Оперативник с ИИ. Том 3

Глава 15

Забрать, как Старожилов выразился, груз и доставить в офис — дело простое, по крайней мере, на словах.

Скорее всего, сумма должна была быть небольшой — я ведь человек ещё не проверенный, только что приняли. Но, зная масштаб дел Старожилова, я понимал, что для него и «небольшая сумма» может означать совсем другие цифры, чем обычный бюджетник может себе даже представить.

Я доехал до указанного адреса на своей «Волге». Это оказался крупный ювелирный магазин, с дорогой вывеской и тяжёлой дверью, через которую входили только люди в костюмах и женщины в дорогих украшениях.

Я остановился у входа и на секунду задумался. Инструктажа никакого не было, пароль для контакта я не спросил. Что я сейчас сделаю? Подойду к холёной девушке-консультанту и скажу: «Я за бабками»?

Ладно… По старой привычке я решил, что на месте и разберусь — и, как ни странно, всё решилось само собой.

Едва я переступил порог, как ко мне уверенной походкой, цокая каблуками по вычурной плитке, подошла продавец-консультант. Она внимательно посмотрела на меня и выдала, будто знала в лицо:

— Вас ждут.

Я кивнул.

Она развернулась и повела меня через зал, мимо витрин с украшениями, вглубь, к служебным помещениям.

Мы вошли в чей-то кабинет. За большим, основательным столом сидел кавказец лет пятидесяти, с хитрым прищуром и аккуратно подстриженной бородой.

— Новенький, значит? — сказал он с лёгким акцентом.

Он взял телефон, открыл фотографию и показал мне экран.

На фото был я. Явно это ему кто-то уже прислал.

Положив телефон на стол, он повернулся к продавщице.

— Наташа, похож?

— Да он это, Тимур Магомедович, — ответила она.

— Ну тогда давай… выдай ему дивиденды, — сказал он, погасив экран.

Я стоял и пока что молча наблюдал. Как именно был завязан этот ювелирный магазин на Старожилова, я не знал, но очевидно, что схема, в которой нужно таскать туда деньги в сумках, далеко не чистая. Мне же главное сейчас — не задавать лишних вопросов и войти в доверие.

Наташа кивнула и жестом пригласила меня следовать за ней. Мы прошли в соседнее помещение, больше похожее на банковский сейф или камеру хранения. Толстая дверь, приглушённый свет, у входа «шкаф», в смысле, крупный, широкоплечий охранник.

— Подождите здесь, — сказала она и зашла внутрь.

От меня ответа не ждали, так что я просто остался с перетирающим жвачку качком. Он смотрел безразлично, будто я тоже мебель.

Через минуту Наташа вернулась с массивным свёртком в руках. Бумага была плотная, перевязанная шпагатом, как в старые времена.

Она посмотрела на меня.

— У тебя что, сумки нет? Или ты собрался это в руках нести?

— Я вообще-то на машине.

Она покачала головой.

— И как ты это до неё донесёшь? Прямо так? Не надо, чтобы на виду.

— Ну… Я не готов был к работе. Всё на ходу решили, так сказать.

На лице её, приветливом и деловом, теперь читалась досада.

— Сейчас, подожди.

Она снова нырнула в комнату и вернулась уже с чёрной спортивной сумкой. Не новой, но крепкой.

— Давай хотя бы сюда.

Мы аккуратно уложили свёрток внутрь. Она застегнула молнию и протянула сумку мне.

— Ну вот. Держи.

Мы вышли обратно в торговый зал.

— Удачи, — сказала Наташа, глядя на меня чуть участливее, чем требовала того рабочая ситуация.

— А она мне понадобится? — спросил я, перекидывая сумку в другую руку. — Будто в бой провожаешь. Тут делов-то… Ехать недалеко.

— Новеньким удача нужна.

Я на секунду задержался, потом как бы между прочим спросил:

— Слушай, я вот правда в первый раз… обычно оно у вас как? Курьеры долго работают?

Она замялась.

— Обычно… — пожала плечами. — Не очень.

— Куда деваются?

— Ну… увольняются, наверное, — ответила она, но вышло не слишком уверенно.

— Конечно. Денег заработали и на пенсию. — усмехнулся я. — На острова.

Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной.

— Надеюсь, ещё увидимся, — кивнула она.

