Полукровка 4

Глава 14

8–9 июня 2470 по ЕГК.

…Как ни странно, «шоковая терапия» в исполнении трех оторв, напрочь отпустивших тормоза, задвинула куда подальше не только злость на Костяна, его забеременевшую подружку и Клима Тимуровича, но и желание о чем-либо думать. Поэтому дурил я отвязнее некуда — плавал с девчатами наперегонки, играл в подводные салочки, нырял в глубину и на дальность, прыгал в океан метров с десяти-двенадцати, играл в «Царя Горы» с центром плотика вместо вершины горы и так далее. При этом желание, как таковое, так и не появилось. Даже к Марине, к которой меня всегда тянуло со страшной силой: я млел от восхитительно ярких, светлых и чистых эмоций, которыми со мной делились буйствовавшие напарницы, а их прелестями любовался раз в сто лет и лишь малой частью сознания.

В теории, последний этап «терапии» тоже должен был подействовать… хм… не так. Но в тот момент, когда меня, победителя, сбили с ног, обняли со всех сторон и затихли, меня кинуло в счастливое Безвременье. В котором не существовало ни Синицы с его любвеобильностью, ни девушек, залетающих ради шанса забраться на чью-нибудь шею и свесить ноги, ни властолюбивых аристократов, ни… океана с плотиком: я чувствовал только умиротворение. Одно на всех. И был счастлив. Правда, понял это только после того, как небо на востоке начало светлеть, и мы обнаружили, что в этой части планеты вот-вот наступит утро.

Да, по большому счету, в окружающем мире не изменилось практически ничего. Но я вспомнил, что обещал заняться «выяснением нюансов» именно с утра, и вернулся в настоящее, а девчата почувствовали, что у меня испортилось настроение, по одному разу поцеловали в щеки, разомкнули объятия и начали собираться.

Я тоже зашевелился — сел, огляделся по сторонам и жестом «поманил» к нам «Наваждение» Марины. После того, как опустившийся корабль вывесил край аппарели в полуметре от плотика, прижал к себе Машу, коснулся губами челки и на пару мгновений закрыл глаза. В том же стиле поблагодарил и Кару. А после «рокировки» МДРК — и Дашу. Затем распорядился поднять в трюм наше плавсредство, подхватил девчонку под локоток и повел к лифту…

Пока она принимала душ, накидал список вопросов, ответы на которые требовались «еще вчера», наговорил сообщение Настене, присобачил к нему флаг «Очень срочно!» и ткнул в пиктограмму отправки. Потом записал второе. В котором попросил Инну найти и прислать прямой контакт владельца или управляющего какого-нибудь высококлассного детективного агентства. А за миг до того, как Темникова вернулась в каюту, определился и с тем, что считал необходимым заявить Костяну.

Запись этого монолога далась намного тяжелее, чем хотелось бы. Вот я и отпустил часть злости, боли и разочарования в объятиях девчонки, в нужный момент возникшей рядом. А после того, как с ее помощью вернулся в более-менее терпимое расположение духа, помылся, натянул скаф, в сопровождении очень грустного «хвостика» поднялся в рубку, синхронизировал корабли и поделился с командой второго принятыми решениями:

— Первые телодвижения я уже сделал — разослал сообщения с вопросами, поручениями и разносом. С дальнейшими планами определюсь после того, как получу ответы. Поэтому пока позависаем в этой системе. В частности, в поясе астероидов. Причем отнюдь не в праздном безделье: вам, девчат, придется поднапрячься, нарабатывая еще один навык, который мы с Карой считаем чрезвычайно важным. В общем, уходим с планеты прямо сейчас, а остальное я расскажу и покажу на месте…

Ушли. Поднявшись в космос, встали на вектор разгона, рассчитанный Фениксом, совершили внутрисистемный прыжок, отсканировали окружающее пространство и полетели к метке, которую вывесил я. А после того, как легли в дрейф в смешных двенадцати метрах от небольшой каменюги, я выполнил обещание:

— Итак, перед вами новый тренажер — астероид, который весит что-то около тонны, а значит, в разы менее инертен, чем наши «Наваждения» и при столкновении на малых скоростях даже не поцарапает прочный корпус. Так вот, ваша задача — отработать идеальную стыковку с этим объектом.

Причем на начальном этапе астероид будет «воплоти», а потом искины «спрячут» его под визуализированной картинкой какого-нибудь военного корабля. Чтобы вы научились «притираться» к нужному месту. И еще: да, со стыковками к чему угодно прекрасно справляются и бортовые ИИ, но мои напарницы обязаны летать, как богини. Вопросы?

