Глава 12

— Госпожа Бенарес! Я знаю, вы здесь. Я обещаю не причинять вреда вам или вашему заклинателю, чего не могу сказать о созданиях, живущих в этом лесу. Вы же не выживете без моей защиты.

Заклинатель? Я беззвучно выругалась. Замечательно я оставляю Пиараса в стороне от всего этого.

Принц помолчал, прислушиваясь. Он жестом отдал какой-то приказ, и его стражники рассыпались вокруг того места, где были мы. Они не знали нашего точного местоположения, но их поиски не займут много времени, особенно если они идут по нашему следу.

Мои руки вспотели, хоть и были в кожаных перчатках, но хватка кинжала не ослабла. Я заставила себя выровнять дыхание и освободила защитное экранирующее заклинание, которое я удерживала, надеясь прикрыть нас обоих.

Принц и его стражники приближались. Они не таились и не старались делать все бесшумно. В этом не было необходимости. Никто из них даже не прятался.

— Даю свое слово, что вы оба будете освобождены в целости и невредимости сразу же, как только я получу Сагред.

Вот что говорил принц, вот чему я не верила. Я не снимала с плеча Пиараса руку, давая понять, что нельзя шевелиться. Он в предупреждениях не нуждался. Пиарас оставался лежать на земле, вглядываясь в густые заросли тростника и камышей, по мере приближения гоблинов в его глазах нарастала тревога. У него в руке был длинный кинжал, и выражение его лица говорило, что сегодня ночью он никуда не собирается идти с гоблинами — а если хоть один гоблин попытается его заставить, то глубоко пожалеет об этом.

Охрана принца Чигару вооружена в основном мечами. Было несколько арбалетчиков. Не очень близко, но я воспользуюсь любой их оплошностью. Я бы не сказала, что у меня появилось ощущение предоставленного преимущества, но если арбалетчики подстрелят кого-нибудь еще, кроме нас, добро пожаловать на вечеринку.

Я не поняла, что меня испугало первым: крадущиеся к нам гоблины или то, что висело у меня на шее. Если бы металл обладал чувствами, я бы сказала, что сигнальный маячок сейчас испытывал ярчайшие эмоции и делал все, чтобы заставить меня их разделить. Мой разум знал, что я нахожусь в лесу и что здесь достаточно кислорода для всех и каждого. Но мое тело не верило. Воздух начал сгущаться. Только одно могло быть этому причиной. Магия. Самая плохая. И ее было слишком много.

За мной велась охота… и не только принцем.

Я посмотрела наверх. Одетый в богатую мантию гоблин стоял на дальней стороне расчищенного участка, на полпути между нами и Чигару Мал’Салином. Охранники принца застыли. Я их не осуждаю. Мне тоже не нужны были формальности для знакомства с появившимся новым персонажем. Прошлой ночью мы уже встречались.

Сарад Нукпана стоял один, совершенно не защищенный от свиты принца Чигару. Любой из них мог свободно выстрелить шаману в грудь из арбалета. Но никто даже и не пытался.

Верховный шаман повернул голову, его взгляд свободно изучал каждого гоблина на просеке. Большинство из них с трудом передвигались, некоторые отворачивались. Я услышала щелчок пальцами, и несколько гоблинов кинулись в лес, гонимые ужасом.

— Мне следовало ожидать, что предатель скрывается в диком лесу с дикими животными, — произнес Нукпана.

— Или кринсани связались с чудовищами, — в тон ему ответил принц Чигару, на его лице никаких эмоций.

Из тени за спиной Сарада Нукпаны выступили другие фигуры — одни были в мантиях, другие в королевских доспехах Мал’Салина. Они не собирались немедленно атаковать. Они чего-то ждали, и, что касается меня, лучше провести остаток ночи, так и не узнав, чего.

Одинокий гоблин шагал вперед, в то время как остальные прокладывали ему дорогу. Это было неожиданно. Чудесный замысловатый орнамент на его груди — две змеи, увенчанные коронами, переплетаясь, сражались за господство — четко обозначал, кто это. Он выглядел как повзрослевшая копия принца.

Король Сатрик Мал’Салин.

— Брат, — обратился он.

Принц Чигару не шелохнулся.

