Помещица Бедная Лиза

- Ну как же, Лизанька, Пантелеймон Свиридович это твой жених! Вот, поспешил к тебе, чтобы поддержать и утешить тебя в твоём горе! Понимаем, траур, ну так и не будем празднества устраивать, обвенчаетесь в кругу семьи, да и поедешь в дом мужа. У него в Курске большой особняк.

Теперь понятно, чего Петруша так сияет! Не удивлюсь, если он сам разыскал этого жениха и привез его сюда. Между тем, Свиридыч вновь приободрился, списав все мои выходки на молодость, глупость и непонимание. Я же в корне была не согласна с вышесказанным. Обманчиво - ласковым голосом начала.

-Ну, если жених... А скажите, пожалуйста, когда это мы обручились? Или я в беспамятстве была? Или документ, какой имеется с распоряжением батюшки, Ивана Андреевича? И вы мне его покажете?

Петро заверещал.

-Окстись, Лизка, какой тебе ещё докУмент надобен? Я вот сам слыхал, как твой батюшка сговаривались с Пантелеймоном Свиридовичем!

Я гнула свое.

-Нет, дядюшка, в завещании папеньки ничего такого не упоминается, значит, и не было никакого сговора. И замуж я не желаю выходить за вашего Панталона Свиридыча! Хотите - сами выходите за него, хотите Софью Львовну выдайте за него!

От бесконечного повторения имени новоявленного жениха я уже запуталась в непривычном мне имени и получился Панталон вместо Пантелеймон.

Между тем, обстановка накалялась, Петро начал возбуждённо что-то выкрикивать, видно, не хотел сам замуж выходить, а Софью Панталон не берет. Сам же женишок от возмущения моей несговорчивостью, вскочил со стула и заговорил на повышенных тонах.

-А такой сговор был, что твой отец занял у меня двадцать тысяч рублев! И должно отдать! Ты ещё благодарна, должна быть, что вместо денег я девку беру!

Вот теперь я поняла! Торопливо порывшись в ящике стола, нашла папку с заемными документами, открыла ее.

-Так вы Торпыгин, выходит? Вот заемное письмо, его подписал батюшка и вы! Тут нет ни слова о том, что вместо денег меня отдают!

-Не хочешь по-доброму, так значит, долг отдавай! Или поместье ваше отберут за долги и продадут!

Я тоже вскочила и потрясла бумагой.

-Вот тут написано, что срок долга два года с выплатой двумя траншами! Раньше не имеете прав требовать! Вот в августе и получите свои первые двенадцать с половиной тысяч! И ни днём раньше!

Панталон прошипел, наклонившись над столом и брызгая слюной.

- Да ты кому условия ставишь! Надеешься на сахаре разбогатеть? Так я сделаю так, что у тебя и фунта никто не купит! Здесь, в Курске, я самый крупный купец сахара! Все вокруг мне продают его!

Тем временем Петро начал принюхивался подозрительно к своей обувке, поэтому замолчал и в дискуссии участия не принимал. Я тоже вскочила на ноги и тоже громко высказалась.

-Да и катитесь вы с вашим сахаром! Я и не собираюсь его продавать! Тем более, такому рэкетиру! Вот вам с вашим жениховством!

И я самым наглым образом скрутила всем известную фигуру из трёх пальцев и плебейским жестом ткнула фигу под нос жениху и дядюшке. Последний, наконец, осознав причину "аромата" тоже вскочил, заорал что-то малопонятное. Панталон также продолжил брызгать слюной и замахнулся на меня, заорав.

-Ах ты, девка, дрянь така...

Договорить он не успел, ибо наступил звездный час моего верного Фиодора. Стремительно выскочив из-под стола, где он сидел все это время, подпрыгнул и вцепился зубами и лапами в упитанную… кхм… упитанный задок Пантелеймона. Тот от неожиданности замер на месте, потом заорал дурным голосом, завертелся на месте, пытаясь сбросить кота. Но не тут-то было. Хватка у Федьки была не хуже, чем у бультерьера. Веселуха шла полным ходом - Петро, "благоухая" обоссанными валенками, кинулся на помощь Панталону, пытаясь отодрать кота от купеческой задницы, но и Федька был не лыком шит! Сжав челюсти сильнее, он задними лапами полоснул Петруху по рукам, заставив заорать и его. В общем, дурдом на выезде! Петро не знал, чем прижать кровоточащие глубокие царапины и метался по кабинету, выкрикивая что-то бессвязное. Пантелеймон крутился волчком вокруг себя, уже не крича и только повизгивая. Кот же, сцепив покрепче зубы, летел за ним, как на центрифуге. Я же истерически хохотала, не могла остановиться. И тут от двери раздался холодный голос.

-Что! Тут! Происходит!?

Я резко развернулась к двери. Прислоняясь небрежно плечом к двери, стоял он - предмет ночных грез, девичья погибель. Высоченный парень в офицерской форме, широкие плечи, узкая талия, длинные ноги в сверкающих сапогах. Блондин с густой гривой волнистых волос, голубые глаза, породистое, узкое лицо, капризно выгнутые губы, на которых играла пренебрежительная усмешка. И такое зло меня взяло, что застал он меня такую растрёпанную, покрасневшую от истерического хохота, что я, сама от себя не ожидая, недолго думая, показала фигуру из трех пальцев и ему. До кучи, так сказать. Парень усмехнулся.

-Фу, мадемуазель, конечно, прошлая наша встреча закончилась не самым лучшим образом, признаю, но это уж слишком!

И он спокойно прошел внутрь кабинета, сел на свободный стул, небрежно закинув ноги одну на другую. Вот и думай теперь, что бы это все значило?

Глава 21

Нюх на события у кота развит отменно. Поэтому почуяв другой поворот в битве, Федька отпустил свою жертву и быстро шмыгнул под стол, поближе к моим ногам. Петруха, наконец, запаковал свои пострадавшие конечности в оконную портьеру и теперь стоял там тихонько, баюкая руки и слегка поскуливая. Панталон истерично повизгивал, ощупывая многострадальный зад и пытаясь приладить на место оторванный лоскут.

Офицер вновь холодно повторил.

-Кто-нибудь мне скажет, что же здесь происходит?

Я слегка набычилась, ещё не отойдя так быстро от боевых действий, шлёпнулась на стул и с вызовом сказала.

-Вот, господа жениться приехали, а мы с котом были против!

Поскольку господа мрачно молчали, то новый гость ехидно поинтересовался.

-Что, сразу двое на вас, мадемуазель Елизавета, жениться решили? Однако серьезные битвы за вашу руку происходят! Вы должны были известить возможных женихов, что вы не можете выйти замуж ни за одного из них. Поскольку вы являетесь моей невестой уже десять лет, согласно договору между нашими отцами.

Немая сцена... жених и родственник застыли в изумлении. Разглядывая то нового соперника за мою руку, то меня, видимо размышляя, что же такого привлекательного во мне нашел столь блестящий дворянин? Аристократизм на нем был написан плакатными буквами. А я лихорадочно размышляла - раз договор между родителями, то это явно князь Шереметов. Но он говорит о какой-то предыдущей встрече. Я же душу могу заложить - никогда его не видала! Тогда его видела Лиза другая. Когда? В детстве? Если десять лет невеста, значит, той Лизе было семь лет. А почему Семенишна не знает? Или знала, но не сказала? Ничего не понимаю! Визитер меж тем представился.

-Честь имею, господа - князь Шереметов, Сергей Николаевич! Приехал по поручению своего отца, Николая Петровича Шереметова, душеприказчика отца Елизаветы Ивановны! И, как вижу, прибыл я очень вовремя! Засим мы с Елизаветой Ивановной вас не задерживаем! Сватовство отменяется!

Первые визитеры, не прощаясь, потянулись к выходу из кабинета, только Панталон пробурчал.

-Я тебя предупредил, ещё пожалеешь!

После ухода посетителей в кабинете наступила тишина. Шереметов слегка иронично разглядывал меня (за что я начинала его уже люто ненавидеть!), я уныло размышляла, что мне сказать очередному кандидату в мужья, если и он не врёт! Сказать, по сути, было нечего. Вроде как должна быть благодарна, он же спас меня от Панталона! Но вот никак благодарность из меня не лезла! Скорей уж наоборот, раздражение только нарастало. Ишь, рассеялся тут со своей красотой, военной формой, самодовольство так и прёт! Я отчётливо понимала, что раздражение мое какое-то нелогичное и больше всего сейчас я сама себе напоминала Тосю из старого фильма "Девчата". Да и это его заявление о том, что мы уже встречались, нервировало. Терпеть не могу неизвестность. Наконец, гость кашлянул и немного виноватым тоном начал.

-Лизавета Ивановна, я, конечно, понимаю, что наша прошлая встреча получилась некрасивой, но поймите и меня! Я же чувствовал себя несвободным, обрученным, с обязательствами перед невестой, поэтому никак не мог ответить на ваши чувства. А вашу фамилию Зизи мне не сказала!

Меня как кипятком изнутри обдало. Я все поняла! Как только он сказал про Зизи! Наверное, на самом деле, ее зовут Зинкой. Вспомнила свое недолгое пребывание в институте и то, что я там подслушала. Получается, этот кузен коварной Зизи и есть на самом деле мой жених, князь Шереметов. Вот это пердимонокль! Хотя, как мне кажется, врёт мой "женишок" на голубом глазу. Вовсе ему не мешал ему статус обрученного, а моя "неземная красота", то есть, Лизина. Была бы она красоткой, ему бы этот статус был бы до лампочки. В общем, жених тот ещё фрукт. Вяленый. Князюшка тем временем, вдохновившись моим молчанием, что я не устраиваю истерику и скандал, перевел тему на другое.

-Это ваш кот? Боевой какой! Так кинулся на защиту хозяйки! С таким воякой враги вам нестрашны!

Я посмотрела в сторону кота. Федька, возлежал на своей честно отвоеванной лежанке и с неодобрением косился в сторону Шереметова. Ой, только вот ещё против него не начал бы боевые действия! Во избежание греха, я, как можно вежливее, попросила.

-Фиодор, будь добр, пригласи сюда Семенишну!

У нас это уже было в порядке вещей - если я просила кота позвать кого-нибудь, то Федя шел, находил и, вцепившись в подол, штанину, тащил его в нужном направлении. Со временем все к этому привыкли и спокойно шли за котом. Хотя по первости пугались, да. Фиодор, кивнув головой, спрыгнул с банкетки и пошел к двери. Я внутренне злорадствовала - гость смотрел на Федьку, раскрыв рот, что несколько умаляло его образ Аполлона. Для Шереметова же я небрежно пояснила.

-Сейчас кот позовет сюда экономку Семенишну, она проводит вас в ваши комнаты, отдохнёте с дороги, встретимся за ужином. Мне тоже надо немного отдохнуть, день был насыщенный.

Я, конечно, лгала. Какой там отдых! Надо поговорить с нянькой, про этого жениха. Надо разузнать как-то о его планах и намерениях в отношении меня и поместья. Федьку на разведку заслать, что ли? Да и вообще, подумать.

В приоткрытую дверь скользнул кот, следом шла экономка, ворча на ходу.

-Да иду я, иду! У меня-то не четыре лапы, не могу я так быстро, как ты меня тянешь. Ох, ты ж! Гости у нас, оказывается! А я-то проглядела, во флигеле была...

Я прервала Семенишну.

-Вот, Семенишна, наш гость князь Шереметов Сергей Николаевич, сын князя Шереметова, батюшкиного друга и душеприказчика! Будь добра, проводи его в комнаты для него, ему надо бы отдохнуть с дороги. Потом ко мне зайдешь, я у себя буду.

Я встала, выражая уважение к гостю, при этом стараясь незаметно показать Фиодору на гостя. Кот оказался умнее меня и быстро понял мои странные ужимки. И последовал сзади за гостем. Следом и я пошла к себе, где села и пыталась честно поразмыслить, к чему бы этот визит и чем он мне угрожает. Пока особой угрозы я не видела. Но у меня ещё недостаточно информации.

Потом я немного побегала по своей гостиной, ногти, на всякий случай, грызть не стала. Наконец, пришла Семенишна. Я вцепилась в нее, чуть ли не тряся за грудки.

-Семенишна, нянюшка! Как так, что никто не знал о том, что меня обручили аж десять лет тому назад? И у батюшки в бумагах нет ничего!

Семенишна тяжело вздохнула.

-Я подозревала что-то такое, так Иван Андреевич молчал, ничего не говорил. Тогда, десять лет назад, тебе только же семь лет было, по осени, твой отец ездил в Москву и тебя с собою взял. Именья у Шереметовых где-то неподалеку от Москвы, точнее не знаю. Вот видать, тогда и просватали тебя. Отец молчал, а ты приехала оттуда больная, простыла в дороге. Неделю, а то и больше, в горячке металась, лекаря сколько раз из Курска привозили, уж и не чаяли, что ты оздоровеешь. Но Бог милостив, жива, осталась птичка моя. Только вот очнувшись, ты и не помнила ничего о той поездке, не было ее и все в твоей памяти. Я вот и не удивилась, когда ты рассказала, что память потеряла после болезни. Такое уже было с тобой. Выходит, просватали тогда тебя за младшего Шереметова, Серёжку. Старший сын давно уж женат. А этот, видать, все, уж прости, кобелировал. А тут отец его отправил, присмотреть за сиротой, помочь если что.

Ага, вот в чем дело... точно, не от безумной любви жених ко мне прикатил, батюшка его пнул. Достаточно посмотреть на этого красавца и на меня - и все станет понятно. Хотя вряд ли князюшка нуждается в моем имении. Шереметовы входят в сотню самых богатых помещиков России, причем не в последнем десятке. Вероятно, старый князь так понимает дружеский долг. И что мне с этим делать? Но Семенишне я сказала другое.

-Семенишна, завтра ведь сочельник. Ты распорядись, чтобы завтра нашим работникам выдали по фунту сгущенки, по полфунту масла, яйца по десятку, кому надо. Если необходимо, то и творога из замороженного. Пусть будет подарок к Великому празднику Рождества. Составь список, кому чего выдали. Это для учёта. Все, иди, я отдохну и выйду к ужину. День сегодня... тяжёлый.

На самом деле я увидела, что в щёлку двери заглядывает Фиодор. Мне не терпелось с ним поговорить. Экономка ушла, следом в гостиную влетел Федька и в нетерпении заметался по комнате. Побегав немного, заскочил на диван, лег рядом со мной, положив голову мне на колени. Я машинально начала поглаживать ушастика. Постепенно напряжение стало покидать меня, и я даже откинулась на спинку дивана.

