Оперативник с ИИ. Том 3

Глава 13

— Алло! — в трубке раздался радостный, почти счастливый голос Антона. — Алло, Фомка, я прилетел на родную землю. Встречайте, народ, трепещите!

— Ну я-то уж особенно трепетать буду, — вздохнул я. — Чего хотел, Бурцев?

— А ты чего такой злой, а? — искренне удивился он. — Я тут, понимаешь, с той половины шарика прилетел, а ты…

— Да работы вагон, — перебил я. — И ты ещё со своим «трепещите». Короче, в хате всё пучком, порядок навёл. Я съехал с квартиры. Спасибо.

— Да хрен с ней, с квартирой, — отмахнулся он. — Егор, ты себя слышишь? Твой друг вернулся из другого мира, а ты даже отметить не хочешь!

— С каких это пор Таиланд стал другим миром?

— Да там всё по-другому! — воодушевлённо заявил он. — Вот встретимся, расскажу. Я тебе подарок привёз.

— Подарок? Какой?

— Футболку со слоном.

Я завёл глаза к потолку, хоть он этого и не видел.

— Тьфу, блин… А я-то уже подумал, правда подарок.

— Да футболка супер! — возмутился он. — Прикольная. Сам увидишь. — Короче, Фомка, вечером в новом стриптиз-баре. Столик я забронировал. Явка обязательна.

— В каком ещё новом? — поморщился я. — Я что, по-твоему отслеживаю их открытие?

— «Обнажённая вертикаль», — с гордостью сообщил Антон. — Гугли. Там, возле площади Революции. Самое классное место.

Я вздохнул погромче.

— Может, лучше по-тихому отметим? На кухне где-нибудь. По-пенсионерски. А то каждый наш с тобой поход в злачные места заканчивается… сам знаешь чем, — я сделал паузу. — Мордобоем и… пьяными девками в постели.

— Ну ты же разрулишь всё, что по мордобою, — хихикнул он. — А насчёт девок — это вообще-то не проблема, а бонус.

— Нет, Тоха, давай без кабаков сегодня, — добавил я, уже понимая, что вряд ли его отговорю.

— Ой, Егорушка… — протянул он, нарочно сюсюкая. — Мама на стриптиз не отпускает. Он ещё не вырос из коротких штанишек.

— Да ты задрал уже, — буркнул я. — Ладно, приду. Но если ты ввяжешься в какую-нибудь хрень, я тебя защищать не буду.

— Ой! Да куда ты денешься, Егор? — засмеялся он. — Всё, до вечера.

Я положил трубку.

Несколько секунд постоял, глядя в окно — в душе копилось предвкушение. Потом подошёл к рабочему сейфу. Открыл его, проверил содержимое — пачки денег лежали аккуратно, как я их и оставил.

— Пусть пока здесь полежат… — пробормотал я.

Закрыл сейф, провернул ключ и убрал его в карман.

После работы мы с Ингой договорились встретиться, поужинать. В голове крутилась ещё и мысль про Тоху с его стриптиз-баром, ведь друга всё равно нужно было встретить — как ни крути, он мне с квартирой помог, а убежище получилось что надо. Но пока время ещё не поджимало.

Мы сидели с Ингой в уютном камерном ресторанчике, в полутёмном зале с мягким светом и негромкой музыкой. Официант уже записал всё по желаемым блюдам и теперь, чуть склонив голову, поинтересовался:

— Что будете из напитков? Могу предложить великолепное вино.

Инга сразу покачала головой.

— Алкоголь вреден для здоровья, — укоризненно сказала она.

Я усмехнулся.

— Да ладно тебе. Ты же не будешь сейчас проценты вреда считать?

Она наклонилась ближе и тихо прошептала:

— Егор… ты же помнишь, что мы на задании.

Я чуть улыбнулся.

— Ну так-то у нас ещё и свидание.

