Обитель Короля кошмаров (Царство Ночи - Книга Вторая)

Глава 5

Я затаила дыхание, когда они хлынули на площадь и начали выстраиваться в круги, словно для какого-то странного ритуала, хором напевая. Я потянула Лилю в тёмные тени, подальше от яркого фиолетово-синего света, заливавшего площадь, чтобы нас не заметили в этом жутком деянии.

В центре кругов женщину подняли в воздух. Я никогда не видела ничего подобного. Она была ослепительно красива, с волосами, словно пламя, и телом, созданным для греха. Я разинула рот, глядя, как она выгибает спину над людьми, державшими её. Она была полностью обнажена, как и те, кто под ней, но выделялась в море белой, синей и меловой кожи и волос своими огненными локонами.

— Маша, что это? — Лиля вцепилась в мою руку, наконец осознав, в какой кошмар мы попали.

Может, вид этой огненной женщины её отрезвил. Та двигалась чувственно на поддерживавших её руках, раскинув свои руки в стороны, пока пение становилось громче. Люди под ней начали медленно вращать её, все напевая одну мелодию — низкий, завораживающий напев. Где-то на фоне играли барабаны, хотя барабанщиков я не видела.

Я едва дышала от возбуждения, наблюдая за этим ритуалом. Он был прекрасен, сексуален и казался абсолютно запретным. Они не знали, что мы здесь, и я хотела, чтобы так и осталось. Надо было уйти, я хотела, но не могла пошевелиться. Я была заворожена зрелищем. Женщину с огненными волосами поставили на пьедестал, где она подняла руки. Звук барабанов усилился, и толпа смотрела вверх, когда в самой вершине купола появилась фигура. Я подавила вздох, узнав её. Это был он. Король Кошмаров. Он материализовался и спустился на платформу, взял огненноволосую за руку. Я не могла отвести от него глаз. Он был голым, как и она, лишь с чёрной короной на голове.

Я ахнула, а рядом Лиля прошептала:

— Боже мой! — увидев то же, что и я.

Костя не врал, говоря, что Лиля, как медсестра, насмотрелась всякого, но этот мужчина не был человеком. Как и его брат, он был чем-то иным, почти точной копией Грезара. Да, грудь шире, талия чуть полнее от роскошной еды. Но ниже пояса… скажем так, в конкурсе на опознание я бы не отличила их друг от друга. Все вокруг пьедестала упали на колени в поклонении, и, честно говоря, я их не винила. Вид его обнажённой фигуры рядом с огненноволосой мог любого поставить на колени.

Лиля потянула меня за руку, чтобы увести, но я хотела видеть, что будет дальше. Мне нужно было видеть. Барабаны достигли апогея, и женщина резко опустила руки. Музыка смолкла, наступила секунда тишины, а затем толпа вокруг начала танцевать. Сердце заколотилось, пока я смотрела, как их тела сплетаются в эротическом танце, с изгибающимися конечностями и качающимися бёдрами.

— Это отвратительно, — прошептала Лиля, разрушая чары. — Ты уверена, что это не связано с твоим дружком?

Я хотела огрызнуться, но пожала плечами. Да, Костя, наверное, с радостью бы присоединился к этому, если бы мог.

Я смотрела, заворожённая сотней людей, чей танец перерос в нечто большее. Эротичное, почти слаженное слияние плоти, но это меркло перед сценой на пьедестале. Король Кошмаров и Пламя были сплетением огня, ночи и страсти. Он пожирал её, а она наслаждалась, позволяя этому прекрасному мужчине себя терзать. Её голова запрокинулась в экстазе, когда он провёл языком от ключицы к шее и укусил. Её стоны тонули в стонах толпы внизу, но я знала, что она стонет. Как иначе?

Это был второй раз, когда я видела, как Даемос занимается сексом, но теперь всё было иначе. В прошлый раз это было про пытку, унижение и наказание для меня. Теперь — для его удовольствия… или её… или их всех.

— Маша! — нетерпеливо шепнула Лиля, но я шикнула на неё.

Может, смотреть на оргию ей не нравилось, но это было нечто большее. Праздник плоти, почти хореографический танец наслаждения. И хотя более сотни людей сплетались в самых разных позах, моё внимание приковывали только Даемос и его Пламя. Кровь стекала по её шее. Он укусил так сильно, но на её лице был лишь восторг, пока он слизывал красную жидкость. Даемос был дик в своей страсти. Я никогда не видела ничего столь отвратительного и при этом прекрасного. Он опустил губы к её груди, облизывая соски один за другим. Его рука скользнула между её ног, заставив её выгнуться, а кровь с шеи капала на пьедестал.

