Пленница проклятого демона

Пролог

Я проснулась, когда услышала шаги у своей постели. Тихие, почти бесшумные.

В следующий миг моего горла коснулась острая сталь.

— Не шуми, — негромко предложил мужской голос. — Иначе у нас выдастся очень короткий разговор.

Я замерла, чувствуя, как пылает лицо. Мало того что мне угрожали смертью в моей же спальне, так под лёгкой простынёй я ещё и была практически голой.

Ну… не совсем голой. Хейко не спали обнажёнными: их могли в любую минуту разбудить и позвать к клиенту, а мужчинам куда как сильнее нравилось раздевать свою добычу самому. Но, честное слово, шёлковые чулки с изысканными кружевами, бюстье, подчёркивающее грудь, и пикантная юбочка или полоска панталон на стройных бёдрах мало что оставляли воображению. Хейко постигли науку соблазнения в полной мере.

Вот только я не была одной из них.

Меч чуть сдвинулся с горла, замерев у ключиц, и я разглядела лезвие чуть лучше. Катана. И, судя по всему, очень хорошая сталь.

— Вижу, я привлёк твоё внимание, — спокойно сказал незнакомец. — Теперь можешь говорить. Говорить, но не кричать, Дара Незарис. Ведь так тебя зовут?

Я судорожно кивнула, пытаясь рассмотреть в темноте черты его лица. Безуспешно.

— Это твоё настоящее имя? Впрочем, какая разница. Будешь отвечать на вопросы?

Я прикинула свои шансы перекувырнуться и вылететь в окно. Увы, с отрубленной головой это было затруднительно. И дотянуться до миниатюрного, но весьма острого кинжала за подвязкой — тоже.

— Я хочу жить, — дрогнувшим голосом сказала я. Голос тут же предательски сбился на хрип: не каждую ночь тебе угрожают в твоей собственной постели. — И я отвечу… на вопросы.

Короткая пауза, словно вопрошающий раздумывал.

— Недостаточно, — наконец сказал он. — Я хочу быть уверен, что ты не солжёшь.

В следующий миг лезвие катаны стремительно взлетело, сверкнув в лунном свете. Я не успела ни пошевельнуться, ни закричать: оно опускалось прямо на меня.

Он же сейчас меня убьёт!

Катана свистнула в полупальце от моей щеки, срезав прядь на виске. И врезалась в подушку.

Удар. Ещё один удар вперехлёст, короткий взмах — и вокруг моей головы закружилось облако пуха. Кое-как отодвинувшись, я с ужасом глядела на месиво, в которое превратилась подушка.

А ведь на её месте могла быть моя голова.

По телу разливались ужас и облегчение. Ещё немного, и по моей ноге потекла бы горячая струйка. Я перепугалась так, что у меня даже не осталось сил на визг. Настоящая хейко потеряла бы сознание от страха — но и мне сделалось очень не по себе.

А ещё — я никогда не видела ничего подобного. Такая скорость… никто бы так не смог. Даже Конте, а уж он-то, легендарный охотник на демонов, казалось, мог всё.

Лицо незнакомца всё ещё было скрыто в полутьме: как я ни силилась, не могла разобрать его черт. Да что же такое, почему мне так не везёт сегодня?

— Что тебе нужно? — прошептала я. — И кто ты?

Негромкий смех.

— Ты когда-нибудь слышала фразу: «Вопросы здесь задаю я?»

«Вообще-то нет», — подумала я. К своим девятнадцати я имела на счету не одну дюжину арестов, но до допросов как-то… не доходило. Иногда потому, что стражники по глупости носили оружие, которое очень легко было позаимствовать. Но чаще — потому что Конте очень хорошо умел вытаскивать меня из неприятностей.

Повисла тишина. Мой гость молчал, словно обдумывая свои вопросы. Словно не желал сказать лишнего.

— Конте Мореро, — наконец произнёс он. — Тебе известно это имя?

Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Я его слышала.

— Его много кто слышал. — В голосе незнакомца послышались жёсткие нотки. — Этот хвастун не скрывает своего имени: охотники на демонов любят бахвалиться.

«Осторожно, Дара», — напомнила я себе. Дара Незарис, скромная хейко из Янтарного квартала, понятия не имела, что один из её клиентов был настоящим охотником на демонов.

— Я не знала, — дрогнувшим голосом сказала я. — Он… он правда охотник?

— Да. Мечтает стать героем, идиот. — В голосе мелькнула непонятная горечь. — Вы все ненавидите демонов, правда? Ненавидите и боитесь, но стелетесь перед деньгами, властью, силой…

— Никому не хочется оказаться у них в рабстве, — прошептала я. — И тебе тоже.

Сухой смешок:

— Знала бы ты, кому это говоришь.

Я прикусила язык. Я не знала — и, честно говоря, совершенно не хотела знать.

— Итак, — холодно произнёс незнакомец. — Конте приходил сюда, и его дважды видели с тобой. Ты это подтверждаешь?

— Он… был здесь, — неохотно сказала я, чтобы не молчать. — Не раз. Он щедрый… клиент.

Короткая тишина. Напряжённая тишина.

Что-то было не так.

— Вы спали вместе? — очень тихо и очень зловеще произнёс незнакомец.

Соврать. Мне нужно было соврать ему, ну же! Одно слово, такое простое. «Да». Мы всего лишь несколько раз разделили постель, и я ничего не знаю, так ведь?

Но я чувствовала подвох.

Я знала о Конте кое-что. Он никогда не расслаблялся в Янтарном квартале или со случайными подружками. Никогда. Потому что…

…И незнакомец знал об этом «потому что».

Я прикусила язык. Решайся, Дара. Соврать и попасться — или сказать правду и выкрутиться?

— Нет, — неохотно сказала я. — Мы не спали вместе. Он…

«Вырастил меня», — чуть не сказала я, но вовремя спохватилась. Рассказать этому типу, что мы с Конте — семья, и тем самым отдать ему Конте? Конте, который вытащил меня с улиц, спас от рабства у демонов и от борделя, научил всему, что я знала? Разгильдяя-Конте с его безумными планами избавиться от демонов навсегда, Конте, который подарил мне первый пояс с боевыми зельями, который был мне ближе всех в этом чёртовом мире?

«Брось, Закладка. Тебе нужно спасать свою жизнь», — словно наяву услышала я его голос.

«За твой счёт? Даже не думай».

Я не была уверена, кем мне приходился Конте Мореро — опекуном, наставником, старшим братом? Но твёрдо знала: я его не выдам и не предам.

— Он старше меня, — коротко сказала я. — А ещё он…

— Полукровка, — спокойно закончил за меня незнакомец. — Сын человека и демонессы. Проклятый, отверженный, презираемый, которому плюют вслед демоны и на котором рады отыграться люди. До демонов им не добраться, но их отродье они уничтожат с радостью. Я это прекрасно знаю.

— Откуда?

Он словно меня не слышал.

— Полукровки… Плоды смешанных союзов становятся изгоями, ты знаешь? Ваших женщин, которых берут себе демоны, травят особыми отварами, пока они не становятся бесплодными. А если какой-то из них и удаётся зачать, ребёнку чаще всего сворачивают шею при рождении, если не вытравят плод раньше. Впрочем, если они всё же вырастают, порой до них добираюсь я.

— Убиваешь полукровок?

Короткий смешок.

— Предлагаешь выдать твоему Конте награду за каждого убитого демона?

Я сжала губы. Да, Конте был полукровкой. Именно поэтому он избегал хейко и Янтарного квартала: он не сумеет контролировать свою демоническую сущность в такой момент, она проявится, и его тайну раскроют.

Это знала я, потому что мы с Конте были семьёй. Но откуда это знал незнакомец?

— Значит, вы не спали вместе, хотя он приходил к тебе не раз, — задумчиво произнёс он. — Интересно. И ты была одета вот так?

Его катана лениво, словно нехотя, пропутешествовала по простыне над моим бедром, не задевая кожу. Я перестала дышать. Если я хотя бы пошевельнусь, лезвие распорет мне ногу до кости.

Дьявол, а ведь обычно тут безопасно. Правила гильдии были железными: если девушка находилась под защитой одного из домиков Янтарного квартала, её не мог тронуть никто. Впрочем, были и домики, где хейко носили чёрные кимоно и маски и получали за ночь впятеро больше, — вот только в живых после таких ночей оставались далеко не все. Даже я не рискнула бы там ночевать.

— Ты, должно быть, привыкла к необычным клиентам, — негромко произнёс незнакомец. — С экзотическими вкусами и необычными желаниями. К демонам, например.

Дьявол. Чуть раньше он сказал о «ваших женщинах», которых берут себе демоны. Он что, сам демон? И у него за спиной вот-вот вспыхнут призрачные крылья?

Мне вдруг стало по-настоящему страшно.

— Нет, — хрипло сказала я. — Я никогда… не была с демоном.

— О, тогда тебе предстоит масса интересных ощущений. — Изогнутое лезвие спустилось от колена вниз. — Когда-нибудь. Впрочем, я тоже очень необычный клиент. И сегодня нам предстоит незабываемая ночь, правда?

Ну, один из нас её точно не забудет. Его катана замерла на моей лодыжке, и я не могла шевельнуться. Ну почему, почему это происходит со мной! Сейчас я отдала бы всё, чтобы оказаться отсюда как можно дальше. Хоть у демонов.

…Нет. Нет. Что угодно, только не демоны. Только не рабство у них. Лучше смерть.

А потом незнакомец взмахнул катаной, разрезая тонкий полупрозрачный шёлк простыни. Секунда, и обе половинки упали на пол, оставив меня без последней защиты.

Я осталась перед незнакомым мужчиной в нижнем белье — дорогом, откровенном и словно кричащем, чтобы он взял меня немедленно. Дьявол!

Как назло, в такие моменты я начинаю дерзить, чтобы казаться храброй.

— И как тебе зрелище? — холодно произнесла я. — Нравится?

— Не до конца.

Я не успела даже дёрнуться: мужская рука небрежно прошлась по моему бедру, и сильные пальцы сжали тонкую рукоять кинжала, засунутого под бархатную подвязку.

— Забавно, — произнёс негромкий голос. — Не знал, что хейко спят с оружием.

— Порой… попадаются опасные клиенты, — выдавила я. — Или жадные.

Я вгляделась в темноту. На миг мне показалось, что я почти вижу твёрдый подбородок и линию скул, но луна скрылась за тучей, и я так и не разглядела лица.

— Хм. И к какой же категории отношусь я?

«К явным мерзавцам, отбирающим последний кинжал у беззащитной девушки», — хотела было сказать я. Но расставаться с жизнью мне пока не хотелось.

Я дёрнула головой, и пышные волосы рассыпались по плечам. Дьявол! Обычно я заплетала косу и закалывала её на затылке, но этой ночью решила расслабиться. Если этот тип попробует намотать мои волосы на кулак, мне конец. А если после этого он решит, что беспомощная хейко никуда не денется и можно сорвать с неё одежду и поступить с ней, как ему заблагорассудится…

В следующий миг незнакомец резким, молниеносным жестом разорвал на мне подвязку и вытащил мой кинжал. Бросок — и тот вонзился в стену по самую рукоять. Я хрипло ахнула: кинжал вошёл в камень как в масло. Незнакомец был так же силён, как Конте, если не сильнее.

Незнакомец выпрямился.

— Как интересно, — прозвучал холодный голос. — Девушка, которая не визжит, когда рядом с её головой в подушку вонзается катана, которая носит кинжал на бедре и дерзит вооружённому противнику, — но сжимается и дрожит, когда с неё падает простыня. Настоящая хейко попыталась бы завлечь меня в постель. Возможно, тебе это даже удалось бы.

Я молчала.

— Ты не хейко. Так кто ты, Дара Незарис?

— А если ты ошибаешься? — из последних сил произнесла я. — И я всё-таки хейко?

Ледяной смех.

— Очень вряд ли. Не слышал, чтобы девы Янтарного квартала по ночам тренировались в боевых искусствах.

— Мы много чем тут занимаемся, — огрызнулась я. — Тебе стоило бы отнестись к этой профессии с уважением.

Тихий смешок.

— Поверь, за много лет я успел… оценить её достоинства. Так ты наёмница? Или охотница на демонов, как и Конте? Думаю, второе.

Его взгляд был почти ощутимым, и моё лицо запылало. Ужасно хотелось прикрыться ладонями: кружево внизу живота не скрывало совершенно ничего.

Вместо этого я упрямо вскинула голову:

— Ты пришёл спрашивать? Задавай свои вопросы и убирайся.

— Вот это уже больше похоже на честный разговор.

Изогнутый меч одним движением отправился в ножны, и незнакомец сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди.

А я наконец его узнала. И задрожала всем телом.

Тень.

Карающий меч Триумвирата. Их мститель, их чемпион. Ночной демон, убийца, от которого не было спасения.

Я говорила, что влипла? Ха. Это было милым преуменьшением.

Тень. Никто не знал его настоящего имени и мало кто видел его в лицо. Но слухи передавались из уст в уста, пока каждый в Рин Дредене не пришёл к одному и тому же выводу, короткому и страшному.

Всякий, кого Тень намеревался убить, оказывался мёртв.

И сейчас я глядела ему прямо в лицо.

Короткие волосы, твёрдый подбородок и прищуренные глаза. Длинный плащ и изогнутый меч на бедре. Я видела его раньше, дважды — в Янтарном квартале, у домика Золотых Слив, где цена за одну ночь уходит в такие заоблачные дали, что приближается к выкупу невесты. Но оба раза, прождав всю ночь, я так и не увидела, как он уходил оттуда.

Говорили, что он всю жизнь провёл в Подземье и лишь недавно прибыл в Рин Дреден. Говорили, что он был рабом у демонов там, внизу, — и претерпел среди них такие унижения и пытки, что людям и не снилось. Говорили, что он был безжалостно проклят и из-за этого проклятия теперь ни в чём не мог отказать своему хозяину. Говорили… много чего говорили. Я знала наверняка лишь то, что Тень и впрямь появился в Рин Дредене не так давно.

Тень. Прислужник демонов и убийца людей. Я мечтала его выследить.

Вот только вышло совсем наоборот.

Глава 1

— Ты меня узнала, — спокойно кивнул он. — Хорошо.

— Может быть, сначала позволишь одеться? — хрипло спросила я. — Не хотелось бы, чтобы моё тело потом нашли в таком виде.

Короткая усмешка.

— Меня твой вид вполне устраивает.

— А меня — нет!

— Потерпишь.

Тень смотрел на меня бесстрастно и без малейшей насмешки. Никаких признаков желания, хотя перед ним лежала почти обнажённая девушка. Хотя ещё пять минут назад он практически предлагал мне скоротать с ним ночь. Он что, железный?

