Помещица Бедная Лиза

-Потап, жива ли барынька? Не сильно зашиблась, а то помрёт, нас хозяин потом сам зашибет! Сильно уж эта баба нужна зачем-то Пантелеймону.

-Да жива, только шибко дух зашибла. Без сознания она.

-Вот и хорошо, меньше увидит. Давай грузим ее в сани да повезём. Не ровен час, поедет кто, увидят.

-А куда везём-то? В старую сторожку?

Мужик кивнул в сторону леса. Второй ответил.

-Ну да, тут рядышком, а там и хозяин как раз приедет. Лошадь ее надо было поймать. Упустили. Она ведь домой пойдет, спохватиться там.

Фиодор превратился в одно большое ухо - ему надо было узнать как можно больше, пока что ничем другим он помочь Лизе не мог. Против двоих здоровых мужиков ему не выстоять. Он понимал, что надо бежать за подмогой. Но вначале надо проследить, куда повезут его хозяйку. И Федька крадучись, по-пластунски, пополз по обочине дороги. Двигались они и впрямь недалеко, не более пяти минут. В лесочек вела малозаметная лесная дорога, почти тропинка. Не зная, ее и вовсе не заметишь.

Проследив за похитителями, их путь до дорожки, кот отправился в обратный путь. Для него это было далеко. Всё-таки он был кот, а не русская борзая, которая в погоне за зайцем может намотать до десятка километров. Федька бежал по дороге, сердечко его сжималось от боли и страха за хозяйку. Лапки мерзли на снегу, а мягкие подушечки лапок больно кололи острые грани маленьких ледяных комочков. Вскоре за ним уже оставались кровавые следы. Фиодор задыхался от усталости, но упрямо продолжал бежать вперёд, к дому, торопясь успеть вовремя. Там Сергей, там помощь, там спасение Лизы. На пушистых щечках уже стыли злые слезы на свое бессилие, когда впереди он увидел мирно бредущую лошадь Лизы. Она трусила домой. Но стоило приблизиться Федьке, как она прибавляла ход. И так несколько раз. Пока он от отчаянья, собрав все свои силы, не гаркнул.

-Ветка, стоять!

Послушное животное, привыкшее к командам, остановилось. Федя поднажал и нагнал Ветку. Теперь как на нее забраться. Вряд ли ей понравится, если он вцепится в нее когтями, забираясь наверх. Недолго думая, Фиодор хорошенько разбежался и пушистой серой молнией взметнулся наверх, уцепившись когтями передних лап за кожу седла, подтянулся и плюхнулся животом поперек седла. Но, видимо, всё-таки где-то полоснул лошадь когтем, потому что Ветка вздрогнула и рванула вперёд.

Трясясь и подпрыгивая на седле, кот раздумывал, почему спокойная и даже немного ленивая лошадь вдруг взбрыкнула и сбросила Лизу? Скорее всего, эти мужики из засады бросили чем-то острым в Ветку, вот она и взвилась от боли. Ну, это понятно. А вот другой вопрос - как позвать на помощь? Ведь без слов его могут не понять! А со словами и того хуже - напугаются до полусмерти, примут за нечистого и не поверят! Хорошо, если и вовсе не сожгут на костре! Хотя, кажется, это в Европе было, в России никогда такого не было, но нечистую силу все равно не жаловали. Но вот, наконец, показались и кованые ворота усадьбы, сейчас они будут дома.

Фиодор решил бежать искать Сергея, он самый бесстрашный в этом доме. Ветка по привычке остановилась у крыльца, кот устало, мешком, неловко свалился с нее и побрел искать Сергея. Сил бежать уже не было, да и лапы болели все сильнее. Обоняние ему подсказывало, что Сергей недавно прошел по лестнице в сторону кабинета. Из последних сил карабкаясь по лестнице, Федька, наконец, ввалился в кабинет. Сергей сидел за столом и что-то писал. Увидев кота, удивился.

-Фиодор, что с тобой? Вид у тебя не очень.

Мысленно махнув лапой на последствия, Федька чихнул и сказал.

-Серега, беда! Лизу украли! Беги, спасай!

Сергей окаменел за столом. И даже не от того, что кот с ним говорил человеческим языком, сколько от самой новости. Пока он пытался осознать сказанное, Фиодор, путаясь и сбиваясь с пятого на десятое, рассказал о случившемся. Но опыт военного взял свое. Быстро поднявшись из-за стола, отрывисто спросил.

-Показать можешь?

Федька кивнул.

-Только если понесешь на руках!

И поднял переднюю лапу, показывая ранки на подушечках лапки.

-Сейчас Семенишна забинтует тебе лапки, пока я собираюсь. И поедем. Ещё тебе что-нибудь надо?

Кот, стесняясь, сказал.

-Кусок бы, какой съесть и в теплое завернуться, продрог весь. И это… ты там сильно не говори про меня, ладно? Честное слово, не нечисть я!

Сергей махнул рукой и вышел. Вскоре прибежавшая Семенишна заохала, быстро принялась мазать какой-то мазью ему лапки, бинтовать, тут же появилось мясо и теплый плед. Когда Сергей заглянул в кабинет, кот был уже готов к путешествию - сидел, закутанный в плед и доедающий последний кусок.

Подхватив Федьку на руки, Сергей вышел во двор, там уже конюх держал под уздцы его высокого жеребца, рядом верхом сидели двое дюжих мужиков, одного он знал - это Данила из молочного цеха. У одного из них была древняя бердана, второй был вооружен топором на длинной ручке и веревкой с шарами на конце, типа Боло, которым в броске спутывают лошадям ноги. Устроившись удобнее в седле и взяв поводья одной рукой, придерживая кота другой, Сергей залихватски свистнул, и они двинулись быстрой рысью.

Фиодор раздумывал. Сегодня он опять увидел Сергея совсем другим. Это был не светский щеголь, не блестящий офицер в парадной форме, который покоряет сердца романтичных барышень в столичных гостиных. Это был сосредоточенный, умный военный, решительный и стремительный, не теряющий зря времени. Ведь не стал же он ахать и выяснять, правда ли кот говорит, поверил сразу и без промедления начал действовать. Вот такой Сергей вызывал у Федьки, для которого вообще не существовало авторитетов, уважение.

ЧАСОМ РАНЕЕ

Сквозь мерный гул в голове, дергающую периодическую боль в ней же, многострадальной, сознание нехотя возвращалось ко мне, а также отрывочные воспоминания. Вот мы с котом садимся на лошадь, вот подъезжает Роман... что ему надо? Ах, да, он же сопровождает меня, нам почти по пути! И я ведь хотела с ним поговорить… кажется, разговор был неприятным... он уехал… а я почему-то упала с лошади.

Возвращалось обоняние, слух, со зрением было хуже, все было каким-то мутным и темным. Потом до меня дошло, что я лежу в какой-то клетушке без окон, на кучке соломы, которая невыносимо воняла прелью. За стенкой бубнили голоса, о чем именно-не разобрать. Пошевелила руками - ногами, вроде целые, я даже не связана, но каждое движение отзывалось сильной болью в спине. Видимо, сильно ударилась, падая с лошади. О худшем не думала, где-то читала, что при переломе позвоночника с повреждением спинного мозга боли как раз не чувствуют. А раз болит - значит, все нормально, ушиб. Так я успокаивала себя, одновременно лихорадочно пытаясь понять - что это все значит? То, что Ветка взвилась и сбросила меня неслучайно - уже понятно. Но кому это надо и зачем? Врагов особых у меня вроде не было, конкурентов тоже, я ничью нишу тут, в Курске, не занимала, наоборот, даже освободила, уйдя с рынка торговли сахаром. Может, у соседей особой любви ко мне и не было, но до конфликтов не доходило. Разве что Панталон, но это глупо, все финансовые вопросы между нами завершены, на сахарный рынок я не выхожу, в плане матримониальных притязаний тоже не годна - я замужем. Разве что банально выкуп за меня потребовать у Сергея? Но он же не дурак, найдут ведь сразу, да и не наши 90-е на дворе. В общем, ничего умного в больную мою голову не приходило. Кстати, о голове. Потрогала рукой затылок - ничего себе шишка! Да и пальцы в чем-то липком, кровь что ли? Вначале думала, что травмировалась во время падения, потом поняла, что это длинная царапина от шпильки в волосах.

За стеной хлопнула дверь, бубнение усилилось, мне даже показалось, что в одном из голосов я узнала голос своего "дядюшки" Петра. А этот здесь, с какого бока? Тоже мне, рэкетир недоделанный, мало ему Федька на валенки напрудил! Федька!!! Как я не поняла сразу, что кота нет со мной! Только бы он был жив! Я никак не могла вспомнить, в какой момент исчез кот, и очень надеялась, что его не заметили похитители. Превозмогая боль, попыталась сесть на этой жалкой кучке соломы, прислониться к стене. От нее несло сильным холодом, впрочем, как от щелястого пола, но всё-таки вертикальное положение придавало некоторой уверенности в себе. Не желаю валяться у чьих-то ног! Только я устроилась у стены и перевела дух от боли, как дверь в этот чулан широко распахнулась, обрисовывая прямоугольник жидкого дневного света. В проёме двери появилась какая-то фигура, а сзади него кто-то угодливо проблеял.

-Не извольте беспокоиться, тут ваша барышня, живая, только зашиблась маненько!

