Проданная невеста

Глава 16

Королевский дворец казался спящим. Ступая по мрамору большого и светлого зала с окнами, выходившими в квадратный парк, расположенный на необычной террасе под открытым небом и в то же время являющимся частью дворцового комплекса, королевский маг впервые чувствовал себя не на своем месте. Он и сам не мог понять, как успел измениться так быстро, но искренне подозревал, что и вовсе не менялся. Просто этот, новый даже для него самого человек, изначально существовал в его сознании. И только теперь выбрался на свободу, подгоняемый тем, что Торн называл совестью – чувство, являвшееся непозволительной роскошью для человека его уклада и положения.

Жизнь при дворе подразумевала быть осторожным, замкнутым и сильным. Потому что за кажущейся легкостью существования при короле, все было намного сложнее. Интриги, сплетни, измены… Все это шло нога в ногу с обитателями дворца. И увы, даже его величество не особо отличался от своей свиты, пригревшейся в тени монарха.

Но вот большой зал остался за спиной. Маг миновал раскрытые двери, едва взглянув на поспешно поклонившихся лакеев в цветах его величества, и снова пошел через зал, в этот раз меньших размеров, чем предыдущий.

Дорога к кабинету короля была долгой и из-за подозрительного отсутствия придворных, коими по обыкновению кишел дворец, скучной и серой, несмотря на дорогие скульптуры, вазы, колонны с лепниной и картины, украшавшие стены сценами охоты или веселья богов, нежившихся на солнце в чем их родила матушка.

Еще одни двери, дальше узкий коридор и тонкий фон, который могли уловить лишь сильные маги и…животные, обладавшие особым слухом.

Торн на миг замедлил шаг. Одно из защитных заклинаний, висевших дальше в воздухе, ему было совершенно незнакомо, хотя почти всю защиту здесь устанавливал он.

Перед дверью, высокой и узорчатой, маг остановился, посмотрев на гвардейцев, стоявших на страже. И несмотря на то, что он прекрасно знал этих вояк, а они его, пришлось представиться по правилам, установленным во дворце.

- Передайте, что к монарху прибыл его охранник Торн, - проговорил маг и один из гвардейцев отошел от двери, чтобы ощупать гостя с ног до головы на предмет острых и режущих предметов.

«Я – маг, идиоты, - так и хотелось крикнуть Торну. – Мне не нужно оружие, чтобы свернуть кому-то шею!» - подумал он с иронией, но вслух ничего не сказал.

- Чисто, - закончив осмотр, произнес гвардеец. Он повернулся к своему напарнику и коротко кивнул: - доложите.

- И вот так каждый раз, - усмехнулся королевский маг, на что гвардеец только пожал плечами.

- Это моя работа и обязанность.

- Знаю, - кивнул Торн и стал ждать, пока второй гвардеец вернется и принесет ответ. Оставалось лишь надеяться, что король примет своего охранника. И Торн не ошибся. Так как, спустя несколько секунд, гвардеец, посланный в кабинет его величества, вышел и проговорив: - Вас ожидают, - встал на свое место, прижав к плечу пику.

Маг сделал шаг, толкнул дверь в кабинет и вошел. Как он и подозревал, его королевское величество оказался не один.

- О! Торн! – леди Лайт почти мило улыбнулась, оставаясь стоять на месте – возле стола, за которым сидел король. Сам монарх поправлял волосы, стянутые по последней моде в длинный хвост.

- Ваше величество! – поклонился Торн. – Леди Лайт, - добавил он почтительно и кивнул фаворитке короля.

Леопольд Фердинанд смерил своего охранника удивленным и самую малость недовольным взором. Затем кивнул, но с неохотой, и сказал:

- И что ты делаешь здесь, когда должен оставаться в Роузриверс и охранять мой артефакт? Особенно теперь, когда супруги Риверс покинули замок!

Торну совсем не понравился тон королевской особы. Но он никак не выказал недовольство, лишь еще раз поклонился, извлек из кармана предмет разговора и демонстративно положил на стол.

- Что? – резко проговорил Леопольд.

- Как видите, ваше величество, я не оставил вашу ценность без присмотра, - ответил Торн.

- Тогда какого…ты пришел сюда и принес его? – король так разволновался, что поднялся из-за стола, а сам Торн покосился на его фаворитку.

Леди Морриган Лайт отступила в сторону, подозрительно щуря глаза. Ее милая улыбка исчезла. В глазах женщины промелькнул интерес.

- Видите ли, мой король, - заложив руки за спину продолжил маг, - дело в том, что совсем недавно с вашего на то позволения, я побывал в тайном отделе библиотеки, где случайно нашел книгу с описанием вот этого артефакта и…

Король не позволил ему закончить.

- Значит, ты все знаешь, - сказал он.

- Да, - кивнул Торн.

- Тогда должен меня понять, - тон его величества был резок.

Леди Лайт посмотрела на монарха и тихо спросила:

- Полагаю, мне стоит оставить вас?

Монарх отрицательно покачал головой и жестом велел своей фаворитке присесть на диван в стороне.

- Риверс в курсе? – спросил король, когда Морриган подчинилась.

- Я ему не сказал. Я решил сначала поговорить с вами.

- Тебе не стоило совать свой нос в чужие дела, тем более те, который касаются твоего короля, - недовольно высказался Леопольд.

Торн хмыкнул. Они сейчас были наедине. Кабинет был защищен от прослушивания, и маг мог говорить свободно, зная, что никто его не услышит.