-Ну, рассказывай, Штирлиц ты мой. По морде вижу, что ты что-то нарыл.

-Да, Лизок, попали мы с тобой! Я даже не прятался, просто сел на стул и сидел. Князь плюхнулся на диван, слуга его вещи внёс, разложил и вынес. Жених наш меня заметил и сказал.

-Что, кот, поговорить пришел? Давай поболтаем! Понимаешь, батюшка велел жениться, причем немедля. Я и не против, тут у меня история неприятная, девица одна решила выйти замуж за меня, сказала, что я соблазнил ее и теперь она в тягости! Но я тут точно не при чем! Не было у меня с ней ничего! Пофлиртовал с ней на паре балов, да и только. Только девица эта племянница очень влиятельного господина. А если я буду женат, никаких притязаний. Вот батюшка и приказал, наконец, выполнить свой долг и сдержать слово. Понимаешь, брат Фиодор?

Я, конечно, покивал и мяукнул согласно, очень уж было интересно. А князь продолжил.

-Все хорошо, да только как вспомню личико невесты, так и не хочется жениться. Как думаешь, кот, если я предложу Лизе пожениться, но жить отдельно? Я ведь тоже вижу, что не очень она рада меня видеть, да и обидел я ее тогда, в Петербурге. Боюсь, откажет она мне. Ладно, предложу, дальше видно будет.

Вот я и помчался, тебе все рассказать. Давай подумаем!

О чем тут думать? Я в возбуждении вскочила и опять начала забег по гостиной. Была разгневана, каюсь! Как он смеет так относиться ко мне! Нет, ни за что! Пусть расхлёбывать свои делишки сам, полной ложкой! Все это гневно высказала коту. Он внимательно меня выслушал, кивая согласно головой. Но сказал совсем другое.

-Лиз, а ты подумала, что будет дальше? Ну, откажешь ты Шереметову, он уедет, а ты останешься. И Панталон останется, и Петро с Софьей останутся. И они не оставят тебя в кое. Петрухе твое имение надо, а Панталон хочет потешить свое самолюбие - смотрите, я вот приказчиком мелким был, а теперь вот жена у меня дворянка с корнями от Рюриковичей... Вот и подумай. А ты соглашайся, но на своих условиях - раздельное проживание, никакой брачной ночи, никаких своих внебрачных детей тебе он не вешает и вообще, не вмешивается в твои дела. И составь письменный договор, чтобы не открутился потом. Что ты теряешь, сама подумай! Только вероятность того, что тебя силком родня замуж выдаст. Как-то я сильно сомневаюсь, что в это время искренне могут полюбить тебя за прекрасную душу! Скорей уж за кошелек! А зачем тебе альфонс? Этому хоть деньги или поместье твое не нужно! Подумай хорошо, Лиза! Я ведь вначале тоже разозлился, хотел и ему разодрать, ну не задницу, так морду смазливую! Потом ещё раз подумал и понял, что из этого предложения можно получить выгоду для нас. Он думает, что оказывает нам благодеяние, а выйдет, что мы ему благодеяние сделаем. Вот сядь, успокойся и подумай!

Решив, что совет насчёт успокоиться и сесть, неплох, последовала ему. Думала я минут сорок, не меньше, так и этак крутила эту ситуацию, чем дальше, тем больше понимала, что в Федькиных рассуждениях есть рациональное зерно. И, пожалуй, можно попытаться ему последовать. Вздохнув, успокоилась и подумала - а ну его на фиг, все дела! Посплю-ка я до ужина, голова яснее будет! Плюхнувшись в спальне на кровать, похлопала рукой рядом с собой. Федьку два раза приглашать не надо, он тут же упал рядом, и мы под мерное и дружное сопение уснули до ужина.

Глава 22

Так я успокоилась, что чуть не проспала ужин. Одевалась в режиме "Рота, подъем!". Слетела по лестнице, постояла немного в холле, выравнивания дыхание и важно поплыла в малую столовую. Гость уже поджидал меня, стоя у окна и заложив руки за спину. Что он там пытался рассмотреть в темноте - мне было непонятно. Пригласив его за стол, тоже устроилась на стуле. На соседний стул вскарабкался Фиодор. Ради возможности самому послушать разговор, кот даже передвинул время собственного ужина. Уминая овощное рагу с отварной рыбой, я внутренне ликовала - это последняя постная трапеза перед Рождеством! Ну не создана я для умерщвления плоти! Тем более, с моей фигурой, где телосложение является скорей уж теловычитанием.

Дорогой жених кривился лицом, то ли от вида овощей, то ли от тяжкой необходимости начинать разговор. Я ему задачу облегчать не собиралась. Хоть и оскорбили тогда не меня, но все равно, мне было обидно за ту Лизу, как за сестру. Мало того, что одноклассницы ее явно травили, так и этот хмырь, совсем не подумав о такте, при посторонних все высказал. Тут точно травиться можно побежать, тем более барышне из позапрошлого века. Я, конечно, сразу бы с разворота в фейс этому "джентльмену" засветила, а Лиза не могла позволить себе такое скандализованное поведение. Ну, ничего, я уже все продумала, тебе, дружочек, небо с овчинку покажется! Поэтому я сидела за столом, молча ужиная. Уже потом, когда подали чай с постными сочнями, между делом заметила.

-Мы нынче не едем в храм на всенощную, у нас своей церкви нет, имеется часовенка только, а сама церковь аж через две деревни. Да и мороз изрядный сегодня, поморозим лошадей. Вот утром и поедем в Михайловку, к отцу Василию. Утренняя служба короче, чем всенощная, управимся быстро.

Шереметов вскинулся, заговорил, радуясь, что я первая прервала молчание.

-Дорогая Елизавета Ивановна! Мне очень необходимо поговорить с вами по очень важному делу!

Я про себя хмыкнула - созрел для разговора! - но внешне невозмутимо встала и пригласила его пройти в гостиную. Там устроилась в кресле и приготовилась внимательно слушать Сергея Николаевича. Он, слегка смущаясь и чувствуя неловкость, начал.

-Вы, конечно же, знаете, что рано или поздно, мы должны пожениться. Я предлагаю сделать это сейчас. Приехал к вам я по просьбе батюшки, он хотел убедиться, что у вас все хорошо, не нуждаетесь ли вы в помощи или защите. И вот, приехав, вижу, что вас пытаются заставить выйти замуж! И я понял, что вам нужна защита моего имени! Иначе эти попытки продолжаться. А так, вы - замужняя дама, и не может быть к вам никаких претензий. Уверяю вас, это самый лучший выход из этой ситуации.

Ага, конечно! Только вот о своей необходимости в браке что-то милок, умолчал. Внимательно разглядывая собеседника, что заставило его поежиться, я холодно поинтересовалась.

-Скажите, Сергей Николаевич, как вы видите наш брак?

Шереметов замялся, но ответил.

-После венчания я вас покину, мне ещё предстоит отслужить два года, так что смысла вам ехать, со мной в Петербург нет. Да и сидеть в Подмосковье в батюшкином поместье тоже вам не по вкусу будет, там вы - невестка, а здесь - хозяйка. Я на ваше имение не претендую, избави Бог! Не подозревайте меня в меркантильности! Навещать я вас буду, разумеется, как только буду получать отпуск.

В общем, переводя на русский понятный - женюсь, брачная ночь и я умчусь в даль голубую, будь она неладна! А поместье твое вместе с его проблемами мне не нужно, сама, сама, все сама выгребай! Навещать раз в год буду, чтобы передергиваясь от отвращения и кривясь, исполнить супружеский долг в попытке получить законного наследника. И потом опять уехать, оставив постылую супругу в забвении.

Ну, уж нет! Играть будем по моим правилам или никак! И я приступила к изложению своего видения этой ситуации.

-Так, Сергей Николаевич, я вас выслушала и приняла решение. Я выйду за вас замуж, но на своих условиях. Они простые. Да, мы можем обвенчаться завтра, после службы. Батюшка Василий мою историю знает и очень печалиться о моей судьбе. Поэтому, невзирая на мой траур, он может обвенчать нас без свидетелей и пышного празднества. Но! Никакой брачной ночи не предвидеться, у меня сейчас много забот и материнство мне пока что будет мешать. Позднее - возможно. В мои дела вы не вмешиваетесь, впрочем, они вас и так не интересуют. Навещать меня вовсе не обязательно, скучать мне будет некогда. Не в том смысле, что вы подумали, у меня много дел в имении. Ваши дела меня тоже не касаются, единственное условие - не унижайте своим поведением мое имя. И, вот еще - понимаю, что в жизни бывает все, но ваших незаконнорожденных детей, буде таковые случатся, прошу на меня не записывать и не вешать их мне на проживание. Учитесь отвечать за свои поступки. За вами я не поеду, не волнуйтесь. Вот такие мои условия. Иначе никакого брака, как-нибудь выкручусь сама. Теперь ваше решение.

Я видела, что его бесили мои слова, ведь ему ещё никогда в жизни женщины не ставили условия. Его прямо корежило от того, что какая-то блоха, мышь серая, диктует ему то, что он должен принять. И безвыходность ситуации тоже, он понимал, что придется со всем согласиться. Наконец, пересилив себя, Шереметов глухо проговорил.

-Я согласен! Однако столь суровые слова от столь юной девушки, прямо удивительно! Только не пожалеете ли, Елизавета Ивановна?

И он вышел из гостиной стремительным шагом. Провожая его взглядом, я тоже думала об этом - а не пожалею ли я потом? И пока ответа не находила.

Кот тоже торопливо смылся, пробурчав - На ужин и так опоздал, потом поговорим!

Я все думала - не забыла ли чего потребовать, пока не поздно? Да вроде бы все нормально! Но для пущей важности надо бы составить письменный договор. Ох, горе мне! Так тяжело мне эти яти даются! Я даже на хитрости иду - достаю то батюшкины документы, то книгу, какую и ищу нужные слова и переписываю их в нужный текст. Так что писанина займет у меня длительное время.

Так собственно и вышло. Поужинал и вернулся ко мне подремать на банкетке возле печи Фиодор, периодически приоткрывая то один, то другой глаз. А я все мучилась с грамматикой. Уже в чернилах были пальцы, лоб, потому что я ещё иногда почесывала пером его, и, подозреваю, губы, и язык тоже были разукрашены. Наконец, в полном раздражении, я отбросила перо и начала приставать к Федьке.

-Ну, что скажешь, Федь? Не перегнули мы палку с князюшкой? Он явно обозлился.

Федька лениво перевернулся на другой бок, потянулся и, как-то ловко вывернувшись, сел копилкой. Посмотрел серьезно и сказал.

-Нет, Лиза, самый раз. Недожали бы - он не принял бы всерьез твои слова, поступал бы по-своему. Пережали бы - он решил бы, что такая непреклонная супруга ему не нужна и уехал. А ты бы осталась на милость родни и Панталона. А так в самый раз - ему не надо пересиливать себя, живя с тобой в одном доме, ты не обременяешь его своими проблемами. И тебе хорошо - ты под защитой имени мужа, он в твои дела не вмешивается, со своими проблемами справляется сам. Так что все нормально. Ты вот наряд себе на завтра придумала? Священник, хоть ты и говорила, что он добрый и понимающий, но может что-то не то подумать, если невеста будет в черном. Ни в какую страстную любовь, что заставляет вас не ждать конца траура, не поверит и откажет.

А ведь Котофей прав! Надо подобрать что-то подходящее образу невесты. Я мысленно перебирала свои наряды. Что-то все не то. Хотя... у меня же есть отличное платье, сшитое на мой выпускной бал в академии! Вот его и надену! Голубого цвета, с узким лифом и пышной юбкой, расшитое бисером и стразами. Как раз подойдёт для этой эпохи. Все, решив и обсудив, мы с Федей отправились спать.

В Михайловку отправились утром, только чуть начало светать. Но зимой светает поздно, так что было часов восемь утра. Князь, подумав, сел со мной в крытый возок, там всё-таки теплее. Мои работники, кто хотел, набились в несколько саней-розвальней, в тулупах и валенках, мороз им был не страшен, да сегодня было не так холодно, как в прошлые дни. И мы этаким поездом, с весёлыми девичьими запевками, смехом, рождественскими славословиями поехали в церковь. Мне все это напоминало Гоголя с его незабвенной Диканькой и ночью перед Рождеством. Но в этом нет ничего удивительного, Курская губерния имеет в своем составе целые уезды с малороссийским населением.

Отец Василий, когда я подошла к нему перед службой, выслушал меня, покачал головой, подумал и ответил.

-Хоть и нехорошо это, в траур-то, но возьму грех на себя. Положение твое, Лизанька, мне известно, так же, как и богопротивная жадность Петра. Не оставит он тебя в покое. Что до жениха, так все понятно - дела воинские его к себе призывают. Обвенчаю я вас. После службы, чтобы люди меньше видали и не шептались по углам о дурном.

Я про себя зло хмыкнула - как же, дела воинские! Балы святочные в столицах боится пропустить! Но промолчала, памятуя Кирюхино напутствие, перед моим поступлением на службу в холдинг - Молчи громче, Лизка, за умную сойдешь! Помни, язык твой - враг твой!

И служба и венчание пронеслись как один миг. Разговлялись дома, после чего я подсунула князю, теперь уже мужу, свой меморандум. К моему удивлению, читал он документ внимательно, как-то нарушая создавшийся в моем сознании образ великосветского вертопраха. Радости на его лице не было, но докУмент он размашисто подписал. Поскольку правила гостеприимства мне не позволяли выставить его из дома зимой вечером, то решили, что сегодня он переночует и утром уедет. Надо Кузьме сказать, чтобы утром был готов, да денежку дать - лошадок покормить и самому поесть, а случись непогода или позднее время - так чтобы и заночевать на постоялом дворе мог.

Семенишну я пригласила к себе, где уже изнывал от нетерпения Фиодор, которого не взяли с собой. Вряд ли отец Василий отнёсся бы благосклонно к хвостатому прихожанину.

Рассказала обо всем - начиная от предложения князя, его истинных мотивах, впрочем, не уточняя, откуда мне это известно, моих условиях и заканчивая венчанием. Семенишна осуждающе покачала головой.

-Ох, недоброе дело ты задумала, птичка моя! Ведь на всю жизнь связала себя! А вдруг приглянется кто, да так, что и жить без милого не схочешь? Что делать будешь - во грехе жить?

Я махнула рукой.