Фигура шагнула в каморку, подняв в руке повыше керосиновую лампу. Осветив заодно и себя. Я вздохнула-все-таки Панталон! Но кажется, сегодня он трезв и, возможно, будет более благоразумен... хотя надежд на это немного. Подойдя поближе ко мне, он издевательски протянул.

-Ваша Светлость, княгинюшка! И в каких условиях, у моих ног! Теперь вот узнаете, каково это, когда так унижают!

Я удивилась.

-Простите, господин Торпыгин, когда это я вас унижала?

Панталон начинал злиться и выкрикивать что-то малопонятное.

-А вот когда не схотела замуж честь по чести выходить! Тебе ведь добром предлагали! Нет, деньги она отдала! Да плевать мне на эти деньги! Нет, ты мне отплатишь за то, что унизила меня! Ещё никто не смел, отказать Торпыгину! Мне никто не указ! Схочу - и разорю кого угодно, а схочу - и подарю эти деньги! Ещё бы баба какая-то нос бы не воротила! Да своего кота натравливала!

Я едва не хихикнула. Кота натравливала! Что он, собака что ли? Натравливать его. Панталон продолжал нести ахинею.

-Подумаешь, дворянка! Я, может, всю жизнь хотел, чтобы дворянка, аристократка, мне прислуживала да ублажала! Я, может, всю жизнь, с молодости, мечтал отомстить этим за Пантелеймошку! А тут, ишь, цаца какая, не желает она! А я вот желания твоего и спрашивать не буду!

-Но для ваших целей вам придется выбрать другую женщину, я тут вам не подхожу, замужем я! Вряд ли князь Сергей Николаевич будет согласен отдать вам свою жену!

- А кто сказал, что князька твоего спрашивать будут? Да и останется ли он вообще живой, чтобы его спрашивать?

Панталон вещал ещё что-то, бегая по тесной каморке, я с тревогой наблюдала за ним. Мало того, что при трезвости облика, он производил впечатление совершенно безумного человека, так ещё он активно размахивал рукой, в которой была лампа! Не приведи Господь, прольется керосин, или искра от пламени - ведь сгорим же! Если я не слишком переживала о судьбе самого Панталона и тех уродов, что меня похитили, то моя собственная жизнь волновала все сильнее.

Внезапно за дверью послышался какое-то сдавленное мычание и падение чего-то тяжёлого. Панталон насторожиться, затем резко подскочил ко мне, дёрнул за руку на себя так, что я мгновенно оказалась на ногах, взвизгнув от боли, пронзивший спину. Толкая меня впереди себя, он выглянул в другую комнатушку, довольно тесную. Там моим глазам открылась радостная картина -на полу валялся здоровый мужик, рядом с ним стоял наш Данила с какой-то оглоблей в руках. На лавке притулился бледный до синевы Петруха, а к его шее была приставлена шпага моего мужа, да и сам он, весь в наличии, тоже пребывал здесь же.

Говорят, что безумцы способны на мгновенные решения и действия. Это правда. За доли секунды Панталон оценил ситуацию и, прижав меня к себе, поднял над моей головой лампу и закричал.

-Не подходите! Я сожгу ее сейчас! Дорогу освободите! Я ее сожгу, мне все равно!

Нда, кажется, не только Панталон рехнулся! Но и я тоже, потому что мне нестерпимо захотелось брякнуть.

-Еще миллион долларов наличными и вертолет в придачу!

Видимо, я здорово напоминала овцу, раз все замерли и расступились. Панталон начал толкать меня по направлению к двери, но я решительно не захотела покидать общество законного супруга. Поэтому, припомнив все, чему меня когда-то учил Кирюха, я резко пнула назад ногой в ботинке. Видимо, попала как раз по колену Панталону, он взвыл диким голосом, согнулся и выронил лампу. Я тут же отскочила и принялась отчаянно затаптывать потекший огненный ручеек.

Данила тоже подскочил и вывернул на огонь какой-то жбан с водой. Я даже не успела испугаться, подумав, что жбан мог быть с чем-нибудь спиртным. К счастью, это всё-таки была вода. Вошедший в избушку ещё один мужик, вроде бы из наших, помогал Сергею связывать Панталона.

Глава 47

Во всем этом безобразии появилось ещё одно действующее лицо. Неизвестно откуда взявшийся Фиодор принялся носиться по поверженным врагам и активно кусать за подходящие с его точки зрения места. В основном это были, пардон, задницы врагов. О том, что Федька кусался всерьез, свидетельствовали яростные взвизгивания кусаемых субъектов.

Откат наступил внезапно. Только что я спокойно наблюдала за котом, с огорчением рассматривала пострадавший при тушении огня подол платья - и вот меня пробирает до самых костей лютый холод, заставляя мелко дрожать все мышцы тела, дикий страх сжимает холодной лапой сердце, не давая ни вздохнуть, ни сказать, ни слова. Слезы бесконтрольно лились по моему лицу, а я только тряслась и не могла вымолвить ни слова.

Муж быстро шагнул ко мне, распахнул на груди свой полушубок, прижал к себе, укрывая полами своего полушубка, гладил по спине, бормотал тихонько на ухо что-то успокаивающее. И только когда он прижал меня сильнее, спина отозвалась резкой болью. А до этого я даже забыла про нее. Я взвыла. Сергей сразу же отстранился, испуганно заглядывая мне в лицо.

-Лиза, что случилось? Они тебе что-то сделали? Ударили?

Я скривилась. Конечно, мне очень хотелось сказать, что да, меня били и бандитам явно сейчас Федькины укусы показались бы нежными поглаживаниями. Во всяком случае, взгляд Сергея не обещал им ничего хорошего. Но я неохотно созналась, что сама свалилась с лошади. Сергей повернул меня к себе спиной, сняв с меня тулупчик, и быстро расшнуровал мне платье на спине. Что вызвало у меня резкое раздражение от опытных навыков супруга. Осмотрев мою спину, он присвистнул.

-Лиза, да у тебя тут сплошной синяк на спине до самой… кхм…

Он смущённо кашлянул. Ага, то-то я чувствую, что не только спина у меня болит, но и эта самая кхм тоже ноет. Передвигать ногами мне тоже было больно, отдавало болью по всей спине и ниже. Сергей бережно вновь меня укутал и подхватил на руки, выходя из сторожки. Очутившись на улице, я с удивлением обнаружила, что даже день ещё не закончился.

Мы были в лесу, избушка, где проходила битва, оказалась заброшенной лесной сторожкой. Только я успела подумать, как меня взгромоздят на коня, всю такую болезную, как из-за избушки выехал возок на санях с Данилой в роли кучера. Явно это был возок Панталона. Муж бережно уложил меня на диванчик в возке, кот тут же пристроился рядом. Бандитов, связав, свалили кучей в их же сани, невзирая на их стоны и яростные вопли Панталона. Коней, на которых приехали мои работники, привязали соответственно к возку и саням, Сергей ехал рядом с моим возком верхом. Я старалась не стонать при каждом потряхивании моего транспортного средства, чтобы не пугать мужа ещё больше. Он и так каждые несколько минут заглядывал, проверяя, как я там.

Ехали мы медленно, и из-за меня и из-за сложного состава нашего обоза. Поэтому Фиодор успел мне все рассказать все в деталях и подробностях. И теперь меня волновал один вопрос - как будем объяснять Сергею способность Федьки говорить? А объяснять придется.

-Давай скажем, что я начал говорить после перенесенного стресса? Ведь может такое быть? Ну, у кого-то там третий глаз открывается, или лечить всех подряд начинают, или с инопланетным разумом в контакт вступают....

-Ага, вот молнией тебя шарахнуло, ты и заговорил!

-Ну, зачем молнией? Скажи, что ты тогда Семенишне наплела, что нашла маленького, спрятала в привратницкой, кормила-поила. А потом нас выперли из института. Стресс? Стресс! Вот и заговорил!

Я слабо махнула рукой. - Ладно, Федь, что-нибудь придумаю!

В усадьбе нас уже ожидали. На крыльце, кроме причитающей Семенишны, и ещё нескольких наших, топтался и недовольный уездный пристав, чуть поодаль стояли урядники с равнодушными лицами. Им было все равно кого хватать и не пущать, было бы приказано!

Увидев, что меня муж несёт на руках, а я имею вид страдающий, пристав скривился - вот только пострадавшей княгини ему не хватало! Так просто теперь не отпишется. Но по-настоящему ему поплохело, аж до бледности, когда он увидел наших ворогов, которых, наконец, извлекли из саней и поставили в рядок пред ясные очи пристава. Узнав и Петра, а самое главное, Панталона, самого Торпыгина! Бедный пристав чуть было лично не кинулся с поклонами и желанием лично вызволить многоуважаемого Пантелеймона Свиридовича от пут. Но наличие многих свидетелей и многообещающий взгляд самого князя с полуобморошной мною на руках, не позволил ему этого сделать, только смущённо крякнуть. А может, помешало и то, что даже связанный, Панталон продолжать орать что-то невменяемое, вокруг рта в натуре была пена, и он метко плевался во всех, до кого мог достать. Почему-то больше всего доставалось Петрухе, стоял близко. В общем, по плевкам Панталон смело мог составить конкуренцию любому верблюду. К тому же он, пардон за прозу жизни, ухитрился обоссаться и посему изрядно пованивал. Все вместе и удержало порывы нашего пристава.

