Пленница проклятого демона

Церон скрестил руки на груди:

— А вот это интересно. Мои люди — лучшие в Рин Дредене. До кого же им далеко?

Я молчала. Я осталась в одной рубашке, которая еле держалась на плечах, передо мной истекала демонской кровью пентаграмма, вокруг царила полутьма, и меня всё сильнее охватывало чувство, что ничего из того, что я им скажу, не будет иметь значения.

— Может быть, я даже я не отдам тебя своим людям, когда тебя уложат в пентаграмму, — промолвил Церон. Его дыхание сделалось заметно тяжелее: он глядел на мой обнажённый живот, едва прикрытый остатками рубашки. — Мне редко попадаются девы, неспособные рыдать и умолять. Впрочем, я ещё не решил.

Он подошёл ко мне, и сухие пальцы взялись за мой подбородок.

— Если я ему прикажу, он очень грубо тебя разденет, — Церон кивнул на наёмника. — И очень жестоко продолжит. Но я могу позволить тебе побыть одетой… какое-то время. Если ты меня развлечёшь, ответив на мои вопросы.

Я перевела дух. Именно это мне и нужно, правда? Тянуть время. И по возможности — не дрожать. Потому что этот демон очень, очень хочет, чтобы я задрожала, — и тогда, потеряв ко мне всякий интерес, он приступит к делу.

— Хорошо, — произнесли мои губы. Я не смотрела на Церона: я глядела только перед собой. От этого демона исходила сила, и что-то подсказывало мне, что пальцы, придерживающие меня за подбородок, были куда опаснее похотливых рук, сорвавших с меня куртку и пояс.

— Ты говорила о настоящем воине, — обманчиво мягко напомнил Церон.

— Тень, — проронила я. — Я видела, как он дрался.

— Тень… — промолвил Церон. — Тень.

Он не добавил ничего. Я кивнула на его людей:

— Они сказали, что Тень проклят. Вы знаете как?

— Я многое знаю. — В глазах Церона появился мрачный блеск. — Ты восхищаешься им, девочка? Видела, как он сражается? Представь же, как должна быть сильна рука, которая направляет такого воина.

— Рука Триумвирата, — прошептала я.

— О да, Рука Триумвирата. Бесполезные маски. — Церон фыркнул. — Это должна быть моя рука, и скоро он будет карать моим и только моим именем.

Он сжал мой подбородок сильнее.

— Откуда ты вообще его знаешь? Тень не являет себя кому попало.

Его палец вдруг нажал на незнакомую точку на моём горле, и меня пронзила слепящая боль. Дьявол!

— Я жду, — напомнил Церон.

— А я молчу.

Я не собиралась рассказывать им про Тень ничего. Абсолютно ничего. История нашей с Тенью встречи принадлежала мне и ему, и никому больше.

— Вот ты как, — медленно произнёс Церон. — Что ж, продолжим иначе.

Церон снова сделал незаметный жест, и другой наёмник шагнул ко мне, грубо оттолкнув своего товарища в сторону.

— Хватит загребать всё веселье, — пробурчал он. Наклонился, с усмешкой проверил мои связанные руки, поглядел в глаза — и дёрнул рубашку, распарывая её пополам.

Глава 11

У меня вырвался вскрик. В моём взгляде, я знала, клокотала беспомощная ярость. И он ею упивался.

— Ну что, — прошептал он, вспарывая рукава моей рубашки коротким кинжалом, — нравится? Заёрзала в предвкушении, маленькая дрянь? Тогда поиграем ещё.

Я плюнула ему в лицо, но он только засмеялся, стирая плевок.

— Ну нет. Веселье только начинается.

Дьявол, что же им всем так нравится распарывать на мне одежду?

Я закусила губу. Чёрт, я должна была надеть под рубашку хоть что-нибудь. Ещё одну рубашку. Две рубашки. Три рубашки, меховой жилет и кольчугу, наконец! Увы, за каким-то чёртом я не надела ничего — и теперь была обнажена по пояс. С руками, связанными за спиной. На меня сейчас глазели по меньшей мере четверо мужчин — и что-то подсказывало мне, что разорванной рубашкой они не ограничатся. Ну замечательно.

Церон отступил к пентаграмме, и разом будто сделался выше. Миг — и над его плечами распустились призрачные крылья.

— Зовите остальных, — звучно произнёс он. — Ни Триумвират, ни Тень не побеспокоят нас сегодня.

— А охотники на демонов? — с ненавистью выдавила я. — Они затолкнут твой же хвост тебе в зубы и сделают из когтей сахарницу.

Лицо Церона осветила улыбка. Кажется, моя фраза его позабавила.

— Мои когти уж точно будут им не по зубам, — холодно произнёс он. — Ты хоть раз видела демона в боевой форме? В настоящей, а не с миленькими прозрачными крылышками?

И не раз. Но я мудро решила промолчать.

За моей спиной заскрипели ступени. В следующую секунду я услышала звук, от которого в жилах застыла кровь.

Стук когтей, скребущих доски. Демоны в своей первозданной форме.

Демоны наслаждались своим изначальным видом, но не могли принимать его слишком часто и уж тем более надолго: слишком сильно они рисковали навсегда утратить человеческий разум. Но я слышала, что во время жертвоприношения демоны куда активнее впитывали силу в этом обличье…

…И очень любили брать таким образом человеческих женщин.

«Я никогда… не была с демоном».

«О, тогда тебе предстоит масса интересных ощущений».

Я мысленно взмолилась об отсрочке. Мне нужно было время, время, время! Конте, где ты, чёрт подери! Я же не могу начать их убивать без тебя! Троих демонов и троих людей, да ещё и в одиночку! Даже Тень бы здорово подумал перед тем, как начинать подобную вечеринку, между прочим!

— Триумвират, может, и не побеспокоит вас сегодня, — хрипло сказала я. — Но рано или поздно маски отдадут приказ, и с вами всё будет кончено.

Церон расхохотался.

— Маски! Может, ты думаешь, что они непревзойдённые мастера интриг? Пауки, оплетающие своими сетями весь город? Рачительные хозяева? Может, однажды они ими и были. Но сейчас? Видела бы ты их! Жирные, безвольные, жалкие, готовые подчиниться любой железной руке, лишь бы их покой не прерывали.

Он уверенным шагом прошёл к пентаграмме, остановившись прямо на символе стихии огня.

— Но когда я буду владеть городом, всё изменится. Эта железная рука будет моей, и Тень будет исполнять только мои приказы.

До меня медленно начало доходить, что он сказал. И это потрясло меня так, что я забыла и о пентаграмме, и о собственной обнажённой груди, и даже о том, что меня прямо сейчас будут убивать.

— Ты знаешь Триумвират, — потрясённо сказала я. — Назови хотя бы одно имя!

Худощавый демон, одетый в чёрное и собирающийся владеть миром, лишь засмеялся:

— Кладите её в пентаграмму и привязывайте. Нетронутой. Игры закончились.

Люди Церона в золотых полумасках, ярко мерцающих в пламени свечей, уложили меня в центр пентаграммы, и я невольно вскрикнула. Спину будто обожгло чужой силой, и по телу прошла такая сладостная волна, тянущая вершинки грудей и низ живота, что я едва удержалась от стона. Мне внезапно захотелось быть покорной и делать всё, что скажут мои новые хозяева, лишь бы остаться здесь ещё ненадолго, лишь бы меня…

— Уже готова, — хмыкнул один из воинов Церона. — Гляди на неё.

— Аппетитная штучка, — хрипловато сказал другой.

— Пока не твоя, — прозвучал холодный голос Церона. — Привязывайте её. Я не верю, что она сдалась.

«Правильно не веришь», — мстительно подумала я. Наваждение никуда не ушло, но Конте учил меня справляться с со слабостью и страхом ещё с детства. Справлюсь и с этим. Но, чёрт, это будет тяжело.

Я почувствовала, как острое лезвие кинжала взрезало верёвку на запястьях. Мои руки на миг оказались развязаны — и их тут же развели в стороны, привязав заново к торчащим из пола металлическим штырям. Секунда, и таким же образом обездвижили и ноги, раскрывая меня так резко и полно, словно я уже лежала без штанов. Раздались похабные смешки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я на миг прикрыла глаза, вздрогнув, будто от отчаяния, и тихонько проверила крепления. Справлюсь. Вот только… Вырвать-то я их, конечно, вырву, но потом…

…Три демона, три человека. Дьявол.

Трое людей Церона встали сбоку почётным караулом, выстроившись в линию. А потом кожистое крыло накрыло собой свет, и надо мной склонился демон.

Умом я понимала, что он едва доставал до потолка, но мне он казался огромным. Из раскрытой пасти несло дымом и зловонием. С когтистой клешни что-то капало.

…Ох, не таким я представляла своего первого мужчину.

Чёрт, у меня отвратительное чувство юмора. Причём, как всегда, в самый неподходящий момент.

— Говорят, дождь собирается, — светски сообщила ему я. — Побеседуем о погоде?

Демон ухмыльнулся, занося над моей грудью коготь.

— Да, — пророкотал он низким грудным голосом, скользя ледяным когтем мне по животу. Острый конец когтя подцепил ремень и потянул на себя. Этот инструмент, похоже, был способен разорвать на мне штаны одним-единственным ударом.

— Очень не советую, — одними губами произнесла я. — У тебя последний шанс повернуться — и бежать.

В этот миг мне было плевать на жгучую силу пентаграммы, пронзающую всё тело болезненным призраком страсти. Отвращение перевесило.

Демон перевёл взгляд на меня. Зрачки красных налитых кровью глаз, в которых не было ни малейшего проблеска человеческого чувства, схлопнулись и снова расширились, и у меня вдруг разом кончились все шутки.

А заодно и время.

— Дьявол, — прошептала я. — Ну ладно, ты умрёшь первым.

Послышался смешок одного из конвоиров.

— Всё ещё строит из себя. Эй, ты что, ждёшь, что тебя сейчас Тень найдёт?

Церон шагнул ко мне.

— Как сладко, — хрипло сказал он. Его голос утратил всякую бесстрастность. — Я чувствую тебя через свою кровь в пентаграмме. Войти в тебя или увидеть, как твоё тело терзают мои люди? Или сразу вонзить в тебя нож? Не знаю, чего я хочу больше.

Сверху послышался смутный звук. Словно что-то… упало. Что-то, что весьма не хотело падать.

Церон нахмурился:

— Там наверху Эммет, — произнёс он. — И два арбалетчика.

Словно подтверждая его слова, звук падения повторился ещё дважды. Я начала истерически хихикать.

— Проверить, — распорядился Церон. — Сейчас же. Если это Триумвират…

Моё сердце забилось.

— Ну, Триумвират или не Триумвират, — послышался весёлый голос, — но кое-кто вас точно нашёл. Вот, держите!

На моём лице расцвела улыбка. Конте!

Послышался стук чего-то тяжёлого. Конвоир, разодравший на мне рубашку, развернулся к лестнице первым.

И закричал.

Подскакивая на ступенях, вниз катилась отрезанная голова демона. Тёмная чешуя, застывшие черты и болтающийся из окровавленной пасти раздвоенный язык.

В следующий миг я резко дёрнулась, разрывая верёвки. То, что мы собирались делать дальше, было спланировано до мелочей.

Зазвенело бьющееся стекло — и запахло вербеной. Один из демонов взревел, и я злорадно ухмыльнулась, быстро перекатываясь в сторону и запоминая, где лежали мои мечи. Демоны не выносили вербену. Увы, она их не убивала, но, едва они её вдыхали, им начинало раздирать лёгкие будто огнём. И самое приятное, если выпустить на демонов дым с ароматом вербены, получался совершенно убийственный эффект. По счастью, Конте с его человеческим наследием на вербену было совершенно наплевать.

Подвал наполнился дымом за считаные мгновения. Я в два прыжка преодолела расстояние до мечей, быстро подхватила их и ухмыльнулась. Первый закон битвы с демонами: убивай всё, что громко кашляет.

— Эй, Закладка? — послышался голос Конте в дыму.

— Да? — откликнулась я.

— Пора веселиться!

А ещё — мы с Конте дрались бок о бок девять лет. Сначала на тренировках, потом по-настоящему, среди диких демонов, спина к спине, прикрывая друг друга. Я знала, как пахнет его плащ, знала, как двигаются его руки, знала все его излюбленные приёмы. И он знал мои. Мы никогда бы не задели друг друга в темноте.

А вот всех остальных — очень даже.

Послышался крик, затем ещё один. Когда мужчины с острыми мечами начинают ловить сбежавшую полуголую охотницу среди дыма и разъярённых демонов, хорошо это не кончается.

Из дымной темноты ко мне протянулась лапа демона — и я отсекла её одним взмахом меча.

Я не помнила, как мы с Конте оказались спиной к спине, а дальше была только горячка боя, вскинутые клинки, звон мечей и льющаяся кровь. Чужая, по большей части, но мне досталась царапина в плечо, и я чудом избежала удара в бок, который бы здорово испортил мне день. Конте, разумеется, остался невредим.

Когда дым начал рассеиваться, оба демона были мертвы. Из моих конвоиров жив был лишь один — и, судя по его затухающим хрипам, было ясно, что это ненадолго.

Не оборачиваясь, Конте швырнул мне плащ, в который я торопливо закуталась. Он прижал Церона к стене, и призрачные крылья за спиной демона медленно съёживались, исчезая. Он успел увидеть Конте в бою. И теперь, глядя на трупы своих сородичей, понял, что шансов у него не было.

Хрипы последнего конвоира стихли: он был мёртв. Мы остались втроём.

— Я обещала сделать из его когтей сахарницу, — сообщила я, глядя на Церона.

— Хорошая идея, — оскалился Конте. — Кстати, а как насчёт принести его в жертву в этой пентаграмме, а? Себе самому? Это было бы справедливо. Или, может быть, устроить небольшой экзорцизм, а?

Он достал из кармана кусок мела, подкинул его в воздух, и лицо Церона застыло.

Конте перехватил его взгляд и усмехнулся:

— О нет. Экзорцизм — слишком мягко для такого, как ты. Просто отправить тебя в Подземье без шанса на возвращение? Не дождёшься. Есть что сказать в свою защиту, господин демон?

— А смысл? — Церон пожал плечами. — Ну, убьёшь ты меня, и чего добьёшься? Ещё десяток демонов, и тебя поймают, охотник. Не лучше ли было бы поступить по-умному? Я многое могу тебе дать.

— Он не врёт, — выдохнула я. — Этот демон знает имена масок Триумвирата, Конте.

— Как интересно, — процедил Конте. — И что же ты мне предложишь? Какое имя?

