Подчинение инопланетному варвару

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Эй, куда мы идем? — я бью его рукой по спине. — Ты должен был трахнуть меня!

Я ворчу, как капризный ребенок, когда он убегает от дикого разгула, происходящего позади нас.

— Куда-нибудь, где я смогу провести с тобой время, человек.

— Пошел ты! — я бью кулаком его по спине. — Я сказала, трахни меня!

Я не хочу, чтобы меня тащили куда-то еще, я хочу присоединиться к оргии.

Он не слушает, поэтому я делаю единственное, что могу придумать, чтобы заставить его остановиться. Поворачиваю голову, обхватывая губами его плоть. Зубами нахожу мочку уха и сильно прикусываю ее, пока не ощущаю медный привкус крови.

Он спотыкается, грубыми руками отрывает меня от своего уха и бросает на спину. Красная пыль кружится вокруг в воздухе. Я слизываю его кровь со своей губы, заглядывая прямо в душу варвара.

Едва успеваю перевести дыхание, как сильные руки хватают меня за бедра и переворачивают, вдавливая щекой в землю.

— Ты этого хочешь? — орет он, срывая то, что осталось от комбинезона, с моей задницы. — Ты хочешь, чтобы я наполнил твою человеческую пизду моим семенем воина?

Одна его рука находит влагу между моих бедер, в то время как другая сильнее прижимает голову к земле. Переплетенные члены, которые я вижу на периферии, кажутся еще больше вблизи.

Он сильно толкается в меня пальцем, растягивая вход, прежде чем добавляет еще один и толкается еще глубже. Моя киска сжимается под его мозолистыми пальцами, и, клянусь, я почти готова кончить всего лишь от его руки.

— Сможешь ты вообще взять мои члены в свою крошечную человеческую пизду? — спрашивает он, возвращая руку к пульсирующим членам.

С потерей его пальцев моя киска сжимается вокруг пустоты, боль внутри становится почти невыносимой.

— Заставь меня взять их, ты, трус, — говорю я ему. Я больше не могу ждать разрядки. Мне это нужно.

Рука отпускает мою голову, и я поворачиваюсь, чтобы получше рассмотреть его. Пульсирующие члены прижаты к моему входу. Глаза светятся такой злобой, о которой я только мечтала, и что-то в его лице меняется. Ноздри раздуваются, и время для разговоров кончается.

Клянусь, планета на мгновение перестает вращаться по орбите, и каждая частичка меня натянута.

— Используй меня, — шепчу я.

Он погружается в меня, и это блядски больно. Он не спрашивает, все ли со мной в порядке, не дает времени привыкнуть, просто поддерживает неумолимый ритм. Боль и удовольствие смешиваются так, как никогда раньше, и я издаю звуки скорее животные, чем человеческие.

С каждым толчком члены ударяются о мою точку G, и, несмотря на боль, ощущается напряжение, поскольку оргазм нарастает с яростной интенсивностью. Мое тело хочет этого, оно жаждет подчиниться.

— Ты кончишь на мои члены, а потом будешь доить меня так сильно, что из тебя будет капать семя неделями. Твоя использованная пизда будет принадлежать только мне. Ты навсегда останешься отмеченной моей спермой. Никто больше не посмеет прикоснуться к тебе. Я трахну тебя грубо, — ревет Волкрот, слова вылетают быстрее по мере увеличения темпа толчков.

Когда он снова кладет руку мне на горло, сильно сжимая по бокам, мои глаза закатываются. На долю секунды я не осознаю ничего, кроме него. Ощущение того, как его пальцы впиваются в мою кожу, как его члены глубоко пронзают меня, и каждый нерв в теле готовится к кульминации. Когда натянутая струна внутри меня наконец лопается, волны экстаза сменяют затяжную боль. Тело пульсирует от удовольствия от пальцев ног до макушки, каждая мышца поёт в симфонии радости.

В этом бескостном оцепенении я чувствую, как напрягается его тело. Внутри меня его массивные члены двигаются и раскрываются, будто переплетаются заново. Я пульсирую, как и они, хотя измотана. Моя сверхчувствительная плоть едва справляется с ощущениями, прежде чем я чувствую, как что-то набухает внутри.

Я поднимаю взгляд, и в глазах инопланетянина вспыхивает понимание. Что-то не так. Он выглядит так, словно хочет вытащить члены, но даже в оцепенении я знаю, что он зашел слишком далеко. Его бедра дергаются, и он испускает неровный вздох, надавливая на мой выпуклый из-за кончи живот. Горячее семя, закупоренное его разбухшими стволами, омывает мои внутренности.

Он все еще кончает, жидкость начинает вытекать и стекать по моим бедрам. Стенки влагалища сжимаются вокруг, и я чувствую, что он заперт во мне.

В конце концов, гигант падает на меня, хотя я ожидаю, что он направится обратно к толпе.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Ты не понимаешь, что натворила, не так ли? — он запыхался и, похоже, шокирован. Несколько раз моргает и проводит рукой по лицу. Упираясь рукой в землю, он пытается высвободиться из моей киски, и стонет то ли от удовольствия, то ли от неверия. — Я связал нас узлом, мы застряли вот так, пока он не спадет.

Я напрягаю внутренние стенки и чувствую выпуклость скрученных членов, соединяющую нас вместе. Об этом не рассказывали в инструктаже. Несмотря на то, что он неподвижен, члены продолжают накачивать глубоко в меня горячую сперму.

— Если ты продолжишь делать это своей пиздой, мы останемся здесь навсегда, человек, — рычит он.

Обхватив рукой, он прижимает меня к своему телу, и моя голова едва достает до его груди. Он переворачивается так, что я оказываюсь лежащей на его туловище.

— Итак, что будет после этого? — спрашиваю я, чувствуя, что в теле не осталось ни единой косточки, которая могла бы удержать меня на ногах. Я ловлю себя на том, что зарываюсь лицом в густые волосы на его груди, в совершенном блаженстве после секса.

— Я сделаю это снова и снова, пока не буду уверен, что мое семя прижилось и твой живот набухает. Я буду трахать твою человеческую пизду столько раз, сколько потребуется, чтобы продолжить мой род, — говорит он, как будто это единственный очевидный выбор.

— Если я тебе позволю, — язвительно шепчу я.

Он шлепает меня по заднице, и за веками вспыхивают белые искры.

— Ты будешь делать то, что тебе говорят, — выдает он, прежде чем закрыть глаза и игнорировать меня.

И я сделаю. Я сделаю все, что он скажет, если он продолжит заставлять меня чувствовать себя так.