И он…

…Тень тоже был полукровкой. Об этом шептались, но никогда не произносили этих слов вслух. И уж тем более — ему в лицо.

Тень был лишь наполовину демоном. Подземье отвергло его, и Рин Дреден, где правил Триумвират, был его единственным домом, а маски — его хозяевами. Больше ему некуда было пойти.

Но это не мешало ему наводить страх на весь город.

Вот почему он сказал «ваших женщин». Себя Тень человеком не считал.

— Кто из твоих родителей был демоном? — вдруг спросила я. — Мать или отец?

Тень очень холодно улыбнулся:

— Могу ответить тебе, а потом убить. Подойдёт такой вариант?

Я промолчала.

Он прищурился, и его взгляд вдруг сделался странно пристальным:

— Конте рассказывал тебе о своих родителях?

— Немного, — тихо сказала я. — И тебе я ничего не расскажу.

— Да ну? Ты сейчас на волоске от смерти, если не заметила. Впрочем, я напомню.

Медленно, нарочито медленно он потянул катану из ножен. Примерился, задержавшись взглядом на моей груди. Увы, смотрел он не с вожделением, а скорее с видом хирурга, который прикидывает, как точнее направить скальпель.

О нет. Он что, будет настолько банальным, чтобы…

Я дёрнулась было в сторону, но катана оказалась быстрее. Острое лезвие с редким искусством взрезало кружево бюстье, обнажив грудь, и я едва удержалась от того, чтобы закрыться руками. Или завизжать.

Или выругаться, как портовый грузчик. Конте не очень-то учил меня хорошим манерам. Главным образом потому, что сам никогда не следовал правилам.

За что и поплатился. Если за ним по пятам идёт Тень…

Я приподнялась на кровати, глядя в лицо самому опасному убийце города.

— Что теперь? — негромко спросила я. — Ты вооружён, я беззащитна. Ты правда получаешь удовольствие от того, что делаешь?

Его лицо осталось бесстрастным.

— Мне нужен охотник на демонов Конте Мореро. Триумвират давно ищет его убежище. Место, где вы изучаете экзорцизмы, чтобы низвергнуть нас обратно в тёмное измерение. В Подземье, как вы его называете. Ты ведь понимаешь, что придётся всё мне рассказать, да? Не сейчас, так в цепях у меня в подвале, но ты будешь говорить.

Я до боли закусила губу. Когда он со мной закончит, Тень меня убьёт. Или сделает меня приманкой для Конте, поймает его — и убьёт нас обоих. А перед этим, если я достаточно его разозлю, — изнасилует на этой самой кровати.

«Ни за что», — яростно подумала я.

Но у меня был шанс. Шанс, о котором Тень не имел ни малейшего понятия. Мне было не сравниться с ним в бою: теперь я это понимала. Но я не собиралась с ним драться.

Я хотела убежать.

Я перевела взгляд на кинжал, торчащий в стене.

— Ты кое-чего не знаешь о хейко, — произнесла я.

— И чего же?

Я резко села. Упёрлась руками о края кровати, открывая грудь.

— Мы чертовски не любим назойливых клиентов.

Я не вскочила — взлетела, молниеносно выхватив из-под матраса свои клинки и крошечную бутылочку. Будь лезвие Тени всё ещё у моего горла, я была бы обречена. Но он понадеялся на свою репутацию, на славу безупречного убийцы, — и сделал ошибку.

Потому что мне нечего было терять.

Я опрокинула содержимое крошечной бутылочки в рот. Демоны были куда сильнее нас, и полукровки тоже. Но драгоценные зелья, рецепт которых демоны принесли из Подземья, уравнивали наши возможности. И в скорости, и в ловкости, и в силе.

Я шагнула вперёд.

— Пропусти меня.

В глазах Тени что-то промелькнуло. Изумление? Невольное уважение? Я сделала ещё шаг, но он с недвусмысленным видом коснулся рукояти своей катаны.

— Не советую.

— Не люблю, когда мне советуют, — дерзко уронила я. — В сторону, Тень.

— Сумасшедшая девчонка. — Он медленно начал двигаться, описывая вокруг меня полукруг, вынуждая шагнуть в сторону от окна. — Я же размажу тебя по стенке. Хочешь лишиться руки?

— Попробуй!

Он не лгал: он действительно мог парой ударов отрубить мне руку. Раз уж он безо всяких зелий вогнал кинжал в стену до рукояти… дьявол, он был способен на всё.

Но я не собиралась сдаваться.

Тень глядел на меня, выжидая, позволяя мне напасть первой. Лениво интересуясь, что я буду делать.

— Конте предупреждал тебя обо мне? — поинтересовался он. — Должно быть, советовал держаться от меня подальше?

— Нет, — отозвалась я легко. — Он вообще ничего про тебя не говорил.

Тень на миг замер.

— Ничего, — произнёс он очень странным тоном. — Совсем… ничего?

— С чего бы ему вообще о тебе говорить? Он совсем тебя не знает. Понятное дело, Конте советовал мне не лезть на рожон и не выделываться перед опасными парнями, когда его нет рядом.

— Хороший совет.

— Ага. Вот только я никогда не была послушной девочкой.

Тень усмехнулся, скользнув взглядом по моим кружевным панталончикам.

— Жду не дождусь, когда доведётся проверить это на практике.

Я сжала зубы. Не дождётся.

Вместо ответа я оттолкнулась от пола и взлетела в прыжке. Тень среагировал мгновенно: я едва успела отклонить молниеносный выпад своим левым клинком. Мой правый клинок устремился к его бедру. Если мне удастся перерезать артерию…

Тень едва шевельнулся, уходя от атаки, — но секунду спустя могучий удар едва не вышиб из моей руки меч. Дьявол!

— Кажется, я вижу, что Конте в тебе нашёл, — хмыкнул Тень. — Хорошая рука, верный глаз и ослиное упрямство. Не знай я, что он блюдёт целибат уже много лет, я бы подумал, что он нашёл замену своей погибшей жене.

— Которую убили демоны!

— Настоящие демоны не делают подобных глупостей, — отрезал Тень. — Сильный враг — вот достойный противник. Побеждать, когда он едва держится на ногах? Подстеречь его безоружного и слабого? Перерезать его беспомощных домочадцев? В такой победе нет никакого смысла.

— Хочешь сказать, ты никогда так не поступал?

Мы медленно обходили комнату, не отрывая взглядов друг от друга. Одно-единственное движение глаз покажет мне, как Тень собирается атаковать. И я его не пропущу.

— Я никогда не… — Тень осёкся. — Право, мне что, оправдываться перед девчонкой? Вот уж нет.

Легко уйдя от моего бестолкового выпада, он перевернулся в воздухе, раскинув руки, как акробат, — и, не глядя, описал катаной широкую дугу с такой силой, что чуть не вышиб клинки из моих рук. Я ахнула. Да он всё это время играл со мной!

— Сдавайся, — предложил он, скользнув взглядом по моей голой груди. Мне на миг почудилось, что на неё ложится твёрдая мужская ладонь, и я вздрогнула. — Всего несколько вопросов, и я сделаю их… приятными. А потом — что ж, потом я даже могу тебя отпустить.

— И не будешь за мной шпионить, чтобы выйти на Конте?

— Этого я не говорил.

Его катана описала изящную фигуру — и быстрее птицы, острее стали ударила меня в бедро. Я не успевала отвернуться, не успевала отпрыгнуть, время замедлилось…

…Вот сейчас, в эту секунду, у меня всё ещё крепкая стройная нога с гладкой кожей. А через секунду хлынет кровь, меч разрежет сухожилия, и я буду хромать всю жизнь…

…Время остановилось.

А в следующую секунду клинок Тени небрежно взрезал кружевные панталончики у меня на бёдрах, не задев кожу.

«Сволочь», — бессильно подумала я, когда тонкое кружево лёгким облачком опало к моим ногам. Я осталась совершенно обнажённой: выше кромки чулок меня не прикрывало ничего. Да, я сжимала в руках рукояти острых клинков, — но никогда ещё не чувствовала себя столь нагой, беспомощной и беззащитной.

— Конте щадил тебя, — промолвил Тень. — Думаю, пришла пора дать тебе несколько новых уроков.

Я фыркнула:

— Из тебя получится плохой учитель.

— Почему же?

Я пожала плечами, сохраняя боевую стойку:

— Потому что ты убийца. Потому что ты служишь маскам Триумвирата.

— А что не так с Триумвиратом? — В его голосе взблеснула насмешка. — Ты мечтала, чтобы они заметили тебя, приблизили и обласкали, а вместо этого приходится питаться объедками и ночевать полуголой в борделях? Ах, нет, прости. — Быстрый, язвительный взгляд скользнул по моей фигуре. — Совершенно голой.

— Может быть, вежливо отвернёшься, пока я приведу себя в приличный вид? — поинтересовалась я. — Или ты настолько меня боишься?

Взгляд Тени пропутешествовал по моим голым плечам и распущенным волосам. Задумчиво спустился ниже.

— Хм. Пожалуй, нет.

— Я ведь могу взрезать и твои подштанники, — тихо и зловеще сообщила я. — Подумай об этом.

Лицо Тени совершенно не изменилось, но он сделал один-единственный шаг вперёд. Шаг перед молниеносным броском. Ещё секунда, и, если я ничего не сделаю, он приставит меч к моему горлу.

Не думая, не рассуждая, я метнулась к нему, выбрасывая вперёд клинки. В последний миг я упала на спину — и резко, одним движением, так, как учил меня Конте, — взрезала сухожилие сразу под коленом.

Раздался вскрик, и кровь брызнула мне на лицо. Дорогая чёрная ткань повисла некрасивым лоскутом, а я, как загипнотизированная, смотрела на рассечённую ногу.

Я задела самого страшного убийцу в городе. Тень был ранен — и эту рану нанесла моя рука.

— Демоны, — выдохнула я.

Моя щека была в его крови. Кровь брызнула даже на губы.

В следующий миг я вскрикнула от ужаса.

За спиной Тени распростёрлись огромные призрачные крылья. Крылья, сотканные из демонической темноты.

Тень не мог принимать демоническую форму, но таких огромных крыльев я не видела даже у демонов. И одновременно на меня хлынуло ощущение силы — и запредельного ужаса. Истинной мощи.

— Вытри! — резко приказал Тень, указывая на мои губы. — Сейчас же!

Его лицо было высечено из камня. Я знала, что он сейчас испытывает адскую боль, но владел собой Тень безупречно. Сейчас его лицо было царственным: лицо высшего демона, а не человека.

Вот только в глазах его читалось что-то странное. Словно я каким-то образом имела власть над ним. Неужели дело было в его крови на моём лице?

Что ж, если так, я воспользуюсь этим козырем.

Медленно, глядя Тени в глаза, я облизнула губы, разом ощутив солоноватый вкус его крови с лёгким пьянящим привкусом.

Про кровь демонов говорили разное. Например, то, что ни один демон не расставался даже с каплей своей крови по доброй воле. Ходил тёмный, странный слух, что некоторые демоны поили ею своих наложниц, но я отбросила его, как полную чушь. На кой чёрт им это?

— Ну? — хрипло сказала я. — И что такого я сейчас сделала, Тень?

В его взгляде вдруг мелькнула беззащитность. Неуверенность.

А потом Тень с обречённым видом перевёл взгляд со своей раненой ноги на меня.

— Увидишь, — ровным голосом сказал он. — И очень пожалеешь.

По его лицу скользнула очень холодная усмешка, в которой не было ни грамма веселья:

— Но сейчас, я думаю, пора заканчивать с этой затянувшейся сценой, не так ли?

Я прижалась лопатками к стене. Проклятье, окно было так близко…

«Чего боятся демоны? — пронеслась лихорадочная мысль в моей голове. — Чего боится именно этот?»

Интимности. Холодный, отстранённый, уверенный в себе Тень дал слабину, когда я слизнула его кровь. И я могла этим воспользоваться. Конте учил меня очень, очень нечестной игре. Этот тип блефовал, мухлевал и жульничал в картах все девять лет, что я его знала, — а я была благодарной ученицей.

Я сделала шаг вперёд, к Тени, и опустила клинки.

От него чуть заметно пахло потом. Расширены были зрачки и чуть приоткрыты губы. Я была обнажена — и чувствовала его желание.

Была ли я в его вкусе или нет, неважно. Он был разгорячён после битвы — а я была рядом.

— Твоя кровь, — прошептала я, встав к нему вплотную. — Хочешь попробовать её на вкус?

Сильные руки обхватили мои запястья, и я почувствовала горячее дыхание. Кем бы ещё ни был Тень, сейчас он прежде всего был мужчиной.

— В какую игру ты играешь сейчас, Дара? — прошептал он мне на ухо.

Я подняла лицо к нему.

— Никаких игр, — тихо-тихо ответила я, почти касаясь его губ своими. — Я сдаюсь на милость победителя.

И поцеловала его.

Горячий рот, уверенная рука, обхватившая мою спину, и тонкая нотка насмешки и превосходства. Тень был уверен, что я принадлежала ему в эту минуту, что я по-настоящему сдалась, — и наслаждался своей победой, упиваясь чувством собственного превосходства. И ему это нравилось.

Самое странное, это нравилось и мне. Голова шла кругом от того, что сейчас я стою голая и целуюсь с Тенью, палачом Триумвирата, слугой демонов с демоническими крыльями за спиной. Я прижималась к нему, закинув голую ногу ему на бедро, словно я и впрямь была хейко, мечтавшей сделаться его женщиной на эту ночь. И на одну-единственную секунду, потёршись грудью о шершавую ткань, я вдохнула его запах и захотела очутиться распростёртой перед ним на постели безо всяких условий и игр.

«Нет, — сказала я себе. — Это лишь возбуждение после битвы. Играющая в крови сила. Всего лишь жаркая лихорадка, объятья сильного мужчины, такого же разгорячённого, как и я».

Не имело значения. Я всё ещё его ненавидела.

Но эта близость кружила голову.

Невозможно. Но так волнующе. Желанно. Возбуждающе, чёрт подери.

Когда Тень оторвался от меня, мы оба тяжело дышали.

— Ты никогда не целовалась раньше, да? — хрипло сказал он.

Вот чёрт. И что мне теперь, проваливаться под землю от смущения?

— Нет, — прошептала я. — Но всем приходится делать что-то в первый раз, правда? Например, проигрывать.

Прости, Конте. Этому ты меня не учил. Но настало время для нечестной игры.

Я согнула ногу — и быстрым, резким движением ударила в больное колено своего противника, отталкивая Тень назад со всей силой, что дало мне зелье.

Призрачные крылья над Тенью взвились и исчезли. Остался лишь долгий, полный агонии человеческий крик. Тень отлетел к противоположной стене, обхватив раненую ногу.

