Путь Благости (СИ)

Глава 7

Зара Алирант

Литэя спала. Ранение было серьезное и не из-за глубины раны, а из-за скверны, что проникла под кожу. ЛиХану и РамХану пришлось вдвоем оттягивать отраву, и рана долго не закрывалась. Не желая, чтобы Литэя страдала, я продлила её сон, но уже чувствовала, как она сопротивляется моей магии и должна была скоро проснуться.

Сцепив руки, я наблюдала за внучкой и размышляла. Я поступила импульсивно, необдуманно, напугала Алана, всполошила ЛиХана и уверенна, когда Литэя очнется, попеняет мне её усыплением. Но схватка с демоном растревожила мое сердце. Эти монстры отличались от созданных ранее тварей. Они были более умными, осторожными и знали о своих слабостях. Осознав, что мы уводим демона к реке, он, проигнорировав нас, повернул обратно к поселению. Нам пришлось принять бой на его условиях и в полной мере ощутить новые способности этой твари и его оружие. Впервые за несколько последних лет я запыхалась во время боя. И если бы не подоспевшая помощь от печати Литэи, не уверенна, что это сражение закончилось бы нашей победой.

Ранение главы почувствовали все и перепугались изрядно. Каких только мыслей не вспыхнуло в наших головах, когда по телу прошлась холодная волна и заморозила на несколько секунд наши родовые связи. Неужели её время пришло? Потому они открыли портал сразу к нам и, увидев дорогу в Убежище, не задумываясь, отправила всех домой, попросив храмовника прикрыть нас и выяснить, что произошло. Стукнула входная дверь, и на пороге комнаты появился муж.

— Как она?

— Спит. Скоро проснется. Удалось что-нибудь выяснить?

— Да. Как и предполагала Литэя, это лже храмовник скрывал демонов и вызвал их когда, увидел настоящего служителя. Хорошо, что только трех. В его комнате обнаружили более девятнадцати печатей призыва, и все они заметно отличаются от привычных ранее форм. Храмовники их все забрали.

— Хорошо. Так надежней. Что там с Калиарами? Леон пришел?

— Да, и не только он, герцог отстал от него на полминуты. А потом и остальная гвардия подтянулась. — ЛиХан прошел в комнату и, взяв мои руки, расправил сжатые пальцы. — Почему ты скрыла Алана? Литэя не собиралась его прятать.

— Не знаю. В тот момент я плохо соображала, что делаю. Мне показалось, что если я этого не сделаю, случиться что-то плохое. Я понимаю, что у Алана есть отец, и, как по мне, Леон не такой уж плохой выбор, но в тот момент… Раненая Литэя, испуганный Алан, он ведь сам сорвал печать. Мне захотелось их спрятать, сберечь.

— А мне думается, ты хотела, чтобы Алан сам принял решение, в какой семье оставаться, — слабо проговорила Литэя, открывая глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — подскочив, я помогла внучке сесть и заметила, как она поморщилась.

— Долго я спала?

— Три дня, — ответил ЛиХан, вставая рядом.

— Сколько?! — Литэя растерялась, но муж тут же добавил. — Скверна оказалась более ядовитой, чем обычно. Рана воспалилась, мы все приняли решение продлить твой сон. Алан и РамХан ушли в академию. С ними отправился мастер Тарим, он присмотрит за всеми.

— Мне надо к ним, я обещала Алану быть рядом.

— Испытания уже начались, — призналась я, — а тебя, как проснёшься, позвал Хранитель.

— Сейчас? Что-то случилось?

— Кроме твоего ранения, ничего серьезного.

— Хорошо, я тогда умоюсь и пойду.

— Сначала ты поешь и переоденешься, — настояла я.

Пока Литэя умывалась и переодевалась, она заставила ЛиХана рассказать все, что случилось после её внезапного усыпления.

Накрывая на стол, я слушала, что служитель обнаружил следы магических печатей на ступенях Храма и смог обездвижить лжехрамовника. При обыске храма обнаружились потайные ячейки в сундуке с личными вещами обманщика.

— Они были так искусно спрятаны, что если бы это ничтожество не забыло закрыть один из них, то сундук бы просто оставили в покое. Даже я не почувствовал подозрений на темную магию.

