Проданная невеста

Глава 10

В эту ночь я почти не спала. Воспоминания кружились роем в голове. Я то видела нас с Рейном танцующими на балу, то мы снова возвращались домой в экипаже. Но чаще всего перед глазами вставало лицо Риверса и наш поцелуй, от которого сердце начинало биться все быстрее и быстрее.

А затем я вспомнила жуткий холод и отстраненное выражение лица у своего супруга.

Что-то было не так! Но что? Мне казалось, мы вполне поладили. Он был со мной так нежен и вот такой финал чудесного вечера!

Когда в спальню постучалась Ивонна, я уже встала и умылась. Так что, когда девушка вошла, то с удивлением увидела меня, сидящей за туалетным столиком и расчесывавшей волосы.

- Госпожа? – Ивонна присела в книксене. – Вы проснулись так рано?

Я кивнула ей и поднялась.

- Приготовь мне амазонку, - велела девушке, решив, что сегодняшнее утро, такое яркое и солнечное, отлично подойдет для конной прогулки. Мне определенно не мешало немного побывать на свежем воздухе, а ничто так не успокаивает нервы, как хорошая скачка.

- Мне сообщить господину графу? – зачем-то спросила горничная.

- Нет, - ответила я. – Не стоит его тревожить. Возможно, граф еще отдыхает после бала.

Говоря такое я, признаться, сильно в этом сомневалась, но именно сейчас мне отчаянно хотелось побыть наедине с самой собой и не в стенах замка, где все, отчего-то, давило и мешало ходу моих мыслей.

Ивонна достала амазонку и помогла мне надеть платье, после чего привела в порядок мои волосы и спустя полчаса я была готова спускаться вниз.

Пока Ивонна ходила распорядиться о том, чтобы для меня подготовили лошадь, я успела выпить стакан воды и прихватив трость, привезенную еще из дома, поправила на волосах шляпку, проверяя надежность шпилек, и покинула свои покои, направляясь в холл.

Было еще слишком рано и слуги суетились, приводя замок в должный вид. На кухне готовился завтрак. Спускаясь по лестнице, я даже уловила аромат печеного хлеба и выпечки, а когда оказалась в холле, то встретила нескольких лакеев, натиравших перила на лестнице.

- Доброе утро, госпожа графиня! – поздоровались слуги хором.

- Доброе утро, - не выделяя никого из прислуги, я крепче сжала трость и не дожидаясь, когда один из лакеев подбежит, чтобы открыть дверь, сделала это сама и миг спустя оказалась за пределами замка.

Утро и вправду было чудесным. Свежий воздух пах травами, а солнце взирало на землю с необычайно чистого синего неба. Легкий ветерок коснулся лица, словно руки матери. Такой нежный, что невольно вызвал улыбку на губах. И пока я спускалась по лестнице, конюх успел подвести ко мне оседланную лошадь и поставив лесенку, чтобы было удобнее забираться в седло, с поклоном представился, напомнив мне свое имя.

- Доброе утро, госпожа графиня. Я - Кромель, ваш старший конюх.

- Доброе утро, Кромель, - ответила любезно и, приблизившись к кобылке, приласкала животное, оказавшееся очень спокойным и ласковым.

- Лошадь зовут Аврора, - сообщил конюх.

- Вижу, она очень покладистая? – уточнила я, взглянув на мужчину.

- О, да, госпожа графиня. Очень доброе существо, эта Аврора. Вы можете не беспокоиться на ее счет, она быстрая, как ветер, и покорная.

Я погладила кобылу по мощной шее и вздохнув, покосилась на жеребца, которого привел вместе с Авророй конюх. Судя по всему, слуга собирался сопровождать меня в этой поездке. А это было именно то, чего я не хотела. Мне нужно было побыть одной, и я попыталась объяснить это старому Кромелю.

- Оставайтесь здесь, - распорядилась я, забираясь в седло не без помощи конюха. – Я не покину пределы поместья. Просто немного покатаюсь у озера. Так что в сопровождении нет надобности.

- Но… - начал было мужчина.

- Мне нужно побыть одной. И да, вы можете не беспокоиться на мой счет. Я отлично сижу в седле уже с десяти лет, - заверила Кромеля и, наклонившись к шее Авроры, потрепала животное лаская. Аврора тут же отозвалась радостным ржанием, переступила с ноги на ногу и я, улыбнувшись конюху, пустила кобылку сначала шагом, а затем легкой рысью.

Аврора слушалась великолепно. Старик Кромель не лукавил. Кобыла и вправду была очень воспитанной и умной. Чудесная объезженная лошадка напомнила мне те времена, когда мы совершали верховые прогулки с отцом в нашем имении. И сменив рысь на галоп, я с невероятным удовольствием подставила лицо ветру, чувствуя под собой сильное тело животного.

Мы проехали мимо кипарисовой аллеи и вырвались к озеру. Кобыла радостно заржала, чувствуя свободу, пусть и относительную. Мне показалось, что она, как и я, рада этой прогулке и всего на несколько минут, пока мы огибали озеро по гравийной дорожке, я сумела забыть и о предательстве родных, и о том, что мне продали, и о том, что вчера Рейн как-то странно отреагировал на нашу близость, будто испугавшись того, что зарождается между нами.

Невольно вздохнув, я отвлеклась, бросив быстрый взгляд в сторону окон замка, туда, где находился кабинет Рейна.