— Не сразу. Сначала ты меня отпустишь.

Конте расхохотался:

— Правда?

Я вдруг ощутила странный жар в груди. Да что со мной такое?

— Как ни жаль тебя разочаровывать, но он прав, — раздался ровный холодный голос с лестницы. — Ты его отпустишь. Со мной.

Мы с Конте резко развернулись.

Тень стоял на ступенях. Одетый так же, как и на крыше, и совершенно не запыхавшийся. Спокойный и собранный, он оглядывал сцену в подвале лишь с лёгким интересом.

Глава 12

— Тень, — произнесла я. — Ты один, а нас двое. Не советую с нами связываться.

Тень несколько секунд смотрел на нас троих. На Церона, который ответил ему бесстрастным взглядом. На меня.

Его лицо на миг исказилось при виде пентаграммы, и в нём промелькнуло странное, почти жадное выражение. Но он тут же взял себя в руки — и их с Конте взгляды наконец встретились. На один-единственный миг.

— Наша первая встреча, — произнёс Конте. — Должно быть, ты долго её ждал, Тень.

Тень проигнорировал его.

— Забавный наряд, — проговорил он, взглядом изучая мой плащ. — Похоже, кутаться в чужие плащи вошло у тебя в привычку.

Я непонимающе посмотрела на него, и что-то мелькнуло в его взгляде. Лицо Тени тут же сделалось непроницаемым.

— Мне кажется, — небрежно добавил он, — или он тебе здорово велик?

— Я перевоплощалась в демоническую форму, — кисло сказала я. — Пришлось переодеться. Сам знаешь, как это бывает.

— Ну-ну.

— Проваливай, Тень, — бросил Конте. — Тебя тут не ждали.

Тень полностью его проигнорировал.

— Я забираю этого демона именем Триумвирата. И быстро. У меня есть дела поважнее, и я не собираюсь терять времени из-за вас двоих.

Тень шагнул вперёд, но Конте встал у него на пути.

— Похоже, ты здорово торопишься. Надо же, так искал меня, так мечтал снова встретиться с Закладкой — а сейчас даже не хочешь посидеть и выпить с нами чаю?

Тень повернулся ко мне.

— Ты теперь у нас Закладка?

Я не моргнула глазом.

— Так какие это у тебя важные дела? — поинтересовалась я.

На лице Тени появилась холодная улыбка.

— Не поверишь: искать ваше логово. У меня появилась пара неплохих наводок. Я уже говорил, что собираюсь перевернуть весь город, если мне это вздумается?

— Так вот они мы, — язвительно сказала я, раскидывая руки. — Арестовывай!

Тень бросил взгляд на Церона.

— Не в этот раз. Сейчас у меня другая цель, рядом с которой вы двое — досадная мелочь. Как ни печально, этой ночью вы будете жить.

— Надо же. Какое милосердие, — издевательски проронил Конте. Он кивнул на Церона: — Ты знаешь этого типа? Нам он представился как Церон.

— Вам лучше забыть это имя и это лицо, — холодно проронил Тень. — Я обещал вам жизнь сегодня, но я могу и передумать.

— Как ты вообще оказался тут так быстро?

По лицу Тени вдруг прошла судорога. Он не отводил взгляда от Церона, а тот смотрел прямо на него.

— Был неподалёку, — бросил он. — Довольно вопросов.

Тень сделал ещё шаг, и его пальцы обхватили рукоять катаны. Глаза Конте внезапно расширились.

— Откуда у тебя этот меч? — хрипло сказал он.

— Не твоё дело.

Конте сжал кулаки. Его лицо сделалось совершенно белым.

— Моё. Говори.

Тень с безразличным видом пожал плечами:

— Допустим, убил кое-кого. Его имя тебе ни о чём не скажет. Но сейчас — мне нужен этот демон.

Конте в ярости открыл рот, но Тень ответил ему таким взглядом, что было ясно: ещё слово, и эти двое сойдутся в бою насмерть. Я торопливо шагнула вперёд, чувствуя, что должна сказать хоть что-то, чтобы их остановить.

— Как ты вообще оказался здесь? — быстро сказала я. — Выследил нас с крыши, а потом нашёл трупы?

— В том числе, — спокойно сказал Тень. — Отойдите с дороги, вы оба. Я не убью вас сегодня, если вы меня не вынудите.

Я обернулась к поверженному демону. На губах Церона застыла странная улыбка. По его лицу ничего нельзя было прочесть, хотя в эту минуту решалась его судьба. Кто знает, что было хуже: позорно погибнуть от руки охотников за демонами — или медленно и мучительно хрипеть в пыточной, истекая кровью под немыми взглядами масок?

Тень сделал ещё шаг, и Конте снова заступил ему дорогу.

— Нет, — коротко сказал он. — Он мой.

— Ты понимаешь, что будет дальше, правда, Конте? — негромко спросил Тень. — Этот демон нужен Триумвирату живым, и я выведу его отсюда. Если будет нужно, я перешагну через твой труп. От меня это не зависит.

— Вполне себе зависит, — процедил Конте. — Если у тебя не будет головы.

Тень едва заметно усмехнулся:

— Будь реалистом. Если ты нападёшь на меня, твоя добыча ускользнёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дьявол. Если мы не уступим, и впрямь будет драка, в которой Церон может просто-напросто сбежать. А потом продолжит начатое, вот только станет куда осторожнее, и мы его больше не поймаем.

— А если мы убьём Церона первыми? — быстро сказала я.

— Я убью вас. И шансы у меня неплохие. А ваш пленник опять же исчезнет, воспользовавшись завязавшейся дракой.

Повисло молчание.

Пат. Ни одна сторона не хотела уступать.

— Закладка, что скажешь? — наконец произнёс Конте.

Я моргнула:

— Ты что, мне предлагаешь решать?

— Хм, — произнёс Тень, переводя взгляд с пентаграммы на обрывки моей куртки и рубашки, лежащие поодаль. — Судя по этим живописным обрывкам, ты успела познакомиться с обитателями этого подвала куда ближе, чем тебе бы хотелось… Закладка. И что же ты предлагаешь? Я хотел бы это услышать.

Я бросила взгляд на Церона.

— Я думаю, Триумвират уж точно не выдаст этому демону медаль за хорошее поведение, — хрипло сказала я. — Отдадим его Тени, Конте. Так будет лучше.

Конте и Тень молча смотрели друг на друга. Встрёпанный, небритый, в старой одежде, Конте совершенно не походил на Тень, аристократичного, холодного и безупречно одетого. Но в это мгновение они вдруг показались мне похожими. Оба были полукровками, и каждый из них защищал свой мир. Мир людей — и мир демонов.

И Церон преступил законы обоих миров.

Ещё несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Я не желаю, чтобы этот мерзавец топтал землю хоть на час дольше положенного, — тихо сказал Конте.

Тень наклонил голову.

— Поверь, я тебя понимаю.

— Что до твоей катаны… — ещё тише сказал Конте. — Мы ещё встретимся.

— Обязательно встретимся, — согласился Тень. — Надеюсь, очень скоро.

Он кивнул Церону:

— Обойдёмся без пустых угроз, правда?

Мы с Конте молча расступились, давая Церону пройти. Демон смерил меня одним-единственным взглядом.

— Моя, — проронил он.

— Хорошие прощальные слова, — пробормотала я. — Желаю не застудить шею на эшафоте.

Тень смерил меня очень странным взглядом.

— Дам тебе и твоей спутнице совет, — проронил он, глядя на Конте. — Что бы ты ни собирался делать в ближайшие ночи — отмени это.

Конте усмехнулся:

— Это почему? Потому что ты каждую ночь будешь ждать меня на крыше, размахивая украденным мечом?

— Нет, — спокойно сказал Тень. — Потому что я собираюсь разобраться с тобой и твоей Закладкой так и тогда, когда будет удобно мне. И буду огорчён, если какой-нибудь удачливый мерзавец заступит мне дорогу.

Церон поравнялся с Тенью, и тот быстрым жестом перехватил его запястье. Я знала эту хватку: вырваться из неё было невозможно, не сломав руки настолько болезненным способом, что почти наверняка лишишься сознания.

— Возвращайся домой, Конте, — бросил через плечо Тень. — Я не предупреждаю дважды.

Дверь за ними захлопнулась, и я перевела дух.

— Хотел пожелать ему приятных снов напоследок, — сообщил Конте. — Но решил, что это было бы издевательством по отношению к тебе. Ты как, Закладка?

— Жить буду. Ты… послушаешь его совета? Отменим рейд на особняк Эреба?

Конте на миг прикрыл глаза.

— Этой ночью рейда не будет, конечно: мы оба измотаны. Я пошлю ребятам весточку.

Он серьёзно посмотрел на меня:

— Но завтра мы пойдём туда, Закладка. И в этот раз нас не остановит никто.

— Точно? — Я нахмурилась. — Конте, мне показалось, что Тень всерьёз хотел тебя предупредить. Оказать услугу. Как бы странно это ни звучало.

— И именно поэтому я не собираюсь пользоваться советами, подсказками или другой помощью от этого типа. — Глаза Конте сузились. — Особенно если эта катана попала к нему не просто так.

— Что в этой катане особенного? — тихо спросила я. — Скажи мне.

Конте покачал головой:

— Она принадлежит миру, который я оставил позади. Но я хотел бы знать, как она попала к этому парню. Очень хотел бы.

Я вздохнула.

— Зараза ты, Конте. Ты вообще не собираешься давать мне никаких ответов?

— Угу. Пора, Закладка. Найдём тебе какую-нибудь одежду по дороге.

— Да уж, — пробормотала я. — Кажется, мне пора уже начинать носить с собой запасной комплект.

— Не самая плохая идея.

Я принялась собирать вещи, но мысль о катане Тени не выходила у меня из головы. Конте весь побелел, когда увидел её. Кому же она принадлежала раньше?

Узнаю. Обязательно узнаю.

Только не оказалось бы слишком поздно.

Глава 13

Я открыла глаза и в ужасе закричала.

Я висела в воздухе, и прямо подо мной перекатывалась лава. Огненная, исходящая жаром и смертельно опасная. Я не знала, от чего мне было страшнее: от пышущего в лицо далёкого огня — или от невозможной высоты.

А от падения меня удерживала лишь твёрдая рука, обхватившая меня поперёк талии.

Я была во сне. И я…

…Забыла выпить снотворное с вербеной. Просто-напросто забыла, слишком измотанная схваткой и переживаниями. И не в последнюю очередь — воспоминаниями о том, как на мне с ухмылками рвали одежду — и как я после этого дралась насмерть. Я слишком хорошо помнила, как мой клинок наискось резал чешую, как бешено пульсировала в пальцах злость — и как долго меня трясло от запоздалого понимания, что всё могло повернуться совсем, совсем иначе.

— Чёртов сон, — прошипела я. — Поставь меня на место, Тень!

Тень тихо засмеялся:

— Быстро же ты догадалась, что это я.

— А кто ещё может мне сниться? — огрызнулась я. — Церон?

Тень рывком притянул меня к себе, поставив на ноги. Он вновь был обнажён по пояс: на нём были лишь штаны из лёгкой ткани.

— Я посоветовал тебе забыть это имя, — произнёс он негромко. — Своих советов я не повторяю.

Я вырвалась из его рук, тяжело дыша. И огляделась.

Вершина скалы, на которой мы стояли, была совсем невелика: полтора человеческих роста в ширину, если не меньше. Я бы не рискнула на ней засыпать.

— Хорошенькие же сны тебе снятся, — выдохнула я. — И так каждую ночь?

— Нет.

— Тогда как часто?

Тень не ответил. Я молча сжала его руку.

— В детстве было хуже, — спокойно сказал Тень. — Демоны инстинктивно контролируют свои сны, полукровки — нет. Многие умирают во сне — от страха.

Я невольно взяла его за руку, едва осознавая, что делаю.

— Как же выжил ты?

— Научился не бояться.

Он потянул меня за руку, уводя от края. Уселся на тёплой скале, скрестив ноги, — и притянул меня к себе, прижимая спиной к нему. Его руки обхватили меня под грудью, и я только сейчас поняла, что вновь была не одета.

Я дёрнулась, попытавшись освободиться, но железные руки меня удержали.

— Тихо. Ты и так чуть не перекатилась через край: я едва тебя удержал. Снова хочешь прыгнуть вниз? Знаешь, как это мучительно — сгорать заживо?

— Можно подумать, ты пробовал, — фыркнула я.

Тень не ответил, но его руки напряглись.

Я вдруг представила мальчишку, которому ночь от ночи снились подобные сны, где бежать было некуда. Не может быть, чтобы он ни разу не погибал во сне. Что, если бы он заснул и оказался внутри ледника? На дне океана?

— Какой кошмар, — прошептала я.

— Всего лишь одно из испытаний. И я никогда не променял бы свою судьбу на твою.

Я вдруг вспомнила: Конте иногда кричал во сне. Даже теперь, став взрослым. Неужели ему тоже снились подобные ужасы?

— Что ж, — произнесла я. — По крайней мере, этой ночью тебе не одиноко.

— Одиночество — не слабость. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Тень легонько потянул за косу, притягивая мою голову себе на плечо.

— Закладка, — негромко сказал он. — Почему Конте тебя так зовёт?

— Я люблю читать. — Я повернула к нему голову. — Или ты скажешь, что чтение тоже для слабых?

Тень едва заметно улыбнулся:

— Я мог бы назвать немало пожелтевших страниц, которые сделали меня куда сильнее. В закрытых архивах порой таится немалая власть.

— Власть? Ты же служишь Триумвирату. У тебя ровно столько власти, сколько они захотят тебе дать. — Я прищурилась. — Или у тебя другие планы? Готовишь переворот?

Глаза Тени вдруг сверкнули. Неужели я угодила в точку?

— Мои планы… тебя не касаются.

— Ты так осторожен, что не доверишь их мне даже здесь?

— Увы.

Он прикрыл глаза.

— В детстве я не вылезал из библиотеки, — почти неслышно добавил он. — Приключения, сказки, древние истории. Должно быть, никто не придумывал больше дурацких игр, чем я.

— С кем ты играл?

Тень пожал плечами:

— Так. Неважно. Дурацкие воспоминания… лучше бы их не было.

— А потом? — прошептала я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А потом моя мать умерла, а я лишился дома, — отрешённо произнёс Тень, перебирая мою косу в пальцах. — И играть мне сделалось не с кем.

— Когда твой отец сбежал с драгоценностями и бросил тебя? — негромко уточнила я. — Как же ты выжил в Подземье в одиночку? Ребёнок-полукровка?

Холодный смешок.

— Меня решили взять на воспитание. Один из высших демонов увидел во мне… потенциал.

