Окольцованные тёмным пламенем

Глава 29

Оставив изнывающей от любопытства официантке чаевые, я вышла на улицу, огляделась и поняла, что вызывать такси бесполезно — сейчас по дороге могли передвигаться только машины с сиренами. Даже на тротуарах были пробки — народ толпился, глядя на пламя и обсуждая, что же там происходит. Кто-то уже знал, что это горит дом Бранвены Кальбаум, но многим эта версия казалась нереальной, и они пытались придумать свои варианты.

Добираться пешком мне не очень хотелось, своим мотолетом я так и не озаботилась, да и вряд ли потащила бы с собой в медовый месяц. Пришлось у ближайшей стоянки взять местный аналог электросамокатов, доскоход. Внешне это был почти наш самокат: доска и опора с рулем, но без колесиков. Летал он или на воздушной подушке, если им управлял неодаренный, или на магии. Тумблер переключался сам, но можно было и руками пощелкать.

Для доскоходов были отдельные узенькие полосы между тротуарами и дорогой. Пользовались ими, кстати, не так уж часто, так как тариф у них был почти такой же, как у такси. Но сейчас они были нарасхват. Я схватила предпоследний и помчалась к дому пресветлой мымры.

Понятное дело, к началу диалога Камиля и Бранвены я уже не успела, но не сильно расстроилась: светлая еще не до конца прожарилась и выделывалась.

Она лежала на каталке, рядом с одной из машин скорой помощи. Вокруг нее суетились несколько целителей; парочка темных ведьм, по моим ощущениям — высшего ранга; озабоченный пожилой ведьмак, скорее всего муж… Разглядеть все это нормальным, немагическим зрением было очень сложно, так как вся эта группа находилась в эпицентре яркого и жаркого пламени. Даже Камиль, стоящий метрах в пяти-шести, вытирал стекающий ручьями пот. Но все, кроме Бранвены, страдали лишь от эффекта сауны. Зато она металась на каталке, стонала и даже кричала иногда от боли, так как была источником огня. Даже странно, что сумела так быстро сообразить о внешней защите и вспомнить про Камиля…

Правда, вслушавшись в разговор, я поняла, что польстила пресветлой ведьме: она просто обвиняла моего мужа в очередном проклятии. И судя по осуждающим лицам свидетелей диалога, справлялась вполне успешно, как всегда.

Что ж, я очень хотела не вмешиваться, но увы.

— Милый, что происходит? Кто эта женщина, и почему она на тебя клевещет? Это та самая дрянь, что украла гримуар твоего рода?

— Я ничего не крала! — гневно выпалила Бранвена, сразу же застонав от боли.

Пламя взметнулось выше и стало жарче.

С лицами свидетелей начали происходить странные метаморфозы. До моего появления они смотрели с сочувствием на пылающую жертву и с осуждением на темного ведьмака. Теперь же прибавились растерянность, сомнения, озадаченность… Вроде бы все ясно: вот страдающая чародейка, вот злобный темный колдун. Ситуация ясна как день.

— Хорошо! Я забрала твой гримуар, но ты же сам мне его отдал, — начала плавно сдаваться Бранвена.

Я незаметно пнула бедром Камиля. Тот, по-моему, так и не поверил, что его слова будут услышаны. Но заговорил — негромко, без злости, скорее грустно:

— Вы обещали взять меня вторым ведьмаком, помните? Я отдал вам гримуар, а вы сказали, что возьмете меня в род последним из мужчин. Всегда — последним.

— Но я же не обманывала! Ты бы стал вторым… тогда. И книгу ты мне сам всучил… Са-а-ам!

— Нет, госпожа. Я отдал ее вам, но договор заключен не был. Вы лишь сказали, что если через тридцать лет я стану десятым, это мои проблемы. И ушли… с книгой моего рода.

— Ненавижу! Идиот! Сними с меня проклятие, гад!

— Я не проклинал вас, госпожа. Просто обновилась внешняя защита на моем гримуаре. И я не знаю даже, чем вам помочь. Моего рода больше не существует, я муж Надежды из Ратамии.

Камиль тоже оказался убедительным. Мало того: о том, как работает внешняя защита гримуаров, знали все ведьмы. Это же в школах проходят! И хорошо, что у Лоренстонов она огненная, а не кровавая или водяная, например. Вряд ли Бранвена продержалась так долго, если бы из нее бил фонтан или текла кровь.

— Последние сутки этот мужчина использовал свою магию лишь на низком уровне, всплесков, необходимых для создания столь сильного проклятия, артефакт не обнаружил. — Сообразительный полицейский успел сбегать к машинам и принести анализатор магии. Им он обследовал и Камиля, и меня. — Возможно, госпожа Кальбаум, проблема и правда в чужом гримуаре.

— Я его верну… сейчас верну, — засуетился пожилой ведьмак и, не обращая внимания на угрозы Бранвены, помчался к дому.

Не прошло и пяти минут, как он выскочил с толстенной книгой рода в руках. Даже с виду древней, как динозавры!

Все это время пресветлая мымра костерила и Камиля, и меня. Стонала, кричала, взывала к целителям. Но те совершенно логично отказывались везти ее в больницу, потому что потребовалась бы даже не отдельная палата, а отдельная половина здания… Да и вообще непонятно, как лечить и что делать!

После того как гримуар оказался в руках Камиля, пламя заметно уменьшилось. Но не исчезло полностью.

— Наверное, это не все ваши прегрешения перед родом Лоренстонов? — даже не пытаясь скрыть злой сарказм, намекнула я Бранвене.

— Прегрешения? Да это он меня проклял…

Пламя опасно колыхнулось и начало снова разгораться. Гримуар очень хорошо чувствовал мое настроение, а я использовала все известные мне способы успокоения, чтобы не спалить гадину, а наоборот, постепенно усмирять огонь. Его же еще потом погасить придется, как ни прискорбно.

— Хорошо! Я… я его подставила! Он просто меня усыпил, наивный придурок… А я использовала против него проклятие из его же родовой книги! — И Бранвена рассмеялась с легким налетом безумия, померещившимся не только мне, но и озабоченно переглянувшимся целителям.

— То есть на самом деле это не господин Лоренстон вас проклял год назад, а вы его? За что же?! — очень удачно влез с вопросом сообразительный полицейский.

Тот же, что додумался принести анализатор. Надеюсь, его обязательно повысят после раскрытия сразу двух крупных дел! Даже трех, если начинать отсчет с кражи гримуара.

— Потому что влез куда не надо! — Огонь усилился, Бранвена застонала…

И через пень-колоду, запинаясь, сбиваясь, поливая всех вокруг грязью, призналась и в кражах денег у банка, и в заказе на проклятие ведьмака, и в обмане агентства госпожи Эмали… Даже в попытке навредить нам с помощью своего любовника. Вот только брать на себя вину за его смерть пресветлая жаба отказывалась, напирая на то, что он умер сам. Без ее участия.

— Что ж, отлично, — полицейский удовлетворенно хмыкнул и повернулся к нам с Камилем: — Вы действительно не можете ничего сделать с огнем?