— Надеюсь, — ответил я и вышел из магазина.

Для августа на улице было прохладно, и эта свежесть сразу привела мысли в порядок. Я огляделся, вставил в ухо наушник и пошёл в сторону машины, которую пришлось оставить за полтора квартала, так как непосредственно у самого магазина парковки предусмотрено не было.

— Иби, как меня слышно? — сказал я в наушник.

— Зачем ты звонишь? — отозвалась она холодно.

Я поморщился. Вечером я должен был заехать за ней, мы ведь вместе договаривались поехать к Старожилову. Но в последний момент я решил не брать ее на эту встречу с собой, незачем лишний раз рисковать. Не хочу ее подставлять.

— Я ждала звонка целый вечер! — так и не дождавшись моего ответа, добавила она дрогнувшим голосом.

— Иби, прости… Я хотел как лучше. Да я вот уже и на работу вышел.

— На какую работу? — сразу спросила она.

— Ту самую. К Старожилову. Я же тебе говорил. И всё вышло так, что он меня взял. Прямо сейчас, без всяких разговоров.

— А в чем заключается твоя работа? Почему так быстро? Егор… я чувствую, это явно опасно.

— Ну так я для этого и шёл, — хмыкнул я.

Спорить, вроде бы, было не о чем, но она перебила:

— Если он взял тебя сразу, без проверки, без оформления… тебе это не кажется странным?

— Да какие там оформления, — отмахнулся я. — Это же бандит. Только выглядит, как нормальный бизнесмен, а суть…

— Вот именно, — сказала она. — Никаких тебе процедур, ни через СБ подтверждения… ты правда не видишь, что это странно? Это не работа, а ловушка!

Голос её уже звенел. Так оно и раньше бывало, но теперь… Я вздохнул, но ничего не ответил. Наверное, хорошо, что теперь она не читает мои мысли.

— Ты где сейчас?

— Иду к машине. Сейчас отвезу груз.

— Какой груз?

— Тут и гадать нечего. Деньги. Первое задание.

— Нет, — резко сказала она. — Меняй маршрут.

Я остановился.

— В смысле?

— Я провела анализ. Сопоставила всё, что мы знаем. Вероятность угрозы очень высокая.

Я усмехнулся.

— Ты теперь не искусственный интеллект. Ты живой человек. Девушка. Как ты…

— А что, девушки, по-твоему, тупые? — резко перебила она.

Я невольно улыбнулся.

— Я не это имел в виду.

— Немедленно уходи, — сказала она. — Меняй маршрут. Лучше вообще вернись и отдай груз. Я чувствую опасность.

Я покачал головой.

— Да блин… тебе кажется. У тебя просто паранойя.

Не успел я договорить, как возле меня затормозил черный микроавтобус. Не тот, на котором забирал меня Коровин. Стекла тонированные, обычные гражданские номера, никаких опознавательных знаков

— Что там, Егор? Ты почему замолчал? — спросила Инга, голос её стал напряжённым. — Расскажи, я же не вижу!

— Пробей номер тачки, — быстро ответил я, уже не снижая темпа шага. — Записывай…

Я продиктовал госномер микроавтобуса.

— Сейчас, — ответила она.

Конечно, он, скорее всего, залегендирован. Будет висеть на какой-нибудь фирме-однодневке или прокладке…

— Тебя что, схватили?

— Пока нет, — тихо ответил я, не отводя взгляда от машины. — Но чую, это за мной.

И в следующую секунду я убедился, что не ошибся. Боковая дверь микроавтобуса с глухим щелчком отъехала в сторону. Внутри сидели двое в полной экипировке: в балаклавах, с автоматами, на стволах — глушители. Надписи на форме были не слишком контрастные, но я всё равно разглядел — ФСБ России. Рядом с ними был третий, в костюме, с открытым широким лицом.

— Егор Николаевич, — спокойно сказал он. — Прошу садиться. И не вздумайте бежать. Поверьте, у нас достаточно полномочий, чтобы открыть огонь на поражение.

Я хмыкнул, быстро оценивая обстановку. Шансов на сопротивление не было, да и смысла тоже.

— Я не преступник, чтобы бегать, — сказал я и поднялся внутрь.

Дверь за мной тут же закрылась, и микроавтобус плавно тронулся с места.

— Мы наблюдаем за вами, Егор Николаевич, — продолжил человек в костюме.