— Тренируемся на одном астероиде или на двух? — спросила Костина.

— На двух, конечно. Этот — твой. Так что забирай у Марины управление и начинай. А мы с Дашей переберемся к другому. Кстати, чуть не забыл: это тоже «техника двойного применения». Поэтому осваивайте добросовестнее некуда…

…Первые шестнадцать-семнадцать попыток пристыковаться к камню получались, мягко выражаясь, так себе. Да, столкновения случались далеко не каждый раз, но корабль то впарывался в астероид и отбрасывал его от себя, то проходил мимо, то «притягивался» после серии кошмарнейших «конвульсий». Что тоже не лезло ни в какие ворота. Слава богу, в какой-то момент навыки, полученные во время отработки учебно-боевых задач виртуального курса экстремального пилотажа и полетов под нашим чутким руководством, вдруг адаптировались под новые условия использования, и Темникова практически перестала косячить. Поэтому Феникс добавил «тренажеру» объема, превратив в амеровский фрегат «Гурон», и я, оценив уровень исполнения нескольких стыковок, счел, что девчонка на правильном пути. Вот и оставил контроль на искине, а сам занялся углубленным анализом ситуации с Синицей.

Свои действия в нескольких наиболее вероятных вариантах развития событий продумывал почти час. Потом задолбался, захотел отвлечься и ушел в недавнее прошлое — в анализ поведения Ослепительных Красоток во время «буйства на плотике». А когда уперся в один из самых неприятных вопросов, переадресовал его Марине. Сообщением, благо, ее «Наваждение» болталось в зоне досягаемости корабельных систем связи.

Ответ прилетел минут через пять и заставил задуматься:

«Тор, после того как мы досмотрели сообщение Настены, от тебя потянуло настолько концентрированной яростью в комплекте с болью и разочарованием, что нас накрыло одним-единственным желанием — не дать тебе сорваться. Времени на раскачку не было, поэтому мы и использовали единственный раздражитель, который был в состоянии отвлечь тебя от проблем Костяна. А когда ты, наконец, повелся и задурил, нас накрыло сразу двумя чувствами — безумным облегчением и 'пьяным» куражом.

Короче говоря, этой ночью Даше с Машей было не до возбуждения — они воздавали сторицей за все, что ты для них делал и делаешь. А вообще эта проблема имеет место быть: ты регулярно сводишь нас с ума надежностью, заботой, готовностью помогать и многим другим, что, поверь мне на слово, возбуждает нормальных баб в разы сильнее, чем смазливое личико и красивое тело. Но девчата — аристократки, с раннего детства привыкшие ставить во главу угла чувство долга перед родом, семьей, мужем и так далее, поэтому тебе долги и отдают. А возбуждение сбрасывают. В игре «Я — принцесса», но с расширением «Восемнадцать плюс…» Кстати, о том, что позволяет это расширение, нам, девочкам-дворянкам, сообщают лет в пятнадцать-шестнадцать. Как правило, либо мамы, либо старшие сестры. И помогают правильно настроить вирткапсулы, чтобы исключить возможность слива на сторону настолько конфиденциальной информации. Они же убеждают не делиться причиной настоящей популярности«игры номер один для девочек» с вами, мужчинами. Ибо далеко не каждый парень способен смириться с тем, что у его девушки, невесты или жены имеется виртуальный любовник, а то и не один.

В общем, Костиной и Темниковой терпимо, а неоплатный долг перед тобой давным-давно переключил эту парочку в режим «Делаю все, что могу. Без каких-либо исключений…» Далее, аккаунт в «Принцессе» был и у меня, но я его удалила после нашей первой ночи. Без возможности восстановления. И ни разу об этом не пожалела. И последнее: вот коды полного доступа к моему аккаунту во всех наших вирткапсулах. На всякий случай…'

Слово «терпимо» если не заткнуло, то уняло совесть. А признания Кары и полные коды доступа к ее аккаунтам очередной раз впечатлили внутренней готовностью этой девчонки быть для меня прозрачной, как родниковая вода.