- Скажите мне только одно, ваше величество, - попросил он, - почему именно Рейн Риверс? Ведь он спас вашу жизнь! Разве справедливо поступать с ним так?

Его величество поджал губы.

- Я не намерен объяснять все тебе. Я – король! Мое слово – закон!

- О! – проворковала леди Лайт. – Я чего-то не знаю?

Леопольд усмехнулся.

- Просто опека его величеством своего нового друга не более чем фарс, - спокойно сказал Торн не глядя на женщину, сидевшую в стороне.

На несколько секунд в кабинете воцарилась глубокая тишина. Время словно остановилось и часы на каминной полке застыли, забыв отщелкнуть очередную убегающую секунду, а затем еще и еще одну…

Леопольд Фердинанд вздохнул и прошелся по кабинету, оставив своего мага за спиной. Король прошелся до дверей, затем вернулся к окну и там остановился, сложив руки на груди и выглянув в парк.

- Я искренне считаю, что граф Риверс достоин того, чтобы жить, мой король! – заявил Торн и Леопольд, обернувшись к магу, криво усмехнулся.

- Торн, ты искренне полагаешь, что жизнь одного из подданных стоит жизни короля? – спросил он холодно.

Маг сверкнул глазами.

- Я полагаю, что любая жизнь стоит того, чтобы ради нее бороться.

Леди Лайт устремила взгляд на его величество, выдержала паузу, за время которой оба мужчины, и Леопольд, и Торн, хранили напряженное молчание, а затем проговорила:

- Что все это значит? Вы можете объяснить? Не очень приятно не понимать суть, полагаю, важного разговора.

- А тебе и не надо ничего понимать, - бросил монарх.

Торн посмотрел на фаворитку короля. Несколько секунд в нем боролась преданность его величеству, которая теперь оказалась под большим вопросом, и тревога за женщину, сидевшую в кабинете. И тем не менее маг догадывался, что жизнь Морриган в любом случае находится под угрозой, ведь она уже присутствует здесь и уже услышала некоторые факты. Леди Лайт слишком умная женщина, чтобы не сопоставить некоторые части головоломки. Она может понять все и без его объяснений. Но для Рейна…

Для Рейна это был шанс.

Наверное.

Торн выбрал и заговорил:

- Дело в том, что его величество приказал графу Риверсу хранить в своем доме очень опасный для самого графа артефакт. Он приводится в действие одной каплей крови, а затем тот, кто владеет этой темной вещью, начинает получать жизненную силу от хранителя. В данном случае граф Риверс питает своей силой нашего венценосного государя.

Леди Лайт нахмурилась.

- И этот артефакт остановится только тогда, когда выпьет Риверса досуха, - закончил объяснение маг.

Морриган резко поднялась на ноги.

- Лео! Что это значит?

Король зло взглянул на своего мага, затем перевел взор на фаворитку и быстро заговорил:

- А что прикажете мне делать? Я должен быть сильным королем. На моих плечах ответственность за целое королевство! А здоровье… Я давно уже не тот, кто был прежде.

- Но… -леди Лайт покачала головой, не веря в услышанное. – Но почему именно Рейн? Ведь Торн прав! Он спас тебя? Что за черная неблагодарность! У нас в тюремной башне томится много заключенных, некоторые из них убийцы! Почему не они? Почему? – в ее голосе отчетливо прозвучала ярость. Женщине искренне нравился граф Риверс и она непозволительно наивно позволила себе поверить, что и его величество проникся к Рейну теплыми отношениями. Ведь у короля совсем не было близких людей, которых он мог спокойно назвать друзьями! И Рейн спас монарха от верной смерти!

- Да все просто, - ответил Леопольд яростно, - Рейн сильный маг. Он подходит мне по необходимому уровню силы. Я смогу пить его довольно долго! А эти, как ты говоришь, убийцы, просто на один глоток для артефакта.

Леди Лайт отступила на шаг.

- Это… - проговорила она, - это ужасно!

Король расправил плечи и с вызовом посмотрел на свою фаворитку.

- А как ты думала? Почему я в таком возрасте еще полон сил? Я держу всю страну вот здесь! Все они у меня тут! – он поднял руку с зажатыми в кулак пальцами и потряс им с яростью. – Король не может быть слабым!

Морриган взглянула на Торна.

- Получить кровь Риверса не составило труда. Когда он спас меня, я, признаюсь, был преисполнен искренней благодарности к нему, а потом ощутил его потенциал, его магическую силу. В тот день он исцарапал руки до крови. Мой лекарь, лечивший раны, использовал окровавленный платок, оставшийся после лечения. И вот, все получилось лучше, чем я надеялся, - закончил король. – Мне оставалось лишь выбрать удачный момент и привезти ему артефакт, попросив о дружеской услуге.

- Никто не может отказать королю, - проговорил тихо Торн.

- Истинно так, - гордо вскинул голову Леопольд. – И вы оба будете молчать о том, что узнали. Ну, по поводу Морриган у меня сомнений нет, а ты Торн…

Леди Лайт отвела глаза, а маг, стоявший в шаге от монарха, подобрался, словно перед прыжком…

…или ударом?

- Ты давал мне клятву верности. А клятва, данная на крови, не шутка, не так ли?

Торн поджал губы.

- Уничтожить артефакт могу только я, - проговорил Леопольд. – А я никогда по собственной воле не сделаю этого. Мне нужен Рейн и нужна его сила. Я не собираюсь сдавать свои позиции и уступать трон. За мной все королевство. Я несу ответственность за каждого жителя этой страны.