Я молчал.

— Вы сотрудник, который подавал надежды, — добавил он. — А теперь вот как — увольнение из органов со скандалом.

Я про себя отметил, что Коровин, судя по всему, не светил мою легенду этим ребятам, и для них я выглядел именно так, как и должен был — сотрудник, снятый по порочащим основаниям, выведенный за штат и находящийся на грани увольнения.

И это было даже хорошо.

— Ну и за что меня тогда задержали? — спросил я, глядя на него. — я сейчас, как сами понимаете, не на службе.

— Мы вас не задерживали, — покачал он головой.

— А это что, по-вашему? — я поднял бровь.

— Это беседа, — спокойно ответил он. — Мы знаем, что вы выполняете поручение Старожилова.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Он находится у нас в разработке.

— Не знаю, о чем вы.

— А вы теперь его курьер, — продолжил он. — Мы за ним наблюдаем. И поверьте, в ближайшее время ловушка захлопнется. Нам бы не хотелось, чтобы в этот капкан попали и вы. Всё-таки вы ещё действующий сотрудник. Пусть и за штатом.

— Ближе к делу, товарищ… как вас? — я вопросительно посмотрел на него.

Он слегка улыбнулся.

— Называйте меня Фёдор Иванович.

— Хорошо, Фёдор Иванович, давайте ближе к делу. Я хотел бы, знаете, погулять по хорошей погоде, пока труба никуда не зовёт.

— Дело простое. Мы сейчас устанавливаем на вас микрофон под рубашку, вы отвозите деньги, как и планировалось, своему хозяину…

— Мне никто не хозяин, — спокойно перебил я, не повышая голоса. — Вы, кажется, что-то путаете.

Он не стал заострять на этом внимания и продолжил так, словно моя реплика для него ничего не значила.

— … и в разговоре выводите его на нужные темы.

— Кого именно я должен выводить? Я заходил в ювелирный магазин, — пожал я плечами. — Посмотрел и пошёл дальше. Всё.

Он покачал головой, устало и немного с раздражением.

— Кому вы врете, Егор Николаевич. Значит, не хотите по-хорошему? — он выдержал паузу. — Тогда сейчас вызываем понятых, проводим личный досмотр, изымаем у вас крупную сумму денег, и дальше вы идёте уже не как свидетель, а как соучастник.

Я усмехнулся.

— Деньги мои. С чего вдруг я соучастник? Ну хотел я прикупить в ювелирке что-нибудь. Пришёл, так скажем, будучи платежеспособным. Что в этом такого?

Он пристально посмотрел на меня.

— Откуда у вас такие деньги?

— Какие — такие? — спокойно переспросил я. — Откуда вы знаете, сколько у меня? Может, как раз на колечко для девушки?

Он хмыкнул, явно не веря ни одному слову.

— Курьеры по мелочи не работают.

— На крипте заработал, — ответил я, не меняя интонации. — В четырнадцатом году купил биткоин и просто не продавал.

— Посмотрим, — произнёс он и потянулся к сумке.

Он расстегнул молнию, вытащил свёрток, аккуратно перевязанный шпагатом, и некоторое время вертел его в руках, не торопясь разворачивать, будто пытался сперва на ощупь определить, что внутри. Я наблюдал за его манипуляциями и не возражал. Так называемый Федор Иванович, разрезав веревку, начал разворачивать бумагу, снова не спеша, внимательно следя за моей реакцией, словно надеялся уловить малейший нервный жест или взгляд.

— Тут ваши отпечатки еще остались, — ухмыльнулся он.

— Да ну? На бумаге хреново они остаются. Может, я вообще скажу, что это не мой сверток?

— Что вы так защищаете Старожилова? Кто он вам?

— Я никого не защищаю. Знать не знаю никакого Старожилова.

Когда края бумаги, наконец, разошлись, внутри оказались книги — самые обычные, немного потрёпанные томики классики: «Преступление и наказание» и «Идиот».

Фёдор Иванович на секунду замер, будто не сразу поверил своим глазам, затем медленно поднял взгляд на меня.

— Останови, — тихо сказал он водителю.

Микроавтобус плавно притормозил у обочины.

— Вы же говорили… там деньги… — пробормотал он, всё ещё глядя на книги.

Я пожал плечами.

— Это вы сказали, что там деньги. Я просто не стал спорить.

