Путь Благости (СИ)

Глава 11

Леон Де Калиар

Прошло несколько дней, прежде чем отец забрал меня из дворца ранним утром. Воспользовавшись лично для нас изготовленным пропуском, проводил через портальную арку прямо в святая святых — Храм Света. Я был здесь впервые и признаюсь, величественное белое здание, словно сотканное из мраморного кружева, произвело на меня впечатление.

Внутрь нас не пустили, вежливо проводив в корпус библиотеки, где уже ждал Верховный служитель и несколько монахов. Меня попросили показать меч. Гордо зависнув над столом, меч услужливо подставлял свои бока для изучения, и пока одни монахи его зарисовывали, а другие бегали между книжных полок, меня снабдили горячим взваром и перекусом.

Отец о чем то тихо говорил с верховным, явно обсуждали что сейчас творится в деревнях и поселениях. Храм Света просто поражал своей особенностью оперативно добывать информацию и отец всегда ценил и уважал эту особенность. Спустя несколько часов, Верховный служитель, отпустив своих соратников, положил передо мной огромный фолиант. На старинной картинке был изображен воин с моим, теперь уже, оружием. Дата записи говорила о времени противостояния Тьмы и Света, и старые руны практически выцвели на старой бумаге.

— Молодой господин действительно получил священное оружие, — сообщил мне Верховный, заметив, как я нахмурился в попытке разобрать записи. — По легенде, его вручил Леруану Огненному странник, которого называли Великим Кузнецом. Тот призвал использовать меч только в борьбе с Тьмой и её приспешниками, так как сила в нем была огромна и могла ранить не только тело человека, но и его душу.

— Получается, это меч с именем? — Нахмурился отец.

— Да, Ваша Светлость. Изначально его называли «Пронзающий Сердце Тьмы», но со временем первое слово отпало и осталось только «Сердце Тьмы». Хотя на самом лезвии, в гравировке, указано значение полного имени. Для вашего рода это идеальное оружие, уважаемый герцог, так как родовая кровь усиливает его и наносит более мощные удары. Господин Леон, вы не хотите приоткрыть тайну, как получили этот меч?

— Простите, Верховный, но пока в этом мы и сами не разобрались, — оборвал допрос отец, и отчасти я был ему благодарен, так как врать не хотелось, а рассказывать о Литэе я не собирался.

— Что ж, дело ваше. Оружие не в нашей компетенции, но вынужден предупредить, что с мечом надо быть крайне осторожным. Из старых хроник удалось выяснить, что пропажа меча была не случайна. Леруан Огненный направил оружие против простых людей. Пытался остановить испуганную толпу. Позже он оправдывал свой поступок в мемуарах, тем, что хотел лишь пригрозить своим оружием. Вот только более сорока человек получили духовные травмы, которые целители нашего храма не смогли исправить. На следующий день меч исчез. Кто говорил, что его выкрали слуги Тьмы, но служители Храма Света намекали, что Великий Кузнец сам забрал свой дар, из-за нарушения договора не направлять оружие на людей. Надо сказать, меч вернулся в удачное время. Если бы не ваше с ним сочетание, господин Леон, демоны бы нанесли столице больший урон, чем мы могли представить, и все же… Я хотел бы предложить вам оставить меч в Храме.

— Нет, — отец, как всегда, был категоричен. — Вы сами сказали, что он идеален для нашей семьи, а раз так, то в ней он и останется. Приказ короля обязал нас найти и уничтожить всех демонов, что остались благодаря ниллардцам на наших землях. Так что сейчас будет нужна любая поддержка.

— Я понимаю, Ваша Светлость. Эта работа будет не простой. Мы так же получили такой приказ и готовы отправить своих служителей на помощь в этом деле.

— Теперь вы решили поддержать короля? — Не удержался я от колкости.

— Храм не участвует в политике, — спокойно заметил Верховный, — Он так же не поддерживает власть и людей, что заключает договор с Ниллардом. Храм поддержал Его Величество после его прямого приказа изгнать Тьму с наших земель.

— Если бы…

— Леон! — отец остановил мою пламенную речь, и я замер, хотя и был недоволен его вмешательством.

— Благодарю за вашу помощь, Верховный, завтра с наших земель придет караван для помощи нуждающимся.