Лезть в вирткапсулы я, естественно, не стал. Не стал и сохранять файл с кодами доступа — удалил их к этой самой матери, закончил раскладывать по полкам памяти новую информацию и написал напарнице еще одно сообщение:

«Спасибо за обстоятельные ответы — мне ощутимо полегчало. А по поводу твоего аккаунта в „Принцессе“ напишу следующее: дополнительные доказательства твоей искренности мне не нужны — ты даришь намного больше того, что обещала, и ощущаешься неотъемлемой частью нашей мини-команды…»

Мы обменялись еще десятком сообщений, а потом Завадская сказала, что ее подопечная начала уставать, и я сначала прервал занятия, а затем дал команду состыковывать корабли и готовиться к позднему завтраку. Пока Кара вела свое «Наваждение» к моему, поймал за хвост перспективную мысль, открыл «Контакт», жестом попросил Темникову не шуметь, врубил запись и уставился в камеру:

— Доброго времени суток, Клим Тимурович. Узнал о беременности одной из бывших девушек Константина Синицына и о том, что вы эту проблему как-то решили. Настоящее и будущее этого парня — моя область ответственности, так что я буду бесконечно признателен, если вы пришлете всю имеющуюся информацию об этой проблеме, опишете все, что вы сделали для ее решения, и позволите компенсировать все издержки. Кстати, если, по вашим данным, есть основания считать, что эта особа целенаправленно добивалась именно такого результата, или что она вынужденно реализует чьи-то планы, то тоже не стесняйтесь — я уже переключился в боевой режим и готов как следует разойтись. Ибо, как говорил во время нашей первой беседы, не позволю кому бы то ни было обзавестись рычагом давления на члена моей команды. Заранее благодарю за понимание. С уважением, Тор…

Договорив, прослушал это послание с начала до конца, счел, что оно звучит именно так, как задумывалось, и отправил. А через несколько секунд вопросительно уставился на уважительно хмыкнувшую подругу.

— Ты пригрозил ему. Но так, что не придраться… — довольно заявила она, разблокировала скаф и встала: — Пойду встречать девчонок. а то соскучилась…

…Сообщение от Настены прилетело во время трапезы и снабдило самым минимумом «установочных данных» по Алле Павловне Веригиной, студентке второго курса ИМА девятнадцати лет от роду, уроженке города Батайска с Индигирки. Чуть позже порадовала Инна — прислала контакты владельцев сразу четырех известнейших детективных агентств Империи… в комплекте с толковейшими рекомендациями по ведению переговоров с этими личностями. А самым последним дал о себе знать Синицын.

Его монолог опять не на шутку разозлил: решив, что отношения с Настей уже не восстановить, а я вожусь с ним из чувства долга, «герой-любовник» не нашел ничего лучше, чем впасть в депрессию. Поэтому промямлил, что и так должен мне за решение проблемы с женихом Валентины Климовой, которому когда-то наставил развесистые рога, заявил, что виноват, а значит, в самом худшем случае женится на Веригиной и воспитает их общего ребенка сам, еще раз попросил прощения за то, что невольно подставил, и так далее.

В общем, к концу этого потока сознания меня плющило от желания как следует отделать этого валенка, вот я глаза и прикрыл. А через несколько мгновений почувствовал, что меня обняли со спины, и услышал над правым ухом успокаивающее мурлыканье Костиной:

— Он не так плох, как выглядит, Тор. Да, нудит. Но, в то же самое время, уже решил взять на себя ответственность за нерожденного ребенка. А на такой поступок в наше вре— …

— Я в порядке, Маш! — перебил ее я, запоздало сообразил, что получилось грубовато, и ласково погладил ее по предплечью: — Злиться — злюсь. Но не так сильно, как ночью.

— То есть, ты предлагаешь мне перестать изображать теплый и уютный шарфик⁈ — дурашливо удивилась она.

Я представил шарфик с бюстом «для точечного обогрева спины» и невольно улыбнулся. Тут-то меня Марина с Дашей и «атаковали». Поджав с боков, с активнейшей помощью «шарфика» опрокинув на кровать и надежно зафиксировав.

— Вы меня так совсем избалуете. Теплом и нежностью… — вздохнул я, ощутив, что сопротивляться бесполезно. И услышал три варианта одного и того же ответа:

— Уже начали…

— Тебя — нужно!

— Наслаждайся…

— Дайте мне ровно минуту — и продолжу… — попросил я, получил свободу и сел. Затем открыл «Контакт», создал новое сообщение, врубил запись и дал волю раздражению:

— Хватит ныть! Решил стать напарником потомственной аристократки — сдохни, но стань. Ибо она в тебя УЖЕ ПОВЕРИЛА и ВКЛАДЫВАЕТСЯ! Да, проблема была. Но она уже как-то решилась. И теперь твоя единственная задача — больше никогда не давать слабины. Вообще ни в чем! Короче говоря, вспомни о том, что ты — мужчина, и веди себя соответственно!!!