Он перевёл взгляд на меня.

— А деньги где?

— Да я вот в библиотеку книжки нёс, — спокойно ответил я, игнорируя его вопрос. — Говорят, там могут принять. Жалко было выкидывать.

Фээсбэшник ещё некоторое время молчал, потом снова подровнял стопочку книг прямо через бумагу, словно не хотел оставлять после себя лишних следов, и убрал свёрток в сумку.

— О нашем разговоре никому ни слова, — сказал он уже другим тоном.

— Конечно, — сказал я и вышел из микроавтобуса, не оглядываясь. — Кто же станет о таком говорить…

На ходу я вставил в ухо наушник, набрал Ингу.

— Алло. Ну что?

— Пробила номер, — ответила она. — Егор, ты не поверишь…

— Да я уже понял, — сказал я.

Она коротко, быстро выдала всё, что смогла вытащить из базы, и мои догадки подтвердились. Эти ребята были не случайные, и интерес ко мне был куда глубже, чем хотелось бы.

Всё это время машина двигалась, и меня высадили где-то в паре километров от моей машины. Я не спеша пошёл обратно к «Волге», мысленно прокручивая разговор и пытаясь понять, где меня будут ждать теперь.

Я уже подходил к перекрёстку, когда рядом со мной мягко притормозила чёрная машина. Низкая, вытянутая, с агрессивной мордой и глухо урчащим двигателем — «BMW M5», шикарная тачка, одна из тех, что сразу бросаются в глаза.

— Сегодня я прямо нарасхват… — пробормотал я себе под нос, уже не сомневаясь, что это тоже ко мне.

Стекло плавно опустилось. За рулём сидела девушка. Белые волосы, холодный, змеиный взгляд.

— Что они хотели? — спокойно спросила она.

Я посмотрел на неё внимательнее.

— А ты ещё кто такая?

Конечно, я должен был спросить — подъезжает незнакомка и сходу расспрашивает. Но сам уже знал ответ.

Я ведь видел её раньше. В ресторане, а затем в стриптиз-баре. Просто тогда она была с рыжими волосами, потом — с тёмными. Теперь блондинка.

Пазл сложился. Она следила за мной с самого начала. Проверяла.

— Меня зовут Эмма, — сказала она. — Садись в машину.

Я покачал головой.

— Мне и здесь неплохо. Хочешь — сама выходи.

— Я от Старожилова, — проговорила она и протянула мне телефон: — Он на связи.

Я взял трубку.

— Алло.

— Егор, — ответил Старожилов. — Это мой человек. Можно сказать, твоя коллега. Ей можешь доверять.

— А вы, что ли, за мной следили? Девку послали?

Я специально говорил короткими фразами, почти грубо, не слишком выбирая слова.

— А ты как хотел? — спокойно ответил он. — Это твоё первое задание. Проверочное.

— Поэтому вы мне книги подсунули? Классика какая-то пыльная.

— Ну не мог же я сразу выдать тебе пачку нала, — усмехнулся он. — Надо было понять, кто ты.

— Допустим, умно, — с некоторой наглостью произнёс я.

— Ты проверку прошёл, — добавил он. — Работаем дальше.

Связь оборвалась.

Я вернул телефон Эмме, секунду подумал, а потом, не говоря больше ни слова, открыл дверь и сел в машину.

— Значит, проверку я прошёл, — сказал я, глядя вперёд.

— Не знаю, что ты там наговорил этим в микроавтобусе, — спокойно ответила Эмма, не отрывая взгляда от дороги, — но если не слил никого, то будешь работать у нас. Жизнь теперь пойдёт совсем другая.

— Ничего не сказал. Сказал, что деньги мои, — невозмутимо ответил я.

Я продолжал играть роль до конца, хотя уже понимал, что всё это было частью проверки. Иби ещё по дороге выдала мне расклад: микроавтобус числился на фирме-однодневке, которая, в свою очередь, была завязана на Старожилова.

Настоящие фээсбэшники так не работают. Они не разговаривают, не приглашают и не убеждают, они просто вываливаются из машины, валят на асфальт, заковывают в наручники и увозят туда, где всё будет по их правилам. А тут всё так аккуратно, почти театрально, больше походило на постановку.

Я не сомневался — ряженых фэйсов ко мне подослал сам Старожилов.