Я вспрыгнула на подоконник. У меня были секунды. Впрочем, теперь-то Тень точно не бросится за мной в погоню, правда?

Но одну вещь я должна была ему сказать.

Я обернулась.

— Когда-нибудь мы уничтожим Триумвират. Твои демоны больше не будут править нами. Конте об этом позаботится.

— Я найду тебя, Дара Незарис, — очень спокойным голосом произнёс Тень, держась за окровавленную ногу. — Теперь — я найду тебя везде.

— Попробуй.

Я отсалютовала ему и спрыгнула вниз.

Прямо в живую изгородь. Густые ветви смягчили падение, но врезались в тело, и я сдавленно выругалась, выбираясь на пустынную дорожку.

Было глубоко за полночь. Луна снова спряталась за тучи, и в такой темноте меня не увидит никто. Что только к лучшему: вряд ли голая девушка с двумя мечами останется незамеченной.

Я бросила последний взгляд на окно комнаты, где остался мой грозный противник.

— Мы ещё встретимся, Тень, — прошептала я. — Но не сегодня.

И бросилась бежать.

Глава 2

Когда я добралась до знакомого домика на окраине квартала, из-за туч вновь вышла луна. Я чертыхнулась: до деревянной лестницы, ведущей на чердак, осталось добрых полсотни шагов по освещённой улице, а я по-прежнему была одета лишь в шёлковые чулки с кружевным верхом, и ночной ветер свободно гулял у меня между ног.

Я глубоко вздохнула. Ладно, Дара, вперёд!

Я бросилась к лестнице — и чуть не заорала, когда навстречу мне из-за угла неспешно вышла тень, а за ней ещё одна. Я пока ещё не видела, кто это — лишь два огромных изогнутых силуэта на противоположной стене. Зашуршала трава: мои противники приближались. Я сжала рукояти клинков, готовясь к бою и мысленно проклиная всё на свете…

И тут раздалось мяуканье.

Два бродячих кота вышли в переулок, где я стояла, прижавшись к стене — и один из них, глядя мне в глаза, жалобно мяукнул. Я невольно рассмеялась.

— Ну уж, — пробормотала я, наклоняясь и почёсывая его за ушами. — В другой раз принесу тебе что-нибудь. Но сейчас, прости, мне пора идти.

Я легко взбежала по приставной лестнице к чердачному окну. Владелец дома, пожилой вдовец-садовник, сейчас спал и видел десятые сны. И совершенно не подозревал, что его жилец, ученик лекаря, давным-давно втихую передал ключи нам в обмен на превосходный потёртый кожаный плащ, придавший парнишке впечатляющий вид. Впрочем, охотники на демонов всегда отличались хорошим вкусом.

Я с интересом покосилась на своё отражение в окне. Нет, ну а что? По-моему, чулки на мне сидели просто отлично.

Первым делом я скользнула к шкафу и с облегчением вздохнула: свёрток с чистым бельём был на месте. Скромный хлопок и дорогой, но практичный лён: нечего было подавать хозяину мысль, что у его жильца квартирует соблазнительница-хейко, если тому вдруг придёт в голову проявить любопытство. Так, обычная подружка будущего лекаря в скромной юбке до середины икр, с косой через плечо, и, конечно же, безо всяких клинков, боевых зелий и аккуратных веточек засохшей вербены. Нет-нет-нет.

…Всё это я, разумеется, хранила в другом месте.

Я поправила на бёдрах тесноватые, но чистые штаны, набросила на плечи просторную рубаху и потянулась. Демоны, как же приятно было снова почувствовать себя одетой!

Меня вновь пробил холодный пот при мысли, что бы со мной случилось, если бы меня заметил ночной патруль, от которого я пряталась под пустой бочкой. Или сборище подгулявших выпивох у закрытой таверны. Нет, мне бы удалось отстоять свою честь… наверное. Но хорошо, что мне не пришлось это проверять.

Всё-таки у Тени было своё благородство. Он хотел меня, я это видела, но он не опустился бы до прямого насилия. Хотя теперь, после того, как я ранила его, унизила и оставила в дураках, я не стала бы рассчитывать на его милосердие.

До меня наконец начало доходить. Самый опасный и безжалостный убийца в городе охотился за мной и за Конте. Мы оба были под прицелом. Если Тень захочет, по его слову перевернут весь город. Я не сомневалась, что в эту минуту он был весьма не против, чтобы меня приволокли к нему в цепях и бросили к его ногам. А потом… думаю, он предпочтёт сорвать с меня одежду сам. Или срезать очень, очень острым клинком.

Я невесело усмехнулась. Всё-таки зря я, пожалуй, не срезала с него подштанники. Было бы что вспомнить. Увы, такого шанса мне больше не представится: теперь Тень будет воспринимать меня всерьёз.

Я нахмурилась, обводя взглядом пустую комнату. Я была рада, что никто не стал свидетелем того, как я неслась через улицу и карабкалась по приставной лестнице, сверкая голыми ягодицами, но всё-таки я наполовину надеялась застать тут Конте. Он ночевал на чердаке довольно часто, когда ночь заставала его в городе, а последние две недели это случалось почти каждый вечер. Где же он был? Мне нужно было его предупредить, я обязана была это сделать, чёрт подери, потому что если Конте как можно скорее не узнает, что ему стоит быть осторожнее — ему конец!

А Конте не знал. Он понятия не имел, кто его ищет, — и оставался прежним Конте. Легкомысленным и безалаберным охотником на демонов, готовым протанцевать по карнизу над пропастью, а потом опрокинуть в себя бокал вина и весело сказать, что оно того стоило — и неплохо было бы как-нибудь повторить.

Я закусила губу. Что же мне делать?

И тут я увидела конверт, лежащий на столе. У меня не было сомнений, кому он адресован. Две буквы на белой бумаге: «Д.Н.» Дара Незарис. Я.

Я быстро вскрыла конверт и взяла в руки один-единственный лист бумаги, лежащий внутри.

Почерк Конте. Письмо было от него. Моё сердце забилось быстрее.

«Закладка,

У нас неприятности. Я бы сказал «проблемы», но это такое скучное слово, правда?»

— О да, — пробормотала я.

«До меня дошёл слушок, что меня ищет один очень неприятный тип, и, похоже, это серьёзно. Я не хотел впутывать тебя, но, сама понимаешь, такое не замести под ковёр. По крайней мере, для этого парня потребуется чертовски большой веник.

Теперь все, кто находится рядом со мной, в опасности, и как только он узнает о тебе, неприятности начнутся у нас обоих. Хочешь знать его имя? Вдохни поглубже, Закладка. Вдохни поглубже и не паникуй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его зовут Тень. Да, тот самый цепной пёс Триумвирата».

Я медленно выдохнула. Значит, Конте сообщили, что Тень идёт за ним по пятам. Интересно, что именно они с Тенью не поделили?

«Понятия не имею, чем я успел его задеть. Может, случайно разрубил его любимую жёлтую уточку в ванной? Да и плевать: подозреваю, охотников он в любом случае не любит. Я собираюсь подойти к нему, похлопать по плечу и вежливо убить, как только выдастся минутка. Пожалуй, с типом, который считает себя первым клинком города, придётся попотеть, но со мной ему не сравниться».

Я невольно ухмыльнулась. Конте всегда оставался собой.

«Закладка, я не знаю, где ты сейчас, но ты нужна мне. Рано или поздно ты окажешься здесь, так что оставляю это письмо на столе. Как только ты его прочтёшь, отправляйся в убежище. Сразу, сейчас, не жди ни минуты. Я помню, что разрешил тебе охотиться в одиночку, и верю, что ты к этому готова, но сейчас не время. Тень найдёт тебя, и против него ты не выстоишь. Увидишь его — беги. Я серьёзно.

К.

P.S. За Янтарным Кварталом наблюдают пристальнее обычного. Я не рискую посылать к тебе кого-то с запиской, чтобы не добавить тебе проблем».

Дочитав, я устало потёрла лоб. Конте предлагал мне отправиться в убежище? Пешком через весь ночной Рин Дреден — прямо сейчас?

Ну, спасибо. Удружил.

Я посмотрела на кровать. Потом снова на письмо. Потом опять на кровать.

И решительно плюхнулась на грубые, но чистые простыни. К чёрту. Утром, всё утром. Утром я отправлюсь в убежище. А сейчас…

Даже раздеваться не буду. Просто засну. Потому что, если я сейчас не закрою глаза, я просто…

…Додумывала я эту мысль, уже засыпая. И почему-то — вспоминая пьянящий вкус крови демона на своих губах. Вкус моего первого поцелуя.

Я проснулась резко, одним толчком, словно в лицо мне кто-то швырнул пригоршню снега. Я вздрогнула и открыла глаза. И вскрикнула.

Вокруг, куда хватало глаз, простиралось звёздное небо. Я лежала голой спиной на камне, но в двух шагах от меня начиналась пустота. Крошечный островок размером в десять шагов, который парил в нигде. Я могла встать — и упасть в звёздную зыбь, которая была совсем рядом, только руку протяни.

Но это же было… невозможно, правда?

— Я сплю? — недоумённо произнесла я вслух.

— Очевидно.

Я вздрогнула. Я знала этот голос. Голос Тени.

Глава 3

Я медленно обернулась.

Тень стоял на краю скалистого островка, скрестив руки и глядя в пустоту. Снова одетый в чёрное, как при первой нашей встрече. Плащ за его спиной еле заметно колыхался на невидимом ветру.

Было прохладно. Я опустила взгляд, оглядывая себя, и вздрогнула.

Я снова была обнажена.

Я чуть не застонала от этого внезапного осознания — и мысленно выругалась так, что Конте бы мной гордился. Какого чёрта я вновь была без единой нитки на теле? Я же одевалась перед сном, чёрт подери!

— Почему на мне нет одежды? — резко сказала я. — Если бы здоровенный охотник на демонов вдруг глотнул пару капель твоей крови, он бы, что, тоже оказался тут в чём мать родила?

— Ему было бы затруднительно здесь оказаться, — ровным голосом произнёс Тень, всё ещё не глядя на меня. — Когда твоя голова отделена от тела, возникает масса новых неудобств.

— Хочешь сказать, меня ты пощадил?

Он промолчал. Я хмыкнула:

— Как нога?

Тень обернулся и бросил на меня ничего не выражающий взгляд.

— Царапина, — нейтральным тоном сказал он. — На нас, в отличие от людей, всё заживает быстро.

— «На нас»? — резко спросила я. — Ты не демон! Ты, чёрт подери, почти один из нас, как Конте! У тебя куда больше общего с людьми.

Глаза Тени сверкнули:

— Не равняй меня с ним.

— Это ещё почему?

— Потому что, в отличие от него, я не собираюсь размениваться на глупости и отказываться от своего происхождения, — холодно произнёс он. — Мне нужна власть. Нужна сила. И кровь, разбавленная человеческим наследием, не станет мне помехой.

— Знаешь, — заметила я, — Конте куда человечнее.

— И это станет его погибелью. Очень скоро.

Я помолчала. Вокруг холодным уверенным светом сияли звёзды, и мне нечего было сказать этому человеку, такому же холодному и уверенному. Только одно.

— Ты всё равно наполовину человек, Тень. От этого никуда не скрыться.

— У меня нет ничего общего с людьми, — холодно произнёс он. — Ничего.

Я фыркнула:

— Ну да, конечно. А с демонами? Они никогда тебя не примут. Тебя просто растерзают.

— Как насчёт того, что тебя могу растерзать я, если будешь продолжать в том же духе? — спокойно поинтересовался Тень. — Моё терпение небезгранично.

Я села на плите, скрестив ноги и не обращая внимания на наготу. Чёрт с ней. В первом нашем бою я стеснялась достаточно.

— Ты ведь не можешь меня здесь убить так, чтобы я умерла в реальном мире, — утвердительно сказала я.

Короткая усмешка.

— Увы.

— Но очень хочешь.

Тень поморщился, бросив мимолётный взгляд на свою ногу:

— Не представляешь как.

Я перебросила косу через плечо. Оглядела свои голые плечи, украдкой наблюдая за Тенью. Я унизила его. Оставила в дураках, победила в схватке и сбежала. И в довершение всего — украла его кровь. Что он испытывал ко мне сейчас?

— Я здесь, потому что попробовала твою кровь на вкус? — спросила я. — И ты тоже сейчас спишь? Набираешься сил перед трудным днём?

Губы Тени изогнулись в улыбке. Его профиль был чётко виден на фоне звёздного неба, и я на миг невольно им залюбовалась.

— Допустим.

— И долго мне будут сниться такие… сны?

— Пока наша следующая встреча наяву не положит им конец, разумеется. Им — и тебе.

Ну да, другого ответа сложно было ожидать.

— Или тебе, — парировала я. — Кстати, а почему ты одет, а я нет? Может быть, потому, что ты втайне мечтаешь о моём прекрасном теле, а мне ты совершенно безразличен? А, Тень?

В его глазах мелькнул опасный огонёк, но меня уже было не остановить.

— Ты ведь знал, что встретишь полуобнажённую спящую девушку. Может, на это был и расчёт? Что перепуганная девчонка бросится тебе на шею, и ты сэкономишь на феечках-хейко из домика Золотых Слив? Тебе плохо платят маски, Тень? Или тебя возбуждает страх?

Тень смотрел на меня задумчиво и очень спокойно.

— Бьюсь об заклад, ты бывал в домике чёрных кимоно и девушки делали на тебя ставки, — язвительно завершила я. — Удастся ли той, что провела с тобой ночь, дожить до утра?

— Не боишься, что ты до утра не доживёшь? — поинтересовался Тень таким ровным голосом, что я невольно восхитилась его самообладанием. Если бы так провоцировали меня, я бы могла и не выдержать. Вцепиться ногтями в лицо, например.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я фыркнула, глядя ему в глаза:

— Плевать. Я всё равно проснусь.

— Проверим.

У меня в груди захолодело, когда он медленно подошёл ко мне. Тёмный силуэт на звёздном небе, красивый и грозный. И завораживающий.

Он скрестил руки на груди, глядя на меня.

— Есть одна любопытная вещь, которую я знаю о подобных снах, — промолвил он. — Человеческие женщины не вспоминают о них, когда просыпаются. Знаешь, что это значит?

Я почувствовала, что бледнею.

— Это значит, что я ничего не вспомню.

— О да. И знаешь, что ещё это значит?

— Что?

Тень, не торопясь, сбросил плащ. Под ним оказался жилет, напоминавший чешую демона. На миг у меня мелькнуло сочувствие к нему: к полукровке, который пытался быть демоном, отбросив свою человеческую половину.

Но человечность всегда найдёт путь обратно.

