Проданная невеста

Глава 11

Во время завтрака дворецкий принес несколько приглашений, которые подал нам с Рейном. Поклонившись, слуга отступил от стола на шаг, а я взяла первый попавшийся конверт, вскрыла ножом для писем, который предусмотрительно был положен на стол расторопным слугой, и прочла вслух:

«Лорд Бертран и леди Майра сочли бы за честь пригласить графа и графиню Риверс на свой прием, который устраивается шестнадцатого числа сего месяца в столичном особняке Эллиот, что на Грент-сквер»

Рейн едва взглянул на письмо и вздохнул.

- Мне кажется, Сьюзан, все эти приемы не для меня.

- Возможно, вы просто не привыкли бывать в обществе, Рейн, - ответила я и открыла еще одно письмо, которое было от виконтессы Блекуэлл. Она, как и Бертраны, приглашала нас, но не сегодня, а завтра и тоже на прием, сообщая, как сильно будет рада видеть молодую чету.

- Все они стремятся к нашему обществу только по причине нашего знакомства с его величеством и его отношением к нашей семье, - заметил Рейн.

- Конечно же, - не могла не согласиться я. – Но вы же помните, что король, пусть и устами леди Лайт, выразил желание видеть вас в обществе как можно чаще. И я не могу с ним не согласиться. Вы чудесный человек, Рейн. Прекрасный собеседник и достойный джентльмен.

- Вот как? – взгляд графа устремился ко мне. Кажется несмотря на все попытки скрыть свои эмоции, он был польщен моими словами. А ведь я говорила искренне, а не потому что желала сделать ему приятное. Надеюсь, Риверс понял это?

- Я сказала то, что думаю и вот еще что, Рейн, - опустив руку я взяла белый конверт, который принесла с собой на завтрак. В нем лежали труды моей бессонной ночи. А именно – письмо к бабушке Рейна.

Конечно, я не знала адреса, не знала ее имени, обратившись к ней исключительно по фамилии, но если Рейн одобрит, то даст мне и адрес и назовет имя родственницы, после чего дворецкий отправит слугу в почтовое отделение и, возможно, мы вскоре познакомимся с этой старой и загадочной дамой.

Даже если она не окажется хозяйкой проклятия, то была вероятность того, что я сумею помирить Рейна и его, возможно, единственного близкого по крови человека.

- Что это? – спросил муж и, взяв со стола салфетку, вытер губы.

- Я не хотела отправлять его не сказав вам, - ответила и протянула графу письмо. – Это приглашение. Я надеюсь, что ваша бабушка примет его и посетит нас в Роузриверс.

Глаза Риверса сверкнули. В самой их глубине проскользнуло недовольство, и я уже было решила, что он разозлился и не позволит мне вмешиваться в свои отношения с бабушкой, когда Рейн вдруг взял письмо и не читая вернул его мне.

- Отправляйте. Я назову вам адрес. Возможно, это поможет. Я уже готов цепляться за любую соломинку, Сьюзан.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь. От его прикосновения дрожь пробежала по всему телу. Я и подумать не могла, что стану так реагировать на собственного мужа. Наверное, это было счастьем для женщины, влюбиться вот так, как влюбилась я.

- Сразу после завтрака поднимемся в мой кабинет. Я дам вам адрес, и вы своей собственной рукой подпишете этот конверт. А дальше будь что будет, - не отрывая от меня горящих глаз, сказал граф. А я вдруг поняла, что в этот самый момент он разделяет мои чувства. Между нами было такое единение, что самой стало страшно.

Отодвинув от себя тарелку с недоеденным завтраком, я произнесла:

- Мне кажется, я сыта, Рейн.

Он вздрогнул, затем повторил мое движение и поднялся из-за стола.

- Мне кажется, я тоже, - произнес и, повернувшись лицом к застывшим лакеям и дворецкому, подозрительно поджимавшему губы и отводившему глаза. Наверняка, шельмец, думал о чем-то этаком. Но мне сейчас было все равно.

Я молодая жена и у нас с Риверсом еще не закончился медовый месяц, хотя он и подходит к концу.

- Тогда пойдемте и подпишем письмо, - предложила я, вдруг почувствовав, как в горле запершило от волнения.

- Пойдемте, - кивнул Рейн. Он был невероятно напряжен. Рука, которую я приняла, заметно подрагивала и, покинув зал, мы шли молча, пока не достигли двери, за которой находился кабинет графа.