Торн отступил назад. Глаза его сверкали яростью.

- Поэтому, мой любознательный друг, забирай то, что принес, и верни на место туда, откуда взял. И ни слова Рейну, иначе в моих силах заставить тебя сильно пожалеть о несвоевременной жалости.

Торн подошел к столу. Взял артефакт и развернувшись, направился к выходу. Леди Лайт поспешила за ним следом. У нее не было ни сил, ни желания смотреть на своего любовника. По крайней мере, не сегодня, не сейчас.

- Морриган! – голос его величества остановил женщину, когда она уже занесла ногу, намереваясь переступить порог. – Ты же понимаешь, что теперь мне придется поменять свои любовные предпочтения. Да и ты постарела. Но по-прежнему останешься при дворе. Я желаю видеть тебя, как и прежде в свите своей супруги.

Леди Лайт покорно повернулась к своему государю. Присела в глубоком реверансе и произнесла:

- Ваше слово для меня закон, мой король.

Леопольд смерил ее довольным взглядом.

- Вот и правильно. Ты всегда была умной женщиной, дорогая. И мне безумно жаль, что все получилось именно так.

- Вы – король, - только и ответила Морриган, а затем вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Уже в коридоре она огляделась. Игнорируя мрачные пустые лица стражи, стоявшей у кабинета монарха, заметила высокую фигуру Торна, удаляющегося прочь. Подхватив юбки, леди Лайт поспешила за ним, остерегаясь звать мага по имени. Но он услышал ее шаги, обернулся, а затем и остановился, без тени удивления глядя на уже бывшую фаворитку короля.

- Идемте, Торн! – прошипела она, поравнявшись с мужчиной. Подхватила его под локоть и почти силком потянула за собой. И лишь оказавшись на приличном расстоянии от кабинета его величества, леди Лайт потянула Торна в какую-то нишу, скрытую от посторонних глаз за широкой бархатной шторой.

- Дайте мне артефакт! - велела Морриган яростно.

- Что вы намерены предпринять? – спросил маг.

- Что? – она усмехнулась. – Попробую сделать так, чтобы король его уничтожил. И поверьте, у меня на то больше возможностей, чем у вас.

- Но вы в таком случае сильно рискуете! – прошептал Торн, оглядываясь по сторонам, опасаясь вездесущих придворных, или слуг со слишком большими ушами.

- Я и так рискую, мой дорогой Торн, - улыбнулась леди Лайт. – Поэтому не спорьте. И просто доверьтесь мне. Дайте этот проклятый артефакт, а сами возвращайтесь в Роузриверс и передавайте от меня слова почтения графу и графине Риверс.

Торн медлил всего несколько секунд. Затем решительно извлек артефакт и отдал его бывшей фаворитке Леопольда.

Еще миг спустя оба вышли в коридор и разошлись каждый в свою сторону.

***********

Неужели все бесполезно?

Неужели нас так и будут преследовать несчастья, пока моя жизнь не оборвется в итоге, как перерезанная нить?

Ножницы судьбы нависли надо мной, сверкая острыми лезвиями и я поморщилась от подобного сравнения и от толики страха, которой позволила прокрасться в свое сердце.

- Неужели она действительно не может помочь? – спросила я, обращаясь к мужу.

- Судя по ее самодовольному лицу, так оно и есть на самом деле, - ответил Рейн яростно.

Я положила руку на его плечо, ощутив, каким твердым оно стало. Муж был очень напряжен и зол не меньше, чем я. И это было понятно. Мы проделали такой долгий путь, так надеялись, и вот итог, слишком печальный для нас обоих.

- Что же делать? – спросила я, пытаясь не поддаться отчаянию, которое переполняло сердце, вытесняя надежду.

- Сначала я проверю свою дорогую мачеху и только потом будем делать выводы, - ответил муж.

- То есть, ты все же на что-то надеешься?

- Она рассказала нам не все. Я не знаю, какое именно заклятие Катерина применила. Поэтому мне придется ночью вернуться в этот дом. Сомневаюсь, что она расскажет подробности по собственной воле. А я не для того проделал такой путь, чтобы сразу отступить.

Я удивленно посмотрела на мужа. Мы покинули территорию перед домом и теперь шли по улице, возвращаясь уже знакомой дорогой в сторону постоялого двора.

- Я так боюсь за тебя, - призналась, понимая, что Рейн намерен сделать.

А что, если его поймают? Что, если на доме установлена слишком хорошая защита? Что, если… Боже, да как же много этих «что» в моей голове.

- Пока мы были в здании я как мог проверил защиту. Уверен, что смогу войти незамеченным, - только и ответил Рейн. – А ты останешься ждать меня на постоялом дворе.

- Хорошо, - согласилась я вынужденно.

Теперь оставалась надежда, что Рейну удастся узнать хоть что-нибудь, что поможет нам…мне…

Потому что я разделяла мнение мужа о том, что леди Катерина утаила от нас важные подробности, которые могут оказать существенное влияние на наше, надеюсь, счастливое будущее.

******

Весь день мы гуляли, осматривая город и его достопримечательности, которые можно было пересчитать на пальцах одной руки. Несмотря на живописность старинных зданий Линтона, я никак не могла сосредоточиться на любовании лепниной на стенах и разглядывании крошечных, но очень уютных, парков. Все мои мысли были только о леди Катерине и о том, что задумал Рейн.