Тень холодно усмехнулся, и все остатки моего сочувствия тут же испарились, сменившись… Предвкушением? Тревогой? Я не знала и сама.

— Это значит, — произнёс он задумчиво, — что я могу делать сейчас всё, что захочу, не волнуясь ни о чём. Признаться тебе в чём угодно, сотворить с твоим телом то, о чём ты даже и не мечтала. Побыть жестоким, побыть нежным. Побыть любым.

— А ты этого хочешь? Побыть любым?

На его лице появилось странное выражение.

— Иногда. Когда не с кем поговорить.

Я приоткрыла рот. Так необычно было смотреть на холодного и уверенного убийцу — и одновременно видеть за этой маской кого-то живого и… почти уязвимого.

— Ты хочешь побыть другим Тенью, — произнесла я, глядя на него снизу вверх. — Не тем, из реального мира, который всерьёз хочет меня найти и убить. Ты, стоящий здесь… мне кажется, ты хочешь совсем иного.

— Возможно.

— Так какой из вас настоящий?

Короткая усмешка.

— А вот это нам и предстоит узнать.

Тень расстегнул жилет, словно доспехи, и опустил его на камень, оставшись в лёгкой белой рубашке. В вырезе рубашки виднелась его грудь, загорелая и твёрдая, и совсем человеческая ямочка между ключицами.

Другой Тень. Уязвимый Тень. Настоящий Тень.

— Интересно, я вспомню хоть что-то из этого, когда проснусь? — прошептала я.

Он покачал головой, опускаясь рядом со мной на колени:

— Нет, Дара Незарис. Иначе… всё было бы иначе.

Он провёл рукой по моей щеке, коснувшись остатков срезанной им пряди у виска.

— Так лучше, — заметил он. — Пожалуй, тебе даже пойдут короткие волосы.

— Как тебя зовут на самом деле? — произнесли мои губы. — Раз уж я всё равно ничего не вспомню?

Тень молча покачал головой.

— Боишься своего имени? Даже сейчас?

Его руки обхватили мои запястья, развели в стороны и настойчиво потянули вниз, опуская меня на спину, пока я не оказалась распятой на камне. Тень наклонился надо мной, и наши взгляды вновь встретились.

— Я не девочка-хейко в чёрном кимоно, — прошептала я. — Они позволяют делать с собой что угодно, я — нет.

— Сейчас я не вижу на тебе никакого кимоно.

— Но ты хочешь меня напугать, — произнесла я, разглядывая его руки. Сильные, безупречной формы пальцы с красивыми короткими ногтями. Наполовину демон, наполовину человек… почему, чёрт подери, меня так к нему тянет?

Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя меня вновь повернуть к нему лицо.

— Не представляешь, как пьянит собственная безнаказанность, — задумчиво произнёс Тень. — Репутация, которую я чуть ли не впервые в жизни могу отбросить в сторону. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного.

Я подняла бровь:

— Никогда не поил девушек своей кровью?

— И много потерял, очевидно.

Его пальцы замерли в волоске от моей груди. Я перестала дышать.

Но слабость выказывать было нельзя.

— Ты вообще знаешь, во сколько обошлось то бельё, которое ты так щедро разодрал своей катаной? — поинтересовалась я.

Негромкий смех.

— Оно того стоило.

— Ты всё ещё хочешь меня убить, — прошептала я.

— О да.

— И хочешь меня. — Я взглянула ему в глаза дерзко и насмешливо. — Но ты никогда меня не получишь.

Тень наклонился надо мной ниже, почти касаясь моих губ. Я замерла.

Но он не стал меня целовать. Вместо этого он повернул голову — и коснулся губами шеи. Кончик языка скользнул по плечу — и дальше, к локтю. Его губы, неожиданно горячие, задержались там, посылая сладостную дрожь по всему телу — и я едва сдержала стон, когда они коснулись предплечья.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— То, что ты никогда не вспомнишь.

— Наслаждаешься моей беспомощностью?

— Хочешь сказать, ты ею не наслаждаешься?

Я сверкнула на него глазами:

— Нет. Никогда.

Тень усмехнулся, вновь коснувшись моей щеки ладонью.

— Зря. Отпусти себя на волю со мной, Дара. Тебе понравится.

— Это всё равно ничего не изменит, — хрипло возразила я. — Ты меня убьёшь, когда мы встретимся. Или я тебя.

— Тогда что тебе терять?

Он медленно, смакуя каждую секунду, передвинулся так, что оказался лежащим между моих ног. А потом опустился на меня, придавливая своим весом.

— Девочка-хейко, — прошептал Тень. — Пожалуй, мне понравится этот сон.

Я долго смотрела на него — обнажённая, распятая, беспомощная. А потом улыбнулась.

— Да, — прошептала я ему в лицо, обвивая руками его шею. — Ты никогда его не забудешь.

Я подалась к нему раскрытыми бёдрами, обнимая его ногами. Прижимаясь так, что если бы на нём не было тёмных штанов, ощетинившихся чешуйками — он легко взял бы меня. Тень резко вздохнул, и я ощутила его возбуждение. Со следующим вздохом за спиной у него распростёрлись призрачные крылья. Он толкнулся вперёд…

…И я, резко пнув его на бок, покатилась вместе с ним к краю скалистого островка, не выпуская горячее мужское тело из рук.

Тень не успел вырваться. Я поймала его заворожённый взгляд, уставилась в полуоткрытые губы, — а потом камень закончился, и мы вдвоём полетели с обрыва в звёздное небо.

«Как жаль, что я ничего не вспомню», — мелькнула последняя мысль.

И наступила темнота.

Глава 4

Когда я проснулась, я долго лежала на спине, наслаждаясь солнечным светом, проникающим сквозь щели в досках чердака. Лежала, наслаждаясь свободой, и не думала ни о чём.

Кажется, мне снилось что-то хорошее. Словно я побывала в схватке и победила.

Но больше, увы, я не помнила ничего.

Мелькнула рыжая тень. Вчерашний бродячий кот, пристроившийся рядом, выгнул спину, перепрыгнул через меня и ткнулся носом в руку, чтобы я его погладила.

Я рассеянно провела рукой по его спине и нахмурилась. Прошлой ночью я перешла дорогу самому опасному из наёмных убийц города. Тень служил маскам, но говорили, что он не брезговал и заказами на стороне — если они не противоречили воле его нанимателей, разумеется. И, конечно же, охотился на своих личных врагов с тем же методичным хладнокровнием. Никто не мешал ему заплатить людям, которые выследят меня, схватят и бросят перед ним на колени в цепях и ошейнике.

Мне нельзя теперь было появляться на улицах. А ещё — Конте должен узнать о нашей с Тенью ночной встрече как можно скорее.

Я вздохнула и встала с кровати. Быстро заплела косу, подхватила свёрток, в котором были мои клинки, туго обмотанные старым платьем, и беззвучно двинулась к лестнице, стараясь, чтобы доски подо мной не скрипели. В конце концов, пожилому вдовцу-садовнику, живущему внизу, вряд ли понравится обнаружить у себя на пустующем чердаке нежеланную гостью. Особенно злую, впопыхах одетую и хорошо вооружённую.

Впрочем, кто их поймёт, этих мужчин?

Вдоль подземной реки пришлось пробираться в полтора раза дольше: после вчерашнего дождя уровень воды поднялся и путь в полутьме по мокрым скользким камням враз сделался куда неприятнее. Ребята на посту тоже не оценили внезапную возможность искупаться: выглядели они куда как мрачными и пропустили меня дальше без обычных шуточек.

Впрочем, когда я добралась до огромного древнего склепа, который служил нашим убежищем, там всё выглядело по-прежнему.

Огромный зал с колоннами, выкрашенными золотой краской. Мраморный пол, высокие потолки…

…И по-свойски разведённый очаг. На разбитой крышке саркофага двое парней Конте жарили колбаски. Пахло имбирным пивом.

Горели светильники, и откуда-то сверху дул свежий воздух: Конте в первую очередь позаботился, чтобы у нас был приток воздуха и чистая вода. И добился своего: русло подземной речки Луадры, впадающей в Рин дальше по течению, проходило мимо старого кладбища, не задевая его, и её воды оставались чисты.

С едой, правда, в случае чего будут проблемы. Впрочем, кто вообще даст нам тут отсиживаться? Если до ушей масок дойдёт слушок, что знаменитый Конте Мореро окопался здесь, никакой осады не будет: это место просто сожгут дотла.

Я обвела взглядом роскошные ворота, много лет заваленные камнями и мусором. Теперь они были надёжнее иной стены: понадобилось бы два десятка демонов в первозданной форме, чтобы хотя бы попытаться их открыть.

— Эй, Закладка! — послышался знакомый голос. — Не поверишь, какие у меня новости!

Я обернулась с широкой улыбкой:

— Конте!

Встрёпанные со сна волосы, старая кожаная куртка, рубаха с прорехами и кожаные штаны в тон. Кинжал у пояса и ботинки с тяжёлыми подошвами. Конте стрелял из самовзводных арбалетов с двух рук, дрался как демон и мог прорубить себе путь из любой ловушки. Но чаще всего он выпутывался, пустив в ход всё своё обаяние и ловко подвешенный язык.

И даже после того, как убили его жену, он не сломался.

Я восхищалась им. И теперь, после встречи с Тенью, я здорово за него боялась.

— Снова ночевала в Янтарном квартале? — спросил он, подойдя ближе.

Я вздохнула:

— Ох, да. Ещё как.

— Ты ходишь по краю, Закладка, — негромко, но серьёзно произнёс Конте. — Да, ты приносишь ценные наводки. Но ты всё чаще мелькаешь среди хейко, на тебя засматриваются, и ты рискуешь всё сильнее. А если какой-нибудь подвыпивший клиент положит на тебя глаз и заупрямится, что будешь делать? Пойдёшь с ним?

— Ну… нет?

— Вот-вот. Пара реплик, драка, отрезанные головы — тебе правда это нужно?

— Я осторожна. Была осторожна, — поправилась я. — Ты прав: теперь я вряд ли туда сунусь. — Я вздохнула. — Вообще-то мне выпала та ещё ночка.

Конте мигом сощурился:

— Та-а-ак. Что случилось?

Я поколебалась.

— Чуть позже расскажу. Это подождёт, правда. Ты сказал, у тебя есть новости?

Конте обвёл взглядом полупустой зал. И кивнул на боковой проход:

— Идём.

Я шла за Конте и думала о том, что, как ни странно, здесь я чувствовала себя дома. Меня не пугала даже заброшенная древняя крипта, в которой под золотым изображением демона трое парней Конте чистили мечи, перебрасываясь шуточками.

Конте кивнул на тёмный провал, ведущий в совсем уж древний мавзолей:

— До сих пор порой не верю, что мы живём рядом с криптой, где похоронен первый Триумвират. Ты в это веришь?

Я коснулась клинка, висящего на бедре. Клинка, который Конте самым бесцеремонным образом взял из того самого саркофага. Великолепная сталь, удобная рукоять — чудо. Второй клинок был ему под стать. И ни малейшего чувства вины за то, что они были украдены у демонов-мертвецов, когда-то поработивших Рин Дреден, я не испытывала.

— Я скорее не верю в легенду об их гибели, — откликнулась я. — Как толпа разорвала всех троих в клочья на торжественном жертвоприношении, а девушку сняли с алтаря.

— Боюсь, это и впрямь лишь сказка, Закладка. Можешь себе представить, чтобы пьяные и распалённые насилием мужчины вот так вот освободили голую прикованную девушку, дали ей одежду и проводили домой?

Я прикусила язык. Да, звучало это… не очень правдоподобно.

Впрочем, остальная часть истории была правдивой: первый Триумвират и впрямь был убит в полном составе. С тех пор на церемонии было не протолкнуться от охраны из демонов и людей, а высшие демоны Триумвирата начали носить золотые маски. Никто, кроме ближайших сподвижников и охраны, теперь не знал их имён. Если бы какой-нибудь наёмный убийца вдруг сошёл с ума и взял бы на них заказ, вряд ли ему удалось вообще его выполнить.

Впрочем, жизни убийц обрывались быстро: встречи с Тенью не переживал никто. Его боялись даже чистокровные демоны.

Цепной пёс. Карающий меч. Неподкупный страж. Тень.

И Триумвират. Три таинственных демона, чьих имён и лиц никто не знал. Они жили и правили, сменяя друг друга и пьянея от безнаказанности с каждым годом. Всё больше рабов и пожизненных контрактов, всё меньше гильдий, принадлежащих людям. Если ты не был демоном, у тебя не было шансов разбогатеть. Слабые демоны отбирали у людей, сильные — у тех и у других. Любое изобретение, любое удачливое дело, любая бесценная реликвия, любая красивая женщина — демоны получали всё, что хотели. Девушка могла просто идти по улице и пропасть без вести. А через трое суток, подготовленная, изнасилованная и одурманенная, — подписать рабский контракт.

И у демонов были законники — о, какие законники! Честное слово, иногда мне казалось, что охотиться нужно было вовсе не на демонов, а на тех, кто составлял им контракты. Впрочем, тогда демоны бы просто начали брать своё, обходясь без бумажной волокиты.

Никто не мог им противостоять. Пока не появились мы.

— Как жаль, что мы не знаем масок в лицо, — произнесла я вслух.

— Скоро это изменится, Закладка, — негромко произнёс Конте. — Очень скоро, обещаю тебе. Мы пришли.

Часть склепа, где жил Конте, была обставлена куда изящнее, чем иные гостиные Рин Дредена. Бархатное покрывало на широкой кровати, ровно горящие дорогие светильники и бильярдный стол, на котором Конте разложил подробнейшую карту города. И, конечно же, целая стена с самовзводными арбалетами, драгоценными рукоятями, острыми клинками, поблёскивающими кастетами и вообще лучшим оружием, которое только можно было купить, отобрать или вытащить из мёртвых рук. Хотя, справедливости ради, Конте предпочитал первые два варианта.

— Имя главы Триумвирата, — без предисловий произнёс он. — Я знаю того, кто его знает.

Я беззвучно ахнула.

— Как?!

— Есть один демон, Эреб. Мерзейший тип. Чудовищно влиятельный, несмотря на то, что он, по большому счёту, лишь богатый рыхлый бурдюк с салом. У Эреба есть секретарь, у которого была дочь. С которой случился… несчастный случай, и Эреб был в нём замешан. — Конте мрачно усмехнулся. — Секретарь понял, что ему теперь не жить, и успел написать записку нашему парню Агнусу, которого знал по чистой случайности.

Агнуса знала и я. Когда-то он охотился вместе с Конте, но после того, как у него родились близнецы, он не смог вернуться к прежней жизни. Я его понимала. Слишком много риска, слишком страшно оставить слабую после родов жену без денег и без помощи. Но, даже перестав сражаться, Агнус остался охотником.

