Путь Благости (СИ)

Глава 2

Сирения Лиран

Дым тонкой струйкой потянулся к окну. Летний зной проникал через него в комнату, но закрывать створки было рано. Я ждала ответа. Ответа от той, которую не видела уже очень много лет, и только безумная вера удерживала меня у окна и питала надежду на ответ.

Двадцать лет назад в мою семью пришло горе в виде мелкого барона Винза Де Вайлета. Именно тогда я должна была позвать на помощь, именно тогда положить свою жизнь на алтарь в храме Света и спасти свою дочь от того будущего, что уготовил ей этот человек. Но я отступила, наивно думала, что справлюсь и смогу защитить… Не смогла.

С внучкой я так не поступлю. Храм Света уже не поможет, потому, Зара, где бы тебя демоны не носили, ответь мне. Ты обещала! Ты нужна мне!

Очередная сигарета обожгла пальцы и, потушив окурок, я зажгла новую, затянувшись, оглядела убогую комнатушку, что предоставил мне зять, и горько усмехнулась. Кому сказать, что наследницы древнейшего рода будут доживать свои дни в таком месте? Коснувшись запястья, я призвала семейный артефакт и вызвала книгу Рода. Огромный фолиант завис передо мной и, коснувшись обложки, я вызвала страницу с записью о Литэе. На развороте был изображен ее портрет, что рос и менялся сейчас вместе с ней. Когда она оставит этот мир, книга запечатлеет её лучшие годы, но не это сейчас было главное. Под портретом значилась дата ее рождения. День, месяц, год. Строчка рядом с датой смерти должна была быть пустой, но неделю назад в дате появился текущий год, а сегодня месяц…

Я теряла свою девочку, наследницу нашей крови, и сейчас задыхалась от вины, что допустила такое. Дотерпела. Доигралась. Все надеялась, что проклятье рода минует меня и моих девочек. Попытки поговорить с Литэей, ни к чему не привели. Она уже давно никому не доверяла. Сдержанно улыбаясь, говорила, что все хорошо, а в родовой книге год смерти не исчезал, и я не знала, что делать.

— Позвала всё-таки, — голос сестры загрубел, в нем стал отражаться возраст, и все же я узнала его, от неожиданности вздрогнула и обернулась к окну. Астральное тело сестры замерло передо мной легкой полупрозрачной дымкой.

— Спасибо, что пришла, — я глубоко вздохнула, гася слезы от того, что сестра сдержала обещание и не то, что прислала ответ, а явилась сама.

— Я никогда не отказывалась от нашей семьи, это ты решила, что не хочешь жить в страхе.

— А в результате, — горько усмехнулась я, — прожила в полном ужасе. — Ноги больше не держали меня, и, рухнув перед духом сестры на колени, я зашептала, — Прошу, умоляю, спаси ее…

Сестра не стала меня поднимать и успокаивать. Шагнула к книге, прочила о внучке, ахнула, увидев год смерти девочки, и, перевернув страницу, стала читать мое прошлое и прошлое моей дочери.

— На что ты надеялась, Сира? Мы же всегда знали о проклятье хозяйки Нилларда, — горько бросила она.

— За столько лет, веков… Я надеялась, оно падет. Хотела жить простой жизнью.

— Простой? Ну и как? Пожила? Довольна результатом?

— Я все испила до капли, Зара. Я стою перед тобой на коленях только с одной просьбой, с одной молитвой. Сбереги наследницу. Ты же знаешь, Литэя взяла себе всю силу крови…

— Знаю и только потому помогу ей. Но это не снимает с тебя ответственности за страдания твоей дочери и ее тоже. Думаешь, она легко пойдет по Пути Благости? Осознает, какая роль уготована ей и её потомкам.

— Я верю, ты сможешь провести ее к началу, а дальше… Она сильная девочка. Когда откроется ее дар, ее сила, она многое сможет преодолеть.

— А чем в это время будешь заниматься ты?!

— Я попытаюсь просто выжить и спасти свою дочь и внука…

— Внука? — сестра перелистнула страницы книги и, не увидев имя Ноя, задала только один вопрос.

— Сколько?

— Семеро… — еле слышно прошептала я.

— И ты позволила?! — лицо сестры, даже в астральной форме источало ужас и гнев.

— Я не могла помешать, — прошептала я, теряя силы от того гнета вины, что давил на меня. — Я потеряла все в борьбе с ним, он был готов ко всему. Он точно знал, как работает наша сила…

Сестра отвернулась, ее голос стал глухим, полным печали и скорби.