Вряд ли он был там, но мне всего на миг показалось, будто я увидела мужской силуэт за стеклом, когда теплый ветерок, ласкавший лицо и руки, вдруг стал холодным и неприятным. А лошадь…

С Авророй было что-то не так. Прежде ласковая, покладистая, она вдруг перестала меня слушаться и понесла прочь от озера в сторону вересковой пустоши, находившейся дальше от замка.

- Стой! – крикнула я, попытавшись остановить кобылу. Натянув поводья, велела себе не бояться. Животные чувствуют страх. А Аврора и так кажется напуганной.

Неужели, замечтавшись, я что-то упустила из виду? Что могло так напугать животное?

- Стой! – крикнула я, когда лошадь побежала еще быстрее. В дамском седле было сложнее удержаться на месте. Я вскрикнула и приникла к шее кобылы, стараясь просто удержаться в седле. Падать из него на такой скорости было чревато для здоровья.

Страх, непрошеный, злой, липкими пальцами опутывал сердце, как паук опутывает паутиной свою жертву. Я стиснула зубы, уже жалея о том, что отказалась от компании Кромеля, когда вдруг услышала за спиной шум. Но возможности обернуться не было. Сделай я так, непременно упала бы из седла, потому что Аврора неслась вперед уже на немыслимой скорости, будто что-то подгоняло ее, не позволяя остановиться. Когда же в воздухе прозвучало мое имя, я ощутила, как сердце пропустило удар.

- Сьюзан!

Голос принадлежал мужу. Тогда-то я и поняла, что он увидел меня в окно и бросился на помощь. Но как получилось, что Рейн так быстро нашел лошадь, чтобы преследовать меня на обезумевшей Авроре?

Ответ на этот вопрос пришел сразу. Конечно же! Он взял жеребца мистера Кромеля, иного ответа не было, и я понимала, что сделала правильный вывод. А лошадь продолжала свой безумный бег в никуда и никакие мои попытки, ни ласки, ни слова, не могли успокоить ее. От бешеной скачки меня трясло, то и дело норовило выбросить из седла. Но я, будучи опытной наездницей, держалась всеми возможными силами, надеясь, что помощь близко. Но вот Аврора развернулась, оказавшись на кромке пустоши. Дальше был небольшой лес и дорога, ведущая в город. Судя по всему, кобыла не собиралась скакать туда. Поэтому она сделала то, что сделало бы почти каждое животное – повернула назад, к дому. Но проделала это все так резко, что я в итоге не удержалась. Пальцы, цеплявшиеся за шею лошади и за луку седла, разжались. Я поняла, что падаю, и успела лишь вскрикнуть, ощутив, что валюсь набок.

Некогда смирная кобылка взвилась на дыбы, будто пытаясь избавиться от своей ноши. Я успела только пискнуть и полетела вниз. И все бы ничего не зацепись моя нога за стремя. Падение я бы еще смогла пережить, хотя и оно было опасно. Но зацепиться за стремя и позволить лошади волочить себя по пустоши было сродни смерти.

Вот только я не коснулась земли, хотя и успела за долю секунды распрощаться с жизнью и вспомнить свое прошлое, промелькнувшее за один миг перед глазами. А все потому, что Аврора взвилась вверх, поднятая над землей чужой магической силой. Вместе с кобылой в воздух поднялась и я, повиснув вниз головой в ворохе упавших вниз юбок, закрывавших обзор.

- Мама! – только и успела пискнуть, представляя себе, как выгляжу со стороны.

Наверное, мне стоило благодарить своего спасителя, но первой мыслью было: «Как я выгляжу со стороны!» - и стыд, опаливший жаром щеки.

Над моей головой истошно ржала кобылка и прошла минута, не меньше, прежде чем сильные руки подхватили меня, высвободили ногу из стремени и, перевернув, поставила на землю, оправив амазонку, упавшую по ногам лепестками, потрепанного от жуткой скачки, цветка.

- Рейн! – проговорила я, увидев супруга.

Он стоял, держа меня за плечи, и в темных глазах бушевало пламя. Я увидела, что мой бесстрашный граф напуган и сделала первое, что только пришло в голову – бросилась к нему на шею, обхватив руками с такой силой, что никому меня было не оторвать.

- Рейн! – прошептала, полная благодарности.

- Боги, Сьюзан! – прохрипел он в ответ и отодвинув меня от себя, даже оторвав, поскольку я никак не хотела отпускать его, пристально посмотрел мне в лицо. – Цела? – спросил и вопрос, прозвучавший с волнительным надрывом, сказал мне больше, чем любые слова.

Где-то за спиной Риверса по вересковой пустоши прямиком к нам бежали слуги. Были и несколько верховых, скорее всего кучер и его помощник, но я смотрела только на своего мужа, который принялся трогать мои плечи, руки, ноги, проделывая это столь беззастенчиво, что я невольно улыбнулась.

Он переживал! Он испугался за меня, поняла с радостью.

Над нашими головами продолжала испуганно ржать Аврора, но Рейн словно не замечал кобылку парившую в воздухе.

- Не ушиблась? Ничего не сломала? – спрашивал он, продолжая исследовать мое тело на предмет повреждений.

- Нет. Ты успел вовремя, чтобы предотвратить неминуемое! – прошептала в ответ и тут Рейн удивил и даже немного напугал меня, когда резко отпрянув, потемнел лицом и произнес:

- Это моя вина.

- Что? – нахмурив брови, спросила я.