— Да будет его путь светел и безопасен, — кивнул Верховный и, попрощавшись, поручил проводить нас одному из прислужников.

Пройдя к порталу, мы сдали свой пропуск, и портал нам открыли в Арку при храме в столице.

— Зря ты меня остановил, — нахмурился я. — Ему бы не помешало узнать, что Ариана следовало поддержать намного раньше, и жертв от скверны было бы гораздо меньше.

— Храм Света не оружие! Не забывай об этом. Они идут своим путем и то, что во время резни они вышли на улицы и занялись ранеными и отравленными, только заставляет уважать Храм, а не бросать обвинения в бездействии.

— Ариану нужна была любая поддержка!

— И Его Величество получил ее! Леон, больше не допускай фамильярности к монарху. Люди будут косо смотреть.

— Я буду ее допускать, отец. Потому что, в первую очередь, я его друг и соратник, и только потом его подданный.

— Зависть травит ум и сердца даже у королей. Не забывай об этом. Ты заставил поддержать его десятилетнее правление, но за это время спокойствия не будет. Будут интриги, обман, лесть, предательство… Ниллард пролил много отравы на наши земли и умы. Быстро этого не исправить, а положение будущей королевы…

— Я не хочу это обсуждать. Олесия — мой друг, и более достойной кандидатуры я не знаю.

— Хорошо, тогда давай поговорим о Литэе Де Вайлет.

— Зачем о ней говорить? Она умерла! — эти слова болью отразились в сердце. Внутреннее противостояние так и не прошло. Разум говорил, что я видел ее мертвое тело, а сердце и душа отказывались это признавать. Отец это понимал.

— Ты не похоронил ее, — сокрушенно покачал он головой, — она до сих пор в твоем сердце.

— Там она и останется, — это были не просто слова, а решение, которое я принял, осознав, что остался должен Литэе за сорванный ритуал, за меч, за ее гибель…

— Леон, ты еще молод, и впереди у тебя вся жизнь… — начал было отец, но я перебил его.

— Перестань, я знаю с чего ты начал этот разговор. Скажи маме, что если хоть одна невеста переступит…

— Сам ей об этом скажи, я уже точно знаю о трех, — проворчал отец, шагая в портал. Мне оставалось только последовать за ним. Так как с мамой спорить не хотелось никому.

В столичном Храме Света было многолюдно, я не сразу вспомнил, что сегодня день помощи малоимущим, но, заметив потасовку у самого входа в храм, удивился. Храмовники были щедры в поддержке нуждающимся, и такие разборки не поощрялись.

— Щенок! Отдай! Пусть тебя твой папаша кормит! — сипел здоровяк, пытаясь вырвать из рук щуплого мальчишки холщевый мешочек с крупой. Но тот вцепился в него бледными пальцами, плечами и всем корпусом, не давая здоровяку отобрать последнее. Растоптанный хлеб и яблоки уже валялись на земле.

— Что здесь происходит?! — Рявкнул отец, а я замер, узнавая испуганный серый взгляд.

— Ваша Светлость, — склонился здоровяк в поклоне, но при этом перехватывая мальчика за шиворот. — Это сын сбежавшего преступника! Я лично видел, как Ле Вильмон бежал вместе с регентом!

Ноя трясло как осиновый лист. Бледный, с синяками под глазами, он еле стоял на ногах и голодными глазами оглядывал потери. Я шагнул ближе, одним взглядом заставляя здоровяка отступить.

— Идем за мной, — велел я мальчику, и тот шагнул следом без всяких возражений. Отец дернул бровью, но возражать не стал. — Где твоя мама и бабушка?

— Дома, — тихо ответил ребенок. — Слуги растащили все, что только можно, мама еще очень слаба после ранения, я хотел принести хоть что-то, чтобы подкрепить ее.

— Передай своей бабушке, чтобы собрала вас. Сегодня вечером за вами придут и проводят в новый дом.

— Хорошо.

Отец, услышав это, развернулся и хотел уже возразить в открытую, но я задал мальчику вопрос, что заставил его сдержаться.

— Ты предвидел нашу встречу? Так быстро согласился…

— Да, я видел, как мы встретимся здесь, но не знал, когда. Вам Литэя обо мне рассказала?

