Глава 15

Я весьма удачно притаился в подъезде напротив ратуши — возможно, именно там, где пряталась ты, Кайра, — и ждал, пока стемнеет. Конечно, я не чувствовал себя в совершенной безопасности. Лойош еще не может летать, поэтому наблюдение вела Ротса, и полной картины не получалось. К тому же она не прошла необходимого обучения. Лойош без особого успеха пытался меня подбадривать.

Наконец Домм вышел из здания ратуши. Я заскрипел зубами, но проследил за ним. Он сделал несколько шагов и телепортировался. Я продолжал ждать. Заканчивались рабочие часы, и люди начали расходиться по домам. Неужели я ее пропустил? Или она вышла через заднюю дверь? Может быть, она и вовсе не приходила сегодня в ратушу или телепортировалась, не выходя из здания? Подобные вопросы неизбежно приходят в голову, когда занимаешься таким делом без напарника. Когда я принадлежал к Дому Джарега, то всегда следил за тем, чтобы мои люди работали парами, причем хотя бы один из них был квалифицированным волшебником. Я и сам неплохо владею волшебством, но до тех пор, пока у меня на шее Камень Феникса, я не могу им пользоваться. А стоит мне хотя бы на мгновение его снять — джареги очень настойчивы, мне ли их не знать, да попадут они в проклятый Виррой холодный ад, — как жизни моей будет угрожать серьезная опасность.

Тиммер вышла из ратуши, сделала несколько шагов и явно собралась телепортироваться, но в последний момент остановилась, так как к ней устремилась Ротса и промчалась в опасной близости от ее лица. Тиммер взялась за оружие, нахмурилась и посмотрела вслед Ротсе — и тут заметила меня. Я решительно шагал ей навстречу, вытянув перед собой руки, чтобы продемонстрировать мирные намерения.

Ротса опустилась ко мне на плечо. Тиммер молча ждала, положив руку на эфес шпаги.

— Давайте поговорим, — предложил я.

— Нам не о чем разговаривать.

— О нет, миледи. У нас много тем для беседы. Если вы попытаетесь меня арестовать, а я знаю, что вы об этом думаете, вы ничего не узнаете. А если нет, я расскажу вам, кто убил вашего товарища и почему.

Мне показалось, что у нее в глазах зажегся огонек гнева, поэтому я добавил:

— Я его не убивал. У меня не было причин. Подозреваю, что имя убийцы вам неизвестно. Дайте мне шанс, и я представлю вам доказательства, а взамен попрошу об услуге, которую вы мне с удовольствием окажете.

— Кто вы на сей раз?

— Тот, кто бросил играть в игры, младший лейтенант. Я не прошу вас мне верить. Только выслушать. Вы можете себе это позволить?

У Тиммер дрогнули губы, и она сказала:

— Зайдем в ратушу.

— Нет, я туда не пойду. Поговорим в любом другом месте, где вокруг будут люди.

— Хорошо. Следуйте за мной.

Мы прошли примерно четверть мили, миновав несколько гостиниц, пока наконец Тиммер не выбрала подходящую таверну. Она действовала осторожно, и я ее одобрял. Нам удалось найти уютный столик в углу. Она не стала ничего заказывать и не предложила мне выпить. Вытащив кинжал, Тиммер положила его перед собой на стол.

— Ладно, я готова вас выслушать. Все до конца.

— Так я и намереваюсь поступить, — сказал я.

Она молча ждала. Лойош и Ротса, словно статуи, неподвижно сидели на моих плечах, привлекая к себе взгляды посетителей таверны. Лишь Тиммер смотрела только на меня. Что ж, такое положение вещей меня вполне устраивало.

— Я многое поставил на один взгляд, младший лейтенант.

Она ждала.

— Корпус надзора и Отряд специальных заданий. Готов спорить, что вы принадлежите ко второму подразделению, а лейтенант Домм — к первому, и я пришел к этому выводу только потому, что видел, какой взгляд вы на него бросили в «Риверсенде». Я прав?