- Моя, - он покачал головой и словно вспомнил о лошади, плавающей в пространстве, что ей, судя по испуганным крикам, совсем не нравилось. Риверс поднял руку и с его пальцев потекла прозрачная волна силы. Я увидела, как магия опутала Аврору и медленно опустив вниз, поставила кобылу на землю. Подоспевший конюх и слуги из замка, поймали животное. На нас смотрели и Рейн, словно опомнившись, взглянул на меня спросив:

- Идти сможете, Сьюзан?

Я кивнула, пораженная резкой переменой в своем супруге.

- Вернемся в замок, - сказал он и предложил мне руку, но посмотрел без прежнего тепла. Теперь в его взоре было только подозрительное сомнение.

- Отведите лошадь на конюшню, - велел граф слугам.

- Боже, госпожа графиня! – бросился ко мне Кромель. – Я ума не приложу, как такое могло произойти! Аврора самая спокойная и покладистая лошадь, она…

- Наверное, она испугалась, - предположила я, принимая руку Рейна. – Возможно, в траве была змея. Не будем обвинять животное не зная причины.

- Да, госпожа, - Кромель с опаской посмотрел на Риверса и поклонившись, поспешил взять Аврору под уздцы и также быстро пошел, ведя за собой испуганную кобылу в сторону конюшни.

Кто-то из лакеев предложил нам с графом сесть на одну лошадь, чтобы быстрее добраться домой, но у меня сейчас даже вид лошадей вызывал неприятный страх.

Уловив мои эмоции, граф отпустил слугу взмахом руки и тот побрел прочь, уводя животных под уздцы.

Мы с Рейном пошли к замку держась за руки. Держась от нас на почтительном расстоянии, в том же направлении следовали слуги – несколько лакеев и даже одна горничная, имя которой я совершенно не помнила. И тут возьми да случись еще одна маленькая неприятность. Сама не знаю, как я пропустила ямку в земле. Ахнув, покачнулась, ощутив боль в лодыжке, и тут же была подхвачена на руки Рейном, который, прижав меня к себе произнес:

- Будет спокойнее, если я отнесу вас домой.

- Я тяжелая, - зачем-то пробормотала в ответ и добавила, - зря мы отпустили слугу с лошадьми.

- Справлюсь, - ответил супруг и, крепче сжав меня в своих руках, быстрым шагом пошел дальше. Я обхватила его руками за шею, удивляясь тому, с какой легкостью Рейн несет меня. Будто и нет у него ничего в руках.

- Почему вы сказали, что виноваты в том, что произошло? – спросила не удержавшись.

Рейн почти с минуту молчал и только шел, подбивая носками сапог вереск. Затем, когда мы подошли к озеру, ответил:

- Скоро узнаете. Мне кажется, вам надо знать кое-то обо мне.

Мне не понравился тон его голоса. Он был какой-то обреченный!

- Что вы имеете в виду?

- Поговорим в моем кабинете, леди Сьюзан, - только и ответил граф.

Я сочла лучшим промолчать и держалась до тех пор, пока Рейн не поставил меня на ноги в холле замка.

- Боже, госпожа! – тут же в холл высыпали слуги. Меня окружили и принялись наперебой охать и ахать. Больше всех, конечно, старалась Тильда, спустившаяся вниз к нашему возвращению.

- Ступайте, - велел прислуге Рейн. – Леди Сьюзан в полном порядке! Занимайтесь своими делами.

Тильда, как недавно граф, принялась ощупывать меня и причитать:

- Не ушиблась? Кости целы? Может компресс наложить?

- Куда? – рассмеялась я немного неестественно. – Я не пострадала, Тиль. Ступай к себе. Нам с графом надо поговорить.

Нянюшка покосилась на Рейна, затем поклонилась и торопливо ушла вверх по лестнице, оставив нас наедине, поскольку все слуги к этому времени уже удалились.

- Идемте, - проговорил муж. – Или мне вас отнести?

- Нет! – я даже улыбнулась, вспомнив с какой легкостью муж нес меня домой. Это было приятно, но не хотелось злоупотреблять его добротой, потому что я вполне могла идти сама. Нога почти не болела. Кажется, вывиха не было, я просто неудачно поставила ногу, вот и все. Но, что лукавить, мне льстили внимание и забота графа, который, пока поднимались по лестнице, то и дело поглядывал на меня, готовый в любой момент подхватить снова на руки. И я чуть было не соблазнилась этой мыслью. В какой-то миг в голове промелькнула идея, сделать вид, что нога опять разболелась, чтобы снова ощутить тепло прикосновения сильных рук Рейна.

Правда, я почти сразу прогнала эту мысль прочь. Обманывать Риверса не хотелось, даже в такой мелочи. Помнится, матушка моя говорила, что все начинается с мелочей, как хорошее, так и плохое.

Но вот и кабинет графа.

Рейн лично открыл предо мной дверь и, скользнув за порог, я удивленно моргнула, завидев высокую знакомую фигуру, стоявшую у стола.

- Вы? – только и смогла произнести, после чего обернулась и посмотрела на Рейна.

Граф вошел следом за мной в кабинет и закрыл плотно дверь.

- Вы должны знать. Я был неправ, утаив от вас присутствие в замке королевского мага, - сказал он и, поспешно подхватив меня под руки, усадил на стул.

Торн же улыбнулся и отступил, позволяя Риверсу пройти мимо, а затем отвесил мне скорее шутовской, чем почтительный, поклон проговорив:

- Надеюсь, вы не пострадали, графиня?