Я тихо прошептала.

-Сережа, неси меня в кабинет, положишь меня на кушетку. Сейчас начнутся все ритуальные танцы с бубнами. Я уже с этим приставом имела дело.

Муж понятливо кивнул и пошел в дом, позвав остальных тоже. За нами ковылял и наш герой дня - Фиодор. Но с ним мы потом будем беседовать и награждать. А пока он плюхнулся на свою любимую банкетку у печи, вытянул забинтованные лапки и облегчённо вздохнул. Вокруг меня, взгроможденной на кушетку, уже суетилась Семенишна, вытирая мокрой тряпицей, смоченной в ароматическом уксусе, руки, лицо, снимая с меня ботинки и верхнюю одежду. Тут же появился теплый плед и подушка под голову, и чашка чая с медом. Все это было проделано за то недолгое время, пока устраивали наших пленников в кладовой и приставляли к ним охрану.

В кабинет, широко шагая, зашёл раздраженный Сергей, видимо, уже успел цапнуться с приставом, сел на хозяйское место за столом. Следом за ним в кабинет пухлым колобком вкатился и пристав, тоже в чем-то убеждая Сергея. Наконец он замолчал, оглянулся на нас и начал.

-Ваша Светлость, может, вы расскажете, что случилось, и почему вы обвиняете столь достойных людей?

Начал муж, я изображала бледную немочь с полузакрытыми глазами.

-Моя супруга, княгиня Елизавета Ивановна, сегодня утром отправилась в храм на встречу с отцом Василием. Эта встреча была обговорена заранее, и было известно многим о ней. Часть пути ее сопровождал наш управляющий, Роман Савельевич, потом он свернул в сторону по своим хозяйственным делам. Я не мог сопровождать княгиню, так как у меня были дела в имении. Часа через два в усадьбе появилась лошадь княгини, одна, без седока. Я понял, что случилось нечто серьезное и, взяв в помощь двоих работников, поехал по дороге, где должна была проезжать Елизавета Ивановна. В одном месте заметил подозрительные следы и поехал по ним далее.

Пристав прервал его.

-А почему вы решили, что эти следы имеют отношение к княгине?

Пока Сергей не ляпнул типа - Кот сказал!, я торопливо сказала.

-Господин пристав, я специально бросала поочередно свои перчатки на снег, чтобы меня могли найти! Князь непременно стал бы меня искать!

Сергей незаметно постарался выдохнуть, а пристав повернулся ко мне.

-А вы, Ваша Светлость, что можете сказать?

-В мою лошадь кинули из кустов чем-то острым. Она напугалась, взвилась и сбросила меня. Пока я лежала на дороге, ко мне подбежали двое мужчин, сейчас они в холодной сидят, схватили меня, погрузили в сани и повезли в лес, в какую-то сторожку. Потом туда же прибыл и господин Торпыгин с мужем моей двоюродной тети Петром, и начал всячески мне угрожать, и нести странную чушь. Несколько раз пнул ногой по спине.

Я увидела округлившиеся глаза мужа, но мотнула головой - молчи, мол! - И продолжила.

-Затем меня нашел мой супруг, связал этих похитителей, а Торпыгин, схватив меня за шею, хотел сжечь меня, облив керосином из горящей лампы. Но мой супруг освободил меня. Дальше вы уже сами видели.

Пристав переваривал инфу, и она ему явно не нравилась. Перспектив освободить от узилища таких многоуважаемых личностей было маловато, а точнее, не было совсем. Разве что Панталона признают невменяемым и пристроят в дом умалишённых.

Я не так просто свалила свой фирменный фокус - Свались с лошади! - на Панталона. Я теперь являюсь пострадавшей с явными признаками травмы. Правда, вряд ли кто здесь сможет отличить синяки от падения и от пинков сапогом. Судмедэкспертиза пока ещё не дошла до таких тонкостей. Значит, мне положена компенсация. На деньги я не претендую, это сложно и долго, а вот на часть его складов с сахаром - вполне может выгореть. Конечно, это не слишком честно, но понятие морального вреда здесь пока не существует. А Панталон должен заплатить за все, что он сделал, за тот страх, в котором я жила те два года, да и сегодня ужаса я натерпелась, когда он поднял над моей головой горящую лампу. Я не строю из себя бесстрашную героиню боевиков, я обычная женщина и я боюсь.

Как ни крутился пристав, пришлось ему составлять протокол, записывать наши показания, причем мы тщательно перечитали их, что не добавило ему радости. Напоследок Сергей сказал, что сейчас он вызовет врача, чтобы тот осмотрел меня и засвидетельствовал мои травмы, а потом обратится к губернскому полицмейстеру, чтобы тот лично занялся этим делом. Пристав и вовсе приуныл, попрощался с нами и с помощью урядников погрузил пленников в те же многострадальные сани и отправился с ними в уезд.

Сергей повернулся ко мне.

-Как ты себя чувствуешь? Врач точно нужен?

Я прислушалась к себе.

-Ну, умирать сегодня я не собираюсь, если ты об этом, так что врач может подождать и до завтра. Но вот в постель свою я бы хотела. Все равно, вечер уже.

Муж согласился.

-Хорошо, тогда и поужинаем у тебя и поговорим!

Он оглянулся на кота.

-Тебя это тоже касается, так что вперёд!

И Сергей опять подхватил меня на руки. Этак я и ходить разучусь! Но я не возражала, мне было приятно чувствовать в кои-то веки мужскую заботу о себе.

Семенишна, помогая мне при водных процедурах, увидела мою спину и ту самую… кхм, разохалась, попутно посылая проклятия на голову Панталона и Петрухи, заодно досталось и Софье Львовне. Хотя ей-то за что? Но Семенишна пояснила.

-Вот не пошла бы Сонька замуж за этого проходимца, глядишь и этого душегуба Пантелеймона сюда бы не принесло! Птичка моя, как же ты пострадала! Князь то твой, хоть отплатил бандитам этим там, в лесу? А то пристав наш, как бы не выпустил их!

Я слабо улыбнулась.

-Не переживай, Семенишна, отомстил! Там и Данила отличился с оглоблей! А уж Фиодор наш вообще герой - так покусал их всех, когда вражин связали!

Семенишна умилилась.

-Феденька, умочка моя!! Да я ж тебе сейчас сливочек свеженьких принесу! Или мяска хочешь? Или рыбки?

Федька, развалясь на моей кровати, только согласно кивал головой.

Потом принесли и наш ужин, Сергей пришел тоже после ванны, и мы приступили к трапезе. Вначале ели молча, затем Сергей начал.

-Я, конечно, могу подумать, что сошел с ума, когда понял, что разговариваю с котом и он со мною тоже, но все оказалось реально. Не хочешь мне ничего рассказать, Лиза?

Ну, понеслась! И я озвучила версию, придуманную нами по дороге наспех, что называется, на коленке. Надраивая лапой морду, Федька активно подтверждал этот бред. Муж похмыкал недоверчиво, но других, более реальных вариантов у него не было и пришлось пока что проглотить и это.

-А я-то голову ломал, откуда ты могла узнать о том щекотливом моменте с девицей! Я ведь, идиот, беседовал с твоим котом! А он все тебе передал!

Я заинтересовалась.

-А кстати, чем тогда дело закончилось? Вдруг ещё наследник у тебя объявится!

Сергей поморщился. - Не объявится. Это была дочь командира полка, и ей захотелось выйти замуж за меня. А я не хотел! Да и была у меня невеста - ты. Когда я показал документ о браке, от меня отступились, а потом оказалось, что никакого ребенка и не будет. Да, я не спросил при приставе, а как так случилось, что ты осталась одна на дороге? Ведь Роман должен был проводить тебя намного дальше?

Ну, раз уж у нас сегодня вечер откровений... и я рассказала все мужу. Сергей посмурнел.

-Значит, мне не показалось. Я уже намеревался сам с ним поговорить, да ты сама решила разобраться. И вот чем это закончилось. Если бы ты мне раньше сказала, я бы сам решил этот вопрос. И ты не подвергла бы себя опасности. Ладно, завтра посмотрим, что делать с Романом. А теперь ещё вопрос - что это было с твоими травмами? Почему ты сказала, что тебя пинал Торпыгин? Кстати, ты тоже думаешь, что действительно с ума сошел?

Я кивнула. - Да, я так думаю! Видимо, он давно был не здоров, но как-то по-тихому. А вот история с моим отказом его окончательно свела с ума.

Потом рассказала о моей задумке с сахаром. Сергей долго смеялся.

-Ну, ты и жулик! Хотя, ты совершенно права! Он должен заплатить за все, что причинил тебе! А насчёт сахара в кусочках для железной дороги, тебе надо посоветоваться с отцом, точно знаю, что какой-то наш родственник имеет отношение к железной дороге. Я не знаю, но отец поддерживает отношения со всеми.

Подумав немного, сказал.

-После Рождества обязательно поедем в Москву, там и выясним все про это. Да и надо посмотреть, что там у нас в подмосковном имении, может, что-то уже пришло по заказам. Да и надо самим посмотреть, как там управляющий, смирился или нет. Да ещё и претендентов надо проверить.