— Он ещё жив? Этот секретарь?

— Пропал без вести, разумеется. Думаешь, демон оставит в живых человека, чью единственную дочь он, по всей вероятности, замучил до смерти? Когда он может делать всё, что захочет?

…Почему-то эта мысль была мне знакома.

«Я могу делать сейчас всё, что захочу, не волнуясь ни о чём. Признаться тебе в чём угодно».

Я потёрла лоб. Кто сказал эти слова?

Нет. Не помню.

— Я убью его, — спокойно произнёс Конте. — Я — Конте Мореро, и я его убью.

Его лицо затвердело, руки, сжатые в кулаки, напряглись, хотя глаза оставались спокойными. В эту секунду Конте, даже небритый, небрежно одетый и с всклокоченными волосами, напомнил мне Тень, холодного и безупречно элегантного.

И столь же неотвратимо идущего к цели.

Я коснулась его плеча:

— Конте… мерзавца, замучившего девушку, нужно достать, я согласна. Наверняка у него на счету не один десяток подобных дел. Но как это связано с главой Триумвирата?

— Этот демон, Эреб, оказался хвастуном, как я и говорил, — жёстко сказал Конте. — Как-то, напившись, он развалился на ковре, и секретарю пришлось тащить его в постель. И Эреб проболтался, что он не просто служит главе Триумвирата. Он знает его.

Я резко вздохнула.

— И секретарь… запомнил имя?

Конте покачал головой.

— Эреб не произнёс имени. Но он его знает, а значит, мы нанесём ему визит. Он живёт в роскошном особняке, окружённым садом, на правом берегу реки. Живёт один, само собой.

У демонов почти никогда не бывало семей: дети у них рождались по взаимному договору и воспитывались с тем из родителей, кто был указан в контракте. Или же, что бывало куда чаще, их забирал тот, кто просто был сильнее.

— И нам это очень на руку, — произнесла я. — Что ж, хорошо. Но что потом? Допустим, мы получим имя главы Триумвирата. Ты правда хочешь сказать, что у нас есть шанс добраться до самой верхушки? До высших демонов?

Конте спокойно вскинул подбородок.

— Да. А почему нет?

Я вздохнула.

— Конте… у тебя бывают блестящие планы. Но нельзя просто так взять и убить главу Триумвирата.

По лицу Конте скользнула знакомая азартная усмешка.

— А мы попробуем, Закладка. И знаешь что? У нас получится.

— Ну да. Сначала Эреб, а потом глава Триумвирата. Сущая мелочь, правда?

Мы с Конте ухмыльнулись друг другу.

А потом его лицо посерьёзнело, и я почувствовала, как улыбка исчезает и с моих губ. Конте шагнул вперёд, и мы заговорили одновременно:

— Закладка, я должен тебе сказать…

— Я прочитала твоё письмо, и тебе стоит знать…

— …Что за мной охотится кое-кто очень опасный.

— …Что вчера я встретила Тень.

Глаза Конте расширились.

— Ничего себе, — выдохнул он. — Закладка, чёрт подери… как ты смогла от него уйти?

— Сбежала, — выдохнула я. — Но он опасен, Конте. И очень хочет найти именно тебя.

— Хотел бы я знать, почему, — пробормотал Конте. — Нет, я, конечно, порой забываю платить карточные долги, но…

— Вы встречались раньше?

— Ни разу.

Конте поднял на меня твёрдый взгляд.

— Рассказывай, Закладка, — в его голосе была сталь. — Прямо сейчас.

Глава 5

О нашей встрече с Тенью я рассказывала долго. Пару деталей, вроде разрезанного бюстье, я аккуратно опустила. Промолчала я и о жарком, кружащем голову, невозможном поцелуе: он остался в прошлой ночи, во тьме моих воспоминаний.

А вот о том, что я попробовала на вкус кровь Тени, я не посмела не упомянуть. И отпрянула, увидев выражение на лице Конте.

— Его кровь, — тихо повторил он. — Ты попробовала её добровольно?

Я кивнула.

Конте встал. Я не видела его лица, но у него был такой вид, словно он вот-вот был готов ударом меча расколоть стол, за которым мы сидели, пополам.

— Эй, — позвала я. — Всё так плохо?

— Он наполовину демон, — сухо сказал Конте. — И его кровь… опасна. Как и моя. Этой ночью ты примешь снотворное с вербеной, Закладка. И будешь принимать его, пока я не скажу, что тебе хватит.

Я открыла рот, но он вскинул руку:

— Я знаю лучше. И не спорь.

— А больше ты мне ничего не скажешь?

— Не хочу тебя пугать. Но пока ты пьёшь снотворное или хотя бы обычную настойку с вербеной, тебе нечего бояться.

Конте отошёл к шкафчику и вернулся оттуда с бутылью вина. Я невольно подняла брови: по утрам Конте пил редко и лишь тогда, когда нам было что отметить, — или когда кто-то из наших братьев не возвращался.

Он тяжело уселся. Забросил ноги на стол, улыбнулся мне призраком своей обычной ухмылки — и я перевела дыхание. Не всё было так плохо.

Конте небрежно разлил вино, с трудом найдя пару чистых и целых кружек. Я пригубила, он отпил половину, и минуту мы сидели в молчании.

Наконец Конте резко поднял кружку и допил вино целиком. Положил руки на стол и наклонился вперёд, глядя на меня.

— Не смей приближаться к нему, Закладка. Держись от него подальше. Запомнила? Мы найдём его и разберёмся с этим типом, но в одиночку ты на него не полезешь. Чего бы он ни хотел от меня, я не думаю, что это приглашение на дружеское чаепитие.

Я нахмурилась:

— Ты точно не знаешь, кто он?

Конте покачал головой:

— Нет, Закладка. И мне это очень не нравится. Не люблю, когда кто-то ненавидит меня без моего ведома, особенно если этот кто-то — первый меч Триумвирата.

Его взгляд на миг сделался отстранённым, словно он перебирал в памяти куски моего рассказа.

— Его меч, — наконец сказал Конте. — Опиши мне его катану ещё раз.

Я нахмурилась, вновь вызывая к жизни образ Тени. Того, кто разбудил меня в ночи. Чёрную оплётку на рукояти катаны, роскошную вставку-цубу с золотой резьбой. Осанку, уверенный и властный взгляд, ироническое хмыканье, высокомерный голос.

Его взгляд, когда он смотрел на меня. Его руки. Его глаза.

«Ты никогда не целовалась раньше, да?»

Конте выслушал моё описание — и не сказал ничего.

— Что? — поторопила его я.

— Трудно сказать. Может, это та самая катана, а может, и нет. Нужно провести разведку боем. — Конте зевнул. — Узнать, где этот демонов сын спит, к примеру.

— Тень тоже хочет найти наше убежище, — тихо сказала я. — Нам стоит быть очень осторожными, Конте. Чёрт, у него ведь куда больше возможностей, чем у нас.

Конте медленно усмехнулся:

— «Чёрт». «Дьявол». Мы привыкли так ругаться, да? Когда-то слова «чёрт» и «дьявол» были лишь детской сказкой. Мы думали, что Подземье — это выдумки. Что никакого тёмного измерения не существует, что это лишь легенды многовековой давности. Но они открыли порталы между своим и нашим миром, и теперь они здесь. Такие же, как мы, только они умеют принимать демоническую форму.

— А ещё они куда сильнее и быстрее нас, — тихо сказала я. — И живут дольше. И… и хотят убить тебя.

— Пусть хотят, — спокойно сказал Конте, подвешивая к поясу миниатюрный арбалет. — Сегодня всё изменится.

Я вздрогнула:

— Сегодня?

— После того, как ты ранила Тень? О да, Закладка. Самое подходящее время напасть. Ребята уже провели разведку, побеседовали кое с кем из прислуги, и особняк Эреба нас ждёт. Мы выдвигаемся на закате.

Сегодня. Моё сердце застучало от внезапного волнения и азарта. Сегодня, чёрт подери, мы утрём Триумвирату нос.

— Мы будем великолепны, — решительно сказала я.

— Ещё бы. Мне пора идти просвещать Вепря по поводу сегодняшней заварушки. — Конте кивнул на мою любимую кушетку в углу. — Располагайся, Закладка. Держу пари, вместо того чтобы как следует поспать, ты умираешь от желания вцепиться в какой-нибудь том потолще.

Я улыбнулась. Конте слишком хорошо меня знал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я любила читать. Сидеть на раскрытом окне с хорошей книгой, слушая дождь, или лежать у реки, любуясь бликами на воде. Конте постоянно приносил мне книги, пока я росла, и подарил бордовую шёлковую закладку, ставшую моим талисманом. Когда-то в доме, где рос Конте, была самая прекрасная библиотека во Подземье. Увы, это было единственным, что я знала о его детстве в тёмном измерении. Всё остальное, что Конте мне рассказывал, касалось его юности здесь, в мире людей.

— Не волнуешься насчёт сегодняшнего рейда? — серьёзно спросила я.

Конте с беспечным видом пожал плечами:

— А оно того стоит, волноваться? Я обычно делаю вид, что ничего особенного не происходит. Просто ещё один демон, который зажился на этом свете.

— Ну да. Парень, который знает главу Триумвирата. Самый обычный демон.

— А так всё и происходит, — очень серьёзно сказал Конте. — Обычный дом, обычный демон, обычный нож в сердце. Быстро — и навсегда.

Конте вдруг быстро подошёл ко мне и порывисто обнял.

— И вчера этот нож мог случиться с тобой, — прошептал он. — Дьявол, Закладка. И всё из-за меня.

Я хмыкнула.

— Не бери в голову. Видел бы ты, как я ловко рассекла ему ногу…

— Угу. И ты думаешь, Тень будет весело смеяться над этим воспоминанием вместе с нами?

— Ну…

— Вот именно. Беги, если его увидишь, и даже не думай о том, чтобы снова с ним драться. Насколько я слышал, этот парень по-настоящему хорош: если он разозлится на тебя как следует, тебе не помогут никакие зелья.

— Но ведь ты будешь рядом, да?

— Самый разыскиваемый в Рин Дредене полукровка-охотник на демонов? О да. Самая подходящая для тебя компания.

Мы оба тихо засмеялись, и Конте выпустил меня из объятий.

— Будь осторожна, Закладка, — произнёс он очень серьёзно. — Пожалуйста.

И вышел.

Оставшись одна в покоях Конте, я долго бесцельно листала книгу, то и дело зевая. Прошлой ночью я спала часов пять, не больше: встреча с Тенью здорово меня подкосила, и я долго не могла уснуть. Я вспоминала, как его катана вонзилась в мою подушку, как лезвие едва не взрезало бедро…

Его глаза. Холодный, бесстрастный взгляд, словно перебирающий разные способы меня убить. И почти растерянное выражение на его лице, когда я слизнула языком каплю его крови.

И поцелуй. Мой первый, чёрт подери, поцелуй, который я подарила демону-полукровке, чтобы выжить. Я прикрыла глаза, вспоминая, как отзывалось на его касания моё тело, как Тень прижимал меня к себе, как мне чертовски хотелось просто выронить мечи и отдаться моменту. Вспомнила — и жар пробежал по всему телу. Голова сделалась невозможно лёгкой, кожа зазвенела, словно ожидая чего-то… Проклятье, я не желала этого ощущать!

Я протяжно выдохнула, успокаивая дыхание. Нет. Это был чёртов выплеск эмоций после битвы. Ничего больше.

А этой ночью… что же мне снилось? Я проснулась с ощущением, будто лежала без одежды на холодном камне, и, кажется, не одна. Я напрягла память, но так и не смогла ничего вспомнить. Дьявол. А Конте ещё и хочет напоить меня вербеной — антидемонским снадобьем, которое напрочь отбивало обоняние и здорово горчило. На кой чёрт? Если бы кровь Тени на меня повлияла, мне бы приснилось что-то уже этой ночью, верно?

Я зевнула, откладывая потрёпанный том, посвящённый экзорцизмам. Один-единственный обряд, навсегда изгоняющий демона в Подземье, откуда он никогда не сможет вернуться сюда, в мир людей. Конте не слышал, чтобы эту штуку применяли на полукровках, но я была бы не прочь испытать её на Тени. Вот только для этого его нужно было обездвижить и поместить в центр круга. Плёвая задачка, правда?

Интересно, где Тень сейчас? Неторопливо и в одиночестве завтракает, глядя с балкона на город? Листает протоколы допросов в пыточной? Наслаждается утром в постели с обнажёнными красотками? Или быстро подкрепляется после изнурительной тренировки перед тем, как взять со стола катану и отправиться на очередную охоту?

Почему-то мне казалось, что последнее.

Я закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Дьявол, Конте, ну почему ты не рассказал мне, что будет, если я выпью кровь демона? И Тень не сказал мне ни слова…

Хотя нет. Уж Тень-то как раз не промолчал.

«Увидишь. И очень пожалеешь».

Глаза смыкались. Наверное, надо было и впрямь сходить к Конте и попросить снотворное, но для этого нужно было вставать и идти, а спать хотелось всё сильнее…

…Ничего ведь не произойдёт, если я усну без него всего один раз. Правда?

Глава 6

…Я очнулась от шума воды. И разом села, распахнув глаза.

Я вдруг вспомнила. Вспомнила прошлый сон и звёздное небо, и то, как я обхватила Тень и упала вместе с ним за край. Вспомнила собственную наготу и его губы на моём голом плече. Вспомнила…

…Вспомнила всё.

Я подняла голову и ахнула: вместо звёздного неба меня огибал водопад. Струящиеся стены прозрачной воды искрились на солнце, образуя купол над каменистым островком. До меня долетали отдельные брызги, но камень под ногами был лишь слегка влажным.

А ещё на мне снова не было одежды. Ну замечательно.

— Думаю, сегодня нам стоит попробовать другую тактику, — раздался за спиной негромкий голос.

Я резко обернулась, моргая.

Тень. В этот раз он был обнажён по пояс. И держал в руке катану, а в другой — ножны.

— Ты тоже спишь? — неверяще произнесла я. — Ты… сейчас же утро!

Он поморщился:

— В том-то и дело. Ты выдернула меня посреди тренировки.

Я разглядывала его полуобнажённую фигуру, не шевелясь. Тень не успел даже набросить рубашку, и я видела его во всём великолепии: поджарые бока, подтянутый живот, на котором блестели капли пота. Великолепные мышцы рук, грудь, до которой мне вдруг захотелось дотронуться, и дорожка волос вниз от пупка, которая…

Так, Дара, довольно. Это Тень, помнишь?

— То есть, когда я засыпаю, — уточнила я, — ты тоже засыпаешь?