Не собираясь обсуждать с магом подобное, я ответила вопросом на вопрос:

- Что вы здесь делаете и как давно находитесь? Вы приехали этим утром? – спросила уже заранее догадываясь, что он просто не мог приехать так рано. Или мог?

А что, если он остался здесь с момента, когда нас покинул его величество, якобы приезжавший, чтобы поздравить своего друга графа с днем свадьбы?

- Боюсь, я не вправе ответить на ваш вопрос, милая графиня, - Торн был сама любезность и от этого мне было не по себе. Привычнее видеть холодного и молчаливого мага, а не этого, совершенно нового для меня человека.

- Вопрос моего присутствия здесь касается короны и его величества, - продолжил маг.

- Сейчас важно совсем не это, - прервал Торна мой супруг. Он резко повернулся ко мне и приблизившись, опустился предо мной на одно колено, взяв мою руку в свою. Взгляд Рейна при этом стал такой напряженный и взволнованный, что я забыла о том, что вообще хотела сказать.

- Нам надо поговорить, - решительно заявил муж.

- Вы повторяетесь, - улыбнулась я мягко, хотя вид Риверса меня немного пугал. Да он и сам казался немного напуганным.

- Боюсь, я вел себя непростительно глупо, - продолжил Рейн, когда Торн быстро сказал:

- Риверс, мне кажется, вам не стоит впутывать в эту историю свою супругу. Женщине не пристало…

- Менее всего, Торн, меня волнует ваше мнение, - прервал мага граф. – Она должна знать, что ей грозит опасность.

Я увидела, как Торн наигранно закатил глаза и сложил руки на груди.

- Оставьте нас, - приказал ему Риверс.

- Мы можем и должны разобраться во всем сами, граф, не вовлекая в этот процесс вашу супругу, - сделал попытку королевский охранник, но Рейн уже принял какое-то решение. И сомневаюсь, чтобы кто-то мог его переубедить.

- Оставьте нас, - повторил граф.

- Как знаете, - пожал плечами маг. – Ваша супруга. Вам решать. – И более не сказав ни слова, Торн вышел за дверь, оставив нас с графом наедине, хотя не сомневаюсь, стоя там в коридоре, он старательно прислушивался. Вот только напрасно. Кабинет графа был буквально напичкан магической защитой и, прежде чем Торн сумеет пробиться через нее, что еще не факт, мы успеем поговорить.

- Вы оставили Торна в своем кабинете? – сказала я тихо, пытаясь разрядить обстановку.

- Боюсь, когда я увидел, что произошло с вами, у меня не было ни времени, ни даже мыслей о чем-то ином кроме как бежать к вам на помощь, - признался муж и мое сердце снова забилось быстро-быстро. – Впрочем, Сьюзан, не отвлекайте меня. Сейчас важно не это. Вы цела и невредима, я должен исполнить свой долг и открыться вам.

Он с явной неохотой отпустил мою руку и поднялся на ноги. Сделал шаг в направлении окна, затем метнулся назад. Его поведение выдавало волнение. А я ждала, как и положено жене: терпеливо и молча.

- Вы помните наш визит к эльфам? – спросил Риверс, застыв надо мной и сверкая темным взглядом.

- Конечно.

- И то, что случилось с девочкой, дочерью Орилейн? – граф вздохнул. – Впрочем, о чем я. Вы все прекрасно помните. Слишком мало времени прошло, чтобы можно было забыть такое. Так вот, Лина предсказала мне беду. Она, и вы уже знаете об этом, видит то, что не видят другие.

Я сложила руки на коленях и вопросительно посмотрела на мужа.

- У меня до вас были две супруги. Одна, - Рейн криво усмехнулся, - наверное, она была моей первой, юношеской любовью, которая, как я понимаю теперь, вряд ли продлилась бы долго. И тем не менее, я ее любил. Пусть с тем непостоянством, которое присуще юности и пылу горячей крови, но чувство было. – Он выдержал паузу, прежде чем произнес: - И она умерла. Тогда я не знал почему. Думал, что это несчастный случай. Затем я женился во второй раз. Скажу откровенно, моя вторая супруга была мне безразлична. Это был договорной брак, который тоже не принес нам обоим счастья. Но я любил свою жену за то, что она носила моего наследника. Да, чувство пришло не сразу. Я осознал свое счастье, когда осознал и то, что скоро стану отцом. Должен был стать. Увы…

Рейн вздохнул.

- Мне очень жаль, - проговорила я, чувствуя, что просто обязана что-то сказать.

Риверс покачал головой.

- Лина открыла мне истину. Оказывается, дело во мне. Я проклят. Да, Сьюзан. Не смотрите на меня такими глазами. Это правда. Жуткая, леденящая кровь, правда. И она заключается в том, что все мои жены, которых я полюблю, будут умирать, - последние слова он произнес рвано, с надрывом, столь непривычным для его сдержанного образа. А я только и смогла лишь моргать ресницами, чувствуя, как внутри тяжелеет неприятный ком.

Правда не всегда приносит счастье.

- Поэтому ваше падение с лошади, боюсь, это не случайно, - закончил свой короткий рассказ Рейн.

Я еще раз моргнула и тут поняла то, что пытался объяснить мне граф. Помимо опасности, грозившей мне, я услышала то, что пока и не надеялась услышать.

Погибали те, кого он полюбит. То есть…

Получается, он в меня влюблен?

«Какая же ты глупая, Сьюзан! – пронеслась в голове яркая мысль. – Он только что сказал тебе, что ты можешь умереть, а ты размышляешь над его чувствами к тебе? Ну разве это не бред?»