Я моргнула:

— Он позволил полукровке жить? Должно быть, это был чертовски мягкосердечный демон.

Тень негромко засмеялся. Его рука, скользнув по моей груди, указала вниз, на озеро лавы.

— Он привёл меня на испытания в Гильдию Клинков. Мне пришлось фехтовать с другими учениками на каменных плитах, которые погружались в лаву за минуту-полторы. Если повезёт, можно успеть перепрыгнуть на соседнюю.

— И ты перепрыгнул?

— Я победил троих перед тем, как испытание остановили.

Я вздрогнула: я поняла, что Тень имел в виду под этим «победил». Мир демонов точно нельзя было назвать милосердным.

— А потом в гильдии из тебя вырастили Тень, — тихо сказала я. — Одного из самых жестоких фехтовальщиков Подземья. Изгоя среди демонов и людей.

— Я сам стал тем, кем стал, — последовал холодный ответ.

— И как тебе мир людей? Ты скучаешь по Подземью?

Тень ответил не сразу:

— Ты скучаешь по матери?

— Да, — тихо сказала я.

— Тогда ты вполне можешь представить себе мой ответ. Подземье — мой мир. Он куда ближе мне, чем мир людей. И однажды я туда вернусь.

Странно: ещё пару дней назад я бы обрадовалась новости, что Тень собирается покинуть Рин Дреден, а сейчас в груди вдруг сделалось пусто.

— Навсегда? — тихо спросила я.

— А бывает иначе?

Мы замолчали. Я невольно вновь откинула голову Тени на плечо. Так было намного удобнее. И там, вверху…

— Там звёзды, — прошептала я.

— Светлячки. В Подземье нет звёзд.

— Так мы сейчас в Подземье?

— В каком-то смысле.

Каменное небо, освещённое редкими светлячками. Горящее море лавы внизу — и неожиданный островок спокойствия рядом с Тенью. Я вдруг осознала, что мне нравится здесь, в этом чудовищном месте. Здесь, где реальный мир остался далеко позади. Здесь, в своём собственном тёмном измерении.

…А утром я снова всё забуду.

— Тень, — негромко позвала я.

— Да?

Его руки накрыли мои ладони, лежащие на голом животе. Я сидела, неловко сжав колени, и очень хотела получить хотя бы пару штанов. Но Тень не спешил делиться своим плащом.

— Ты ведь сейчас можешь рассказать мне всё на свете, верно? Раз я всё равно ничего не запомню.

— Далеко не всё: я всё-таки не дурак. Но спрашивай.

Я помолчала. Я ведь могу сейчас задать ему все вопросы. Абсолютно все.

И ничего не вспомню утром.

— Ты правда нас ищешь?

— Да. И найду.

— Ты говорил, что твоя кровь, которую я попробовала, может помочь. Это так?

Тень помолчал.

— Боюсь, что да. И боюсь, что нет.

— Хм?

— Капли крови недостаточно, чтобы почуять тебя в другой части города. А если бы ты попробовала моей крови снова, это не понравилось бы уже мне. Я так не поступаю.

Что-то в его тоне заставило меня вздрогнуть.

— Почему не понравилось бы?

— Потому что у крови демона много применений. Это не только совместные сны, Дара Незарис. Это контроль, который в умелых руках, владеющих древним искусством, может стать проклятием.

Я замерла. Проклятием?

Но Тень не добавил ничего. Вместо этого он зевнул расслабленно и беспечно, словно только что и не упоминал никакого проклятия.

— Неприятная правда, — помолчав, произнёс он, — состоит в том, что этот способ действует в обе стороны. Если я найду тебя, то и ты сможешь найти меня. И есть шанс, что ты воспользуешься им быстрее.

Я высвободила ладонь и пробежалась пальцами по его предплечью. Дыхание Тени осталось ровным, но я вдруг почувствовала, что ему это нравится, — и коснулась его запястья, рисуя лёгкие линии, ведущие к локтю.

— Расскажи мне больше, — тихо попросила я. — Пожалуйста.

Негромкий смех.

— Ну, если я тебе расскажу, мне и впрямь придётся тебя убить, не так ли? — Тень коснулся лбом моих волос и вздохнул. — Есть кое-кто, кто знает о крови демонов куда больше меня. Возможно, мне придётся задать ему несколько вопросов.

Я вздрогнула:

— И рассказать ему обо мне? О нашей связи?

— Боюсь, другого выхода у меня не будет, — бесстрастно произнёс Тень. — О тебе хотят знать, Дара. Думаешь, Триумвират не знает, кто победил самого Церона?

Дьявол! Я тихо застонала. Теперь нас будут искать вдвое усерднее.

— Кстати, что сталось с Цероном? — спросила я. — Вы уже убили его? И откуда он знал так много о Триумвирате?

— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь.

— Даже здесь? Во сне?

Рука Тени накрыла мою, и наши пальцы переплелись.

— Когда ты узнаешь всю правду, — тихо сказал он, — ты закричишь. Потому что поймёшь, что ты мертва.

Я обернулась к нему.

— Правда? — прошептала я.

— Стал бы я лгать тебе здесь?

— Стал бы, — безошибочно сказала я.

Короткий смешок.

— Возможно. Но не сейчас.

Мы помолчали.

— Конте, — проговорила я. — Что вас связывает?

Глава 14

— Я убил кое-кого, кто был очень ему дорог, — ровным голосом сказал Тень. — Кого-то, кого мы оба очень хорошо знали. И ему это очень не понравится.

— Вот почему Конте так побледнел, когда увидел твою катану! — прошептала я. — Она принадлежала… кому-то очень важному для него.

— Да.

— Кому?

Тень помолчал.

— Представь наивного мальчишку-полукровку, от которого все отвернулись. Потерявшего брата и родителей, без друзей. У него был отличный меч и неплохие способности, но в Гильдию Клинков он попал лишь чудом.

— Как и ты.

— Да. Как и я. И мы… подружились с этим одиноким мальчишкой, пожалуй. Что-то вроде того. Я стал единственным в гильдии, кто смог его поддержать, а друзей у меня, разумеется, не было.

— Не удивлена, — пробормотала я.

Тень легонько щёлкнул меня по затылку.

— Тише. Посмотрел бы я на тебя, как бы ты справилась на его месте. Или на моём.

Я опустила взгляд, прислушиваясь к далёкому треску лавы.

— Не выжила бы.

— Именно. Всё измеряется силой. Как ты защитишь себя без неё?

— То есть у тебя в гильдии был… друг, — медленно сказала я. — Если ты не врёшь.

— Если я не вру, — согласился Тень. — Впрочем, друг? Всего лишь сентиментальный мальчишка, который ужасно скучал по старшему брату и рад был вспоминать о нём целыми днями. Даже научил меня их детскому шифру, который они использовали в переписке. Всё детство они были неразлучны, а потом…

— Что потом?

— Брат предал его и бросил в Подземье, сбежав с отцом и оставив младшего брата на произвол судьбы. А Ниро был настолько глуп, что каждый день ждал его возвращения.

— Его звали Ниро?

— Ниро Мореро, — кивнул Тень. — Угадай, кто был его старшим братом?

— Конте, — прошептала я. — Конте оставил его в Подземье.

Жар от лавы вдруг обернулся льдом. Мне сделалось нечем дышать.

Я сбросила руки Тени, но он удержал меня за плечи.

— Мы слишком близко от края, и там всё ещё булькает лава, — негромко произнёс он. — Не наделай глупостей.

— Ниро Мореро, — прошептала я. — Ему принадлежала твоя катана. Вы знали друг друга, были друзьями. А потом… как его катана попала к тебе?

— Неважно.

— Важно, — тихо возразила я. — Так ты именно поэтому хотел увидеть Конте? Чтобы сравнить его с братом?

Тень помолчал.

— Скажем так: я очень хотел посмотреть Конте Мореро в глаза. Впрочем, это всего лишь пустое любопытство.

— Взглянул. И?

— Я не впечатлён. — В голосе Тени промелькнуло презрение. — Не вижу смысла тратить время на небритого оборванца. Я убью его, как и любого охотника, разумеется, но никогда не буду считать его ровней себе. Годы, когда Ниро тосковал по нему, были потрачены совершенно зря. И этот тип ещё и пустил тебя в подвал одну, вдоволь позволив людям Церона над тобой поизмываться? Да он просто жалок.

В голосе Тени звучало такое бесконечное высокомерие, что я смутилась. Представила себя со стороны в том подвале, в едва запахнутом чужом плаще, Конте, взъерошенного и грязного после битвы, — и Тень, холодного и безупречного. Аристократа с древним мечом, с презрением забирающего у нас ценный приз.

А сейчас я сижу у него на коленях голая. Достойное завершение прекрасного дня.

Я почувствовала, как щеки покрываются краской. А когда мне стыдно, я начинаю дерзить.

— А может, стоит посмотреть с другой стороны? — предложила я, глядя ему в лицо. — Да, хвастаться ты умеешь, и выглядишь ты куда элегантнее нас с Конте. Держу пари, девушки падают к твоим ногам, стоит тебе только захотеть. Но это лишь миражи, Тень. Наяву же мы с Конте свободны и доверяем друг другу, а ты служишь Триумвирату, и они не собираются расстёгивать твой ошейник. Люди Церона сообщили мне одну любопытную вещь. Молва о твоём проклятии не просто молва, верно? Ты и впрямь проклят.

Холодное предостережение в его взгляде сменилось мгновенной яростью, но меня уже было не остановить:

— Что же это за проклятие, а, Тень? Выполнять все приказы масок, чистить им ботинки? А может быть, и нечто большее? — Я ухмыльнулась ему в лицо. — Безропотный любовник-полукровка! Как унизительно… или тебя это возбуждает? Должно быть, у тебя странные вкусы в постели.

Часть меня кричала в ужасе от каждой фразы. Но я испытывала странное удовольствие, глядя на его черты, искажённые яростью, — и уже не могла остановиться. В этот миг Тень выглядел по-настоящему живым, и каждой своей клеточкой я хотела продлить этот момент. Увидеть его таким, каким не видела никогда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но он снова изумил меня.

— Ты заплатишь, — прошептал он, и впился в мои губы.

Я глухо вскрикнула: он больно прикусил мою верхнюю губу, и его жёсткий рот жалил с каждым движением, стремясь причинить мне боль. И одновременно его язык творил чудеса: мой вскрик сменился стоном, едва поцелуй сделался глубже.

Я сама не знала, чего хотел Тень: унизить и причинить мне боль — или забыть обо всём в моих объятьях. Но мне было плевать. Потому что сейчас я целовала его в ответ.

Это не было поцелуем: это была дуэль, молчаливая и яростная, с искусанными и распухшими в кровь губами, с руками, жадно расплетающими мою косу, и ногтями, беспорядочно царапающими его спину. Полуобнажённый мужчина и обнажённая девушка вдвоём во тьме, и только один из них будет помнить, что произошло. Я начала понимать, почему подобные сны сводили демонов с ума — и почему они не делались своей кровью с кем попало.

Губы Тени скользнули вниз по моему подбородку, и теперь он жадно целовал мою шею. Я была на его коленях, в его объятьях, я прокусила ему губу до крови — и задыхалась от его близости. От дрожи предвкушения, бегущей по коже, от хриплого стона, вырвавшегося у него, когда мои пальцы…

Проклятье, нет! Что я делаю?

Словно услышав мои мысли, Тень резко оторвался от меня.

— А ведь я обещал себе тебя игнорировать, Закладка, — хрипло сказал он.

Я дёрнулась. Он без слов разжал руки, и я вскочила.

— Не называй меня Закладкой, — прошипела я. — Только Конте зовёт меня так, понял, Тень? И да, что случилось с твоим пламенным желанием меня игнорировать?

Он не отвёл взгляда.

— Сам не знаю, — неожиданно сказал он. — Может быть, когда я увидел, что с тобой чуть не сделали в том подвале, я просто не смог оставить тебя одну. Особенно после того, как ты чуть не упала в лаву. Похоже, дурацкая человечность Ниро порой оказывается заразна.

Я поднесла руку к лицу, ощупывая губу.

— Знаешь, не очень-то это заметно.

Тень криво улыбнулся:

— Да уж.

— Ты так смотрел на пентаграмму в том подвале, — уронила я, внимательно глядя на него. — Ты ведь прекрасно знаешь, что такое жертвоприношение, правда?

— Знаю, — последовал короткий ответ.

— И… часто ты приносил кого-то в жертву? Ты сам?

Тень долго молчал.

— Никогда, кроме как в мечтах, которые порой меня преследуют, — наконец сказал он. — Но не обольщайся, Дара Незарис. Будь у меня возможность, будь рядом жертва, которую я по-настоящему хотел бы взять, присвоить, получить, — я не колебался бы.

— Такая, как я? — тихо спросила я.

Тень покачал головой:

— Я не желаю говорить о жертвоприношениях этой ночью. Сядь рядом.

Я опустилась на камень в двух шагах от него. Тень помедлил — и вытянул руку знакомым жестом. Но в этот раз плащ не появился, а Тень поморщился, сжимая висок.

— Что такое?

— Не могу сотворить что-то из воздуха, — неохотно сказал он. — Или я устал, или это что-то… подсознательное.

Я хмыкнула:

— Угу. Не можешь наглядеться на голую меня.

Тень с усталым видом закрыл глаза и откинулся на спину.

— Во сне тоже можно спать, так что давай попробуем, — предложил он. — У меня выпала та ещё ночь.

— Верю. У меня тоже.

Я задержалась взглядом на его лице. Убила ли я его, если бы он вот так лежал передо мной в реальном мире?

Я не знала. Я, чёрт подери, не знала.

— Закладка… Дара? — позвал Тень.

— Что?

— Подойди и ляг рядом. Я не засну, если буду лежать и ждать, когда ты рухнешь в лаву. А ты упадёшь прямо в неё, если ты снова заснёшь на краю.

Я фыркнула:

— Вот ещё.

— Или так, или я сниму штаны.

Я расхохоталась от неожиданности:

— Ты серьёзно?

— Нет. Но с меня станется вырубить тебя и лечь спать.

— А если я всё-таки упаду?

— Во сне я сплю чутко, и я тебя удержу. Не бойся.

Я вздохнула и подошла к нему. Тень приоткрыл глаза, глядя, как я осторожно устраиваюсь рядом.

— Знаешь, — тихо сказала я, — мне и впрямь будет очень сложно тебя убить. Честно. Особенно теперь, когда оказалось, что вы были друзьями с братом Конте.

— Знаю.