Вежливо открыв предо мной дверь, Риверс подождал, когда я войду внутрь, а затем вошел сам, закрыв за собой дверь.

Мы подошли к столу. Я положила конверт и развернувшись, чтобы спросить у Рейна, где могу взять адрес его дражайшей бабушки, застыла, потому что Риверс оказался слишком близко, и я едва не столкнулась с ним.

Сердце забилось быстрее. На секунду показалось, что я даже забыла, как дышать.

Мы стояли так близко, что наши тела соприкасались. Я смотрела ему в глаза. Он в ответ смотрел на меня и мир вокруг плыл в ярком хороводе, стирая стены с полками, камин и все, что было вокруг. Остались только я, Рейн и стол, о который я опиралась поясницей.

- Сьюзан, я… - прошептал граф.

Боги, ну почему он медлит, пронеслось в моей голове.

Мы качнулись друг к другу. Сильные руки графа обняли мою талию, а его губы накрыли мой рот, и этот поцелуй был полон безудержной страсти.

Вскинув руки, я обхватила мужа за шею, отвечая на поцелуй. Он прижался ко мне теснее, давая понять, насколько велико его желание и в какой-то миг мне стало страшно, потому что я уже знала, что не отступлю, что не позволю себе отказаться от того, что должно случиться.

- Сьюзан! – Голос Риверса хрипел. Мы отрывались друг от друга лишь для того, чтобы сделать вдох и продолжить целоваться снова.

- Как долго я ждал этого! – прошептал муж. Его руки соскользнули с моей талии, поднялись выше, неуловимо касаясь плеч. Он обхватил мое лицо своими широкими и совсем неаристократическими ладонями, углубляя наш поцелуй.

- Не вздумай остановиться, - прошептала я на долю секунды оторвавшись от губ мужа.

Он странно и сипло засмеялся. Глаза Рейна потемнели и теперь напоминали опрокинутое небо в самую темную из ночей. Затем он опустил руки, подхватил меня под попу и приподняв, усадил на стол, вызвав у меня возмущенный и веселый вскрик.

- Ты сводишь меня с ума. С того самого дня, как увидел тебя, понял, что если ты не будешь моей, я никогда не прощу себе этого, - проговорил Рейн и губы его опустились на мою шею, оставив мои, истерзанные поцелуями. И я вдруг поняла, что сейчас все и случится! Прямо здесь, в кабинете графа, куда мне не было доступа без его позволения.

Вот только я представляла себе свой первый раз совсем не на столе, а в более приемлемом и романтичном месте.

- Рейн, - прошептала и вцепилась в плечи мужа.

Мы находились так близко друг к другу, что я слышала, как гулко бьется сердце в его груди. Наверное, потому что оно билось в унисон с моим, а одна моя рука соскользнула на широкую грудь мужа, послужив препятствием к этому безумию.

Риверс не успел заметить, что я пытаюсь остановить его, потому что в дверь громко и очень настойчиво, нет, я бы даже сказала, нагло, постучали.

На миг Рейн застыл. Он взглянул на меня, наверное, раскрасневшуюся от наших поцелуев, затем обернулся к двери и хриплым голосом спросил:

- Кто?

- Я! – просто ответил Торн и со свойственной ему наглостью тут же открыл дверь и вошел, застыв на пороге и таращась на нас с графом сначала немного недоуменно, затем с веселой улыбкой. И только смущения не было ни на его лице, ни в глазах, вспыхнувших, как у кота, забравшегося в подвал, где стоял горшок со сметаной, который, ко всему прочему, забыли закрыть.

- Сожалею, что прервал, - сказал Торн. Только ни капли он не сожалел.

Рейн стиснул зубы, но я спрыгнула со стола и быстро оправив платье, взяла мужа за руку, останавливая от необдуманного поступка.

- Я разве позволял вам войти? – спросил резко Риверс, но Торн лишь руками развел.

- У меня хорошие новости. Ну или почти хорошие. Мне показалось, что это важно, - проговорил маг в ответ, а сам посмотрел на меня, и в его глазах заплясали смешинки.

- Торн! – холодно проговорил мой муж, а маг вошел и уселся на стул, всем своим видом демонстрируя собственную значимость. Я же успела подумать, что прежний, холодный и надменный маг, кажется, нравился мне больше.