— Сатрик.

— Тебе следует обращаться к своему королю «ваше величество». — Голос Нукпаны был тих и ровен, но в нем явно сквозила неприкрытая угроза.

— Мне он не король и больше не брат, — ответил Чигару. — Я его больше не уважаю и не почитаю, поэтому могу называть его, как сочту нужным. — Он слегка усмехнулся. Смешок был неискренним и без юмора. — Пусть довольствуется тем, что я назвал его по имени, а не как-нибудь иначе, что первое пришло на ум.

Нам с Пиарасом нужно было бы находиться где-нибудь подальше от этой встречи любящих родственников. Побежим — застрелят. Останемся — найдут, а потом застрелят. И это если мы родились под счастливой звездой. На самом деле, конец будет плохим в любом случае. В этот момент я не знала, какой из Мал’Салинов хуже, а о Сараде Нукпане даже и думать не хотела. Подозреваю, Сатрику Мал’Салину нужна была сила, он и призвал верховного шамана следить за нами, если он захочет немного позабавиться, прежде чем нас прикончить. Хотя… если в его словах, обращенных ко мне прошлой ночью, была доля правды, Сарад Нукпана очень хотел получить меня живой. А это хуже некуда.

Принц склонил голову в мрачном приветствии своего брата, в то время как плавным движением незаметно вытащил саблю из ножен. Звон металла раздался с двух сторон одновременно. Глядя на напряженные лица вокруг нас, становилось ясно, что это давняя вражда и конфронтация. Я очень не хотела бы оказаться здесь, когда у них начнется стычка.

Внезапно ночь огласилась диким криком гоблина. Затрудняюсь сказать, с какой стороны раздался этот боевой клич. Он был немедленно подхвачен хором голосов. С обеих сторон полетели стрелы, и закипел бой.

Я больше не хотела на это смотреть. Я толкнула Пиараса, и мы устремились к деревьям. Я не видела, куда мы бежим, но слышала, как прямо за нами гоблины убивают друг друга. А… плевать! Я обнаружила просвет между деревьями, но вокруг были слишком густые заросли ежевики и винограда. Мое лицо и руки были иссечены крошечными ранками. Земля внезапно буквально провалилась — впереди канава. У Пиараса ноги были длинные, и он мгновенно оказался на другой стороне. Мои же ноги на такое были неспособны, и мне не повезло. Я упала на край канавы, и мое колено со стуком врезалось в землю. От боли из глаз брызнули слезы, но я заставила себя подняться и бежать дальше.

Пиарас внезапно остановился. Вполне естественно, что я в него врезалась. К счастью для нас обоих, мы не упали.

Я увидела, что его остановило. И согласилась с его действиями. Ведь чувствовала же, что за мной идет охота, но это, как оказалось, не Сарад Нукпана.

Перед нами неясно вырисовывалась черная масса. Я уже видела ее раньше — через умирающие глаза Сисела Пели.

Размытые бесплотные черные фигуры скользили между деревьями, окружая нас. Я скорее почувствовала, чем услышала сзади себя какое-то движение, и резко повернулась, встав спиной к спине Пиараса и держа кинжалы наготове. Я оказалась лицом к лицу с одним из этих нечто. Резким ударом нанесла удар в то место, где должен быть живот, но лезвие прошло сквозь воздух. Ко мне потянулся маслянистый палец и коснулся меня. Сигнальный маячок бил меня словно молот. Мою грудь сжало от такой боли, что невозможно было дышать, и я стала терять сознание. И вдруг эти нечто стали отступать.

Сквозь деревья было видно, что за нами кто-то бежал. Мгновение спустя на поляну буквально ворвались шаманы Кринсани. Как и мы с Пиарасом, они остановились как вкопанные при виде монстров. В отличие от нас, они не были удивлены. Но и радости узнавания и те и другие, похоже, не испытывали. Шаманы стали окружать чудовищ, запев низким, свистящим шепотом. Я узнала некоторые элементы заклинания сдерживания, но этот сорт из тех, которым меня никогда не учили, да я и сама не хотела бы их знать. Идеально для монстров.

Никакого эффекта.

