Окольцованные тёмным пламенем

Глава 22

От счастья Камиль не спятил, но посматривал на нас всех с подозрением, явно ожидая какого-то подвоха. Однако собравшийся демонический молодняк лишь безобидно гомонил, радуясь встрече. Они даже машины свои припарковали подальше, чтобы не привлекать внимания жильцов несчастного двора.

Веня, правда, успокоил меня, что обычные люди не видят никаких порталов, ни открытых, ни закрытых, ни дестабилизирующихся. Поэтому для них вся вот эта кутерьма, шум и гам — лишь повод повздыхать о нравах, поорать из окна, ну и позабыть через пару дней.

Маруська ходила кругами вокруг БМВ, обдумывая, как бы ее прихватизировать за моральный ущерб.

Наконец приехал последний демоненок, и компашка собралась в кружок, пошушукалась, а потом… Потом точка в пространстве начала снова расширяться — медленнее, чем у Эйшет и ее компании, но все равно постепенно растягивалась. И когда она стала размером с дверь, Камиль, все это время не отпускающий мою руку, повернулся, несколько раз сглотнул и так умоляюще посмотрел, что слов уже не понадобилось. Я прекрасно поняла, что меня приглашают посетить Ксатерию. Вероятнее всего, с запросом гражданства.

Неизвестно уже в который раз меня окатило панической атакой, сердце забилось, дыхание перехватило… Однако, храбро кивнув, я улыбнулась, и мы с Камилем, держась за руки, шагнули в пульсирующую черную дыру. Очень хотелось обернуться и помахать Марусе, Вене, всем демонятам. Но одновременно хотелось поскорее выбраться из этой страшной опасной тьмы. Да и не факт, что ребята меня увидят…

Время опять остановилось. Мы то взлетали, то падали, то бежали, то катились, вцепившись друг в друга. И в мир Камиля мы именно вкатились, как с горы.

Я поняла, что все закончилось, когда через закрытые веки увидела свет, а рядом с нами раздался громкий женский голос, выдавший несколько фраз на совершенно неизвестном мне языке. Вернее, он сначала прозвучал для меня как неизвестный, но потом в голове что-то щелкнуло, и я четко разобрала:

— Это не демоны! Это тот самый ведьмак и та самая… Ой, нет, какая-то другая ведьма!

Как потом объяснил мне Камиль, сработал коннект линкрисов, чипов-переводчиков. И у него, и у охранницы они были открыты для соединения и подкачки новых языков. Так что вначале у меня было лишь несколько собеседников — из тех, у кого чипы последних моделей. А потом кто-то притащил странноватую клипсу, линклип. В нее закачали мой язык и выдали мне, чтобы я могла общаться вообще со всеми. А общаться нам с Камилем пришлось очень много…

Мне сделали документы, замерили ранг (у меня оказался нестабильный двенадцатый, значит, со временем я могу стабилизироваться, откатиться к одиннадцатому или раскачаться до высшего), порекомендовали пройти заочное обучение в какой-нибудь школе и обязательно подтвердить свой диплом, переучившись под местные реалии.

Местом рождения указали город, где мы с Камилем вывалились, Лавелби. Так что по документам я стала ратамийкой. И вписали в род какой-то Лайзари Карнес, недавно умершей одинокой темной ведьмы. Правда, больше мне ничего от этой Карнес не перепало. Дом и гримуар уже забрала недавно приехавшая некромантка. А все сбережения перевели в фонд города — для восстановления кладбища, разгромленного как раз по вине этой самой Лайзари, почему-то ставшей личем.

Посовещавшись с Камилем, мы решили временно остаться в Лавелби, пока я не адаптируюсь в мире настолько, чтобы в любой стране походить на иностранку, а не на иномирянку. Зарабатывать, правда, в портовом городке двум темным магам было почти негде, разве что помогать некромантке следить за кладбищем. Но нам много денег и не требовалось.

Чей-то небольшой домик город нам все-таки выделил, а Камиль довольно быстро привел его в порядок, причем руками, не магией. Но место под лавку по оказанию услуг снятия и наведения проклятий пришлось взять в аренду, потому что недвижимость рядом с портом стоила несусветных денег. Зато через несколько месяцев у нас появились накопления! Мы теперь могли себе позволить не только рыбу с картошкой, обновили гардероб и даже купили два самых простеньких колечка.

Камиль, правда, не очень понимал, почему мне так важны эти два кольца. В их мире ведьмы ставили на своих мужчинах метки. А я, помня о нашем уже достаточно давнем разговоре, никаких меток ставить не собиралась, пока сам не попросит. Но кольца хотела, чтобы были…

В общем, жизнь начала постепенно налаживаться. И тут как-то поздно вечером к нам заявилась та самая некромантка, которой достались гримуар и дом Лайзари Карнес.

Из уважения я лично налила гостье чаю, пока Камиль нарезал хлеб и наливал из банки в вазочку варенья — подарок одной из соседок.

— Смотрю, работаете вы вместе, живете вместе, а сделать из него приличного семейного мужчину ты все никак не сподобишься, — прямо сразу перешла к делу некромантка.

С виду она была ненамного старше меня, но краем уха я слышала, что у нее в этом году намечается столетний юбилей, то есть на самом деле она старше даже Камиля.

— С мужем мы вместе уже шестьдесят три года, Дорен за сорок восемь лет тоже уже наскучил, — Дореном звали ее фамильяра, оборотня, — так что я созрела, чтобы принять в род еще одного ведьмака. Хотелось бы, конечно, помоложе, — тут гостья окинула моего мужчину изучающе-оценивающим взглядом, — однако я за тобой уже давно наблюдаю: ты спокойный, ответственный, хозяйственный. Чего-то ты явно натворил, раз Надя до сих пор на тебе метку не поставила, но мне вполне подходишь. Я предлагаю тебе вступить в мой род.

Не знаю уж, какого ответа некромантка ожидала. Камиль не смог выдавить ни да ни нет, только «спасибо за оказанную честь», и уставился на меня выжидающе. Словно это меня куда-то зовут, а не его.

— Метку я на нем с радостью поставила бы уже давно, — после почти минутного молчания стало ясно, что отдуваться придется именно мне, — но еще в моем мире Камиль попросил его не метить, и больше мы к этой теме не возвращались. По обычаям своего мира я подарила ему кольцо. У нас любят вещественные символы.

— О, у нас люди тоже окольцовываются, — покивала ведьма, теперь с еще большим интересом изучая моего мужчину. — А ты, значит, капризный? Или свободу любишь? Ну решай. Завтра в это же время за ответом приду.