, и я сбежала к себе в комнату. В ту ночь я не захотела взрослеть, не захотела детей, это было связано с кровью, монстрами и страхом.

Спустя год, родился Ной. Видя своего брата, чувствуя как его маленькие пальчики держат мой палец, видя его светлую улыбку, я осознала желание мамы защищать своих детей. А когда поняла, что беременна… Я не побежала тогда к Леону. Попыталась самостоятельно понять, что же может произойти с моим малышом. Чего так опасалась мама? Ответы я нашла в запрещенном отделе библиотеки, воспользовавшись пропуском одного из старшекурсников, что потерял его.

Это была магия самой Тьмы. Человек заключал с ней договор и приносил в жертву детскую душу, особенно ценились души еще не рожденных детей. Это была темная, запрещенная магия, что приносила магу слишком много желаемого. И помня холодную решимость отца, поняла, что отец совершал такое и не откажется сделать это вновь. Власть и силу он любил больше, чем свою семью, и воспоминания из детства только подтверждали это.

Долго решалась попросить помощи у Леона, хотела, чтобы он просто забрал меня из этого дома, взял ответственность за свое дитя. Но оказалось, что я для него забавный эксперимент и возможность добраться до барона Де Вайлета. На своих юбках я приносила домой жуков-разведчиков, и те следили за отцом. Меня просто использовали. Посчитали удобным инструментом для своих целей.

Узнав об этом я сбежала, не дав Леону и шанса оправдаться. Всё что я хотела — защитить своего ребенка, но моя жизнь полетела в пропасть. Леона и остальных «генералов» арестовали. Ученики академии обвинили меня в их предательстве и устроили травлю. Всё, что я смогла придумать в тот момент, это умереть вместе с моим малышом и не дать силам тьмы забрать его душу. Но появление регента, помощь бабушки, побег, демоны, малентау… Всё так неожиданно закрутилось, и в результате я далеко от дома, в лесу, трясусь от страха и жалею, что не добралась до яда.

Жалею?! Резко остановившись, я нахмурилась. Жалею?! Жалею, что сбежала, что дала себе и малышу выжить? Жалею?! Что несмотря на демонов, смерть, ходящую рядом, я все еще жива и продолжаю идти? Нет! Нет! Тысячу раз нет. Я продержусь, продержусь всем назло и больше никогда не буду отступать. Ни перед кем! Словно поддерживая мое настроение, до меня донесся шум ручья, это придало мне сил, и я поспешила утолить свою жажду.

Леон Де Калиар

Она робкой пичужкой наблюдала за мной. Замирала каждый раз от моего взгляда, краснела, смущалась и манила к себе. Тепло, разливавшееся по телу, поражало своей необычностью, и я тянулся к нему, как мотылек на свет, пытаясь понять, что происходит. Это не была влюбленность, я не был пай-мальчиком. На моем счету уже было несколько отношений, и такие скромные девочки не были в моем вкусе. Мне нравилась страсть, искренность, пылкость. Литэя же теряла дар речи при моем появлении, замыкалась в себе, не выдерживала прямого взгляда и, в конце концов, была дочерью королевского казначея. Не было и шанса, что мы сойдемся, и тут эта, теплая волна, манящая, зовущая. Вначале, думал, что меня приворожили, но защиту нашего рода еще никому не удавалось пробить, и я обратился за помощью к старшему брату. Именно он привел меня к хранителю архивов, и тот, внимательно выслушав, принес книгу Флориана Светлого.

Его рассказ о парных дарах, что могли сливаться при определенном обряде и усилить своих носителей, привлек своей необычностью. Мой кумир и передок — магистр Алан Темный так же проходил такой обряд, и после этого у него появились новые способности, которые в будущем спасли немало человеческих жизней. Литэя тогда привлекла меня как объект исследования, эксперимента, новых возможностей и открытий. А в результате стала чем-то большим, зудящим, сжимающим и ранящим душу и сердце.

— Тэя…

Проснуться в королевских покоях было непривычно, осознав, где нахожусь, резко сел и тут же встретился с усталым взглядом своего короля.

— Опять она, — нахмурился он.

— Ваше Величество, — сев и откинув одеяло, обнаружил на себе домашнюю пижаму, значит, отец в курсе, где я.

— Не беси меня, — слабо огрызнулся Ариан.

— Мы одни? — я огляделся.

— Магистр Элебаут сбежал, теперь некому посылать соглядатаев.

— Почему я в твоей кровати?

— Я приказал уложить тебя здесь. Герцог хотел забрать тебя домой, но я… ты нужен мне здесь…

— Так позвал бы, наша связь нерушима.

— Я знаю.

Ариан отвел взгляд, нахмурился.

— Рассказывай. Ты никогда не был таким нервным.

— Да, — коряво усмехнулся Ариан, и эта усмешка подчеркнула темные тени под глазами. — Получение короны счастливым меня не сделало.

— Что случилось?

— Много всего… не знаю с чего рассказывать.