Тень не удостоил меня ответом.

Я вскинула голову, глядя на сияющий водопад над нашими головами. Бриллиантовый блеск солнечного утра. Утра, которое было в моей власти.

Ведь именно я затащила сюда Тень.

— Как интересно, — медленно произнесла я. — Ты хочешь сказать, что, если я вовремя засну, тебя просто убьют в бою? И великий и грозный Тень бесславно сгинет где-нибудь в канаве?

Тень холодно усмехнулся:

— Не так просто. Этому желанию можно сопротивляться.

— Желанию заснуть и оказаться рядом со мной?

— Да.

Я подняла бровь:

— Тогда почему же ты не сопротивлялся?

Тень одним резким движением вогнал катану в ножны и прикрепил её к поясу.

— Мне стало интересно. Ты помнишь свой прошлый сон?

— Да, — резко сказала я. — А когда я проснулась, я не помнила ничего. Ты тоже?

Он медленно покачал головой:

— Я помню всё. Не скажу, что меня это радует.

— Почему?

— Потому что куда проще убить кого-то, совершенно его не зная.

Я торжествующе улыбнулась:

— Ага. То есть ты больше не хочешь меня убивать!

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? — Едва заметная усмешка. — Но нет. Я найду тебя и Конте Мореро и уничтожу вас обоих. Кровь, которую ты выпила, — короткая заминка, — могла бы в этом помочь, если бы её было больше.

По моей спине прошла дрожь.

Вербена. Чёртово снотворное с вербеной! Почему я его не приняла?

— Но пока, — медленно сказала я, — ты меня не нашёл.

— Увы. Но это ненадолго.

Я молча смотрела на него — спокойного, уверенного в себе, с чуть влажным лбом после тренировки. Тень был куда холоднее и сдержаннее Конте — и куда собраннее в бою. Мне страшно было представить, что произойдёт, когда эти двое встретятся.

— Почему ты так хочешь найти Конте? — неожиданно спросила я. — Именно его?

Тень скрестил руки на груди:

— Может быть, потому, что он охотник на демонов? Я имею обыкновение их убивать, знаешь ли.

— Но дело ведь не только в этом, правда?

Тень ответил не сразу. Он молча смотрел на меня, словно прикидывал что-то.

— Ты дорога ему, — наконец проговорил он. — У него никого не осталось. Теперь ты — его семья, и он бережёт тебя. Вряд ли Конте будет счастлив, узнай он, что я пользуюсь твоими снами вот так, исподтишка.

— Это ещё мягко сказано. Конте потребовал, чтобы я не спала без снотворного.

— Умно. Но ты, конечно, оказалась слишком любопытна для этого.

Я отвела взгляд. Тень кивнул:

— Как я и думал. Пожалуй, и впрямь не стоит это продолжать.

— Продолжать что?

Тень не ответил. Вместо этого он бесшумным шагом подошёл к пятачку, где я сидела, и остановился надо мной.

— Встань, — негромко приказал он.

Я фыркнула:

— Обойдёшься.

— Я ведь могу тебя и заставить.

В его голосе не было ни малейшей угрозы. Но блефа в нём не было тоже.

Я перекатилась и вскочила, оказавшись на краю островка, в шаге от прохладной водяной стены, тут же покрывшей мои плечи брызгами.

— Знаешь, Тень, по-моему, ты трус, — насмешливо сказала я. — Пользуешься тем, что я ничего не вспомню, да? Тем, что ты можешь сделать со мной что угодно, лишь бы потешить своё самолюбие? Даже убить, раз уж наяву тебе до меня не дотянуться?

— Могу, — в голос Тени прокралась досада. — Но смысла в этом нет: ты всё равно проснёшься.

— Тогда что тебе от меня нужно?

Тень шагнул ко мне. Сделал ещё шаг, вдруг оказавшись совсем рядом.

— Дай мне руку.

Я немедленно спрятала обе руки за спину. Когда твой смертельный враг предлагает тебе что-то, лучший способ выжить — поступить наоборот.

— Нет.

— Эти сны будут повторяться, — теперь в голосе Тени скользнуло раздражение. — И я уже не уверен, что хочу этого. Я уничтожу вас двоих так, как подобает: лицом к лицу и с оружием в руке, но мы обречены на эти сны, пока действие моей крови не пройдёт. Дай мне руку. Мне нужна твоя рука и твоё слово, что ты поступишь так, как я тебе скажу.

Я хмуро глядела на него. Сохранять спокойствие довольно сложно, когда мужчина, с которым ты целовалась, стоит так близко, что ты чувствуешь его дыхание, а сама ты стоишь перед ним совершенно голая.

— Чего ты хочешь? — только и спросила я.

Тень помедлил, и его сосредоточенный взгляд на миг ушёл куда-то внутрь. А потом он вытянул руку — и на неё неожиданно упал его плащ.

Я невольно ахнула.

— На тебе нет одежды, потому что ты не можешь ничего создавать здесь, — проронил он. — А я — могу.

Он неожиданно подхватил плащ, встряхнул — и быстрым резким движением, словно не хотел прикасаться ко мне дольше необходимого, укрыл мои плечи. Я машинально закуталась, не отрывая взгляда от своего противника.

— Зачем тебе это?

— Во всех следующих снах ты будешь сидеть спиной ко мне и молчать, — прозвучал холодный ровный голос. — Так, словно тебя здесь нет.

— А взамен?

— Я не буду замечать тебя.

— Словно меня здесь нет.

— Именно.

Я плотнее закуталась в плащ, не отрывая взгляда от него. Тень. Мастер меча и смертельный враг Конте. Мой враг. И он предлагает мне молчаливый нейтралитет каждый раз, когда я буду попадать в его сны? Предлагает игнорировать друг друга?

…Почему у меня вдруг ноет в груди от одной этой мысли? Неужели я хочу, чтобы было по-другому? Говорить с ним каждую ночь? Прикасаться к нему?

Какой смысл? Мы всё равно смертельные враги. Он служит Триумвирату, я охочусь на демонов вместе с Конте. Чёрт подери, этим вечером мы с Конте идём за Эребом, чтобы узнать имя главы Триумвирата! И, знай я, где ночует Тень, я бы наведалась и туда — без малейших угрызений совести.

Я криво улыбнулась. Держу пари, Тень бы придушил меня прямо здесь, узнай он о наших планах. Впрочем, думаю, это взаимно. Загляни я к нему в голову, наверняка узнаю то, за что придушила бы его самого, правда?

— А что, если я откажусь? — неожиданно поинтересовалась я. — Продолжу дразнить тебя, выпытывать твои тайны, узнавать твои слабые места?

— И соблазнять, — тем же тоном продолжил Тень. — Не боишься, что я буду делать то же самое куда успешнее?

Не отрывая взгляда от него, я провела кончиком языка по своим губам.

— Было бы интересно попробовать, не так ли?

Тень прищурился.

— Возможно. Но я решил иначе, и ты подчинишься.

— А если не подчинюсь?

— Я уже говорил, что могу сделать с тобой что угодно? Как ты заметила, зелий здесь нет. Без них ты куда слабее меня.

— Будешь убивать меня снова и снова в каждом сне, если я буду доставлять тебе затруднения?

— А почему нет? — пожал плечами Тень. — Минута на хлопоты — и целая ночь покоя.

Мы смотрели друг другу в глаза холодно и твёрдо.

— А знаешь, ты совершенно прав, — вдруг сказала я, глядя ему в глаза. — Эти сны — всего лишь досадная случайность. Они просто… не считаются. И я так же мало хочу с тобой разговаривать, как и ты со мной.

— Отлично.

— Превосходно.

Глава 7

Мы коснулись рук друг друга. Ладонь Тени была ледяной, но его пожатие — неожиданно спокойным и крепким. Словно на секунду мы стали союзниками и друзьями.

Я едва заметно наклонила голову. Тень сделал то же самое, и мы одновременно отвернулись. Я отошла как можно дальше и села, глядя на сверкающие прозрачные струи и сжимая края плаща.

Интересно, если я снова окажусь здесь без одежды, будет ли Тень каждый раз оставлять мне плащ? Может быть, даже закутывать меня в него?

Мне вдруг стало интересно. Если Тень создал плащ таким же, как наяву, значило ли это, что внутри лежит то же самое, что лежало бы и в реальном мире?

Быстро, не давая себе времени передумать, я запустила руку внутрь и быстро, едва касаясь ткани кончиками пальцев, обследовала подкладку плаща. Нет, конечно, я не надеялась ничего найти, но…

…Я нащупала карман, и мои пальцы сомкнулись на чём-то маленьком и твёрдом.

Я отвернула край плаща, осторожно всматриваясь в добычу. И обомлела: это был портрет. Миниатюра слоновой кости, с которой смотрела женщина редкой красоты. Сходство её с Тенью было несомненным: тот же взгляд, те же линии губ, носа и подбородка. И что-то ещё в этой женщине казалось мне смутно знакомым. Вот только призрачные крылья за спиной портили её облик.

Демоны не умеют летать, но крылья есть у всех. Может быть, они умели летать когда-то? Тогда, когда ещё были способны любить, страдать, жертвовать? Когда их домом было не тёмное измерение, а другое место, где вместо тьмы был свет?

Не знаю. Скорее всего, никогда не узнаю. Должно быть, даже сами демоны этого не помнят.

Демон. Мать Тени была демоном. Приносила ли она человеческие жертвы? Были ли у неё рабы? Или, возможно, она была одной из немногих демонов, в которых пробудилась человечность?

Вряд ли: таких исключений почти не было. Подземье не знало ни жалости, ни пощады: те демоны, кто по какому-то капризу судьбы вырос способным испытывать любовь и милосердие, слишком быстро умирали. Но — вдруг?

Я осторожно положила миниатюру на камень. С еле слышным звуком.

Миг спустя я услышала быстрое движение. Плащ слетел с меня, словно подхваченный ураганом, и меня вздёрнули на ноги. Резко развернули.

— Не знал, — произнёс негромкий язвительный голос Тени, — что охотники за демонами ещё и воры.

Он стоял передо мной, держа миниатюру в руке. Я с трудом отвела от неё взгляд и взглянула в его лицо.

— Я ничего не крала. Просто… хотела посмотреть.

— Правда? — его голос был тихим и зловещим. — Нагляделась?

Я сглотнула.

— Да. Но… почему ты носишь его с собой? Это же опасно. Полукровки не имеют права на имя родителей и на их вещи. Они могут взять имя рода от родителя-человека, но это всё. Ты… носишь этот портрет незаконно. Если кто угодно из демонов увидит, ты будешь наказан.

Холодная усмешка.

— Наказан? Я?

Я прикусила язык.

Тень перевёл взгляд на портрет, и на миг его лицо сделалось совсем другим. Беззащитным — и очень одиноким. И тут же захлопнулось, как глухая стена.

— Какой она была? — спросила я. — Твоя мать? Она любила тебя?

Тень не поднял взгляд от портрета.

— Она умерла.

— Мне… очень жаль.

Наверное, я даже не врала. Кем бы Тень ни был, потерять мать было грустно, страшно и невыносимо. И ужасно одиноко.

— Моя мать тоже мертва, — тихо добавила я.

— Дай угадаю, — прозвучал ровный голос. — Её, конечно же, убили демоны.

Всё сочувствие, которое я начала было испытывать к Тени, мгновенно испарилось.

— Я жила в рыбацкой деревушке, — холодно сказала я. — Когда мне было десять, я как-то ушла за малиной, не спросясь. Я вернулась, когда увидела дым. Бежала по берегу реки… но не успела. Дома уже догорали. Все… почти все. Наш дом стоял на отшибе и был одним из немногих, что уцелел.

— И?

— Я встретила перепачканного парня с огромным мечом. И Конте… не пустил меня дальше. Он сказал, что в деревне все мертвы, и демон тоже мёртв. Я… я пыталась оттолкнуть его, пинала, била в грудь, чтобы он дал мне пройти… и он сдался. Он спросил, в каком доме я жила и как выглядела моя мама. А когда рассказала, заставил сесть в лодку и не вылезать, пока он меня не позовёт. Я… я не знаю, почему я его послушалась.

— И он тебя позвал, — странным тоном сказал Тень. — Посмотреть на твою мёртвую мать.

— Я шла домой, а его ладонь закрывала мне глаза, — тихо сказала я. — А потом передо мной открылась дверь, и Конте убрал руку.

…Первым, что я увидела, был чисто-чисто вымытый пол. Он никогда не был таким чистым, никогда. И в эту секунду я поняла, что мамы больше не было. Потому что она никому, кроме меня, не позволила бы вымыть пол за неё.

— Мама лежала на столе, укрытая покрывалом по плечи, — проговорила я. — Очень спокойная и очень красивая. Конте не разрешил поднять покрывало, но заставил меня проверить, что моё сердце бьётся, а потом поднёс мою руку к её груди, и я… я убедилась, что её сердце не бьётся. И… и нет дыхания. Зеркало не запотело.

— А потом он забрал тебя с собой.

— А потом он забрал меня с собой, — машинально повторила я. — Мы прошли через деревню, и он снова закрыл мне глаза ладонью, чтобы я… не видела, что там было. Почему-то он настоял, чтобы я забрала с собой лукошко с ягодами. Мы продали его, и Конте купил мне мой первый нож. Хороший нож. Теперь я понимаю, что тот нож, наверное, стоил вдесятеро больше того лукошка, но Конте хотел, чтобы я чувствовала, что он был моим, а не чьей-то подачкой.

Я помолчала.

— С тех пор я не ем малину. Глупо, да?

Какой была мать Конте? Он никогда не рассказывал. Вряд ли его мать была такой же высокомерной красавицей, как женщина на портрете. Ведь Конте был совсем другим: с его вечной щетиной и когда-то сломанным носом, с давно не стриженными встрёпанными волосами…

И правильно. Только дурацкой аристократичности ему и не хватало. К тому же Конте вырос здесь, в человеческом мире, и очень не любил говорить о своей семье. И после всех встреченных мной демонов я его понимала.

Тень долго молчал. Я почти успела забыть о его присутствии, погрузившись в свои мысли. И когда он заговорил, я вздрогнула.

— Когда умерла моя мать, никто не посмел запретить мне смотреть, — произнёс он. — Но иногда… я жалею, что это видел.

Его голос вдруг сделался хриплым, словно у мальчишки. Сколько ему было лет, Тени? С виду около тридцати, но ведь демоны и полукровки живут куда дольше.

— Что ты видел? — тихо-тихо спросила я.

— Кровь. Спальню, залитую кровью. Лестницу, по которой невозможно было ходить, чтобы не поскользнуться. Отрезанную ступню на последней ступеньке. А внутри, за проломленной дверью…

Его губы искривились.