— Да, она говорила, что ты одаренный, и очень гордилась тобой. Я не смог помочь ей, но могу помочь тебе и твоим родным. Она была бы рада этому.

— Я хочу стать сильнее. Я хочу научиться сражаться, — запальчиво заявил мальчик. Отец фыркнул, заведомо сомневаясь в способностях такого щуплого ребенка стать воином.

— Твой дар может пригодиться в мирных целях.

— Но он не поможет сберечь моих родных! — нахмурился Ной.

— Ты что-то видишь в будущем? — остановившись, я присел рядом с мальчиком, и тот, втянув в плечи голову, кивнул.

— Тьма сгущается, — тихо прошептал он. — Ворон распахнул клюв и готов атаковать, а Белый волк совсем ослаб…

— Ты знаешь, когда Ворон атакует?

— Нет. Я вижу отца, он сидит над какими-то книгами, но за его спиной стоит чудовище, оно ждет, когда отец закончит работу. А еще я вижу сестру, она идет между жизнью, и смертью и, если она оступится, то ворон поглотит небеса…

Не совсем разобрав встревоженный шепот мальчика, я спросил:

— Для чего ты хочешь стать сильнее?

— Чтобы убить демонов. Их много. Печати повсюду. Когда Чудовище придет, оно приведет с собой армию.

— Но время есть?

— Да. Отец не торопится с работой. Как только он закончит, его собираются убить, и он это знает.

— А Регент? Ты видишь магистра Элебаута?

— Он стал демоном, его отдали в Храм Тьмы.

Мальчик был бледен и, чуть прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Литэя часто говорила о нем, всегда с улыбкой и искренним переживанием о его судьбе. Ной сказал, что сестра идет между жизнью и смертью? Я не мог понять, что это означает. Но убить демонов, что оставили Ниллардцы, и, тем самым, попробовать облегчить ее путь я мог.

— Идем, я провожу тебя до дома. А вечером за вами придет повозка. Хочешь стать сильнее? Станешь. Будешь моим оруженосцем, но учти, учиться придется в два раза больше.

— Я готов! — это был первый раз, когда его голос наполнился силой и радостью, а в глазах полыхнуло надеждой.

— Вот и договорились.

Литэя Де Вайлет

Небо алыми сполохами светило надо мной. Было жарко, словно я находилась в парилке. Хотелось пить или просто глотнуть свежего прохладного воздуха, но тело наполнялось странной негой, от которой пропадало всяческое желание двигаться. Только память отчаянно сопротивлялась этому. То и дело перед глазами всплывали образы демонов, малентау, что пронзает меня своей магией тьмы, и незнакомцы, что вступили в бой.

Громкий рык демона заставил меня вздрогнуть и задвигаться. С тихим треском на мне стала лопаться тонкая корка красной глины, странным образом облепившая мое тело коконом. Озадаченная его появлением, я села, без особого труда освободила ноги и огляделась. Вокруг была Алая пустошь. Я видела ее впервые, но в книгах было столько описаний, что трудно было ошибиться. Небольшие скалы выступали справа от меня, а слева везде, куда хватало взгляда, расстилались алые пески, и словно площадки для игр, поднимающиеся из них, глиняные пласты. На одном из таких я сейчас и находилась, и я была не одна.

Он был высок, строен. Одетый в светлые свободные одежды. Седые волосы, заплетенные в косу, отливали серебром и были слишком длинными для мужчины. Он спокойно стоял, повернувшись ко мне спиной, и смотрел вдаль. Нахождение в обители демонов его совсем не смущало. Но он был не единственным, кто скрадывал мое одиночество.

Рядом, в куче глины и песка лежал мальчик. Кокон практически полностью закрыл его тело, оставив только нос и один глаз, что слепо уставился в небо. Если бы не слезы, что видимо регулярно текли из него и размягчали песок и глину у лица, то решила, что ребенок скорей мертв, чем жив.

Протянув руку, осторожно коснулась стенок его кокона. Под моими пальцами он пошел трещинами и это подбило на активные действия. Встав на колени, я стала счищать с тела ребенка всё, что налипло на него и удерживало на месте. Трудно было сказать, зачем я это делала. Может, понимала, что ребенок страдает, находясь здесь. А может, потому, что мужчина в светлом выглядел слишком несуразно, и мне хотелось хоть кого-то рядом, кто оценит его вид и манеру держаться.