Я смотрела, зачарованная. Он слегка повернул её, раздвинув ей ноги рукой, и, когда вошёл в неё, его глаза впились в мои.

Чёрт, чёрт, чёрт! Снова нет! Ток пробежал по телу, пока он двигался в ней. Он смотрел на меня, пока я смотрела на него, но как он мог меня видеть? Мы с Лилей были в тени и не шевелились с начала ритуала. Он не должен был нас заметить. Под ним Пламя извивалась, пока он наполнял её раз за разом. Я сжала ноги, когда её лицо исказилось в оргазме. Я ненавидела это, но всё это чертовски меня заводило. Давно я не занималась сексом. Прошло два месяца с тех пор, как Грезар делал это со мной. Не совсем так, но почти, и с каждым движением Даемоса с Пламенем я вспоминала, как Грезар заставлял меня чувствовать себя — потрясающе. Мои плотские желания затмевала лишь мысль о том, что будет дальше. Сделает ли он с Пламенем то же, что с Равенной?

Пламя вскрикнула, достигнув оргазма, и в этот момент Даемос поднял руку. Сверкнуло серебро, когда он резко опустил её. Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что произошло, пока брызги крови не покрыли Пламя и Даемоса. Он перерезал горло одной из женщин, стоящей рядом. Кто бы это ни был, её поглотила толпа; осталась только кровь, ставшая частью этого больного танца, а тело, вероятно, растоптали. Пламя и Даемос продолжали. Он отвёл от меня взгляд на секунду, чтобы убить, но тут же вернул, проникая в мою душу. Я была на полпути между ужасом и самым сильным возбуждением в жизни. Мои глаза видели кошмар, но мозг и тело ещё не догнали. Он ухмыльнулся, облизнув губы и размазав кровь по рту, отчего меня затошнило. Наконец-то моё тело среагировало, и меня вырвало.

Когда я подняла взгляд, Даемос уже не смотрел на меня. Его глаза были закрыты, он вздрогнул и вошёл в неё в последний раз.

— Меня сейчас стошнит, — простонала Лиля рядом.

Барабаны заиграли снова, тише, и Даемоса подняло в воздух, оставив Пламя в луже крови на пьедестале. Никто внизу не заметил, слишком поглощённый своими утехами, но я заметила. Я подняла глаза, пока он возносился к куполу, и барабаны достигли нового пика. Вспышка пламени — и он исчез. Барабаны затихли. Праздник закончился.

***

Лиля схватила меня за руку.

— Маша, пора валить.

На этот раз я согласилась. Бросив последний взгляд на толпу, которая начала расходиться, я позволила Лиле вести меня прочь. Мне было всё равно куда, лишь бы не столкнуться с кем-то из голых участников оргии, которую мы только что видели.

Видение Даемоса, смотрящего на меня, пока он вонзал нож в ту женщину, пробрало до дрожи. Дважды он убивал, будучи глубоко в ком-то, и оба раза следил за моей реакцией. Почему он не может, как нормальный человек, закурить после секса или заказать пиццу? От этой сцены желудок выворачивало. До этого я была уверена, что мы легко выберемся. Тёмные переулки и странный фиолетовый магический свет не пугали, но осознание, что Даемос видел меня, наблюдающую за ним, выводило опасность на новый уровень. В первый раз он сделал это, чтобы доказать свою точку зрения. Во второй — вбил её мне в голову и наслаждался каждой секундой. Посыл был ясен: он следит за мной. Даже здесь, в его подземном городе, я не могла уйти от него и его зверств. Нам нужно было выбираться, и быстро. Я не хотела больше встречаться с этим гадом после того, что видела.

— Может, вернёмся и проверим, жива ли та женщина? — нерешительно сказала Лиля, её десятилетний опыт медсестры взял верх.

Ни за что я не собиралась возвращаться. Та женщина была с перерезанным горлом. Даемос и его огненноволосая подружка занимались сексом в крови женщины, и её было много. В прошлый раз мне пришлось убирать. На этот раз пусть Даемос найдёт другого дурака для своего проклятого бардака.