— Она сжимала в руке меч. До последней секунды.

Его глаза были совершенно сухими. Но где-то там внутри был мальчик, потерявший мать. Полукровка, едва сохранивший жизнь.

— И тогда, — произнесли его губы незнакомым голосом, — моё детство закончилось. С той ночи я ни разу не видел никого из моей семьи.

— А твоего отца? Человека?

Тень бросил на меня один-единственный взгляд.

— Ты ведь всё равно не запомнишь, — сказал он негромко. — В ту ночь, когда погибла моя мать, он бежал в человеческий мир. Бежал, придерживая левой рукой ящичек с драгоценностями, а правой… — Короткий горький смешок. — Я звал его. Просил его вернуться. Самая большая глупость в моей жизни, которую я когда-либо делал.

Я вздрогнула.

— Нужно было его застрелить, — заключил Тень. — Но тогда я ещё спал без арбалета.

— И ты остался в Подземье в одиночку, — севшим голосом сказала я. — Один. Полукровка. Как ты смог выжить?

Тень прищурился, будто к чему-то прислушиваясь.

— А вот это, — проговорил он медленно, — тема для другого разговора. Тебе пора.

— Почему… — начала я.

И поняла, что он меня не слышал. Тень напряжённо прислушивался к чему-то, и я вдруг увидела, как бледнеет его лицо, словно он вдруг увидел призрак.

«Закладка! — донёсся до меня далёкий голос. — Какого чёрта ты заснула вот так! Закладка!»

— Конте, — прошептала я. — Прости. Я сейчас.

Тень стремительно обернулся ко мне, его губы приоткрылись…

…И я проснулась.

Глава 8

Я с детства любила бегать по крышам, особенно в компании Конте. Но в этот вечер у него явно не было настроения.

Я потёрла виски. Ужасно болела голова: дневной сон был отвратительной идеей. Тем более что мне, кажется, снилась какая-то дрянь.

Я покосилась на Конте, стоящего на крыше в трёх шагах от меня.

— Может, хватит молчать? — поинтересовалась я. — Ты ведёшь себя так, словно я оказалась демоном-убийцей и разорвала голыми руками пару десятков человек. А потом спалила весь квартал и отобрала у старушки предпоследний кусок хлеба.

Конте закатил глаза.

— Почему предпоследний?

— Потому что я всё-таки предположительно демон-убийца, а не последний подонок без чести и совести.

— Хм. Логично.

— Ну вот, — вздохнула я. — А на самом деле я очень хорошая, просто не выпила вовремя снотворное с вербеной.

— И очень зря, — с нажимом сказал Конте. — Закладка, тебе нельзя оставаться во сне без защиты. Вообще. Категорически. В следующий раз перед сном я насильно волью тебе в горло эту дрянь, если ты откажешься её пить.

— Но почему?

— Потому, — буркнул Конте, подтягиваясь, чтобы перелезть на следующую часть крыши. — Я хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.

— А что может быть не в порядке?

Он вздохнул.

— Неважно. Ты проглотила только одну каплю его крови, в конце концов. Эффект должен скоро развеяться.

— Ты что-то недоговариваешь, Конте, — заметила я.

— А ты как думаешь? Это кровь демона, Закладка, а не чай с вишней!

Я поёжилась. Если кровь даёт Тени некую власть надо мной во сне, и он этим воспользуется… если уже воспользовался…

Пожалуй, сегодня я и впрямь выпью снотворное.

Я подтянулась вслед за Конте, перекатилась и снова выпрямилась. Впереди между крышами в последних лучах заката поблёскивала река. Уже начало темнеть: вечер наступил незаметно. Когда сумерки подкрадываются вот так, это самое моё любимое время.

Вепрь и его помощник пошли другим маршрутом. За ними ещё не охотился Тень, а это значило, что они были в относительной безопасности. А вот мы…

— Когда справимся с делом, уедем из города на время, — бросил Конте. Он пробирался вперёд по узкому коньку, балансируя так легко, словно всю жизнь ходил по канату. — После смерти своего главы маски здорово взбеленятся.

Я тоже перешла на конёк крыши, ступая куда осторожнее, чем Конте.

— Конте, — позвала я. — Тень ведь не остановится, пока не убьёт нас, да?

— Подозреваю, он не остановится, пока я не убью его. Хотя в этом городе полно куда больших мерзавцев, чем он, Закладка.

— Симпатизируешь Тени, потому что он тоже полукровка?

— Потому что он идиот, — раздражённо отозвался Конте. Он уже почти дошёл до конца крыши, и я тоскливо вздохнула, оценивая расстояние, которое мне предстояло пройти. — Как и все, кто служит Триумвирату. У них что, других дел нет, как защищать работорговцев и убийц? Дьявол, я думал, у такого талантливого парня должно быть достаточно мозгов, чтобы отличить добро от зла!

— Ему наверняка хорошо платят.

— Не в деньгах дело. — Конте сделал сальто и вспрыгнул на соседнюю крышу. — Думаю, он хочет власти. Хочет почувствовать, что он что-то значит. Плевать, что твоя душа сгнила, главное — обрести силу, правда ведь? Все они одинаковы.

Конте протянул мне руку, помогая встать с ним рядом. Вид с этой крыши открывался изумительный: можно было разглядеть и реку, и дворцы на берегу, и оба моста.

— Мне кажется, Тень можно переубедить, — тихо сказала я. — Если найти правильные слова.

И тут Конте замер.

— Конте, не стой столбом, нам надо торопиться… — начала я.

И осеклась, увидев, куда он смотрит.

Далеко впереди, на крыше дворца, выходящего прямо к мосту, стояла одинокая фигура в чёрном плаще.

— Это он, — прошептала я. — Тень.

И он смотрел прямо на меня. Я не видела лица, не видела выражения глаз — но кожей чувствовала его взгляд.

— Он слишком далеко, чтобы нагнать нас, — негромко сказал Конте, встав за моим плечом. — Но сидеть сложа руки он тоже не будет. Стоит поторопиться.

Прежде чем я успела вставить хоть слово, Конте съехал вниз к водосточной трубе. Я поморщилась, прикидывая, выдержит ли она, но Конте уже перебросил тело на крепкую ветку вяза, перепрыгнул на следующую и начал спускаться по стволу.

Я бросила последний взгляд на неподвижную фигуру Тени. Это правда был он? Знал ли он, что мы здесь? Или только догадывался?

Я поколебалась, но всё-таки расстегнула пояс с зельями и взяла крошечную бутылочку. Совсем недорогую — одно из самых дешёвых моряцких снадобий, зелье орлиного зрения. Глотнула — и мир враз сделался другим.

Расстояния сократились. Теперь я была везде и видела всё.

Тень стоял далеко. Но я видела и короткие волосы, которые трепал ветер, и чёткую линию губ, и надменное выражение на таком знакомом мне теперь лице.

Я видела его. А он — видел меня.

Я невольно вспомнила, как мы фехтовали с Тенью в темноте. А потом — его губы на моих губах. Вспомнила — и едва остановила руку, которая потянулась к лицу, чтобы повторить его прикосновения.

Ну уж нет. Я коснулась клинка на бедре, чтобы почувствовать себя увереннеее. И вздрогнула: человек, стоявший на далёкой крыше, одним движением вынул из ножен катану, и та сверкнула в последнем луче заходящего солнца.

Салют? Или угроза?

— Тень, — прошептала я. — Что же тебе от меня нужно?

Я помедлила перед тем, как последовать за Конте. Я знала, что там, на крыше далёкого дворца, Тень стоит неподвижно и смотрит мне вслед.

Мне очень хотелось обернуться.

Но я не повернула головы.

Глухой переулок. Кирпичная стена. Узкая арка с запертыми воротами, которые мы с Конте миновали без труда, надвинув капюшоны поглубже. Лестница вверх, ещё одна, потом полуразрушенные ступени вниз. И тупик.

Конте посмотрел на канализационный люк. Потом на меня.

— Даже не вздумай, — предупредила я.

— Будет безопаснее, если мы спустимся под землю, Закладка. Или ты хочешь пройтись по мосту и помахать Тени снизу ручкой, чтобы нас выследили наверняка?

Я вздохнула:

— Нет.

— Вот видишь.

— Давай всё-таки поищем другой выход, а? — безнадёжно попросила я. — Мы же охотники за демонами. Конте Мореро и Дара Незарис, а не Грязь и Слизь.

— Ладно, Закладка Слизь, — хмыкнул Конте. — И поправь капюшон.

— Конте, прекращай меня опекать. Я не ребёнок.

— Угу.

Иногда мне казалось, что Конте с детства привык кого-то опекать. Он мог быть сколь угодно легкомысленным и безалаберным, но никогда не забывал о своих людях. И заботился о них, пожалуй, куда больше, чем о самом себе. Он был прирождённым наставником, родителем, старшим братом.

— Иногда я думаю, что у тебя была младшая сестрёнка, и теперь ты видишь во мне её, — неожиданно сказала я.

Конте хмыкнул:

— Знаешь, ты бы подошла. Тебе только призрачных крыльев не хватает, а так из тебя получился бы отъявленный демонёнок.

— Я серьёзно!

— Я тоже.

Я вздохнула.

— Ты так никогда и не расскажешь мне о своей семье, да? Как бы я ни спрашивала?

— Нечего рассказывать, Закладка. Только будить старые и грустные воспоминания. Им не место здесь.

— И никаких младших сестрёнок? — с надеждой поинтересовалась я. — Ну вдруг?

— Мы выбрались из Подземья с отцом, и нас было лишь двое, он и я, — терпеливо повторил Конте. — Ты же меня знаешь, Закладка. Если бы у меня был брат или даже старая зловредная тётка, я бы возил тебя к ним на все семейные праздники, пока бы ты не взвыла.

Он улыбнулся мне из-под капюшона, но в его глазах жила странная тоска. О ком он думал сейчас?

Об отце, наверное. Конте редко виделся с отцом с тех пор, как тот сменил имя и уехал куда-то на юг, в Чед Нату. Конте с отцом были очень похожи, хотя, в отличие от Конте, его отец следил за собой тщательно, как юная кокетка. Грива роскошных волос, падающая на плечи при каждом шаге, дорогая трость, лёгкий аромат цитруса и кардамона — он мог бы сойти за аристократа, пожалуй. Вот только что-то в нём мне не нравилось, пусть я никогда и не говорила Конте об этом. Порой мне казалось, что отец Конте не просто не любил своего сына — он едва терпел его визиты. Но Конте любил своего отца, и мне этого было довольно.

Мы свернули с малолюдной улочки в совсем уже глухой переулок. Впереди виднелся заколоченный дом с глухим фасадом. И пребывал он в таком состоянии явно не первую неделю. Я подняла бровь. Земля здесь стоит бешеных денег; кто же занимается таким расточительством? Почему?

В следующий миг я поняла почему.

Дверь дома приоткрылась, и нетерпеливая рука сделала жест. Мы с Конте едва успели отступить в сторону, как Конте грубо толкнул здоровенный парень, одетый в щегольскую чёрную кожу с серебром. Миг — и за его спиной вспыхнули чёрные крылья. Совсем небольшие, тут же потускневшие, — но Конте с подобающим вскриком ужаса отпрыгнул на обочину, увлекая меня за собой.

Демон.

А за ним двое головорезов тащили за собой девушку. Мою ровесницу, наверное. Вот только у меня не было ни таких нежных светлых волос, ни такого точёного лица…

…Ни таких перепуганных глаз.

Редкая, изумительная красота. И легко было догадаться, зачем эта девушка была им нужна. Как и то, почему один из головорезов держал у её бока нож, чтобы та не вздумала кричать или вырываться.

Глава 9

— Жертвоприношение, — еле слышно шепнула я. — Её сейчас убьют. Конте, я же не выдержу.

— И не нужно, — очень тихо сказал он. — Готова?

Мы с Конте переглянулись, и я кивнула. Нащупала в рукаве крошечную склянку, ловко вытянула пробку — и одним глотком проглотила содержимое.

Мы могли бы убить демона прямо сейчас. Могли бы прикончить головорезов, отбить девушку и бежать вместе с ней. Вот только те, кто нетерпеливо ждал внутри, останутся на свободе и найдут другое логово. И не прекратят убивать.

А значит, нужно остановить их всех.

Будь мы стражей, мы могли бы арестовать этих мерзавцев по законам города. Увы, законов не было. Были только мёртвые тела в мешках, которые тихо выносили через заднюю дверь. И родители, ищущие своих дочерей — чтобы похоронить. Были и добровольные жертвоприношения: отчаявшиеся люди продавали себя, и некоторые демоны этим не пренебрегали. Но настоящий выплеск силы давала лишь душа, из последних сил цепляющаяся за жизнь.

А демонам нужна была сила. Сила и страх жертвы, жизненная энергия взрослого, но ещё молодого тела. Человек не получит от такого жертвоприношения ничего, но демон станет сильнее, крепче… моложе. Дьявол, часть меня даже их понимала. Будь я дряхлой и больной, неужели я бы не захотела вернуть себе молодость ценой жизни кого-то, до кого мне не было бы никакого дела?

«Нет, — тихо, но решительно произнёс внутренний голос. — Никогда. Потому что если так жить, то и жить незачем».

Я не знала, чем жертвоприношение было для демонов, — даже не могла ощущать, что они чувствовали. Конте мрачнел, когда я начинала расспросы, и я только пару лет назад поняла, что сила жертвы в пентаграмме была великим искушением даже для него.

Больше, чем ночь с женщиной, чем самое благородное вино, чем победа в поединке. Сила, наполняющая вернее, чем сотни боевых зелий. И сладкое, сладкое наслаждение, дарующее не только бурлящую в венах мощь тёмной заманчивой бездны, но и годы юности, украденной у несчастной обречённой девушки.

Я ни разу не оказывалась внутри жертвенной пентаграммы, но я слышала, что и жертвы испытывают нечто вроде болезненного блаженства. Экстаза сродни соединению тел, только куда сильнее. Демоны не зря часто брали жертв перед ритуалом. И недаром эмоциональная связь с жертвой, её ненависть, страх, а порой и боль от предательства, разбитое сердце той, что успела влюбиться в своего палача, делали приз куда слаще, а удовольствие от жертвы — куда острее. Этот жгучий всплеск соблазняющего пламени ощущали даже демоны, стоящие рядом, пусть они и вбирали лишь малую часть силы.

Я знала, что ждёт эту юную красавицу. И светловолосая девушка знала это тоже.

Она тихо заскулила. Демон в чёрной коже развернулся и ударил её по щеке.

— Будешь послушной, всё будет быстро, — пообещал он. — Или хочешь, чтобы по всему залу валялись твои зубы?

Он наклонился к ней и взял за подбородок. По щекам девушки текли слёзы.