— Вы говорите, — ответила она, — а я буду слушать.

— Хорошо. — Похоже, я ей не нравился. — Меня зовут Влад Талтош. Раньше я работал на Дом Джарега, но сейчас они меня преследуют. — Я замолчал, чтобы дать ей возможность отреагировать на мои слова.

— Продолжайте, — только и сказала Тиммер.

— У меня есть товарищ, мальчик-текла. У него воспаление мозга…

— Не отвлекайтесь.

— Если вы хотите узнать, что происходит, младший лейтенант, не перебивайте меня. Я нашел женщину, которая согласилась его лечить. Оказалось, что женщина стала жертвой незначительной земельной аферы, о которой вы можете и не знать, но именно из-за нее я ввязался в эту историю. Пожалуй, я бы выпил вина.

Тиммер подозвала хозяина, и вскоре нам принесли бутылку вина и пару стаканов. Я налил себе, Тиммер отказалась. После того, как я сделал несколько глотков, неприятная сухость во рту исчезла.

— Земельная афера не имеет существенного значения, — продолжал я, — но она оказалась частью грандиозной интриги. На самом деле речь идет даже не об афере — я не уверен, что кто-то нарушил закон. Они просто изобрели способ оказать давление на группу людей и немного поднять цены, вызвав легкий хаос. Ну а когда наступает всеобщая паника, люди охотнее расстаются со своими деньгами…

— Дальше, пожалуйста.

— Вы знаете, в чем состояла суть земельной аферы?

— Дальше.

Мне кажется, ты ей не нравишься, босс.

— Как ты догадался, Лойош?

Я собрался с мыслями. Надеюсь, когда-нибудь удача мне улыбнется.

— Начнем с Файриса, — сказал я. — Полагаю, вы о нем слышали.

— Обойдемся без иронии, человек с Востока.

Ее рука лежала рядом с кинжалом. Я кивнул.

— Лорд Файрис, — продолжал я, — герцог чего-то там, мошенничеством собрал шестьдесят миллионов империалов, оставил после себя не слишком горюющую вдову, сына, вряд ли заметившего гибель отца, дочь, намеренную продолжать его дело, и еще одну дочь… впрочем, мы к ней еще вернемся. Как я уже сказал, Файрис стоил около шестидесяти миллионов, но почти все его состояние было фиктивным, за исключением той части, что он вложил в настоящие кораблестроительные компании. Впрочем, как говорят орки, большая их часть уже всплыла брюхом вверх.

А теперь, младший лейтенант, разрешите мне сделать несколько предположений. В основном я опираюсь на факты, но кое-что мне пришлось додумать самому. Вы можете меня поправить, если будете с чем-нибудь не согласны.

— Продолжайте.

— Хорошо. Файрис становился богаче и богаче, все больше банков вовлекалось в его дела, многие из них — я говорю о самых солидных — настолько глубоко завязли, что, когда Файрис приходил к ним и говорил, что ему нужны шестизначные суммы, чтобы избежать разорения, им ничего не оставалось делать, как идти ему навстречу. Ведь стоило Файрису объявить себя банкротом, как все связанные с ним банки тут же лопнули бы или понесли огромные потери. В список входит Банк Империи, Сокровищницы Дома Орки и Дома Дракона, а также другие очень крупные банки и некоторые весьма могущественные джареги, которые, наверное, вас не интересуют — и напрасно.

— Безжалостный?

— Как ни странно, нет. Насколько мне известно, он ничего не был должен Файрису. Но в одном вы правы: он участвовал в этой истории — главным образом, из-за того, что не имел с Файрисом ничего общего.

— Как такое может быть?

— Подождите. Я еще доберусь до этого.

Тиммер кивнула. Я попытался понять, как она воспринимает мой рассказ, но ее лицо превратилось в маску. Что ж, тут я ничего изменить не мог.