— Оно того стоило, Сира? Те годы твоего личного счастья стоили того, чтобы так страдала твоя дочь?

— Я…

— Семеро! Семеро душ принесенных в жертву Тьме! Младший ребенок без рода! Внучка, что в расцвете лет, решилась умереть! Скажи, Сира, оно того стоило?!

— Ты сама знаешь ответ, — прошептала я.

— Знаю, и предупреждала тебя об этом много лет назад… Но ты так и не ответила!

— Если бы я все могла вернуть назад…

— Но ты не можешь! И никогда не могла! — Зара обернулась и гневно обвинила: — И все же пошла на это!

— Путь Благости начинается с пролитой крови, — тихо прошептала я, и, достав припасенный ранее кинжал, порезала свою руку, окропляя ею браслет. — Я полностью признаю свою вину и отдаю старшинство крови своей…

— Внучке! — отрезала сестра, и я не решилась спорить.

— Своей внучке Литэе Де Вайлет.

Браслет открылся, Книга Рода вернулась в него, чтобы быть призванной уже новым главой рода.

— То, что ты натворила, аукнется нам болью и кровью, — прошептала сестра. — Проклятье хозяйки Нилларда мы не сможем остановить, но, надеюсь, эта девочка найдет в себе силы стать во главе нашей крови и не потерять ее источник. Отправь Литэю на север, тайно! По прошествию трех дней я найду ее и заберу к себе. Ты же похоронишь ее и навеки забудешь про наш род, если моего решения не отменит новая глава.

— Да будет так, — склонилась я перед волей сестры.

Магия рода сжала мое сердце и тут же рассеялась ускользнув в браслет. Зара ушла, окно захлопнулось. Перехватив браслет, я поднялась на одеревеневших ногах и поспешила на поиски внучки. Чем быстрей она покинет этот дом, тем быстрее встретится с Зарой.

Литэя Де Вайлет

— Пей! — Марлен протянула мне флакон, но я отступила ближе к шкафу, где отец хранил свою коллекцию ядов. Наблюдая за любовницей отца, я как на тренировке по боевке просчитывала каждый свой шаг. Выбить флакон, распахнуть дверцы и найти яд. Благо, настойка Цилокама имеет ярко-оранжевый, ядовитый цвет. Такое трудно пропустить.

Но, в отличие от меня, Марлен слабосилком не была и дурой, к сожалению, тоже. Она отпустила флакон, перехватывая его телепатией, и бросилась на меня. Мои попытки отступить сломились под ее ментальной подсечкой, и я довольно сильно упала на пол, а если учесть, что эта женщина прыгнула на меня сверху, приземление затылком было жестким.

Перед глазами все поплыло, ментальные оковы прижали к полу, не давая двигаться. Паника накрывала сознание, я безумно попыталась укусить руку, что, перехватывая мой подбородок, пыталась его зафиксировать.

— Имя! — Марлен хлестко дала мне пощечину, возвращая сознание в норму. — Твой отец умеет мстить. Скажи имя, и твоему любовнику придется дорого заплатить, что не спас твоего ребенка.

Она сорвала крышку и наклонила флакон над моим ртом. Но, плотно сжав губы, я стала закручивать вокруг нее заклинание притяжения. Много сил для этого не надо, просто её тело на некоторое время станет магнитом для всех вещей, что не закреплены в этой комнате.

— Имя! — любовница отца не скрывала своего удовольствия, издеваясь надо мной. — Говори имя, или я буду спаивать тебе это зелье по капле, поверь, ты испытаешь такую боль, что…

Первым ей в плечо прилетела подушка с кресла, сильно ударить она не смогла, но от неожиданности Марлен выпрямилась и огляделась, пытаясь выяснить причину удара. Прилетевший через пару секунд письменный набор со стола довольно болезненно прошелся по её руке и заставил выронить флакон. С громким стуком он упал на пол и откатиться в сторону.

— Ах, ты!

Пощечина мне прилетела одновременно с фолиантом, что довольно увесисто грохнул Марлен по голове, и та отпустила ментальные путы, что удерживали меня. Я уже прикидывала, как спихнуть с себя эту развратницу, как все в комнате ожило. Все вещи большие и маленькие стали взлетать со своих мест и бить по телу женщины с такой силой, что отшвырнули её прочь от меня.