— Она мертва, Лиля. Ты видела кровь.

И я не собиралась допустить, чтобы мы стали следующими в его списке жертв. Я огляделась, пытаясь сориентироваться. Мы были так близко к началу улицы с домом Эльвины, когда к нам подошла пара, заставив меня напрячься.

Первым порывом было драться, мышцы напряглись, готовясь к угрозе, но пара — мужчина с бледно-синей кожей и его меловая подруга — лишь кивнули, проходя мимо. Оба были в белом: она в длинном платье, как у нас с Лилией, он в свободных белых штанах. Я выдохнула, расслабляясь, пока они шли дальше, не оглядываясь.

— Маша, они были на той оргии! — прошептала Лиля, полная отвращения. — Я их помню. Что это за место? Ты должна рассказать, что происходит, потому что я не справляюсь. Мы видели убийство, Маша. Настоящее убийство.

Я бросила взгляд по сторонам тёмного переулка, ища следующую опасность, прежде чем остановилась и посмотрела на Лилю.

— Нам нужно уйти. Это всё, что тебе нужно знать.

Я протянула руку, чтобы взять её, но она скрестила руки и уставилась на меня.

Лиля фыркнула.

— Да, нам нужно выбираться, но ты явно знаешь больше, чем я, так что пора бы рассказать, пока я совсем не свихнулась.

Я вздохнула. Я не рассказала ей ничего об этом месте, и она слепо следовала за мной без вопросов, что, честно говоря, было совсем не в духе Лили. Обычно она брала всё в свои руки, но шок от магии, оргии странных цветных магических людей и убийства одной из них выбил из неё её властность. Похоже, она возвращалась.

— Иди сюда, — прошипела я, затягивая её в тень дверного проёма лавки под навесом. — Ты знаешь, что я рассталась с Кириллом…

Она нахмурилась, явно не ожидая, что Кирилл будет частью истории.

— И?

— После него был другой мужчина, о котором я не рассказала, — прошептала я, понижая голос.

Говорить об этом было больно, и резкая тоска, как удар в сердце, накрыла меня, как всегда, когда я думала о Грезаре — или, когда не думала, а она неожиданно настигала.

— Этот мужчина — тот, по кому я тосковала последние два месяца, а не Кирилл.

Её брови взлетели от недоумения к высокомерию.

— Не удивлена. Кирилл никогда не был тебе парой, но я не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что мы торчим в этом странном секс-подземелье.

Она шептала, но голос стал выше и задыхающимся к концу.

Я подавила пустой смешок, потому что, хоть она и была права, и мы были в каком-то извращённом подземелье, я никогда не думала услышать такое из уст сестры. Она обожала Кирилла, или раньше обожала.

— Тот мужчина был из другого мира.

Между бровей появилась складка, и она посмотрела на меня взглядом, который я видела миллион раз, обычно, когда злилась.

— Из другого мира?

Лиля сжала губы в тонкую линию, как делала, когда я говорила что-то, что ей не нравилось, а это, кстати, было почти всегда. Я видела, что она уже теряет терпение.

— Да, — прошипела я. — Он был из Царства Ночи.

Я закрыла глаза, понимая, как нелепо это звучит.

— Царство Ночи — это коллективное сознание, или его отсутствие, всех людей на земле. Место, куда мы ходим во снах, построенное на воображении, ставшем реальным.

Лиля постучала ногой по брусчатке, и я видела, что теряю её.

— Причина, по которой мама спала больше года, и почему мы все заснули на семь дней, началась здесь. Прямо здесь, в этом замке. Это Двор Кошмаров, часть Царства Ночи. Сюда мы попадаем, когда видим кошмары. Король Кошмаров привёл нас сюда, потому что я спала с его братом, и это его взбесило.

Проще было сказать про брата, чем про то, что наш отец убил его отца.

Лиля прищурилась ещё сильнее.

— Это что, сюжет из твоих книжек про оборотней? Это уже не смешно.

— Оглянись, Лиля! — ответила я, в голосе проступило раздражение.

Я махнула на улицу, которая не походила ни на что земное.

— Это тебе кажется реальным? А мужчина, Даемос, который магически взлетел и исчез? Это нормально? Ты видела это своими глазами, как и я.

Её лицо окаменело, губы сжались в нитку.