Рейн продолжал следить за выражением моего лица, затем, то ли не увидев то, что хотел, то ли еще по какой причине, он шагнул к двери и резко распахнув ее произнес:

- Торн, вы можете войти.

Маг тенью скользнул в кабинет и устроившись на подоконнике спиной ко всему миру и лицом к нам с Рейном, сказал:

- Вижу, вы поговорили. А я, пока вы тут беседовали, подумал о паре вариантов, которые могут помочь.

Я сидела, размышляя над завуалированным признанием графа в любви, а Рейна волновали другие вещи. Такие, как моя жизнь.

- Говорите, Торн, - велел магу граф.

- Итак, - королевский охранник поднял руку с длинными пальцами и показательно загнув указательный произнес, - я могу сделать так, что вы, Риверс, забудете Сьюзан. Немного покопаюсь с вашей памятью и никакой любви, если ее не будет рядом. Отправьте госпожу графиню в провинцию. Свежий воздух еще никому не вредил, а мы тем временем…

- Исключено. Я не желаю ее забывать, к тому же, не факт, что проклятие остановится.

Мужчины принялись обсуждать этот вопрос, когда я, не выдержав, спросила:

- А кто наложил на вас проклятие, Рейн, и за что?

Граф замолчал и взглянув на меня ответил:

- Увы, но я не знаю этого.

- А что сказала вам девочка? Вы можете повторить подробно?

- Еще бы, - ухмыльнулся он. – Я помню слово в слово то, что произнесла Лина. – И он повторил мне слова ребенка.

- А ваша супруга не из слабонервных, - шепнул маг Рейну. – Другая бы, узнав о проклятии, уже опрометью выбежала бы не то, что из этого кабинета, но и из замка, да сразу в экипаже и прихватив все свои пожитки.

- Сразу видно, что вы плохо знаете женщин, - я посмотрела на Торна, кажется, впервые не чувствуя страха перед этим сильным магом.

Маг отчего-то сделался серьезным и ответил на мое высказывание:

- Увы, графиня, я напротив слишком хорошо знаю их.

«Тогда вам просто встречались недостойные!» - хотела было возмутиться, но поняла, что вряд ли смогу переубедить Торна. Да и оно мне не нужно.

Посмотрев на Рейна я спросила:

- Что могло быть в вашем прошлом такого, о чем вы забыли?

Он пожал плечами.

- Я искренне надеюсь, что вел себя достаточно достойно, чтобы не вызывать желания у окружающих нанести мне подобный удар, - честно ответил он.

- О, - Торн рассмеялся. Маг был в своем духе. – Вы даже не представляете, граф, как часто люди, сами того не желая, да, да, бывает и так, проклинают других. Конечно, - он сложил руки на груди, - не все проклятья сбываются. Часто мы ругаем других в порыве, который после проходит, но многие забывают о силе слова.

Торн перестал улыбаться и спросил, пристально глядя в лицо Риверсу:

- Так что прикажете делать? Вы попросили моей помощи. Я предложил вам варианты.

- Ни один не подходит! – вмешалась я. – Не смейте отправлять меня в провинцию, - добавила уже обращаясь к мужу. В ответ он лишь усмехнулся.

- Даже не подумаю.

- Вот и отлично, - я сложила руки на груди, правда, не вполне уверенная в том, что Рейн сделает так, как сказал. Что-то подсказывало, если придется, Рейн пойдет на все, лишь бы я жила.

- Тогда у меня есть еще один вариант, - проговорил Торн, обращая на себя наше с графом внимание.

- Какой? – едва ли не в унисон спросили мы с Рейном.

- Будет неприятно, предупреждаю сразу, но мы сможем немного побродить по вашей памяти, Риверс и, возможно, найдем там, если не ответ, то зацепку. Юная эльфийская леди сказала, чтобы вы искали в своем прошлом. А что есть прошлое, если не наша память? У вас она, полагаю, светлая и долгая? – ирония была неуместна, но магу нравилось говорить в подобном тоне. А мы с Рейном были слишком озабочены проклятием, чтобы акцентировать внимание на подобные мелочи.

- Я согласен, - произнес твердо Риверс.

- Тогда попробуем, - кивнул королевский маг.

- Когда?

- Полагаю, сегодня же вечером в полночь, когда все в замке будут спать. Я ведь до сих пор здесь инкогнито, не забывайте, - Торн покосился на меня. – И вы, графиня, держите в тайне мое присутствие в Роузриверс.

Как бы мне ни хотелось ответить резко, я подавила в себе этот порыв и сказала:

- Конечно, господин Торн.

- Тогда мы договорились. С вас отличный ужин, с меня немного колдовства, - оскалился незваный гость и… исчез.

Я удивленно посмотрела в пространство, где секунду назад стоял этот странный мужчина. А вот мой муж совсем не был удивлен. Он проследил взглядом за тем, как тихо открылась и закрылась входная дверь, и только после посмотрел на меня.

Несколько секунд, долгих, как целая жизнь, мы молчали. Я размышляла о том, что узнала этим утром. О чем думал Рейн, можно было только догадываться. Вероятно, о своих чувствах, о которых я даже не догадывалась всего час назад, а теперь сидела и радовалась нежданному счастью.

Разве можно полюбить так быстро? Прежде мне казалось, что нет. Но жизнь умеет удивлять.

