Попаданка в Сильфиду на боях орков

Глава 25

Брата ГладРиды звали РилеДир, что означало «свободный ветер».

— Так звали любимого папиного сокола, — поделился мальчика. — Когда я родился, тот уже был слишком старым, чтобы охотиться, едва на крыло вставал. Поэтому отец отнес его шаману, и тот убил птицу и сделал для меня этот амулет, — он продемонстрировал мне потертый клюв на кожаном шнурке, от чего меня передернуло. Сына и животное одним именем — высокие отношения, а главное нового запоминать не надо.

— Покажи, как ты колдуешь, — предложила я.

— Все равно эти способности скоро пропадут…

— Покажи.

Мальчишка помялся-помялся, но было заметно, что ему и самому хочется похвастаться. Он скинул свои сандалии, зашел в воду по щиколотку, протянул вперед руки и неожиданно засвистел! Свист его то напоминал птичьи переливы, то просто разрозненные звуки, но, как ни странно, перед ним начала формироваться довольно странная и кривобокая магическая печать, после чего из воды начали появляться будто щупальца. Они тянулись к рукам РилеДира, но не могли дотянуться выше.

А магическая печать тем временем становилась все более запутанной, на ней появлялись все новые и новые линии, завитушки, завихрения, пока она не начала напоминать какой-то спутанный клубок нитей.

— Давай я лучше покажу тебе другое заклятье, — предложила я.

— Какое? — едва подросток закончил насвистывать, как его магическая печать растворилась в воздухе.

— Вот смотри, — я вызвала воздушную нить и нарисовала перед собой простейшую схему воды, которую мне показывал Кирим. Как ни странно, сейчас та сцена стояла перед моими глазами, будто у меня была фотографическая память: я точно запомнила круг в основе, несколько завитков, будто лепестки, складывающиеся в равносторонний треугольник. Нити Воздуха сопротивлялись, но все же с трудом мне удалось их уложить в нужную форму. Активировать, конечно, не стала, что-то мне подсказывало, что это могло привести к взрыву или еще какому-нибудь коллапсу.

РилеДир смотрел на меня очень внимательно, ждал, а потом спросил:

— Ну, так что?

— Что? — не поняла я.

— Ты мне покажешь?

— Так вот же! — я ткнула пальцем в сторону воздуха перед собой.

— Что⁈

— Ты что, не видишь магических потоков⁈ Как же ты тогда колдуешь-то⁈

Мальчишка неопределенно пожал плечами.

Оказалось, что РилеДир самоучка и магические потоки не видит. Узнав, что это основа любой магии, он сперва отмахивался от «человеческих заморочек», но потом все же согласился попробовать. Сами орки во главе с шаманами работали как-то иначе. Шаманы взаимодействовали с магией с помощью звуков и вибрации, любили бубны и песнопения. Остальные орки либо поступали также, либо действовали интуитивно. Любой маг может чуть-чуть повлиять на свою стихию. Это будет неэффективно, много силы потратится мимо цели, но сделать что-то можно.

— Еще есть песнопения, которые передают из поколения в поколение, — рассказывал орчонок, но это только в сильных родах, в которых рождаются мощные воины.

— А у тебя в роду учат свисту? — заинтересовалась я.

Он глянул на меня затравленно и пояснил:

— Магия воды — это не сила для настоящего воина. И вообще она пропадет после инициации.

— Почему?

— Не знаю, мама сказала, у всех пропадает, — пожал он плечами. — Это в мамином роду по женской линии передается. Но ее скрывают — все равно пользы нет. Орк должен быть сильным и смелым, а не с водой играться, которой обычно в степи-то и нет практически.

— Орк должен быть прежде всего умным и умелым, — фыркнула я.

— Ага, только умного да слабого в степи кинут и не пожалеют, если он обузой будет. Нет, главное — сила.

— Ум пуще любой силы может быть. Дай-ка покажу.

Орчонок глянул на меня с сомнением, но все же кивнул.