— Ну вот я, допустим, тебе сказал, что им не сказал, — хмыкнул я. — И что, как проверять будете? ФСБ же, они вам что, отчёт принесут?

— У нас везде свои люди есть, — спокойно ответила Эмма. — Об этом можешь не беспокоиться.

Она на секунду повернула голову ко мне, и мне показалось, что улыбнулась. Впрочем, в холодных глазах ничего не изменилось.

— Надо мою машину забрать, — сказал я.

Я показал направление, и через несколько минут мы остановились возле «Волги».

Она окинула её взглядом.

— Пф-ф… Это ты называешь машиной?

— Нормальный аппарат, — парировал я. — Функционирует исправно.

— Похоже, ты был честным ментом. Таким, честным, что даже на тачку не заработал.

В её устах это точно не звучало как комплимент. Я промолчал, только про себя отметил: почему «был»… им я и остался.

Эмма над чем-то задумалась, потом снова посмотрела на меня, подняв бровь. Кажется, ей не нравилась не только моя машина.

— У тебя вообще нормальная одежда есть?

— В смысле?

Она вздохнула и даже слегка стукнула себя по лбу.

— Ты серьёзно собираешься вот в этом ходить на работу? — она кивнула на мои джинсы и футболку. — Ты представляешь интересы Виктора Ильича. Ты должен и выглядеть соответствующе.

— О как, — усмехнулся я. — Я же не лакей ему, чтобы в ливрее ходить.

— Не остри, — отрезала она. — Тебе нужен костюм. Брюки, рубашки, нормальная обувь.

Она скосила взгляд вниз.

— А не вот это.

— Вообще-то это «адики», — сказал я, сверкнув кроссовками. — Подошва хорошо поддерживает, для города как раз.

— Садись, поехали.

Она фыркнула и повернула ключ зажигания.

— Куда?

— Подберём тебе нормальный шмот.

— Да? И что, фирма платит? — удивился я.

— Только один раз, — спокойно ответила она. — На входе в профессию. Чтобы ты не выглядел… так, как выглядишь сейчас. А дальше уже будешь из своей зарплаты гардероб обновлять.

— Не знал, что у вас униформа. Думал, пройденный этап для меня, после ментовки. Эх, ну нигде нет свободы, кругом одни фильтры.

Она коротко добавила:

— Да… у нас дресс-код. И я обеспечиваю внешний вид работников.

— Странно, Виктор Ильич мне ничего про это не говорил, — заметил я, усаживаясь поудобнее.

— Он такими мелочами не занимается, — спокойно ответила Эмма, не отвлекаясь от дороги. — Скажем так, я его помощник по работе с персоналом.

— Эйчар?

— Вроде того.

— И увольняешь сотрудников тоже ты?

Она внимательно посмотрела на меня.

— При необходимости — да.

— Вижу, мы с тобой общий язык нашли, товарищ начальник кадров.

Она даже не улыбнулась.

— Посмотрим.

Мы подъехали к какому-то модному мужскому магазину, в котором я, честно говоря, никогда раньше не бывал. Он занимал весь первый этаж жилого дома, за стеклянными витринами стояли манекены в дорогих костюмах, а внутри ощущалась та самая вылизанная, холодная атмосфера, где каждая деталь кричит о деньгах.

Мы вошли. Ноздри тут же забил кондиционированный воздух, будто и нас хотел превратить в манекенов. Приглушённая музыка и мягкий свет обволакивали, аккуратные ряды одежды из дорогой ткани казались всем, о чём только мечтало человечество. Манекены стояли как живые, а расфуфыренные продавщицы скучали, пока не увидели нас.

Стоило нам сделать пару шагов, как они оживились и буквально окружили меня и Эмму.

— Чем можем помочь? Что ищете?

— У нас новые коллекции…

— Сейчас отличные скидки на осень…

— Цыц, — коротко сказала Эмма. — Мальчика одеть. Как на свадьбу. Только сдержаннее.

Продавщицы оживились ещё больше.

— Ой, это мы сделаем… конечно… сюда, пожалуйста…

Нас тут же утащили в отдел брюк, сорочек и пиджаков.

Началась примерка.

Сначала я надел синие брюки, потом какие-то зелёные с бордовым отливом, потом вообще что-то странное — широкие, с мотнёй чуть ли не до колен. Ну, это я уже откровенно прикалывался, проверяя реакцию Эммы.

