Глава 26

Следующим утром Алан отвёз меня в Лесогорск — бабушка должна была вернуться к полудню. Его предложение подселить в семнадцатую квартиру на выходные Глеба у меня, естественно, восторга не вызвало.

— Тебе опять не терпится приставить ко мне надсмотрщика? Даже не мечтай!

— Почему надсмотрщика? — искренне удивился спортсмен. — Охрану. Я беспокоюсь, вдруг маньяк тебя всё же заметил?

— Нет. Я бы почувствовала. С чего такая забота? Ах, да — ответственность!

— С того, что если с тобой что-то случится — виноват буду я! Всегда…

Он не смотрел в мою сторону, но, похоже, это тоже искренне. Я тяжело вздохнула:

— Ничего со мной не случится. Не нужно Глеба, никого не нужно, я же с бабушкой буду.

— Но…

— Никаких «но». Мне и так из-за твоих наполеоновских планов ей постоянно врать приходится! Она ведь новости смотрит, знает, что в Москве блондинок убивают. Каждый вечер названивает и просит туда не приезжать. Думаешь, легко обманывать единственного близкого человека? А если тут ещё и Глеб поселится, мне опять что-нибудь сочинять придётся, надоело!

Он неохотно сдался:

— Ладно, тогда вечером позвоню.

— Зачем? Спокойной ночи пожелать?

— Узнать всё ли в порядке.

А вот и мой подъезд. Дом, милый дом! Правда, не родной и не постоянный, но всё же.

Войнич выходить не торопился, продолжил светскую беседу:

— Что будешь делать?

— Усыплять бабушкину бдительность.

— И всё?

Я насторожилась — что за тон, с искренностью закончили?

— В каком смысле?

Он вздохнул:

— Надеюсь, ты не будешь действовать за моей спиной?

Ну вот, началось.

— Ты имеешь в виду Жаклин?

— Да, — как всегда, когда начинал нервничать, парень взъерошил волосы. — Я давно её знаю. Сразу после смерти мамы, мы с Никой пару месяцев жили у неё, а потом она нас часто навещала. Родители не были женаты. У отца в Питере другая семья, он нам только дом снял, да услуги няни и домработницы оплачивал. Злата, Жаклин — не святая, я не спорю. Она эгоистична и себялюбива, но это не преступление. Я выяснил вчера насчёт смерти той девушки — Оксаны. Мужчина, который её сбил находится под следствием. В момент ДТП он был пьян. Жаклин не имеет к этой истории отношения! А вчера вечером она в Милан улетела, не думаю, что у неё было время даже вспоминать о Белявине.

— Я её ни в чём не обвиняла, если помнишь, но… честно, не идёт из головы история с шантажом и фотографиями. Если бы можно было узнать, что на них.

— Зачем? — он разражено повёл плечом: — самое большее, в чём её можно уличить — какой-нибудь роман с женатым мужчиной! Это тоже не преступление. Наша задача — маньяка вычислить, а не сплетни собирать. Забудь об этих фотографиях!

Заикнуться на такой ноте, что в качестве маньяка для объективности можно рассмотреть и кандидатуру самой Жаклин было бы тактической ошибкой. Веских оснований действительно нет — только цепочка совпадений и моя интуиция.

— Возможно, эти снимки сейчас находятся в полицейском участке, в вещах Оксаны — в машине сбившего её мужчины нашли сумочку девушки.

— К чему ты клонишь?

— Что если их обнаружит кто-то нечистый на руку и тоже решит использовать в корыстных целях?

— Хватит! Говорю — забудь об этом.

— Как скажешь. И надолго Жаклин улетела?

— На пару дней. Ладно, мне пора, Ника возвращается, нужно встретить, — Он помрачнел. — Наверное, уже прочла о четвёртой жертве. Как бы опять чудить не начала.