Теперь настала очередь гоблинов удивляться. Я ощущала их страх, как и голод этих существ. Они стремились добраться до нас больше, чем хотели подчиняться шаманам, и, похоже, заклинания гоблинов их только раздражали. Может, и из-за меня, но раздражать этих существ — не слишком хорошая идея в нашем случае. Шаманы не понимали этого и продолжали петь. Два существа повернулись и направились к ним. Глаза ближайшего к нам гоблина расширились — он не верил своим глазам.

К нему скользили две тени. Гоблин продолжал стоять и петь заклинания и вдохнул, чтобы закричать, но существа настигли его раньше, не дав ему ни шанса. Они просто перетекли через то место, где он стоял. Ничего не осталось.

Воздух был наэлектризован, как при вспышке молнии. Две тени теперь наелись, остальные двинулись вперед, от нетерпения пританцовывая и предвкушая сделать то же самое. Оставшиеся три шамана считали себя более опытными. Они не убежали — а надо бы.

Несколько бесплотных существ заскользили ко мне и Пиарасу, их стремление выдавало голод. Я сопротивлялась всеми способами, которые знала. Уроки Гарадина не прошли даром. Мое противостояние и защитные заклинания были высочайшего уровня, но ничто не срабатывало. Чем больше я на них сбрасывала, тем более лакомым кусочком становилась. Магия их не останавливала. Они ее пожирали.

Последнему шаману удалось крикнуть, до того как его взяли. Теперь все внимание сосредоточилось на мне и Пиарасе.

Гарадин обучил Пиараса защитным заклинаниям, но из-за его возраста и отсутствия опыта я решила, что они были в своей основе базовыми. Я была неправа.

Пиарас запел. Его обычно теплый богатый баритон превратился в жесткий и мрачный, ноты грохотали и диссонировали. Он пел на языке гоблинов, на языке, которому эти тени должны были подчиняться, на языке черной магии. Мне не нравилось слышать от Пиараса такое пение. Но чудовища просто поглотили заклинание. В буквальном смысле слова.

Магические приемы не производили никакого эффекта, пение заклинаний и все остальное — тоже. Защитные экраны не срабатывали. Сигнальный маячок бился о мою грудь, как дикий конь, срывающий с себя удила. Я застыла, вдруг больше испугавшись своих мыслей, чем того, что вокруг нас кружили чудовища-призраки. Принц Чигару сказал, что сигнальный маячок связан с Сагредом. Если я была связана с сигнальным маячком, значит я была связана и с Сагредом. Существа ели все, что я могла им дать. Могут ли они съесть все, что сигнальный маячок — и Сагред, естественно, — дадут им? Надеюсь, что нет. А если моя жизнь в опасности, у меня нет выбора, невзирая на то, что Сагред мог сделать мне.

Как раз позади существ, взявших нас в кольцо, был просвет. Мы не располагали временем добежать до него, но если я смогла бы отвлечь их надолго, Пиарасу удалось бы скрыться.

— Встань позади меня, — приказала я. — Когда они подойдут ко мне, я хочу, чтобы ты сразу бежал.

— Я тебя не оставлю.

— Беги!

Пиарас резко повернулся ко мне, его губы произнесли «нет». Но звука не было. Вглядевшись в мое лицо, он застыл. В его глазах отразилось неверие — и страх. Он меня боялся. Я не знаю, какой он увидел меня в то мгновение, да и не хочу знать. Мне пришли на ум слова принца Чигару. Смерть. Он видел, как смерть отразилась в моих глазах. А что в них сейчас увидел Пиарас?

Стала просыпаться сила Сагреда. Я больше не могла ее остановить, зато я могла остановить отродье, порожденное гоблинами, которое приближалось к нам. Я не могла противостоять силе и обнаружила, что не хочу. Моя рука потянулась к амулету. Такое ощущение, как будто она принадлежит кому-то другому, не мне. Кожа моего камзола больше не являлась барьером. Я не чувствовала амулет, я ощущала, что вне его проснулось что-то дикое и огромное.

Его сила стала моей силой. Я была его инструментом, но мелодия все еще была моей.