- Итак, я вспомнил. Есть одно заклинание, но мне необходимо освежить точные слова, чтобы, не дай бог, не превратить вас, дорогой граф, в теленка, или милого зайца.

Рейн качнул головой, обошел стол и предложил мне занять свое место. Я послушно села и тогда муж, забравшись в верхний ящик стола, нашел какое-то письмо, которое отдал мне.

- Здесь адрес, - сказал он.

Я понятливо кивнула, а когда граф предложил мне свое перо и чернильницу, принялась оформлять конверт, который уже сегодня отправлю с помощью слуг.

- Меня почти не слушают, - вздохнул Торн.

- Отчего же. Я весь внимание, - парировал Риверс и встал, опершись бедром о стол, пока я писала адрес и выводила имя его бабушки.

- Так вот. Сегодня я покину вас, - сообщил Торн. – Да, король будет в бешенстве из-за того, что я оставил свой пост, но если я объясню ему, что послужило тому причиной, или вернее, кто, не сомневаюсь, что буду прощен. Дальше, я тут же отправлюсь в королевскую библиотеку. Нужное нам заклинание возвращения памяти, находится в тайном отделе, куда доступ дает только верховный магистр королевства. Но опять же, это не станет проблемой, если его величество даст свое повеление впустить меня в святая святых нашего братства.

- Когда вы вернетесь? – спросила я, закончив с письмом и запечатывая конверт печатью Рейна, которую обнаружила на столе.

Торн обратил ко мне свой взгляд. Всего на долю секунды мне показалось, что он знает то, что я чувствую. А я была немного рада тому, что первая брачная ночь немного отложилась. Нет, я не собиралась больше избегать Рейна и игнорировать свой супружеский долг. Просто хотела, чтобы все произошло правильно и красиво. Полагаю, Рейн разделяет мои мысли. Только в присутствии королевского мага, я не посмею даже слова произнести на подобную тему. Хватит того, что он застал нас в весьма недвусмысленном положении и теперь откровенно веселился над моим смущением и тихой яростью графа.

- Постараюсь быть уже завтра утром, - ответил Торн и добавил, - будем искать любую зацепку. И во время моего отсутствия уж постарайтесь не пострадать от темной магии, - предупредил мужчина и поднялся со стула. Вежливо поклонившись, он шагнул к двери и… исчез.

Дверь, тем не менее, открылась, а затем закрылась и мы с Рейном остались наедине.

- Он ушел? – решила я проверить на всякий случай. Риверс мог почувствовать присутствие королевского мага и то, как муж кивнул, убедило меня в нашем полном уединении.

- Я подписала письмо. Надо вызвать лакея. Пусть немедленно отнесут его в почтовое отделение.

- Я распоряжусь, - пообещал муж и подошел ко мне, глядя сверху вниз. В глазах его была тоска и что-то еще, мне, увы, непонятное.

- Я сошел с ума, не так ли, Сьюзан? – спросил он.

- Надеюсь, Торн поможет нам, - ответила и, отложив перо, встала, но все равно была более чем на голову ниже своего супруга.

- Чувствую себя идиотом, - сказал Риверс и резко отвернулся. – Мне следовало держать себя в руках, - добавил он, - а вместо этого я подвергаю вас риску.

Мое сердце пропустило удар. Он беспокоится обо мне!

Как же приятно слышать такое!

- Но я… - произнесла тихо.

- Я не жалею о том, что сейчас произошло, - тут же ответил муж. – Но я забыл о том, что из-за меня вам грозит гибель.

Удивительно, но я уже почти не боялась. И холод…его больше не было. Это означало только одно – холод я почувствовала, потому что проклятие вступило в силу. Теперь ничто его не изменит, если только Торн, и на это я надеялась всем сердцем, не поможет. Или сам Рейн вспомнит то, что должен. Поэтому я не видела более смысла в нашем отчуждении, о чем и поспешила рассказать Риверсу.

- Посмотрим, - только и ответил он, а затем взял в руки колокольчик и позвонил, вызывая слугу.

*********

Его величество был зол. И вовсе не потому, что Торн никем не замеченный проник во дворец минуя стражу, а скорее потому, что маг без позволения оставил свой пост в замке Роузриверс.