— Но… это всё нереально. — Я обвела рукой островок. — Мы проснёмся, и ты продолжишь служить демонам. Твои наниматели куда хуже того же Церона…

Тень странно хмыкнул:

— Интересное наблюдение.

— …И я ненавижу всё, что ты собой олицетворяешь, — закончила я. — Звучит напыщенно, но это так.

— И это я тоже знаю.

— Мы сойдёмся в битве. Рано или поздно.

— Да. А теперь, ради всех демонов, дай мне поспать.

Я фыркнула. И вздохнула, закинув руки за голову. Да, в реальной жизни всё будет по-другому, но сейчас, во сне, можно притвориться, что всё хорошо. Правда? Я и Тень…

…И губы, распухшие от поцелуев. Хорошо, что их не увидит Конте.

…И не услышит моих вопросов о том, как получилось, что младший брат Конте остался в Подземье. Потому что я не вспомню ни одного слова. Проклятье. Проклятье!

Но тут я ничего не могла сделать. Осталось лишь только вздохнуть, глядя на гаснущих светляков в темнеющем каменном небе. И медленно провалиться в дремоту внутри сна.

Глава 15

В особняке Эреба не горели огни.

Три часа ночи. Час Ночного Волка, как любил его называть Конте. Когда-то его самого звали Ночным Волком, молодого и бесстрашного, влюблённого в прекрасную девушку, на которой он женился. У них не могло быть детей: Глория была бесплодна. Но ни для него, ни для неё это не имело значения. Она любила его, а он был совершенно счастлив рядом с ней.

А потом Глорию убили. Жестоко, подло и страшно.

Они спали, обнявшись в счастливом изнеможении, улыбаясь друг другу даже во сне. А в предутреннем сумраке раздался выстрел. Один-единственный арбалетный болт, который ударил Глорию прямо в грудь.

Конте не рассказал мне ничего больше. Но если бы он выследил убийц или хотя бы узнал их имена, я бы знала.

Я коснулась локтя Конте. Мы застыли молчаливыми изваяниями в ночном саду, пока Вепрь бесшумно разбирался с окном на втором этаже. А я думала о Тени и о его катане. Кажется, я сваляла здоровенного дурака, не выпив прошлой ночью снотворное, но сейчас меня преследовала резкая и почти осязаемая мысль, что я знала об этом мече что-то очень, очень важное. Знала — и забыла.

— Расскажешь мне про катану, которую носит Тень? — прошептала я еле слышно. — Кому она принадлежала раньше?

— Время не самое подходящее, Закладка.

— Но…

Конте вздохнул.

— Эта катана принадлежала кому-то, кто был мне очень дорог. И довольно об этом.

— Но ведь его не обязательно убил Тень? — неуверенно сказала я. — Эта катана наверняка сменила десяток владельцев…

Конте бросил на меня острый взгляд:

— Ты не забыла, что Тень — слуга Триумвирата? — негромко поинтересовался он. — Не стоит видеть в нём хорошего парня. Помнишь девушку, которую мы спасли вчера? У Триумвирата руки по локоть в крови совершенно так же, как у Церона.

— Тень арестовал Церона, — возразила я. — Ну, если это можно так назвать.

Конте невесело улыбнулся:

— Ты надеешься, что Тень способен на искупление. Я понимаю, Закладка. Демонический красавчик, безупречный фехтовальщик, обращает на тебя особое внимание, ты попробовала его кровь… но не думай, что ты сможешь его переделать. Сейчас он красуется, потому что хочет с тобой поиграть. Но настанет момент, когда ты горько пожалеешь, что вообще его встретила.

Зашелестели ветви над головой, и раздалось уханье совы. Сигнал. Я напряглась, готовясь бежать, но Конте вдруг схватил меня за рукав, указывая вверх.

Сова. Над нами летела настоящая сова, а прямо за ней — встрёпанный со сна совёнок, совсем ещё комок перьев. Чудесное зрелище: на секунду я почувствовала себя ребёнком в волшебном лесу. В лесу, где никогда не было демонов…

Мир без демонов. Было ли это вообще возможно?

Вепрь, замерший на карнизе, тоже проводил сову взглядом. А в следующую секунду створка окна беззвучно распахнулась — и раздался ещё один совиный крик.

Конте бросился на стену, подтянулся, легко перекувырнулся в прыжке — и вскочил на подоконник. Поманил меня рукой. «Всё спокойно», — говорил его взгляд.

Я бросила взгляд направо, потом налево. Всё и впрямь было спокойно — но меня не покидало странное чувство. Чувство, что отсюда нужно было бежать.

Здесь было слишком пусто и мертво. Слишком.

Но Конте махал мне из окна, и медлить было нельзя. Оставалось лишь надеяться, что нам повезёт.

До спальни Эреба мы добрались без приключений. Дело было в обычном лёгком войлоке, опутавшем туфли и башмаки: наши шаги были совершенно неслышными.

Где-то здесь спит Эреб. Сколько жертв на его совести? И скольких он ещё замучает, если мы не вмешаемся?

Демоны. Чёртовы демоны. Часть меня продолжала надеяться, что Конте был не один. Что были ещё демоны и полукровки, которым текущее положение дел было не по душе. Что у этого мира была надежда.

Но Конте был прав: даже если найдётся демон, который будет порядочнее и милосерднее, чем маски Триумвирата, это ничего не изменит. Едва он встанет у власти, он превратится в такого же ледяного мерзавца, как Церон, и зальёт город кровью.

Власть развращает. Власть меняет. И никогда — в лучшую сторону.

Тяжёлые шаги стражи мы услышали загодя и заблаговременно скользнули в одну из боковых комнат, которую Вепрь предусмотрительно запер за нами. Больше мы не встретили никого по пути. Один-единственный запоздалый слуга — и помощник Вепря, Лиин, быстро успокоил его тычком в шею.

— Проспит час, не меньше, — беззвучно сказал Лиин. — Успеем сделать дело и уйти.

— Ещё патруль под окнами, — прошептала я. — И там по меньшей мере два демона.

— Угу. Которые обходят сад дважды за ночь. Будь я Эребом, я бы выгнал всех своих демонов обратно в Подземье. Толку от них там будет столько же, сколько и здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тихо!

Конте подвёл нас к скромной двери. Мы прибыли.

На цыпочках, ступая бесшумно и аккуратно, я последовала за Вепрем и Лином на узкий балкон. И оказалась в огромной двухъярусной спальне.

Люстра, достойная императоров, нависала над горящими треножниками. Четыре обнажённые мраморные женщины колоннами возвышались по углам, а пятая дева, сотканная из чистейшего шёлка, служила подушкой.

И на ней возлежал демон.

В роскошном халате, расшитым золотом, демон по имени Эреб расслабленно спал, прикрытый бархатным покрывалом. У изножья кровати лежали, небрежно сброшенные грудой, роскошные ожерелья, меч в усыпанных драгоценными камнями ножнах и…

…Золотая маска с инкрустацией. Маска, которую невозможно было не узнать: я видела её на гравюрах не раз и не два.

Что?

Я моргнула. Маска кого-то из Триумвирата — здесь? Эреб, что, украл её?

У меня в груди вдруг разлился жар. Я ощущала подобное ровно один раз — перед тем, как Тень предстал перед нами в подвале, где мы схватили Церона.

— Конте, — тревожно прошептала я.

И тут вспыхнул свет.

Люстра засияла, зажжённая огнями подземного мира. Двери на верхнем и на нижнем ярусе открылись, и внутрь хлынули алые мундиры стражников.

Дверь за нашей спиной распахнулась, и в проёме застыли четверо демонов с призрачными крыльями в полном боевом облачении: в чёрных кожаных одеждах и с золотыми копьями. У меня засосало под ложечкой. Не пробьёмся. Все мы приняли зелья, но…

…Не пробьёмся.

В следующую секунду Лиин вскрикнул, падая на колени. Тяжёлая арбалетная стрела вошла ему в грудь, и он забился в судорогах.

В глазах Вепря мелькнула безнадёжность. Лиин издал последний хрип — и затих.

— Мне так жаль, мальчик, — прошептал Конте. — Я привёл тебя сюда. Прости меня.

Я перевела взгляд на стрелка. На жирного, рыхлого демона в роскошном халате, который в эту секунду небрежно отбросил арбалет под ноги подбежавшим слугам.

Эреб. Хозяин дома подстроил нам ловушку.

— Как удачно, — медовым голосом произнёс Эреб. — Знал, что этот штрих с маской обязательно сработает. Привлечёт ваше внимание, пока ловушка будет захлопываться.

— Где ты держал всех этих ребят? — произнёс Конте. — На крыше?

— Почти. На чердаке. — Эреб любезно улыбался. — Не представляешь, как там тесно, скученно, грязно и темно, не говоря уже о запрете ходить в сортир. Поверь, ребята очень хорошо запомнили последние часы. И знают, кого им стоит за них благодарить.

— Например, меня, — раздался холодный знакомый голос. — Потому что ты, напомню, хотел сжечь особняк дотла, изобразив собственную смерть.

Я узнала голос ещё до того, как увидела знакомую фигуру. Плащ с высоким воротником, прищуренные глаза, бесстрастное лицо.

Тень. Бледный и элегантный, как обычно.

— А ведь я предупреждал тебя сидеть дома, Конте. — Тень подхватил со столика тонкий нефритовый нож для резки писем и метнул его в Конте. Тот легко уклонился от удара, и лезвие, пролетев мимо, раскололось о стену. — Что ж, ты пал жертвой собственного упрямства.

— Как ты нас нашёл?

— Это ты нас нашёл, позволь тебе напомнить. — Тень едва заметно улыбнулся. — Ведь ты узнал такую интригующую новость, правда? Какой-то там хвастливый демон знает имя… — Тень понизил голос, — главы Триумвирата.

Эреб выпрямился, глядя в глаза Конте.

— Я не идиот, — прошипел он. — Когда девчонка умерла, я знал, что её отец будет мстить, так что его последний день в качестве моего секретаря выдался очень… насыщенным.

— Ты пытал его, — вырвалось у меня. — Ты пытал своего секретаря и узнал, что он написал охотникам. И устроил нам засаду!

— Ну, сначала я посоветовался с Тенью, — ухмыльнулся Эреб.

— И что же он тебе сказал?

Эреб пожал плечами, пнув груду ожерелий. Драгоценные камни рассыпались во все стороны.

— Он сказал, что, когда вы окажетесь в моём распоряжении, я смогу говорить что угодно. Это всё равно не будет иметь никакого значения.

Он шагнул вперёд — и подобрал золотую маску. У Вепря вырвался резкий вздох.

— Вы искали Триумвират? — презрительно произнёс Эреб, надевая маску. — Это я.

Глава 16

У Тени был такой вид, словно он хотел прибить Эреба его же собственной маской.

— Что-то мне подсказывает, что глава Триумвирата так бы не поступил, — пробормотал Конте. — Он бы просто приказал Тени перерезать мне горло.

— О, я ещё прикажу! — расхохотался Эреб. — Но, пожалуй, чуть позже. Я слишком наслаждаюсь моментом.

Мы с Вепрем переглянулись. Конте бросил быстрый взгляд на Вепря, потом на меня. Нам не уйти. Их слишком много, и они слишком сильны. У Конте, конечно же, найдётся порция вербены для четверых демонов, стоящих в дверях, — но этого недостаточно. Когда дело дойдёт до драки, мы погибнем. Все трое.

А потом на лице Конте появилась улыбка. Медленная, спокойная, уверенная. И моё сердце подпрыгнуло.

— Я рос в Подземье, — светски заметил он. — Ни разу не видел солнце. Представляешь, как я был ошеломлён, когда оказался здесь? Первые дни я ходил хмельной от счастья.

Эреб непонимающе уставился на него, словно с ним заговорил призрак. Глаза Тени сощурились.

— Но в залах Подземья царит свет, — Конте кивнул на люстру. — Мириады огней… они светят так ярко и прекрасно, но под этими огнями лишь интригуют и убивают. Как печально, что здесь, в мире людей, всё повторяется.

Он развёл руками:

— Пришла пора внести некоторые перемены, не находите?

— Не смей! — успел крикнуть Тень, но поздно. Конте перекувырнулся, оттолкнулся от перил, выхватывая меч, — и перепрыгнул на люстру в невозможном, невероятном прыжке.

И ударом неимоверной силы рассёк цепь, крепящую люстру к потолку. Чёрные крылья взлетели за плечами Конте, бросая огромную тень по всему залу, — и гигантская люстра закачалась, готовая упасть.

Тень метнулся к Эребу, но не успел. Люстра рухнула прямо на демона, погребая его под собой. Эреб забарахтался, опрокинутый на кровать, — и Конте воспользовался моментом. Миг — и лезвие его меча оказалось прижатым к горлу Эреба.

— Мои люди уйдут прямо сейчас, или в Триумвирате станет на одну маску меньше, — холодно произнёс Конте. Крылья за его спиной исчезли. — Ты можешь отдать своего хозяина на корм воронью, но оставшиеся маски уничтожат тебя за предательство, не так ли? Даже если будут втайне тебе аплодировать. Избавиться от надоевшего конкурента чужими руками всегда приятно, но ты призван защищать Триумвират, приятель. И выбора у тебя нет. Отпусти Вепря и Закладку — сейчас. У тебя две минуты.

— Ты наивный идиот, если считаешь, что… — начал Тень.

Лезвие в руке Конте нажало сильнее. На шее Эреба появилась кровь, и он тихо, тоненько застонал. Халат распахнулся, и все увидели, как по роскошным шароварам растекается мокрое пятно.

— Одна минута, — спокойно констатировал Конте. — Потом мы с тобой и с этим демоном остаёмся втроём, ты провожаешь меня за ворота, а я оставляю тебе твоего нанимателя в целости и сохранности, как бы противно мне ни было. Итак, ты признаёшь своё поражение или поиграем в гляделки у свежего трупа?

— Послушай его, — просипел Эреб. — Тень, сделай… как хочет он.

Тень сделал один-единственный жест.

— Убирайтесь. Все вы. Оставьте арбалетчиков в конце коридора на случай, если те двое соберутся атаковать.

Демоны молча исчезли, все до единого. Никто даже не попробовал возражать. Никто не издал ни звука.

Мы остались впятером.

Наступило молчание. Тень странно смотрел на Конте.

— Твои предки-демоны тобой бы гордились, — наконец произнёс он.

— Зато я ими не горжусь, — с горечью произнёс Конте.

Из горла Тени вырвалось шипение.

— Ты из древнейшего рода, который был опозорен людьми, — холодно произнёс он. — Мерзавца, подобного тому, каким был твой отец, ещё надо поискать. Жаль, я не смог отрезать ему голову собственноручно.