— Свидание?.. — она вдруг слегка смутилась и даже покраснела.

— Ну да.

Она замялась, потом тихо сказала:

— Тогда… тогда по бокалу вина можно.

Я кивнул официанту.

— Два бокала. И… выберите сами. Самое нормальное.

— Сию минуту, — сказал он и быстро ушёл.

Я посмотрел на Ингу и вдруг поймал себя на мысли, что хочу сказать что-то важное.

— Иби… — сказал я.

Я называл её так по привычке, хотя уже давно привык и к Инге.

— Хватит нам бегать друг от друга. Я предлагаю… — я на секунду замолчал, подбирая слова. — Встречаться.

Она подняла глаза.

— Ой, Егор… — выдохнула она. — Ты так говоришь, как будто… как будто предложение делаешь.

Я усмехнулся.

— Ну… почти.

— Конечно, я согласна. В смысле… встречаться с тобой, — она улыбнулась, но вдруг тут же нахмурилась. — Хотя это даже странно.

— Почему?

— Потому что мы с тобой… — она запнулась. — Ни разу не целовались даже.

— И правда.

Она пожала плечами.

— Наверное, так бывает. Сначала стали друзьями, потом… потом… Но «потом» еще не наступило… Мы только договорились с тобой…

— Ну тогда хватит болтовни. Давай исправим.

— Что исправим? — не поняла она.

Я встал из-за стола, обошёл его и приблизился к девушке.

— Аннигилируем тот факт, что мы до сих пор не целовались.

Я аккуратно завёл руку за спину, обхватил и наклонился ещё ближе.

Инга закрыла глаза, и я почувствовал тепло её губ, лёгкую сладость дыхания, запах её волос, который вдруг показался родным и знакомым. Мир вокруг словно отступил, растворился в мягком свете зала и негромкой музыке.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

Я машинально сбросил звонок, не отрываясь от неё, нащупал аппарат в кармане, надеясь, что на этом всё закончится, но он тут же зазвонил снова, настойчиво и упрямо, как будто тот, кто меня так не вовремя набрал, специально хотел помешать.

Мы всё-таки отстранились друг от дружки.

— Ну возьми трубку, — тихо сказала Инга. — Вдруг что-то важное.

Я посмотрел на экран и поморщился.

— Да Бурцев опять… — я нажал на экран и ответил. — Алло, Тоха, я занят.

— Егор, ну ты где⁈ — заорал он так, что даже Инга прекрасно всё услышала. — Тут такие тёлки, давай подгребай! Стриптиз-клуб «Обнаженная вертикаль». Я же сказал, столик забронировал, угощаю, всё, жду!

Я уже собирался его оборвать, но он успел добавить:

— Только подружку свою не бери, со своим самоваром сюда не ходят! Всё, чао!

И отключился, даже не дав мне ничего сказать.

— Со своим самоваром… — тихо фыркнула Инга. — Вот, значит, как.

— Подожди, ты не так поняла, — сказал я спокойно. — Бурцев вечно несёт всякую ерунду, ты же его знаешь.

— Я всё слышала, Егор. У вас договорённость, и…

— Это не то, что ты думаешь.

— Ты собрался в стриптиз-клуб, — сказала она с нажимом. — А зачем туда ходят? Как минимум, глазеть. Как максимум…

Я выдохнул и провёл рукой по лбу.

— Это же не измена. И вообще… мне туда по работе надо, я просто не успел тебе все объяснить.

Она с горечью усмехнулась.

— По работе? Это ты мне говоришь? Ну, знаешь… такой наглости я ещё не слышала.

Она отодвинула стул, поднялась и, не дожидаясь моей реакции, направилась к выходу.

— Инга, подожди, — сказал я, вставая. — Сейчас я всё объясню.

Она остановилась на секунду, обернулась.

— Не сегодня, Егор. Сегодня я не готова к очередной порции вранья.

И вышла.

