19.09 Верховный Совет

— А потом мы с Линком дали деру, словно Эмма гналась за нами по пятам, размахивая Одноглазым Ужасом. Я так боялся, что не выходил из комнаты до самого утра, — закончил я свой рассказ.

Правда, я не упомянул об одной маленькой детали: я проснулся на полу, что часто бывало в последнее время. Пока я описывал наши похождения, чай Мэриан давно успел остыть.

— А Эмма?

— На рассвете я услышал, как внизу хлопнула дверь. Когда я спустился, она готовила завтрак: гренки с сыром и яичница. Все, как обычно.

Если не считать того, что я почему-то разлюбил эти блюда.

Мы с Мэриан сидели в архиве Гэтлинской библиотеки — ее святилище, месте, где было позволено находиться только ей и моей матери. Именно здесь Мэриан искала ответы на вопросы, которые большинство жителей Гэтлина оказались не в состоянии даже сформулировать. Мэриан Эшкрофт являлась лучшей подругой моей мамы, она давно стала мне гораздо ближе, чем родная тетя. Видимо, в этом и состояла вторая причина моего появления в архиве. Эмма во многом заменила мне мать, и я просто не мог думать о ней плохо. Кроме того, меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы о ней распускали дурные слухи. Я не мог смириться с мыслью, что она связалась с колдуном, и я отчаянно жаждал поделиться с кем-то своими подозрениями. С тех самых пор, как я увидел Эмму в берлоге бокора, я был на взводе.

— Ты уверен, что все правильно запомнил? — поинтересовалась Мэриан, рассеянно помешивая чай.

— Да, — кивнул я. — Такое не забудешь.

Вообще-то Эмма и раньше вела себя странно, особенно когда дело касалось карточного расклада. Когда она узнала, что машина Сэма Терли упадет с моста в Вейдерс-Крик, то заперлась у себя на целую неделю. Но сейчас все обстояло по-другому.

— Ясновидящие никогда не пытаются изменить расклад. Тем более Эмма — она же прапрапраправнучка прорицательницы Суллы, — задумчиво отозвалась Мэриан.

— Ну да. Бокор заявил, что цена слишком высока. Эмма сразу же ответила, что она готова на все! Странно, но мне кажется, ее визит связан с чародеями…

— Если этот тип действительно бокор, то он слов на ветер не бросает. Они используют магию вуду для разрушения и причинения боли, а не для помощи ближним и исцеления.

Верно. Впервые в жизни я почувствовал, что боюсь за Эмму. Бред! Скорее котенок может опасаться за судьбу тигра!

— Мэриан, ты не имеешь права вмешиваться в дела чародеев, но бокор принадлежит миру смертных.

— И поэтому ты заглянул ко мне, — вздохнула Мэриан. — Я постараюсь разузнать об этом, но мне вряд ли удастся найти ответ на самый главный вопрос. Что заставило Эмму обратиться за помощью к человеку, который олицетворяет собой все, что противоречит ее убеждениям? Хочешь пшеничного печенья с шоколадом? — сменила тему Мэриан, протягивая мне блюдо.

Я поморщился. Межу прочим, когда Лив приехала в Южную Каролину в начале лета, ее чемодан был до отказа набит именно этим сортом печенья. Вероятно, Мэриан догадалась, о чем я думаю, и снова вздохнула.

— Ты говорил с Оливией?

— Нет, — заявил я. — И я не прав, потому что… ну, Лив — это Лив!

— Я тоже скучаю по ней.

— А почему же ты не разрешила ей остаться работать у тебя?

Летом Лив нарушила правила и помогла мне освободить Мэкона из арклайта, после чего в Гэтлинской библиотеке она уже не появлялась. Теперь ее карьера хранительницы закончилась, и я думал, что она вернется в Англию. Но все получилось наоборот: теперь Лив постоянно болталась в туннелях вместе с Мэконом.

— Я не могла. Как-то неуместно. Или, проще говоря, запрещено. Пока ситуация не прояснится, мы с ней не должны видеться. По крайней мере, официально.

— То есть она больше не живет у тебя?

— На данный момент она обитает в туннелях. Оно и к лучшему. Мэкон устроил ей отдельный кабинет.

Сложно себе представить, что Лив проводит столько времени в темноте! Она же просто олицетворение солнечного света! Мэриан достала из ящика стола письмо и протянула его мне. Бумага оказалась неожиданно тяжелой — внизу страницы красовалась увесистая печать из сургуча. Почтальоны редко приносят подобные вести.

— Прочитай его, Итан.

— «Верховный совет хранителей постановил по делу о грубом нарушении Мэриан Эшкрофт, хранительницы Lunae Libri… — пробежался я по первым строкам, — …отстранение от обязанностей, относительно Западного филиала… о дате судебного процесса будет сообщено дополнительно», — произнес я и, не поверив своим глазам, повернулся к Мэриан: — Тебя уволили?!

— Я предпочитаю формулировку «отстранили».

— Будет суд?

— Да, — подтвердила она. — По крайней мере, они называют это судом. Думаешь, ханжество — прерогатива смертных? Ошибаешься, мир чародеев, как ты, наверное, заметил, не отличается особой демократичностью. Свобода воли, скажем так, слегка ограничена интересами служителей закона.

— Но ты вообще ни при чем! Порядок мироздания разрушила Лена!

— Итан, ты долго живешь в Гэтлине и понимаешь, как версия событий меняется в зависимости от того, кто ее излагает. Посмотрела бы я на тебя на скамье обвиняемых!

Когда Мэриан волновалась, морщинки на ее лице углублялись, превращаясь в тени. Как, например, сейчас.

— Но ты ни во что не вмешивалась!