— В конце концов, лорд Шортисл сообразил, что происходит. Сначала неладное обнаружил один из его счетоводов, но согласился ничего не говорить о банке, которому грозила опасность. Он поступил так в соответствии со старой традицией орков — в обмен на крупную взятку. — Я немного подумал и добавил: — Может быть, таких орков было несколько, но точно мне известно только об одном. Несчастный не понимал масштаба происходящего, в противном случае он бы испугался. Все дела проходили через департамент Шортисла, но и это уже не играет никакой роли, поскольку Шортисл сам обо всем узнал.

— Как?

— Откровенно говоря, не знаю. Подозреваю, что ему сообщают о счетоводах, которые вдруг начинают тратить слишком много денег. Наверное, все произошло именно так.

Она пожала плечами.

— Хорошо. Продолжайте дальше.

Я кивнул.

— Итак, Шортисл поговорил с нашим таинственным счетоводом. Теперь я начинаю строить догадки, мне неизвестно имя счетовода, но я уверен, что он занимал важную должность в министерстве Шортисла, потому что Воннит упоминала о нем как о «большой шишке». Возможно, разговор проходил примерно так: Шортисл обещал его уволить и привлечь к суду. В ответ счетовод заявил, что если его уволят, то все узнают причину, и тогда банк разорится. Шортисл спросил, какое ему дело до банка. Счетовод, который уже начал понемногу понимать, что происходит, заметил, что за одним банком в пропасть банкротства могут последовать и другие, и что Шортислу стоило бы выяснить, насколько велик будет скандал, связанный с потерей доверия к банкам. Вряд ли у Шортисла нашлись возражения.

Тогда наш счетовод из министерства финансов занялся собственным расследованием и обнаружил Воннит или кого-то вроде нее. Выяснилось, что банки, которыми она владеет или управляет, находятся на грани банкротства, поскольку все, что она имеет — на бумаге, — имеет непосредственное отношение к человеку по имени Файрис. Тогда он проверил Файриса, чтобы узнать, с кем еще тот связан, и обнаружил, что едва ли не все находятся в одинаковом положении, а ситуация постоянно ухудшается. — Я немного помолчал. — Мне удалось узнать о Воннит только потому, что она владеет банком, обобравшим женщину, лечащую мальчика-теклу. Вероятно, десятки банкиров находятся в такой же ситуации, как Воннит, и она стала играть такую существенную роль только из-за меня.

— Я за вами не успеваю, — призналась Тиммер.

— Не имеет значения. Скоро вы все поймете.

— Тогда продолжайте. — Ее рука все еще лежала рядом с кинжалом, но теперь на лице Тиммер появился интерес.

Я кивнул и сказал:

— Итак, Шортисл нанес визит Файрису…

— Что вам известно? — спросила она. — Или вы продолжаете строить предположения?

— Вы правы, это почти догадки. Но они соответствуют тому, что произошло. Следуйте за мной, и я покажу вам, как все было.

— Ладно. Я слушаю.

— Он нанес Файрису визит, чтобы выяснить, что можно сделать. Файрис оказался крепким орешком. Он попытался подкупить и ошеломить Шортисла, а потом попробовал продать его. Однако ему это не сошло с рук, поскольку теперь Шортисл знал историю Файриса, а кроме того, начал понимать, насколько серьезно положение. Поэтому он угрожал Файрису разорением. Но тут Шортисл блефовал, младший лейтенант. Он не мог разорить Файриса, потому что это привело бы к банкротству множества других людей и хаосу в финансах Империи, а задача Шортисла состоит в том, чтобы всячески этому противостоять. На самом деле Шортисл хотел, чтобы Файрис стал работать заодно с ним, стремясь уменьшить неизбежные потери, а угрожал Файрису только для того, чтобы начать торговаться. Однако угроза привела к неожиданным последствиям…

— Опять предположения? Можно подумать, что вы присутствовали при всех их разговорах.

