Опасное положение

Глава 24. Поплачем, пожалуй

Глава 24. Поплачем, пожалуй

Катя

— Как тебе? — я показала Яру новое творение. Третий вариант пинеток выглядел немного похожим на бежевый носочек. Очень маленький и крайне плотный носочек, формой напоминающий бумеранг. Второй я пока не сделала, не уверенная, что смогу повторить красоту. На этот-то вариант я потратила пять часов. Не с первого раза получилось...

Стоя передо мной, Яр взял пинетку двумя пальцами, вопросительно уставился на нее, а затем на меня. Торжественно сложив руки на животе, я ждала.

«Хвали меня».

Он надел пинетку на палец и пошевелил им в воздухе.

— Твои навыки совершенствуются, птенчик... А у младенцев действительно такие маленькие ножки? — в голосе засквозило открытое сомнение.

— Не знаю, — призналась. — Я их не особо и видала. Точнее видела в кино... И у подруги дочь помню, но... на ноги не смотрела. И вообще, она была завернута, только лицо и торчало. Наверное, сначала небольшие.

Ворон еще раз посмотрел на пинетку на пальце, затем приложил ее к верхней части моего живота, где сейчас должны располагаться ножки, и полюбовался несколько секунд.

Улыбнулся.

— Что?

— Ничего, — его губы все шире расходились в улыбке. — Может и подойдет.

Он присел на колено.

— Подставляй ножку, надо примерить, — Яр серьезно разговаривал с животом, накрывая ладонью нижнюю часть. — Ну же. Мама ждет, а она ждать не любит. Ближайшую ножку. Надо померить носочек.

Это так мило... Кажется, я сейчас расплачусь от умиления.

...или от боли.

— Ай!

Меня пнули изнутри так, словно действительно хотели дотянуться до пинетки.

— Больше не подставляй, — сообщила я, вытирая слезу боли с успевшим выделиться умилением.

— Потом, — подтвердил Наяр, убирая пинетку-носочек и успокаивающе поглаживая уже меня.

Его глаза были такими счастливыми, что я поняла... Все-таки расплачусь.

— Яр... — жалобным голосом произнесла я и предупредительно зажмурилась.

— Опять? — понимающе кивнул муж и сел рядом, гостеприимно подставляя мне плечо, куда я немедленно уткнулась. Последние дни я плакала уже по всем мыслимым и немыслимым поводам. Все началось, когда от мужа прилетела птичка с веткой. Я поняла, что у него получилось, заплакала от облегчения и вот уже несколько дней не могла остановиться. Плакала, потому что небо серое, потому что платье не зеленое, потому что у птички трогательный клюв, потому что тапочек повернут не в том направлении... Наяр только качал головой, и смотрел на меня с таким удивлением, будто мысли не читает. Как можно не понимать? Когда небо серое — это печально, когда платье не того цвета — я расстроилась, а клювик у птички настолько маленький, крошечный, беззащитный, что это невозможно...

Ох. Опять...

В общем, я привыкла, что после всех волнений стала немного неадекватной. Мой Ворон, вроде бы, смирился. Сначала тревожился, опрашивал, а теперь уже спокойно выдает мне кружки с водой. Говорит, что в таком режиме я теряю примерно полкружки в час, и мне надо восполнять уровень жидкости.

Зато я научилась плакать и одновременно говорить.

— Думаешь малыш — Ворон? — я вытерла глаза о черную рубашку. — Он услышал тебя?

— Должен быть Вороном, — мягко подвердил, поглаживая по голове. — Даже не смотря на каплю Хаоса. Обычно наследуются свойства отца, а свойства матери усиливают и дополняют. Хотя в нашем случае сложившийся Порядок может измениться как угодно.

«В нашем случае» — это он обо мне. Хаос в моем лице гордо потянул носом.

— Сложная тема: «услышал ли меня ребенок», — Яр рассудительно продолжал, пока орошала его плечо свежей партией слез. — Я слышу его, но я слышу, э-э-э... Как тебе объяснить? Хм-м-м. Слышу только жизнь, какие-то эмоции. У младенца в утробе нет мыслей, он ведь еще не знает слова. Теоретически он не мог понять, чего я конкретно хотел. Не мог понять, что я хотел примерить носочек, ведь он не знает слов. Просто сейчас он умеет дергать ножками и знает мой голос.

Тема «кто» наш ребенок была насущной и занятной. Скорпион или Ворон? Вороноскорпион? Скорпионоворон? Черные глаза или зеленые? Черные волосы или русые? Мальчик или девочка? Как ни странно, я надеялась на Ворона. Пусть будет как папа: черноволосым и черноглазым всеведущим. Насильственное оплодотворение по настойчивой рекомендации нового члена Совета отменили, но тема возрождения рода Воронов ближайшие годы актуальна. Яр сказал, что в том числе хочет попробовать деликатно изменить мнение овдовевших Воронов по поводу ещё одного спутника. «Они должны понять, что есть надежда на второй шанс», — проговорил он, многозначительно глянув на меня.

В ответ я предложила ему устраивать для одиноких еженедельные свидания. Рассказала о знакомствах по переписке, тиндере, барах, клубах, чатах...

