Попаданка в Сильфиду на боях орков

Глава 19

— Прошу прощения, я тоже среагировала слишком резко, — бросила я, чтобы закрыть эту ситуацию. — Забудем об этом.

— Конечно. Спасибо, — кивнул Кирим, подчеркивая, что понимает, что я извинилась только и вежливости. — Так что за идея у тебя есть?

«Будто он вернул меня только ради того, чтобы узнать больше», — мелькнуло в голове, но в то же время я видела, что это не так. Я чувствовала искренность Кирима, когда он просил прощения, и понимала — настолько хорошо сыграть невозможно.

— Попробуй создать энергетическую нить стихии Земли, — предложила я.

Он послушно активировал магию, и я заметила в его груди зеленоватую вспышку, а затем и сияние, прошедшее через руку и материализовавшееся в недлинный зеленый жгутик. Я перехватила его за запястья и, управляя ими, приблизила нить к ленте, что связывала Кирима, и смогла воочию убедиться, что они отличаются. Если свою магию я отличала от энергии Земли только по цвету, то здесь этого не было: обе силы обладали зеленой окраской. Только вот, приглядываясь к жгутику энергии, я замечала, как связывающая лента становится бледнее, и наоборот. Некоторое время я просто экспериментировала с ними обоими, но ничего не поняла.

Затем я попросила Кирима прикоснуться своей энергией к связующей ленте. В отличие от моей силы, которая просто проходила сквозь привязку, энергия Земли могла к ней прикоснуться. Энергетической петлей удалось зацепить ленту и даже потянуть в сторону:

— Я чувствую сопротивление, — ахнул Кирим.

Он попытался дернуть свою нить сильнее… но неожиданно все прекратилось.

— Привязка оборвалась⁈ — спросил Кирим, удивленно разглядывая свой энергетический жгут, который был невредим.

— Нет, она все еще здесь, — откликнулась я удивленно.

Повторив эксперимент несколько раз, мы поняли, что нить Кирима хоть и может прикоснуться к энергетической связи, но постепенно начинает проходить сквозь нее. Другие виды энергии (мы попробовали и воду, и огонь) пролетали ее насквозь, совсем не замечая. А вот земная сила зависала, словно в киселе, позволяя сдвинуть ленту привязки, но этого было недостаточно, чтобы ее разорвать.

Мы пробовали по-разному: обматывали привязку не одной, а десятками силовых нитей, Кирим пытался их переплетать, использовал какие-то заклятья, но толкового эффекта это не давало. Он смог даже сделать что-то вроде энергетических перчаток, чтобы «прощупать» привязку и найти место ее крепления — на шее, словно поводок. Но просунуть пальцы или нить под магический ошейник было невозможно, он будто являлся продолжением самой кожи, был утоплен в нее.

Я в это время пыталась понять, как это работает и в чем визуальная разница между теми силами, что использует Кирим, и привязкой. Они были разной толщины, но и только.

— Попробуй разглядеть в ней отдельные нити, нужно разгадать рисунок и найти слабые места. Ударив по ним, мы сможем уничтожить привязку, — продолжил настаивать Кирим.

— Но здесь нет никаких отдельных волокон, она цельная.

— Это невозможно, ни один маг не сможет создать настолько толстую энергетическую нить. Да и функционирование у нее слишком сложное, такую привязку невозможно создать одной связью. Смотри внимательнее! Это, наверное, какой-то трюк, обманка, которая не позволяет мне самому ее увидеть.

Но, чем больше мы пытались, тем больше я раздражалась. Не было тут никаких волокон, лента цельная, и все эти разговоры о том, что это просто какая-то хитрость, обман… я чувствовала, тут что-то не так, все куда сложнее…

— Но, может, это люди неспособны создать магическую нить такой толщины, а тут орки, у них своя специфическая магия? — не выдержав, предположила я.

— Они всего лишь дикари, человеческая магическая наука ушла далеко вперед!

— Дикари не дикари, но они сумели нас всех пленить, и мы не можем вырваться, используя всю мощь человеческой науки! — я всплеснула руками, обводя окружающее пространство.