-Нянюшка, да ты посмотри на меня! Какая любовь, какая страсть? На мне жениться только, кто согласится? Второй Петро или Панталон? А зачем они мне? Этот хоть в мои дела не лезет и поместье мое не нужно ему.

Семенишна мне тут же возразила.

-А что не так с тобой? Кожа у тебя чистая, не рябая, не прыщавая, ни веснушек, ни пятен. Бледноватая? Так зима, чай, да и ты из своего Питербурха всегда такая приезжаешь. Глазки ясные, большие, не косая. Носик аккуратный. Волосы, верно, цвета не понятного, но вот лето придет, ромашкой припарки делать будем, отполощем разными травами, так и красивые будут. Худовата ты, конечно, но ничего, на домашних харчах, да на своих яблоках, под солнышком, Бог даст, и поправишься.

Я чуть не брякнула, что почти тридцать лет не растолстела, так и теперь не бывать! Но прикусила язык. Пару дней назад при утреннем одевании, внезапно обнаружила, что колготки как-то слишком плотно на мне сидят... Да ну, быть не может, показалось, наверное.

В общем, нехотя, но Семенишна согласилась, что на данный момент, это самый лучший вариант.

Князь уехал наутро, часов в шесть, когда царила ещё непросветная мгла. Хотел успеть к поезду на Москву. Как положено приличной супруге, я встала рано, распорядилась о сытном завтраке, о провизии в дорогу до Москвы (вагонов-ресторанов ещё не предусматривалось пока), не пожалела добавить к жареной курице и караваю хлеба туесок с маслом, сгущенкой, и новинку - кусок бекона сваренного с приправами. Добавили туесочек с вишнёвым вареньем, оказывается, в Курске его варят как-то по-особому, и князь был как раз большим охотником до этой сладости. Накинув шубку, вышла проводить супруга на крыльцо, махнув вослед платочком, затем им же вытерев нос. У меня на холод такая реакция, что тут особенного? Почему-то у меня появилось убеждение, что видимся мы крайний раз.

Глава 23

Ну, жених или муж отбыли-с, а мои проблемы остались при мне. Конечно, праздники на месте, но работа, к сожалению, не ждёт, и долг не уменьшается. Мне придется работать полностью, остальных я заставить не могу. Только если они сами согласятся. Те, кто ухаживает за животными и птицей, и так работают без выходных, кухня и горничные тоже, осталась молочная переработка и рукодельный кружок. Девушки - рукодельницы предложили вариант с работой от послеобеденного времени до вечера с рукоделием, с утра служебные обязанности. А вечер они проводят на вечеринках, посиделках и прочих рождественских развлечениях. Я и этому была рада. Данила с сестрой тоже справлялись с работой вовремя, потом уходили домой. Оксана до обеда успевала сварить сгущёнку.

Проблема у нас была на участке Никиты. И туесочков надо было много, и мы, наконец, решились на консервирование в жестяные банки. Процесс изучения сего агрегата оказался долгим. Я хотя бы видела эти самые банки и как это должно выглядеть, но не знала, как их сделать, Никита и вовсе не знал, что это такое. Наконец, нашли какие-то формы для изготовления банок. Оказывается, эти формы для вырубания стандартных размеров банок и донышек для них. Собрали заготовку, боковой шов банки тщательно запаяли. Потом долго пытались понять, что за куча каких-то деталей прилагается к автоклаву, вроде их не должно быть. Два дня ломали голову, пока нашла отдельный листок к инструкции автоклава. Оказалось, что это ручная закаточная машинка для жестяных банок, навешиваемая на наружную стенку автоклава. Собрали, навешали, накатали донышки. Получилось так ловко, что даже я восхитилась.

Но первую партию сгущенки пришлось не то, чтобы выкинуть, но раздать своим работникам. Я просто не знала, и в моих справочниках о закатке жестяных банок ничего не было. Оказывается, автоклавировать банки надо полностью закатанными!! А я, от своего самомнения, велела ставить банки без верхней крышки. Потом Оксана часа два отмывала бак автоклава от вылившейся сгущенки. Кое-как наладили процесс. Мне урок - не полагайся полностью на свои представления, найди и прочитай инструкцию! Вот один вид консервирования мы освоили, думаю, к весне ближе, освоим и изготовление тушёнки, рецепт ее у меня есть в книгах.

Вновь мне напомнили о твороге. Я задумалась, листала свои талмуды. Пришла к выводу - изготовление твердых сыров - дело выгодное, но очень долгое, столько времени у меня нет. Рассольные сыры, типа адыгейского или брынзы - ими покупателей не удивишь. Остались творожные и плавленные сыры. И рецептура у них простая. Только опять же вопрос упаковки. Если для Курска можно и в туесках продавать, то для Москвы не подойдёт. Зимой можно, конечно, а летом? Ладно, посмотрю, в Москве ещё журналов куплю, может в новинках что-то и есть. А пока готовим несколько разных ящиков - для торговли на рынке Курска, для демонстрационных образцов, и для полной продажи в Москве. Ну и мою спортивную сумку под рукоделия. Забот и хлопот выше головы.

Так и пролетали Святки. Родственники и Панталон не давали о себе знать, что и радовало и тревожило сразу. Супруг изволили черкнуть весточку, что он благополучно вернулся в полк, благодарил за снедь в дорогу. И все. Да и фиг с ним, сердешным. Сейчас не до него.

Мои рукодельницы теперь собирали свои вышивки в готовые изделия - игольницы, мешочки под саше, изящные дамские ридикюльчики, мастерица по вышивке ришелье оформляла свои заготовки под воротнички, манжеты, лифы блузок. Я успела связать ирландским кружевом казакин, шаль и нарядную блузку. Под нее пришлось шить шелковый подклад. Кстати, количество рукодельниц увеличилось, пришли ещё деревенские девушки, желавшие научиться и работать. У одной тоже начало понемногу получаться вязание ирландское кружево. Но для самостоятельной работы ещё ей рано. Пусть учится.

Чем ближе подходил срок поездки, тем больше я нервничала, бесконечно советовалась то с Семенишной, то с Федькой. Все прикидывала, как лучше сделать. Решила выехать за сутки до поезда в Москву, поскольку мы решили, что нечего тут особенного в Курске в плане торговли не получим. Маловат рынок. Так, для общей рекламы немного поторговать. Но самой мне невместно этим заниматься, да и некогда. Федька предложил взять с собой бойкую крестьянку с торговой жилкой и посадить на рынке с товаром. Все равно придется ехать мне в возке с Кузьмой в роли кучера, и ещё одни сани взять под товар. Вот с ними она и вернётся в Арсентьево. А мне предстоит обойти лавки, посмотреть цены и ассортимент, найти торговых агентов московских купцов, провести дегустации и получить от них рекомендательные письма к их хозяевам. Идея неплоха мне показалась, и я ещё поговорила с нянькой. Та тоже признала мысль стоящей и, подумав над кандидатурой нашего засланца на Курский рынок, предложила Ганку, сестру Оксаны. Пригласила ее на собеседование, осталась довольной. Бойкая, веселая вдовушка, оказалась грамотной, хорошо считала. С нашим ассортиментом она была знакома, помогала Оксане варить плавленый сыр. Этот вопрос решился. Осталось уложиться с вещами и товаром.

Вначале была намерена взять только сумку с рукоделием, спихнув и свои вещи туда же. Но пришлось планы поменять, и все из-за своего хвостатого помощника. Фиодор вначале не был намерен ехать, уверял, что навояжировался прошлый раз до конца жизни. Но накануне поездки внезапно передумал. Вздыхал.

-Ох, отпускать тебя одну боязно! Тебя же, наивную чукотскую девочку, обведут вокруг пальца, обманут, как есть! А то и вещи покрадут! А так, где я присмотрю, где что узнаю...

Своими причитаниями он удивительно походил сейчас на Семенишну, даже заговорил ее лексиконом. Так что пришлось рукоделие перекладывать в чемодан, а свои вещи и кота-в сумку.

Кстати, о беконе. Пока что приготовили бекон двух видов - вареный и рассольный. Копчёный ещё не делали. Дома все попробовали новинку, понравилось всем. Поэтому для рекламной акции, для представительской торговли, для демонстрации в Москве, пришлось выгрести все запасы бекона в доме. Пока езжу по городам и весям, дома должны вновь приготовить бекон и можно попробовать приготовить тушёнку. Рецепт домашней тушёнки я тщательно переписала из своих справочников, выписала технологию приготовления и велела после автоклавирования банки с тушёнкой оставить при комнатной температуре. Хочу убедиться, что не будет бомбажа. Наконец, собравшись и уложив все и всех, ранним утром отправились в путь.

Я ехала в возке вместе с Федькой и своим багажом. Ганка же, укутавшись в огромный тулуп, пуховую шаль и имея валенки на ногах, отлично чувствовала себя и в санях с грузом. Мы проехали уже треть пути, когда на краю неба стала появляться розовая полоса рассвета. В город мы приехали, по моим часам, в одиннадцать часов. Сразу проехали на рынок, чтобы занять торговое место. Пока разгружали нужный ящик, Ганка успела сбегать в ближайшую харчевню, поесть горячего и выпить горячего чая. Цены товаров я примерно переписала для нее, пусть торгует. Дальше поехали в гостиницу, где мне предстояло провести ночь. К моей радости, кроме номера для себя, здесь можно было снять людскую для своих людей, и имелась теплая конюшня и небольшой склад. Это было хорошо, можно было оставить груз для Москвы на ответхранение. Разобравшись со всем этим, накормив своих людей и лошадок, мы с Фиодором пообедали у себя в комнате. Пока, отогревшись, мы поехали в возке с Кузьмой по разным конторам. Второй возчик поехал на рынок, в качестве помощи и поддержки Ганки.

А мы двинулись по лавкам и конторам. После праздников открылись, но не все. Часть контор 'радовали" амбарными замками на дверях. В первой же открытой конторе, куда я зашла, меня встретил мутный, измученный взгляд купчика, сидевшего за столом и подпиравшего тяжёлую голову трясущейся рукой. Ясно, птичья болезнь, перепил, называется. Какая уж тут сгущенка, тут рассол нужен. Но для очистки совести я отбарабанила выученный текст.

-Разрешите предложить вам эксклюзивный товар, который изготавливается исключительно в нашем поместье! Больше нигде вы не найдете такого! Наша продукция предполагается для реализации на московском рынке! Вот, предлагаем вам попробовать некоторые из наших продуктов!

Но увидев мучительно позеленевшее и скривившееся лицо страдальца, поняла, что мне лучше удалиться. Что я и сделала.

Ещё в пяти лавках меня встречали довольно прохладно, но хотя бы не кривились. Выслушивали, иногда пробовали, но говорили, что не уверены, что торговый мир нуждается в такой продукции. Зато в следующих трёх приняли меня вполне благосклонно, двое торгпредов охотно продегустировали все товары, мужчинам, однозначно, понравился бекон, что было вполне ожидаемо, масло тоже вызвало интерес, как и плавленый сыр, вот сгущенка несколько смутила, купцы признали, что необычно, вкусно, но это больше для детей и женщин. Но спрос на такие вещи может быть. Посоветовали зайти завтра, возможно, они дадут рекомендательные письма к своим московским хозяевам. Третий торгпред, попробовав все по крошечному кусочку, придвинул к себе лист бумаги, принялся сразу писать письмо. На словах пояснил, что его хозяин как раз весьма интересуется новинками разными и наверняка охотно возьмёт мой товар. За дальнейшую поездку удалось разжиться ещё одним рекомендательным письмом.

Сидя со мной в возке, Федька задумчиво протянул.

-Из тех двоих, что обещали письма дать, к одному можешь и не заезжать. Не даст. Ты не слышала, собирала туески в сумку. У меня слух получше будет, так я и слышал, что он там себе под нос бухтел. Сказал - Неча бабам в мущщинские дела лезть, пусть дома сидит, детей рожает! - так что не даст он ничего, не трать время.

Приняв это к сведению, погладила круглую котячью голову по теплой шерстке. Умный он у меня, прямо Талейран! Проехали на вокзал, приобрели билет на поезд для меня и несколько мест в грузовом вагоне для моего багажа. Нельзя сказать, что очень дёшево, но и каждый день пользоваться этим сервисом не будешь. На обратном пути заглянула в несколько лавок, посмотреть на цены и ассортимент местных супермаркетов. Сливочное масло относилось к одним из самых дорогих продуктов и стоило оно в Курске пятьдесят копеек за фунт. Овощи были не дорогие, подсолнечное масло и сахар, как местный продукт, тоже стоили недорого. Рыба и даже икра стоили вполне доступно. Очень дорого по местным меркам стоили яйца, свежий картофель, да и молоко дешёвым не было. Заглянула и в галантерейные лавки из интереса, рукоделия было немного и стоило оно недорого. На мой вопрос, почему так дёшево, лавочник развел руками.

-Так спросу нет, барышня! Дамы все сами шьют да вышивают! Если и приходят ко мне, так за нитками и лентами с бусами. Даже кружево сами плетут!

И впрямь, имеющиеся в продаже вышивки, были выполнены либо гладью, либо крестиком. Так что мое решение продавать рукоделие в Москве, было верным, не дадут мне здесь хорошей цены.

Устав и оголодав, вернулись в гостиницу. Там нас уже поджидала счастливая Ганка и второй возчик. Продано было все, торговала она, оказывается, не более трёх часов. Помогло наше ноу-хау, мы взяли с собой несколько свежеиспеченных караваев хлеба, укутали их в старый тулуп, чтобы не закаменели на морозе, Ганка отрезала кусочки хлеба и давала желающим попробовать наш продукт. Распробовав, покупали охотно, хотя я и поставила цену на наше масло выше средней 55 копеек за фунт. Соседки по прилавку косились неодобрительно, но молчаливое присутствие рядом мощного Гаврилы отбивало желание скандалить. Ещё Ганка сказала, что покупателей заинтересовал бекон, очень необычное для этих мест сало. Спрашивали, где это таких свиней держат и не продают ли там поросят. На такой шаг я пока что не пойду, самим бы поголовье увеличить. И вообще, особо торговать в Курске не намерена, у меня в планах Москва. Отдав выручку, Ганка, помявшись, спросила.

-Барышня Лизавета Ивановна, вы обещали заплатить за работу, можно, сейчас получить? Хочу подарков купить и себе кое-что.

Почему бы и нет? Конечно, ведь не каждый день в город выбираются. Выдав Ганке вознаграждение, мужикам тоже выдала аванс в счёт зарплаты, пусть тоже себе завтра что-то покупают.