Бабушка ворвалась, как ураган, с объятиями и причитаниями. Она вертела меня в разные стороны, возмущалась моей бледностью и худобой, в итоге замесила тесто для пирожков, чтобы откормить запущенную внучку. Потом позвонила Дарина. Узнав, что я не в Москве, и поблизости не отирается «сероглазый грубиян», гадалка напросилась на встречу.

В ожидании гостьи, Василиса Аркадьевна устроила допрос с пристрастием: кто, что, откуда, можно ли доверять? Успокоилась только, получив на все вопросы утвердительные ответы. Я боялась, что сомнения всколыхнёт мрачноватый имидж девушки, но она приехала в обычных футболке и джинсах. Бледная, ненакрашенная, осунувшаяся.

— Ох, ещё один заморыш! — прониклась бабушка и потащила нас обеих на кухню.

— Спасибо, я не голодна. Мне со Златой посоветоваться нужно, — отнекивалась смущённая таким натиском Дарина, но бабушка её не слушала и продолжала накрывать стол.

Вскоре он напоминал щедрую скатерть-самобранку, в центре которой возвышалось блюдо с горой ароматных пирожков.

— Поешьте сначала, а потом уже советоваться будете, — категорично заявила бабуля и, как строгая воспитательница в детском саду, проследила, чтобы наши тарелки опустели.

Поговорить удалось только когда мы перемыли всю посуду, и родственница умчалась по делам.

— Классная у тебя бабушка, — грустно улыбнулась Дарина, с ногами забравшись в кресло и обхватив колени. — Моя тоже такая была. Она что-нибудь умеет, ну, как ты?

— Она умеет гораздо больше, чем я: любить, оберегать, защищать, заботиться, пирожки готовить. Мои способности тут и рядом не стояли. Ну, рассказывай, что у тебя случилось? Опять Марта?

— Да. То есть всё по-прежнему. Я так больше не могу — из-за этих снов вся на нервах! Я уже на всё готова, чтобы она отстала!

— Пробовала что-нибудь выяснить?

— Да, нашла старожилов, только ничего нового не узнала. После войны приехала в посёлок обычная семья: муж, жена и сын — мальчик лет пяти. Отец был участником боёв, в колхозе хорошо работал, сначала бригадиром был, потом и до председателя дорос. Во время вспышки дифтерии их сын умер. Они похоронили его на родине, какое-то время провели там, а вернулись уже с Мартой — дочерью хороших знакомых, которые умерли от брюшного тифа. Мол, и она сиротой осталась, и у них ребёнок умер, вот и решили её удочерить. Шли годы. Отец стал продвигаться уже по политической линии. Марта росла диковатой. Ни с кем особо не общалась и по посёлку пошли слухи, что девочка, переболев оспой, обезобразившей её лицо, от недуга так и не оправилась. Странная она была. А как выросла, вообще убивать начала. Правда, доказать никто ничего не мог. После того, как Марта пропала, приёмные родители через пару лет куда-то уехали, оставив дом родственнику. Тот любил выпивать и вскоре умер от цирроза печени, а недвижимостьдосталась другим дальним родственникам. Вот и вся история. И что дальше делать — не знаю! Я уже подумываю, как бы в тот коттедж попасть. Ну не зря же Марта меня именно туда зовёт?

Я освежила в памяти площадь коттеджа и прилегающей территории.

— Даш, ну представь, что ты уже в доме и что дальше? Там огромный сад, двор, бассейн, два этажа с пятьюдесятью комнатами. Куда пойдёшь? Разве ты знаешь, где и что искать?

Девушка помрачнела.

— Если бы! Нет, конечно! Злата, что мне делать? Я от этих снов свихнусь скоро! Иногда мне кажется, что она хочет что-то сказать.

— А ты во сне осознаёшь, что это происходит не в реальности?

— Почти всегда. Я понимаю, что это сон и изо всех сил стараюсь проснуться. Жаль, не всегда получается.

— Так это же хорошо! В следующий раз попробуй наладить с ней связь, спроси, чего она хочет?

Дарина невольно поёжилась.