Нет, я умом понимала, что он решил все правильно, но не могла не волноваться и муж чувствовал это.

Мы зашли пообедать в кафе, в котором пили ранее чай, а затем, после прогулки, вернулись уже к ужину на постоялый двор, где, подкрепившись отбивными с гарниром, закончили ужин чаем со свежей выпечкой.

- Несмотря на то что мы почти что праздно провели день, я устала, как никогда ранее, - призналась Рейну, оказавшись уже в нашем номере.

Риверс устало опустился на кровать и посмотрел на меня.

- Признаться, я тоже, - сказал он и поманил меня к себе.

Я подошла, встала рядом. Руки мужа обвили мою талию. Он уткнулся лицом в мой живот и застыл. Я же погладила его густые темные волосы, чувствуя, как сердце наполняется любовью к этому чудесному человеку, моему супругу.

- Сьюзан! – позвал тихо Рейн и отпустил меня, но только для того, чтобы миг спустя взять за руку и, притянув к себе, усадить на колени.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала страх графа. Он боялся за меня, но ничего не говорил, видимо, опасаясь показаться беспомощным в такой неприятной ситуации.

Я тоже молчала. Да и какие нам нужны слова, когда мы и так понимаем все без них!

Коснувшись щеки Рейна, я наклонилась к его лицу. Нашла своими губами его губы, прижалась, ощутив мгновенный ответ, а еще секунду спустя запустила пальцы в густые волосы супруга, наслаждаясь их бархатной жесткостью.

Как-то сама собой была сорвана одежда. Мы любили друг друга молча, жадно. Рейн был настойчив, нежен и упрям в своем желании подарить мне наслаждение и то, что он творил с моим телом, могло свести с ума от нежности и пронизывающей глубины. А я цеплялась за его широкие плечи, двигаясь в такт движениям его тела, слившись с ним воедино, сумев на время забыть обо всем, что тревожило сердце.

А когда позже, утомленные, мы лежали, держа друг друга в объятиях, я рассеяно водила пальчиками по широкой груди мужа, наслаждаясь теплом его тела.

- Знаешь, - призналась тихо, - а я ведь считала тебя ужасным.

Рейн лениво открыл глаза и посмотрел на меня с усмешкой.

- А я едва увидел тебя, сразу понял, что никогда не встречал девушки красивее, - ответил он и положил руку поверх моей ладони, застывшей на его груди.

- Сейчас я думаю совсем иначе, - я вздохнула. – Ты для меня стал самым прекрасным из мужчин.

- Благодарю за откровенность, - мои слова рассмешили графа Риверса. Он приподнялся на локте и застыл, рассматривая мое лицо.

- Что, и даже шрам больше не смущает?

- Нет, - я тоже приподнялась, потянулась губами к шраму, тянувшемуся по щеке. Поцеловала, а Рейн со вздохом откинул одеяло и сел, устремив взгляд в окно, за которым сгущала краски ночь.

- Мне пора, - сказал он спокойно.

- Я буду ждать, - проговорила и место чувственной нежности заняло нахлынувшее волнение.

- Нет. Ложись спать. Я вернусь быстрее, чем ты даже можешь себе представить.

Риверс встал с кровати, поднял с пола наши вещи. Мои положил на стул, свои начал надевать, стоя ко мне спиной и лицом к окну.

Я скользила взором по его широкой спине, плечам. Касалась взглядом сильных плеч, рук, там, где хотела бы прикоснуться губами.

Волнение не отпускало, а Рейн спокойно одевался. А минуту спустя, повернувшись ко мне, он сказал:

- Все будет хорошо, Сьюзан.

- Конечно, - проговорила я и встала, подхватив со стула сорочку. Быстро надела ее и еще до того, как Рейн покинул спальню, успела догнать мужа у самой двери. Обхватила за талию и прижалась к его широкой и такой надежной спине. Прижалась так крепко, что не оторвать.

Было страшно отпускать мужа в дом Катерины. Он ведь мог ошибиться, решив, что там нет достойной защиты. И тем не менее я понимала, это необходимо, иначе получалось, что мы просто напрасно потратили время, приехав в Линтон.

Рейн осторожно разжал мои объятия, развернулся, наклонился ко мне и быстро поцеловав, вышел в коридор, велев мне закрыть дверь на засов, что я и поспешила сделать.

*********

Риверс прекрасно помнил путь от постоялого двора до дома мачехи. Даже ночью в городке, где каждая улочка была освещена фонарями, заблудиться было просто невозможно. И все же ночь изменила городок и Рейну порой казалось, что он идет по совсем другой улице мимо совсем других домов.

Когда впереди показались ворота, за которыми находился дом Катерины, Рейн на миг остановился. Постояв немного, он осторожно выпустил магию, и она поползла, ощупывая прутья стального забора на предмет защиты.

Защита была, правда очень слабая. Преодолеть такую не составляло особого труда и минуту спустя, взломав магический замок на калитке, врезанной в ворота, Риверс проник на территорию перед домом, чувствуя себя незваным гостем, коим и являлся на самом деле.

Дом спал. Ни одно окно не горело светом. Лишь там, где располагалась спальня леди Стриджес, светилась слабый огонек и Рейн решил, что это горит одинокая свеча на прикроватном столике.

Граф уверенно направился вперед к дому, окружив себя призрачным ореолом. Да, он не умел становиться невидимым, как это делал Торн, но отвести глаза было вполне в его власти.