Мои ребра вздымались и опускались словно без моего участия, чтобы дать моему телу возможность продолжать дышать. Сила прорывалась к поверхности, до этого момента существуя как сложная магия, которую я никогда не знала. Эта сила стала частью меня, как и знание, каким образом уничтожить то, что нам угрожает. Сквозь мой разум проносились совсем не мои мысли, вспыхивая подобно молниям, слишком быстрые для осмысления, слишком сложные для рассудка… но не слишком недосягаемые для действия.

Одно существо стремительно набросилось на нас, сходя с ума от голода. Я, защищая Пиараса, бросилась наперерез, чтобы остановить чудовище до того, как оно доберется до нас и у него появится возможность нами закусить. Мгновение контакта открыло канал, высвобождая больше энергии, чем тысяча таких существ могли потребить, и швырнуло нас обоих на землю. Существо постаралось оторваться от меня, чтобы спастись, но не смогло. Слепящая вспышка света, затем все замерло. Давление, пригвоздившее меня к земле, улетучилось. Я открыла глаза.

Существа исчезли. Они исчезли все. Никого не осталось.

Я чувствовала себя разбитой и истощенной, и еще у меня была самая ужасная в моей жизни мигрень. Мне казалось, что я заболеваю. Со стоном я перевернулась, ругнувшись. Чувствовала я себя так, как будто в моей голове сотни голосов. Отлично. Каждый более-менее чувствительный к магии в милях отсюда обязательно услышал, что здесь только что произошпо. Уровень громкости оглушал. Я сдавила голову обеими руками. Не помогло. Я перекатилась на спину, жадно глотая ртом воздух. Земля была прохладной и сырой. Может быть, нужно просто на какое-то время закрыть глаза?

Пиарас встал на колени и склонился надо мной.

— Райни, ты меня слышишь? Что с тобой?

Я слегка приоткрыла глаза и скосила взгляд, потом повертела головой, пытаясь сориентироваться и понять, где верх, а где низ. Ужасно больно, поэтому я тут же остановилась.

Пиарас стал поднимать меня на ноги.

— Нам надо идти. Сейчас.

Я не хотела вставать, но старалась помочь ему изо всех сил.

— Что-то идет сюда? — Я поняла, что говорю как-то невнятно.

— Да, что-то приближается.

Если мы еще немного задержимся в Руинах, то рискуем дождаться кого-нибудь из Мал’Салинов и гоблина, и они наверняка нас захватят, но мои ноги не желали никуда идти. Остальная часть меня просто хотела вздремнуть. Судя по звукам, направляющаяся к нам компания совсем скоро будет здесь. Не важно, кому они принадлежат — королю, принцу или психопату, — Пиараса и меня ждет смерть.

— Я в порядке, — сказала я, самостоятельно вставая на ноги. Меня немного шатало, но я все-таки держалась прямо. А земля была такой манящей, так привлекала.

У него был такой вид, будто он вовсе не убежден в моих словах.

— Ты уверена?

Мне даже удалось слабо улыбнуться.

— На том свете высплюсь, а умирать сегодня ночью я не собираюсь. Смерть, вот что это. Поспать… как же мне хочется поспать.

— Думаю, мы сумеем вам помочь.

Я узнала этот голос.

Паладин Микаэль Илиесор стоял прямо посредине тропинки, которую я определила как лучший путь сматывать удочки из этого кошмара — и, похоже, он не собирался уходить. В дополнение к этому хранители быстро и молчаливо выступили из-за деревьев, расположившись между нами и гоблинами. С этим действием я могла согласиться и даже была за это благодарна, но сомневаюсь, что могу то же самое ощущать по отношению к Илиесору. Сигнальный маячок тихо висел у меня на груди. Трус!

Светловолосый хранитель-человек подбежал к паладину с той стороны, откуда приближались гоблины.

— Еще шаманы Кринсани, сэр. — Большой человек усмехнулся. — Почти достаточно, чтобы сделать стоящим это путешествие.

Он держал в руках закругленную секиру, но я чувствовала, что и магия у него наготове. Думаю, он хотел по возможности использовать и то и другое, хотя весь его вид говорил о том, что ему больше нравилось размахивать секирой. Надеюсь, он получит то, что хочет. Каждый достоин хоть маленького счастья. Он был бородат, а длинные, до плеч, волосы были оплетены шнурами. Род милоранских морских разбойников. У дяди Рина тоже были в команде несколько милоранских берсеркеров, и у этого хранителя был знакомый маниакальный блеск в глазах. Казалось, как будто он только что примкнул к ребяткам дяди Рина.