На этом с делами было покончено, все поужинали, кто где, мы с Федей в своей комнате, а мои люди внизу, в людской харчевне. И улеглись спать до утра.

Наутро, пока мы с котом потягивались, лениво завтракали, мои работники успели побегать по лавкам, купить, что хотели и теперь ждали моих распоряжений. Дел оставалось немного, забрать обещанное письмо и ехать на вокзал, погрузить багаж в грузовой вагон и отбыть. Поэтому я велела Гавриле забирать багаж и ехать на грузовую станцию и ждать меня.

Но случайности всегда могут подстерегать нас в самых неожиданных местах. Выйдя из гостиницы и подходя к своему возку, неожиданно столкнулась с тем, с кем не ожидала никакой встречи. Это был Панталон, важно шествовавший в гостиничную ресторацию, одетый в бобровую шубу до пят и нелепую шапку, живо напомнившую мне боярскую думу периода царствования Алексея Михайловича Романова. Увидев меня во всем великолепии - щегольская шубка из неведомого зверя, моднючая (холодная, зараза!), шляпка - нашлепка, подкрашенное косметикой лицо (сразу вспомнилось - Мисс Мелани, вы знаетесь с крашеной женщиной!), Панталон остановился и слегка завис, разглядывая меня. Я, сделав максимально надменное лицо, хотела пройти мимо, но была нахально удержана за рукав.

-Куда так спешите, барышня Лизавета Ивановна? Уж не долг ли мне спешите отдать? И с чего это вдруг вы так похорошели и разоделись?

Я холодно взглянув на хама, сказала.

-Разве август на дворе, чтобы требовать долг? Пропустите меня, я спешу!

Высунув морду в вороте шубы, где сидел до этого в тепле, Фиодор грозно зарычал, влегкую переплевывая охранную овчарку. Увидев кота, Панталон вздрогнул, слегка взбледнул, видно, укушенный зад твердо помнил Федькины зубы, но попытался хорохориться и что-то вякнуть.

-Ишь, цаца какая! Да кто ты такая, чтобы...

Он не договорил, так как из-за возка вывернул Кузьма и сказал.

-Госпожа княгиня, нам ехать пора! Негоже опаздывать на поезд, там ведь князь Сергей Николаевич волнуется, вас ожидают!

И я с царственным видом прошествовала мимо замершего с открытым ртом Панталона. Хохотать я себе позволила только когда отъехали от гостиницы на приличное расстояние. Молодец Кузьма, вовремя догадался! Большого секрета из замужества среди своих я не делала, но и особо не афишировала. Поэтому для Панталона и родни это известие будет шоком.

Как и предсказывал Федька, один из двоих представителей письма не дал, никак не объяснив свое решение. Поэтому мы поехали вначале на грузовую станцию, что была в метрах в трёхстах от пассажирского дебаркадера. Предъявив грузовые билеты, поместили наши ящики в вагон, переехали на пассажирский дебаркадер. Вскоре подали и состав. Кузьма и Гаврила занесли мои вещи в купе, поклонились и поехали домой, в Арсентьево. А меня ждала Москва.

Глава 24

Наше время – Лиза 2

И потянулись дни учебы. Вначале Кирилл долго и нудно показывал и учил ее пользоваться всеми приборами и приспособлениями в квартире. Устройство не объяснял, сказав, что ей нужно, как рыбе зонтик. Правда, Лиза так и не поняла, зачем рыбе под водой зонтик. Когда спросила его, парень вздохнул, посмотрел на нее и сказал.

-Забей, проехали!

В общем, этот нынешний русский язык очень странный. Потом Кирилл обучал ее готовить. Через не могу, а точнее, через не хочу, пришлось учиться. Лиза была твердо убеждена, что кулинария - точно не ее призвание, но Тася развеяла ее убеждение. Однажды, когда Кирилл был на службе, Лиза решила приготовить ужин, сделав жареную картошку. Помучившись немного с чисткой клубней, она в отчаянии отбросила от себя нож и клубень и горестно воскликнула.

-Ну не могу я этому научиться! Нет у меня таких способностей!

Тася, решившая понежиться на солнечном широком подоконнике в кухне , отдельно от своего беспокойного потомства, наблюдала за слабыми Лизиными кулинарными потугами. Зевнув, она сказала.

-Да не способностей у тебя нет, а лени у тебя много! Привыкла жить на всем готовом, тебя обслуживают, и ты ничего не хочешь делать. Смотри, Кирилл скоро потеряет терпение с тобой нянчиться.

Если хорошо подумать, то, пожалуй, так и было. Отец сколько раз пытался приучить ее к управлению хозяйством имения, но Лизе это казалось скучным, и она убегала, отговариваясь желанием рисовать. Потом Семенишна пробовала научить ее управлять домашним хозяйством, как и положено примерной жене и хозяйке. Лизе и тут не хотелось ничего знать, потому что некоторые дела в доме неприятно пахли, например, стирка, варка мыла, некоторые кухонные дела... А после на нее махнули рукой. Ее это устраивало. В институте тоже учили ведению домашнего хозяйства, Лиза примерно писала в тетрадь уроки, но не вдумываясь ничуть в написанное. Ей мечталось. Балы, развлечения, красавцы вокруг нее. Может, поэтому она так бурно отреагировала на обидные слова кузена Зизи.

А теперь все кончилось. И надо самой заботиться обо всем. Конечно, все эти странные приборы помогали справляться с домашними делами, но вот приготовление пищи... да, не ладилось у нее с этим. В результате она сожгла две кастрюли с содержимым и одну сковороду с котлетами. Амбре от сгоревших котлет стояло такое, что даже открытое окно не спасало. Кирилл почувствовал этот запах ещё у двери парадного. Выбросив сковороду в мусоропровод, молча усадил Лизу в автомобиль, и поехали ужинать к маме Кирилла. Вернулись опять с кастрюльками и судочками. Это вполне Лизу устраивало, микроволновкой она научилась пользоваться. И вот теперь Тася откровенно сказала обо всем. Больше всего Лизу пугала вероятность остаться одной, если уйдет Кирилл. За это время она уже привыкла полагаться на его надёжность. Но вдруг ему и в самом деле надоест?

И Лиза принялась учиться. Вначале готовить. Шеф-поваром она, конечно не стала, но самое просто - пожарить картошку с котлетами из магазина, сварить простой куриный суп - получалось уже неплохо. Потом Кирилл стал обучать ее самостоятельно передвигаться по городу без машины - сходить в магазин, в аптеку, проехать на метро к маме Кирилла, тете Свете. Первый раз поездка в метро была просто полной ужаса. Удержалась от позорного визга и побега с эскалатора только из-за грозного шёпота Кирилла.

-Заверещишь или рванешь, куда с эскалатора - придушу!!

Намертво вцепившись в рукав его куртки, и закрыв глаза, чтобы не видеть своей скорой гибели, она послушно передвигала ногами, а на движущуюся лестницу Кирилл, подхватив ее, просто переставил. Потом весь путь шипел ей в ухо, чтобы запоминала название станций, где входили и где они выходят. От страха она их все запомнила. Поход в аптеку до сих пор вспоминался, вызывая такое чувство смущения, что она сразу становилась вся мокрой и красной от стыда. Возвращались они от тети Светы и перед самым домом Кирилл вспомнил, что у них закончилась зубная паста и решил зайти в ближнюю аптеку. Лиза покорно шла за ним. Купив пасту, и что-то ещё в пакете, на выходе он сунул этот пакет ей в руки, сказав.

-Это тебе, совсем забыл про эти ваши женские…

Дома, разбирая пакеты, Лиза опять увидала эту покупку. Шепотом поинтересовалась у Таси, что это такое. Та, хмыкнув совсем не по-кошачьи, поведала ей, для чего это нужно. У Лизы даже руки затряслись и подкосились ноги. Стыд-то какой! И Кирилл так говорил, как будто это в порядке вещей!

Но понемногу все улеглось и приспособилось. Новогодние праздники пролетели в вихре развлечений и поездок. Ездили в музеи Коломенского, катались с ледяных горок, посещали ледовый каток. Кататься на коньках Лиза умела и любила. Потом, замерзнув, бежали в небольшие харчевни, где ели ароматнейший шашлык, запивая его горячим чаем. Ходили на какой-то концерт, где Лизе не понравилось - слишком шумно, душно, на сцене кривлялись и кричали какие-то раскрашенные, полуголые девицы и мужчины. Только голова разболелась.

При этом всем Лиза продолжала заниматься рисованием. Постепенно привыкла к новым кистям и краскам и дело пошло. Вначале она рисовала домашние натюрморты, потом Тасю с котятами, а потом насмелилась, тайком сфотографировала телефоном Кирилла и теперь она писала его портрет, и, кажется, он ей удавался. Кирилла она застала в момент какой-то задумчивости, он сидел, положив руки на стол, рядом лежала раскрытая книга... Мощные плечи, обтянутые зелёным свитером, подтянутые до локтей рукава, часы необычные на запястье, короткая стрижка, прямой нос, плотно сжатые губы... он смотрел перед собой, но казалось, что перед глазами у него стоит не московская квартира, а что-то другое он видит... У Лизы возникла ассоциация - это же воин, викинг из прошлых времён...

А потом случилось нечто неприятное, что добавило Лизе новых мучений. Она уже приготовила ужин, поджидая Кирилла, как заметила, что закончился у них хлеб. Позвонила Киру, но он не брал телефон, возможно, уже ехал. И тогда Лиза решила сбегать за хлебом сама, тем более, надо было всего-то пробежать через двор, и в соседнем доме была булочная. Торопливо сунув в карман пуховика кошелек с картами и небольшой наличностью, ключи, выскочила из квартиры и почти недрогнувшей рукой нажала кнопку лифта. В булочной купила два небольших батона - из пшеничной муки и из ржаной, заодно, увидев на витрине рубленый тортик, который очень уважал Кирилл, купила и его, решив, что к чаю тортик - самое оно. Пробегая мимо старых гаражей в углу двора и видя уже свой подъезд, как вдруг почувствовала сильный удар в спину, что заставил ее полететь носом вперёд, в печатавшись в утоптанную снежную тропинку. Одновременно что-то с силой рвануло ее запястье, выкручивая руку. Перевернувшись на спину, полуослепшими от слез глазами она увидела какую-то темную высокую фигуру, замахивающуюся рукой на нее, Лизу, и одновременно выдирающую у нее из руки пакет из булочной. И тогда Лиза завизжала, истошно, как никогда раньше. Фигура даже замерла на ненадолго, но потом, опомнившись, бранно выругавшись, занесла ногу для хорошего пинка Лизе. Но пнуть не успела. Совершенно бесшумно, одним бешеным прыжком, из-за угла гаража вымахнул Кирилл и сверху прыгнул на эту фигуру. Фигура возилась под ним, невнятно мыча и бранясь, а Кир продолжал мутузить фигуру.

Отползя от побоища, оскальзываясь и вновь падая на коленки, кое-как Лиза сумела встать на ноги. Слез у нее не было, она молчала, только ее всю трясло. Кирилл оставил свою жертву, та только постанывала, не делая попыток подняться, шагнул к ней.

-Лиза, ты цела? Он не ударил тебя? Не ранена? Да что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! ЛИЗА!!!

Он прижал ее к себе, гладя по спине и одновременно пытаясь проверить ее целостность. И тут Лизу прорвало. Она заревела. Рыдала она громко, с подвываниями, некрасиво, кривя рот и шмыгая носом. До благородной девицы, промокающей батистовым платочком одинокую хрустальную слезинку в уголке глаза Лизе было далеко. Наревела она, наверное, на целый полк таких девиц. И тут Кирилл крепко прижал ее к себе, своей лапищей удерживая затылок и поцеловал. От неожиданности Лиза икнула и перестала реветь. Вытаращила глаза, пытаясь понять, что это сейчас было? Постепенно грубоватый поцелуй перешёл в более спокойный, нежный и парень отстранился от нее. Хмуро глядя в сторону, сказал.

-Это был самый надёжный способ успокоить тебя. Пошли домой. Я там машину бросил открытую. Чего ревела-то? Напугалась?

-Нет - всхлипнув, поведала Лиза - не успела. Просто я тортик в булочной купила к чаю, а вы по пакету с тортиком повалялись! Тортик жаалкооо!!!

И Кирилл захохотал. Смеялся он долго и со вкусом, что даже Лиза несмело хихикнула пару раз.

- Нет, ну ты даёшь, Лизка! Птичку жалко - это с тебя писали! Не реви, сейчас ещё раз съездим в магазин, и купим отвратительно большой торт с кремовыми розами и съедим его весь!

-Да? А как же картошка? Я картошку с мясом пожарила и баночку с солёными огурцами от тети Светы открыла...

-И картошку съедим и торт с огурцами тоже! Ты не представляешь, какой торт вкусный, если с солёными огурцами!

И в самом деле, съели они и картошку с мясом и огурцы и торт и даже бутылку вина, сладко-терпкого, которую откуда-то достал Кирилл, выпили.

А наутро, внимательно осмотрев все синяки (падала на коленки, пытаясь встать) и опухшее запястье, Кирилл безапелляционно сказал.

-Надо заняться с тобой приемами самообороны. Рэмбу я из тебя не сделаю, но хотя бы за себя постоишь. Да и вообще, хиляк ты.

И вот тут и начались настоящие Лизины мучения. Во первых, подъем ни свет, ни заря, во-вторых, бег по дорожкам ближайшего парка, потом какие-то дурацкие прыжки и даже ходьба вприсядку, как будто она Камаринского плясать собралась… Лиза плелась за Кириллом с закрывающимися глазами, спотыкаясь и жалобно поскуливая. Но на парня это не действовало. Под его грозное -Придушу!, Лиза начинала свой мученический путь. А дома ждали гантели и отработка приемов самообороны. Потом Кирилл уезжал на службу, и Лиза, облегчённо вздохнув, валилась на постель, чтобы продолжать сладкие сны. Но счастье длилось недолго, как-то раз Кирилл, забыв что-то, вернулся домой и обнаружил сладко дрыхнувшую Лизу. За шкирку она была извлечена из теплой постельки и безжалостно сунута под холодный душ. Проснулась Лиза от собственного визга. После второго такого пробуждения, спать по утрам она перестала. Вообще, после первой пробежки Лиза дома рухнула в постель с полным намерением лечь и умереть. Но этот мм… нехороший человек, наплевав на ее стоны и даже вопли, растер ее вонючей и жгучей мазью и утром опять выгнал беднягу на пробежку. Никогда Лиза не получала таких нагрузок. Ну не считать же уроки физической культуры в институте, под руководством Елизары Леопольдовны, в виде плавных приседаний под музыку в длинных платьях и корсетах. С дальнейшим размахиванием руками и поворотом корпуса, за нагрузку! Там самое главное было вовремя увернуться, чтобы соседка в шеренге не заехала тебе в глаз рукой.