Вот лестница, вот дверь…

Риверс потянулся к дверной ручке магией, проверяя ее на защиту, и тут же обнаружив ее с легкостью взломал и, открыв дверь, вошел в дом.

В холле царила гнетущая тишина и тьма.

Рейн огляделся, прижал ладонь к карману, в котором находились зелья, созданные Торном. Невольно улыбнулся, осознав, что изменил свое отношение к королевскому магу, который оказался намного человечнее, чем Рейн думал о нем прежде. И было приятно ошибиться в человеке в хорошую сторону. Возможно, они бы смогли даже стать друзьями, но об этом он подумает после, когда разберется с проклятием. Сейчас важны совсем другие вещи и люди. Рейн понимал, что не может потерять Сьюзан. Без нее его жизнь потеряет смысл.

Он только теперь осознал, что никогда и не любил прежде. Все его жены, да они были прекрасными женщинами, но он не любил их и на сотую часть того, что испытывал сейчас к молодой графине.

Сама того не замечая, Сьюзан Бичем стала смыслом его жизни, его любимой, половинкой его самого.

Риверс качнул головой, прогоняя образ жены, это сладкое наваждение, которое тревожило сердце.

Сейчас он сделает то, что собрался, и вернется к ней. И было бы неплохо, если бы он смог узнать что-то полезное.

Ступая бесшумно, граф Риверс направился к лестнице, отлично помня, как добраться до спальни Катерины. Лестница неприятно заскрипела и Рейн на секунду просто застыл, прислушиваясь к звукам, наполнявшим старый дом, отчаянно нуждавшийся в ремонте и просто вложении денег.

Ничего не произошло. Скорее всего и Катерина, и ее компаньонка, к слову, довольно странная особа, показавшаяся Рейну неприятной, сейчас спали и видели сны.

Был ли кто-то еще в доме, Риверс не имел ни малейшего представления, но очень сомневался, чтобы Катерина могла содержать большой штат прислуги. Возможно, были приходящие повар и горничная, и не более того. И все же, граф продолжал идти, скрадывая шаги.

Когда он достиг лестницы, дом по-прежнему казался пустым и безлюдным, но едва мужчина ступил на ковровую дорожку, как услышал этот звук.

Звук был неприятным, словно кто-то уронил на мраморный пол острые осколки, или рассыпал гвозди.

Цок-цок…

Рейн застыл, всматриваясь в темноту коридора, уже подозревая, что не все будет так просто, как он надеялся.

Он сделал еще один осторожный шаг, усилив магию, скрывающую его от взглядов, когда звук повторился, прозвучав ближе и громче.

Цок-цок…

Граф поднял голову и устремил взгляд в темноту. Секунда и ему показалось, что тьма там впереди шевельнулась, ожила. Не вся, а часть.

Рейн прислушался к своим ощущениям, усиленным магией, и задержал дыхание, ощутив кого-то постороннего. Кого-то, кого в доме по определению просто не могло быть!

«Вот же…!» - только и успел подумать мужчина, когда тьма вспыхнула яркими огнями. Их было два: красных, злых, нечеловеческих.

Рейн успел отпрыгнуть в сторону, когда прямо на него из коридора вылетело чудовище. Граф успел разглядеть мелькнувшие огромные лапы, длинное тело и морду, оскаленную острыми клыками. Но страшнее были глаза, жуткие, горевший жаждой крови.

«Вот почему Катерина спокойно живет в доме и никого не боится, - промелькнула мысль в голове графа. – И дело совсем не в тихом городке, где каждый знает друг друга, нет!»

Риверс развернулся лицом к твари, которая, упав на широкие лапы, уже повернулась к нему всем огромным телом. Оборотень был черным, как ночь. Вот почему я не заметил его сразу, понял Рейн.

Он сетовал на себя за то, что не почувствовал оборотня. Стоило быть внимательнее, и размышлять о важных вещах, а не витать в облаках, сказал себе мужчина.

Оборотень раскрыл пасть, ощерился жуткими клыками и тихо, предупреждающе, зарычал.

«Все оказалось не так просто, как я надеялся» - понял Риверс и приготовился защищаться.

Он застыл, рассматривая чудовище. По рукам струилась магия, концентрируясь на кончиках пальцев, собираясь для удара. Чудовище припало к земле и зарычало, словно самый обыкновенный волк. Прижав уши к лобастой голове, оборотень подобрался для прыжка и секунду спустя взвился в воздух, целясь в горло незваному гостю.

Рейн ударил немногим раньше. Волна воздуха отшвырнула существо, не позволив оборотню даже прикоснуться к Рейну. Тварь упала на пол, заскользила, царапая когтями старый мрамор, собирая в гармошку ковровую дорожку, но почти сразу поднялось рывком на лапы и зарычало столь угрожающе, что по спине Риверса пробежал холодок.

- Я не хочу убивать тебя, - сказал он громко. – Я пришел не для того, чтобы навредить твоей хозяйке. Мне нужны сведения и не более того, клянусь я…

Закончить фразу графу не позволили. Оборотень или не понял, что Рейн говорил, или не поверил ему, потому что побежал вперед, с твердым намерением достичь врага и разорвать.

Из раскрытой пасти летела слюна, горящие глаза обещали жестокую расправу, но Рейн был готов и не позволил оборотню приблизиться на опасное расстояние. Еще один удар и существо отлетело назад, распластавшись на полу. В этот раз граф ударил сильнее, но все еще не желал убивать оборотня, уже догадываясь, кем существо являлось на самом деле.