Я остался стоять возле стола, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается, как копится тяжелая, будто густая глубинная нефть, досада, но не сделал ни шага за ней. Пощупал в кармане телефон, но тоже не стал вытаскивать.

Я расплатился, вышел на улицу и уже направился к машине, когда вдруг поймал на себе чей-то взгляд. Это ощущение было слишком чётким, чтобы его игнорировать, и я резко обернулся, автоматически просчитывая, кто мог меня держать в прицеле своего внимания.

Никого. Точнее, почти никого. В глубине зала, через стекло, я заметил рыжую девушку в тёмной обтягивающей одежде. Она сидела так, будто смотрела в окно, но в её позе было что-то странное, слишком собранное для обычной посетительницы. Сейчас все носили свободное, мешковатое, прятались в бесформенных силуэтах, а она выглядела так, словно явилась из другой реальности: чёткая, собранная и чужая.

Я задержал на ней взгляд на долю секунды, пытаясь понять, что именно меня в ней зацепило, но ответа не получил и, раздражённо отмахнувшись от этой мысли, повернулся к такси.

Кто-то ходит с корабля на бал, а я из спокойного ресторана почти сразу попал в настоящую цитадель греха, где всё было пропитано запахом алкоголя, духами и ожиданием ночных приключений.

Полумрак, неоновый свет, тяжёлый бас, который вибрировал в груди, и практически полное отсутствие женщин среди посетителей — за столиками в основном сидели разогретые алкоголем мужики, пришедшие сюда не столько выпивать, сколько, как сказала Инга, поглазеть.

У барной стойки творилось отдельное шоу. Бармены с аккуратными бородками и закатанными рукавами пытались удивить публику не хуже артистов на сцене. В ход шли бутылки, шейкеры, огонь и быстрые, почти как у иллюзиониста, движения. Один из них ловко поджёг «B-52», аккуратно выстроив слои ликёров, второй крутил в воздухе шейкер, третий поджигал струю алкоголя, создавая эффект огненной дуги прямо над стойкой. Пламя вспыхивало в бокалах, отражаясь в стекле и глазах посетителей.

Мы с Антоном сидели за столиком прямо напротив сцены, где на пилоне крутилась девушка.

— Смотри, какая… — хлопнул меня по плечу Тоха. — Ух! Будто с луны сошла…

Я перевёл взгляд вперед.

Смуглая, гибкая, с серебристыми волосами, которые в свете прожекторов казались почти нереальными, как лунный свет. Девушка двигалась изящно, выполняя сложные элементы прямо в воздухе, будто не замечая земного притяжения. В какой-то момент она перевернулась вниз головой и продолжила вращение, зацепившись за пилон одними ногами.

— Перед вами выступает великолепная Луна! — воскликнул ведущий, разогревая публику. — Разве вы видели таких девушек на земле, джентльмены?

Музыка ускорилась, мужики за столиками зааплодировали, кто-то даже попытался полезть на сцену, но его сразу же аккуратно, но жёстко стянул вниз охранник.

— О, я угадал, — довольно сказал Тоха. — Это Луна. Волосы, как лунный свет, серебрятся.

— Это парик, скорее всего, — сухо ответил я, кивнув на сцену.

— Да ты своим скептицизмом, бро, всё удовольствие испортить можешь, — фыркнул он. — И почему не пьёшь ни фига? Давай, иди сунь ей за резинку трусиков штукарь. Вижу же, понравилась.

— Ой, отвали, Тоха, — сказал я, даже не глядя на него.

Но, как бы я ни делал вид, что мне всё это безразлично, взгляд сам по привычке сканировал пространство. Глаза цеплялись за детали, за людей, за поведение.

И вот тогда я её заметил. Девушка в чёрной обтягивающей одежде и тёмных очках. Она стояла чуть в стороне, не привлекая к себе внимания. Волосы у неё были уже не рыжие, как в кафе, а тёмные.