Я хотела было возмутиться, что это он распоряжается, но потом вдруг поняла, что это он про свое поместье говорит - наше! Не про мое! То есть на мое он не претендует, а свое он разделяет со мной! И ему в самом деле интересно мое мнение по поводу того поместья! Он ни разу не фыркнул пренебрежительно, мол, что там баба может понимать, а внимательно выслушивал все, что я говорила. Но и подкаблучником он тоже не был, когда мы ещё в Москве обсуждали планы по Глинкам, он мягко, но твердо отстаивал свое мнение. И, пожалуй, все это вместе, начало мне нравиться. Я уже поняла, что могу на него положиться, что он всегда за моей спиной, не прячется, а выступает в роли поддержки и опоры. Наверное, пора признаться самой себе - несмотря на всю свою крутость, независимость самостоятельность, мне именно этого не хватало - крепкого надёжного мужского плеча рядом, что в том мире, что в этом.

Глава 48

Наутро все мои синяки слились в одно безобразное багрово-синее пятно угрожающих размеров, поэтому я могла либо лежать на животе, попой кверху, либо полусидеть, обложенная подушками, как младенец. Ела я тоже в таком же положении, в ванную и, уж простите, в туалет меня носил на руках Сергей. Хоть я немного стала пофигуристей, чем раньше, но все равно, от бараньего веса недалеко ушла. Так что Сережа наверняка грыжу не нажил.

Приехал и врач, вызванный мужем ещё вчера. Осмотрел меня, цокая языком, стесняясь, спросил про работу почек, после моего уверения, что все отлично, изумился и спросил.

-Ваша Светлость, вы, наверное, часто болели и имели дело с врачами?

Тут удивилась уже я.

-А чего это вы так решили, доктор?

-Простите, первый раз вижу женщину, которая абсолютно свободно, не стесняясь, поднимает сорочку и спокойно даёт осмотреть ее и отвечает свободно на щекотливые вопросы.

Упс… опять мое прошлое сказалось! Мы в своем мире давно уже не комплексуем по поводу осмотров у врачей, и гинеколог-мужчина никого не шокирует. Где-то читала я о монашке, которая умерла только из-за того, что не позволила осмотреть себя врачу-мужчине. Вот где дурость! К счастью, я такому не подвержена.

Врач оставил мне какую-то мазь с резким запахом, составил акт медицинского освидетельствования моей несчастной тушки и сказал, что через пару дней заедет. Семенишна фыркнула на врачебную мазь, притащила какую-то свою, намазала мне пострадавшие места. Мазь приятно холодила спину и неплохо обезболивала, во всяком случае, мычала я в ответ на вопросы более осознанно, чем с утра. Тогда я только подвывала от боли.

После отъезда врача неожиданно попросил принять его Роман. Сергей нахмурился, но тоже решил поприсутствовать. Роман вошёл, неловко потоптался у порога, не зная, как начать. Я предложила для начала присесть и сказать, что он хотел узнать у меня. Роман сел и покаянным голосом начал.

-Елизавета Ивановна! Простите меня, ради Бога! Я места себе всю ночь не находил, когда мне сказали, что с вами случилось! Ведь если бы я вас проводил дальше, то ничего бы не случилось! Простите меня!

Я попыталась пожать плечами, но скривилась от боли.

-Роман Савельевич, не вините себя! И при вас могли напасть вполне, вам просто могли по голове оглоблей стукнуть и в кусты бросить. Или подкараулить меня на обратном пути из храма. Вариантов много.

Роман ещё повинился.

-Я ещё вчера долго думал над вашими словами. Вы правы, наверное. Блажь и дурь у меня в голове была, я ни о чем не хотел думать. А теперь понимаю - правы вы были! Да и оказывается, у нас с Ганкой ребенок будет. А дитё должно расти при отце! Прошу вас, Елизавета Ивановна, Сергей Николаевич! Не увольняйте меня! У вас так интересно! И нового столько! Ни в одном имении не видал!

Я отпустила Романа, обещав подумать. После ухода управляющего мы помолчали, потом Сергей сказал.

-Знаешь, Лиза, мне его жаль. Ну, принял он влюбленность за любовь и убедил себя, не хотел ни видеть, ни слышать того, что ему говорили. А случилась беда и он очнулся. Да и правда, если ребенок... Работник он хороший, это уж не поспоришь. Может, оставишь его? Только на житье пусть к своей Ганке перебирается! Не надо тут перед глазами мельтешить.

Я хихикнула про себя - ну, мужская солидарность! Я и сама хотела так сделать, но вот было интересно, что муж скажет?

На следующий день с самого раннего утра Сергей уехал в Курск с Кузьмой. Как он и говорил, навестить полицмейстера, узнать, как двигается дело о похищении, зайти к моему поверенному Хрисанфовичу, чтобы уточнить по поводу моих претензий о компенсации вреда, пусть составит документы, и Сергей вместе с ним поедет в суд. В общем, полностью выполнял все обязанности заботливого мужа. Кроме одной. Но об этом я решила подумать потом.

В кои-то веки мне можно было спать, сколько хочу, никуда не бежать, ничего не решать, срочно или ещё срочнее. Я валялась в подушках, изучала журналы, делала пометки, если находила что-то нужное для своего имения или Сергея, слушала усадебные новости и сплетни, в пересказе Фиодора и отчаянно скучала. Непривычно мне такое было.

Слухи быстро расходились по нашей округе. Меня навестил и наш попик, отец Василий, посочувствовал мне, рассказал о подготовке к Рождеству. Сказал, что Сергей заплатил нужную сумму. Навещали меня и дамы из ближних имений, они, конечно, жаждали подробностей о таком необычном приключении, ах, романтИк, дамы, романтИк! Знали бы они, как жутко лежать на гнилой соломе, вокруг тебя бегает сумасшедший с горящей лампой! Вот это романтИк, будь оно проклято!

Таких дамочек быстро выпроваживали либо Семенишна, либо Сергей, объявляя, что у меня сейчас или лечебные процедуры, либо я должна сейчас, по расписанию есть или отдыхать. Кстати, Семенишна и Сергей на ниве заботы о моем здоровье и благополучии объединились и примирились, как ни странно и теперь выступали единым фронтом.

Так прошло около недели. Завтра уже наступал рождественский сочельник. Мне давно надоело изображать полуиздохшую лань, по дому я передвигалась уже самостоятельно и даже выползла во двор, укутанная Семенишной по самые брови, как детсадовец 70-х годов. Наверняка без меня там все производство встало намертво, кругом катастрофа и мы на грани разорения! К моему удивлению, все работало как часы и никому моего присмотра не требовалось. Производства, какие должны были работать по сезону, работали, фермы тоже исправно содержались, жалованья выплачены и даже премия к Рождеству выдана. Все были довольны. Кроме меня. Я даже разозлилась. Получается, Сергей может управлять хозяйством не хуже моего? И я тут, не особо нужна?

Рассердившись, побрела назад в дом. Один профит - прогулялась, подышала свежим воздухом. А в доме, в гостиной, обнаружила дорогого супруга, который с двумя мужиками устанавливал рождественскую ель. Ну, вот хоть плачь! И тут без меня обошлись!!! Услышав мои шаги, Сергей обернулся, увидев мое скривившееся лицо, спрыгнул со стремянки, на которой стоял, обнял меня за плечи.

-Лизонька, что с тобой? Ты почему такая сердитая или расстроенная? Может, ты рано на улицу вышла?

Я надулась ещё больше. А что мне оставалось делать, если я и сама не понимала, что со мной происходит? Муж продолжал меня успокаивать.

-Лизок, ты не переживай, самое интересное без тебя никак не получиться! Специально оставил украшение ёлки для тебя! Сейчас пообедаем и будем вдвоем с тобой наряжать нашу ёлку!

Я немного повеселела. Украшать елку - это хорошо! И обедать тоже хорошо! Да и до окончания поста осталось только двое суток! Мне, в свое время от нефиг делать, сидевшей то на веганстве, то на ПП, пост давался легко, а вот Сергей сильно страдал. Он сам объяснял это так - вначале, в кадетском корпусе, для них, как для детей, делали послабления, а впоследствии, в боях или походах пост разрешали не соблюдать. А поскольку в городе постоянной дислокации они бывали редко, то и практически никогда не постились. А теперь приходится. Он иногда даже шутил, что лучше бы Федьке не обедать у него на глазах, иначе у него возникает непреодолимое желание умыкнуть у кота кусок мяса или миску сливок. Кот косился и крутил Сергею фиги, как мог, из своих когтей. Тогда мы все втроём начинали хохотать.

Болей в спине уже не было, пугающая синева сменилась веселенькой желто-голубой расцветкой. А Сергей, вернувшийся из города, рассказал интересные новости.

Петрухе и двум подельникам очень явственно светит каторга. А вот с Панталоном интереснее. Его признали невменяемым и поместили в лазарет для душевнобольных. И вряд ли он оттуда выйдет. Мой поверенный подтвердил, что я имею право на компенсацию и вместе с Сергеем подали иск в суд. Из родственников у Панталона нашлась только дальняя родственница, мещанка из Белгорода. Она примет наследство. Оговоренную сумму она переведет на счёт той больницы, где будет находиться больной, остальное ей. Но я имею приоритетное право по решению суда на получение компенсации или деньгами или товаром. Я сразу сказала мужу, что возьмём сахаром. Ещё бы знать, какую сумму мне выделит суд. Хотя не думаю, что сейчас кто-то в городе палец о палец ударит, отстаивая интересы Торпыгина, он списанная фигура и никому не нужен. Вот такие новости.