- Ваше величество, это была мера крайне необходимости, - ответил сухо Торн, надев свою маску равнодушного и холодного человека. Именно таким привык его видеть король. Именно таким он был ему интересен.

- Какие могут быть меры, важнее чем то, что я приказал сделать? – спросил монарх и тут же едва не зарычал на несчастного слугу, посмевшего войти в кабинет к его величеству.

Да, Леопольд сам вызывал лакея, но разве сейчас это было важно?

- Я хочу помочь графу, - просто ответил Торн. – Его прокляли.

- Кто посмел? – зло и немного удивленно спросил король.

- Именно это я и намереваюсь узнать. Проклятие касается личной жизни графа. Оно нацелено на его супругу, леди Сьюзан.

Его величество потер лоб и, развернувшись, занял место в дорогом кресле, обтянутом в цвета короны.

- Граф ведь важен для вас, не так ли? А я боюсь, что он будет очень переживать потерю, если графиня, не дай бог, покинет нас, - тихо заметил Торн.

Леопольд Фердинанд поджал губы. На его лице промелькнула тень. Торн замер, ожидая ответ, но несколько секунд король молчал, размышляя над тем, что услышал.

- Хорошо, - ответил он. – Мне придется уступить. Сколько необходимо дней и что нужно с моей стороны?

- Всего лишь написать пару слов главному магистру, который заведует тайным отделом. Я должен восстановить в своей памяти точные слова заклинания.

- Я напишу то, что надо, но сперва расскажи мне подробно, что за напасть коснулась Риверса, когда ее не ждали, - хмуро проговорил король.

Торн поклонился и встал у стола, начав свой рассказ.

*********

Остаток утра, день и последующий вечер, я чувствовала себя немного неловко, а все потому, что этой ночью решилась посетить спальню мужа и, кажется, для него это будет сюрприз.

В отличие от Рейна, я считала, что проклятие уже вступило в силу и теперь нам нет смысла сторониться друг друга. А еще… еще я немного боялась, что могу погибнуть и так и не узнать, каково это – быть женщиной и любить мужчину, того единственного, кого подарила сама судьба.

Ночью, спустя час после ужина, отправив восвояси нянюшку, я задумчиво осмотрела свой гардероб. У меня было несколько ночных сорочек, которые выглядели вполне целомудренно, но совсем не подходили для моего плана. В итоге, перерыв ворох одежды, я остановила свой выбор на сорочке тончайшего шелка. Она была на тонких бретелях и казалась мне самой неприлично прозрачной.

Решив, что именно этот развратный наряд мне подойдет, я со вздохом надела сорочку и подошла к зеркалу, чтобы оценить внешний вид.

Что и говорить, прозрачная ткань мало что скрывала. Рейн не должен устоять, поняла я и вздохнула, велев себе быть сильной.

Наверное, кто-то, узнав о том, что я сама направляюсь в спальню к мужу, счел бы подобное поведение недостойным леди, да и я еще несколько дней назад даже не помышляла о подобном. Скажи кто, что сама пойду к мужу, предлагая себя, рассмеялась бы ему в лицо. А теперь стояла и пыталась понять, понравлюсь графу или нет.

«Понравишься, глупая, - шепнуло сердце. – Он ведь тебя любит. А у мужчин любовь и потребности плоти идут рука об руку».

Кивнув отражению, я накинула на плечи мягкий халат и решительно вышла из покоев.

К двери Рейна кралась, как вор, пробравшийся в дом. Ноги словно налились свинцом. Колени жалко подрагивали, а сердце то пускалось вскачь, то замирало и билось так, что я едва его чувствовала, а голова начинала кружиться от волнения. Но я не отступила. Разве что промедлила у покоев мужа, да рука некоторое время отчаянно отказывалась стучать в дверь.

- Трусиха, - шепнула я вслух. – Жалкая трусиха! Ты его жена. Он твой муж! Ты не совершаешь ничего постыдного, даже наоборот! Давно уже стоило покончить с этим.

Я подобралась, собрав все свои силы. Распрямила спину, вскинула гордо подбородок и снова подняла руку, намереваясь постучать, когда дверь возьми и откройся.

- Ох! – только и смогла я выдохнуть, только сейчас сообразив, что Рейн мог оказаться не один в своих комнатах. У него вполне мог быть кто-то из слуг. И что бы подумали обо мне, застывшей под дверью каменным истуканом?