Пареньком он оказался талантливым, меньше чем за час научился магическому зрению, а потом и формировать энергетическую нить. Едва он повторил нарисованную мною печать, как из озера в воздух забила струя, будто фонтан, разбрызгивая воду в разные стороны и создавая радугу в водных брызгах. Под моим руководством он то усиливал напор, то наклонял струю в разные стороны, в общем, экспериментировал.

У меня зрело понимание, что мать его по роду происходит из уничтоженного племени цапель, возможно, гены их проявились через поколения в обоих родителях, или просто игра природы, что родился такой необычный для Соколов мажонок.

— А хочешь еще кое-что покажу? — сощурилась я.

— Хочу! — в этот раз он уже мне совсем доверял.

— Нужно будет слетать на капище. Не забоишься?

— Нет, конечно!

Грязную одежду я припрятала на месте, чтобы не возиться с ней в пути, навесила на орчонка заклятье полета, чтобы облегчить его вес, подхватила подмышки и полетела через озеро, над стоянкой и дальше в сторону капища. В голове билась мысль: если старые столпы так желают найти новые воплощения, так, может, нам следует им их дать? Может, именно это нужно, чтобы восстановить равновесие?

Но прежде, чем мы долетели, я увидела что-то черное на горизонте:

— Что это?

— Пожар! — ахнул РилеДир. — Степь горит! — он принялся так извиваться, что я его едва не уронила.

— Не дергайся! Что такого страшного-то? Озеро рядом.

— Ты не понимаешь! Стада, стада куда девать? Огонь ведь перекроет скоро весь проход.

Тут только я сообразила, что огонь закрывает выход из «полумесяца» озера. Я поднялась выше, пытаясь разглядеть получше, но видела, что чернеет со всех сторон, будто кто-то поджог линию, отсекая выход. И ветер. Ветер нес огонь в нашу сторону. И я летела ему навстречу, пытаясь разглядеть, где проход, как можно было бы увести орков из этой ловушки. Кроме черных клубов дыма, стало видно и огонь — невысокий, стелящийся по земле, по сухой траве. Он то утихал, то вспыхивал, на взмывался ввысь, охватывая редкие кусты, летел вперед огненным шаром вместе с перекати-полем. И там, за стеной пламени я увидела чей-то силуэт.

— Кто это там? — ахнула удивленно. — Там кто-то есть. Эй! Стоять на месте! — заорала разозленно.

— Берегись! — вскрикнул орчонок.

И тут голова моя взорвалась болью, и мы вместе полетели на землю.

Меня завертело в потоках воздуха, словно я была семечкой клена. Вокруг вились золотистые потоки энергии Воздуха, обрывки заклятья облегчения, которое я навесила на РилеДира, мои собственные силы, вышедшие из-под контроля, и только запутав все это в какой-то невероятный клубок, я смогла все же приземлить нас на землю более-менее мягко, а не рухнуть камнем.

— Что произошло? — с трудом шевеля языком, произнесла я, лежа сверху на орчонке. Слава богам, ребенок был практически с меня размером, так что я могла не бояться его раздавить.

Он нервно сбросил меня на землю и обхватил мою голову руками, осматривая:

— Тебе в голову попали камнем.

— Что? Как? Откуда? — я никак не могла собраться с мыслями, перед глазами двоилось.

— Тише, я постараюсь помочь, у меня неплохо получается останавливать кровь, — орчонок прикрыл глаза и засвистел на манер малиновки. Я вспомнила, что в детстве у меня была глиняная свистулька, куда нужно было наливать воду, тогда она издавала забавный переливчатый свист. Похоже. Папа всегда говорил, что так поет малиновка. Папа?.. Я же не помнила о нем…

Прежде чем я успела осознать что-то, голову заволокло серым туманом, стало очень больно, перед глазами полыхнуло вспышкой цвета морской волны — смесью магии земли и воды. А потом я облегченно выдохнула, потому что боль утихла. Открыла глаза и поняла, что уже довольно четко вижу орчонка, и он не раздваивается.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул он мрачно. — А теперь летим отсюда скорее, иначе огонь до нас доберется быстрее, чем мы успеем предупредить племена об опасности.