— Еще чуточку терпения. Я наверняка ошибаюсь в деталях, но мне известно, что Шортисл навещал Файриса. Конечно, их разговор мог проходить иначе, но его результаты вполне соответствуют моей реконструкции, поэтому я просто хочу вам показать один из вероятных сценариев. Кстати, учитывая характеры Шортисла и Файриса, я бы не удивился, если бы все обстояло именно так.

Она пожала плечами.

— Хорошо.

Я кивнул.

— Файриса напугала мысль о том, что он может все потерять, ведь дважды с ним такое уже происходило. Если он, Файрис, и будет помогать Шортислу, то только заручившись гарантиями, что сможет выйти из данной истории богатым и могущественным. Шортисл сделал встречное предложение, обещав Файрису свободу, и пригрозил, что в случае отказа тому придется провести остаток жизни в императорских тюрьмах. Однако подобная альтернатива не устраивала Файриса — в тот момент он находился на самом верху и не видел никаких причин, почему бы ему там не оставаться и дальше. И он сделал глупость: стал угрожать Шортислу. Файрис сказал ему, что у него есть связи с джарегами и что Шортислу лучше оставить его в покое.

Но у Шортисла тоже нашелся друг среди джарегов: его звали Безжалостный. Вы его еще не забыли? Я обещал, что мы к нему вернемся. Наш дорогой друг Безжалостный пользуется большим влиянием среди джарегов и, что не менее важно, ничего не должен Файрису, но, самое главное, он всегда, всегда, всегда готов помочь Империи, поскольку джареги не могут существовать без ее поддержки.

Тиммер открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее опередил:

— Нет. Я знаю, о чем говорю. Когда я был джарегом, мне регулярно приходилось давать взятки Гвардейцам Феникса, чтобы они не обращали внимания на небольшие нарушения закона. Ничего серьезного, никакого насилия, вы меня понимаете, всякие мелочи, которые помогают джарегам заработать и обеспечивают Гвардейцев деньгами на карманные расходы. Раньше мне не приходило в голову, что похожие вещи происходят и на более высоком уровне — до самого верха, пока у меня не возник конфликт с официальным представителем джарегов во дворце и я на собственной шкуре не ощутил его последствия — кстати, это основная причина того, что я нахожусь в бегах.

Ей сказанное мной не понравилось, однако она повторила:

— Хорошо. Продолжайте дальше.

— Поэтому неделю спустя…

— Неделю? Что это, точная дата или новые догадки?

— Точная дата. Через неделю после того, как Шортисл и Файрис отобедали вместе, Файрис отправился на собственную яхту, чтобы немного отдохнуть вместе со своими деловыми партнерами — кстати, сколько из них оказались джарегами?

— Трое, — ответила Тиммер.

— Хорошо. Он ушел в море, а ночью вышел на палубу, поскользнулся и…

— Да, эта часть мне известна.

— Прекрасно. Итак, Файрис мертв. Шортисл немедленно начинает действовать. Скорее всего он был готов еще до того, как умер Файрис. Он встречается с Индас, объясняет ей суть проблемы и говорит, что им необходимо уменьшить неизбежные потери, в противном случае все развалится, наступит ужасающий хаос, сам же Шортисл потеряет лишь свою должность, ведь Императрица — возрожденный Феникс и не склонна рубить людям головы за некомпетентность.

Затем кто-то (скорее всего Индас) приказывает Домму, который работает на нее, расследовать обстоятельства смерти Файриса и объявить ее несчастным случаем. Домм отправляется в Норпорт и через неделю рапортует, что все в порядке. Об этом узнают Императрица и Главнокомандующий, а также Кааврен, и все они понимают, что происходит нечто странное, поскольку невозможно провести такое расследование за одну неделю. И что они предпринимают, когда возникают подозрения относительно одного из специальных корпусов Империи? Они посылают представителя Отряда специальных заданий — вас, не так ли? — Я замолчал и выразительно посмотрел на Тиммер. — Знаете, я готов поставить свою жизнь, что все произошло именно так. И основана моя уверенность на том единственном взгляде, который вы тогда бросили на Домма. Я не думаю, что вы из Корпуса надзора.