Именно об этом с Мэриан спорили постоянно. Когда я узнал, что Мэриан — хранительница (как и моя мама до нее), я запомнил, что в этой профессии самое главное — абсолютное невмешательство. Мэриан была наблюдателем, в обязанности которого входила запись всех событий чародейской реальности. Она стояла на границе между мирами, но сама не принимала участия в истории — ведь так положено. А вот могла ли она соблюсти правило вопреки тому, что подсказывало ей сердце, — это совсем другое дело. Например, летом Лив поняла, что надо нарушить запрет… Почти уверен, примерно то же самое чувствовала и моя мама. Я задумчиво дотронулся до толстого черного сургуча — на печати был изображен герб Южной Каролины. Чародейская луна над пальмовым деревом. Стоило мне прикоснуться к полумесяцу, как у меня в голове зазвучала знакомая мелодия.

Восемнадцать лун, душит сердце страх,

Восемнадцать вексов — мир у них в руках.

Приближенье тьмы и немой вопрос,

Посмотри в глаза, посмотри всерьез.

— Итан, что с тобой? — забеспокоилась Мэриан.

— Ничего.

— Не ври мне, Итан Уот, — грустно улыбнулась она.

— Я слышал песню, — пробормотал я, продолжая барабанить пальцами по джинсам, выстукивая привязавшуюся мелодию.

— Предречение?

— Ага, — кивнул я.

— И что?

Мне не хотелось посвящать ее в текст, но теперь мне было уже не выкрутиться, а придумать новую версию за три секунды я не успел.

— Ничего хорошего. Как всегда: призраки, вексы, тайны и тьма.

Я старался отогнать от себя противное ощущение, но стоило мне произнести эти слова, как у меня засосало под ложечкой, а по спине пробежал холодок. Мама пытается что-то сообщить мне! Если она посылает мне песню — значит, происходит нечто важное! И страшное…

— Итан! Я серьезно!

— Но я понятия не имею, что мне делать.

— Что еще стряслось?

— Пока я и сам не понимаю.

Но почему я не умею держать язык за зубами? Я впал в замешательство. Мэриан искренне пыталась помочь мне, но я хотел лишь поскорее убраться отсюда восвояси.

— Мне пора, — буркнул я, вставая.

— Не пропадай надолго, Итан, — попросила Мэриан, провожая меня до дверей архива, — мне тебя не хватает!

Улыбнувшись, я обнял ее, открыл дверь в Гэтлинскую библиотеку — и буквально подпрыгнул.

— Что случилось?

Мы с Мэриан в шоке оглядывались по сторонам: по библиотеке словно ураган прошелся, пока мы болтали в архиве! Стеллажи перевернуты, повсюду валяются раскрытые книги — на столах, на стойке регистратуры, на полу! Подобное зрелище я лицезрел только в прошлом году, на Рождество. Тогда все книги в библиотеке открылись на странице, где содержалась информация, касавшаяся нас с Леной.

— Еще хуже, чем в прошлый раз, — прошептала Мэриан.

— Значит, я получил очередное послание…

— Да…

— Итан, давай посмотрим… Чувствуешь приближение вексов? — грустно пошутила Мэриан, беря в руки томик, лежащий на каталоге. — Я прямо трясусь!

— Думаю, я тоже, — ответил я, убирая челку с глаз. — И мы не знаем заклинания, чтобы все убрать…

— Эмили Дикинсон, — сообщила Мэриан, поднимая и протягивая мне книгу.

Я медленно открыл ее на случайной странице и прочитал:

— «Безумство — часто Божий дар…»

— Отличное начало!

Что еще за чушь? И при чем здесь я? Я вопросительно взглянул на Мэриан:

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Я? Ну, нарушение порядка Вселенной добралось и до моих стеллажей. Пойдем дальше… Леонардо да Винчи. — И она вручила мне еще одну открытую книгу.

«Прекрасно. Безумный гений из Италии», — подумал я.

— Читай сама.

— «Когда я думал, что учусь жить, на самом деле я учился умирать», — произнесла Мэриан. — Безумие и смерть. Неплохо.

Она обняла меня за плечи, ее руки словно говорили мне: «Я с тобой». А я просто пребывал в ужасе. Думаю, Мэриан заметила, что меня бьет озноб.

— А если по очереди? Один читает, другой прибирается?

— Выбираю второе.

— С каких пор ты распоряжаешься в моей библиотеке? — с притворным раздражением спросила Мэриан и помахала следующей книгой.

— Что вы, мэм! Как-то не по-джентльменски, — улыбнулся я и посмотрел на обложку. — О, нет!

Эдгар Алан По. По сравнению с ним два предыдущих автора покажутся мастерами юмористического жанра!

— И знать ничего не желаю!

— Итан!

— «И, смотря во мрак глубокий, долго ждал я, одинокий / Полный грез, что ведать смертным не давалось до того…» Все ясно, — выпалил я. — Я свихнулся. Гэтлин — трещина между мирами! Нет, Вселенная — это просто громадный сумасшедший дом!

— Кстати, что у нас говорит о трещинах Леонард Коэн?

— Понятия не имею! Но погоди немного, скоро скажу!

— «Во всем есть трещина».

— Спасибо за поддержку!

— Не бойся, — тихо сказала Мэриан. — «Во всем есть трещина. Именно через нее проникает свет».

Вообще-то она права… Или не она, а этот парень, как его там, Леонард Коэн. Я ощутил одновременно и радость и грусть, на мгновение лишившись дара речи. Потом я опустился на колени и заявил:

— Надо разобрать этот бардак.

— Даже не думала, что когда-нибудь услышу от тебя такое, Итан Уот!

Мэриан не ошиблась. Вселенная расколота надвое, и я вместе с ней.

Надеюсь, что когда-нибудь увижу луч света.

Загрузка...