До самого вечера мы вдвоем наряжали ёлку, с посильной помощью Фиодора, вертевшегося под ногами. Много смеялись, разговаривали. Сергей рассказывал о своих домашних, про учебу в Кадетском Корпусе, как хотел быть генералиссимусом как Кутузов, и даже одно время ходил с повязкой на глазу... По его рассказам выходило, что служба у него была чистой синекурой, а если и походы, так это развлечение от скуки… как мне казалось, врал муженёк напропалую. Иначе откуда при увеселительных походах у него столько шрамов? И что он до сих пор, когда думает, что я не вижу, морщится, задев тот бок, где проходил наискосок ребер свежий шрам? Я смеялась вместе с ним, делая вид, что верю. Мальчишки, они такие мальчишки, даже если они и взрослые! Они ведь не могут страдать от боли, и уж ни в коем случае, никто не должен это видеть!!!

Но пока все шло хорошо и гладко. Вроде бы…

Я сидела в одной ночнушке, с босыми ногами, на ворохе соломы. Но холода не чувствовала, наоборот, я обливалась потом. Холодным. От страха. Потому что вокруг этого вороха соломы бегал Панталон в длинной смирительной рубахе, только рукава не были связаны. В руках он держал горящую керосиновую лампу, из которой поливал керосином солому по кругу и поджигал ее. При этом он выкрикивал что-то неразборчивое. Вот уже вокруг меня бушует огненное кольцо, внутри беснуется сумасшедший, а я понимаю, что нет у меня выхода из огненной ловушки! Вот огонь подбирается к моим босым ногам, я, чтобы не видеть собственной смерти, закрываю глаза и визжу изо всех сил, напоследок, задыхаясь от нехватки воздуха и собственного крика.

Меня трясут за плечи, брызгают в лицо водой и такой знакомый голос меня уговаривает.

-Лиза, проснись! Лиза, открой глаза, все хорошо! Лизонька, не кричи, ты дома, ты в безопасности!

Я осторожно приоткрываю один глаз и облегчённо выдыхаю. Я и правда дома, в своей кровати, в ногах у меня мечется испуганный кот, а меня за плечи держит Сергей. По лицу ещё катятся слезы или пот от страха, горло болит от надсадного визга, ночнуха вся мокрая - то ли я так от страха вспотела во сне или меня облил Сергей, чтобы я проснулась. Я вцепилась в мужа обеими руками, как в спасательный круг, всхлипывая бормотала.

-Сережа, ты не уходи! Останься со мной, не бросай! Вдруг он опять придет! Я ведь не выдержу, умру от страха!

Муж гладил меня по спине, прижимал к себе, целуя во встрепанную макушку.

-Ну, куда же я от тебя уйду? Здесь я, здесь! Не бойся, я с тобой! Счастье ты моё невыносимое!

Я даже реветь перестала, подозрительно спросила.

-А почему это вдруг невыносимое?

Сергей показательно вздохнул.

-Да боюсь, не вынесу я такого счастья! Сама подумай - сижу полуголый, в руках держу собственную жену, такую же полуголую, и не смею просто даже поцеловать, чтобы успокоить!

Я опять всхлипнула. - Насчет успокоить, мог бы и не спрашивать! Ты мужчина или нет?

Муж хитро прищурился.

-Показать?

Я только сейчас заметила, что и в самом деле, он держит меня на руках, а я прижимаюсь к его голой груди своей полуспущенной и промокшей ночнушкой. А ниже торса на Сергее напялены какие-то невразумительные кальсоны, причем задом наперед. То есть, спал он голым, услышав мой визг, напялил, что попалось и как попалось под руку, и прибежал из своей спальной. Вон и дверь между нашими спальнями открыта нараспашку. Да и черт с ним, когда меня начали целовать, осторожно и бережно, будто пробуя мои губы на вкус. И мне опять не хватает воздуха, и я беру его у Сергея, уже совершенно ничего не соображая. Я уже не помню, когда улетела в угол моя сорочка, что губы уже распухли от поцелуев, что я сама, как кошка. прижимаюсь к торсу мужа своей голой грудью с напрягшимися и болевшим сосками... Краем уха услышала бурчание кота.

-Пойду я отсюда, погуляю, что ль...

Больше я уже ничего не слышала, кроме стука сердца, тихого ласкового шёпота...

Ощущать себя начала только тогда, когда муж принес теплой воды в тазике и мягкое полотенце. И помог тщательно вытереться везде-от мокрого лица и до пяток. Потом я лежала рядом с ним, прижатая к сильному телу его рукой, прислушиваясь к себе. Как-то странно было - вроде бы и болели мышцы, даже те, о которых я и не подозревала, и вместе с тем была такая расслабленность, лёгкость и нега. Сергей пробормотал сонно мне в ухо.

-Ты даже думать не смей, что мы будем жить отдельно! За столько лет у меня теперь есть женщина, которая и подходит мне и о которой я столько мечтал… и я от тебя ни за что не отойду! Пусть хоть все Зизи в мире вместе соберутся и начнут зудеть в оба уха! Ты все равно будешь моей, а я только твоим!

Я немного отстранилась от его плеча, помолчала, спросила.

-А почему ты тогда, сразу, не предложил вместе жить, не взял меня с собой?

-Я хотел, чтобы все было по-настоящему, но потом увидел твой решительный настрой, да и если честно, я все ещё чувствовал себя виноватым за ту идиотскую выходку с письмами. Я не знал, что это была именно ты, и не хотел давать девочке ложную надежду, ведь у меня была невеста! Зачем разбивать юной, неопытной девушке сердце? А потом оказалось, что это ты. Ты меня покорила с первого же появления в твоём кабинете. До сих пор помню эту сцену! И твою фигу, сунутую мне под нос! Мне кажется, что именно тогда я и влюбился в тебя. Но ты была непреклонна, а я, дурак, согласился, надеялся, что со временем смогу завоевать твою любовь. А ты отказывалась меня видеть, не разрешала приезжать… почему не взял с собой? А куда? В казармы или на войну с собой? Квартирка у меня была съёмная, сидела бы ты там одна месяцами. Столица, соблазнов много… думал, пусть лучше два года в своем поместье побудешь. За твоими делами в Москве отец следил, чтобы все у тебя было хорошо. Вышел в отставку, а ты все равно никак не показывалась. Хотел привести свое имение в порядок да ехать за тобой все равно. Можешь мне не верить, только за все эти годы, после женитьбы, изменил я тебе только раз, с этой Долли. И то, пожалуй, больше от отчаяния. Прости меня. Но теперь, дорогая, запомни - у Шереметовых нет любовниц и нет разводов! А теперь давай спать! Ты и так завтра болеть будешь, так что давай обниму покрепче и спать!

Сергей спал или делал вид, что спит, а я лежала тихонько, думала обо всем, что он мне только сейчас рассказал, и жмурилась от счастья. Мы сами, от своей гордости и нежелания слышать друг друга, доставили себе столько страданий и проблем! Но теперь всё стало понятным, и мы начнем строить свои отношения заново, не причиняя друг другу ненужной боли, слушая сердце друг друга, не допуская недомолвок и тайн. Точнее, я оставлю только одну - кто я и откуда.

Я настолько приняла этот мир, что уверена - именно здесь быть моя судьба, именно здесь жила моя любовь и все годы ждала меня тут, поэтому у меня ничего не получалось в том мире. И я теперь ни за что не уйду из этого мира. Поэтому не буду волновать мужа лишними знаниями. Иногда это приносит больше пользы, чем знание.

Я ещё немного повозилась, устраиваясь под рукой у Серёжи, и счастливо засопела, засыпая с улыбкой на губах.

Глава 49

ЛИЗА-2 . НАШ МИР.

Прошло два года.

Сегодня был выезд на пленэр, писали предзимник. Настроение с утра было ни к черту и никуда вылазить из дома не хотелось, тем более, тащиться с этюдником на край Москвы, препод решил, что там место живописное. Лиза скривилась - живописное, ага! Проезжали они с Кириллом там, когда ездили в Солнечногорск. Овраг, заброшенное кладбище, за деревьями торчит макушка церквушки небольшой, покосившиеся домишки уже расселенной деревушки, только строительство ещё не начали. Но судя по количеству техники, вот-вот снесут. Вот препод и решил поторопиться. Лиза бурчала про себя, толкаясь с этюдником в метро, потом в трамвае, и напоследок несколько остановок на автобусе. Потом через раскисшее осеннее поле. И все с тем же этюдником. За него она сегодня неисчислимое количество раз была изругана и в метро и в трамвае. В автобусе не ругались - пассажиров было мало.

Кирилл уже несколько раз предлагал ей купить городскую малолитражку, но Лиза никак не могла преодолеть страх перед движением по дороге, среди ревущего автомобильного стада. И поэтому пользовалась городским транспортом. А громада внедорожника мужа так и стояла во дворе, когда он отбывал в очередную командировку. Лиза вздохнула - еще одна головная боль для нее, Лизы. Она думала, что Кирилл, поступив в Академию, будет, как все студенты, каждый день быть дома. Как же! Теперь он ездил в эти проклятые командировки в два раза чаще, чем когда просто служил. И после каждого возвращения его Лиза придирчиво осматривала - не прибавилось ли новых дырок и шрамов? Кирилл смеялся, делал страдальческое лицо и таинственным шепотом сообщал, что у него есть страшная рана, вот тут, чуть пониже, ага, вот под труселями и надо проверить! Хаханьки ему, а ей, Лизе, да и маме Свете совсем не до смеха.