— ...а заманить их можно интересной программой, — я щедро делилась воспоминаниями. — Песни, пляски, шоу, , лекции, викторины... Что любят твои? Чтения...

Всеведущий поднял брови и задумался. Кажется, Воронам светит первый экспериментальный клуб знакомств. Без наркотиков. Интересно, какими конкретно чтениями они будут заниматься?

Насчет рода Скорпионов... Хм. Каплю Хаоса мы активировать в храме не планируем. Одной активированной дочери Скорпиона всем хватает с головой. Я не знаю, что делать, если младенец будет открывать порталы и призывать монстров. Хотя Яр говорит, что родовые свойства открываются к совершеннолетию и сразу понятно не будет. Это, наверное, неплохо...

А пол... Я бы предпочла девочку, мне с ней понятнее. Для Яра точно лучше был бы мальчик, но он об этом дипломатично помалкивает.

Муж нежно поцеловал меня в макушку. Конечно, он слышал все мои мысленные рассуждения.

— В любом случае это будет наш ребенок. И я ему рад, — он положил руку на мой живот. Я возмущенно залилась слезами с новой силой.

«Возмущенно» — потому что опять слишком трогательно, а я плачу за сегодня пятый раз подряд. Я устала рыдать!

...ну вот, теперь я плачу, потому что устала плакать. Я почувствовала изучающий взгляд всеведущего.

— Прости, я, наверное, уже вывожу тебя, сейчас успокоюсь. Постараюсь, — всхлипнула, вытирая глаза.

— Не выводишь, птенчик, — голос мужа звучал размеренно, в то время как он успокаивающе поглаживал меня по волосам. — Даже забавно: я читаю и совершенно не понимаю почему ты льёшь слезы. Такая высокая восприимчивость из-за крошечных деталей... Мне кажется это милым.

Я распахнула глаза, глядя на него.

«Когда я плачу... Это — забавно, мило?»

Слезы заструились по щекам с дополнительным напором. Может мне не надо пить столько воды? Наяр задумчиво наклонил голову. По виду было заметно, что он ворочает мозгами, стараясь мыслить моими нынешними категориями.

— ...мило для меня, как тебе мил клювик птички, — медленно и серьезно поясняя, он удерживал улыбку. — Трогательно, беззащитно. Вне моего понимания, как это работает.

Вспомнив еще и клювик, я замахала рукой, останавливая объяснения.

— Понимаю, все понимаю! Не продолжай. Оно само, Яр. Само! Это не я!

Родить бы уже... Слезы совершенно не желали прекращать течь.

Теперь открыто улыбаясь, муж поднялся, сходил на кухню, вручив мне кружку с водой и полотенце. Свободно раскинув крылатые плечи по спинке дивана, заговорил, демонстрируя хищный профиль:

— Когда будешь готова, можем выступать. Лорд Ариас сообщает, что готов нас принять.

Так как все утряслось, Яр исполнял обещанное: сегодня мы собирались в гости. Я поспешно выглянула из-за полотенца, вытирая нос.

— Почти готова!

В подтверждение вытянула ноги: самостоятельно обуваться из-за живота я уже толком не могла и вдеванием моих ног в ботинки занимался муж. Он принес обувь, сел на колени, подставил и надвинул на мою стопу первый ботинок, аккуратно застегнул золотую пряжку на щиколотке. Я упёрлась небольшим каблуком в его бедро, любуясь тем, как сосредоточенный широкоплечий мужчина смотрится у моих ног.

А смотрелся он там вос-хи-ти-тель-но. Я почувствовала, что лечу на своих эмоциональных качелях в другую, гораздо более приятную сторону.

— Вторую, моя королева, — кротко произнес всеведущий, на мгновение подняв на меня черные глаза.

Слезы забылись окончательно. Восхищение усилилось. Подставила вторую ногу и задумчиво оглядела Яра, ощущая немедленное желание пользоваться положением, пока это положение есть.

— Мой Ворон... — протянула, крутя обутой стопой.

Он вопросительно поднял черную голову.

— Прости, я... передумала насчет этих ботинок, они немного жмут. Можно тебя попросить...?

— Принесу другие, — муж не стал противиться.

...да, я бесстыдно насладилась каждым мгновением повторной процедуры.

«Печально, что у меня только две ноги», — с сожалением подумала, когда он закончил, и вытянула руки, ожидая, что мне помогут подняться. Яр шагнул вперед, широко встал надо мной и остановился.

— Что? — скользнула взглядом по его бедрам, подняла голову и столкнулась с тем особенным прищуром, по которому мгновенно поняла: муж демонстрирует мне, что положение может измениться. Положение каждого.

Собственно, уже изменилось...

Покраснела.

Возвышаясь надо мной, он усмехнулся и ласково пощекотал кончиками длинных пальцев мое горло.

— И мне нравится, как ты смотришься снизу, птенчик, — Наяр окутал меня взглядом, которым можно было бы поджечь костер. Не торопясь, подтянул меня наверх, кивнул. — Открывай портал.

Уже через минуту я обнималась с Алисой.