Она быстро кивнула.

— Хорошо, — слегка расслабившись, проговорил я.

— Продолжайте, — попросила Тиммер.

— Итак, Кааврен поручает Лофтису собрать группу и выяснить, что происходит. Шортисл, который всегда в курсе событий в Империи, узнает об этом и, вместо того чтобы запаниковать, совершает разумный поступок — ставит в известность Индас.

— А вдруг Индас сама обо всем узнала и рассказала Шортислу?

— Вполне возможно, — ответил я. — Просто мне нравится собирать головоломку по-своему. Но все могло произойти и в обратном порядке — ведь министр Домов обычно знает больше, чем министр финансов.

— В любом случае это не имеет значения, — заметила Тиммер. — Я жду продолжения.

— Так или иначе, но Индас все узнала. Она прекрасно понимала, какие могут возникнуть осложнения лично для нее, если выяснится, что же произошло на самом деле. Я уверен, что Главнокомандующий, или Императрица, или они оба, принимали участие в отправке вашей группы, поскольку если бы за ней стоял только Кааврен, то Шортисл его просто убрал бы.

На лице у Тиммер появилось изумление, она собралась мне возразить, но потом передумала и кивком показала, чтобы я продолжал.

— Нам хорошо известно, как Индас умеет убеждать своих собеседников, — сказал я. — Она ведь исола. Индас нашла Лофтиса, с которым ее связывают какие-то отношения…

— Они работали вместе, когда нашей группе поручили найти утечку информации в Шестом дивизионе во время войны с островом Элде.

— Понятно, — сказал я. Мне хотелось сделать гримасу всякий раз, когда я слышал упоминание о войне с Элде, но сейчас это не имело значения. — Она убедила его оказать ей помощь за спиной Кааврена, так как оба понимали, что сам Кааврен не пойдет ни на какие сделки. И хотя у обоих вызывали отвращение подобные действия, они видели, что нет другого способа спасти Империю от финансового краха и уберечь собственные головы. Поэтому в Норпорт отправились только вы и Лофтис, а еще трое остались в резерве. Верно?

— Откуда?

— Не важно. Лофтис сказал мне, что вас шестеро, трое остались в резерве. Полагаю, он говорил полуправду, включив Домма в число своих людей, чтобы меня проверить.

— Да, — согласилась Тиммер. — Нас было двое, но у нас имелись еще люди, которые могли в любой момент прийти к нам на помощь.

— В любом случае, — продолжал я, — Домм с четырьмя своими коллегами уже находились здесь, и им удалось запутать дело. Вы с Лофтисом и Домм понимали, что происходит, но остальные играли втемную. Вам с Лофтисом приходилось и раньше делать вещи, которые не доставляют удовольствия, но это дело оказалось одним из худших — когда я и Лофтис пытались выудить друг у друга информацию, он так мне и сказал, и я думаю, он говорил правду. Ваша задача состояла в том, чтобы скрыть убийство и одновременно обелить Домма, который проявил чрезмерное рвение, едва все не испортив. Значит, вам требовалось отслеживать тех, кто высказывал малейшие сомнения относительно гибели Файриса, продолжая создавать видимость продолжения следствия — ведь вам по-прежнему нужно было убедить Императрицу, Главнокомандующего и лорда Кааврена, что смерть Файриса действительно несчастный случай. Я сделал правильные выводы?

— Продолжайте, — только и сказала Тиммер.

Я еще раз промочил горло.

— Примерно в то же время Лофтису становится известно, что в дом Файриса кто-то забрался и похитил его частные бумаги. Почему Домм не изъял все документы? И почему особняк так плохо охранялся? Ответ: потому что Домму было наплевать. Может быть — здесь я снова строю догадки, — именно в тот момент Лофтис понял, что у него остается только один выход: отдать Домма тсерам. То есть показать, что Домм некомпетентен — что являлось чистой правдой, после чего провести расследование самостоятельно, причем результаты должны были повторить выводы Домма. Беда состояла в том, что Домм тоже совсем не глуп. Он пришел к аналогичным выводам.