Шокированная такой силой, я наблюдала, как мое заклинание закручивается вокруг Марлен и растет прямо на глазах. Но этого не могло быть, мои силы небольшие. Я даже тяжелые книги не могу передвигать, да и ритуал с Леоном я так и не завершила…

Тяжелые вазы, портьеры, кресла — все швырялось в Марлен с огромной силой, наполняя кабинет ее истошными воплями. Книжные шкафы и даже дубовый стол сдвинулись с места, и я с ужасом ожидала, как они обрушат свой вес на любовницу отца. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась бабушка, осмотрев происходящее, она хлопнула в ладоши, и все это безумие прекратилось. Вокруг Марлен образовалась гора вещей, и те, что до неё не долетели, попадали на пол, сбивая бабушке под ноги черный флакон.

Она наклонилась, подняла его и с ужасом посмотрела на меня. Отвернувшись, я постаралась встать, выкапывать Марлен из завалов я не собиралась. Мне нужно было дойти до шкафа отца и закончить то что собиралась. Лучше сдохнуть, чем объяснять бабушке про ребенка и быть проданной собственным отцом. Меня шатало, тошнило, но я кое-как проковыляла к шкафу. Бабушка шагнула ко мне, схватив за руку, резко спросила.

— Это для тебя?

— Да.

— Отец?

— Да.

— Идем!

Отшвырнув флакон, бабушка неожиданно быстро потащила меня наверх, в мою комнату. Оглядываясь на удаляющийся шкаф я готова была уже завыть от отчаяния, как поняла что вокруг нас закружили странные сияющие знаки. Касаясь дверей они стали запирать все помещения. Кабинет отца, слуг на кухне, я только и слышала очередные хлопки и звуки, запираемых замков, пока не вбежала за бабушкой в свою комнату.

— Умой госпожу и переодень в дорожное! — велела она, вскочившей на ноги Сайе, и не успела я спросить зачем, как бабушка уже выбежала прочь.

Дорожное? Горничная странно дернулась и спокойно побежала в гардероб. Достала дорожный костюм, сапоги. Молча помогла умыться и переодеться. Вынув из сундуков большой теплый плащ, замысловато свернула его и сложила в самодельную сумку сменное белье и фрукты, что лежали в вазе. На все мои взгляды и попытки заговорить она не реагировала, а когда вернулась бабушка, потеряла сознания и рухнула на пол. Я едва успела перехватить ее у пола.

— Оставь ее, с ней все будет в порядке. Слушай сюда. Ты хочешь сохранить ребенка?

— Да.

— Тогда пей! Это укрепит твое тело и силы.

— Зачем?!

— Пей, нам надо срочно уходить. Путь у тебя будет не простой, а это поможет сохранить дитя.

Она практически насильно напоила меня горьким зельем, от которого все внутри свернулось и сжалось. Хотелось срочно глотнуть свежей воды, так как от этой горечи так все сжалось, что я дышала с трудом. Но бабушка не давала мне покоя. Схватив приготовленный служанкой плащ, накинула мне на голову плотную вуаль и потянула прочь из комнаты.

— Ной с мамой сейчас ушли на прогулку в город, не беспокойся о них, — быстро заговорила она, распространяя по дому руны огня. — Клянусь своей жизнью, что позабочусь о них. Главное — сейчас спасти тебя! Слышишь? Тебя и твоего малыша!

Мне на руку скользнул странный металлический браслет, до крови оцарапав руку. Не успела я охнуть, как, сверкнув, он выпустил беловатую дымку и затянул рану. После этого металл уменьшился, плотно обхватив мое запястье.

— Что это?

— Наш семейный артефакт. Он сам расскажет тебе о себе, дай ему только время. А теперь пора. Идем.

Бабушка быстро вывела меня из нашей резиденции через черный ход. Там уже стояли две лошадки и молодой конюх. Сунув ему небольшой кошель, она забрала вожжи, и тот молча ушел, не оглядываясь.

— Сначала пройдем северные ворота, после поговорим, — остановила мои вопросы бабушка, и я замолчала. Мы сели в седла и направились прочь. За нашими спинами разгоралось пламя, пожирая достижения отца. И в этот момент я поняла что реально сбегаю из отчего дома, и судя по пожару, мне точно некуда будет возвращаться. Бабушка позаботится о Ное и маме, а я сберегу ребенка. Ребенка, ради которого была готова умереть, убить и теперь готовилась выжить.