Я прищурился. Та же фигура. Та же манера держаться.

«Странно», — подумал я. Обычно люди не меняют в течение дня парики. Слишком много совпадений для одного вечера. Впрочем, может, ей было просто немного стыдно тут отдыхать?

Тем временем Луна закончила номер, мягко спустилась с пилона, прошлась по краю сцены, покачивая бёдрами под ритм музыки, и остановилась прямо у нашего столика. Она присела, провела рукой по воздуху, словно касаясь невидимой линии, и наклонилась вперёд так, что её рука коснулась моего плеча.

Некоторые мужики вокруг восторженно зашумели, кто-то даже привстал. Будто действительно богиня сошла к ним с неба. Кто-то из подвыпивших посетителей вскочил со своего места и заорал, размахивая пятитысячной купюрой:

— Иди сюда, Луна! Красотка, пошевели своими прекрасными ножками!

Девушка, будто и не заметив грубости, плавно выпрямилась, выгнула спину и той самой танцующей походкой направилась к нему. Он сунул купюру ей за резинку трусиков, она ответила ему дежурной улыбкой, но этого, похоже, оказалось мало. Мужик схватил её за руку, резко дёрнул, стащил со сцены и, подхватив, прокрутил в воздухе, словно игрушку.

К нему тут же подбежали двое охранников.

— Мужчина, так нельзя, — попытался объяснить один. — Контакт с танцовщицами запрещён.

— Да я заплачу! — рявкнул тот, даже не отпуская девушку. — Сколько надо?

Руки у него, очевидно, были сильные — пару раз дёрнувшись, почти раздетая девушка замерла.

— У нас так не положено, — уже жёстче сказал второй. — Пожалуйста, сядьте на место.

— Ты не знаешь, с кем разговариваешь, — огрызнулся мужик, сбрасывая с себя руку охранника. — Сколько денег надо?

Он повернулся к девушке и, ухмыляясь, спросил:

— Слышь, ты… сколько за ночь берёшь?

Она фыркнула, пытаясь вырваться.

— Я танцовщица, а не…

— Ага, все вы тут танцовщицы…

— Всё, хватит, — перебил охранник. — На выход, уважаемый.

Прихватив его за руку, охранник вставил своё крепкое плечо между перепившим клиентом и танцовщицей, чтобы она могла спокойно уйти, но мужик не сдавался.

— Лапу убери! — рявкнул он и резко оттолкнул крепыша-секьюрити.

Подоспевшие с других точек в зале охранники втроём попытались его скрутить, но в этот момент от бара подоспели ещё двое — скорее всего, друзья, чем-то даже на него похожие, только трезвее и крепче. Они быстро выровняли ситуацию в свою пользу и уже сами начали теснить охрану. Один из парней в простой черной майке отступил и, оглядываясь, побежал куда-то за стойку, очевидно, звонить в полицию. Второй остался, смотря строго и пытаясь что-то объяснять, но его уже почти не слушали.

— Всё, тут тухло, — заявил дебошир. — Забираю девку и валим.

Он снова схватил Луну за запястье и потянул за собой.

— Отпустите! — она попыталась вырваться.

Я уже начал подниматься со стула.

— Не лезь, — резко сказал Антон, схватив меня за рукав. — Их же трое, ты что.

Я посмотрел на него.

— Но ты же мне поможешь?

— Егор… я… я очкую. Я драться не умею, а эти… — Тоха побледнел.

— Бей стулом по хребту, — бросил я через плечо. — Ничего уметь не надо.

Я уже был на ногах. Подскочил к троице как раз в тот момент, когда один из них тянул девушку на огромных каблуках, явно не предназначенных для ходьбы, к выходу.

— Стоять. Полиция, — сказал я.

Рефлекторно потянулся к карману за удостоверением и тут же вспомнил, что на такие вылазки его с собой не беру. Правило, от которого отступать не любил.

Дебошир скривился.