Я, пошатываясь, поднялась на ноги и удивленно огляделась. Пока я была в не слишком хорошем состоянии, огонь подобрался ближе, а ветер все гнал и гнал его в нашу сторону. Нахмурившись, я попыталась призвать стихию… слабое дуновение ветра едва заметно пошевелило пламя, а затем оно продолжило бежать вперед по сухой траве. Я закашлялась от дыма, который нес на нас непрекращающийся ветер. Зажмурилась, пытаясь сосредоточиться и призвать магическую нить… но она завилась-запуталась, а потом разбилась на осколки и осыпалась золотой пылью на землю, в голове зашумело и я пошатнулась. Кажется, лечения было недостаточно, чтобы окончательно восстановиться. Я потерла зудящую щеку, и обнаружила на ладони красные крошки — остатки засохшей крови.

Хотела нецензурно выругаться, но покосилась на орчонка и не стала — запомнит же, у детей память хорошая. Ладно, где там мои крылышки. Я сосредоточилась, поднатужилась… и смогла подняться меньше чем на полметра и продержаться в воздухе всего минуту, а потом рухнула обратно.

— Дьявол! — не выдержала я, покосилась на ребенка. — За мной не повторяй, это плохое слово.

— Угу, — невнятно буркнул он. — Так что?

— Боюсь, что я не в состоянии лететь. Нужно бежать своими ногами.

— Огонь нас догонит, — орчонок задумчиво вытер нос рукавом, а потом покосился в сторону. — Пока ты тут прыгала, я смог настроиться и ощутил, что рядом кто-то есть.

— Кто, поджигатель? — испуганно заозиралась я.

— Звери, крупные. Бежим! — орчонок понесся в сторону, но не к стойбищу, а наискосок, а я за ним, по дороге замечая, что бежит он легче, чем должен был бы, будто все время подпрыгивает, как космонавты на луне. Присмотревшись, я заметила обрывки золотых магических нитей, которые все еще вились вокруг него. — Вот, смотри! — он остановился так резко, что я врезалась в его спину.

Потом я увидела стадо… наверное, это были лошади, но мелковатые какие-то, приземистые на толстых коротких ножках, совсем не похожие на высоких статных арабских скакунов. Шкура у них была бежевая с коричневыми переливами или даже полосками и черной короткой, будто у зебр, стоящей торчком гривой. Они бежали мимо нас в сторону от огня к озеру.

Тем временем РилеДир зажмурился, напрягся и запел: низко, вибрирующе, будто горловое пение. Я увидела, как от этих звуков из его тела потек будто зеленоватый туман, не оформленный в магические нити, он впитался в землю, а потом побежал под ней потоком в сторону диких лошадей. Резкий хлопок в ладоши — и неожиданно от табуна отделяется один из коней и бежит… нет, не к нам, но в сторону от своих.

— Бежим! — крикнул РилеДир и рванул животному наперерез.

— Он нас двоих не унесет! — прокричала ему вслед, тоже побежала, но мальчишка был куда быстрее меня.

— Унесет, если ты применишь магию облегчения!

Ага, если бы я только могла.

Но я все равно продолжала бежать, задыхаясь, за прытким орчонком, которому, конечно, было легче из-за магии, которая кое-как продолжала его поддерживать. Я видела, как они двигаются наперерез друг другу и боялась, что РилеДир не успеет, что конь проскочит мимо, а сумеет ли мальчик его остановить? Вряд ли, иначе он подвел бы зверя прямо к нам. И я бежала следом, бежала и молилась непонятно кому, чтобы у него получилось. И в то же время зрело осознавала, что унести двоих конь не сможет, я должна спасаться сама, должна взлететь… но крылья не желали слушаться, а магия срывалась с пальцев, не задерживаясь. И ветер не слушался, а гнал мне в спину клубы черного какого-то жирного дыма, оседающего сажей на моих волосах.