Взгляд Конте упал на катану.

— Эта катана, — хрипло сказал Конте, — была моей семейной реликвией. Откуда она у тебя?

Глаза Тени сузились.

— Я вырвался из грязи и заставил даже демонов считаться с собой, — с тихой угрозой произнёс он. — А вот ты лишился всего. Должно быть, ты хочешь получить эту катану назад? Такое драгоценное воспоминание… о младшем брате? О да, я знаю о твоей семье, Конте Мореро, потому что твой отец причинил немало горя моей. И я не успокоюсь, пока не отомщу.

— У тебя был младший брат, — выдохнула я. — Конте, ты никогда не говорил мне!

— В другой жизни, — глухо сказал Конте. — И я так и не узнал, что с ним сталось.

Тень медленно потянул из ножен катану. Глаза Конте расширились.

— Понимаю, почему ты никому не рассказывал о нём, — с насмешкой произнёс Тень. — Я помню минуту, когда он перестал дышать. Жалкий хнычущий мальчишка, цепляющийся за остатки своей человечности. Убить его было жестом милосердия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конте резко вскинулся. За его спиной вновь распустились крылья — широкие, полупрозрачные, скользящие за ним угрожающим облаком. Конте жил без них и дрался без них, сколько я его помнила. Как же сильно, должно быть, его сейчас ударило!

— Ты, — хрипло произнёс Конте. — Его убил ты.

Тень усмехнулся, и за его спиной мгновенно выросли такие же крылья. Воздух в зале словно сгустился, останавливая время, замирая в одном бесконечном моменте перед схваткой.

— О да. Одним ударом. И знаешь что? Думаю, он хотел умереть.

Я бросилась вперёд к перилам, хотя знала, что уже ничего не могу изменить.

Потому что из ножен Тени вылетела катана. И одновременно Конте закричал.

На катане алмазной пылью было начертано имя. Роскошной вязью, граничащей с крикливым хвастовством.

«Тень».

Но там, под ним…

…Я видела остатки другого имени. Я не могла разобрать букв, но они там были.

— Ниро, — прошептал Конте.

Крылья за его спиной горестно затрепетали и потянулись к мечу.

— Теперь ты получил ответ на свой вопрос, правда? — поинтересовался Тень, отводя катану в сторону. — Думаю, это отучит тебя упиваться незаслуженной победой.

Он махнул рукой:

— Впрочем, довольно. Уходите.

— Да, — прохрипел Эреб. — Пусть… уходят.

Пора было бежать. Но я не могла взять и бросить Конте наедине с Тенью. Особенно после того, что только что услышала.

— Конте, — отчаянно произнесла я.

— Закладка, если вы не убежите прямо сейчас, я год не буду с тобой разговаривать, — очень спокойно произнёс Конте.

— Конте…

— Два года.

Я бросила на него отчаянный взгляд. Конте, Конте, Конте…

— Со мной всё будет в порядке, малышка, — почти с нежностью сказал Конте. Крылья за его спиной исчезли, и он снова был прежним. Почти. — Беги.

— Конте… мне так жаль.

Конте покачал головой, и я замерла: в глазах его стояли слёзы.

— Неважно, — тихо сказал он. — Неважно, Закладка. Всё теперь неважно.

Он кивнул на Тень:

— Знай только одно. Я убью его сам.

Тень не пошевелился. Только крылья над его головой угрожающе расправились, хищным маревом дрожа в воздухе.

— Второго шанса не будет, — холодно произнёс он. — Бегите. И помните, — он взглянул мне в глаза, — следующую нашу встречу вы можете не пережить.

— Закладка, — тихо сказал Конте. — Пора.

Время вышло.

Не сговариваясь, Вепрь и я бросились прочь. В висках стучало, в груди горело, но в эту минуту Конте спасал наши жизни, и я не могла ослушаться. Я могла только желать, что мы увидимся вновь — и что они с Тенью не убьют друг друга. Потому что ближе Конте у меня не было никого на свете. А Тень…

Нет. Я не буду думать о нём сейчас. Просто не могу.

Глава 17

Пробираться в наше убежище под старым кладбищем было слишком рискованно: мы могли привести за собой погоню. Мы с Вепрем разделились, перед этим трижды убедившись, что за нами не следят.

Единственным укрытием, о котором не знал никто, кроме меня и Конте, оставался старый чердак, куда я бежала после первой встречи с Тенью. Но там не было вербены. Не было чёртового снотворного.

Я тихо выругалась, привалившись к стене.

Конте и Тень с этой минуты были смертельными врагами. И я не могла, не имела права заснуть без защиты.

Хотя я не была уверена, что мне хотелось пить вербену. Я не помнила своих снов, но что-то пробивалось через невидимый барьер. Руки, звёзды, тихий смех… откровенный разговор. И часть меня хотела его продолжить.

Я сжала виски. Нельзя. Конте прав. В убежище через весь город я сейчас пойти не рискну, но к тайнику отправлюсь немедленно — и зальюсь вербеновой настойкой по уши. Потому что заснуть просто так после того, что я видела и слышала, будет чудовищной глупостью. А не спать всю ночь — настолько я себе не доверяла.

Я поправила клинок на бедре, надвинула капюшон ниже — и тронулась в путь по грязной аллее. Ночь была лунной и ясной: не самое лучшее время для прогулок, когда не хочешь, чтобы тебя видели. Но я не боялась стражи. Что до демонов, зелья были при мне, и я была очень не прочь кого-нибудь вздуть. Чёрт подери, я была в ярости этой ночью, и обрадовалась бы любой возможности спустить пар. Потому что Конте, возможно, в это мгновение был уже мёртв.

Конте, Конте, Конте…

У него был младший брат, который остался в Подземье, и Конте не сказал мне. Должно быть, вспоминать о нём было слишком тяжело, поэтому Конте выражал свою тоску тем, что особенно опекал меня. Он потерял семью, брата, жену, но продолжал жить с гордо поднятой головой, встречая каждый бой с насмешливой улыбкой. Мне стоило взять с него пример.

Мои пальцы сжались на рукоятях клинков. Что ж, я окажусь достойной ученицей. Конте будет мной гордиться. Обязательно.

Тем более что мне было для чего жить. Проклятый Церон был прав: маски Триумвирата оказались трусливыми и самодовольными садистами и бездельниками. Эреб был жалок, мерзок и отвратителен. И мы не могли позволить ему безнаказанно пытать и убивать и дальше.

Триумвират всё же держал демонов в узде. Торжественные жертвоприношения были редки, да и одобренных масками жертвоприношений было куда меньше, чем могло бы быть: бунтов среди людей маски не хотели. Но, раз уж Эреб так легко обходил закон, нетрудно было представить, что десятки демонов делали то же самое за закрытыми дверями. Даже окровавленные маски Триумвирата блёкли рядом с демонессами Рин Дредена, которые мечтали о вечной юности.

Приверженцы, чтоб их, традиций. Какого дьявола мы живём в таком мире, а?

Я всё сильнее убеждалась, что Конте был прав. Мы не можем просто гоняться за демонами — это капля в море по сравнению с тем, что мы могли бы сделать. Мы должны нацелиться на Триумвират. И попытаться победить.

Интересно, смогла бы я перетащить Тень на свою сторону? Я невесело усмехнулась. Вряд ли, особенно если эти слухи о проклятии — правда. Но ведь Тень наверняка презирал Эреба не меньше меня. Может быть, у меня всё-таки была надежда обрести союзника?

Я вздохнула. Конте бы высмеял меня за детскую наивность. И был бы прав.

Я добралась до тайника без приключений. Всего лишь тщательно замаскированная ниша, которую можно было открыть, лишь нажав на незаметный рычаг. Внутри была полость размером в пару-тройку кирпичей, не больше, но здесь всегда хранился запас боевых зелий, пара хороших ножей, серебро…

…И вербена.

Я сняла с пояса фляжку с водой и быстро засыпала туда толчёных листьев. Взболтала. Вербену обычно не имело смысл принимать внутрь — но Конте знал, что советовать. К тому же у меня не осталось другого выхода.

Я закрыла глаза и отхлебнула. Поморщилась, сжала зубы, глубоко вдохнула — и выпила не меньше трети фляжки.

Всё. Теперь у меня есть защита от навязанных снов.

Я тщательно закрыла тайник, отряхнула руки и зевнула. Ночка выпала та ещё, а я в придачу ещё и здорово хотела есть. Жаль, что Янтарный квартал навестить не удастся: кормили там хорошо, а у девчонок-хейко всегда было припасено для меня что-нибудь вкусное. Кажется, они втайне жалели меня не меньше, чем я жалела их.

«Женщине нужен мужчина, Дара. А ты остаёшься девочкой».

«Знаешь, Лиса, демонам как-то всё равно, девочка я или мальчик».

«И в этом твоя жизнь? Убивать демонов?»

«Пока — да».

Я вздохнула, вспоминая давний разговор.

Хотела бы я жить по-другому? Быть хозяйкой красивого дома, воспитывать сына, пропадать вечерами в библиотеке и валяться в саду с книгой? Смотреть по ночам на звёзды?

…На звёзды…

…Я лежала на скале, обнажённая, и смотрела в каменное небо.

Как? Когда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я закусила губу до крови. Я не помнила, и это было хуже всего.

Раздались тяжёлые шаги, и я быстро спряталась за угол. Стража.

— …Восемь человек, — донеслось до меня. — Зачернённая сталь, представь себе. Ну уж нет, я не стал спрашивать: «Кто идёт?», — благодарю покорно. Я не для того принимал присягу, чтобы ночные разбойники утыкали меня стрелами, как ежа.

— Так, может, это и вовсе не разбойники были?

— Угу, и крались по крышам в капюшонах и с зачернённой сталью? Какого чёрта таиться, если их послали маски?

— И куда они отправились?

— Почём я знаю. Но помяни моё слово, кому-то сегодня не повезёт.

Я хмыкнула. Восемь вооружённых людей отправлялись куда-то. Для грабежа — слишком много, для убийства — тем более. Интересно, кто их послал и куда?

Крались по крышам, значит…

Впрочем, это не моё дело. У меня и без того было полно забот. Теперь, после рейда на дом Эреба, за мной будет охотиться каждый мало-мальски готовый рискнуть наёмник. Похоже, нам с Конте придётся затаиться надолго.

Сердце сжалось, как сжималось каждый раз при мысли о Конте. Я надеялась, что Тень дал ему выбраться. Потому что, если бы Тень не сдержал своего слова, всё потеряло бы смысл.

«Всё и так потеряло смысл, Дара», — напомнила я себе. Конте и Тень сойдутся в поединке, и Конте убьёт его или умрёт сам. Я видела его глаза. Это были глаза человека, у которого была лишь одна цель — отомстить. И его не отговорить и не переубедить.

Впрочем, хотела ли я его переубеждать? Я определённо не испытывала к Тени нежных чувств. Каждый раз при встрече с ним моя жизнь висела на волоске. Более того, Тень всё ещё искал наше убежище, чтобы уничтожить нас раз и навсегда.

Так почему же тихий маленький голос внутри меня мечтает, чтобы было иначе?

Я вздохнула. Без бутылки хорошего вина тут не разобраться.

Луна осветила улочку, сияя холодно и ярко. Я задумчиво посмотрела вверх Что ж, раз этой ночью модно бегать по крышам, присоединюсь-ка я к этой традиции.

Я подтянулась, гибкая и лёгкая, без труда залезла на крышу первого этажа, снова подтянулась, забралась ещё выше — и вскоре ночной город уже расстилался у меня под ногами. Я бежала, пригибаясь, застывая за трубами, осторожно просматривая путь вперёд, — и наслаждалась.

Свобода. Пусть это было иллюзией, обманом, — но я чувствовала себя свободной, и город в эту минуту принадлежал мне.

Неужели Тень чувствует себя так всё время? Ведь за ним, в отличие от меня, не охотятся, и он может ходить где пожелает. Его боятся, ему завидуют, им восхищаются. Должно быть, он поистине ощущает себя владыкой Рин Дредена.

Пока поводок, на котором держит его Триумвират, не натягивается вновь.

Далеко слева я вдруг увидела тёмные фигуры. Луна скрылась за тучами, и я ничего не могла разглядеть, но меня внезапно будто толкнуло какое-то странное чувство. Словно то, что происходило там, было связано со мной.

А потом я ощутила в груди знакомый жар.

Я чувствовала этот жар только дважды, и оба раза Тень вдруг оказывался рядом. Ошибиться я не могла. Или это всё-таки лишь дурацкое совпадение?

Был лишь один способ это проверить.

Опрометчиво, безрассудно, глупо — но иначе поступить я не могла. Я глубоко вздохнула — и бросилась бежать навстречу тёмным фигурам.

И увидела его почти сразу же.

Высокая фигура в развевающемся на ветру плаще с призрачными крыльями, раскинутыми за спиной, быстрая и опасная. И такая знакомая.

Тень.

Тень в окружении вооружённых убийц. И расклад сил явно был не в его пользу. Он… чёрт, он мог пропустить удар в спину в любой момент!

Моё сердце забилось быстрее, и, уже не отдавая отчёта в том, что делаю, я кинулась вперёд, доставая из ножен клинки.

Тень явно дрался насмерть, двигаясь неимоверно быстро. Он владел катаной так, как я владела своими короткими клинками: она была его рукой, его продолжением. Острое лезвие, на котором поблёскивал лунный свет, рассекало воздух, словно шёлк, и я с дрожью заметила, что оно уже было в крови. Короткий бросок, и один из наёмников отпрянул, схватившись за сгиб локтя.

Но тёмных фигур вокруг Тени было семеро: мёртвым лежал лишь один. А семеро могли победить любого одиночку. Даже Тень.

Но не двоих.

Меня ещё не заметили, и в этом была моя удача. И, возможно, наше общее спасение.

Я сжала губы и перекатилась по крыше, приземляясь в полуприседе. Пусть кто-нибудь ещё дерётся честно. Я буду драться, чтобы победить.

Мой удар локтем в живот заставил наёмника в чёрном согнуться пополам. Я умелым выпадом подрезала его сухожилия — и поймала знакомую холодную усмешку.

Тень меня увидел — и узнал этот удар.

В следующую секунду на меня ринулись сразу трое. Ох, чёрт, чёрт, чёрт…

— Спиной к спине, — услышала я негромкую команду.

Время остановилось. Один-единственный миг я и Тень глядели друг на друга. В моих глазах, я знала, были изумление и неверие: он доверяет мне свою спину? Он — будет биться со мной бок о бок?