— Надо было проверить его лично, — покачала головой Литэя. — Но его эмоции были столь импульсивны, я не думала, что он дойдет до таких мерзостей. Его сознание было словно у ребенка. Что-то не нравилось — злился, кто-то ему делал подарки — радовался. Даже его выходка с наймом Калена, только подчеркнула его характер. Кстати, как Кален и его дочка? Они в безопасности? Не хотелось бы оставлять эту семью без помощи.

— Храмовник что-то шепнул Де Калиарам, и ему предложили работу в одном из их поселений. Кален согласился.

— Это хорошо, — кивнула Литэя, выходя из-за ширмы. — Алан сорвал печать. Кто-то пришел?

— Все, — усмехнулся ЛиХан, наблюдая за внучкой. — Но первым примчался Леон.

Литэя вскинула на него взгляд, улыбнулась и, смутившись своим мыслям, села за стол. Пододвинула к себе чашку с горячим настоем.

— Зябнешь? — удивилась я.

— Это семейное, — усмехнулась Литэя.

— Что тебя тревожит?

— Все хорошо, Зара.

— Если бы было хорошо, ты бы не зябла.

— Боишься встречи с Леоном? — неожиданно поинтересовался ЛиХан. Внучка быстро посмотрела на него и отвела взгляд, но я поняла, что вопрос попал в цель. Я напряглась, пытаясь понять внучку и помочь ей. Она это почувствовала, вздохнула с улыбкой и призналась.

— Мои отношения с Леоном не простые, изменив ритуал, я не оставила ему выбора. Встреча с ним волнует меня, так как подозреваю, что претензий у него ко мне будет много.

Литэя замолчала и чуть скосила взгляд, словно кто-то за спиной окликнул ее.

— Утверждать и убеждать тебя ни в чем не буду, — заметил муж, — но задам тебе один вопрос для размышлений. Леон из древнего рода. Если бы он хотел, то его родня и родовые артефакты сняли бы с него такие привязки. Так почему за все это время этого так и не произошло. И не вздумай это объяснять своей силой. На тот момент ты была птенцом, что даже крылья не начинал расправлять и сильной связи создать бы не получилось.

— Спасибо ЛиХан, — улыбнулась Литэя, — я подумаю. Кстати, вы прихватили образцы скверны от этих монстров, что напали на нас?

— Да, уже все в лабораторию передал. Печать храмовник перенес в Храм и будет оберегать её лично.

— А что с обманщиком?

— Его забрали Де Калиары. Скорей всего отвезут в дознавательный центр. В храм пока не рискуют отправлять. Мало ли что еще за сюрпризы будут. И еще… Храмовник сказал, что человеком, что попросил у короля забрать из храма вещи с печатями оказался сын герцога Мирославского. Думаешь, это он?

— Сэдрик на виду, — покачала головой Литэя. — но человек, что служит Тьме, находится рядом.

— Хорошо, что мы заранее предусмотрели такой поворот, — заметила я. Пододвигая тарелку к Литэе.

— Да, — задумчиво кивнула внучка и, молча поев, ушла в Храм Благого. Муж хмуро смотрел ей в след.

— Что-то чувствуешь?

— Не уверен, но впервые подумал, что мы ждем угрозу от Нилларда, но что если она придет от Детей Волка, пленившихся на сказки Воронят?

— Мы по-прежнему рядом, — заметила я. — И уж от них точно сможем её защитить.

— Да, но в этом случае, будет очень сложно не свернуть им головы.

Литэя Алирант

Направляясь к Храму, я не спешила. Белый Волк хотел поговорить, но Зара оставила меня на завтрак, значит дело было не срочное, и я задумалась о сыне. Как он там? Он был готов к экзамену. Сочинение он уже присылал в академию, и его знаниями остались довольны. В физической подготовке сына я не сомневалась. Хоть все его обожали и баловали, РамХан под присмотром деда занимался с ним ежедневно. Но все же, мне хотелось самой увидеть как он проходит испытания, поддержать, сказать, что я горжусь им.