Глаза Тиммер округлились.

— Вы хотите сказать, что Домм…

— Подождите еще немного, младший лейтенант. Я никуда не денусь, как и Домм.

Ее глаза сузились, но она сказала:

— Ладно. По поводу смерти Файриса…

— Да?

— Как ее организовали?

— Наемный убийца-джарег.

— Я знаю. Но как?

— Что? Вы должны знать. Создается впечатление, что произошел несчастный случай…

— Нет, я о другом. Как мог убийца-джарег подобраться к Файрису на его же собственной яхте, в особенности когда он знал — не мог не знать, — что связался с очень опасными людьми?

— Ах, вот вы о чем, — сказал я. — Рад, что вы спросили. Все устроил Безжалостный при помощи Шортисла. Вместе они сумели заручиться содействием кого-то из людей Файриса. Впрочем, я опять лишь строю догадки, но все сходится.

— Поддержка со стороны людей Файриса?

— Да. Кого-то из тех, кому Файрис доверял настолько, что разрешил прибыть на яхту с другом. Кто находился на яхте, младший лейтенант? Мне это неизвестно, а вы наверняка знаете. Впрочем, я могу догадаться.

— Ну, давайте отгадывайте, — предложила Тиммер.

— Я бы предположил, что по меньшей мере одна из его дочерей отдыхала там в обществе своего кавалера. Я подозреваю Риигу, судя по тому, как она отреагировала на мою фразу о том, что расследование ведется нечестно.

Я подождал.

— Да, — ответила Тиммер после небольшой паузы. — Риига. Мы знали, что она была там не одна, и этот тип… да, он мог быть джарегом. Мы можем его найти…

— Ставлю три пенни, что у вас ничего не выйдет.

Она пожала плечами.

— Ладно. Но зачем понадобилась Рииге смерть отца?

— Помните о земельной афере, про которую я упоминал?

— Да.

— Шортисл связал ее с Воннит и кое-кем еще, или они и раньше знали друг друга. При посредничестве Шортисла они договорились о смерти Файриса. Теперь, как бы в дальнейшем ни развернулись события, каждый знал, что останется достаточно богат: Воннит сохраняла свой замечательный особняк, а Риига получала возможность и дальше жить, ничего не делая, — очевидно, именно к этому она и стремилась. Конечно, за убийством могла стоять и жена, или сын, или другая дочь; насколько мне известно, у них тоже имелись причины желать смерти Файрису.

— Милая семейка.

— Точно.

— Хорошо. Продолжайте.

— Затем на сцену выходим мы с моей подругой. Сначала произошло ограбление особняка Файриса.

— Да. Лофтиса оно встревожило.

— Естественно. И Лофтис обнаружил, что вынужден сотрудничать с джарегами, верно? Он рассказал об ограблении Безжалостному, после чего моя подруга…

— Кто она?

Я покачал головой:

— Этого я вам не скажу.

Она хотела возразить, но потом лишь пожала плечами.

— Моя подруга стала задавать Безжалостному вопросы о Файрисе, — продолжал я. — А потом появился я, и Лофтис также сообщил обо мне Безжалостному. Затем вы с Доммом следили за мной, когда я бродил по окрестностям Норпорта, и в тот момент, когда у меня едва не отвалились ноги, мы оказались в «Риверсенде», а Лофтис связался с вами или с Доммом, скорее всего с вами…

— Со мной.

— И приказал меня допросить.

— Нет, он приказал доставить вас к нему.

— Но…

— Домм захотел сразу же устроить допрос. Я возражала, но у него звание выше. — Ее лицо исказила гримаса.

— Понятно. — Я кивнул. — Домм нервничал, он не знал, что собирается делать Лофтис, и хотел выяснить, какое я имею отношение к происходящему и можно ли меня использовать.