Я споткнулась о кочку, почти пропахала землю носом, но кое-как выровнялась с помощью крыльев и продолжила бежать. РилеДир оторвался от меня на добрых сто метров, конь шел ему наперерез, но вдруг я поняла — не успеет. В моей голове будто просчиталась задачка с двумя поездами и вопросом: пересекутся или нет. «Нет, не пересекутся», — ответила какая-то рациональная часть моего сознания. Я попыталась вновь потянуться к ней, как-то активировать… но ничего не получалось, не хватало сосредоточенности. Остановилась, попыталась выдохнуть, припомнить состояние медитации… закашлялась от черного дыма, золотая нить, из которой я попыталась соорудить отсекающую эмоции сеть, рассыпалась, не создав и одной ячейки. А пламя, кажется, все ближе, как бы быстро я не бежала, и выхода нет…

Ну, же! Встряхнула руками, пытаясь создать хоть малейшую искру магии. Ну же!

Еще немного, конь уже почти добежал до точки пересечения, а РилеДир отстает, хоть и немного, надо лишь слегка его подогнать или тормознуть животное.

Ну, же!

Короткая вспышка золота в пальцах, буквально крошечное заклинание, способное создать лишь резкий и короткий порыв ветра — я швыряю магическую печать вперед, она летит куда быстрее ветра…

Конь резко останавливается, получив поток ветра в морду, жмурит глаза, растерянно трясет головой…

РилеДир успевает добежать и вскочить на него одним прыжком, хватается за короткую стоящую торчком гриву и разворачивает животное в мою сторону одними ногами. Дикий конь бежит вперед, ко мне, но норовит повернуть в сторону, его страшит приближающийся огонь.

— ОксТарна, беги! — кричит РилеДир и тянется ко мне рукой.

И я бегу вперед. Понимаю, что это безумие, но бегу, пытаясь одновременно как-то активировать магию. Конь не выдержит нас двоих, он взбрыкнет, он сбросит нас или даже я просто не смогу запрыгнуть на него на скаку или стащу орчонка. Я не гимнастка и не циркачка. Это безумие, ничего из этого не получится. Но я все равно бегу из последних сил.

Зеленая рука возникает совсем рядом, так быстро, что разум не успевает осознать, но я умудряюсь ухватиться за нее. Рывок… магия ветра подхватывает меня, подталкивает и помогает запрыгнуть на круп коня.

— Держись! — кричит РилеДир, и отворачивает коня в сторону становища.

Не знаю, как, но уже постфактум замечаю странную смесь золотистой магии, поддерживающую нас обоих. Поворачиваю голову и вижу, что конь несется параллельно траектории движения своего табуна, только быстрее, нагоняя их. Его поддерживает зеленоватая магия РилеДира. Такой талантливый мальчик, нельзя упускать.

Только теперь мой мозг начинает соображать, и я вспоминаю, как увидела человекообразную фигуру за стеной пламени и закричала… ой, дура! Камень, прилетевший мне в голову, явно говорил о том, что поджигатель был не один, и преступники решили избавиться от случайных свидетелей. Кто же это был? Я попыталась воспроизвести перед внутренним взглядом ту картину, но… нет, слишком далеко, слишком исказило картину пламя. И как они сбежали? Наверное, у них есть лошади. И они должны остаться там, на другой стороне линии пламени. Если удастся остановить пожар, нужно будет лишь проверить, кого не было в становище.

Ну, да, ключевое слово «если».

Когда мы подъехали ближе к палаткам, конь замедлился, а потом и вовсе остановился:

— Он к орчьему жилью не пойдет, слезай, — велел РилеДир.

Спустившись с коня, мальчишка почти любовно прижался к боку животного, а потом ударил его по крупу, отпуская, и тот побежал к своим, а мы ринулись к становищу.