— Знаешь, — доверительно сообщил он ей, — зимой так и было. Не поверишь, как громко можно кричать с клещами во рту.

Ну, хватит.

— Эй, смотрите, а тут… — начал один из головорезов.

Нож, метко брошенный Конте, вошёл ему прямо в горло.

В следующий миг я подставила подножку второму головорезу. Тот взвыл и захрипел, наткнувшись на меч, — и освобождённая девушка рухнула в объятья Конте. Секунду спустя в руке Конте появился крошечный самовзводный арбалет.

— Как же зовут твоего нанимателя, добрый человек? — поинтересовался он у демона. — И с каких это пор уличные демоны не боятся Триумвирата? Говорят, маски страшны в гневе — а самовольные жертвоприношения запрещены.

Демон расхохотался, выхватывая меч.

— Ты не знаешь, кому ты перешёл дорогу. Это не простое жертвоприношение. Это…

— Что? — невинно уточнил Конте. — Дружеская вечеринка? Принимаете гостей? Я, между прочим, неплохо танцую на столе. Так кто заказывает музыку?

Демон усмехнулся:

— Нет, охотник. От меня ты этого не узнаешь.

Конте пожал плечами, прижимая к себе испуганную девушку.

— Жаль.

Короткая, в палец длиной, стрелка вошла демону прямо между глаз. Щелчок, и вторая вошла прямо за ней, расщепив первую стрелу пополам.

— Впрочем, вру, — заметил Конте. — Мне ни капельки не жаль.

Я успела лишь уважительно свистнуть, как двери дома распахнулись. Двое в полумасках ринулись нам навстречу. В золотых полумасках. Дворцовая стража Триумвирата. Меня пробрала дрожь. Если здесь развлекается кто-то из них, я обречена.

Но отступать было поздно.

Я обернулась. И увидела, как Конте, схватив девушку за руку, исчезает за углом. Всё, Конте о ней позаботится: девушка была в безопасности. А вот я, увы — совсем нет.

Я вгляделась в полумаски бегущих ко мне охранников и выдохнула с облегчением. На полумасках не было изысканной гравировки из лучших мастерских Рин Дредена. Передо мной были дешёвые подделки из папье-маше. Кто-то решил, что будет в большей безопасности, если его людей примут за силы Триумвирата. Что ж, умно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Клинки моих двух противников со свистом вылетели из ножен, и я приняла боевую стойку.

— Потанцуем? — выдохнула я.

Они налетели одновременно: двое ловких и сильных бойцов, явно привыкших работать в паре. Но не один из них не был Тенью. Я могла бы справиться с ними обоими, если бы выложилась по полной.

Как жаль, что делать этого было нельзя.

Я легко ушла от первого удара, подставила клинок под второй, упала, перекатилась и изо всей силы выбросила ногу вперёд, прямо в пах первому из атакующих. Ударила я щедро, не жалея сил: тот тут же захрипел и сложился пополам.

Второй налетел на меня с такой скоростью, словно он и сам принял пару зелий — и, похоже, так и было. Я мысленно выругалась, когда его лезвие прошло в волоске от моего плеча, разодрав куртку.

Ладно, в эту игру могли поиграть и двое.

Я с деланной неуклюжестью отклонилась назад, уворачиваясь от хлёсткого удара, позволила выбить из левой руки клинок и парировала атаку правым.

— Фальшивые полумаски, — выдохнула я, защищаясь. — Это кто такой смелый, интересно? Ваш хозяин не боится встречи с Тенью в тёмном переулке?

— Кто боится грязного полукровки? — осклабился мой противник. — Пока над нём висит проклятие, он нам не угроза.

Я замерла.

— Какое ещё проклятие? — произнесли мои губы.

— Проклятие, которое сделало его кое-чьей покорной игрушкой, — жарко прошептал мой противник мне в лицо. — И нам это только на руку. Но сначала мы разберёмся с тобой.

Зря я отвлеклась: следующий удар чуть не сбил меня с ног. Я едва успела подставить меч и отпрыгнуть. Я уворачивалась, финтила, но боец в золотой полумаске теснил меня к стене, и я невольно оценила его мастерство. Он, пожалуй, заслуживал и настоящую золотую полумаску. Кто бы ни таился в доме, он умел подбирать людей.

Наши клинки с силой скрестились. Казалось, ещё чуть-чуть — и по ним побегут искры. Я подалась назад, делая вид, что слабею, что не принимала никаких зелий, что я — всего лишь обычная наёмница, которая вот-вот сломается…

Ещё один выпад, и я словно бы случайно тряхнула головой, откидывая капюшон. Коса скользнула по груди, ненароком показавшейся в вырезе рубашки: кое-каким штучкам хейко меня всё-таки научили. «Ну же, парни, — мысленно взмолилась я, — разве вам не нравится то, что вы видите?»

— Эй! — прохрипел наёмник в золотой полумаске, поднимаясь с земли. Его маска съехала на бок, и под ней горели злые глаза, в которых вдруг промелькнула похоть. — Берём эту девку вместо той. Какого чёрта её убивать? Эта ещё и лучше будет трепыхаться. А как застонет, знаешь?

На губах моего противника заиграла зловещая усмешка. Я резко подняла клинок, изо всех сил стараясь выглядеть так, что я была готова дорого продать свою жизнь.

— О да, — протянул он. — Разложить её в пентаграмме будет самый смак.

Под ложечкой вдруг засосало. Если дело и впрямь дойдёт до этого, встреча с Тенью покажется цветочками.

— Только не это, — выдавила я. — Пожалуйста, не надо.

— Ну нет, — ухмыльнулся тот, кому я врезала в пах. — Ради такого случая мы развлечёмся как следует, если Церон даст отмашку. А он её даст, малышка. Он очень хотел получить ту светловолосую девку, и тут появилась ты со своим приятелем и всё испортила. Думаю, что ночка у тебя выйдет весёлая.

«Я убью этого Церона, — холодно подумала я. — Найду и убью».

— Идиот, — зашипел мой противник, бросив мимолётный взгляд на мёртвого демона со стрелой между глаз. — Кто тебе позволил трепать языком и называть имя? Хочешь так же валяться в аллее?

— Она всё равно до утра не доживёт, — равнодушно бросил второй. Он встал, морщась. — Давай, заканчивай и волоки девку в дом.

Я отступила вдоль стены, не отрывая взгляда от этой парочки. Краем глаза я заметила, как от дверей в мою сторону метнулась тень — и мысленно застонала. Было дьявольски тяжело: оказывается, правильно проигрывать куда труднее, чем одерживать победу. Чёрт, как же я не хотела проигрывать…

Но Церон ждал внутри. Если я убью этих двоих и убегу, он тихо исчезнет. Значит, бежать было нельзя. Им нужна я, и они меня получат — что бы это ни значило. Главное, чтобы Конте успел прийти мне на помощь.

Я увидела, как позы моих противников мгновенно расслабились. Всё.

В следующий миг мне на голову обрушился страшный удар. Точнее, обрушился бы, если бы прямо перед этим я — совершенно случайно, разумеется, — не сдвинулась чуть в сторону. В результате удар пришёлся вскользь.

Но зашаталась и упала я по-настоящему.

«Всё так, как мы с Конте и планировали», — отрешённо подумала я, когда меня поволокли внутрь, по пути разрывая на мне куртку.

Ничего. Я справлюсь.

Вот только у демонов, которые ждали меня внутри, были совершенно иные планы.

Глава 10

Я пришла в себя по-настоящему, когда меня протащили по двум деревянным лестницам вниз, в подвал, бросили на пол и тут же вздёрнули, заставляя встать на колени.

Ну да, противника сначала надо унизить. Кто бы сомневался.

Мои руки были связаны за спиной, крепко и на совесть. Не прими я хорошую дозу зелья, я могла бы сразу забыть об освобождении. Впрочем, увы, это и сейчас было почти невозможно: двое давешних бойцов в полумасках стояли по бокам, не спуская с меня глаз. Третий — чуть сзади и справа.

— Отдаст её нам, интересно? — пробормотал он. — Может, просто решит прирезать?

Послышался смешок, и второй из конвоиров больно дёрнул меня за косу.

— Церон-то? Да-да, жди.

Я медленно подняла голову.

Вокруг горели свечи, но больше никакой церемониальной атрибутики я не увидела. Ни прислужников в балахонах, ни утвари, ни даже алтаря. Низкий закопчённый потолок нависал над пентаграммой, заключённой в круг, — и всё. Тот, кто устроил это, не заботился об эффектности представления. Только о результате.

Пентаграмма и впрямь была вычерчена на совесть. Всё по канонам — и крови, похоже, ушло немало. Где-то здесь должен быть очень бледный демон…

Послышались шаги, и трое моих конвоиров в золотых полумасках выпрямились, замерев неподвижно. Двое, с которыми я дралась — и третий, огревший меня по голове.

В круге света появился очень бледный демон. Я чуть не поперхнулась.

— Это твоя кровь? — вырвалось у меня.

Демон поднял бровь. Худощавый и одетый в чёрное, он держался так, будто ему принадлежал не подвал — весь мир. «Ох, несдобровать маскам, когда он отсюда выйдет», — невольно подумала я. Этот демон явно не боялся гнева Триумвирата. Я не могла определить его возраст: что-то вроде человеческих сорока, но демоны выглядели так и в тридцать пять, и в пятьдесят, и даже в семьдесят.

— А это что-то изменит, если кровь моя? — негромко поинтересовался он.

— О да. Видишь ли, если ты болен или ранен, мне придётся уложить тебя в постель и поить куриным бульоном, пока ты не выздоровеешь, — серьёзно сказала я. — И только потом отрезать голову.

Лицо демона на миг перекосилось. Конте бы мной гордился.

— Ты и есть Церон? — прямо спросила я.

Глаза демона полыхнули самым настоящим огнём. Я чуть не попятилась.

— Кто? — произнёс он одно-единственное слово.

Двое конвоиров одновременно отступили, оставив болтуна посреди пустого зала. Демон прищурился, глядя на меня:

— Это он выдал тебе моё имя?

Умоляющие глаза конвоира, казалось, были готовы вывалиться из орбит.

— Нет, все трое отличились, — бесстрастно сказала я. — Ты ведь теперь убьёшь их всех? Я бы на это посмотрела.

Церон с задумчивым видом оглядывал мою разорванную куртку и порядком потрёпанную рубаху — от вещей меня освобождали весьма бесцеремонно. Взгляд его задержался на моих бёдрах, на которых всё ещё болтался пояс с зельями, и в глазах его неожиданно мелькнул интерес. Только что он оглядывал меня, как неизвестное насекомое, но сейчас он будто увидел перед собой экзотическое блюдо. И перемена эта мне очень не понравилась.

— Так тебе нужен целитель? — хрипло поинтересовалась я. — Или на тебе всё заживёт как на кошке? Тьфу, на демоне?

Кажется, меня понесло по кочкам. Впрочем, оно и к лучшему: чем дольше я разговариваю, тем дольше тяну время. Хотя, когда меня начнут избивать, будет неприятно. Я цепко обежала взглядом подвал, остановив взгляд на неприметной двери, ведущей налево. Интересно, что скрывается за ней?

Церон медленно подошёл к моим клинкам, лежащим на полу.

— Как интересно, — произнёс он. — Этим мечам не двадцать и не тридцать лет. — Он остро взглянул на меня. — Это почти древность. И сталь великолепная. Откуда они у тебя?

Клинки времён первого Триумвирата. Клинки, собственноручно вынутые Конте из саркофага в гробнице, где похоронен этот самый первый Триумвират.

Ох. Ну я и попала.

«Взяла у скупщика краденого», — хотела было сказать я. И прикусила язык: этот демон, как и Тень, выглядел так, словно отлично умел распознавать ложь.

— Нашла их в древней крипте, — неохотно сказала я. — Они там никому не были нужны.

Расхитительство могил, конечно, вещь не особенно благородная. Но там были похоронены демоны, а мы вроде как на них охотимся, верно? Кроме того, Конте был очень, очень убедителен. Это же Конте: он может уговорить даже демона на экзорцизм. Особенно по пьяной лавочке.

— А ведь я видел эти клинки на какой-то из древних гравюр, — произнёс Церон задумчиво. — Хм. Интересно. Нужно будет взглянуть ещё раз.

Он повернулся к моим конвоирам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Она пила что-нибудь из зелий? — поинтересовался Церон.

— Нет, — мгновенно ответил конвоир, стоящий сзади. — Дралась хорошо, но как умелая наёмница, не больше.

— Ножки у неё тяжёлые, — с насмешкой добавил другой, глядя на напарника, который всё ещё не мог выпрямиться до конца. — Бьюсь об заклад, она неплохо их раздвигает.

Церон кивнул:

— Хорошо. Значит, об этом беспокоиться не стоит. А её дружок?

— Сбежал, — неохотно сказал один из конвоиров.

— И она знает куда?

— Нет, — с торжеством сказала я. — И вы не узнаете.

Церон нахмурился:

— Ты лишила меня добычи, — негромко сказал он. — Знаешь, что сейчас с тобой будет?

Я пожала плечами:

— То же, что и со всеми остальными, я полагаю.

— Верно. Что ж, начнём.

Он сделал жест, которого я не поняла, но мои конвоиры, вероятно, поняли очень хорошо: все трое мгновенно достали ножи.

Я напряглась, ожидая удара. Если они намереваются освежевать меня прямо сейчас, им очень не повезло. Я буду драться насмерть.

Церон с усмешкой смотрел на меня:

— Маски поступили бы с тобой по-другому, — задумчиво сказал он. — Публичная казнь. Глупость. Такая растрата живой плоти, право. Куда надёжнее здесь, в темноте. Ты и я — и мои люди, которым я, возможно, отдам тебя перед тем, как предать в руки смерти. Твоя сила не уйдёт в никуда. Надеюсь, ты найдёшь в этом утешение.

Он наклонил голову, глядя на моих конвоиров.

— Приступай ты, — наконец указал он. — Ведь это ты её уложил?

Конвоир в блестящей полумаске поклонился.

— Как удачно. Не торопись.

Я замерла на коленях, не шевелясь. Впрочем, со связанными за спиной руками я мало что могла сделать.

В следующую секунду наёмник быстро и умело спорол с меня остатки куртки ножом и швырнул их в сторону, предварительно обыскав. Короткий нож и крошечный набор с отравленными дротиками упали на пояс с зельями.

— Хорошо платят наёмникам, — с ухмылкой заметил он. — Жаль, что ты сходила на своё последнее дело.

Я посмотрела в его лицо. Под бесстрастной золотой маской расцветала похотливая ухмылка.

— Я видела, как дерётся настоящий воин, — негромко сказала я. — Тебе до него далеко.