— Да. А чего хотели вы?

— Я пытался понять, что происходит. Вспомните: я знал, что у моей хозяйки возникли проблемы с землей; мне еще не было известно, что расследование смерти Файриса оказалось фальшивкой.

— И вы пытались выяснить?

— Да. Мне удалось узнать подробности — по реакции Домма и по вашей, хотя тогда я неправильно истолковал ваш взгляд, посчитав, что вы не понимаете происходящего, — а на самом деле вы смотрели на Домма с презрением, потому что он позволил мне выкачать из него столько информации. Именно поэтому я решил обратиться к вам сейчас.

Она кивнула.

— А что потом?

— Мы возвращаемся к Рииге. Если именно она подставила Файриса — а, судя по вашим словам, так оно и есть, — тогда все сходится. Когда я пришел к ней, она запаниковала. Риига решила, что все вышло наружу и кто-то — вероятнее всего Лофтис — начал по-настоящему расследовать смерть ее отца. И ее роль стала известна. Поэтому она…

— Договорилась с Доммом убрать Лофтиса, — медленно проговорила Тиммер.

Я кивнул:

— Да, я пришел именно к такому выводу.

— Тогда зачем вы убили Безжалостного и всех остальных?

Я улыбнулся.

— Ну, на самом деле я их не убивал.

Тиммер нахмурилась.

Я покачал головой.

— Я убил Безжалостного, но не накладывал заклинания, предотвращающего оживление. Зачем мне это? Кроме того, если бы даже я хотел его смерти, я бы не стал пользоваться заклинаниями, потому что не умею накладывать их достаточно быстро. А тогда в моем распоряжении было очень мало времени.

— Но кто…

— Подумайте сами, — предложил я. — Домм убил Лофтиса. Безжалостный и Лофтис знали друг друга, а Безжалостный к тому же связан с могущественными людьми Империи.

— И Домм об этом знает?

— Почти наверняка. Итак, Домм воспользовался мной, чтобы подставить Безжалостного, — он понимал, что я обязательно появлюсь у Воннит, Эндры или Рииги.

— Подождите. Он использовал вас, чтобы подставить Безжалостного?

— Да. Наверное, он думал, что меня убьют, и это его вполне устраивало, но он послал туда своих людей, которым приказал позаботиться о том, чтобы и Безжалостный не ушел оттуда живым.

— Вы их засекли?

— Нет. Но я ухитрился сбежать. Мой напарник, — я показал на Лойоша, — пострадал, и его ранение меня задержало. Кроме того, по разным причинам я не мог телепортироваться. Джареги мечтают меня поймать. Как же мне удалось унести ноги через лес, ни разу не обнажив шпагу? Ответ: Домм блокировал телепортацию на всей территории вокруг особняка Воннит, чтобы Безжалостный и его люди не имели никаких шансов спастись, а потом…

— А вы почувствовали блок?

— Нет, но я и не мог, по тем же причинам, по которым не телепортируюсь. — Она вопросительно взглянула на меня, и я пояснил: — У меня есть устройство, которое блокирует любые попытки найти меня при помощи волшебства, но оно имеет побочное действие, мешающее мне обнаружить его присутствие. Обычно мне сообщает о волшебстве Лойош, но, как я уже говорил, в тот момент он истекал кровью и ничем не мог мне помочь.

Извини, босс.

— Не стоит переживать, приятель.

— И когда вы все окончательно поняли?

— Совсем недавно, после того как моя подруга рассказала мне, что Безжалостного не сумели оживить из-за заклинания и что в доме произошла настоящая бойня. Сначала я подумал, что они поступили так для того, чтобы свалить всю вину на меня, но подобное предположение лишено всякого смысла. Джареги давно хотят моей крови, и по части убийства они намного превосходят мастерством Империю, поэтому никто не стал бы меня подставлять. За этим, конечно же, стоит Домм.

— Да.

— А теперь, младший лейтенант, скажите, можете ли вы объяснить, почему не удалось оживить троих орков, охранников Воннит?