— Пожар! — закричал РилеДир, едва приблизившись к первым палаткам. — В степи пожар!

Я кое-как ковыляла следом и берегла дыхание и пыталась предположить, что они теперь будут делать. Орки всполошились, заахали, закричали, разбежались в стороны мальчишки, крича о пожаре. Хозяйки принялись собирать развешенное для сушки белье, делать еще что-то столь же бессмысленное. Нам навстречу все больше высыпали мужчины, которым РилеДир без устали повторял: «там пожар, прохода нет, огонь стеной от одного конца „месяца“ до другого…» Про поджигателей он сообразил не говорить, по крайней мере, пока.

— Оксана, во что ты опять вляпалась? — откуда-то сбоку выскочил СакрКруш, за ним маячил Лис, у которого на боку я заметила бурдюк.

— Пить, пожалуйста! — взмолилась я.

Он протянул мне свой бурдюк, и я почти застонала, почувствовав, как в обожжённое дымом горло, полилась теплая вода.

Тем временем подоспел и Вождь, и самые главные орки племени, принялся расспрашивать РилеДира по двадцатому кругу. Я все ждала решения, как они тут справляются с подобными ситуациями, где пожарная команда. Убедившись, что мальчишка не придумывает, принялись обсуждать, что делать. Голоса разделились: часть орков высказалась за то, чтобы, побросав пожитки, взять самых быстрых лошадей и попытаться найти проход в стене огня. Вторые же боялись рисковать, предлагали всех орков загнать в воды озера и переждать. Первый способ был рисковым, но так была возможность сохранить стада, а второй надежный, но пологие берег и дно тут только в некоторых местах, всех животных в воду не загонишь, а на плаву они долго не продержатся.

Вождь молча слушал спор, пока не вставая ни на одну сторону, только уточнил, сообщили ли другим племенам о случившемся, а простые жители тем временем срочно собирали лагерь.

— Вы что, с ума сошли⁈ — наконец, не выдержала я этих разговоров. — Нужно остановить огонь прежде, чем он подберется к лагерю!

Мужчины из окружения вождя меня дружно проигнорировали, будто я была надоедливым ребенком, который априори не может сказать ничего адекватного, его пока терпят, но скоро отправят в угол, чтобы не мешал взрослым дядям говорить.

— Замолчи, — прошипел СакрКруш и попытался отпихнуть меня себе за спину.

— О, великий вождь! Прошу, выслушай мою невесту! — другую тактику выбрал Лис и шагнул вперед, но подобострастно склонил голову. — Она жила далеко среди эльфов и может знать что-то полезное.

Вождь все же бросил в его сторону заинтересованный взгляд, но, кажется, он высказался без достаточного уважения или его статус было недостаточно высок тоже.

— Кони и Козлы хотят увезти свои стада на север, надеются, что там более болотистые места и низина, что огонь мог туда еще не добраться, а если и да, то удастся пройти по воде, — доложил запыхавшийся орк, пробившись в центр круга.

— Медведи хотят стоять на месте. Говорят, дождутся, пока все разбегутся и смогут переждать в воде, — доложил другой.

— Шакалы в раздумьях пока. Они отправили своих разведчиков во все стороны, ищут проход, надеются, что в стене огня есть где-то разрыв, — склонил голову третий.

Вождь задумчиво выслушал всех и покивал, вновь поднялся гвалт. Кто-то кричал, что сейчас же побежит сам в разведчики, что у него самые быстрые кони. Другой, что нужно скорее занимать места в воде, третий советовал присоединиться к тем, кто пошел на север. Вождь задумчиво кивал всем.

— Это же безумие какое-то! — не выдержала я, но тут огромная ладонь СакрКруша обхватила мое лицо, заткнув рот вместе с носом. Второй рукой он обхватил меня поперек груди и в несколько шагов оттащил меня в сторону.