Но последнее время Кирилл стал и правда, серьезнее, все время осматривал пространство, перед тем как выйти из подъезда. Но на вопросы только все отмахивался, мол, ерунда!

К месту сбора группы Лиза добрела едва-едва, на ботинках было по пуду грязи, этюдник весил, как минимум тонну. Хорошо ещё, что надела старую куртку, но теплую. А то щегольское пальтишко, купленное по распродаже у известного бренда, уделала бы здесь до изумления. А потом бы расстраивалась. Да и вообще, сегодня она себя неважно чувствовала - кружилась голова и подташнивало. Видимо, всё-таки вчера съела что-то не то.

Вчера вдруг сильно захотелось ей на ужин отварной картошки и малосольной селёдки. Кирилл быстренько метнулся в магазин, принес требуемое. Урча, как голодная помойная кошка, Лиза ела эту селёдку, даже головой потряхивала, как кошка. Кстати, ее собственная кошка Тася смотрела на Лизу любопытно - задумчиво. Почти так же смотрел и Кирилл. Видимо, всё-таки селёдка была слишком малосольной, вот и отравилась Лиза. Посидев на поваленном дереве, она отдохнула немного и приступила к рисованию. Она выбрала лес и церквушку, смутно проглядывавшую сквозь облетевшие деревья, лишь позолоченная макушка торчала над лесом, ярко блестя под лучами скудного ноябрьского солнца.

Она писала, а мысли сами перескакивал с одного на другое, никак не могли определиться на чем-то одном. То некстати вспомнилась сестрица единокровная, Кэтрин. Одно время она почему-то боялась, что стоит Кириллу уехать, как Кэтрин вновь появится. И только уверения мужа, что он специально узнавал, что Кэтрин давно улетела в Бельгию, к матери, немного успокоили ее. По аналогии она вспомнила и тетю Софу. Несмотря на свой фельдфебельский жаргон и непроходимый цинизм, тетя Софа оказалась очень добросердечной и отзывчивой. Она во многом помогла с поступлением Лизы в Академию художеств и теперь была поклонницей Лизиного творчества. Лиза уже решила, что эту картину с церквушкой она обязательно, после оценки ее в деканате, подарит тете Софе.

А ещё тетя Софа не могла нахвалиться своей кошкой Маркизой, так тетя назвала котенка, подаренного ей Тасей. Говорит, что характером кошка была напрочь благородная, и умная - просто страсть! Только что не говорила. Тетя Софа по вечерам частенько вела с Маркизой беседы, проверяя на ней свои адвокатские речи. Если кошке нравилось, она одобрительно кивала головой, если было что-то не то, качала отрицательно головой. Ещё одного котенка забрали родители Кирилла, одного подарили сослуживцу, а последнего котенка, ещё одну белую кошечку, Тася не позволила отдавать никому, если кто-то приходил к ним, то Тася прятала котенка. Теперь это была красивая молодая белоснежная кошка с голубыми глазами по кличке Муся, отличавшаяся редкой воспитанностью и умом. Но не говорила, как Тася.

В мысли Лизы ворвался какой-то посторонний звук. Она выглянула из-за мольберта. В направлении их группы через поле пробирался большой черный внедорожник, издали Лиза приняла его за автомобиль Кирилла, но это был не он. Остановившись неподалеку, этот монстроавтомобиль исторгнул из своего нутра троих мужчин суровой внешности уроженцев Кавказа, одетых как будто в униформу - черные кожаные куртки, черные же вязаные шапки на голове, небритые суровые лица. Они решительно двинулись к Лизе. Сердце у нее ёкнуло, сжалось в нехорошем предчувствии. Опустив руку в карман, она тихонько нажала кнопку включения телефона и цифру один. Под этой кнопкой у нее был вызов Кирилла.

Мужчины подошли к одной из однокурсниц Лизы, что-то спросили у нее, та отрицательно покачала головой, пожала плечами, потом показала в сторону Лизы. Они пошли к ней. Лиза напряглась, но постаралась придать себе равнодушный вид. Остановившись рядом с ней, один из троих сурово сказал.

-Трофимова?

Она оторвалась от картины, недоуменно взглянула на подошедших, отозвалась.

-Нет, моя фамилия Арсентьева.

Кстати, чистая, правда. При регистрации брака Лиза оставила свою фамилию, Кирилл не возражал, ему важнее было получить саму Лизу, а не ее фамилию.

И тут одногрупник, долговязый Никита, писавший рядом, не отрываясь от картины, окликнул.

-Арсентьева, у тебя резинка вымоченная? Дай!

Лиза перебросила ему резинку, поинтересовалась.

-Господа, вы что-то хотели? Картины я пока не продаю, ещё не было оценки в деканате.

Господа, судя по их нахмуренным лицам, хотели многого, но что-то не срасталось. Наконец, после недолгого размышления, старший сказал.

-Твой мужик Трофимов?

Поскольку Лиза обручального кольца не носила на занятиях, ей было жалко пачкать его то в краске, то растворителем поливать, то ее статус из одногруппников никто не знал, видели пару раз издалека, когда Кирилл заезжал за Лизой в Академию, были уверены, что это бойфренд. У половины однокурсниц были такие. Поэтому она смело ответила.

-Нет у меня никакого мужика Трофимова! А вы что, жениться приехали? Вон у нас девчонок, сколько и все замуж хотят!

Вынула телефон из кармана и жизнерадостно затрещала в трубку.

-Привет, зайчик мой! Я уже соскучилась по своему пупсику!

Она явственно услышала, как подавился воздухом Кирилл и недоуменно протянул.

-Пупсик??? Я?? Погоди, Лиза, ты не можешь говорить свободно? Рядом чужие и опасные?

-Ну да, как освобожусь, перезвоню! А ты опять на свою стрелку покатил? Смотри, опасно! Представляешь, зайчик, меня тут замуж хотят выдать за какого-то Трофимова! А зачем мне Трофимов, когда у меня есть мой пупсик!!!

Продолжая разговор, Лиза повернулась в сторону машины и, делая вид, что шепчет в телефон что-то интимное, постаралась сделать фото номера, прикрывая вспышку рукой. Правда, незваные гости не заметили, так как они как раз расспрашивали Никиту о неведомом "пупсике". Тот охотно подтвердил - Да, видал ее парня пару раз издалека, и машина у него здоровая. Чистый бандит по виду и машина бандитская. Поэтому с Арсентьевой и не связывается никто, такой бандюган и ноги выдернет.

После этого мужчины в черном, ещё раз напоследок грозно глянув на Лизу и зачем-то погрозив ей пальцем, погрузились в свой автомобиль, отбыли. Лиза трясущимися руками набирала номер Кирилла, отправляя ему фото номера машины. Неожиданно рядом оказался Никита, притягивающий свой телефон.

-Держи, Лиза, я щёлкнул этих уродов, когда они подошли к тебе, отправь Кириллу.

Увидев ее ошеломленное лицо, пояснил.

-Лиза, я знаю, что ты замужем за Кириллом Трофимовым, мой старший брат служит с ним. Вы несколько раз были у него на даче, и я туда как раз приезжал. Просто ты не запомнила меня. Я специально окликнул тебя по фамилии, когда услышал, что они тебя спрашивают. Кстати, держи резинку. У меня своя есть.

Лиза торопливо отправила и это фото. Надо же, никогда не подумала бы, что долговязый, нескладный Никита окажется таким находчивым и решительным. Внешность обманчива, в этом Лиза уже убеждалась не раз.

До дома ее довёз все тот же Никита, у него была старенькая Нексия, доставшаяся ему от старшего брата. Смутившись от горячей благодарности Лизы, скомкано попрощался и уехал. Кирилл приехал через час.

Лиза суетилась на кухне, превозмогая тошноту, пыталась приготовить мужу ужин. Постояв в дверях кухни, заметив ее плохое состояние, закатал рукава свитера и предложил ей пойти полежать на диване, а он сейчас ей приготовит клюквенный морс. При этих словах рот у Лизы наполнился слюной, она даже явственно ощущала кисленький ягодный вкус во рту и понимала-вот именно этого она сейчас хочет и немедленно!

Лёжа тошнило меньше. В комнату заглянула Тася, посмотрела на нее и глубокомысленно сказала.

-Котенок у тебя будет. То есть, ваш человеческий ребенок.

Лиза испуганно распахнула глаза, переспросила.

-Ты уверена?

Та кивнула.

-Конечно, мы с Кириллом ещё вчера поняли. Ты же не любишь селёдку. А ела, аж тряслась, и все оглядывалась - не вздумал бы кто ещё селёдки поесть...

Лиза покраснела, несчастно спросила.

-Что, и Кирилл догадался? Стыдоба какая...

Тася хмыкнула.

-Ну, ты, Лизка, дремучая! Чего бы ему не догадаться, если он принимал в этом активное участие! Да и мужчины в наше время тоже хорошо знают, что жены у них иногда беременеют и каковы признаки этого. Могу предсказать, что теперь над тобой будут трястись всем семейством.