- Я – сильнее. Я пройду, - предупредил Рейн. – И только тебе решать, останешься ты в живых, или погибнешь от того, кто не представляет опасности твоей госпоже, Генриетта.

Оборотень поднялся на лапы и встряхнул головой. Граф понял, что в этот раз ударил достаточно сильно. Всего на миг ему даже стало жаль бедную компаньонку Катерины. Но она была слишком настойчива и пошла в атаку в третий раз.

Рейн ударил снова. Оборотница оказалась хитрее. Две предыдущие неудавшиеся атаки научили ее тому, что стоит остерегаться незваного гостя и в тот миг, когда волна силы должна была отшвырнуть ее назад, тварь метнулась в сторону и ушла от удара.

Рейн усмехнулся. Усмешка вышла кривой и довольной. Он предугадал очередное нападение существа, успев повернуться влево и резко поднял руки, когда оборотень прыгнул, полный отчаянного желания сбить человека с ног и все же добраться до вожделенного горла, а потом рвать на части, рыча от удовольствия, когда соленая кровь польется в горло.

Но Рейн был слишком опытен. Надежды оборотня не оправдались. Миг и существо зависло в воздухе, удерживаемое магией графа. Отчаянно забив лапами, оно взвыло, да так жалобно, что сердце графа дрогнуло. Всего на миг, а затем он услышал тихий голос, похожий больше не шелест ветра, играющего среди осенних листьев.

- Не трогай ее, бастард!

Несмотря на то что голос был слабый, в нем чувствовалась усталая угроза.

Рейн посмотрел в темноту коридора, продолжая удерживать пойманного зверя в воздухе. Это тянуло из него силы, но он знал, что справится. Только закашлялся так не вовремя, а когда приступ прошел, он увидел, как из темноты к нему, едва держась на ногах, с тяжелым арбалетом в руках, направляется хозяйка дома, леди Катерина Стриджес.

- Я так и знала, что ты вернешься, - сказала она и, сделав неимоверное усилие над собой, подняла арбалет, направив его в грудь графу Риверсу. – Отпусти Генриетту, - приказала она.

Рейн мрачно улыбнулся и опустил воющего оборотня так, что тот стал преградой между ним и своей госпожой.

- Выстрелишь – убьешь единственного преданного тебе человека, - предупредил Риверс. – Вижу, ты научилась ценить хоть кого-то.

Лицо Катерины исказила злобная гримаса.

- Чего ты хочешь? – спросила она. – Я рассказала все, что ты пожелал знать. Я не могу снять проклятие и даже моя смерть ничего не изменит. Отпусти мою служанку и убирайся из дома, куда тебя никто не приглашал и, возможно, тогда я не стану заявлять властям о том, что ты прокрался сюда под сенью ночи, словно какой-то вор. Полагаю, многие удивляться, узнав, что граф Риверс вламывается в дома почтенных граждан. Хотя, - она улыбнулась. – С твоей родословной…

- Ты закончила? – спросил Рейн. – Тогда послушай меня. Договор прост – я отпускаю твою служанку, ты добровольно выпиваешь одно зелье, которое позволит мне задать тебе некоторые вопросы, на которые я иначе не смогу получить ответы, а затем я ухожу и власти этого замечательного городка не узнают, что в особняке одного благородной леди обитает опасная тварь.

Лицо Катерины исказила ярость.

- У меня есть покровитель, очень сильный, - продолжил Рейн, хотя мысленно понимал, что никогда не обратиться к Леопольду за помощью в подобном деле, но его мачеха этого не знала. А значит, можно было сыграть на ее страхах. Никто не станет связываться с его величеством. И тем более Катерина, потерявшая богатство и друзей.

- Угрожаешь дружбой с его величеством? – уточнила мачеха, но арбалет все же опустила.

- Именно, - кивнул Рейн. – Я рад, что новости долетают даже до этой очаровательной дыры под названием Линтон.

Катерина кивнула и устало привалилась плечом к стене.

- Отзови своего оборотня. Выпей зелье, и я уеду. Вы останетесь здесь и будете жить дальше так, как жили, - сказал граф.

Несколько секунд мачеха молчала, словно размышляя. Но Риверс знал – она согласится. У нее нет иного выхода. И она даже на миг не предположила, что он блефует и в отношении ее компаньонки, и в отношении монарха. Но слова возымели нужное действие, и женщина кивнула снова сказав:

- Хорошо. Я выпью, но если ты решил отравить меня, бастард…

- И не подумаю марать руки, - ответил Рейн резко.

- Может, тогда мы не станем использовать твои зелья, - предложила леди Стриджес. – Я согласна дать все ответы и без него.

- Ну нет, - улыбнулся Риверс. -Так я не буду уверен, что ты что-то не утаила. У тебя был шанс, - он осторожно опустил оборотня на пол, при этом продолжая удерживать его силой.

Тварь задергалась, оказывая сопротивление. На полу это сделать было легче, но Рейн держал и держал крепко.

- Вот зелье, - левой рукой Рейн забрался в карман. Достал одно из зелий, он протянул его мачехе. – Пей. Затем я отпущу твою служанку.

Уронив арбалет на пол, леди Катерина, шаркая, сначала подошла к графу, взяла предложенное зелье, откупорила и выпив залпом, поморщилась от явно отвратительного вкуса. Затем, выждав немного, она направилась к твари и протянув ладонь, коснулась огромной головы существа, шепнув какие-то слова.