Я думала, что люблю Генри, но один его подлый поступок перечеркнул все то светлое, что было в моей душе в отношении Сент-Джона. А теперь вот Рейн…

Не так давно я боялась его, пока не узнала, насколько благородным может быть мрачный, на первый взгляд, человек с отталкивающим шрамом на лице. Мужчина, который купил меня в качестве своей жены и, как оказалось, любит, хотя сам не сказал ни слова о чувствах.

Его выдало проклятие.

- Вы доверяете Торну? – спросила я, нарушив молчание.

Рейн встрепенулся. Кажется, совсем не таких слов он ждал от меня. Но мне показалось слишком поспешным сейчас говорить о любви. И хотя сердце внутри трепетало от радости, внешне мне удалось укротить душевный порыв.

- Да. Несмотря на нашу взаимную антипатию, я доверяю ему. Торн сильный маг. Если кто и сможет нам помочь, то только он, - ответил Риверс и прошел к камину, где встал, уперевшись локтем на лепной барельеф.

Я поднялась на ноги. Промедлив несколько секунд, решительно подошла к мужу и осторожно коснулась его плеча.

- Мы справимся, - сказала я. – Спасибо за то, что открылись мне и не отправили в провинцию.

- А разве у меня был другой выход? – Рейн впился в мое лицо пристальным взором. – Я не стану рисковать вами. Поверьте, Сьюзан, я бы не раздумывая отправил вас из замка, будь уверен, что это остановит проклятье. Но сильно сомневаюсь в этом. А сомнение, сами понимаете, не самое лучшее предчувствие в таком опасном деле.

Еще несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга. Я чувствовала, как между нами протягивается тонкая, но очень прочная, нить. А затем в дверь вежливо постучали и я, вздрогнув, уронила руку, а Риверс ответил слуге, который войдя в кабинет хозяина замка, поклонился. Первым делом дворецкий, а это был именно он, поинтересовался моим самочувствием, а уж после сообщил с неизменным поклоном:

- К вам гость, госпожа графиня.

- Так рано? – только и воскликнула я.

- Он представился как лорд Хартлив. Шолто Хартлив, - ответил дворецкий и я, поразмыслив несколько секунд, велела проводить кузена в одну из нижних гостиных, где он будет ждать моего прихода.

- Приведу себя в порядок и встречу брата как полагается, - сказала я Рейну.

- Вы едва не погибли! – он явно был огорчен тем, что нас прервали, а когда дворецкий с поклоном вышел из кабинета, граф продолжил: - Мне кажется, сейчас не до приемов.

- Нет. Как раз присутствие Шолто отвлечет меня, - возразила я.

Рейн нахмурил брови, но тем не менее, сказал:

- Хорошо. Пусть будет по-вашему, Сьюзан. Тогда пригласите лорда Хартлива к завтраку.

Я кивнула и повинуясь какому-то порыву, шагнула к мужу, разрывая расстояние между нами. Прежде чем он успел возразить, быстро поцеловала его в губы и шагнула к двери, с замиранием сердца слушая тишину за спиной и быстрый, отрывистый вздох, выдавший чувства графа.

**************

Не позволяя нянюшке сказать ни слова, велела Ивонне помочь мне сменить туалет. К тому же, амазонка нуждалась в стирке после неприятной прогулки, так что горничной было чем себя занять.

- Боги, Сьюзан! – только и ахнула Тильда, пока я вертелась, подставляя то руки, то голову под домашнее платье.

- После, Тиль, - возразила няне. – Мы все обсудим потом. Приехал Шолто и я хочу узнать, что привело его сюда.

- Но, Сьюзан! Я так испугалась за тебя, - запричитала нянюшка, на что я только покачала головой.

- После! – повторилась и, едва Ивонна закончила с моими волосами, покинула покои, уверенно шагая к лестнице.

Наверное, мне стоило испугаться. Впрочем, я и была напугана. Рейн был прав, когда говорил о том, что я едва не погибла, если, конечно, бедняга Аврора понесла меня не по причине обычного испуга. Риверс первым делом подумал о проклятии, а я сейчас спускалась по ступенькам и начала немного сомневаться в этом.

Что, если все только совпадение? А если не так, то почему именно со мной проклятие начало действовать так быстро? Все ли дело в любви?

Так, или иначе, но стоит хорошенько расспросить конюха об Авроре. Возможно, он уже понял причину, по которой лошадь сорвалась в галоп и перестала слушаться.

Шолто я нашла в гостиной. Кузен чинно сидел за столом и пил чай в присутствии одного из младших лакеев, а услышав мои шаги обернулся, и улыбка украсила его лицо.

- Сьюзан!

Он поднялся и шагнул ко мне навстречу.

- Я же говорил, что приеду.

- А я рада. Мы с графом решили пригласить вас к столу и позавтракать вместе с нами. Надеюсь, вы голодны и не откажетесь? – ответила на добрые слова кузена.

Шолто улыбнулся еще шире, и я позволила ему поцеловать себя в щеку.

- Как там тетушка и дядя? – спросила не столько интереса ради, сколько по привычке.

Брат покачал головой.

- Давайте не будем говорить о них. Я ведь знаю, что тебе эта тема неинтересна. Как, впрочем, и мне, - ответил он. – Я всегда считался не таким в нашей семье. И вы это прекрасно знаете, кузина.

Конечно же, я знала. Мне ли было не знать. Наверное, именно по этой причине единственным, кто мне нравился из всего семейства, был именно кузен. В нем я видела, если не отражение себя, что просто человека, не забывшего о том, что такое совесть и сострадание.