— Ты не понимаешь, что у тебя нет права голоса на высшем совете племени⁈ — зашипел он, продолжая зажимать мне рот и нос. — Даже я не смею так встревать в разговоры Совета, а женщине и вовсе нужно помалкивать! За что мне такая напасть⁈ — Я возмущенно вцепилась в его руку, он некоторое время смотрел на меня, а потом все же отпустил. — Ты окончательно опозоришь меня, женщина!

— Огонь уничтожит всех нас или хотя бы только наше имущество, сейчас ли думать о позоре⁈ — возмутилась я.

— Мне еще жить среди этих орков!

Я тяжело вздохнула, попыталась встать на место СакрКруша… не хотелось, но…

— Ладно, я прошу прощения. Если хочешь, я извинюсь перед вождем.

— Просто помолчи.

Это было именно то, что я сделать и не могла!

— Ты не понимаешь, мы можем выжить, если меня послушают!

СакрКруш закатил глаза и скрестил руки на груди, но все же не стал меня затыкать и я, воспользовавшись возможностью затараторила:

— В… кхм… среди эльфов, где я прежде жила, были разработаны методы борьбы с огнем. Правда, там пожары случались не в степи, а в лесах…

— Вот видишь, совсем другая ситуация, — попытался отмахнуться СакрКруш, но я не позволила.

— Так в степи все и проще! Эльфы, чтобы остановить пожар, делали специальные полосы-границы, чтобы огонь дальше не мог пройти. Для этого они вырубали деревья, убирали сухую траву. Дальше или проливали полосу водой, или перекапывали землю, чтобы вообще гореть нечему было. А нам ничего рубить не нужно, у нас только трава. И сила земли у орков в руках! Ты понимаешь⁈ Нужно просто создать полосу отчуждения, через которую огонь не сможет пройти. Перевернуть слой дерна кверху ногами, чтобы пламя не бежало вперед. Это похоже на то, что мы делали в общем бою, только нужно не кочки поднять, а всю траву убрать. Главное, чтобы ширина заградительной полосы была достаточна, чтобы огонь не перекинулся через нее. Можно и вручную копать, но с магией было бы сподручнее.

СакрКруш задумчиво постучал ногой по земле, почесал лоб, но я видела, что его настроение уже изменилось, он был готов меня послушать.

— Это звучит разумно, — встрял подслушивающий Лис. — Если не отчертить границу, то хотя бы создать проход в стене огня, чтобы можно было сбежать.

— Да, точно! Этот план залезть в озеро — это же безумие, кто знает, сколько времени все будет полыхать⁈ Сколько человек… в смысле, орков не сможет продержаться на плаву? Дети и старики погибнут первыми.

— Смерть слабого — это закон степи, таков наш мир, — строго заметил СакрКруш.

— Но зачем эта смерть нужна, если сильные могут его защитить? И… СакрКруш, — я шагнула к нему ближе и знаком заставила наклониться, — я видела кого-то в степи, рядом с огнем. Мне кажется, это может быть намеренный поджег.

— Неужели одно из племен решило так избавиться от остальных⁈ — ахнул СакрКруш. — Или это люди решили уничтожить нас и занять наши плодородные земли, как они всегда хотели? — он с подозрением покосился на Лиса.

— Не так важно, кто это сделал. Важно остановить огонь скорее, — напомнила я.

Кивнув, СакрКруш ринулся в сторону вождя. Но не успел он ничего сказать, как вперед вышел Шаман Соколов, а за его спиной полукругом выстроились шаманы всех других племен. Они были одеты в свои церемониальные одежды с символами-животными, в боевой раскраске с бубнами и другими необходимыми предметами.

— Возрадуйтесь, орки, мы нашли решение! — провозгласил Шаман. — Мы сможем спасти все племена от огня, если объединим их силу в единый кулак. Приведите нам лошадей! Мы все идем навстречу пламени!

Я удивленно огляделась. Мне казалось, что я должна увидеть скептические или растерянные лица, но вокруг все заулыбались и выглядели воодушевленными.

— Безумие какое-то, — пробормотала я себе под нос, но меня, разумеется, никто не слушал.