— Вообще-то, у орков действительно есть специфические магические способности, — заметил Лис. — например, только они могут управлять животными, а также модифицировать их при выращивании. Они способны вырастить скот с заданными свойствами: сделать его сильнее, выносливее, крупнее. Также они могут напрямую поддержать силы животных своей энергией при необходимости.

— Люди тоже все это могут! — обидчиво воскликнул Кирим.

— Но, насколько я понимаю, это совсем не так распространено, как среди орков. А значит, людям это сложнее, — предположила я.

— Приходится использовать некоторые амулеты, — пробормотал Кирим сквозь сжатые зубы.

— Которые стоят огромных денег, — вполголоса закончил за него Лис.

Кирим ожег друга возмущенным взглядом, но продолжать тему не стал. Слишком уж болезненной для него оказался этот вопрос, явно задета была гордыня. Я тяжело вздохнула и потерла усталые глаза. Было слишком поздно, идей, как исследовать связь, больше не осталось, только одна мысль пульсировала в голове — спать.

— Ладно… понятно… нужно попытаться как-то изучить магические способности орков и как они работают. Возможно, их магия имеет отличия…

— Нет там никаких отличий, их силовые нити такие же зеленые и относятся к стихии Земли, это давно доказано учеными! — буркнул Кирим.

— Значит, они используют их как-то иначе. Не так, как люди… не знаю. Они как-то создали эту связь, значит, нужно попытаться в ней разобраться. Но не сегодня.

С тяжелым вздохом Лис распрощался с Киримом и отправился провожать меня домой, хотя я видела, что этим двоим хотелось еще что-то обсудить наедине. Но нарываться и ходить по становищу в одиночестве ночью я больше не хотела. Пусть теперь я лучше владела своей силой, от неожиданного удара в спину это не защитит.

***

На следующий день, когда я продрала глаза, оказалось, что поход к знахарке в ученицы — это не какая-то ерунда, а целое событие. Халмир подготовил одно из, по его словам, красивых моих платьев. Нет, не то красное с открытой спиной, что было совершенно испорчено после всех событий, а очень скромный зеленый наряд, но больше подходящий под местную моду. Одежда была сделана из довольно тонкой ткани оливкового цвета с золотистой искрой, напоминающей люрекс, но выглядящей не так пошло, а более мягко и сглажено. Халмир назвал это эльфийской шерстью. Не эльфийский шелк, конечно, но тоже хорошая дорогая ткань. К длинному халату и брюкам прилагался платок более яркого цвета свежей зелени с золотистой вышивкой. Самой мне он был так себе, но Халмир причитал, как это красиво, когда женщина прикрывает голову платком, какая ткань, какие переливы — пришлось послушать своего «стилиста», хоть я и подозревала, что это лишь попытка манипулировать мною в своих интересах.

СакрКруш встретил меня уже на улице. Он был тоже одет не в обычные затертые штаны и рубаху, а в официальный кафтан, но главное на шее его болталось множество подвесок, амулетов, ленточек, шнурочков и другой дребедени. Причем золотые украшения соседствовали с какими-то клыками зверей, подвешенными на простые кожаные шнурки. Увидев меня, СакрКруш осмотрел меня с ног до головы, а потом серьезно кивнул, но затем подошел ближе и поправил платок. Я сперва не сообразила, а потом поняла — он достал из-под ткани вплетенные в косичку на моем виске нитку бус, символизирующих мою принадлежность его роду.

— Что ж, идем, — кивнул СакрКруш, оставшийся довольным моим видом.

— Можно мне вас сопроводить? — спросил подошедший БранЛис, также одетый в приличную одежду.

СакрКруш кивнул, а я поспешила их перебить:

— Что, мы даже не позавтракаем? — от избытка эмоций мои крылья затрепетали, и я поднялась над землей. Желудок согласно заурчал — из-за недосыпа мне всегда хотелось есть.

— Если ЗалиКруна примет тебя в ученицы, там и накормит.