- Я прошу прощения за то, что вторгся в ваш дом в столь поздний час, - продолжил Шолто. – У меня были причины сбежать из дома, как бы позорно это ни звучало для джентльмена.

Это я тоже понимала и даже очень.

- Боюсь, что вы, сами того не желая, надолго испортили настроение моим близким, - сказал кузен. – Матушка, сразу же по возвращении после бала, слегла с мигренью. Сестрица не в лучшем расположении духа, не говоря об отце.

Кузен бегло огляделся, а затем тихо спросил:

- Мне кажется, или вы обрели здесь счастье, кузина Сьюзан? На вашем лице есть какая-то тень, но глаза светятся, как могут светиться только у счастливой женщины.

Он был слишком внимателен и я, улыбнувшись, ответила:

- Да. Несмотря на то, что ваш отец, по сути, продал меня графу, он не мог бы сделать мне лучшего подарка в жизни.

Брови Шолто приподнялись вверх.

- Тогда я рад, - выдержав паузу, проговорил молодой лорд.

Знал бы он, как искренне радовалась я.

И да, тень была. Да и как ей не быть, после всего, что рассказал Рейн. И все же… Все же я, как каждая глупая и влюбленная женщина, по-своему счастлива уже от осознания того, что мои чувства взаимны. А еще я знала то, что никакие проклятия, никакие темные силы не разлучат меня с графом. Наверное, так было суждено. И я стану той, кто разрушит злые чары, пусть это кажется самоуверенным даже в мыслях.

А еще, самую малость, что уж греха таить, меня порадовала мысль о том, что Хартливы огорчились после бала. Не сомневаюсь, они надеялись увидеть меня подавленной, страшащейся собственного мужа, а вместо этого поняли, что его величество, действительно благоволит к Риверсу. А значит, шутки с ним и, соответственно, со мной, плохи.

Мои размышления прервал звук шагов. Рейн вошел и оглядев нас с Шолто, приблизился ко мне.

- Граф, благодарю, что приняли меня в такой ранний час, - кузен кивнул Рейну и продолжил, - я знаю, что нарушаю правила приличия, заявившись незваным и в такое время, отчего мне вдвойне приятно составить вам компанию за завтраком.

Рейн кивнул Шолто и взял меня под руку.

- Всегда рад видеть кузена своей супруги в Роузриверс, - сказал он.

Шолто посмотрел сначала на меня, затем на графа. Улыбнулся и снова взор его обратился к моей персоне.

- Я искренне рад, графиня, - только и проговорил кузен, но я, как никто другой, отлично поняла, что именно он хотел сказать этой короткой фразой.

************

Шолто ненадолго задержался, прежде чем покинул замок, пообещав, что непременно снова проведает нас с Рейном. Мне показалось, что кузен понравился мужу, хотя Риверс не сказал ни слова о том, каким нашел молодого лорда.

Мы уединились в музыкальной комнате, той самой, где стоял рояль и окна которой выходили на аллею и пятно озера, сверкающее вдали, когда я решилась произнести то, что давно следовало бы сказать.

- Рейн, а я ведь так и не поблагодарила вас за свое спасение.

Он поднял взгляд, оторвавшись от чтения какой-то книги по заклинаниям, и посмотрел на меня.

- Я сделал это не благодарности ради, к тому же, - взгляд мужа опустился на мои губы, после чего он рвано вздохнул, - вы уже поблагодарили меня, но, наверное, сами не заметили.

Намек был понят. Он говорил о поцелуе, когда я сама поцеловала его. Боги, я поняла, что краснею и прижала ладони к щекам. Отчего-то вспомнилась первая брачная ночь, которая так и не состоялась, и слова графа о том, что он не станет принуждать меня к близости. Что будет ждать, когда я приду сама.

Кровь быстрее побежала по венам, наполняя тело легкостью. Сердце застучало быстрее, когда я осознала, что готова сделать это. Готова прийти к нему и стать настоящей женой!

Это было волнительно и, одновременно, немного стыдно.

Тогда, воспользовавшись тем, что Рейн отпустил слуг, я решила спросить, меняя тему:

- Скажите, Рейн, что могло быть в вашем прошлом такого, что кто-то проклял вас?

Он отложил книгу.

- Увы, но я не помню, - ответил муж. – Я не был ангелом и совершал ошибки, но не помню ничего такого, за что могу стыдиться.

Кивнув, опустила взгляд на руки. Вопросов было много, но о проклятии говорить, видимо, нет смысла. Сейчас Торн ищет способ, как проникнуть в память Риверса, мне же нужно спросить его о многих вещах. Ведь я ничего не знаю про собственного мужа.

- Рейн, если я задам вам несколько вопросов, вы ответите?

Он усмехнулся. Темный взгляд скользнул по моему лицу.

- Странная вы девушка, Сьюзан. Сегодня вы едва не погибли и узнали о том, что вам грозит смертельная опасность, но желаете о чем-то поговорить?

Я пожала плечами и улыбнулась.

- Предпочитаете, чтобы я закрылась в своей спальне и лежала, дрожа, под одеялом? – ответила почти весело.

- Нет. Отнюдь, - он покачал головой. – Спрашивайте и я расскажу все, о чем только ни попросите, если только это не чужие тайны.

- Чужие тайны меня мало интересуют, - отозвалась я и принялась расспрашивать графа обо всех тех вещах, которые должна знать хорошая супруга.

Так оказалось, что мой муж предпочитает носить одежду черного цвета, совсем не любит сладкое, предпочитает на ужин мясо, обожает верховую езду и…

И у него есть бабушка.