Та смотрела на всё, будто на скучный ролик с плохим монтажом, который нельзя перемотать, с каменным лицом. Иногда морщилась, иногда коротко кивала, давая понять, что вот это — можно, а вот это — сразу мимо.

А мне, честно говоря, даже понравилось. Было в этом что-то непривычное — переодеваться, примерять, смотреть на себя в зеркало не как на опера в затёртой куртке, а как на кого-то другого.

В итоге костюм всё же собрали.

Пиджак отдельно, брюки отдельно, но вместе смотрелось чётко. Цвета не совпадали, но по фактуре и посадке всё стреляло. Рубашка светлая, туфли итальянские — коричневые, с лёгким красноватым оттенком, под них подобрали ремень.

Я посмотрел на себя в зеркало. Совсем другой человек. Красавец, жених. Аж смотреть противно. Что бы сказал Бурцев? Ничего цензурного.

— Ну вот, — сказала Эмма. — Теперь хотя бы не стыдно представлять интересы Виктора Ильича.

Мы подошли к кассе.

— Вам как будет удобно? Наличными или картой? — вежливо спросила продавщица.

— Наличными.

— Картой.

Мы сказали это одновременно, я и Эмма. Тут же она повернула голову и посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Я не привык, чтобы за меня платили, пусть даже и по работе. А в МВД, знаешь ли, форму вообще бесплатно выдают.

— А ты уверен, что потянешь? — тихо спросила Эмма, глядя на ценник, а потом на меня. — Ты хоть видел, сколько это стоит?

Я на секунду замолчал, прикидывая, как лучше сыграть. Знала бы она, сколько у меня накопилось — не задавала бы таких вопросов. К моему прошлому капиталу прибавилась еще сумма, изъятая у курьера, которого, уволила, как они это называли, почти наверняка именно Эмма. Речь шла вовсе не об оформлении документов, потому что мы нашли его порезанным чуть ли не на кусочки в сортире ночного клуба.

Убийство пока темное, ничто на неё не указывало, но я был уверен, что это ее рук дело. Я вполне мог представить, как действовали тонкие ручки вот этой вот фрау с хищным взглядом гадюки.

Ничего, я доберусь до них, до всех. Но сейчас было рано играть ва-банк. Лучше всего не выходить из образа, не то они заподозрят неладное.

Я демонстративно посмотрел на ценники, будто раньше, пока она не сказала, даже не догадался это сделать, тяжело вздохнул и, закатив на секунду глаза к потолку, сказал:

— Ну да… я, если честно, думал, тут на нолик поменьше будет.

Эмма удовлетворённо хмыкнула и без лишних разговоров отсчитала наличные.

— Хорошего вам дня, приходите ещё, — защебетали продавщицы, будто им не пришлось стоять и ждать, пока мы договоримся. — У нас на следующей неделе новое поступление…

— Заткнулись, курицы, — резко оборвала их Эмма. — Голова трещит.

Те резко замолчали, будто где-то выключили динамик с шаблонно-заискивающими фразами, переглянулись и больше не лезли с разговорами.

— Спасибо, — сказал я, улыбнувшись девчонкам, чтобы хоть как-то подбодрить. — Хорошо поработали.

Они закивали, но больше ни слова сказать не решились. Боялись мою спутницу.

Мы вышли из магазина с пакетами. Я, не скупясь, набрал сразу три рубашки, к туфлям добавил ещё одну пару обуви попроще на сменку и взял вторые брюки — удобные и менее вычурные.

Эмма довезла меня до места, где по-прежнему меня дожидалась моя «Волга». Я открыл багажник и сгрузил туда покупки.

— Завтра в девять часов жду тебя в офисе, — сказала Эмма.

— На сегодня я, выходит, не нужен? — спросил я.

— На сегодня…

Она не успела договорить, как зазвонил телефон. Она тут же ответила.

— Да… Виктор Ильич.

Я уже собирался сесть за руль и от души газануть отсюда, но остановился, услышав, как её голос резко изменился.

— Что? — воскликнула она. — Здесь, да. Нет… ещё не ушёл… Ага… ясно.

Она убрала телефон и крикнула:

— Эй, новенький! Иди сюда.

Я обернулся.

— На сегодня ты ещё нужен. У нас новое задание.