«Это никогда не поздно сказать при встрече», — тихо молвил за спиной Леон. Он не обнял меня как прежде. Его возмутили слова, что я принудила его связать наши судьбы. Но это была правда. Проводя ритуал, мы думали об усилении своих сил. Но его табличка, появившаяся на ветви родового дерева, заставила меня начать разбираться, почему это произошло и выяснить, что мы стали супругами.

«И я никогда не жалел об этом», — заметил Леон.

«Ты не понимаешь. Я перетащила без твоего согласия часть твоей души. Ты поступаешь так, как я хочу, связывая обещанием, что ты мне дал».

«Мне понравился вопрос ЛиХана. Может, подумаешь о нем?»

«Подумаю. Но пока меня беспокоит Алан. Как он пройдет испытания. Я так хотела быть с ним»

«Я похвалю его за тебя».

«Как же ты это сделаешь?»

«Хоть печать и скрывает нашу связь, но в нашей семье родство крови не пустой звук. Когда я увижу его, то не смогу остаться равнодушным».

«Если бы я была там, то сняла бы печать».

«Чтобы объявить мне о разводе?»

«Нет. Чтобы дать тебе выбор, которого лишила».

«Мои чувства ты учитывать не собираешься?»

«Леон. Ты столько лет рядом, но ты сам понимаешь, что я лишила тебя сына, свободы, женского общества в конце концов. Ты сильный, отважный. Ты…»

«Литэя, я люблю тебя!»

«Я боюсь, что, когда встречу тебя лицом к лицу, ты не сможешь повторить эти слова».

«Может, тогда ты просто ускоришь нашу встречу? Как поговоришь с Белым Волком, отправляйся на экзамен Алана».

«Думаешь, он еще не закончится?»

«Наш мальчик займет первое место. Его оставят в академии сразу. Покажут комнату, выдадут форму».

«А как же его вещи?»

«Первый год личных вещей иметь не разрешается».

«А как же эшхи? Гоблин и Вспышка его не оставят».

«Хм, уверен мастер Талин сумеет договориться с главой академии. Но если что, можно позвать меня, я точно сумею уговорить старика».

«Почему у меня подозрения, что когда я тебя позову, мы не об эшхах будем разговаривать».

«У меня подозрения, что мы вообще разговаривать не будем», — по телу прошлась жаркая волна, но стоя перед храмом, я быстро прогнала ее, недовольно буркнув.

«Тогда и встречаться с тобой не буду».

«Жестокая», — тихо засмеялся Леон, а я, толкнув двери, вошла в Храм.

Белый Волк уже стоял рядом с деревом и смотрел, как оно тянет свои ветви вверх. Приблизившись, я встала рядом и посмотрела на него же.

— Оно стало выше, больше, сильнее, — заметил Хранитель. — Твое правление и наличие наследника дает обширные силы роду.

— Я рада это слышать.

— Но поднимается ветер Перемен, и сейчас самое время достигнуть твоей цели. Ты не передумала?

— Нет.

— По-прежнему готова снять проклятье не только с нашего рода, но и с остальных?

— Да.

— А стоит ли? Мои потомки были прокляты терять корону, если их мысли и помыслы будут крутиться вокруг желания удержать и сохранить ее себе. Я мечтал, чтобы мои дети заботились не только о себе и своей семье, но и о нашем мире, о людях, что живут на его просторах. Хотел, чтобы они стремились сделать его лучше, светлее, сильнее, прекраснее. Но корона и власть, а также проклятье Тьмы все изменило. Мой потомок думает только о себе и короне…

— И что произойдет?

— Он погибнет… Как и его отец… Проклятье Тьмы ослабит его защиту, и он станет уязвим для врагов.

— Я могу ему помочь!

— Не стоит. Он знает о проклятье. Каждый род о нем знает. Алиранты рассказали о нем, когда почувствовали темную магию. Так что все его поступки и стремления — только его выбор, и последствия он должен принять сам.

— Может, он исправиться?

— Хотелось бы верить. Но его древо превратилось в тонкий, сломанный прутик, и только чудо может помочь ему.

— Если я сниму проклятье…

— Ты дашь им свободу, снимешь их страхи и опасения, и что они выберут? Оценят ли происходящее?