Но это был не слуга.

- Вы? – удивленно спросил Риверс.

- Я, - ответила решительно, но голос сполз, превратив короткое я в подобие сиплого вздоха.

- Здесь? – он смерил меня неверящим взглядом, а я, собрав всю свою волю в кулак, шагнула вперед, вынуждая мужа отпрянуть назад в комнату.

Закрыв за нами дверь, я взглянула на Риверса, отчаянно надеясь, что он понял причину моего прихода.

К моему удивлению, Рейн оказался одет, словно и не собирался ложиться спать. Видимо, он работал или читал, потому что глаза графа подозрительно и устало блестели.

Он окинул меня вопросительным взглядом, но не стал задавать глупых вопросов и тогда я решилась.

Сократив расстояние между нами, потянулась к мужу и взяла его за руку, потянув за собой. Но сделала шаг, затем другой и остановилась, только сейчас сообразив, что не знаю, где находится его спальня.

Мы стояли в гостиной. На каминной полке горели свечи, на столе тоже стояла свеча и лежала какая-то книга, явно не художественная. Здесь же были перья и чернила, так что мысль о том, что Рейн работал, оказалась верной.

- Где ваша спальня? – спросила я. Голос прозвучал пискливо, будто я была мышонком, вошедшим в клетку со львом.

- Сьюзан, - Рейн сжал мои пальцы, вынудил развернуться к себе. – Вы же знаете о проклятии. Я не могу вами рисковать. Более того, знай я о том, что случится, я бы ни за что не женился. Ни на вас, ни на ком-то еще…

- Но вы женились. И вы мой муж, - возразила я, глядя снизу вверх на его лицо, ощупывая взглядом шрам и уже совсем не считая его уродливым. Нет, мне вдруг показалось, что этот шрам даже придает некоего очарования мужественным чертам его лица.

Боги всемилостивые! Да о чем я вообще думаю?

- Да. Я ваш муж, но…

- И, боюсь, уже поздно что-то менять, не так ли? – с вызовом уточнила, продолжая смотреть на Рейна. – Вы же любите меня, да? Иначе мне не грозило бы никакое проклятие. Я знаю. Более того, я даже сейчас это чувствую.

Он не отвел взгляд. Но в его глазах появилось что-то, что было сильнее любого проклятия на свете.

- Да, - прозвучало тихое. – Я вас люблю, Сьюзан. И только по этой причине вам грозит беда.

- Так если любите, давайте жить полной жизнью и искать выход вместе, - почти выкрикнула я. – Ведь уже ничего не изменить! Я ведь правильно поняла, что даже спрячьте вы меня в самой далекой башне, или на необитаемых островах, мне все равно будет грозить смерть. Ведь вы любите меня…

- И моя любовь стала для вас приговором, - выдохнул Рейн, склонившись ко мне так близко, что наши лбы соприкоснулись. Дрожь пробежала по моему телу. Я подняла руки, но не для того, чтобы обнять Риверса. Нет. Вместо этого я сбросила халат, который мягко упал облаком к нашим ногам. На мне осталась только жутко прозрачная сорочка.

В какой-то миг решимость оставила меня. Рейн отодвинулся, посмотрел. Глаза графа вспыхнули и стали такими черными, что своим цветом могли бы поспорить с самой темной из ночей.

- Сьюзан! – хриплый голос Риверса прозвучал для моих ушей будто самая нежная музыка.

- Я решительно настроена стать вашей, - произнесла я и с вызовом посмотрела на мужа.

Глаза его лихорадочно сверкали, но тело… Мне вдруг показалось, что граф обратился в камень, на котором жив только взор, пылающий и полный страсти.

- Ну же, Рейн! – прошептала я.

Он смотрел на меня еще с минуту. Это было одновременно волнительно, стоять под пылающим взором, полным желания, и в то же время глупо, потому что мы беспощадно тратили время, которого, возможно, больше не будет.

Но нет. Я не думаю о плохом. Мы справимся. Нам поможет Торн.

- Рейн! – прошептала я почти отчаянно и со вздохом, похожим на стон, граф сдался.

Он наклонился ко мне. Широкие сильные ладони обхватили мое лицо. Я потянулась к мужу и секунду спустя наши губы встретились.

Рейн целовал меня упоенно, жарко, жадно. А я отвечала и удивлялась тому, сколько страсти таила в себе.