А в его глазах…

Я не увидела там благодарности или признательности — лишь ту же вечную холодную уверенность. Но там, за ней, я вдруг увидела нечто другое. Напряжённое ожидание. Словно он ждал от меня каких-то эмоций… узнавания. Хотел, чтобы я вспомнила что-то?

Неважно. Потом.

Я взлетела в прыжке, раскидывая руки, отбивая сразу полдесятка выпадов, — и мы встали спиной к спине, Тень и я.

— Любишь ты проводить время весело, — успела бросить я.

— Тебя сюда не звали, — спокойно заметил он. — И ты всё ещё можешь уйти. Это не твой бой.

— Ха. Думаешь, эти меня выпустят?

Я обвела взглядом безликие капюшоны. Надо же, стражники не врали: острая сталь коротких мечей и впрямь была зачернена. Мерзавцы хорошо подготовились.

— Пожалуй, нет, — проронил Тень. — Что ж, начнём.

Глава 18

Убийцы медленно кружили вокруг нас, готовясь напасть. Словно хищники, чующие кровь…

А потом я случайно коснулась бока Тени локтем — и замерла: он был мокрым от крови.

— Ты ранен, — едва слышно прошептала я. — И серьёзно.

— Молчи.

Семеро на одного раненого. Без меня у Тени не было бы шансов. Он погиб бы на этой крыше.

…И всё ещё может погибнуть. Мы оба можем остаться здесь навсегда.

— Довольно миндальничать, — произнёс властный голос под одним из капюшонов. — Принесите мне его голову.

— Кстати, — произнесла я. — По какому поводу вечеринка? И где закуски и девочки?

— Ещё спроси, кто их нанял, — холодно бросил Тень.

— А ты забыл спросить?

— Какая разница?

Я усмехнулась. И впрямь. Главное, что сейчас здесь будут трупы.

Я легко отбила первый выпад, и сталь зазвенела, когда я парировала вторую атаку. А потом я перестала думать. Семеро, их всё ещё было семеро — и мы должны были выстоять, не рассуждая. Не было времени думать о доверии или ненависти — мы вышли против семерых и должны были защищать свои жизни.

Трое метнулись ко мне одновременно, и я ощутила вспышку страха. Но слева хлестнула катана, полоснув первого из атакующих по горлу, и испуг, отчаяние, боль мгновенно сменились эйфорией. Я крутанулась, пнула ногой второго противника в живот — а третий напоролся на мой меч.

Они против нас — и выстоим только мы. Убей или умри. Защити то, что тебе дорого — ибо нет пути назад.

Значило ли это, что Тень был мне дорог?

— Конте, — выдохнула я, отбивая сразу две атаки. — Если ты убил его…

— Он жив, — последовал короткий ответ.

— И на свободе?

— К моему большому сожалению. — За спиной послышался свист катаны и дикий вопль. — Это всё, что ты хотела узнать?

— Пожалуй, да, — хрипло сказала я. — Посиделки за бокалом вина устроим позже.

— Рад это слышать.

Мы отражали удары без устали, опираясь друг на друга. Это было не так, как с Конте, насмешливым, лёгким и расслабленным. От него шло тепло, дружба, доверие. Тень… Тень был холодным камнем. Я не могла сказать, что я доверяла ему. Но каждую секунду боя я чувствовала абсолютную уверенность, что ко мне он не подпустит никого.

И я собиралась ответить ему тем же. Я прикрою ему спину — и раненый бок тоже.

— Тридцать тысяч золотом, — крикнул вожак, перестраиваясь и оказываясь напротив меня. — Хочешь прожить всю жизнь, как королева?

Я чуть не сбилась с ритма. Тридцать тысяч…

…На пятьсот монет в год я могла бы купаться в роскоши. Чёрт, да мне хватило бы и ста.

Я не могла обернуться, чтобы взглянуть Тени в лицо. Но я всем телом чувствовала его напряжение. Стоит мне сделать один-единственный выпад…

Достаточно короткого удара в спину, чтобы он упал и не видел больше никого и ничего. В эту секунду жизнь Тени была в моих руках.

Другое дело, что тридцать тысяч мне после этого никто не даст. Впрочем, как знать?

— Надо же, — отозвалась я вожаку в тон. — И кто же это у нас такой щедрый?

— Правда хочешь это знать?

— Должна же я поблагодарить такого великодушного нанимателя.

Вожак засмеялся:

— Что ж, так и быть, расскажу. Правда, ей будет интересно, Тень? Это твой…

Сталь над моей головой свистнула: я едва успела пригнуться. Катана взлетела в мощном замахе, высекая искры о короткий меч вожака, который тот едва успел подставить. Я слышала тяжёлое дыхание обоих: два клинка скрестились, сталь пыталась рассечь сталь…

…И вожак не удержал защиту. Тень легко отвёл его меч в сторону — и нанёс удар.

Вожак рухнул на колени, схватившись за горло. Между его пальцами текла кровь.

Какое бы имя он ни хотел произнести, он больше ничего не скажет.

Трое убийц, оставшихся в живых, торопливо отступили. Чёрт. Если они сбегут, то вернутся с подкреплением. А Тень был ранен, и я уже устала.

Тень тяжело дышал за моей спиной. Я выставила клинок в сторону убийцы в капюшоне, медленно отступающего к краю крыши.

— Покончим с этим, — бросила я в сторону Тени.

— Полностью согласен.

Его катана с шуршанием влетела в ножны. Я изумлённо обернулась — и успела увидеть, как в руках Тени появляются миниатюрные арбалеты.

Две стрелы нашли цель одновременно. Оба убийцы повалились наземь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Последний наёмник зашатался на краю крыши. Капюшон с него слетел, и я видела обветренное лицо, изборождённое шрамами. Скольких он успел убить, интересно?

— Отойди, — холодно сказал мне Тень.

Я отступила с линии огня.

Призрачные крылья за спиной Тени схлопнулись, и он медленно, даже замедленно подошёл к наёмнику. Тот выставил перед собой меч. Сдаваться он явно не собирался.

А Тень был безоружен.

— Не сходи с ума, — проговорила я, шагая вперёд с клинками наготове. — У него меч!

— Это неважно.

Тень остановился прямо перед лезвием меча. Наёмнику хватило бы одного-единственного движения, чтобы проткнуть ему грудь.

И он выглядел готовым это сделать.

— Мразь, — выплюнул он в мою сторону. — Подзаборная шлюха, за тобой придут, ты десять раз пожалеешь, что ввязалась в это, тебя…

Дальше последовала такая отборная брань, что я поморщилась.

— Он хочет высказаться напоследок, потому что знает, что я никого не оставляю в живых, — спокойно сказал Тень. — Никого и никогда. Правда?

В глазах наёмника мелькнуло отчаяние. А потом он сжал рукоять, и выражение на его лице сменилось свирепой решимостью. Я не успела ничего сделать: меч в его руке змеёй скользнул вперёд. Прямо в грудь Тени.

Которого уже не было на месте.

Лёгкий шаг влево, разворот — и наёмник заорал, падая на колени с вывернутой рукой. Меч оказался в руке у Тени.

— Я убиваю, — негромко напомнил Тень. — Всегда. Но сначала я хочу узнать время и место. Где и когда вы должны были получить деньги?

— Это только Кепеш… только он знал… чтоб тебя!..

— Ложь. Ваш Кепеш мог двадцать раз погибнуть от моей руки: у вас должен быть запасной план. Где и когда? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если будешь молчать.

— И своей девки не постесняешься? — зло бросил он.

— А, так ты хочешь, чтобы я отдал тебя ей? — невозмутимо поинтересовался Тень. — Она из Янтарного квартала, знаешь ли. Представляешь, какие точки на твоём теле она знает? Мастерство палачей Триумвирата меркнет перед её искусством.

Судя по лицу наёмника, он очень живо представил мои воображаемые умения. Он с ненавистью сплюнул.

— В куртке Кепеша… письмо.

Тень не кивнул, не поблагодарил — не произнёс ни слова. Вместо этого он коротким движением человека, который делал это десятки раз, вонзил меч наёмнику в грудь. Короткий хрип дал мне знать, что в живых, кроме нас, на крыше не осталось никого.

— Все восемь мертвы? — спокойно поинтересовался Тень.

Я быстро, привычно наклонилась над каждым из наёмников по очереди, предварительно отбросив их мечи в сторону. Тень стоял совершенно неподвижно. Впрочем, не мне было жаловаться: в бою он принял на себя львиную долю опасности.

— Все мертвы, — наконец сказала я. — У вожака и впрямь есть с собой письмо. Я его не тронула. Хочешь его забрать?

— Да. Сейчас…

Тень сделал один-единственный шаг вперёд.

И потерял сознание.

Глава 19

Я стояла в окружении девяти лежащих окровавленных тел, и только в одном из них теплилась жизнь. Мой смертельный враг, с которым мы только что сражались бок о бок, был тяжело ранен и беспомощен. Что мне было делать?

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы разодрать две относительно целые — и поразительно чистые — рубашки мёртвых наёмников на полосы. Не церемонясь, я сделала то же самое с одеждой Тени, всё ещё лежащего без сознания, и обнажила его бок. Рана, чёрт её подери, оказалась глубокой. Пригодилось бы что-нибудь из крепкого алкоголя, чтобы обработать её, но под рукой не было ничего, так что мне пришлось промыть рану остатками настойки с вербеной. И быстро, крепко забинтовать.

— Да, убить тебя и бежать мне тоже приходило в голову, — пробормотала я, завязывая последний узел. — Я здорово посмеялась над этой идеей.

— Почему? — раздался негромкий голос.

Тень открыл глаза и смотрел на меня.

Я вздохнула.

— А ты смог бы меня прикончить и уйти?

Едва заметная усмешка в его глазах.

— Я бы поступил с тобой точно так же, — произнёс он всё так же негромко. — Перебинтовал твои раны и сделал бы всё, чтобы ты осталась жива. А вот потом…

Мы молча смотрели друг на друга. В отличие от меня, Тень был достаточно силён, чтобы, будь он здоров, а я ранена, подхватить меня на руки и унести туда, куда ему заблагорассудится.

— Любая тюрьма по твоему выбору, да? — произнесли мои губы. — Ты бы бросил меня за решётку. Потрясающе. Знаешь, насколько там отвратительные завтраки?

— Поверю тебе на слово. Никогда не был в тюрьме. — Тень приподнялся на локте и коротко выдохнул. — Ответ на твой вопрос — я не знаю. Мне нужно оказаться на твоём месте, чтобы я понял, как поступлю.

— Что ж, я поняла, как поступлю, — в тон ему сказала я. — И тюрьма в эти планы не входит.

Тень с усилием сел, оглядывая крыши.

— Драка привлекла внимание, — очень тихо сказал он. — Нужно убираться отсюда, потому что сил на вторую стычку у меня нет, а вот желающих получить мою голову найдётся полным-полно. Да и тебе, — он прошёлся взглядом по моему окровавленному рукаву, — вряд ли стоит оставаться на виду. Эреб уже отдал распоряжения. Десять тысяч за голову Конте, и тысячу — за твою.

— Я могла бы разбогатеть.

— Уверен, гроб тебе на эти деньги закажут роскошный.

Тень поморщился, попытавшись встать, — и я поняла, что он вот-вот упадёт. Лицо его было таким бледным, словно крови в нём не осталось вообще.

Выхода не оставалась. Я присела рядом и подставила ему плечо.

— Это ненадолго, — предупредила я.

Тень прикрыл глаза:

— Ты ведь понимаешь, что сегодняшний вечер…

— …Не считается, — закончила я. — Я просто не дала тебе умереть. Так получилось. Восемь на одного: я этого не люблю. И закончим на этом.

Его пальцы на миг задержались на повязке, и он кивнул.

— Спасибо.

— Ага, — вздохнула я. — Перемирие до утра?

— Очевидно.

Тень молча опёрся о моё плечо, сжал губы, явно подавляя стон, и встал. Я обхватила его за плечи, и вместе мы шагнули вперёд.

— Неподалёку есть… погребок торговца очень неплохими винами, — произнёс Тень отрешённо. — Комнату наверху он сдаёт любителям… хорошо пообедать, но по ночам она пустует, и, по счастью, я знаю, где он держит ключ.

— Тоже любишь хорошо пообедать? — хмыкнула я.

— Просто многое замечаю. Кстати, у него и впрямь неплохое вино.

Мы медленно прошли по крыше, и Тень осторожно опустился у тела вожака. Зашуршала ткань, и в следующий миг у Тени в руке появился свёрнутый вдвое лист бумаги. Я не видела слов: только три строки, написанные мелким бисерным почерком. Несколько секунд Тень задумчиво смотрел на письмо — и, смяв, засунул в карман.

— Ты не будешь его читать?

— Уже прочитал. — Он с усилием поднялся, и я вновь обхватила его за плечи. — Как интересно.

— Ты знаешь, кто их нанял, — утвердительно сказала я.

Лицо Тени сделалось жёстким.

— О да. Но он узнает об этом далеко не сразу.

Я взглянула в его лицо и вздрогнула. Похоже, если Тень выкарабкается, неизвестному нанимателю этих восьмерых не позавидуешь.

В следующую минуту Тень вновь пошатнулся и едва не упал. Я обхватила его крепче.

— Далеко идти? — прошептала я.

— Полквартала. Если на нас нападут, я не смогу тебе помочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Знаю. — Я помолчала. — Думаешь, я совершила глупость?

— Потому что спасла меня, а не прирезала? — спокойно спросил Тень. — Я ведь и впрямь убил младшего брата твоего Конте. Я не вру. И не испытываю никаких угрызений совести.

Я закусила губу.

— Я не верю.

— Зря.

Из-за облаков вышла луна. Пальцы Тени взяли меня за подбородок, развернули, и наши взгляды встретились.

— Перемирие до утра, — негромко сказал Тень. — Потом я не обещаю тебе ничего. Не могу обещать.

Его глаза странно поблёскивали, и я вдруг вспомнила фразу, которую он сказал Конте. «Если будет нужно, я перешагну через твой труп. От меня это не зависит».

Не зависит… Не может обещать…

— Твоё проклятие, — прошептала я. — Если Триумвират велит тебе убить меня или схватить и доставить во дворец… Ты не сможешь отказаться. У тебя просто выбора не будет. Да?

Несколько секунд Тень смотрел на меня почти с жалостью.

— Дара Незарис, сколько лет ты была охотницей на демонов?

— Девять, — немедленно ответила я. — С самого детства.

— И за все эти девять лет тебе не пришло в голову, что демоны не любят, когда их пытаются убить? И что всё, что произойдёт с неудачливой охотницей, будет встречено другими демонами с полным пониманием?

Я вспыхнула.