— Десять лет я думала об этом. И кое-что поняла. Проклятье сковывает не только мою семью. Оно темными нитями пронзает нашу землю. Искушает, пугает и стремится завладеть нашим выбором. Я видела, как люди, поддаваясь отчаянию и страху, становились злыми, жестокими, жадными и тем самым умножали эти чувства. И тьма питала ими свои артефакты, давала возможность демонам пробиться к нам и причинить более серьезный вред. Если я сниму проклятье, то не сниму с людей их выбор, но, возможно, уйдет страх, что несет на себе проклятье. Уйдет искушение сделать иной выбор и посмотреть, что будет. Снимая проклятье, я лишу себя и других причины оправдать свои поступки. Ведь так легко все свалить на проклятье, свой выбор, свой страх, свои ошибки. Я так же лишу тьму возможности воздействовать на нас и разрушать родовую силу. Она многое нам дает. Люди, живущие под защитой твоего рода, получают земли, что могут прокормить их и дать будущее.

— Ты заметила?

— Что снега сместились? Да. Король слабеет. Поддаваясь на дворцовые игры, он забывает о стране и холода проникают на наши земли. И это еще больше настраивает меня на достижение моей цели.

— Ты знаешь? — Хранитель обернулся и, кажется, был поражен моей осведомленностью.

— Родовые хроники никто не отменял, и ваша супруга, хотела дать вам шанс вновь оберегать эти земли.

— Ты знаешь условия.

— Знаю.

— Ты проверишь его?

— Да. У меня же еще есть время?

— Есть. Ты не передумала?

— Нет, — я улыбнулась. — Десять лет назад я готовилась умереть, чтобы защитить душу Алана. Я прожила достаточно, чтобы стать сильнее, и теперь готова спасти еще парочку.

— Я понял. Благодарить не буду, но предупредить должен. Можно отодвинуть свою смерть через прощение.

— Прощение?

— Да, но это всё, что я знаю. Кого ты должна простить или чье прощение получить, я не знаю. Но если выяснишь, то это поможет тебе избежать смерти и выбрать себе новую цель.

— Благодарю, Хранитель. Постараюсь воспользоваться этой подсказкой.

Рагнар Де Калиар

В доме царила суматоха. Новости о таинственном младшем, что находился неизвестно где и неизвестно с кем, тревожили многих. Его сила позвала на помощь всех из прямых наследников рода, значит, его отец не из боковой ветви. У меня детей, кроме Нолана не было. Сира была верной и любящей женой и предавать ее чувства даже мысли не возникало. Брат, кажется, соблюдал целибат, и ни одна из невест, посланных матерью, не могла похвастаться его вниманием или хотя бы двумя минутами наедине.

Оставались братья отца и их отпрыски. Вот только они тоже уже давно были верными семьянинами, и появление младшего по-прежнему оставалось великой загадкой. Информацию о зове младшего, разглашать не стали, но родня потянулась в замок, прикрываясь встречей с Леоном и параллельно готовя ритуал восстановления связи. Сейчас все, кто её почувствовал, сдавали кровь, а старейшины готовили главный ритуальны зал.

Мне же было велено проводить Нолана на учебу, как и планировали. Леон отправился с нами и даже умудрился прихватить с собой деда. Тот, на удивление, выглядел довольным и, несмотря на нервозность остальных, совсем не интересовался кровью и ритуалом. Это выглядело подозрительным и по внимательному взгляду Леона, понял, что он так же это заметил.

Академия находилась на территории замкового комплекса. Род лично следил за молодняком, и они находились под защитой герцога. Сюда приходили или приводили детей девяти лет, и пять лет они обучались военным дисциплинам, географии, истории, речи и письменности. Академия старалась развивать в детях не только силу и тягу к магии, но и прививала им родовые ценности чести и доблести. Закончить нашу академию считалось престижным, многие старшие академии самостоятельно присылали своих кураторов, и те вручали приглашения к ним без экзаменов. Об этом знали, и желающих поступить к нам было много.

Большинство отсеивались еще на промежуточных испытаниях. Дети писали сочинения, измеряли свой магический фон, подтверждали физическую подготовку, и вместо десяти человек на место к последнему испытанию оставалось всего три. И сейчас дети должны были пройти полосу препятствий. Её разрабатывали сами учителя. Это было сделано не для того, чтобы поделить детей на слабых или сильных, полоса препятствий должна была поделить детей на классы по способностям.