— А если ответ мне не понравится? Блин, страшно! Злата, можно я у тебя сегодня переночую.

— Можно, конечно.

Бабушка тоже не возражала. Напротив, кажется, обрадовалась, что у меня появилась подруга.

Ни о маньяке, ни о секретах Жаклин я старалась не вспоминать, всё равно пока ничего сделать не могу. Даша лазила в интернете, искала информацию об осознанных сновидениях — морально настраивалась и периодически зачитывала мне что-нибудь тематическое. Вечером позвонил верный своему слову Войнич.

— Злата, всё нормально? Ты дома?

— Нет, на дискотеке! Где же мне быть — начало двенадцатого, мы уже спать ложимся.

— Кто мы? Ты сейчас с бабушкой?

— Нет, она у себя.

— С кем ты? — настаивал спортсмен.

— А говорил, не ревнивый.

— Злата! Мне не до шуток!

— Конечно, с такой-то паранойей. Дарина у меня ночует, мы её в супермаркете встретили, помнишь?

— А, охотница за привидениями, — настороженности в голосе Алана не убавилось. — Ты ей доверяешь?

— Больше, чем тебе, — её воспоминания я хотя бы частично в участке «сканировала», а вот что на уме у спортсмена мне неизвестно.

— А ты не…

— В мисс Марпл я не играла, если ты об этом!

Он вздохнул:

— И правильно, не во что там играть. Я навёл справки — вещей Оксаны в местном участке нет.

— Почему? Их кто-то забрал?

Алан замялся:

— Не совсем.

— А если точнее?

— Какая разница?

— Войнич!

— Ладно, — он вздохнул ещё тяжелее. — Только не придумывай ничего, это простая случайность. В поселковую «ментовку» недавно хулиганы ночью забрались, стёкла побили и пожар устроили. Огонь потушили, но многое сгорело. В том числе отсек, где хранились вещдоки и личные вещи погибших, изъятые с мест происшествий.

— Когда?

— Около месяца назад.

Почти сразу после смерти девушки!

— Ты прав — это простая случайность, — надеюсь, ехидства в моём голосе было достаточно.

— Ну, не случайность, — неохотно признал спортсмен. — Наверное, кто-то из родственников подозреваемых хотел уничтожить какой-нибудь вещдок. Ты же не думаешь, что Жаклин забралась туда и устроила дебош? Может, эти фотографии в другом месте! А может, девчонка их вообще выдумала и не было ничего!

А может, кто-то нанял «дебоширов», чтобы не делать грязную работу собственноручно? Хорошо, что вслух не сказала: слово — не воробей. Лучше отыграюсь испытанным методом.

— Всё может быть. Спокойной ночи и не звони мне слишком часто, а то привыкнешь, влюбишься, отвораживай потом.

Я прямо увидела, как он закатывает глаза и ворчит:

— Мелихова, ты опять за своё? Когда ж тебе надоест?

— Никогда, я постоянна в предпочтениях и привязанностях.

Дарина долго не могла уснуть, ворочалась, вздыхала — настраивалась. Я предложила провести специальный сеанс, чтобы сновидение точно получилось осознанным, но девушка категорически отказалась — испугалась. Думаю, она надеялась, что в моём присутствии Марта вообще не появится.

Ожидания не оправдались. На рассвете меня разбудил громкий крик гостьи. Девушка сидела, завернувшись в простыню чуть ли не с головой, и тряслась. Я включила свет и осторожно освободила её из «кокона».

— Даш, всё нормально, это только сон. Опять Марта?

Она кивнула и на автомате снова принялась закутываться в простыни. В голубых глазах плескался страх.

— Даш, ну что случилось? Ты пыталась с ней поговорить? Получилось?

Она отрицательно замотала головой:

— Нет, не пыталась и даже не понимала, что сплю. Она сама… сама со мной заговорила.

— И… что сказала?

Даша обхватила себя за плечи, словно пытаясь согреться, и тихим шёпотом процитировала слова призрака:

— Я вернулась!

Загрузка...