Постепенно Лиза привыкла и к нагрузкам, и к приемам обороны и даже к некоторым приемам уличной драки, которые показал ей Кирилл - вцепиться противнику в волосы, ударить резко коленом в пах и так далее. Неожиданно она обнаружила, что ей совершенно легко встается утром, что пробежка придает бодрости, весь день она легко занимается делами - домашними, написанием портрета Кирилла, иногда делая мелкие зарисовки, играла с котятами Таси, которые немного подросли и уже, карабкаясь, выбирались из коробки и неловко ковыляли на расползающихся в разные стороны лапках по квартире.

Но вскоре их идиллия закончилась. Придя из магазина днём, Лиза застала Кирилла, торопливо складывающего в свою пятнистую сумку вещи. У нее ёкнуло сердце - надоело ему с ней нянчиться и Кирилл возвращается к себе домой!

Увидев ее помертвевшее лицо, Кир бросил сумку и стопку белья на пол, шагнул к ней, встряхнул за плечи.

-Ты чего? Что случилось? Я в командировку улетаю, маме позвонил, они с отцом будут навещать тебя, и ты к ним езди чаще! Ты не скучай, занимайся физподготовкой, рисуй, приеду - выставку устроим! А, да, чуть не забыл! - Кирилл достал свое портмоне, вынул из него банковскую карту. - Держи, пин-код ты знаешь, жалованье мое на эту карту перечисляют, вам с Тасей и котятами хватит. Приеду, надо будет им всем дома искать. Окотятим всех друзей!

Кирилл шутил, стараясь успокоить ее, уменьшить боль от расставания, а у Лизы была только одна мысль - Все хорошо, Кирилл просто на работу уезжает, он ее не бросает, он вернётся, обязательно вернётся, он же знает, что Лиза без него пропадет! И постепенно успокаивалась, только стояла, вцепившись ему в одежду, стараясь передать ему свою уверенность, что все будет хорошо!

Глава 25

Другой мир - Лиза 1

Поездка в Москву прошла в этот раз отлично. Так же ехали в купе одни, возможно, народ ещё не отошёл от праздников. Если первый раз мы ехали в полную неизвестность, мучаясь от страхов - а как там все будет, удастся ли сойти за своих, и вообще, будет ли у нас крыша над головой и кусок хлеба на обед, то теперь мы с Федькой ехали по-барски. Спокойно разглядывали пейзажи за окном вагона, тем более что большой скорости состав с паровозом во главе не развивал, пили чай с домашними вкусняшками, даже жареная кура была своя, из Арсентьево. Федька, угостившись сгущенкой с блюдечка, тщательно облизал морду и распушив усы, сидел и рассуждал о наших планах на Москву. Вещал он менторским тоном.

-Перво-наперво, Лиза, надо сдать груз на охрану, в склад. Да смотри, чтобы склад был холодный. С собой берём вещи да образцы. Давай опять снимем апартаменты в номерах, мне прошлый раз там понравилось. А во сколько в Москву приедем, не знаешь?

Подумав, ответила.

-Наверное, в обед, часов в двенадцать, в час. А ты, куда со временем?

Кот вздохнул.

-Да, думаю, пока груз сдадим, пока номер снимем, с письмами ехать поздно будет. Может, только к галантерейщику и успеем. А я хотел...

-И что хотел? Колись уж, разведчик ты мой!

Кот как-то тоскливо глянул на меня, зажмурился и бахнул.

-Да я хотел бы съездить, посмотреть, где наш дом в Москве стоит...

Всё-таки тоскует по нашему миру... хоть и держит хвост пистолетом. Я попыталась его успокоить немного.

-Это ты про Фрунзенскую набережную, что ли? Наш дом там появиться почти через сто лет, если вообще появится. Это не наш мир, как ни крути, и отличия здесь от нашего есть. Возможно, Москва и станет столицей Российской империи. А сейчас на месте нашего дома и набережной, в лучшем случае, слобода, в худшем - просто болото, Москва-река болотистая, разливается весной широко, никаких гидротехнических сооружений на ней ещё нет. Но съездить можно, только бы вспомнить, как это место называлось раньше, до революции. Если мне не изменяет память, в нашем мире это Хамовники были, но они не возле самой реки, чуть подалее.

Кот замолчал, думая о чем-то своем, котячьем. Я добавила, чтобы немного утешить друга.

-Но ты особо не переживай, мы в Москве не один день будем! И рукоделие продать, и с купцами встретиться, продать наш товар, договор на поставку заключить, потом хочу на стекольные заводики проехать, мне надо бы банками нестандартными разжиться, малой вместимости от двухсот грамм и до пол-литра. Я в журналах у Ивана Андреевича прочитала, что заводики уже выпускают банки с винтовыми крышками, это же для меня самое то! Я тут думаю, что летом надо заняться консервированием. Хочу делать яблочное пюре со сливками для детей, у нас в нашем мире оно "Неженка "называется. И пасту томатную. Помидоры тоже здесь хорошо растут. Огурчики-корнишоны закатывать в банки.

Кот усмехнулся.

-Хочешь быть королевой консервной промышленности? А сырья хватит?

Я пожала плечами.

-Не хватит своего - куплю у соседей, они же фрукты только в свежем виде используют. Переработкой не занимаются. Будем компоты закатывать из всех фруктов, яблочное пюре, варенье можно в банки тоже. Овощные консервы. Если все удачно, то и тушёнку делать будем. Вот проверим, что получится у нас с этой партией, и делать будем.

Кот грустить перестал, оценив размах моей фантазии, и включился в обсуждение бизнес-плана.

-Тогда надо отдельные цеха сооружать, флигель это временно. Оборудование, люди… надо стадо коров, свиней, куриц этих больших, увеличивать, иначе не вытянем.

В общем, проговорили мы до самых сумерек. Свечу не стали зажигать, сидели, смотрели в окно, разговаривали. Перед сном ещё посетили ту самую туалетную комнату. Бедный Федька... Спать легли, уставшие от длинного дня, от разговоров, дороги.

Утром долго нежились в постели, вставать не хотелось. Потом всё-таки поднялись, позавтракали, собрали вещи, я навела красоту на лице. Кстати, ничего мне не показалось, колготки сели плотно на попу, даже не болтались, даже что-то в районе бюста появилось. И нельзя сказать, что я потолстела, скорее, появилось все то, что должно быть тут.

Очень интересное явление. Но не стоит заострять на этом внимание, пока ничего особенного тут нет, хвастаться ещё нечем. Заодно узнала у смотрителя вагона насчёт груза и склада. Он после моего вопроса вначале поскреб лоб, потом затылок и изрёк.

-Так, барышня, как состав остановится, подходите к грузовому вагону, там всегда грузчики кучкуются. Вот они вам и доставят ваш груз на тот склад, на который скажете.

Ну, будем надеяться, ничего не перепутаем и не потеряем.

Поезд пришел в Москву в начале первого дня. В самом деле, возле грузового вагона стояли дюжие мужики с металлическими тележками-платформами. Я спросила, есть ли здесь холодный склад с хранением, меня уверили, что есть непременно и именно они туда мой груз доставят. Получила свои ящики по грузовым билетам, проверила целостность упаковки (Свой глазок - смотрок! Как говорила тетя Софа), покатили в сторону длинных, низких пакгаузов, где вновь сдала свои ящики на хранение усатому кладовщику с получением квитанций на груз. Потом один из носильщиков водрузил мои вещи на свою тележку, довёз до вокзальной площади и свистнул извозчику.

Поселились мы в тех же номерах, что и в прошлый приезд в Москву. Умывшись, разобрала вещи и немного призадумалась. Нести ли к галантерейщику сразу все рукоделие? Во-первых, тяжело, но это не критично, можно извозчика взять. Я опасалась другого -увидев много изделий, жадноватый торговец начнет сбивать цену. А я хотела, чтобы мой товар был эксклюзивом, штучным. В конце размышлений пришла к выводу - надо взять понемногу, не более двух, максимум трёх изделий каждого вида, а из ирландского кружева что-то одно. Так и сделала. Уложив все в сумку, заказала обед в номер, пообедали и опять поехали в город.

Одну меня Фиодор, конечно же, не отпустил, залез в сумку, потребовал немного расстегнуть замок, чтобы он тоже все видел. Галантерейщика застала почти на выходе, он отдавал последние распоряжения приказчику за прилавком. Меня он даже не сразу узнал, только когда я вежливо напомнила ему о себе. Купчина выразил большую радость от счастья видеть меня вновь, при этом со значением поглядывая на мою сумку. Чиниться я не стала, расстегнула с одного края замок и стала по одному экземпляру доставать из сумки. С каждой вынутой вещью интерес купца только разгорался, а уж когда я достала и развернула казакин, то галантерейщик только охнул и застыл в восхищении. Я как-то до этого присмотрелась к изделию, ничего особого в нем уже не видела. А сейчас, встряхнула его, он заиграл переливами разного цвета, как хвост у петуха. Действительно, было красиво. Галантерейщик засуетился, забормотал, что надо немедля известить княгиню Татищеву. Или лучше Невину? Бедняга аж вспотел от сложных решений. Потом осторожно поинтересовался, барышня опять в Париж вояжировала?

Я мило улыбнулась.

-Нет, любезный, это в моем имении в мастерской девки вышивают и вяжут. Но исключительно по парижским образцам! И в этот раз я так дёшево все это не отдам! Давайте говорить о цене серьезно.

Купец сбросил шубу, в которой уже употел, показывая тем самым намерение разговаривать серьезно, и пригласил к себе в конторку. И торг начался. Каждый бился за свои интересы

-У меня есть ещё некоторое количество рукоделия на продажу, так что, любезный, если вы не даёте нормальную цену, то я найду, кому продать и Татищеву сумею известить сама. Вы же понимаете, что мы с ней из одного круга. А если мы договоримся, то я могу только вам поставлять в Москву различные изделия, можно даже по предварительным заказам. Вы единственный в городе будете торговать моим товаром.

У несчастного купчика даже руки затряслись от таких возможностей. Сошлись на том, что он будет моим представителем в Москве, я же буду отправлять ему товар, он в ответ - переводить мне деньги. Сегодняшний товар я ему оставляю на реализацию, посмотрим, как пойдет торговля, будет ли спрос и какую цену предложат. И тогда завтра же я привезу ему остальное, и поедем к поверенному подписывать договор. Галантерейщик, было надулся, типа, какое может быть недоверие между партнёрами, но увидев мое непреклонное лицо, понял, что барышня совсем не дура.

Засим я попрощалась, собравшись ехать к себе в нумера, оставив купца перед тяжёлым выбором - Татищева или Невина?

На улице уже темнело, поэтому я остановила извозчика, и мы поехали в свой отель. Увидев по дороге лавку с продуктами, велела остановить и подождать немного. Мне надо было посмотреть средние цены на продукты в Москве. Цены были ожидаемо выше, чем в Курске. Масло сливочное здесь стоило шестьдесят копеек за фунт, поэтому я решила ставить цену в пятьдесят пять копеек, не меньше. Молоко стоило десять копеек, тогда как в Курске оно было восемь копеек. Очень дорого стоили свежие яблоки крымские и картофель. Даже соленые бочковые огурцы и те стоили дорого. Вот от этого и будем плясать. А пока - утро вечера мудренее, посему выбрасываю проблемы из головы, ужинаем и отдыхаем до утра.

За завтраком у нас разгорелся спор с котом. Неожиданно он поднял тему моего замужества.

-Лиз, а ты не хочешь съездить в имение к свекру? Представиться, так сказать? А то не слишком ли хорошо твой красавчик устроился? Вроде и женат, и ничто ему не грозит, и батюшкину волю исполнил, и при том, что жена не мешает ему холостую жизнь вести. А тебе, вместо помощи от мужа, приходится за каждый рубль цепляться. Долг этот висит на шее, людям надо платить, а если ты хочешь расширяться, то ещё сколько затрат предстоит...

Я насупилась, Фиодор затронул больную тему. Я не хотела быть кому-то обязанной, а уж тем более, Шереметову. Я все ещё помнила перешептывания девчонок в институте и чувство унижения, которое я испытала, как свое, за неведомую мне несчастную девочку Лизу. Да, мы обе не красавицы! Но это же не значит, что мы люди второго сорта! Вот Лиза, например, судя по оставшимся в имении картинам, очень неплохо рисовала, у нее был талант, она умела так схватить момент, самый выигрышный, хоть в пейзаже, хоть в портрете, что рисунок казался живым. А у меня проявился талант в организаторской деятельности, ну и знания, конечно. А тут какой-то князек сделал одолжение - потанцевал с девушкой! Допустим, что он и впрямь не знал, что она и есть Лиза Арсентьева, но зачем же так унизить девчонку? Пусть её любовь ему вовсе не нужна, но ведь мог он и письменно все это объяснить, и уж в самом крайнем случае, хотя бы не так громко заявить об этом на все помещение для свиданий, при куче свидетелей и впихивая в руки пачку ее писем! Да и на меня он поначалу поглядывал с этаким лёгким превосходством и пренебрежением, одолжение делал девушке! Пока я не выдвинула свои условия. После этого он старался даже не смотреть в мою сторону. Все это подогревало мою обиду, может и нелогичную, но я никак не хотела иметь с этим семейством никаких общих дел. Все это я запальчиво и выложила коту. Дурдом на выезде - я спорю и что-то доказываю коту!!! Сказал бы кто мне такое несколько месяцев назад - заплевала бы и направила к психиатру. А теперь... в порядке вещей. Я тяжело вздохнула. Может, Фиодор и прав, его отец уж никак и ничем меня не обидел, может, он вообще прекрасный человек, кто знает... вот даже сынулю отправил посмотреть и помочь, если необходимо, сироте. Сам князь ведь не мог знать о том, что Лиза и Сергей уже встречались.

-Ладно, Фиодор, пока совсем не прижмёт, не буду обращаться к Шереметовым. И сама к ним не поеду. Но если случайно встретимся в городе - не буду от родства отказываться.

Решение, конечно, было половинчатым, но кота и это устроило, он удовлетворённо муркнул, продолжая завтракать отварным судаком.