Третий класс — силовики. Эти ребята были склонны к физической активности, Второй класс — маги. Дети, полагающиеся не только на силу, но и магию. В экстремальных ситуациях осознающие, где лучше использовать энергию, а где силу. Дети не были магами, основные силы у всех просыпались в десять лет, но в девять, дети уже могли чувствовать энергии, проецировать тепло и холод, при определенном желании делать вещи мягче или тверже.

Все это они проходили и проверяли еще на проверочных экзаменах и каждый, кто сюда приходил, рассчитывал пройти и поступить в первый класс. Но там помимо магии и силы дети должны были использовать и мозги. Благодаря смекалке и внимательности находить свой путь прохождения полосы препятствий. Именно этот выбор и способности были определяющими. Каждое испытание предлагало несколько вариантов прохождения, и выбор детей был определяющим их будущего класса.

Нолан старался выровнять дыхание, но нет-нет да поднимал плечи и начинал коситься по сторонам. Детей и сопровождающих было много, но, завидев черного генерала, перед нами расступались, и сын начинал нервничать, что не оправдает наши ожидания и не попадет в первый класс.

Странную троицу мы заметили сразу, как только подошли к центральному входу академии. Глава стоял на ступеньках, но не сильно возвышался над крепким парнем, от которого так и веяло опасностью. Одетый в дорожные одежды, он вроде не походил на воина, но его поза, внимательный взгляд заставили все внутри напрячься и присмотреться к незнакомцу более внимательно. Рядом с ним, не сильно уступая ему в росте, стоял мужчина в возрасте и являлся его полной противоположностью. Не в плане силы, а в доброжелательности. Он вроде и не особо улыбался, но его глаза источали такую доброту, что контрастность с молодым спутником была разительна. Незнакомцы сопровождали мальчика. Высокий, спокойный, он с интересом наблюдал за главой, что, нахмурившись, изучал несколько исписанных листов бумаги.

— Ну что, — довольно заявил дед, опуская руку на плечо Нолана. — Тебе пора присоединиться к остальным.

— Да, прадедушка, — Нолан кивнул ему, мне и посмотрел на Леона. Тот завороженно смотрел на незнакомцев и выпал из реальности. Сын растерянно моргнул, и мне пришлось двинуть брата в бок, напоминая, для чего мы здесь. Очнувшись и опустившись перед племянником на колено, он потрепал его по голове и спокойно добавил:

— Выложись по полной. Неважно, где ты будешь учиться. Одинаковых людей нет, но я, в любом случае, буду гордиться тобой, что ты прошел полосу препятствий до конца.

— Да, дядя.

Сын довольно расплылся в улыбке и рванул к стайке детей, что столпились вокруг распорядителя и тянули руки в мешок, где находились бирки с номерами очередности. В основном это были дети из нашего рода. У каждого на плече красовался наш герб, и, завидев Нолана, они расступились перед ним, давая вне очереди получить табличку. Нолан уже двинулся к мешку, как заметил мальчика, что уже отошел от главы и, встав с краю, наблюдал за происходящим. Неожиданно сын кивнул ему, приглашая первому достать табличку. Мальчик улыбнулся и, приложив руку к груди, с благодарностью кивнул. Быстро пройдя к распорядителю, вытащил табличку, и только после него Нолан сам потянулся к мешку.

— Кто этот малец? — дед обернулся к Главе Академии.

— Безродный, мой господин. Из холодных земель. Храм попросил дать ему возможность пройти испытания. Из-за того, что ребенок был в пути все это время, Храм лично провел все испытания и сегодня они вручили результаты.

— И оказалось он сильней Нолана, — довольно хмыкнул дед.

— Как вы узнали?

— Да так, стариковская мудрость. Но не будем об этом. Я рад, что у моего правнука будет достойный соперник, на эти испытания будет интересно посмотреть.

Обернувшись к брату, я уже хотел разродиться упреком и ожидал, что брат поддержит меня, но тот пристально вглядывался в лицо незнакомого ребенка и хмурился, снова перестав реагировать на остальных.