— Начни с того, как ты перешёл портал вместе с моим отцом. Вы дошли до совета? Они признали приказ о регентстве подложным?

— Они признали, но позже. Не успели мы выйти из портала, как сработали печати призыва. Сразу три демона вышли к нам. Хорошо, нас встречали ваши люди, иначе от нас ничего бы не осталось.

— Все целы?

— Пострадал твой брат, Мирран и…

Ариан поднялся из кресла, отошел к окну. По тому как его голос задрожал от боли, предположил самое плохое.

— Олесия? — догадался я. — Сильно?

— Скверной задели левое бедро, Миррану обожгло правое плечо, задели лицо и руку.

— Я могу помочь?

— Возможно… Твой меч. Храмовник сказал, что твой меч изгнал скверну из тела брата.

— Так что же вы не взяли его?!

— Он исчез, как только ты уснул. Он просто растворился в воздухе. Тебя хотели разбудить, но ты был словно в трансе. Ни на что не реагировал, храмовник сказал, что идет слияние со священным оружием, и ты его единственный хозяин. Сможешь его призвать?

Вскочив, я мысленно призвал оружие. Но мне откликнулся весь мой арсенал, но меча, что мог убивать демонов, я не почувствовал.

— Возможно, — предположил Ариан, наблюдая за мной, — это был временный дар, и он исчез после смерти Литэи? — и заметив как я напрягся, тихо добавил, словно извиняясь. — Сэдрик всё мне рассказал, мне жаль.

Я не хотел думать о смерти. Закрыв глаза, вспомнил появление меча, тепло от присутствия Литэи, ее голос и прохладу портального кармана. Рукоять меча легла в ладонь, и я спокойно вытащил его на свет. Камни, украшающие ножны, заиграли в свете светила, что падал из окна, сам меч словно ласкался своей магией к моей руке.

— Священное оружие, — заметил Ариан. — Храмовник обещал найти о нем сведения.

— Идем к Олесии, — решил я, чувствуя прежнюю связь с оружием и избегая повторений разговоров о смерти Литэи.

— Оденься сначала, — проворчал Ариан.

Шагнув ко мне, он хотел перехватить меч, но тот сверкнул молнией и ощутимо дал королю по руке.

— Это не я, — тут же отвел я оружие.

— Я знаю, — кивнул Ариан, — хотел рассмотреть его поближе, забыв об его уникальности. Зато теперь знаю, как он защищается. Уверен, если я проявлю настойчивость, он ударит сильнее.

— Может, не будешь проверять это сейчас? — поинтересовался я, отпуская меч, прислоняя его креслу и беря приготовленную одежду. Оружию такое положение не понравилось, и оно, взмыв в воздух, зависло у левого плеча.

— Невероятно. Я слышал, что они были словно живые и, когда маг был ранен и не мог сражаться, меч защищал своего хозяина самостоятельно. Как ты получил его?

— Я хотел силы… И Литэя дала мне ее…

— Получается, ваш ритуал сработал?

— Ритуал…, — я замер, вспоминая тонкие пальцы, что выписывали на мне руны, легкое дыхание, обжигающее кожу… — Возможно. Я не знаю…

— Прости, я своей просьбой разрушил ваши отношения.

— Ариан. Это всё стало прошлым.

— Но ты до сих пор шепчешь ее имя.

— Я справлюсь. Идем. У нас есть дела.

Я не хотел говорить о Литэе, ни с ним ни с другими. Не хотел уверять, что Литэя жива, это были только мои чувства. Моя вера. Отношения между нами были настолько уникальными, что я не хотел посвящать в них никого... Даже своего друга и короля.

Олесию и Миррана разместили в соседних апартаментах. Ребят окружали целители и храмовники, убирая боль и сдерживая скверну. Лицо друга пострадало довольно сильно, и, когда скверна под действием меча сошла с его тела, то всем стало ясно, что глаз он потерял однозначно. Тело после скверны трудно восстанавливалось, но то, что сотворила она с его лицом, было трудно описать.

Очищение Олесии прошло быстрее и спокойней, ее даже привели в чувство, когда скверна ушла. Ариан обнял ее, что-то прошептал в ухо, и она уткнулась ему в плечо. Ноющее чувство в груди заставило развернуться и выйти.

«Литэя. Я не верю, что ты умерла. Даже видя обгоревшее тело, я до сих пор чувствую твое тепло, и сердце ноет от тоски, но не от утраты. Может, это от того, что мы тогда так и не завершили ритуал? А, может, в тот момент нас уже связывало нечто большее чем эксперимент? Литэя…»

Зара Алирант

ЛиХан закинул тело юноши в повозку и аккуратно укрыв покрывалом, с нескрываемым сомнением посмотрел на меня. Заметив, что я наблюдаю, дернул плечом.

— Вряд ли он выживет.