Рассматривая мачеху, граф всего на миг ощутил жалость, но почти сразу отверг это чувство, понимая, что она не достойна, чтобы он испытывал нечто подобное.

- Генриетта, вернись! – шепнула изможденная женщина.

Оборотница перестала вырываться, фыркнула и повернула голову к своей госпоже, а затем Рейн ощутил, что она больше не сопротивляется. А еще миг спустя существо упало на пол и скорчилось в невероятных муках, менявших ее тело.

Рейн видел, как ломаются кости и срастаются снова. Как уходит под кожу шерсть и кожа становится гладкой. Как втягивается лохматая морда, превращаясь в обычное человеческое лицо. Прошла почти минута, прежде чем на полу в коридоре лежало уже не чудовище, а женщина, худая, уставшая, подрагивающая от боли после превращения.

- Генриетта! – проговорила тихо леди Катерина. Дрожащими руками она стащила с плеч шаль и бросила на свою служанку. Компаньонка вздрогнула, затем поднялась и закуталась, спрятав наготу от взгляда графа.

- Вели ей уйти, - сказал Рейн.

Катерина сделала так, как было сказано. Компаньонка бросила на свою хозяйку взволнованный взгляд, затем опустила голову вниз, догадываясь, что была причиной, по которой госпожа пошла на уступки своему ненавистному врагу.

- Уходи! – повторилась Катерина и Генриетта поплелась прочь, едва переставляя ноги. Судя по всему, оборот отнял у нее много силы, но это было только на руку Рейну, хотя он ни на миг не ослабил бдительности, не доверяя ни мачехе, ни ее жуткой помощнице.

- Мы можем пройти туда, где нам никто не помешает? – спросил Рейн.

- Здесь никто не помешает, - отмахнулась устало его мачеха. – Дом пуст. У меня нет средств содержать постоянный штат прислуги. Раз в неделю приходит горничная и убирает жилые комнаты. Остальное делает Генриетта.

- Тем лучше, - улыбнулся Рейн и последовал за Катериной, которая пошла, придерживаясь стены, в сторону своей спальни.

Уже внутри она упала на кровать, совершенно не смущаясь, что одета в одну лишь ночную сорочку. Казалось, ей было все равно.

Рейн встал рядом, ожидая, когда зелье начнет действовать, но прошла целая минута, прежде чем Катерина вытянулась на кровати, а ее глаза закатились и стали совершенно белыми. Зрелище было пугающим, но граф решил не обращать на это внимания. Ему нужно было задать вопросы и получить ответы.

Он склонился над мачехой и сказал:

- Поговорим?

**********

Какой сон? Неужели, Рейн и вправду полагал, что я смогу спокойно уснуть, пока его нет рядом?

Да я вся распереживалась. Лежала в постели, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая, когда муж вернется, переживая и волнуясь.

У меня было предчувствие и хорошим я его не считала.

Сердце то и дело сжималось от тревоги за любимого, а потому, когда в дверь тихо постучали, едва не подпрыгнула на месте.

Я поспешила к двери, но, прежде чем открыть, быстро спросила:

- Кто это?

- Я, - последовал ответ. – Сьюзан, открой.

Едва не рассмеявшись от накатившего облегчения, я поспешила открыть, а увидев на пороге усталого Рейна, отступила в сторону, позволяя ему войти, при этом окинув взглядом внешний вид мужа.

Он был цел и здоров, только измотан… Магически измотан.

- Все получилось? – спросила тихо.

Рейн закрыл дверь и направился в ванную комнату.

- Подожди минуту, я сейчас приведу себя в порядок и вернусь. Слугу вызывать не надо. Никто не должен знать, что я покидал постоялый двор.

- Как скажешь, - согласилась с Рейном, радуясь только тому, что муж вернулся целый и невредимый. Что еще нужно для счастья?

Вернувшись в спальню, села на кровать и стала ждать, когда придет Риверс.

Прошла минута, за ней еще пять и еще десять, прежде чем граф присоединился ко мне в спальне, босоногий и одетый в одни штаны. Остальные вещи он оставил в ванной комнате.

Я в нетерпении сжала руки в кулаки, удерживая себя от того, чтобы не броситься ему на шею, так как понимала – он слишком устал.

- Ложись, - предложила.

Рейн кивнул. Сбросил остатки одежды и вдруг согнувшись, закашлялся, прикрыв рукой губы.

- Рейн! – я бросилась к нему. – Что с тобой? Ты снова кашляешь?

- Кажется, я потратил слишком много сил, - ответил он с улыбкой, когда странный приступ кашля прошел. Муж ласково приобнял меня, успокаивая, и лег, вытянувшись на кровати.

Я накрыла его одеялом и села рядом, опасаясь, что от волнения так и не усну этой ночью. В то же время меня мучило любопытство. Хотелось узнать, как прошла вылазка графа в дом его мачехи. Но я ждала, когда Рейн заговорит сам, и позволила ему несколько минут просто полежать с закрытыми глазами.

- Завтра мы возвращаемся домой, - наконец нарушил тишину муж.

- Ты так и не рассказал, смог ли пробраться в дом леди Стриджес и узнать что-то полезное.

Рейн вздохнул.

- Если бы я мог спасти тебя, отдалив от себя, Сьюзан… - проговорил он и мое сердце упало куда-то вниз, превратившись в кусок льда.