— О, у нас тут ещё и мент нарисовался. Слышь, ксиву покажи.

— Много чести будет, — спокойно ответил я и кивнул на него. — Кабан, девку отпусти.

— О, он ещё и погоняло моё знает, — оскалился тот.

Рядом с ним один из дружков хмыкнул.

— Да пошёл ты…

Я не стал ждать. Ударил первым. Кулак чётко вошёл в челюсть, и Кабан рухнул на пол так быстро, что его дружки даже не сразу поняли, что произошло.

Второго я встретил ногой в живот. Его сложило пополам, он попытался удержаться, но я добавил, и через секунду тот тоже валялся на полу, скрутившись и тихо постанывая.

Третий, не дожидаясь своей очереди, сам рванул на меня, но в этот момент сзади раздался глухой удар.

Антон и правда с размаху огрел его стулом по спине. Парень захрипел и повалился рядом с остальными.

— Вот, ведь можешь… — сказал я.

Три тела лежали у сцены. Музыка стихла. Люди замолчали, словно не веря, что такая заваруха закрутилась на их глазах.

И только теперь оживились охранники. Осмелели. Один из них нервно нажал тревожную кнопку, и уже через пару минут в зал ввалился наряд Росгвардии — короткие автоматы наперевес, бронежилеты, лица хмурые.

— Что произошло? — жёстко спросил старший.

— Эта тварь на меня напала, — пробурчал Кабан, поднимаясь и потирая челюсть. — Кажись, сломал… Я заяву писать буду.

Ко мне подошёл молодой прапорщик.

— Пройдёмте, гражданин. Разберутся в отделе полиции.

Территория была не нашего ОМВД, и без удостоверения объяснять что-либо сейчас смысла не было.

— Ладно. В отделе разберёмся.

— Я с тобой! — крикнул Антон, подскакивая.

— Не лезь, — коротко бросил я. — Сам разберусь. Тебя ещё приплетут.

— Он меня защищал! — вдруг воскликнула девушка.

Я обернулся.

Луна уже накинула лёгкий полупрозрачный халат и стояла рядом, явно пытаясь вмешаться.

— Да ладно… — сказал я, мягко отстраняя её. — Разберёмся.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Егор.

Она кивнула.

— А я Настя. Луна — это только мое сценическое имя.

— Иди домой, Лунастик.

Я развернулся и пошёл за росгвардейцами к выходу.

Мы сидели в комнате разбора при дежурной части. Маленькое помещение с крашенными стенами, столом под лампой и запахом бумаги и курева.

Дежурный участковый вздыхал напротив, теребил ручку и всё держал её над чистым бланком, будто никак не решался начать писать.

— Он на меня напал, гнида! — не унимался Кабан. — Да все видели, там камеры записывали! У меня два свидетеля есть! Сломал мне челюсть! Видишь, как посинело?

— Да успокойтесь вы, гражданин, — устало осадил его участковый. — Ничего у вас там не сломано. Вы бы тут так не говорили.

— Я это так не оставлю! — продолжал орать тот. — Выписывай направление на медэкспертизу! Засажу этого ублюдка!

Участковый тяжело выдохнул и посмотрел на меня.

— Егор Николаевич… — начал он осторожно. — Я понимаю, что вы коллега, но вот этот товарищ написал на вас заявление. Если я дам ему ход… сами понимаете, что будет.

Он наклонился ближе и почти шёпотом добавил:

— Следственный комитет подключится. Побои — это, конечно, не тяжкое, но для человека в погонах… сами понимаете.

Я спокойно посмотрел на него.

— Лейтенант. Оформляй бумажки. Не беспокойся, всё нормально будет. Разберёмся.

Он поморщился.

— Я это к тому, что… — снова понизил голос, чтобы слышал только я. — Можно же договориться. Примириться. Ну там… денег ему дать, ущерб загладить, чтобы всё тихо прошло, пока заявление ещё не зарегистрировано…

— Да регистрируй, — перебил я. — Всё регистрируй. Я разберусь.