Но как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Начала я укладывать вещи на продажу галантерейщику, затем необходимые рекламные образцы продуктов. Всю ночь большая сумка с ними простояла на маленьком, почти декоративном балкончике за окном в гостиной, она же столовая. Я побоялась, что в теплом помещении масло растает, а сыр плавленый может испортиться. Все уложив, кликнула мальчишку - посыльного, чтобы он поймал мне извозчика, наняв его на весь день для меня. И пусть кто-нибудь поможет спустить вот эти сумки вниз. Минут через пять ко мне постучался мальчишка, а с ним и извозчик. Вдвоем они доставили вещи в коляску, я сунула мальчишке медный пятачок, пацан был счастлив.

Глава 26

Для начала я остановилась у ближайшей булочной и купила несколько свежих пшеничных караваев. Для дегустации бутербродов мне нужен был хлеб, а из дома я свежий все равно не довезла бы. Так что обойдёмся московским. Первым по плану был тот купец, к которому мне дали рекомендательное письмо перед самым отъездом. Приятной внешности дядька, средних лет, с весёлыми глазами, к моему удивлению, разговаривал он хорошим русским языком, без вот этих всех купеческих словечек, выслушал меня внимательно, не морщась, типа, что там баба в серьезные дела лезет. Охотно испробовал все предложенные ему бутерброды, которые я тут же, в его присутствии накромсала огромным ножом, между прочим, оторванным у кухарки в Арсентьево от сердца! Как любому мужчине, ему, конечно же, понравился бекон, сыр и масло. Про бекон он сказал, что слыхал про аглицкие завтраки, но не видел ни разу. Так же, как и такие сорта масла и сыра. Про сгущёнку сказал осторожно - Вкусно и сладко! Потом признался.

-Милая барышня! Если бы я торговал этими продуктами, то я не задумался бы ни на минуту, заключил бы с вами договор на поставку. Но это не мой товар. Я торгую овощами, фруктами, разными соленьями.

Сказать, что меня это огорошило - ничего не сказать. Я вначале растерялась, но когтистая лапа, больно ткнувшая меня в ногу из чуть приоткрытой сумки с рукоделием, заставила меня наклонится. Федька тихо прошипел.

-Че рот открыла? Ты же хотела фруктовые консервы делать и пасту томатную и ещё что-то там! Договаривайся!

А ведь и верно, что я сопли чуть не распустила? Приободрившись, я уверенно сказала.

-Это просто замечательно, что именно с вами я встретилась! Дело в том, что летом я планирую начать выпускать различные фруктовые консервы в небольших стеклянных баночках, для маленьких детей, в виде пюре, в банках в объеме литр различные фруктовые компоты, ещё хочу предложить на рынок новинку в виде концентрированных помидор, томатная паста называется, достаточно одной ложки на кастрюлю, для хозяек не надо возиться с помидорами и доступно это круглый год, не только летом. Ну и ещё кое-что. Если вас это интересует, можно заключить договор предварительный.

Купец внимательно на меня смотрел, смешливость во взгляде пропала.

-А вы, я вижу, очень деловая барышня! Да, такие вещи меня интересуют. Моя торговля ведь сезонная, а иметь возможность поставлять в магазины круглый год товар - это дорогого стоит! Но тогда я прошу исключительных прав на товар. Более никому в Москве вы поставлять его не будете! Конечно, предварительную договоренность мы сейчас подпишем, но цены пока не обсуждаем, посмотрим по дальнейшей торговле.

В общем, составили мы таковой договор в трёх экземплярах, один купцу, один мне, и один пойдет на хранение к его поверенному. И когда я уже собралась уходить, купец, смущённо кашлянув, сказал.

-Лизавета Ивановна! Продайте, пожалуйста, мне вот эти туесочки, из которых вы меня угощали! Очень вкусно, угощу домашних...

У меня челюсть отпала. Боже ты мой, он ещё просит продать, а не просто так отдать! Я торопливо выставила туески на стол, добавила по кусочку вареного и соленого бекона, завёрнутые в пергаментную бумагу, и быстро добавила.

-Да что вы! Конечно, угощайтесь! И денег не надо, с будущего партнёра стыдно за такую малость брать плату.

Купец напоследок мне сказал.

-А знаете, Лизавета Ивановна, вы загляните к негоцианту Немировскому, он как раз по этой части будет и человек он неплохой. Во всяком случае, выслушает вас точно.

Я обрадованно закивала головой. Это была фамилия того купца, рекомендации к которому его торгпред в Курске мне дал сразу после дегустации. Видимо, и в самом деле, стоящий вариант.

Ехала я к этому Немировскому, вся полная радужных надежд. И в самом деле, принял он меня быстро, я даже почти и не сидела возле писарчука в небольшой комнатке. По всем признакам, сей негоциант был не из мелких - отдельный писарчук, сновавшие приказчики, да и вход был не через лавку, как у большинства, а имелся отдельный, во дворе. Немировский, мужчина возрастом за пятьдесят, с окладистой черной бородой с проседью и такой же шевелюрой, как раз больше соответствовал образу купца, чем овощник Орехов, у которого я была недавно. Смотрел внимательно, спокойно, без всякой смешливости, но не сурово. Дочитав рекомендательное письмо, отложил его в сторону, глянул на меня.

-Ну что же, барышня Лизавета Ивановна, давайте поговорим. Честно говоря, я первый раз сталкиваюсь с таким молодым контрагентом. Мой представитель пишет, что ваше хозяйство производит некие новинки. Хотелось бы увидеть таковые. Надеюсь, у вас есть образцы?

Вся, вспотев от волнения и сдерживаемого страха, я вновь вынула свои туесочки и пакетики, каравай хлеба и свой нож, поискала глазами, где бы все это расположить. Увидев у меня в руках здоровенный кухонный нож, купец не выдержал и гулко захохотал.

-Лизавета Ивановна, вы так и ходите по купцам с этим ножом? Наверняка при виде вашего ножичка они сразу же соглашаются с вами работать!

Я малость надулась на такую насмешку, но вместе с тем и успокоилась и даже огрызнулась.

-Вы лучше велите принести какую-нибудь разделочную доску, не на ваших же бумагах мне резать.

Стол и впрямь был завален бумагами. Доска была доставлена, я споро принялась строгать бутерброды, делая их небольшими и каждый вид продукта отдельно - с маслом, с сыром, с беконом. Туесок со сгущенкой просто открыла и поставила так. Сразу же и достала жестяную банку со сгущенкой, чтобы показать упаковку. Дегустировал товар купец правильно - откусывая небольшие кусочки, запивая каждый глотком некрепкого чая, теплого и без сахара, чтобы не смешивались вкусы. Прожевав последний кусочек и запив его чаем, он задумался, потом неторопливо произнес.

-Масло очень необычное, вкус у него и сливочный и как будто слегка ореховый. Вы что-то добавляли в масло?

Я замотала головой.

-Нет, нет, господин Немировский! Ничего не добавляла! Это особая технология производства масла! И принадлежит она мне. И никто больше ее не знает!

В общем, ограбила я господина Верещагина, буде он родится в этом мире. А, ладно, кто первый встал, того и тапки!

Немировский продолжал.

-Сыр тоже интересный, вкус сыра, а мажется на хлеб, как масло. Сало… как вы говорите, он называется, бекон? Тоже вкусно. У англичан, я слышал, такое принято есть на завтрак. Мы по утрам вроде сало не едим.

Я заспешила его разубедить.

-Понимаете, чтобы его есть по утрам, его надо тонкими полосками обжарить, пока он не станет коричневым и хрустящим, свернуть трубочкой или пластиком на хлеб и тогда есть. Очень вкусно и питательно. А можно ещё обжарить и добавить яиц на сковороду с беконом. Ещё вкуснее.

Купец согласно кивнул головой.

-Да я и не сомневаюсь, что вкусно, да и интересно какое сало, с такими прослойками мяса, наше сало не такое. А вот это молоко какое?

-Это сгущённое молоко с сахаром, можно в чай добавлять, можно кашу на нем сварить, детям маленьким, если у матери нет молока, только недолго, с неделю можно давать, пока кормилицу найдут. А вот смотрите, это оно же, только в жестяной банке, можно хранить долго, можно в дорогу брать, не испортится.

Купец опять задумался. Я незаметно (надеюсь!) вытерла вспотевшие ладошки об юбку платья. Наконец, Немировский, принял решение.

-Хорошо, я буду закупать у вас этот товар! Давайте проясним, в каких объемах, по какой цене и как именно вы намерены поставлять мне товар?

На последний вопрос ответ у меня был давно готов.

-Доставка простая, я довожу товар до Курска, сдаю вашему представителю, мы оформляем накладные и он отправляет вам в грузовом вагоне. Вы ему или здесь сами, если так можно, через банк переводите на мой счёт деньги. А насчёт другого договоримся.

И я достала заранее приготовленный список с ценами и моими расчетами. И торг пошел.

Торговались мы долго и всласть. Под конец мне даже стало смешно - чем-то наш торг напомнил арабский рынок - и покупатель и продавец знают, что уступят друг другу, но все равно торгуются, это ведь самая увлекательная часть покупки - продажи. Немировского тоже начало забавлять это действо. И я выкинула последний козырь.

-Господин Немировский, у меня сейчас на складе в Москве имеется несколько ящиков с таким же товаром. Я готова их поставить вам, поскольку я буду ещё несколько дней в городе, то могу даже с расчетом по продаже.

Немировский поднял руки и засмеялся.

-Все, уела! Сдаюсь! И вообще, меня зовут Степан Ильич, и ты меня так зови. Прости, ты уж мне в дочери, если не во внучки годишься, вот я на "ты" и перешёл. Ладно, давай подпишем договор, а мой поверенный давно уже сидит возле писарчука, я за ним отправил, как только испробовал твой товар. Я тогда уже решил, что буду с тобой работать.

И чего тогда, спрашивается, столько времени мне мозги полоскал? Но я благоразумно промолчала. Только достала свои документы. И вот тут меня ждала засада.

Поверенный, быстро проглядев документы и подготовленный типовой договор, сказал.

-Простите, не могу заверить вашу сделку. Барышне ещё нет восемнадцати лет.

Они оба уставились на меня. А я пыталась лихорадочно найти выход. Как же я упустила это из виду! В самом деле, по документам Лизе только через десять дней исполниться восемнадцать. Вот интересное дело - замуж можно, а быть самостоятельной до восемнадцати - нет. Но столько времени сидеть в Москве я не могла себе позволить. И выхода я пока не видела. Поверенный попытался прийти на помощь.

-Вот если у вас опекун есть, то он может подписать вместе с вами договор.

И тут меня осенило. Что же я, как курица, всполошилась и не подумала хорошо! Достав из ридикюля выписку из церковной книги, протянула ее поверенному.

-Вообще-то я замужняя дама и, значит, вполне дееспособная!

Поверенный прочитал документ, молча передал его Немировскому. Тот, в свою очередь, тоже изучил его вдоль и поперек. Потом уставился на меня.

-Таак... значит, вы, Лизавета Ивановна, у нас княгиня Шереметова… супруга старшего или младшего Шереметова?

Я неохотно ответила.

-Младшего, Сергея Николаевича… супруг сейчас на службе в полку в Петербурге. Но он в мои хозяйственные дела моего личного имения не вмешивается. У нас такой договор, вот, посмотрите.

Я специально выделила голосом слова "личного имения", чтобы не было неясностей. Показала и договор, сложив бумагу так, чтобы хорошо был виден только верхний фрагмент с именами и пункт про невмешательство супруга в мои дела в имении. Все ещё раз просмотрев, поверенный признал меня правомочной подписывать договор. Только пришлось заключать его на имя Шереметовой Елизаветы Ивановны. Конечно, я была раздосадована, на такое я не рассчитывала. Но делать нечего, подписала.

Отдав квитанции со склада Немировскому, я решила пока съездить к галантерейщику, да пообедать, а то все в делах и заботах, аки пчела, а желудок уже пару раз жалобно булькнул. Да и Фиодор тоже оголодал, и побегать бы ему.

Потом и вернусь к Степану Ильичу, как раз и подводы приедут со склада. Оставшиеся образцы продукции, которые не использовала, я рачительно прибрала, мало ли… Ехать к третьему купцу, к которому мне ещё дали рекомендации, я уже не хотела. Да и устала. Галантерейщика бы пережить...

А он уже нервически бегал по своему магазинчику, поджидая меня. Я мельком глянула на витрину - моих изделий не было. Хозяин правильно понял мой взгляд и пояснил.

-Да я и не выкладывал это на витрину, это товар не для всех! И так вчера чуть с греха не пропал! Нечистый меня дёрнул сообщить о новом товаре и Татищевой и Невиной! А они возьми и приедь обе сразу! Едва не подрались! Но казакин достался Татищевой. Насилу их уговорил приехать сегодня к вечеру, что ещё будет товар. Вот что они себе купят, а оставшееся я ещё некоторым дамам предложу. Но пойдёмте, пройдёмте!

И он, крепко ухватив меня за локоть, потащил к себе в конторку. Там я выложила оставшийся товар, и заключили договор, где так же прописали все детали сотрудничества. Расчет за полученный товар отложили на несколько дней, пока я в Москве. И я уехала обедать. По-моему, галантерейщик даже был рад выпихать меня побыстрее, чтобы начать работать с именитыми клиентками.

Пообедали мы в отдельном кабинете в небольшой ресторации, затем вернулись к Немировскому. Как раз приехали обе подводы со склада, и я по своей накладной сверилась с грузом. Все было на месте. Проставив рядом с количеством цены, отдала один экземпляр купцу и вернулась в свои апартаменты. Устала - сил нет! Как будто не языком молола, а вагоны разгружала. Решили мы с Федькой полежать немного до ужина, отдохнуть. Но я не знала, какой сюрприз мне судьба приготовила.

Глава 27

Видимо я, пригрелась возле теплой Федькиной шубы, задремала, ибо очнулась от настойчивого стука в дверь и от сердитых мужских голосов в коридоре. Спросонья ничего не поняв, соскочила с кровати, сунув босые ноги в шлепанцы, и вся такая лохматая и помятая, прирулила к двери. Распахнув ее резко, я, сама того не ожидая и не желая, угодила прямо в нос представительному немолодому господину. Теперь он держался рукой за нос, и из-за этого немного гнусаво произнес.

-Однако неожиданно встречаешь, доченька! Хотя я сам виноват, нечего было тут стоять! - и обращаясь к портье, встревоженно выглядывающему из-за его спины. Идите, милейший, мы с княгиней сами поговорим!