— И чем мой вид несуразен? — неожиданно хмыкнул незнакомец и обернулся. Прямой нос, высокий лоб, тонкие темные брови и ресницы, что делали его лицо ярким на фоне белых волос и подчеркивали чистый, чуть насмешливый серый взгляд. Он изучал меня с таким же вниманием, что и я его. Было в нем что-то, что я не могла объяснить. Странное чувство знакомства, но где, когда и при каких обстоятельствах, не могла вспомнить. На вопрос отвечать не стала. Как-то подозрительно показалось чтение моих мыслей. Возможно, и ответ сам узнает. Постаралась принять присутствие седого, как данность, и занялась окончательным освобождением мальчика.

Мужчина вполне спокойно перенес моё игнорирование его персоны и, подойдя ближе, с интересом наблюдал за моими действиями.

— Он станет тебе обузой, придется тащить его на себе, — заметил он.

— И куда мне нужно будет его тащить?

— Одно из двух, — склонил голову седой, наблюдая за мной. — Или на обед к демонам. Или на выход из Алых пустошей.

— А вы знаете, где выход?

— Разумеется.

— Проводите?

— Попросишь?

— Проводите нас, пожалуйста, на выход из Алых пустошей.

— Как-то не звучит в твоем голосе искренность…

Искренность? Я давно не вспоминала это слово в общении с чужими людьми. Она всегда дорого мне обходилась. Но рык демона, что прозвучал гораздо ближе, чем прежде, заставил занервничать.

— Помогите мне! Пожалуйста.

— Хорошо, пошли.

— Стойте! А мальчик! Надо взять его с собой!

— Он проданная душа. Он будет ношей на твоих плечах. Я могу показать выход, но помогать его нести не стану.

— Если его оставить, что с ним произойдет?

— Его съедят.

— А если возьмем с собой?

— Выживет.

— Хорошо. Тогда берем с собой.

Кокон рассыпался вокруг тела довольно легко, но на груди, глина кольцом охватывала мальчика, и прижимала к земле. Мне не удавалось ее разбить, как я не старалась. Наблюдая за моими потугами, седой неожиданно предложил.

— Используй руну очищения.

— Она срабатывает, если сил больше среднего.

— И?

— Я слабосилок!

— Ты ошибаешься. Твой род никогда не был слабым, а с твоим чадом так сил вообще прибывает в достатке.

— Вы знаете о ребенке?

— Знаю. Ну, так как? Используешь руну?

— Мне нечем ее написать.

— Твоя кровь. Сильнейшее оружие на этих землях.

— Я не люблю боли и крови…

— Но этот ребенок жертва, а Алая пустошь — алтарь, она не отпустит его так легко. За каждую душу здесь нужно платить. Ты должна решить, готова ты освободить ребенка, или нам пора отправляться. Демоны близко, а защитить, в любом случае, я могу только тебя.

— Меня?

— Да.

— Почему?

— Хочешь узнать?

— Да.

— Тогда тебе нужно будет ответить на один вопрос.

— Какой?

— Кто ты?

— Это легко. Я Литэя Де Вайлет.

— Простая дочь хитроумного барона никогда бы не оказалась в таком месте.

— Но какой ответ вы от меня ждете?

— Я жду от тебя не ответ. Я жду от тебя действий, выбора, стремления. Готова к такому?

— Разве это ответит на ваш вопрос?

— Разумеется!

Отвернувшись от седого, я нахмурилась. Все это было каким-то бредом, Алая пустошь, что находилась вообще на другом краю света от моего дома, незнакомец в странных одеждах, ребенок, невероятным чудом выживший в этих песках. И все эти вопросы — кто я? Требование действий?

Еще раз, попробовав сломать кольцо, что удерживало мальчика, я нахмурилась. Ранить себя не хотелось, но если это единственный способ освободить ребёнка, то готова ли я сделать это? Демонский рык сотряс землю. Он точно был еще за скалами, но я уже чувствовала его поступь, ощущала тяжелое дыхание и его голод. Он пожрет мальчика, не оставив от него даже ошметков одежды. Могла ли я оставить его? Схватив один из осколков глины, я импульсивно резанула им по ладони.