— Возьми людей и прикрывай наш отход, — приказал Илиесор. — Атаку не провоцируй.

— А что, если они нападут первыми? — страстно желая сразиться, спросил блондин.

— Защищайтесь.

Хранитель отдал честь и скрылся за деревьями.

Я сделала шаг назад.

Наш отход?

— Вы ухитряетесь наживать неприятности, госпожа Бенарес.

Илиесор не шелохнулся, но его поза говорила мне, что, если я сделаю еще хоть один шаг, он через мгновение будет рядом со мной. Я решила стоять где стою и медленно выдохнула, расслабив плечи, все еще готовая мгновенно бежать. Его движения точно повторяли мои, как в зеркале.

— Не совсем так, если задуматься, — ответила я. — Неприятности обычно находят меня сами, особенно в последнее время.

Хранитель улыбнулся, и я должна признать, что эффект он произвел потрясающий. Ему удалось выглядеть одновременно и по-мальчишески озорным, и опасным.

— Я дал себе слово, что в следующий раз, когда найду вас, я буду на сухой земле, — сказал он.

Я не смогла сдержаться и хихикнула.

— Я не собираюсь приносить извинения за ваше купание в канале вчера утром. Девушке приходится защищать свою личную жизнь.

— У меня нет никаких претензий, госпожа Бенарес. По крайней мере к вам. — Его улыбка исчезла, сменившись чем-то удивительно похожим на беспокойство. — Вы сами и ваш друг-заклинатель сослужите великую службу, если поверите. Для вашей же безопасности нужно, чтобы вы оба пошли со мной.

Я взглянула на Пиараса. Все сразу видели, кто он есть на самом деле. Неужели «заклинатель» написано у него на лбу или где-нибудь еще? Пиарас смотрел на хранителя с благоговением, широко распахнув глаза. Ну вот. Только этого мне сейчас не хватало.

— Она ввязалась в опасную игру, хранитель, — раздался сзади нас спокойный вежливый голос. — Впрочем, как и вы.

Сарад Нукпана стоял почти рядом: между нами не было и десяти шагов. Он смотрел на Пиараса и на меня с большим интересом. Все так же зловеще привлекательно, все так же смертельно.

Я использовала вес своего тела, чтобы оттеснить Пиараса за спину. Поразительно, как мало сил у меня осталось, и я была уверена, что ему не понравился мой маневр. А, плевать!

Хранители и гоблины нашли друг друга среди деревьев, и, судя по звукам, приятного было мало. Но сейчас это не относилось ко мне. Так как все были заняты делом, только мы вчетвером стояли на этой маленькой опушке.

— Я ни в какие игры не играю, — ответила я гоблину. — Играя — развлекаются, а у меня здесь никаких развлечений.

— Значит, вы играете неправильно. — Голос Нукпаны был мягким, напоминая мне что-то легко скользящее по сухим листьям. — Хотя то, что вы сделали с моими Магх’Скиду, было довольно забавно. Или мне следует сказать, что Сагред сделал с моими Магх’Скиду. В любом случае это производит впечатление, но вам следует быть более осторожной, Райни, не так ли?

По моему телу поползли мурашки, и я покрылась гусиной кожей, когда мое имя слетело с губ Сарада Нукпаны.

Он продолжил, его тон был самым приятным:

— Я очень долго и с нетерпением ждал нашей встречи. — Он рассматривал меня, и его пристальный взгляд пригвоздил меня к тому месту, где я стояла. — У вас глаза как у вашего отца.

В шоке от услышанного я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова, даже дыхание замерло. Я не знала, кто был моим отцом, но я обязательно это выясню. Я не желаю, чтобы всякие типы, вроде Сарада Нукпаны, упоминали об этом.

Он увидел мою реакцию, взял на заметку — и словно забыл об этом.