— Ты…

— Именно. Забудь о воображаемых проклятиях. Ты с радостью убьёшь и закопаешь весь Триумвират и отойдёшь в сторону, если твой Конте вздумает придушить меня в моей постели. Я же сожгу ваше логово дотла, как только найду, и не пролью ни слезинки, переступая через твой обгорелый труп. Будем реалистами, Дара Незарис.

— Просто Дара, — тихо сказала я.

— Тогда довольно философских бесед. Нас ждёт неплохое вино.

Уходя, я обернулась на мёртвых убийц. Если бы я прошла мимо, сейчас здесь лежал бы Тень. Ночной демон, первый меч Рин Дредена, палач Триумвирата, сеющий ужас и смерть, был бы мёртв.

Конте получил бы отмщение за своего брата. Мерзавцы вроде Эреба лишились бы главной своей опоры. А мне бы никогда больше не пришлось пить снотворное с вербеной и бояться ночных кошмаров.

…Почему же я рада, что он жив? И почему так больно от мысли, что придёт день, мы сойдёмся в бою — и это будет уже не остановить? Я встану, вытирая меч от его крови, — или же он перешагнёт через моё тело и не обернётся. И всё будет кончено.

— По крайней мере, на мне тогда будет куда больше одежды, чем в первую нашу встречу, — пробормотала я.

Тень тихо засмеялся.

— Тоже вспоминаешь? Знаешь, я мог бы предложить тебе ночь в моём особняке напоследок. А утром мы выяснили бы, кто из нас сильнее.

— Вот ещё, — буркнула я. — Сбегу с фамильными бриллиантами и столовым серебром и оставлю тебя висеть на люстре в одних подштанниках.

— Руки коротки.

— Проверим? Так где твой особняк?

Тень указал на деревянную башенку, возвышающуюся в конце соседней улочки.

— Этой ночью — здесь. Нам туда.

— Кстати, — внезапно сказала я, прищурившись, — куда ты шёл, когда на тебя напали? Неужели напиваться вдрызг?

Тень презрительно фыркнул:

— Из-за чего? Из-за того, что полукровка, чьего брата я хладнокровно прирезал, вынудил меня отпустить его? Я разберусь с Конте Мореро в другой раз.

— Ты говорил, что пострадал из-за его семьи, — тихо сказала я. — Неудивительно, если ваш разговор воскресил воспоминания. Что произошло, Тень? Расскажи мне.

Вместо ответа Тень резко закрыл мне рот ладонью.

Я попыталась возмущённо её отпихнуть — и замерла на месте, когда услышала звон мечей внизу.

Я осторожно перегнулась вниз. Стражники в алых мундирах. Четверо.

Мы с Тенью молча смотрели друг на друга. Стоит ему позвать на помощь — и со мной всё будет кончено. Вот только как насчёт него самого? Может быть, наоборот, они будут счастливы добить Тень и меня заодно?

Я была невредима: пара царапин не в счёт. Но я чудовищно устала, я едва держалась на ногах, а Тень и вовсе вот-вот готов был потерять сознание. Да, я могла бы доставить этим четверым кучу неудобств — но они выглядели здоровыми и крепкими ребятами, и у них был неплохой шанс меня скрутить.

— Эй вы, там, наверху! — раздался крик одного из стражников, и я похолодела. — Что тут был за шум, слышали?

Дьявол, нас заметили! Я замерла.

В следующий миг раздался грубый смех, который мог принадлежать кому угодно, только не Тени.

— Тут всё тихо, кроме нас, — хрипло крикнул он, притягивая меня к себе и одним движением расшнуровывая мою куртку до середины. — Шёл к хейко, но по дороге перехватил кое-кого получше. Вот повезло, а?

Он бесцеремонно запустил руку мне за пазуху под сальными взглядами охранников, умело и со знанием дела сжав мою грудь.

— Может быть, это мне стоит закричать, что я подцепила тебя в борделе? — прошептала я.

— Тихо.

Тень повернулся к стражникам и приветственно махнул им.

— Не выдавайте жене, парни! И имейте в виду, наёмницы погорячее хейко кое в чём будут, а?

Он кинул несколько монет вниз, и те упали на мостовую со звоном. Самый низкорослый из стражников бросился их подбирать.

Послышался смех, и стражник, который кричал нам раньше, махнул рукой:

— Проваливайте. И найдите себе уже койку, а?

Я с облегчением двинулась прочь вслед за Тенью. Едва стражники остались позади, Тень пошатнулся и чуть не упал.

— Хейко, — прошипела я. — Вот серьёзно?

— Сама сказала, что это уважаемая профессия, — невозмутимо отпарировал Тень. На бледном лбу блестели капельки пота, но выглядел он, словно его не волновал никто и ничто. — Кстати, красивая грудь.

— Я тебе ещё это припомню, — мрачно пообещала я.

— Обещаю предоставить тебе шанс как можно скорее.

Мы обменялись взглядами, и я молча шагнула вперёд.

И чуть не упала: нога соскользнула, и если бы не Тень, разом обхвативший меня вокруг талии, я упала бы. Хотя он сам едва стоял на ногах. Хотя он мог упасть вместе со мной.

Я моргнула, стоя в его объятьях. Я уже падала вот так раньше, и он ловил меня вот так раньше, и это было на самом деле… верно?

Нет. Не было.

Я выскользнула из его рук. Тень смотрел на меня очень странно.

— Что? — огрызнулась я.

Он медленно покачал головой.

— Ничего. Рад, что ты не упала.

А уж я-то как рада. Чёрт подери, это был настолько долгий день и настолько утомительная ночь… может, и правда взять и напиться, а?

Я покосилась на Тень. Уж этот-то точно не позволит себе лишнего. Что ж, значит, ограничусь одним бокалом, а потом мы устроимся спать на противоположных концах комнаты и будем игнорировать друг друга всю ночь. Ведь так и будет, да?

…Почему-то эта мысль тоже мне о чём-то напомнила. Вот только о чём?

— Идём, — бодро сказала я. — Надеюсь, там и впрямь есть хорошее вино.

Тень кивнул, не отрывая от меня странного взгляда.

— Да, — наконец произнёс он. — Уверен, это будет незабываемая ночь.

Глава 20

Я изумлённо замерла посреди комнаты. Мне показалось, что я попала в роскошный будуар восточной красавицы, а не в скромные апартаменты над винным погребком.

— Ничего себе башенка, — промолвила я, подходя к окну. Решетчатые деревянные ставни были полуоткрыты, и лунный свет привольно падал внутрь на сиреневые и голубые подушки с золотыми кистями, разбросанные по мягким коврам.

Тень отстегнул катану и отложил арбалеты. Помедлив, я последовала его примеру. Клинки звякнули, и мы оба остались безоружными.

Что ж, перемирие так перемирие.

Я разулась и оглядела комнату. В стороне стояли два кальяна, выполненные из цветного хрусталя, а на подставке для вин поблёскивали две дюжины бутылок с названиями, от которых бы пришёл в восторг любой ценитель. На инкрустированном костью столике ждали своего часа массажные масла, а на полу красовалась чаша с сушёными финиками, персиками, орешками и манго.

— С голоду мы точно не умрём, — заключила я.

— Как ни странно, мне немного не до еды, — произнёс Тень, опускаясь на подушки. Я заметила, что его бледность пошла на спад: он выглядел куда лучше, чем четверть часа назад.

— Ты… исцеляешься?

— Слишком медленно. — Он закрыл глаза. — Мне нужен отдых.

— Тогда не буду тебе мешать. — Я подошла к стойке с бутылками и выбрала лёгкое южное вино из виноградников Чед Наты. — Налить тебе?

— Нет, что ты, я пришёл сюда, чтобы вести совершенно трезвый образ жизни, — рассеянно отозвался Тень. — Кстати, ты была права, Дара Незарис.

— В чём?

— Я и впрямь хотел напиться. По счастью, убийцы этого не знали: я не афиширую свои привычки.

— И часто ты напиваешься в одиночестве?

Тень помолчал, перебирая левой рукой кисти на подушке.

— Никогда.

Это было… неожиданно. Я знала, что весь мир Конте пошатнулся, перевернулся и разбился вдребезги после того, как он узнал о смерти младшего брата. Но я не подозревала, что убийца его брата чувствует то же самое.

— Расскажи мне, — тихо попросила я.

Тень покачал головой.

— Может быть, позже. Не люблю об этом вспоминать.

— О том, как ты убил Ниро Мореро? Или о том, что семья Конте сделала с твоей?

— И о том, и о другом.

Я подошла к резному узкому буфету, который был настоящим произведением искусства, и достала два бокала. Мягко поставила их перед Тенью и устроилась рядом, разливая вино.

— Напьёмся? — хмыкнул он.

Я пожала плечами:

— Может быть. Перемирие до утра, помнишь?

Тень кивнул, отхлёбывая вино. Помолчал, покатав капли на языке.

— Да, — наконец сказал он. — Я проиграл сегодня, и это меня гложет. Проклятая люстра. Вы оба были в моих руках, но я недооценил Конте Мореро. Больше я такой ошибки не сделаю.

Я покосилась на него.

— А ведь ты рад, что нам удалось уйти, — задумчиво сказала я. — Да, ты в ярости от проигрыша, но ты не хотел отправлять Конте на казнь вот так, верно? Ты хотел сойтись с ним в поединке, причинить ему боль, напомнить, кто убил его брата. Отомстить. Потому что ты почему-то считаешь, что в горестях, которые его отец доставил твоей семье в прошлом, есть и его вина.

— Есть. Потому что это его отец хотел убить меня сегодня.

Я чуть не выронила бокал.

— Ч-что?

— Его отец всегда был выскочкой, — произнёс Тень. Без толики презрения, скорее задумчиво. Словно он начал уважать отца Конте за его поступок. — Джейме Мореро… я удивляюсь, как он вообще смог попасть в Подземье. Но, должно быть, смазливое личико открывает многие двери.

Я хмыкнула:

— Тебя тоже нельзя назвать некрасивым, знаешь ли.

— Мне поблагодарить тебя за комплимент?

— Спасибо, не надо. — Я допила бокал и отставила его. — Лучше расскажи мне об отце Конте. Мы виделись, но я мало о нём знаю.

— Вас объединяет общая профессия, — невозмутимо произнёс Тень. — Раз уж ты почётная хейко, тебе стоит знать, что Мореро-старший начинал похожим образом. Спутник… для удовольствия. Более грубых терминов леди не используют.

— Массаж, лепестки роз в постели, чуткие пальцы, внимательный слушатель?

— И другие плотские радости, разумеется. Но он ни разу не задерживался у одной демонессы долее двух месяцев, хотя они были от него в восторге. Понимаешь почему?

Я задумалась. Если отец Конте в итоге женился на неизвестной мне демонессе…

— Это и было его целью, — внезапно сказала я. — Жениться. Обрести статус в Подземье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— О да. И он, как видишь, своего добился.

— Рискованно. Пойти на смешанный союз…

— Не просто смешанный союз. В жилах Конте Мореро течёт самая благородная кровь в Подземье. Я не зря сказал о древнейшем роде.

Я смутно припомнила что-то такое.

— Древнейший род?

— Императорский, — просто сказал Тень. — Не чета безродному сироте вроде меня. Впрочем, твоему другу, судя по всему, наплевать — если он вообще знает об этом.

Мои руки машинально разлили вино по бокалам. Я мимоходом отметила, что они совершенно не дрожали. На дне бутылки остался мутноватый осадок, и я отставила её в сторону.

— Я тебе не верю, — очень спокойным голосом сказала я. — Не может быть такого, чтобы мальчик-полукровка императорского рода остался в живых. Это просто слишком невероятно. Если бы все демоны знали об этом, он давно был бы мёртв.

— Разумеется. Поэтому об их с братом происхождении не знает практически никто. Когда дочь императора сошла с ума и объявила отцу и брату, что выходит замуж, её заставили сменить имя.

— И лицо?

— Члены императорской семьи носят полумаски. Подземье велико: никто не догадывался, на ком именно женился Мореро. Знали лишь, что она издалека.

Императорский род. Императорская фамилия. Я обхватила голову.

— И Конте… знает?

На лице Тени появилась холодная улыбка.

— Почти уверен, что нет.

Я моргнула:

— Нет?

— О, теперь-то ты с ним поделишься. Но до сегодняшнего дня Конте Мореро не знал ничего — если, конечно, ему не рассказал отец. Впрочем, очень вряд ли. Такие тайны уносят в могилу.

У меня не находилось слов. Конте, мой добрый старый Конте — императорского рода? Внук императора? А Тень… прирезал другого внука императора?

Я растерянно смотрела на Тень. Тот кивнул на бутылку:

— Принеси ещё одну. А лучше две. В буфете должны быть крекеры и мягкий сыр: хозяин держит тут свежий.

— И меняет его каждый вечер?

— Ради таких гостей, как я? — В голосе Тени скользнуло знакомое высокомерие. — Безусловно.

Ноги сами донесли меня до деревянной подставки, и я взяла первые попавшиеся бутылки, даже не взглянув на этикетки. Впрочем, Тень, легко выбив пробку, одобрительно хмыкнул.

— Откуда ты всё это знаешь? — наконец сказала я. — О Конте, о его отце, о том, как дочь императора сменила имя? Держу пари, даже Триумвират этого не знает.

— Верно. Хотя новый глава Триумвирата, который и привёл меня за собой из Подземья, знает, и вам с Конте очень следовало бы его опасаться. Скоро мы узнаем, где вы прячетесь.

— Предлагаешь нам убираться из города?

— Это вам уже не поможет.

Я поёжилась от спокойной уверенности в его голосе. Впрочем, Тень наверняка хотел напугать меня, верно? На его месте я пыталась бы сделать то же самое.

— Но зачем ты хочешь, чтобы Конте узнал о своём происхождении? — наконец спросила я.

— О, я планировал это сделать при личной встрече — наедине, без свидетелей. Мне хотелось заглянуть в его глаза: порой я любопытен. — Тень ухмыльнулся. — Увы, нас всё время прерывали. Но так тоже сойдёт: твоим честным глазам он скорее поверит. Потом перескажешь мне всю сцену, только не забудь про выражение его лица.

— Я серьёзно. Почему?

— Потому что время пришло. Потому что это неплохой способ выманить его на свет, и я его ещё не испробовал. И потому что мне очень любопытно, что он будет делать. Сейчас, когда брат мёртв, он единственный наследник короны. Старый император только что умер, и правит его единственный выживший сын, Адриан. Мать Конте была его сестрой.

— То есть Конте — его племянник.

— Верно. Детей у Адриана нет. Понимаешь, что это означает?

— Единственный наследник короны, — глухо сказала я. — Полукровка.