Портье быстро шмыгнул прочь, а я стояла, разинув рот, пытаясь сообразить, какой ещё у меня папенька объявился? Да ещё княгиней меня обзывает. Поняв, что стоять так уже неприлично, я со стуком захлопнула рот, посторонилась, приглашая гостя внутрь. Извинившись, убежала в спальню переодеваться, а то я щеголяла в длинном махровом халате, прихваченном ещё из моего мира. Лихорадочно натягивая юбку с блузкой и приглаживая растрёпанные волосы, строила различные предположения насчёт "папеньки". Как ни крути, а выходило, что меня посетил князь Шереметов собственной персоной, то есть дорогой свёкор. Хорошо, хоть без законного супруга. Ладно, посмотрим, чем это мне грозит. А насчёт появления свекра - это точно работа Немировского, успел известить.

Вышла в гостиную, старательно и любезно улыбаясь родственнику (надеюсь, моя улыбка не очень напоминает оскал!), за мной, по-пластунски, скрываясь в длинном подоле моей юбки, крался Фиодор, нервно подергивая то хвостом, то шерстью на спине. Тоже потрухивал. Князь сидел в кресле возле низкого столика, при моем появлении встал.

-Здравствуй, Лизонька! Какая же ты стала взрослая, красивая! Да, столько лет прошло, как вы с твоим отцом приезжали к нам в имение!

При словах о моей красоте я чуть не подавилась воздухом, где это он ее разглядел? Или свёкор слаб глазами? Но предпочла промолчать, может, за умную сойду. Лучше продолжу скалиться. Князь продолжил.

-Жаль, не смог я вовремя приехать, проститься с Иваном, сам тогда хворал сильно, все старые раны воспалились. Потом известий больше не было, а письмо с последней волей твоего батюшки запоздало. И то раньше племянница моя Зинаида, сказала, что ты уехала из института. Кажется, она училась вместе с тобой. Но я сразу же отправил Сергея, чтобы сам посмотрел, как у тебя дела. Да только Сережа, приехал, сказал, что у тебя все нормально, и вы поженились. Я даже ничего и не расспросил толком, как он в полк уехал. И ты ничего не пишешь, и Сережа молчит. А сегодня негоциант Немировский сообщил мне, что ты в Москве. Вот я и приехал. Собирайся, поедем домой. Не гоже это, дом есть в Москве, а ты по каким-то нумерам живёшь. Да и вся семья будет рада вновь увидеться с супругой Серёжи.

Честно говоря, я растерялась от такого известия. Вроде и князь неплохой человек, мне он даже понравился, да и что я теряю, несколько дней вытерплю, приличия будут соблюдены. Все равно, целыми днями по делам ездить буду. Но опять же, а вдруг свекровь невзлюбит меня? Я осторожно спросила.

-А ваша супруга, она не возражает против моего приезда?

Старый князь успокоил меня.

-Да что ты, Лизонька! Нам с княгиней Настасьей Афанасьевной не дал Бог девочку, только двое сыновей, а она так дочку хотела! Старший сын с женой на водах на Кавказе сейчас, слаба здоровьем княгиня Анна. Так что в твоём лице ещё одна дочка будет у княгини Настасьи Афанасьевны.

Федька тихо муркнул у меня в ногах, я спохватилась.

-Только я с котом, он везде со мной, я его маленьким совсем подобрала, выходила, теперь он везде со мной!

-Лизонька, да какие проблемы! Бери кота, собаку, всех бери и поехали! Настасья уж там хлопочет с ужином, я же сказал, что за тобой поехал.

Вздохнув, попросила подождать ещё немного, пока соберу вещи. В спальне тихонько спросила у Фиодора.

-Ну, что думаешь, Федь? Стоит ехать?

Мой кот ответил рассудительно.

-Давай посмотрим. Не надо сразу все связи рвать, тем более родители твоего Серёжи ничего плохого тебе не сделали. А семья может и помочь при случае. Вот теперь, когда этот купец знает, кто ты, он уже не посмеет обвести тебя вокруг пальца. Да и вроде князь так ничего мужик, добрый. Хотя к чему он там собаку приплел, зря! Не люблю собак!

Пока Федька вещал, я споро собирала вещи в чемодан, сумка, в которой было рукоделие, теперь была пуста, я в нее сложила оставшиеся рекламные образцы. Так что мы со своим провиантом. Погрузив вещи с помощью слуги в карету князя, я сдала апартаменты, портье, и мы втроём двинулись в городской дом князя. Федька решил ехать у меня за пазухой, там теплее, к ночи изрядно подмораживало. Вообще никакого сравнения с нынешними московскими слякотными зимами. Особняк Шереметовых, насколько я могла понять, находился в районе современной Пречистенки, в ряду таких же городских особняков местного дворянства, за высокой кованой оградой, насколько было видно в неровном, колеблющемся свете фонаря, укреплённого на карете князя.

Мы въехали во двор, ярко освещенные окна дома так и манили в дом, в тепло, к уюту. Во дворе лаяли собаки, заставив тихо заворчать пригревшегося за пазухой кота. Сновали слуги, князь зычно кликнул неведомого Алексашку, приказав унести в дом вещи молодой княгини Елизаветы. Мы прошли в дом, в просторном вестибюле к нам кинулась невысокая, худощавая женщина с седоватыми букольками на голове, принявшая тут же обнимать, тискать и причитать счастливым голосом, что вот дал Господь дожить до ещё одной дочери. Я даже немного опешила от такой экспрессии, а кот, прижулькнутый во время горячих объятий, что-то гневно муркнул. Был извлечён, осмотрен на предмет повреждений, буде таковые появятся. Зато был яростно обглажен со всех сторон и даже чмокнут в морду. На что он звонко чихнул. Тут же была призвана некая Любка, ей поручен был котик молодой княгини Елизаветы с наказом хорошо покормить и вернуть его в покои князя Сергея Николаевича. Туда же сопроводили и меня для моего водворения в покои супруга. Уфф... даже в голове начало что-то простреливать от шума и суеты.

Вы не поверите, но в доме была цивилизация! То есть, имелся водопровод с холодной водой и канализация!!! Во всяком случае, в ванной комнате присутствовала ванна, из которой не надо было выливать воду, а горячую для принятия омовения, так сказала горничная, принесут мне после ужина. Имелась и раковина с краном холодной воды и даже, о счастье! унитаз. Канализация явно была напрямую, ибо оттуда нещадно несло холодом, но все равно была. Это вам не ретирадная у меня в имении. Надо обязательно расспросить князя, что, где и как. Хочу себе такие удобства!

За ужином расспросы продолжились, маленькая княгиня живо интересовалась моей учебой, жизнью в моем поместье, по каким делам я в Москве. Старалась отвечать уклончиво, особенно в тех местах, где я и сама ничего не знала, например, про институт. Что я там могла узнать за полдня неполных. Ужин был хорош (а я забыла отдать гостинцы, ой, стыдоба!), но я настолько устала, что ела вяло. Что не осталось незамеченным княгиней Настасьей Афанасьевной.

-Лизонька, по здорову ли ты? Совсем плохо ешь.

Ее остановил старый князь.

-Угомонись, Настасья! Видишь, Лиза устала, уже носом клюет, спать хочет. Завтра мы обо всём поговорим! А сейчас, Лиза, иди спать!

Последовала мудрому совету свекра, ушла в покои. В ванне, разомлев от горячей воды, чуть не уснула. Наконец, вымывшись с помощью горничной, закуталась в подогретое полотенце, затем натянув теплую фланелевую пижаму, вызвав удивлённое ойканье у горничной, завалилась в мягкую, предварительно согретую горячими грелками постель, прижав к себе осоловелого от еды кота, уснула, но перед засыпанием пробормотала - «Сплю на новом месте, приснись жених невесте!" Что за дурь на меня накатила - непонятно.

Приснилась мне бабушка Мария, почему-то в образе Анастасии Ягужинской из фильма "Гардемарины". Но я точно знала, что это моя бабуля. Она сидела в высоком кресле, грозила мне пальцем и говорила - «Не дури, Лизка, не упусти свой шанс на нормальную жизнь и счастье!»

Сквозь сон подумала, какое к бесам счастье, о чем там бабуля толкует? Перевернулась на другой бок и вновь уснула. А вот теперь мне приснился жених. Точнее, муж. Князь Сергей стоял возле моей кровати, высокий, все такой же невероятно красивый, снежинки таяли в светлых волосах, он держал мою руку в своей ладони и говорил.

-Ах, Лиза, что же мне с тобой делать? И не нужна вроде, и отпустить не могу...

И даже во сне было так больно и обидно, что я заплакала. А когда проснулась - за окном уже было солнечное утро и все сны куда-то медленно уплывали, скрываясь в утренней дымке.

Утром я спустилась вниз, волоча за собою сумку с рекламными туесками, пыхтя и отдуваясь, занесла в семейную столовую. Николай Петрович, сидя у стола, читал какой-то толстый журнал, Настасья Афанасьевна хлопотала у стола, что-то быстро указывая молоденькой горничной, растерянно топтавшейся рядом. Увидев меня, вползающую с большой сумкой, всплеснула руками.

-Лизонька, да что ж ты думала, такую тяжесть тащищь! Что ж, у нас мужчины в доме перевелись? Хозяин наш хромает, конечно, (это верно, ещё вчера заметила, что князь изрядно прихрамывает, видимо, те самые ранения) но другие-то есть! Сказала бы и принесли!

Я принялась выставлять свои туески и свёртки на край столешницы пузатого буфета. Закончив это дело, выдохнула с облегчением. Шереметовы наблюдали за мной с любопытством, но молчали, предоставляя мне возможность все объяснить самой.

-Вот, это то, для чего я и приехала в Москву. Вам, Николай Петрович, Немировский вероятно рассказал, зачем я к нему приходила - Шереметов согласно кивнул головой - Вот такие продукты производит мое поместье. Если все сложится так, как я задумала, то будет производить в ещё большем количестве. Летом увеличим ассортимент за счёт переработки фруктов и овощей. А пока - милости прошу, тут есть продукты, которые вы ещё не пробовали.

За столом хозяева искренне хвалили продукты из моего поместья, а Николай Петрович выразил желание поговорить после завтрака подробнее со мною о делах. А я и не была против. В кабинете старый князь усадил меня в кресло возле теплой печи, кликнул Любку, велел принести нам кофе, извиняющимся тоном сказал.

-Вот пристрастился к этому напитку во время походов в Европу, никак отвыкнуть не могу. В семье, кроме меня никто его не пьет, говорят, горький сильно.

Я посоветовала принести сгущёнку к кофе. А потом мы какое-то время наслаждались напитком. Не думала, что в самом деле так соскучилась по кофе. Потом Николай Петрович начал меня расспрашивать, как мне вообще пришла в голову идея о переработке сельхозпродукции, почему я решила везти товар именно в Москву и тому подобное. Не знаю, почему я так решила, может, потому, что князь проявлял искренний интерес и внимание к моим делам, да и приняли они меня душевно, как долгожданного и любимого члена семьи, но я не выдержала и рассказала князю все. Ну, или почти все и подкорректировав немного. Не сказала про попаданство и бабушкины вышивки, которые я продала, выдала за свое рукоделие.

Рассказала, как добиралась из Петербурга до Москвы с неполным рублем в кармане, как попала между рейсами поездов, как продала рукоделие, чтобы не ночевать под мостом и не умереть с голоду, как оказалась в Курске, с документами и двухмесячным лимитом денег на выплату жалованья работникам, как обнаружила воровство управляющего, как появились "родственники" с женихом, как обнаружила огромнейший долг, по которому уже в этом августе я должна выплатить половину долга с процентами... поэтому я и взялась за работу. Как я читала и изучала батюшкины журналы, как методом проб и ошибок изготавливали эти продукты, осваивали незнакомые приборы. Князь убито молчал. А я выговорилась, и мне стало спокойнее. Я не рисовалась, я просто показывала, какая я есть на самом деле, разная - и упрямая, и доверяю людям, слабая и сильная, но всего хочу добиться сама, чтобы никому не быть обязанной, не зависеть от чьих-либо желаний и поступков.

Глава 28

Князь ещё какое-то время сидел в раздумьях и молчал, потом глухо произнес.

-Прости, девочка, я этого всего не знал! Иван был самолюбивый и тоже все рвался сделать сам. А почему ты тогда не приехала к нам? Ты же знаешь, что зиму мы почти всегда в Москве.

Я горько усмехнулась, мне было обидно и за себя и за ту Лизу.

- А ведь я про вас не знала! Точнее, не помнила. Отец наверняка не писал вам, что после того визита к вам я тяжело заболела, была в горячке долго и просто потеряла в памяти все, что связано было с вашей семьей. Поэтому я и рассчитывала только на себя. Я и сейчас не была намерена беспокоить вас своим существованием.

Князь печально кивнул.

-Лиза, я не собираюсь поднимать вопрос о вашей женитьбе с Серёжей и так понятно, что у вас какие-то свои сложности, но я очень надеюсь, что вы их всё-таки сможете преодолеть. Но мы с Настасьей Афанасьевной всегда будем рады видеть тебя у нас. Я бы рад тебе помочь выплатить долг, но сейчас все мои свободные деньги вложены в новые производства. Деньги на обычные расходы, конечно, есть, но они тебе мало помогут. А ты не хотела бы обратиться в банк за займом?

Я хмыкнула.

-Николай Петрович, ну кто даст займ сопливой девчонке?

-Девчонке - нет, а вот княгине Шереметовой дадут.

Я уклончиво пообещала подумать. А князь продолжал.

-Ты говорила, что у тебя какие-то дела в Москве? Если хочешь, расскажи, я подумаю, может, чем смогу помочь.

Я оживилась, а ведь правда, князь здесь все и всех знает.

-Да, конечно! Мне надо закупить стеклянные банки под летнюю продукцию. Мне необходимо найти новинки техники для сельского хозяйства. Меня интересуют семена новых культур, новые породы скота. И ещё, нужны новые журналы по строительству и архитектуре, хочу немного изменить дом. Вот у вас есть и водопровод и канализация. И я хочу. У батюшки были похожие журналы, но они уже немного устарели.

Князь засмеялся.

-И звёздочку с неба достать... Лизонька, у тебя столько планов! А ты не хочешь себе в помощники хорошего управляющего нанять? Понимаю, у тебя уже был печальный опыт. Но я уверяю тебя - это очень нужный тебе человек. Иначе или ты надорвешься или просто от отчаянья все бросишь, захлебнувшись в потоке дел.