— А она может не принять? — удивилась я. — Она же сама позвала!

СакрКруш смерил меня взглядом, будто говорящим: «вот на что мне такая дура?», а потом принялся пояснять:

— Сегодня день учеников, сегодня орк из любого племени может попросить принять его в ученики. Это официальная церемония, другие орки будут свидетелями. Учитель может задавать вопросы или приказать выполнить задание — испытание, которое докажет, что ученик готов слушаться и достоин оказанной чести.

— Как все сложно, — буркнула я.

— Конечно! Принять ученика — это не так просто, это почти как принять чужого сына в свою семью. Отдать свои знания не члену рода, а постороннему — очень сложное решение.

— А у ЗалиКруны нет дочерей, которые могли бы стать ее ученицами? — уточнила я. Мне по ее разговору показалось, что она должна быть замужем и иметь детей.

— У нее было три дочери, но всех их взяли замуж в другие племена. Каждому племени нужны хорошие обученные лекарки, но не все готовы их растить в своем племени, — СакрКруш пренебрежительно скривился. — Им предложили хорошие условия для брака: мужья поклялись никогда не поднимать на них руку, они вошли в сильные рода. Но мы остались без молодых целительниц.

Я бросила на него взгляд исподлобья. Будто ЗалиКруна не предпочла бы отдать своих дочерей в пределах племени, если бы был такой шанс, если бы здесь им предложили условия получше. Так нет. А теперь можно обвинять девушек и их мужей, которые сообразили подсуетиться.

— Я был слишком молод, чтобы брать жену, иначе обязательно посватался к ее младшей дочери, — добавил СакрКруш, будто оправдываясь.

— Она тебе так нравилась? — заинтересовалась я.

— Племени нужна лекарка, иначе женщины умирают, а дети не выживают, — буркнул СакрКруш.

— И ты готов был жениться на нелюбимой только ради племени? — удивилась я.

Орк пожал плечами:

— А какая разница? Она тоже была неплоха собой и умна. Предки связали бы наши жизни, ужились бы как-нибудь со временем.

За разговором мы незаметно дошли до центральной площади становища, где и стоял шатер ЗалиКруны. Шатер Вождя стоял с одной стороны, напротив него — Шамана, а лекарки — наискосок, на равном отдалении от обоих. Я оглядела центральную площадь и заметила, что, кроме нейтрально-коричневого шатра ЗалиКруны, остальные имеют либо красные, либо желтые знаки: нашивки, куски ткани, привязанные «флажки» или что-то еще. Словно принадлежность к двум политическим партиям. Красный цвет соответствовал приближенным Шамана и украшал по два шатра по бокам от его, а желтые и золотые символы были у остальных. На полотнище, заменяющем двери, палатки Вождя были вышиты две желтые птицы — Золотые Соколы, очевидно. У нескольких шатров было видно символы обеих партий: и желтые флажки, и красные. Неопределившиеся или «и нашим, и вашим». А вот ЗалиКруна старательно избегала каких-либо намеков на желтый или красный цвет в убранстве своего шатра, хотя, как мне показалось, у нее с Шаманом есть свои счеты. Она пригласила меня в ученицы не только благодаря моему уму, но и чтобы ему насолить.

Едва мы подошли к ее порогу, как из-за заменяющей дверь занавески выскользнул… кот. Поджарый, худой, с короткой жесткой шерсткой, серый в мелких черных пятнышках. Очень крупный, наверное, с мейн-куна, но не пушистый, а гладкошерстный. И с черными кисточками на ушах.

— Ой, киса, кис-кис-кис, — обрадовалась я и протянула к нему руку. Впервые в этом мире я увидела кота.

— С ума сошла? Не трогай! — СакрКруш перехватил мою руку и отдернул в сторону. — Это дикий степной кот, он слушается только хозяйку. Глаза выцарапает — мало не покажется.

Котяра даже не дернулся, лениво пронаблюдал за нашей возней, зевнул, потянулся, высоко задрав тонкий гибкий хвост с черным кончиком, и скрылся в палатке.