— Именно. — Тень положил руку на рукоять катаны и поморщился, случайно задев раненый бок. — Если бы я не убил его брата, их было бы двое. К счастью, полдела уже сделано.

Я закусила губу:

— Ты не просто так прибыл из Подземья после смерти старого императора. Тебе дали задание найти и убить Конте?

— В том числе. И я близок к цели.

— В подвале и в особняке Эреба тебе это не удалось, — заметила я. — Может, ты не так уж к этому и стремился?

— Допустим, в то время у меня была задача поважнее.

— Ну да. Забрать ценного пленника, спасти маску Триумвирата. Но признай: ты испытываешь облегчение, когда думаешь, что Конте всё ещё жив. — Мои глаза сузились. — Потому что он важен для тебя. И ты хочешь сойтись с ним в поединке по-настоящему, а не просто увидеть, как его проткнут мечом по твоему приказу.

— Может быть. А может быть, и нет.

Тень отхлебнул из бокала и отправил в рот ломтик предусмотрительно нарезанного мной сыра.

— Неплохо, — заметил он. — Что до твоих вопросов… ты забыла ещё одну причину, по которой я так хорошо знаком с семьёй Конте Мореро. — Его голос сделался холодным. — Потому что Джейме Мореро сломал мою жизнь.

— Как? — тихо спросила я.

— Моя мать мертва по его милости, и не одна она. А я потерял дом и имя. Впрочем, — Тень усмехнулся, — по большому счёту у меня их никогда и не было.

В тишине были слышны лишь далёкие пьяные вопли с соседней улицы. Лицо Тени было неестественно спокойным, но мне почему-то пришла в голову мысль, что, будь пьяница достаточно близко, Тень бы перерезал ему горло, не моргнув глазом.

Тень повертел в пальцах опустевший бокал и налил себе ещё.

— Джейме Мореро воспользовался связями, которые получил из-за своего… очень удачного брака. Он не любил Подземье: как я понял, он сильно жалел о том, что вообще решил туда попасть. Но бежать голым и босым он, разумеется, не хотел — и сделал то, что любой достаточно беспринципный жиголо сделал бы на его месте.

— Что?

— А ты не догадываешься? У него были влиятельные любовницы среди высших демонесс: на других он и не смотрел. Он знал их привычки, знал, когда они ложатся спать, знал о потайных ходах и тайных дверцах. Он видел их нагими во всех возможных смыслах. И он продал эти знания за ту цену, за которую их были готовы купить. Я видел записки, написанные его рукой: именно так я узнал почерк.

— Твоя мать была одной из его любовниц, — тихо сказала я. — И он продал её тоже.

— Моя мать… — Тень сжал внутренний карман плаща, словно там было что-то, напоминающее ему о ней. — Тебе достаточно знать, что за следующие два года некто методично уничтожил ещё три дома, и знания, полученные от Мореро, ему очень помогли.

— И твоя семья была среди них.

Короткая заминка.

— Да.

— А семья Конте? Получается… — Я запнулась. — Джейме Мореро… сдал и свою жену? И Конте… — мой голос задрожал, — Конте понятия не имеет, что его собственный отец виновен в гибели его матери! Ты мог бы рассказать ему!

Лицо Тени было камнем. Стеной. Непроницаемой завесой.

— А он бы мне поверил?

Я прикрыла глаза ладонью. Невозможно. Немыслимо. Как можно предать мать своего ребёнка? Своих сыновей?

— Но зачем брать Конте с собой из Подземья? — прошептала я. — Почему не бежать одному?

Короткая усмешка.

— Ты забыла, что Конте всё ещё императорской крови, а, значит, имеет куда большую ценность, чем ларец с драгоценностями. Никогда не знаешь, когда понадобится наследник престола, верно?

— А Ниро Мореро, его младший брат…

— Оказался лишним и остался в Подземье. Он пытался выжить… но куда менее успешно, чем я. Я всего лишь довершил неизбежное.

— Ты знал его? Ниро?

Тень смерил меня странным взглядом. Так, словно я задала совсем уж глупый вопрос.

— Что тебя удивило? — нетерпеливо спросила я.

— Так… пустяки. Я ведь не рассказывал тебе о Ниро раньше, не так ли? По крайней мере, на твоей памяти?

— Нет.

— Разумеется, нет. Гильдия Клинков обучала его, как и меня. — Тень помолчал. — Но это долгая история. И этой ночью я ею делиться не собираюсь.

Наступила тишина.

— Ты знаешь, кому Джейме Мореро продал свои секреты? — тихо спросила я. — Кто устроил все эти нападения и убил тех женщин? Его мать и твою?

— У меня есть лишь подозрения. Без доказательств они бесполезны. — Лицо Тени было очень спокойным. — Но я умею ждать.

Глава 21

Он залпом выпил бокал и отставил пустую бутылку. Без слов я поднялась за следующей.

Её мы распили молча. По моему телу пошло сладкое тепло, и я прикрыла глаза, расслабляясь. Не буду думать о чудовищных новостях. Забуду о них до утра. Завтра мы с Конте придумаем что-нибудь вместе: теперь, когда мы знаем, кто такой Эреб, мы можем потянуть за эту ниточку и добраться до других масок Триумвирата…

…Ведь у нас есть время, правда? Тень отчаянно желает нас найти, но как ему это удастся? Склеп надёжно скрыт. Не существует такого способа, чтобы…

Я вдруг замерла. Жар в груди. Жар, указывающий мне на присутствие Тени. Сначала на лестнице, потом чуть дальше, а потом — через пару улиц. Ещё немного, и…

— Когда ты дрался с теми восемью, я почувствовала, что ты близко, — хрипло сказала я. — Почему? Потому что я пробовала твою кровь?

— Да, — ровно ответил Тень. — И, отвечая на твой следующий вопрос, я тоже чувствую твоё приближение, когда ты неподалёку.

— То есть когда я бежала к тебе по крышам…

— Я был крайне… раздосадован, — сухо сказал он. — Потому что вполне мог справиться без тебя.

— Угу. В одиночку. Раненый. Против восьмерых. Рассказывай мне сказки.

Тень коснулся повязки на боку и поморщился:

— Я смогу драться уже завтра. А вот ты легко могла там и остаться.

— Я дерусь не хуже тебя.

— Ошибаешься.

Наши взгляды скрестились, как клинки.

— И что, теперь я буду чувствовать тебя через весь город? — резко спросила я. — Может быть, ты надеешься таким способом найти наше с Конте убежище?

— На таком расстоянии это получится весьма приблизительно, — пробормотал Тень, потянувшись за бутылкой. Его рука чуть дрогнула, разливая вино по бокалам. — Если бы я мог этим воспользоваться, уже воспользовался бы, но, увы, капли крови тут недостаточно. Это лишь приятное… дополнение, как я тебе уже говорил.

— Дополнение к чему? — резко спросила я. — Говорил когда? Что происходит, Тень?

— Много же тебе понадобилось времени, чтобы об этом спросить.

Я взглянула в его глаза. Они были абсолютно ясными, а речь его — кристально чистой: он выговаривал слова предельно чётко. Но что-то подсказывало мне, что он был пьян вдрызг. Как и я, кажется.

— Снотворное с вербеной, — произнесла я. — Зачем Конте велел мне его пить? Что со мной может произойти во сне?

— Сны, — просто сказал Тень.

— И всё?

Холодная усмешка.

— А тебе мало? Хочешь заняться любовью наяву?

— Мы… занимались любовью? Во сне?

— Пока нет. Но сейчас мы оба не спим, правда? И так гораздо интереснее.

Не отрывая взгляда от меня, Тень приподнялся и легко освободился от плаща. Отшвырнул в сторону полуразрезанный жилет и принялся расстёгивать рубашку.

— Что ты делаешь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Ну, ты же хочешь узнать, что может произойти во сне, — задумчиво сказал Тень, не отрывая от меня взгляда. — Раздевайся.

Так. Кажется, кто-то из нас выпил слишком много.

— Ни за… что. — Я попыталась приподняться, но комната качнулась. — Рассказывай про сны… так. Без… иллюстраций.

Полуобнажённый Тень тихо засмеялся.

— Хотя бы сними куртку.

Я поколебалась — и дёрнула шнуровку. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, и взгляд Тени тут же прикипел к моей груди.

— Иди сюда.

У меня было определённое чувство, что где-то я это уже слышала.

И мне очень хотелось подчиниться.

Впрочем, какого чёрта? Это ведь ничего не значит.

Я осторожно поставила полупустой бокал — что-то подсказывало мне, что выпила я уже достаточно, — и медленно опустилась на колени рядом с Тенью. Сбросила куртку, не отводя взгляда от него, и положила ладонь на его обнажённую грудь.

— Я уже видела тебя таким, — прошептала я. — Во сне.

— Да.

— Почему я ничего не помню?

Тень разглядывал меня со странной улыбкой:

— А ты часто помнишь свои сны?

Его пальцы скользнули по моим волосам, запутавшись в них, а дыхание обожгло мне лоб. Мы оба были совершенно пьяны, но ни его, ни меня, кажется, это не заботило.

Я провела ладонью по его груди, спустившись ниже. Коснулась тёплой и гладкой щеки второй рукой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И чем же мы занимались во сне, Тень? Как далеко мы зашли?

Его руки с неожиданной силой привлекли меня к себе, сжимая мою спину сквозь тонкую ткань рубашки.

— Не так далеко, как тебе бы хотелось.

Я задержала дыхание, изо всех сил стараясь не вдыхать его запах.

— Может быть, напротив, не так далеко, как хотелось бы тебе?

— Мне? — В голосе Тени появилось прежнее высокомерие. — Как ты думаешь, в этом городе есть хотя бы одна женщина, которая мне откажет?

Я скользнула взглядом по его профилю. Был ли он неправ?

— Хочешь сказать, я тоже соглашусь?

— А ты откажешься?

Мы замерли друг напротив друга.

— Будь это в твоей власти, — прошептала я, — ты прекратил бы эти сны немедленно?

Его губы дрогнули, но он не сказал ничего. Я торжествующе улыбнулась:

— Ты всё-таки хочешь меня. Куда больше, чем я тебя.

— Сложно не хотеть привлекательную обнажённую девушку, — пробормотал Тень мне в волосы. Его пальцы заскользили вдоль воротника моей рубашки, горячие, умелые, страстные. — Я хочу, чтобы ты разделась. Я привык к тебе раздетой. Какая разница, где откровенничать — наяву или во сне? Утром ты всё равно… не вспомнишь…

Его губы спустились по моей шее, целуя меня настойчиво, жадно и почти нежно. Кончик языка плеснул по ключице, и я еле удержалась, чтобы не застонать.

— Прекрати, — прошептала я, но не сделала ни движения, чтобы освободиться.

— Рассказать тебе о наших снах? О тебе и обо мне?

— Да, — вырвалось у меня.

— Ты говоришь мне, что я в них другой. «Настоящий» Тень. Но правда в том… — Тень на миг задумался, — что ты тоже… другая. Ты позволяешь себе себя. Не следишь за каждым своим словом и движением. Ты нравишься мне такой, Дара Незарис.

Я провела пальцем по его подбородку.

— А сейчас, наяву? — прошептала я. — Я тебе нравлюсь?

— Ммм…

Тень моргнул, и его лицо приняло более осмысленное выражение, словно он вспоминал что-то.

— Чёрт, — пробормотал он. — Зачем я об этом вспомнил?

— О чём?

Тень вздохнул:

— Ты ведь ни разу не была с мужчиной. Напиться до бесчувствия со смертельным врагом — ты так представляла себе свою первую ночь? Это будет… не очень-то благородно. С моей стороны.

Я фыркнула:

— А убить меня, пока я невинна, будет достаточно благородно?

— Ты не понимаешь… — Тень прикрыл глаза. — Ты ведь не сама по себе. Ты ученица Конте, его воспитанница, его… не знаю, как точнее это назвать. Я хочу тебя ради тебя. Не для того, чтобы насолить Конте Мореро, отняв твою девичью честь. Но он будет думать иначе, и я не хочу, чтобы эти понятия переплетались. Понимаешь?

Я молча смотрела на него, и Тень покачал головой:

— Нет. Не понимаешь. Я и сам не очень-то понимаю. Но это важно. Это имеет для меня значение.

Он вдруг усмехнулся:

— Но это не повод отказать себе и тебе в некоторых низменных удовольствиях этим вечером, правда?

— Ты всё-таки хочешь…

Его палец коснулся моих губ.

— Шшш. Перемирие, помнишь? Доверься мне.

Из уст Тени это звучало как минимум нелепо. Но я вдруг почувствовала, что и впрямь готова ему поверить. Довериться — сейчас, этой ночью.

И плевать, что будет потом.

Я бросила взгляд на свои клинки, его катану и арбалеты, мирно лежащие на стороне. И едва заметно кивнула.

Тень медленно, почти бережно приподнял меня, укладывая меня спиной на мягкие подушки, и я почувствовала, что тону в них. Потолок качался над головой, луна светила в глаза, яркая и беспощадная, и я скорее почувствовала, чем увидела, как Тень встаёт, подходит к окну и закрывает решетчатые ставни.

— Нам правда снились одни и те же сны? — неожиданно трезвым голосом спросила я. — И ты их помнишь, а я нет?

— Тебе так трудно в это поверить?

Мягким шагом он подошёл от окна ко мне. Тень был босиком, и я залюбовалась его пальцами на ковре, красивыми и прямыми. Видела ли я его без обуви раньше? Видела ли я его обнажённым во сне?

— Я видела тебя без одежды? — спросила я хрипло.

— Хочешь посмотреть?

На его лице не было улыбки. По моей спине прошёл холодок.

— Интересно, чего же ты хочешь на самом деле? — негромко произнёс он, опускаясь рядом со мной. — Опасности? Риска? Ты же любишь опасность, Дара Незарис. Там, в подвале, когда ты стояла перед демонами почти обнажённая. В первую нашу встречу, когда я сорвал с тебя простыню. И сейчас тоже, я ведь не ошибаюсь? Тебе нравится ходить по грани. Тебе хочется на ней танцевать.

— Я…

— Будешь отрицать? А ведь мне достаточно сделать вот это.

Он наклонился надо мной — и у меня перехватило дыхание. За спиной у Тени вновь распустились огромные призрачные крылья, накрывая собой комнату, наполняя меня ужасом, предвкушением — и восторгом. Дьявол, почему меня это так возбуждает? Я же терпеть не могу демонов, я же не выношу Тень, я же…

Я хочу его. Чёрт подери, я хочу раздвинуть перед ним ноги, как девчонка.

И с ума схожу при мысли, что он об этом узнает.