И Тася вздохнула. Лиза давно хотела спросить, но было неловко касаться личного, пусть даже и кошачьего.

-Тася, а ведь у тебя за это время так и не было больше котят. Вроде бы у кошек чаще котята бывают...

Тут в комнату вошёл Кирилл с чашкой морса. Лиза даже на расстоянии почувствовала запах ягод, торопливо сделала несколько глотков, зажмурившись от удовольствия. Кирилл присел рядышком, помолчал, спросил.

-И долго ты намерена была скрывать от меня, что у нас будет ребенок?

Лиза вспыхнула, как маков цвет, даже уши заполыхали алым.

-Ну... разве мужчинам это интересно? Да и неприлично это!

Муж деланно нахмурился.

-Ты мне эти свои средневековые замашки брось! Как это мне неинтересен мой собственный ребенок и моя жена? Лизка, да я счастлив, как никто! Надо обязательно родителям сообщить! Боюсь, бабушка Света и вовсе не отдаст нам нашего ребенка, заняньчится!

Тут Лиза вспомнила сегодняшнее происшествие, спохватилась.

-Кир, ты мне зубы не заговаривай, лучше скажи, что это сегодня было? Кто эти люди?

Кирилл посерьёзнее, нахмурился, тщательно подбирая слова, произнес.

-Это по мою душу приходили, кровники, из одной из горячих точек. Ведь верно рассчитали, что я приду за тобой куда угодно. Но вы с Никитой молодцы, прямо агенты спецслужб, ваши фото помогли. Уже вечером сегодня их всех задержали, там целая группа была. У них более серьезная задача была, а попались вот на самодеятельности, когда решили мне отмстить. Не учли только, что у меня и жена боевая! Кстати, агент ты мой 007, что хочешь на ужин?

Лиза, стесняясь, сказала.

-Лапшу Роллтон и апельсин хочу!

Муж похмыкал, встал с дивана.

-Ну, лапша так лапша! Пошел в магазин!

И ушел. А Лиза, попивая морс, продолжила разговор с Тасей. Та ей ответила.

-Да, котята у нас чаще рождаются. Только я без моего Фиодора не хочу котят заводить. Даже думать не хочу! Я вот долго думала, скучаю я по нему, сильно скучаю. И решила - уйду я к нему, ты не обижайся, Лиза! Ты теперь уже не пропадешь в этом мире, все у тебя есть и будет - семья, муж, дети, двое, и работа интересная и выставки. Все раздумывала, как тебе сказать, а сегодня вот поняла - все, пора! Зовёт меня что-то.

Лиза чуть не заплакала.

-А как же я? С кем мне поговорить, если что?

Тася посмотрела на нее.

-Так я Муську для чего воспитывала? Вот и будет тебе собеседница!

-Так она же не говорит!

-Захочешь, и будет говорить! Я ей запрещала, сейчас разрешаю.

Тася отошла на середину комнаты, в приоткрытую дверь проскользнула Муся, подошла к матери. Та обняла ее лапой за шею, что-то муркнула ей на ухо. Муся подошла к Лизе, села рядом. Тася обернулась, ещё раз посмотреть на них и неожиданно стала таять в воздухе. Через пару минут ничего не напоминало о том, что здесь вот была ещё одна кошка.

Хлопнула входная дверь, вернулся Кирилл. И тут Лиза заплакала - она отчётливо поняла, что не хочет лапшу, а хочет горячий, сочный стейк средней прожарки!!! Здравствуй, токсикоз!

ЭПИЛОГ.

ЛИЗА-1. ДРУГОЙ МИР.

СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ.

Я сбежала от шума и гама отдохнуть в тенистую беседку, сплошь увитую лианами хмеля, в дальнем уголке парка. Над усадьбой царило летнее солнце, заливало жаркими лучами все вокруг. В районе фруктового сада слышались детские голоса, беготня, а ещё плыл над всем одуряющий запах спелой клубники. В Арсентьево фруктово-ягодный сезон начнется только через полторы-две недели, и мы пока живём в Глинках. А тут в разгаре клубничный сезон. Ягоды собираются, моются, и идут в переработку. Мне уже кажется, что запах клубничного варенья, джема и компотов намертво поселился у меня в носу. А дети были довольны. Поначалу я боялась, что приключится какая-нибудь аллергия, и будем потом долго и нудно их лечить, но ничего подобного. Правда, болели животами, объевшись недозрелых яблок. Но теперь они точно знают, что надо подождать, прежде чем есть яблоки.

Нынче у нас в Глинках будет первый урожай с невиданных пока что в Подмосковье ягодных кустарников - черноплодной рябины и ирги. Но это позже. Яблони только ранних сортов, поздние сорта здесь вымерзают. Конечно, с постройкой овощехранилища стало возможно и более поздняя торговля свежими фруктами и овощами, когда они уже на рынках в большой цене.

Я откинулась на спинку скамьи и прикрыла глаза. Вспоминалось все, что происходило с нами за все эти годы, и хорошее и не слишком. Тяжёлыми были два года - первый год, когда Сергей принялся за управление своим имением самостоятельно и год, когда по очереди непрерывно болели родители. Мы дневали и ночевали у их постелей. Сережа всю Москву тогда объезжал регулярно в поиске очередного чудо - врача, даже приглашали из Петербурга. Хоть княгиня Анастасия Афанасьевна и говорила, слабо улыбаясь.

-Дети, не суетитесь так! Нет от старости лекарств! Смиритесь, все мы там будем!

Но мы не хотели с этим мириться и раз за разом выполняли все рекомендации врачей. И чудо случилось - княгиня встала с постели и постепенно стала возвращаться к нормальной жизни. Вслед за ней и у старого князя уменьшились боли в старых ранах и он, хоть с тростью, но начал ходить. Сейчас они, по советам врачей поехали в Карлсбад, на воды (Карловы Вары). От дел старый князь отошёл, теперь все связи и дела контролирует князь Владимир. Тяжело пришлось Володе, привык жить за надёжной спиной отца, а тут, наоборот - за его спину теперь пытаются пристроиться! Вот и крутится он, как может - и семья и имение большое, да ещё деловые связи надо поддерживать. Правда, мы с Сергеем обращались к нему, если только нужны были связи в той или иной сфере. Кстати, надо бы Володе сказать, завтра он в город собирался, чтобы заехал на чулочную фабрику Керстена. Я всё-таки запустила свою идею с мужскими лосинами-кальсонами и прошлую зиму торговля ими шла весьма бойко. А тут что-то два месяца не присылают мне документов отчётных, ссылаясь на малые продажи. Мало мне в это верится. Вот пусть Володя и заедет, сам проверит документацию.

Сережа сейчас очень занят на покосах, у него горячая пора. Хоть стадо коров в Глинках и небольшое, но хватает не только нам, но и остаётся ещё и для производства масла и других молочных продуктов. Сыры, правда, не производим, нерентабельно и сгущёнку тоже невыгодно из-за того, что далеко везти сахар, получается себестоимость на уровне тех цен, по которым я сдаю сгущёнку Немировскому. Но масло, сметана, творог, зато всегда свежими поставляются в магазины Немировского. А Орехов вообще превратил свой магазин в Торговый дом Орехов и сыновья. Правда, я не поняла, почему сыновья, когда у него один сын? Когда я его спросила, он рассмеялся.

-Не теряю надежды! Вдруг супруга мне ещё сына подарит? Сколько можно девок рожать? Этак на одном только приданом разорюсь!

У Орехова кроме сына было ещё три дочери.

С моим галантерейщиком тоже продолжаем сотрудничать, но я давно уже отошла от дел, работала с ним управляющая мастерской. Я только крайне редко и ради какой-нибудь новинки брала заказ у некоторых особ. Типа княгини Гагариной. Для души я сейчас занимаюсь вместе с моей "кутюрье" Настей изменением дамского гардероба. Потихоньку-полегоньку, но дамы в Москве уже не носят корсеты и нелепые турнюры, длину платья в пол оставили уже только для бальных платьев. В повседневном обиходе теперь появляются платья и юбки длиной до середины икры или чуть ниже. И даже брючные костюмы дамские для верховой езды уже не слишком шокируют публику. Теперь мы с Настей готовим наступление на женское нижнее белье.

В моем имении Арсентьево тоже были перемены. Расширяли опять производства, вновь закупали молодняк ещё более продуктивных пород скота. Вновь обновляли свои сады, но все равно каждый год скупали излишки у соседей. С сахаром тогда мне здорово повезло, который мне суд присудил в качестве компенсации. Да ещё и родственница распродавала остальное по низкой цене, ей было все равно, она торопилась. Я собрала свои свободные деньги и купила почти две трети из оставшегося. И не прогадала - мне сахара хватило запаса аж до прошлого года. Но и свои посадки свеклы не сокращала. Панталон до сих пор находился в лечебнице, и перспектив выйти оттуда у него не было.

Меня сейчас больше беспокоили мои земли. Сажали мы сахарную свеклу, подсолнечник, совсем немного зерновых - пшеница, немного ржи, просо, ячмень, овес. Последние три позиции исключительно для круп. На корм скоту приходилось ячмень и овес закупать. Да и сахаром и подсолнечником мы не торговали, только для собственных нужд все шло, сахар и так у нас использовался в больших количествах, а подсолнечника едва хватало для масла, все остальное шло на халву. Да, а контракт с железной дорогой мне тогда помог продвинуть князь Николай Петрович. И теперь на маленьком сахарном заводике рядом с моим имением, который выкупил старый князь в качестве подарка на рождение Ванечки, мы производим и быстрорастворимый сахар - рафинад пиленый, упаковываем в бумажную упаковку и продаем железной дороге. Теперь сами, в поездках пьем чай с собственным сахаром. Кстати, железку уже дотянули до Киева, вот закончится сезон - съездим, посмотрим рынки сбыта.