— Мне так же говорили про тебя, — я отозвалась слишком резко и нахмурилась. Мой телохранитель, друг, защитник и муж, спокойно отреагировал на мое раздражение и, щелкнув пальцами, призвал теневую лошадь — создание, полностью сотканное из магии. Идеально заменяющее живых — своих протеже, так как не требовало еды и питья, только магической подпитки, но этим мой муж обеспечивал ее с лихвой. Он спокойно надел на нее поводья. Положил на лавку свернутый плащ для моего удобства и, наконец, спросил:

— Почему решила ждать три дня? Мы уже готовы.

— Три дня уходит на слияние родового артефакта с наследницей. Если придем сейчас, она просто ничего не поймет.

— Не поймет, или ты боишься, что артефакт выберет тебя?

— Он не выберет…

— Я бы так смело не зарекался.

— Она молодая, сильная, ждущая своего часа…

— Живущая в столице, рядом с ниллардцами, в роскоши и неге. Она не воин. Достойна ли она звания главы рода?

— Я не знаю, но она, в любом случае, принесет браслет. Это главное. Если артефакт признает ее недостойной, то тогда и буду думать, кем ее заменить, но она последняя, кого отобразила книга. Именно её дети станут носителями родового дара. Все остальные идут боковыми ветвями.

— Как скажешь. Просто не думал, что ты решила стать нянькой.

— Я не нянька!

Развернувшись, зашагала по дороге. ЛиХан догонит, а мне говорить перехотелось. Перед глазами стояла запись сестры в книге рода. Двадцать лет замужества. Муж носил ее на руках, баловал, обожал свою дочь… А потом пришел барон Де Вайлет. Стал ухаживать за Луной и попросил ее руки. Состоялась помолвка, свадьба… Не прошло и пары месяцев, как все счастье рухнуло. Муж сестры скоропостижно скончался, племянница потеряла ребенка, а Де Вайлет получил приглашение в столицу. Уже тогда можно было заподозрить не ладное: у семьи горе, а жизнь мелкого барона налаживается… А ведь он все верно высчитал и сделал. Потеря ребенка, лишила Луну всех её сил, смерть отца — защиты. Де Вайлету только и оставалось всё прибрать к рукам, перевести семью в столицу и сделать зависимой от своего положения. Но семь малышей... Семь чистых душ… Как он мог?.. Как она могла?..

Я замерла, в воздухе возник свиток с печатью Храма Света.

— Давно от них вестей не было, — заметил ЛиХан, чуть притормаживая теневую лошадь.

— Не нравится мне такое, новости из столицы всегда несут неприятности.

— Тогда лучше узнать о них побыстрей.

С этим спорить не хотелось, и, сломав печать, я развернула бумагу.

— Верховный жрец сообщает о свержении регента и присвоении Ариану самодостаточности в управлении королевством.

— Основание?

— У них появились доказательства, что приказ о назначении Регентом магистра Элебаута подделка.

— Помнится, когда ты об этом сказала, тебя высмеяли. Что за доказательства они нашли?

— Молодой король со своими людьми смог проникнуть в королевский архив и найти этот документ. Отдали на проверку, и оказалось, что приказ написан не рукой короля, и кровь, которой он был написан, взята из уже мертвого тела.

— А сразу это выяснить нельзя было?

— Можно, но на тот момент все очень хорошо подстроили. Старейшины королевской семьи подтвердили, что это кровь короля, его аура еще была на бумаге, потому и скрыла трупную кровь. В совете на тот момент оставались одни старики и всматриваться в вензеля никто не захотел, почерк был слишком похож, на том и успокоились. Сама же королева была сильно ранена и после умерла, не оправившись от ран, так что подтвердить или оспорить подлинность приказа не смогла.

— Радует, что молодой король пошел в своих предков и докопался до истины.

— Тут не радоваться надо, а благодарить. Герцоги Де Калиар и Мирослав многим пожертвовали, чтобы остаться рядом с Его Величеством и сохранить в нем здравый смысл, но все же они слишком долго тянули. Так что ничего удивительного, что в столице сейчас кровавый переворот с участием демонов.

— Демоны? Я смотрю, Ниллардцы совсем осмелели. Нас зовут на помощь?

— Нет... — я перечитала последние строчки послания несколько раз, и свернув письмо, стала творить печать портального перехода к носителю родового артефакта.

— Зара? — Муж удивленно наблюдал за мной. — Мы идем на помощь?

— Они сами справятся с демонами. — хмурилась я, выставляя ориентировки на родную кровь.

— С каких пор они стали такими сильными?

— У них появилось оружие против них в виде доблестного Леона Де Калиара.

— Он так силен?

— В его руках меч.

— Какой? Зара, ты можешь сказать, что происходит? — Моя печать набирая силу высветилась перед нами, заставляя ЛиХана окончательно остановить повозку.

— Леон де Калиар получил в руки Сердце Тьмы.

— Но это…

— Да, наш родовой трофей, и дать его могла только старая или новая глава рода. Сирения уйдя из рода, никогда не трогала святые предметы. А если это смогла сделать Литэя...

Замолчав, я пыталась унять стук своего сердца, но муж был рядом уже не один годи и сам догадался.

— Святые мученики, она беременна от него!