Он покачал головой.

— Зря вы так, Егор Николаевич. Я же помочь хочу.

Он вытер лоб, снял фуражку, снова надел, потом опять снял, явно не находя себе места.

— Слышь, лейтенант! — рявкнул Кабан. — Пиши давай мои показания! Или вы что, повязаны тут?

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на экран, высветилось: Степаныч. Звонок я, конечно, принял.

— Фомин, ты что там творишь? — рявкнул он сразу. — Мне среди ночи позвонили, подняли как твоего начальника! Ты где сейчас?

— В центральном отделе.

— Твою ж япону маму… — выругался он. — Ты что, реально в пьяной драке? На тебя заявление написали! Ты что, разрулить не мог? Ты мент или кто?

Я помолчал с секунду.

— Да так получилось, Владимир Степанович.

— Ты понимаешь, что будет? — продолжал Степаныч сетовать в трубку, уже без крика, но с тяжёлой, сдержанной злостью. — Даже если ты от уголовки отбрешешься, даже если по примирению сторон дело прекратят — это не реабилитирующие обстоятельства. На тебе пятно останется. Будешь как ранее привлекавшийся. Тебя же с работы турнут.

Я прислонился плечом к стене, слушая его.

— Да и чёрт с ней, — сказал я. — Работа неблагодарная. Пашешь-пашешь, а в ответ только проблемы.

В трубке повисла пауза.

— Егор… погоди, — уже тише сказал он. — Ты что несёшь? Ты что, увольняться собрался?

Я усмехнулся безрадостно.

— Ну вы же сами сказали, что меня уволят. Ну так что мне делать? Пускай увольняют.

— Фомин! — рявкнул он. — Ты сын своего отца. Ты как ему потом в глаза смотреть будешь? Ну не буквально, но ты меня понял.

Я на секунду замолчал.

— А вы… сами-то как ему сейчас в глаза смотрите? — сорвалось у меня с губ.

Даже показалось, что эти слова имели какой-то металлический привкус. Тишина.

— Ну знаешь… — глухо сказал Румянцев. — Разочаровал ты меня, Егор Николаевич.

На этом Степаныч бросил трубку.

Нас отпустили из отделения.

Проходя мимо дежурки, Кабан всё не унимался, оглядываясь на участкового, который нас провожал.

— Ну всё, Фомин, хана тебе, — злорадно сказал он. — Турнут тебя с работы. Ты же мент, да? А я заяву забирать не буду.

— Да пошёл ты, — я посмотрел на него спокойно. — Может, ты мне, наоборот, помог.

Участковый остановился у двери.

— До свидания, Егор Николаевич. Удачи вам. Я о вас наслышан.

Он попрощался со мной так, как будто видел меня в последний раз, словно меня должны были не просто с должности уволить, а расстрелять.

— Бывай, — ответил я.

Он кивнул и ушёл обратно, дверь за ним хлопнула.

Мы с Кабаном остались вдвоём на пустом крыльце. Он поморщился, трогая челюсть.

— Блин… ты же мне реально чуть жвало не сломал.

— Переборщил немного, — сказал я. — Извини.

Он хмыкнул.

— Ладно… зато всё правдоподобно получилось.

— Вот и отлично.

— Ладно, Егор, бывай, — коротко попрощался тот, потом добавил, чуть усмехнувшись: — Руку не жму. Камеры кругом.

— Тогда ещё кулаком махни в мою сторону, когда уходить будешь.

— Да запросто.

— Пете, привет, — сказал я, развернулся и пошёл прочь.

Друзья! В ожидании продолжения рекомендую почитать подобную мою серию, законченный цикл из десяти томов:

Цикл "Последний Герой!, один из лучших и любимых моих циклов.

ЧИТАТЬ ТУТ: https://author.today/reader/450849