Но, как я и говорила, меня сейчас держат земли. Хотя появилась перспектива за пару недель до отъезда в Глинки. Роману какая-то сорока на хвосте принесла, что тетушка моя, Софья Львовна, продает свое поместье и желает перебраться поближе к мужу, который отбывает каторгу где-то на Урале. Мы посовещались с Серёжей, подсчитали свои средства, он тоже вложил свою половину средств, и поручили Роману купить это поместье. Оно совсем рядом с Арсентьево, земли легко можно объединить.

Роман тогда женился на Ганке и у них уже двое прелестных малышей. Он никогда больше за все время не напомнил о тех своих чувствах, был неизменно вежлив, отношения поддерживал доброжелательно - деловые. Но я всё равно старалась держать дистанцию, поигралась в демократию, хватит.

Подвергся очередной модернизации и мой дом. Водопровод и канализация в нем уже были, но я хотела иметь и горячее водоснабжение, заодно и сменить систему отопления. Надо убрать то огромное количество печей в доме, а лучше всего построить рядом топочную и протянуть трубы водяного отопления по дому.

А ещё я договорилась с ближайшими соседями о постройке храма у меня в Арсентьево. Всё-таки один храм на округу маловато, ездить туда далеко, особенно зимой. Да и наш отец Василий, душевнейший человек, стар стал, чтобы постоянно разъезжать по округе для отправления служб. Я с ним советовалась, он был не против, наоборот, охотно согласился отправить в Курскую епархию запрос на священника для нового храма. Отец Василий и подсказал идею открыть церковно-приходскую школу при приходе для крестьянских детей. Вот ещё одна забота. Теперь надо подавать вакансию на учительскую должность. Строить решили всем миром, кто сколько сможет, основная часть, разумеется ляжет на помещиков. Крестьяне тоже, сколько смогут, внесут. Издавна так строились храмы на Руси - на народные деньги и мы тут не первооткрыватели. Начальные венцы церкви и школы уже заложены. Постепенно и претворим задуманное в жизнь.

Детский голос рядом хнычущее протянул.

-Ну, мама же! Я тебя зову, а ты не слышишь!

Я вынырнула из своих воспоминаний. Рядом стоял весь перемазанный в клубничном соке мой младший сын Антошка. Ему пока только три года, но склонность к побегам он начал проявлять в раннем возрасте, поэтому я ничуть не удивилась, обнаружив его рядом с собой одного, без няни. Антошка бесцеремонно забрался ко мне на колени, и, счастливый от удачного побега, начал рассказывать о своих делах за этот день, вчерашние проказы он уже вполне благополучно забыл. А в саду уже слышались заполошные крики няни, потерявшей воспитанника.

Да, у нас с мужем уже двое сыновей - шестилетний Ванечка, серьезный, рассудительный молодой человек и трехлетний озорник, и непоседа Антошка. Сережа, правда, последнее время часто стал намекать, что он и от дочки бы не отказался, но я пока молчу. Антошка продолжал вертеться, потом вдруг воскликнул.

- Мама, смотри, кисы!

Да, неподалеку, на солнечной лужайке лежали наши кошки - Фиодор и Тася. Это была просто волнительная и волшебная история, с какой стороны не посмотри. Мы с мужем гуляли по осеннему парку в Арсентьево, я тогда ждала нашего первенца, и меня частенько тошнило, а прогулки по холодному осеннему воздуху облегчали мое состояние. Я присела на скамью отдохнуть. Сергей увидел в кроне полуоблетевшей яблони случайно забытое, не снятое яблоко и достал его для меня. Яблоко было крепким, краснобоким, пахнувшим холодом, крепким яблочным духом, немножко осенней водой... Я крутила его в руках, нюхала...

Внезапно сидевший у моих ног Фиодор насторожился, как-то встревоженно вглядываясь во что-то неведомое впереди, даже заскулил, будто по-собачьи, побежал вперёд по дорожке. Там послышался треск, как при электросварке и даже свет такой же и озоном запахло. Прямо посреди дорожки постепенно проявлялся силуэт белой кошки. К ней и бежал мой Федька. Не добежав до нее каких-то полметра, он остановился, сел и внимательно смотрел на кошку. Та тоже молча смотрела на него. И такая невысказанная тоска, печаль, и любовь светилась в глазах у обеих кошек... я не выдержала, всхлипнула, вцепившись в плечо мужа. И, вы не поверите! По морде Фиодора тоже катилась одинокая крупная слеза... наконец, кошка подошла к нему и прижалась к Федьке мордочкой… и они так и стояли молча. Я уже догадалась, что это и есть легендарная Тася. Вот это я понимаю - вечная любовь!!! Прийти за любимым через миры и время! Пусть эта любовь у кошек, но это самая настоящая, вечная любовь!

С тех пор у этой парочки несколько раз были котята, невероятно умные и воспитанные, теперь они живут у всех наших родных и хороших знакомых, и нас постоянно спрашивают, нет ли ещё у нас котят. Недавно Немировский спрашивал, тоже захотел получить себе котенка из нашей семьи.

Наконец прибежала Нюта, няня Антошки, забрала его, повела умывать и укладывать на дневной сон. А вскоре я увидела, как ко мне идёт княгиня Анна.

За эти годы с ней тоже произошло чудо-из худой, издерганной, капризной женщины она превратилась в счастливую, абсолютно довольную жизнью молодую женщину. Тогда, после отправки их с Володей в имение, вероятно, она немного успокоилась, отпустила ситуацию, и случилось то, что хорошо известно современным репродуктологам - гинекологам - организм перестал сопротивляться насильному желанию забеременеть и у пары наконец-то появился горячо желанный наследник Николенька. Он всего на несколько месяцев старше нашего Ванечки. Узнав о беременности Анны, я была счастлива - с нашего сына будет снят тяжёлый статус наследника!

Пусть мои дети растут спокойно. А через год у Володи и Ани появилась и дочка Катенька. После вторых родов Анна немного поправилась и теперь просто излучала доброту, счастье и спокойствие. Мы с ней очень подружились. Вот и сейчас мы все собрались в Глинках на несколько дней - поесть свежей клубники, просто встретиться, пообщаться. Мы живём на два поместья и не всегда видимся с родней.

-Лиза, пойдем чай пить! Я с кухаркой вашей такой торт испекла с клубничным кремом!! Совсем лёгкий и нежирный!

-Да, Аня, сейчас пойдем, только давай ещё чуток посидим! Какой день хороший, смотри!

Аня послушно присела рядом, потом, вспомнив что-то сказала.

-Я тут недавно слышала в Москве, что Зизи очередной жених бросил. Не поверишь, уже третий раз! Тенищев тогда бросил ее из-за сестры Долли, что от козней Зизи так сестра опозорилась, второй, Трегубов, помнишь его? Ну, твой поклонник был, Сергей тогда ему ещё втихую морду набил. Ты что, не знала? Так там матушка его заставила ее бросить. А третий посчитал, что у нее мало денег в приданом. Это, конечно, семейная тайна, но Зизи с детства спала и видела, как бы выйти замуж за Серёжу. Да только он уже успел обручиться с тобой. Вот она и ненавидела и пакостила тебе.

Я только хмыкнула. Бог шельму метит! Хотя, с другой стороны, не Зизи бы со своими кознями, может, и не суждено было бы нам встретиться с Сергеем. Но нет, если уж кошки смогли найти друг друга, то люди и подавно!

Недавно я видела странный сон. Будто бы я сижу на своей московской кухне, а в дверь заходит молодая женщина, похожая на меня, но не так, как было вначале. Она уже не та испуганная девочка с портрета в девичьей светелке в имении, она стала взрослее, увереннее, красивее. Увидев меня, замерла на пороге. Я сказала.

-Ну, здравствуй, моя вторая половинка, мое альтер эго! Вот ты, какая стала!

Лиза тяжело сглотнула, спросила.

-Ты пришла, чтобы опять вернуть меня в мой мир? Но я не хочу! Теперь это мой мир! Моя семья, мой муж, мои дети! Я тебя прошу и надеюсь, что тебе повезло в моем мире, и ты там счастлива и не хочешь все вернуть назад!

Я засмеялась.

-Нет, Лиза, меня сейчас никто не заставит вернуться в этот мир! Я тоже нашла свое счастье и не вернусь сюда! И вообще, я просто сплю, и ты мне снишься! Будь счастлива, маленькая Лиза!

И я проснулась. Рядом тихо спал Сергей, уткнувшись мне носом в макушку и обняв меня рукой. Я ещё немного пролежала, переживая сон, как вдруг муж сказал, не открывая глаз.

-Лиза, я ведь говорил, что никуда тебя не отпущу? Даже в другой мир! Ты моя!

И подгреб меня поближе. Вот после той ночи меня и начало подташнивать по утрам.

Теперь вот думаю - сейчас сказать мужу, что будет желанная дочка или ещё немного подождать?

КОНЕЦ.