Генри не вызывал во мне даже части этих эмоций. Любила ли я Сент-Джона? А что, если нет? Что, если это было просто желание быть как все: составить удачную партию с красивым и богатым мужчиной, чтобы потом на балах блистать рядом с ним и видеть завистливые глаза женщин, которым не так повезло с супругом?

Как я была глупа! Не перестаю этому удивляться.

А ведь счастье – оно другое.

Оно теплое, сильное, с крепкими руками. Счастье умеет быть нежным и добрым. И целует так, что подгибаются ноги, а голова идет кругом.

Счастье – это когда чувствуешь заботу о себе. Когда тебя ценят. Когда тебя любят. Искренне. Чисто.

- Сьюзан, - Риверс на миг оторвался от моих губ и продолжая удерживать в своем плену мое лицо, заглянул мне в глаза, спросив, - я больше тебя не пугаю? Не вызываю отвращения?

- Нет! – ахнула удивленно. – У меня никогда не было отвращения к вам, - сказала и тут же поправила себя, добавив, - к тебе. Мне кажется, - слова давались с трудом. Боги, я даже подумать не могла, что это так непросто, выразить свои чувства, когда действительно влюблен!

Рейн не дослушал до конца. Он подхватил меня на руки и шагнул из гостиной своих покоев, держа меня так, словно я была пушинкой, гонимой ветром.

- Теперь я ни за что не отпущу тебя, - шепнул он горячо. – Даже если вздумаешь бежать. Поздно, Сьюзан! Ты моя и только моя!

Я рассмеялась в ответ на его слова.

Бежать? Куда?

Я не настолько глупа, чтобы убегать от собственного счастья. А мое счастье заключалось в моем муже и в нашей любви.

Рейн толкнул дверь ногой и я, повернув голову, увидела, что мы вошли в его спальню.

Все, что успела рассмотреть – это окно, в которое заглядывала ночь. А еще успела оценить твердость кровати, на которую меня положил Рейн. Сделал он это со всей осторожностью, на которую только был способен. Так мать укладывает дитя, боясь потревожить его сон.

Я лежала на мягких подушках и с любопытством смотрела на мужа.

Рейн встал рядом с кроватью во весь свой немалый рост. Не отрывая от меня горящего взгляда, он первым делом скинул сюртук, за ним следом на пол полетел шейный платок и пальцы мужа принялись ловко сражаться с пуговичками на рубашке.

Будь я немного опытнее, то наверное предложила бы ему помочь с этой работой. Но я лежала и смотрела на Рейна не в силах отвести взгляд. Самой себе казалась развратницей, но ничего не могла поделать с этим любопытством.

Вот Рейн бросил на пол рубашку. У мужа было крепкое тело, достойное кисти художника: широкие плечи, красивая рельефная грудь и плоский живот с тугими мышцами, по которым отчаянно захотелось провести рукой.

Он не спросил, смущает ли меня его вид. А я покраснела, но не отвела глаза, когда Риверс сбросил последние покровы со своего тела и дав мне всего секунду полюбоваться собой, опустился на постель рядом.

- Ты… - прошептала неожиданно осипшим голосом, - ты прекрасен!

Он усмехнулся.

- Глупости, - бросил в ответ, а я потянулась к его щеке. Нежно коснулась шрама, потом села и поцеловала мужа в уродливую линию, расчертившую его лицо.

- Мне нравится в тебе все, - шепнула.

Рейн перехватил мои губы, прижался к ним своим жадным ртом, отнимая те слова, что уже хотели сорваться с них.

- Это ты прекрасна, - сказал он в перерывах между нашими поцелуями. – Это мне повезло…

Он хотел добавить что-то еще, но я отстранилась и прижала ладонь к его губам.

Не надо, покачала головой.

Он понял жест без слов. А я села на колени и теперь возвышаясь над ним, взяла его руки в свои и опустила на края прозрачной сорочки, которая и так ничего не скрывала.

Пришла пора и мне избавиться от лишней одежды.

Пришла пора стать полноправной супругой графа Рейна Риверса.

Миг, и сорочка, сорванная с моего тела, присоединилась к вороху одежды на полу.