Отправив этот крик души, упал на прежнее место, подождал, пока меня обнимут, и вздохнул:

— Он порядочный, честный, цельный. Не умеет предавать. За тех, кого уважает или любит, будет стоять горой или отдаст последнее. Единственный изъян — любвеобильность: прошлой осенью он научился заинтересовывать собой девушек и очень быстро разучился говорить себе «нет». Хотя вру: на тех, которые нравились мне, даже не смотрел. И не реагировал на их знаки внимания.

— Не самый большой изъян… — заявила Завадская. И, справедливости ради, уточнила: — Для друга, конечно. А встречаться с таким парнем я бы не стала…

— … а Тор с ним и не встречается… — дурашливо продолжила Костина, получила по попе от Марины и снова посерьезнела: — Так что поможет. А мы поддержим. Ибо команда…

Я собрался, было, ответить на эти утверждения, но заметил на панели уведомления новый конвертик и подобрался:

— Пришло сообщение от Клима Тимуровича!

— Просмотришь сам, или…?

— Или… — твердо сказал я, развернул картинку, «завел» воспроизведение и вслушался в голос Ахматова-старшего:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Я прошу прощения за то, что во время нашего первого разговора выразился недостаточно корректно и, тем самым, оставил возможность сомневаться в чистоте моих намерений. Так что исправляю ошибку сейчас: я не пытаюсь загнать в долги ни внучку, ни вашего друга и не буду навязывать каких-либо решений им обоим. Порукой тому мое слово. А теперь, когда ошибка исправлена, опишу суть проблемы и выполню ваше пожелание. Итак, Алла Веригина, студентка второго курса медицинской академии Индигирки, оказалась классической молодой акулкой, охотившейся за перспективными парнями, за счет которых можно обеспечить себе будущее. Константина выбрала из-за его близкого знакомства с вами, забеременела и стала ждать завершения срока, на котором еще можно делать аборт. Чтобы усилить свою позицию. Я допускал, что нечто подобное может случиться, так что поручил своим людям проверить прошлое вашего друга детства и, если потребуется, решить проблемы, появившиеся ДО заключения им договора с моей внучкой. Новых проблем он не создавал, а эту решили предельно просто. Начальник моей СБ предложил выбор аж из трех вариантов: сделать аборт, получить миллион рублей и самостоятельно перевестись в медицинскую академию любой другой планеты Империи, сделать аборт в обмен на нашу помощь с переводом в новомосковскую медицинскую академию и оплату всех оставшихся семестров обучения или получить два миллиона, родить и жить своей жизнью, но официально отказаться от любых претензий к Константину. Алла выторговала четвертый — аборт, помощь с переводом в НМА, оплату обучения и триста тысяч «чистыми». Договор заключили в присутствии Якова Илларионовича Стальнова, младшего партнера юридической компании из Усть-Неры «Стальнов и Сыновья», аборт был сделан в Первой Клинической больнице все той же Усть-Неры в тот же день, затем перечислили деньги и отправили девушку сюда, на Белогорье. Весь комплект документов и сводный финансовый отчет, естественно, приаттачу к сообщению. А пока добавлю еще несколько фраз: Тор Ульфович, по моим данным, из Насти и вашего друга может получиться великолепная двойка. Что, естественно, и в моих интересах. Но корысти в моих поступках нет. На этом все. До связи…

Мы, естественно, полезли в договора, видеозаписи и финансовый отчет. Вернее, сначала «скормили» все эти файлы кластеру Фениксов и получили убедительнейшие основания считать, что мне скормили не подделку, а потом просмотрели все и вся, оценили затраты на решение «проблемы» и вздохнули. Вернее, вздохнули девчата, а я криво усмехнулся и перевел на банковский счет Ахматова-старшего не четыре миллиона семьсот с мелочью тысяч рублей, а пять. После чего наговорил и отправил Климу Тимуровичу ответ, в котором дал понять, что выделяю «лишние» деньги на премирование сотрудников СБ и будущие непредвиденные расходы.

Как только улегся обратно и расслабился, Кара требовательно царапнула мое предплечье и задала вопрос на засыпку:

— Проверять истинность всего просмотренного будешь?

Я утвердительно кивнул:

— Обязательно. Поэтому сейчас выберу детективное агентство, заключу договор в удаленном режиме и поставлю целый комплекс боевых задач…