Я неуверенно пожала плечами, в глубине души я была согласна со свекром. Меня беспокоила приближающаяся весна, а с ней и посевная. Я в этом ничего не понимала. А мне нужно было иметь и свое зерно, и свеклу для сахара и много ещё чего. В общем, мне нужен был не просто управляющий, а агроном. И все это я выложила князю.

Тот, подумав, предложил.

-Лиза, у Серёжи в поместье очень хороший управляющий. Но он уже не слишком молодой и никуда не двинется со своего места. Но у него есть сын, человек свободный и образованный. Недавно окончил Сельскохозяйственные курсы и учётные курсы. Думаю, что он согласиться переехать к тебе в поместье. И на стекольный завод мы с тобой съездим, есть у меня там знакомые. И в типографию можно проехать.

Я не очень была уверена в вопросе управляющего, но пока согласилась с этими планами. Князь говорил разумные вещи, и грех было бы не принять его советы. Решили, что не будем откладывать дела, так как у меня время пребывания ограничено, и через полчаса двинемся в деловую поездку.

Провожали нас семейно, и князь и княгиня Шереметовы привезли меня с котом на вокзал. Кучер и слуга доставили все мои вещи в вагон, а дорогой свёкор сообщил, что он выкупил полностью двухместное купе, чтобы никто меня не беспокоил в поездке. Но путешествующих заметно прибавилось, по сравнению с тем, когда мы ехали первый раз в Курск. Тепло распростилась с новыми родственниками, обещалась писать, получив строгий наказ, что при поездке в Москву обязательно останавливаться дома, слышишь! А не ютиться в каких-то нумерах! А если будет желание, то приезжать и в их подмосковное имение. Я только кивала головой.

Поскольку ещё до отъезда успела много куда съездить и заключить ещё два договора, то к моменту посадки в поезд, уже устала и хотела только тишины и покоя.

Поужинав домашними припасами, приготовленными добросердечной княгиней Настасьей Афанасьевной, мы с Федькой просто улеглись в постели, Фиодор сегодня важно занимал собственное место на отдельном диване. Он тоже устал от всех путешествий, от обилия впечатлений, что даже не бурчал, по обыкновению, только пробормотал, что из имения больше - ни лапой!, зевнул, перевернулся на другой бок и сонно затарахтел маленьким трактором.

А я лежала и раздумывала о прошедших днях и результатах моей деловой деятельности. Надо сказать, что князь Николай Петрович оказал мне изрядно помощи в моих делах. На стекольном заводе помог легко заключить договор на изготовление стеклянных банок с винтовыми металлическими крышками. Оказывается, их давно делали в России, а вот обычных одноразовых крышек под закатку не делали. На заводе даже немного обрадовались такому нестандартному заказу, маленькие объемы были не в ходу, в основном шли заказы на большие объемы - пять литров, четверти - это для различных кабаков, штофы и полуштофы - для алкогольной промышленности. Договорились, что первую партию поставят через месяц, а далее - раз в месяц. По ходатайству князя мне даже дали скидку, первую партию я оплатила сразу, а на следующие поставки мне предоставили рассрочку.

В типографии договорились также о ежемесячной отправке мне на имение новых журналов по сельскому хозяйству, строительству и архитектуре, новинок зарубежных переводных журналов. Все это типография будет отправлять мне непосредственно в имение, а оплачивать все это взялся сам князь. Я попыталась возразить, но князь махнул рукой.

-Лиза, это такая малость, что мы можем сделать для тебя!

Провела собеседование с кандидатом на должность управляющего. Приятный молодой человек самой обычной внешности, но подкупал искренней расположенностью и знаниями. Так, когда я показала ему список тех семян и саженцев, которые я хотела закупить, он быстро проглядел его, отметил четыре позиции, пояснив, что условиях Курской губернии это расти не будет. Лучше взять вот эти сорта. И написал несколько других названий в моем списке. Сошлись на том, что он приедет через неделю - дней десять и привезёт все семена, которые поможет ему закупить князь Шереметов. Деньги на это я оставила. Ладно, посмотрим, уволить его я могу в любой момент.

Накануне отъезда проехалась по моим контрагентам. Заехала и к купцу Орехову, там мы с ним подтвердили свой договор о намерениях. Я даже похвастались, что уже заказала подходящую тару для консервов.

Галантерейщик встретил меня чуть ли не с распростёртыми объятиями, как любимую родственницу. В этот раз я была вместе с княгиней Настасьей Афанасьевной. Пока та осматривала выставленные образцы, купец торопливо отсчитывал мне мои деньги за продажу, доставал несколько листочков с предварительными заказами на будущее и размерами заказчиц. Не останется без работы моя мастерская.

У Немировского меня тоже ожидали. И выручку с продаж отдать и немного изменить договор. Теперь купец хотел увеличения количества поставляемых продуктов. Оказалось, что новинки пошли очень хорошо, даже не смотря на то, что, Немировский поставил достаточно высокую цену. Вопросы поставок и связи через телеграф и торгпреда тоже обсудили, так что все должно быть нормально.

И теперь вот едем домой. Я опять думала о своей новой родне. И люди хорошие и приняли меня куда как по-доброму, но я решила ограничить, как только смогу, отношения с ними. Я не хотела иметь никаких связей с Сергеем Шереметовым. А если я буду часто мелькать в этой семье, рано или поздно, слухи пойдут в обществе о таинственной княгине Шереметовой. С этими мыслями я и уснула.

В Курске пришлось задержаться почти на сутки. Поезд пришел около часу дня, а мне ещё надо было заехать к теперь уже своему, контрагенту, обговорить с ним все детали дальнейшей работы, заехать в банк, открыть счёт на свое имя. Теперь я могу сделать это с полным законным основанием! Вчера мне исполнилось восемнадцать! По крайней мере, по документам. Хотя я и чувствовала себя теперь на эти же восемнадцать. Вот что значит, жить в экологически чистом пока что мире, и кушать натуральную пишу, без всяких Е, и прочих букв алфавита, включая ненавистную мне ять.

Торгпред встретил меня приветливо, оказывается, Немировский уже успел ему телеграфировать о нашем сотрудничестве. Мы тщательно обговорили все подробности. Договорились, что поставлять товар буду не реже, чем два раза в месяц, сдавать товар буду или я или мой управляющий. На торгпреда выпадает обязанность в бронировании мест в грузовом вагоне, прием всех накладных, раз в месяц проводим сверку документации. Ну, и если будет что-то срочное, то представитель обязан доставить мне известие. Иногда, если мне будут нужны расходные материалы, он поможет найти это в Курске или заказать в Москве. Вот сейчас мне необходимо приобрести лимонную кислоту и желатин. В Москве я про это не подумала, а в дороге мне неожиданно вспомнилось, что яблоки, да и прочие фрукты - ягоды, это не только соки, пюре, свежие фрукты, но и сухофрукты, пастила, мармелад, зефиры. А лимонка нужна как консервант - и в пюре, и в компоты, и в зефир. Вот я и загрузила этой проблемой господина Воробьева.

Просидели мы с ним долго, потом я заехала в галантерейный магазин. Ещё прошлый раз обратила внимание, что хотя здесь и дешёвые изделия рукоделия, но и материалы недорогие. В Москве намного дороже. Хотя у меня ещё осталось из бабушкиных запасов, но они не вечны. Конечно, здесь не было современных мне материалов, типа вискозы, акрила, искусственного шелка, но натуральных было много. Набрала я в этой лавке и мулине различного, ленты для вышивки, правда, здесь ещё не встречала ленточной вышивки. В корзину с покупками полетели и пакетики с бисером, мелкими кораллами, пасмы окрашенной шерстяной пряжи, тончайшей пуховой пряжи. Купец сиял, я ему сделала практически месячную выручку.

Ночевали мы с Фиодором в той же гостинице. Утром, спускаясь в холл, едва не столкнулась с Панталоном, он выходил из гостиничной ресторации. Но меня он не заметил. И это к лучшему. Побывала в банке, открыла счёт. Положила в банк большую часть московской выручки, оставила наличность для выплаты мастерицам и работникам. Наняв возок до Арсентьева и забрав свои вещи из гостиницы, отправилась к себе домой. Как же я соскучилась по дому!

Дома меня очень ждали. Семенишна даже всплакнула от радости, что я вернулась живая - здоровая и даже с деньгами. Все, конечно молчали, но им не терпелось узнать, будут ли им выплачены деньги. Я не стала томить людей, только умылась, сменила одежду и немного перекусила, во всяком случае, я - немного, а Федька, поплевав на лапу и кое-как мазнув ею по морде и пригладив усы, стремглав ломанулся на кухню, прямо в объятия добросердечной кухарки.

Список на выплаты у меня уже давно был готов, поэтому люди заходил по одному, получали свои деньги, расписывались, кто крестиком, кто буквами и выходили. Работники получали уже не первый раз, так что относились к этому спокойно, но порадовались небольшой премии по результатам торговли. Только Оксана, получавшая деньги вместе с мужем, тяжело, со слезой, вздохнула.

-Вот, говорила я тебе, Никита, погоди ты в этот город ехать! Выживем как-нибудь! Зато здоров бы остался! А сейчас вон, глянь, больше , чем в городе получаем и дома живём!

Больше всех радовались девочки-рукодельницы. Мастерство принесло им неплохие, по местным меркам, доходы. Если так и дальше пойдет, то девчонки будут завидными невестами в деревне. Даже самая замухрышистая, с такими деньгами будет весьма привлекательной в глазах потенциальных женихов.

Потом вспомнила про ожидаемого управляющего. Позвала экономку, попросила ее вычистить и вымыть бывшие комнаты Маркыча, поскольку вскоре прибудет управляющий. Семенишна недовольно поджала губы - не нравился ей вариант с управляющим. Я попыталась ее успокоить.

-Семенишна, пойми, я одна уже зашиваюсь. Конечно, вы все мне помогаете, но я никак не могу быть одновременно в разных местах поместья. А вскоре посевная грядет, а там и покосы и уборка урожаев. А я в этом вообще ничего не понимаю. Загублю хорошее дело, а все мои расчеты завязаны на свой сахар и зерно. И к тому же, его посоветовал сам князь Шереметов, папенькин друг. А он плохого не посоветует.

Согласившись с мнением старого князя, Семенишна пошла выполнять распоряжение.

Глава 29

Прошло два месяца

Наконец, можно точно сказать, что весна уже полностью обосновалась на курской земле. Снег освободил поля, дороги, деревни и поместья от своего присутствия, кое-где в лесу ещё сохранялись островки снега, но в основном, уже земля начинала просыхать. Скорей бы уж, а то дороги так развезло, что телеги тонули в грязи даже пустые. Дороги, дороги, бич всех времен и миров тоже получается. Уже почти на неделю опаздываем с отправкой подвод с товаром в Курск, а оттуда грузовым вагоном в Москву. Но курский торгпред в курсе погодных явлений в нашем регионе и уже телеграфировал в Москву о задержке. Ещё пару дней и можно попытаться проехать в город.

Я распахнула двухстворчатые двери на полукруглый балкончик и с удовольствием вдохнула весенний воздух. Теплый ветерок принес лёгкие запахи талой воды, просыхающей земли, первых, робких ростков зелёной травы на парковой лужайке. Доносились привычные, домашние звуки - голоса работников, стук копыт подъехавшего к дому на мощном жеребце управляющего Романа, бодрый перестук молотков на стройке. Да, мы начали строительство консервного цеха и молочного цеха. Приходится увеличивать площадь молочного цеха, разделяем производства - масло, сыр, сгущенка.

Да ещё мне пришло в голову идея изготавливать французские таффи, или обычные русские ириски. Как побочный продукт молочного производства. Обычно для их изготовления используется молоко, сахар и немного масла. Но избыток отгона или перегона, не могу до сих пор точно сказать, как правильно, подтолкнул меня к мысли, сварить ириски из обезжиренного молока. Сплошная диета и польза. Попробовала, получились. В ирисовую массу добавили дробленые лесные орехи, можно и ваниль добавлять, но это очень дорого, ванилин ещё не изобретён. Можно изюм добавлять. Да много чего можно придумать. Да и с нашим ноу-хау мест в маслодельне маловато будет.

Дело в том, что в одном из журналов я увидела изобретение голландских мастеров. Несколько маслобоек соединены между собой чем-то похожим на велосипедную цепь. Ударные пестики в маслобойках соединены попарно цепью, идущей к сооружению типа седла велосипеда с опорами для рук и спины, а внизу было колесо зубчатой передачи. Как только я увидела это, то сразу загорелась мыслью заполучить этот агрегат. Данила, конечно дюжий мужик, но нельзя его так эксплуатировать. И количество полученного масла с нескольких маслобоек будет больше. А его требовал Немировский для продажи все больше и больше. Пока молока хватает, после отела удои у коровок были хорошие. Пока все произведенное масло хранили на леднике, о котором позаботились сразу после моего возвращения из Москвы.

От фасовки масла в туески пришлось отказаться, оставив только небольшое количество из каждой партии, в качестве сувенирно-подарочной упаковки. Слишком большой объем продукта, тогда бы пришлось засадить полдеревни за плетение туесков. Формировали обычный кубик масла на десять килограмм, заворачивали в пергаментную бумагу, а затем в картонный ящик.

Вот с картоном было мороки, пока не нашла в Курске, где купить картон. Вы не поверите, в типографии! Они заказывали для своих нужд в Москве, и я присоединилась к их заказу. Платила я типографии немного больше, чем они покупали, и все были довольны - и я с картоном, и владелец типографии с доходом.

Но пришлось докупить ещё два сепаратора. Вот их "автоматизации" никак было не подвергнуть, поэтому крутить ручки аппаратов приходилось вручную Даниле, его сестрёнке и ещё одной девчонке, Груне.

Производство сгущенки тоже шло полным ходом, только успевали сварить, как сразу автоклавировали и закатывали в банки. Та жесть, что закупил ещё Иван Андреевич, давно закончилась, пришлось купить добавочно в Курске. Правда, эта мастерская метиза такую цену заломила, что я только внутренне охнула. Теперь заказала в Москве, даже с учётом доставки, выйдет дешевле.

Та первая партия тушёнки получилась вполне удачной. Мы открыли наугад несколько штук - тушенка, как тушёнка, вкусная. Поскольку натуральная. Немировский вначале взял эти консервы с осторожностью, сейчас заказывает стабильно. Брал бы больше, но пока возможности нашего поголовья свинского ограничены. Но все равно, беконом и тушенкой свинки нас обеспечивают стабильно. Да и недавно родившиеся поросятам радовали глаз шустрой суетой. Надеюсь, к осени он подрастут.