Последний факт меня удивил.

- У вас есть бабушка?

- Ее сложно назвать такой, - ответит муж. – Это мать моего отца, если вы понимаете о чем речь. Леди с тяжелым характером, которая не особо рада тому, что какой-то там бастард получил титул ее сына и земли, которые, как она искренне считает, не должны были мне принадлежать. И да, по этой же причине, мы не общаемся.

Я опустила взгляд.

- Так вот почему ее не было на церемонии венчания, - произнесла тихо.

- Я ее не приглашал, - сказал Рейн. – Тогда мне было совсем не до празднования, - признался он честно. – Я ведь покупал вас, как бы грубо это ни звучало.

- Это звучит честно, - вздохнула я.

- Только прошу, не надо строить планы о примирении меня с этой… - Рейн снова взял книгу в руки, прежде чем добавил, уже спокойнее, - с этой леди. Пусть живет себе.

- Но что, если она как-то связана с проклятием? – предположила я. – Вам непременно стоит рассказать о ней Торну.

- Она не маг, - пояснил Рейн.

- Но она могла нанять кого-то, если между вами вражда! – я не унималась. Мне показалось, что это разгадка тайны. Конечно, трудно было поверить в то, что родная бабушка может желать зла своему внуку. И я не хотела верить в подобное, но разум твердил мне о том, что стоит проверить любую версию.

- Я надеюсь, что она не настолько ненавидит меня, хотя, - граф призадумался, - это стоит проверить.

Он мягко улыбнулся мне и снова взял в руки книгу, а я, поднявшись на ноги, подошла к роялю. Откинув крышку, пробежала пальцами по клавишам услышав, как они оторвались чистым и правильным звуком, и удивленно посмотрела на мужа. Рейн, не отрывая взгляда от книги, проговорил:

- Его настроили сразу же, как только я узнал о вашей любви к музицированию.

- Я и не знала…

Он поднял глаза.

- Мне хотелось сделать вам приятное, Сьюзан.

- И вам это удалось, - тихо прошептала в ответ.

- Тогда, сыграйте, - попросил граф, и я опустилась на стул, предвкушая единение с музыкой, которую любила.

********

Сидя в центре комнаты, скрытый от посторонних глаз, Торн искал ответы в своей памяти. Он закрыл глаза и, положив руки на колени, полностью ушел в магию. Сейчас она жила в нем, раскрытая, как огромный фолиант, главы которого открывали магу то, что он положил на закорки памяти. То, что могло пригодиться, но что он не держал постоянно в голове. Ему необходимо вспомнить подходящее заклинание.

Торн и сам не мог понять, почему решил помочь Риверсу. Королевский маг не нуждался в деньгах. Их у него было предостаточно, благодаря щедрости монарха. Но деньги он любил и отказываться от предложенного за помощь не собирался.

Когда Торн пролистал очередную главу с заклинаниями, собранными в памяти, его слуха вдруг коснулись звуки музыки. Нежные, стремительные, они ворвались в его сознание и словно чья-то ласковая рука, коснулись сердца мужчины.

Невольно вздрогнув, он открыл глаза и связь с магией разорвалась. Но Торн не жалел. Он сидел, похожий на ученика за партой в школе магии, и слушал, слушал…

Это играла графиня. Торн почему-то сразу понял, что это она. Музыка соответствовала ее внутреннему содержанию. Такая же чистая, как и девушка, доставшаяся графу.

В такую Торн и сам мог бы влюбиться, если бы не одно «но».

Он никогда не влюблялся в женщин, которые принадлежали другим мужчинам. Но в этой леди Сьюзан было нечто особенное. Возможно, пусть Торн и не желал себе признаваться в этом, но именно она и была тайной причиной, побудившей его искать разгадку проклятия графа Риверса.

***********

В ту ночь мне не спалось. Я лежала, ворочаясь с боку на бок, садилась и смотрела в окно, за которым не было видно ни зги. Мысли то устремлялись к Рейну, то возвращались назад и торопливо, как несколько голосов, поселившихся в моей голове, принимались шептать: «Он тебя любит! Любит! И что, что не признался вслух? Зачем нужны слова, если все и так очевидно?»

Мне следовало думать о проклятии, которое угрожало не графу, а мне, а я…

А я не могла найти себе места, вспоминая Рейна и понимая, что хочу прямо сейчас встать и пойти к нему. Хочу принадлежать тому, что является моим законным мужем.

Только что-то останавливало? Стыд? Или его слова, о том, что я сама приду к нему?

А ведь Рейн оказался прав. Не прошло и месяца, как я уже влюблена и хочу того, от чего отказалась в первую брачную ночь!

Как стыдно!

Я закрыла глаза и попыталась прогнать все мысли, тревожившие мой покой, прочь. Но они упрямо оставались со мной. Тогда я решила дать им иное направление и принялась размышлять о бабушке моего Риверса.

То, что он рассказал мне о ней, наводило на определенные мысли. И они совсем не были радужными. А я-то, глупая, удивлялась, что никто, кроме его величества, не приехал поздравить графа с бракосочетанием. Оказывается, родственница была, но они в ссоре. И у меня были все подозрения относительно пожилой леди.

Резко открыв глаза, я села, понимая, что должна предпринять. Наверное, Рейну это не понравится. Но что, если моя идея поможет ему вспомнить?

- Почему бы и нет? – прошептала я и понимая, что уже не сомкну глаз, пока не сделаю то, что задумала.