— Игры с Ловцом Душ опасны, — проворчал он. — Я бы не хотел, чтобы вы преждевременно нанесли себе ущерб. Вы мне позже понадобитесь. Я согласен с вами, игры должны доставлять удовольствие. — Он обратил свое внимание на Пиараса, и его пасть расплылась в широкой улыбке, явно обнажив клыки. — Юный соловей. Сила в твоей песне была неожиданной, но вряд ли нежеланной.

Микаэль Илиесор сделал несколько шагов, заняв позицию между мной с Пиарасом и верховным шаманом Кринсани. Со своими хранителями повсюду в лесу вокруг нас он вряд ли предполагал, что мы можем сбежать.

— Было бы лучше, если бы вы оставались в своем посольстве, — посоветовал гоблину хранитель-эльф. — С вашим королем.

— Наша добыча насколько ускользающая, настолько притягательная, — ответил Нукпана, не сводя с меня глаз. — Как и вы, я был вынужден ее искать. — Краешки губ гоблина изогнулись кверху, как будто он чуть-чуть пошутил. — Какая разница? Мы соперничаем ради внимания одной и той же прекрасной леди.

— Никакого соперничества нет. — Голос Илиесора был тихим и одновременно сильным, я ощущала, как растет его сила. Как и у амулета. Жестокая бойня в лесу вокруг нас не шла ни в какое сравнение с тем, что заклинатель был готов выпустить на волю.

— А вы уверены в своем успехе? — спросил гоблин. — Послушайте, что вокруг творится. Я не слышу ни одного голоса человека или эльфа.

Я могла видеть профиль Илиесора и уловила легкий намек на улыбку.

— Вы правы. Кричат только гоблины.

— Тогда нам нужно поспешить, чтобы закончить свое дело, — произнес Нукпана совершенно невозмутимо. — Госпожа Бенарес, у вас есть то, что принадлежит мне. Я нанял работающего на вас человека, чтобы получить свою собственность обратно, но мои попытки вернуть ее принесли только головную боль и неожиданные сложности. — Опять блеснули клыки при слабой попытке улыбнуться. — Сложности по большей части были устранены.

Саймон Стокен. Нигель Никабар. Я сама. Пиарас, стоящий рядом со мной.

— Вы слишком много допускаете, примару Нукпана, — сказал Илиесор. — Особенно в отношении собственности. Сигнальный маячок — артефакт Конклава. Владелец не менялся — и не поменяется.

— Собственность — это обладание, — ответил гоблин, задержав взгляд своих черных глаз на мне.

Оба — Нукпана и Илиесор — вдруг оказались ближе. Я даже не заметила, чтобы кто-то из них хоть шевельнулся.

Эльф сощурился.

— Слишком далеко заходите.

— Наоборот, паладин Илиесор, я собираюсь зайти гораздо дальше.

Я знала, что может произойти. Иногда девушке все равно, что из-за нее переругались. Теперь не та ситуация. Я была не в состоянии прямо сейчас сражаться, но я не собиралась околачиваться поблизости, чтобы потакать воинствующим сторонам.

Микаэль Илиесор не шевельнулся; он просто снял то заклинание, которое хранило его силу замаскированной. Воздух вокруг него пошел рябью, как на поверхности омута, когда на дне пробуждается нечто громадное и опасное. Магия эльфа достигла Сарада Нукпаны. Гоблин вздрогнул. Если моргнуть, то можно все пропустить. Я не моргала, и я не пропустила это.

Я была не единственная, кто это почувствовал. Я была также уверена, что Микаэль Илиесор не питал иллюзий относительно того, с кем и чем он имеет дело.

«Берите мальчишку и бегите».

Голос Илиесора был спокойным — и звучал внутри моей головы. Пиарас не мог оторвать взгляд от сцены, разыгрывающейся перед нашим взором, как, впрочем, и я. Я не собиралась ждать, когда хранитель передумает, и начала отступать, увлекая с собой Пиараса. Я была уверена, что Микаэль Илиесор позаботится о себе сам. Он бы не получил должность паладина, если бы не мог ей соответствовать. В этот момент я была не в состоянии помочь кому-либо еще, и опасность угрожала сейчас не мне. Я еще должна позаботиться о Пиарасе.

«Бегите. Я справлюсь».

Я еще мгновение подумала — и мы побежали.

Загрузка...