************

В библиотеке было прохладно и темно. Свечи, которые Торн принес с собой и поставил на стол, едва пробивали тьму, вырисовывая из нее стеллажи с книгами, которых было столь великое множество, что будь Торн обыкновенным человеком, то ему пришлось бы сидеть здесь месяцами, если даже не больше, чтобы найти то, что нужно.

Но он был магом и магом неплохим. А потому использовал заклинание, которое привело его к нужной книге.

Сплести заклинание было непросто. В него надо было вложить вопрос, которым задался маг, добавить немного магии воздуха, толику магии огня и большую часть магии просвещения, которой обладали немногие в королевстве.

Но итог порадовал. Книга сама приплыла Торну в руки, когда он подошел к полкам, освещенным вспыхнувшим волшебным огнем.

- Интересно, интересно, - пробормотав себе под нос, королевский охранник сел за стол и открыл было книгу, когда заметил странное свечение, вспыхнувшие в дальнем коридоре. Оно походило на яркую точку, но в такой тьме, густой и насыщенной, эту точку просто невозможно было не увидеть.

Оставив книгу, маг поднялся и, повинуясь какому-то порыву, пошел на свет. Спустя несколько секунд он оказался перед старым стеллажом, накрытым толстым стеклом. Под стеклом лежала одна-единственная книга и именно она сейчас светилась.

- Кажется, я немного перестарался с магией, - произнес мужчина и наклонился ближе, чтобы прочитать название книги. Наверное, ему не стоило делать этого, ведь библиотека славилась древними и темными томами по черной магии, но треклятое любопытство и вера в собственные силы и отчасти в неуязвимость, соблазнили Торна сделать так, а не иначе.

Но каково было его удивление, когда он обнаружил, что на обложке книги названия нет.

- Что же ты такое? – спросил Торн в пустоту и подняв стекло, взял книгу в руки. – Погляжу, когда закончу с первой книгой. Вдруг здесь тоже есть что-то полезное для графа.

Он сунул книгу подмышку и вернулся к столу.

Некоторое время маг полностью погрузился в заклинания, которыми была полна первая волшебная книга. И да, нашел то, которое искал.

Переписав нужное заклинание, Торн откинулся на спинку стула и вздохнул.

Король велел ему сделать все быстро и как можно скорее вернуться в Роузриверс.

«Ты должен быть на месте. Это слишком важно!» – вспомнил маг слова короля.

«Я уверен, что в случае неприятностей, у Рейна Риверса хватит сил, чтобы…» - вспомнил и свои слова Торн, а затем память показала ему недовольное лицо монарха.

Торн провел рукой по лбу и отложив уже изученную книгу, потянулся к той, что сама заманила его.

- Ну-с, - проговорил мужчина, открывая книгу. – Что ты скрываешь под обложкой, и нужно ли мне это? – спросил он пустоту, и тут книга вспыхнула. Страницы осветились странным светом, который был похож на солнечный, но менее яркий. На миг Торну показалось, будто он сидит на зеленой лужайке и вокруг все залито ярким летним солнцем. Только это ощущение почти сразу пропало, когда свет книги померк.

- Любопытно, - прошептал маг и начал листать книгу. Она оказалась старой, как сам мир и с картинками, выполненными умелой рукой.

Книга была посвящена разным древним артефактам и Торн на несколько секунд заинтересованно продолжал листать ее, понимая, что знает не все магические вещи, которые были изображены в ней.

Но тут взгляд мужчины замер. Он резко прижал ладонь к мерцающей странице и застыл. Торну даже показалось, что лицо его вытянулось от удивления. По крайней мере, ощущение было именно такое.

- Это же… - сказал он и принялся читать, то и дело бросая неверящие взгляды на изображение.

Прошло несколько минут после того, как маг закончил изучать заинтересовавшую его страницу с описанием старого артефакта.

Закрыв книгу, Торн поднял ее и встав из-за стола, понес туда, откуда взял. И с каждым шагом сердце обычно спокойного мужчины билось все сильнее и сильнее.

- Неужели… - прошептал он и оглянулся назад. Туда, где царила тьма.

И ему показалось, что в той тьме что-то ожило. Но стоило магу моргнуть, как все вернулось на свои места. Тени стали тенями, и только сердце продолжало встревоженно биться в груди.

«Да, - подумал Торн. - Совсем не это я мечтал здесь увидеть!» - вот только делать было нечего. Магия сама решила за Торна, показав ему то, что он не должен был найти.