Она кивнула.

— Эти трое из той четверки, что прикончила Лофтиса. — Она нахмурилась. — А что стало с последним?

— Полагаю, — ответил я, — он скончался от нанесенных мной ран и никто не помешал ему прогуляться к Водопадам Смерти. Теперь вам известно все, что знаю я.

Она задумчиво кивнула.

— Зачем вы мне это рассказали?

Я пожал плечами.

— Причин несколько. Во-первых, мне нравился Лофтис. — Она нахмурилась, но промолчала. — Во-вторых, меня раздражает то, с какой легкостью эти люди топчут всех, кто попадается на их пути, — Лофтис, Безжалостный, все, кто остался без работы, когда закрылись верфи. Кроме того, я хочу кое-что получить взамен.

Тиммер прищурилась.

— Я вам верю, джарег. Так чего же вы хотите?

— Вы знаете, что не осталось свидетелей, которые могли бы изобличить Домма, — сказал я.

— Кроме Воннит.

— Да. Кроме Воннит и Рииги. Вы попытаетесь достать Воннит?

— Может быть. Вот только не знаю, сумею ли. Я должна переговорить с… — На ее лице появилось отвращение. — С Шортислом и Индас.

— Риига?

— Никаких шансов. До нее не добраться.

— Я так и предполагал. Ну, ладно. Мне все равно. Всякий, кто убил Файриса, заслуживает титул. Но что касается Воннит…

— Как я уже сказала, не знаю, сумею ли…

Я поднял руку.

— Вам следует слегка на нее надавить, чуть-чуть — мне будет достаточно.

— Для чего?

— Чтобы заставить ее выплюнуть кусочек земли к северу от города. Очень маленький, всего пара акров с чудовищно уродливым голубым домиком. Там живет старая женщина. Я не смогу произнести ее имя, но оно записано здесь. — Я передал ей листок и не без удовольствия наблюдал за тем, как она пытается его прочитать.

— И больше вы ничего не хотите?

— А чего хотите вы, младший лейтенант?

Она бросила на меня свирепый взгляд.

— Я хочу… — Ярость в глазах Тиммер погасла, но она продолжала смотреть на меня.

— Чего хотите вы? — повторил я. — Что вас порадовало бы прямо сейчас?

— Я…

— Да? — спросил я.

— А вы?..

Я отвернулся и молча ждал.

— Вы работали на Дом Джарега?

— Да, — ответил я.

— И чем вы занимались?

Я взглянул ей в глаза.

— Вы знаете, чем я занимался.

Она задумчиво кивнула.

— Земля для старой женщины — все, что вы с этого будете иметь?

— Да.

— И больше ничего?

— Больше ничего.

— А что будет с личными бумагами Файриса?

Я вытащил их из-под плаща и положил перед ней. Она быстро просмотрела документы, кивнула и спрятала в сумку.

— Вы намерены уехать? — спросила Тиммер.

— Здесь ничуть не хуже, чем в любом другом месте, — ответил я, вспомнив лес вокруг голубого домика.

— Да, наверное, — кивнула Тиммер.

Она долго смотрела на меня, потом взяла кинжал и убрала его в ножны. Протянула руку, налила в свой стакан вина, подняла его и осушила его залпом. Потом протянула руку к Лойошу. После коротких колебаний он спрыгнул на ее запястье. Она внимательно разглядывала Лойоша, и я не заметил ни малейшего страха у нее в глазах.

— Я никогда не видела джарега так близко. Он кажется очень умным.

— Иногда он умнее меня, — сказал я. — Не обращай внимания, Лойош. Забудь, что я это говорил.

— И не надейся, босс. Слово сказано.

Она приподняла руку, и Лойош перескочил обратно на мое плечо. Тиммер вытащила платок и вытерла запястье. Потом она вновь посмотрела на меня и кивнула.

— Мы договорились, человек с Востока, — констатировала Тиммер.

Загрузка...