- Но к твоему несчастью, я уже люблю тебя и проклятие действует слишком стремительно. Катерина рассказала то, о чем умолчала при первой нашей встрече. Но ничего такого, что могло бы нам помочь. Признаться, Сьюзан, я был готов даже на убийство. Я понял это, когда вошел в ее дом. Да, знаю, это отвратительно, даже думать о подобных вещах. И меня бы не оправдала ее болезнь, а ведь Катерина на грани. Ей осталось не так много…

Рейн посмотрел на меня пристально и грустно.

- Ты сейчас ужасаешься от моего признания?

- Наверное, нет, - я покачала головой.

- Катерина солгала. Она не прокляла меня в сердцах, как пыталась нам объяснить. Нет. Она прекрасно знала, что делала. Мачеха не знала только о том, что каждое проклятие имеет обратную сторону. Что оно вернется бумерангом и ударит по ней. – Он снова закашлялся, и я поспешила налить ему воды из кувшина, стоявшего на ночном столике. Протянула и муж с благодарностью выпил воду, вернув мне стакан назад.

- Она так ненавидела меня, так ненавидела отца за то, что изменял ей, что получил наследника на стороне, что просто не смогла удержаться от мести.

- Гнев обиженной женщины может быть слишком глубоким, - проговорила я тихо.

- Женщины вообще странные и загадочные существа, - улыбнулся Рейн и лег на бок, следя за мной пристальным взором. – Вы, как кошки. Красивые, непонятные нам, мужчинам. Свободолюбивые и порой чертовски умные. – Он вздохнул и улыбка исчезла с его губ, так любимых мною. – Боги знают, Сьюзан, я не устану бороться за тебя. Я просто не могу тебя потерять.

- И не потеряешь! – попыталась приободрить мужа.

- Не потеряю, - согласился он, вот только уверенности я не услышала. Не той, которая могла бы обнадежить.

Понимая, насколько графу сейчас тяжело, что у него на сердце камень, я забралась на кровать, легла рядом с ним, прижавшись спиной к сильному телу Риверса и тут же ощутила, как он обнял меня руками и притянув к себе, зарылся лицом в мои волосы, будто это могло его успокоить.

Ничего хорошего Катерина ему не сказала. И мне не нужно никаких слов, чтобы понять это.

Я попыталась прогнать страх, кутаясь в тепло мужа, как в спасительную кольчугу, и закрыла глаза.

Завтра мы отправимся домой. Там поговорим с Торном. Он умный. Он поможет.

Но почему я никак не могу убедить себя в том, что все для нас закончиться хорошо? Почему?

Я так и заснула ближе к рассвету, чувствуя, как потяжелела рука Рейна, обнимавшего меня.

Он слишком устал и уснул почти мгновенно. Я же лежала, размышляя, и слушала ветер, поднявшийся за окном нашего номера.

*******

Морриган прекрасно знала, что когда-нибудь наступит день, когда Леопольд найдет себе другую фаворитку. Увы, время было неумолимо даже для тех, кто обладал магией и часто, глядя в зеркало, леди Лайт замечала признаки старения.

Она была уже не так ослепительная красавица, как раньше. И хотя стан ее оставался тонок, а грудь была высокой и упругой, как и кожа на лице, первые морщинки все же обосновались в уголках глаз, да и сам взгляд выдавал опыт взрослой, зрелой женщины.

Морриган понимала, что все заканчивается, но все равно не оказалась полностью готова стать тенью прежней фаворитки, которая, что уж греха таить, обладала своей властью и своими полномочиями. Но больше всего ее зацепило то, как Леопольд разорвал их отношения. Леди Лайт надеялась на более теплое расставание. А еще и открывшаяся правда об истинных отношениях между королем и его так называемым другом.

«Бедный Рейн», - подумала женщина, сидя в своем будуаре и рассматривая стены комнаты, которую вскоре придется оставить для другой, более молодой своей замены. Ведь его величество не сможет долго обходиться без женского внимания и восхищения, а при дворе каждый год прибывают новые красавицы. Среди них есть и вполне умные особы, способные поддержать своего короля советом, а не просто согревать холодными ночами постель монарха. Но станут ли они действовать в интересах королевства, а не в своих собственных, в этом леди Лайт сильно сомневалась.

Женщина опустила взгляд на артефакт, который взяла у Торна.

Маг пытается помочь Риверсу, своему другу. За это леди Лайт даже зауважала Торна, которого прежде считала мрачным и довольно нелюдимым человеком.

Как оказалось, даже она иногда могла ошибаться.

Торн умел любить и, как показала жизнь, умел привязываться к другим.

Морриган подняла артефакт, взяв его кончиками пальцев. Покрутила, рассматривая безобидную на первый взгляд вещицу. От артефакта веяло опасностью. Он был переполнен силой, которая колола пальцы бывшей фаворитки.

- Как же сделать так, чтобы Лео тебя уничтожил? – прошептала женщина, глядя на золотой диск, испещренный старинными письменами, которые не могла прочесть. Слишком древний язык. Слишком старый артефакт. Скорее всего, он принадлежит королевскому роду уже не один век. Возможно, он вместе с первым предком Леопольда взошел на трон, даря своему хозяину крепкое здоровье и долгую жизнь.

Сейчас, вспоминая историю рода его величества, Морриган вдруг поняла одно связующее звено между всеми правителями королевства.

Все они, все, до единого, жили слишком долго и долго правили. А еще…

«Еще отличались завидным здоровьем!» - подумала она с грустью представляя себе, сколько жизней успел выпить этот артефакт, наполняя жизненной силой своих владельцев.

И теперь именно ей предстояло помочь уничтожить его.