— Маша, послушай себя. Ничего из этого не реально, но это не значит, что мы в каком-то странном царстве. Я отказываюсь верить, что мы видели что-то большее, чем трюки, хорошее освещение и паршивое представление.

Господи, она бесила.

— Представление? Они были голые. Какое именно представление они показывали?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Это ты у нас следишь за такими вещами. Откуда мне знать, но ни у кого из них не было нормального цвета волос!

При этом она посмотрела на мои фиолетовые волосы с неодобрением, будто неестественный цвет — само по себе преступление.

Я закатила глаза, злясь, что она, как всегда, отмахивается от меня.

— Ладно, плевать. Давай просто найдём выход, хорошо? Спорить будем потом.

— Согласна, но я не знаю, как, — буркнула она, так же раздражённая мной, как я ею. — Мы прошли эту улицу раз десять, и она изменилась. В прошлый раз она вела к маленькому саду, а теперь явно никакого сада нет.

Я посмотрела на её самодовольное лицо и вздохнула.

— То есть ты говоришь, что дома и улицы двигаются, мы этого не чувствуем, и тут есть подземный сад без солнца, но при всём этом ты не веришь в магию?

— Магия — это наука, которую мы пока не знаем. То, что я не понимаю, что происходит, не значит, что нет разумного объяснения.

Переубедить её было невозможно. Даже в детстве, когда я часами придумывала фантазии и погружалась в книги про ведьм и единорогов, она играла в доктора, чиня своих мишек и кукол. Мы были разными тогда и остались такими.

Пока мы спорили, на улицу вышли несколько мужчин. В отличие от первой пары, что кивнули нам, эти остановились, увидев нас. В их глазах мелькнула нерешительность, будто мы были странными. Нерешительность исчезла, когда вперёд шагнул мужчина с бледной кожей и чёрными волосами. Его глаза сузились в щёлки, губы искривились в оскале. Он преградил нам путь, а с ним и дорогу к дому Эльвины.

— Новенькие? Не видел вас раньше.

Его взгляд скользнул к Лиле.

— Тебя тоже.

Чёрт. Слова звучали невинно, но тон выдавал, что он и его дружки — неприятности. Я уже имела дело с такими. Придурки, которые считают себя выше женщин и любят это демонстрировать при любом удобном случае.

Лиля шагнула к нему и ткнула пальцем в грудь. Не я одна сталкивалась с такими идиотами.

— Король привёл нас сюда. Я здесь пару дней, и это не твоё дело.

— Да неужели? Не представитесь? — ухмыльнулся он, оголяя желтоватые зубы.

— Нет, точно не будем представляться. Дай пройти.

Лиля привыкла разгребать дерьмо, в прямом и переносном смысле. Одно она терпела с улыбкой — это была её работа. Другое — не принимала.

Он оскалился, выпрямившись во весь рост, — жалкая попытка показать, какой он крутой перед маленькой женщиной. К его несчастью, Лиля была готова к такому. Она тоже выпрямилась, прищурив глаза в щёлки.

— Я сказала… Дай. Пройти.

Я заметила, что он полностью перегородил нам путь. Я узнала всех его дружков с ритуала, хотя теперь они были одеты. Они окружили нас, каждый на голову выше, и, вероятно, вооружены магией. Лиля не понимала, с чем столкнулась. Она всё ещё думала, что это наркотическое путешествие её сознания.

— Пожалуйста, можно пройти? — сладко спросила я, решив сыграть доброго полицейского против её жёсткого, не терпящего ерунды полицейского, или что там делало её такой крутой.

Мужик облизал большой палец, оглядывая нас.

— Вы не похожи на нормальных. Ни одна из вас. Откуда вы в Царстве Ночи? Не из Двора Снов, надеюсь? — Он повернулся к дружкам и заржал. — Чёртовы ненормальные, все до единого.

Меня взбесило, что он произнёс «Двор Снов» с таким презрением, будто это что-то постыдное. Я уже хотела высказаться, но Лиля опередила:

— Не твоё дело, и ты перегораживаешь дорогу. Советую отвалить.

Лиля ничего не боялась. Ладно, Царство Кошмаров и кровавая оргия её напугали, но, привыкнув к этой мысли, она не собиралась терпеть ерунду. Она была моим героем, даже если её крутость родилась из многолетнего общения с идиотами и того же нетерпения, что она проявила ко мне пять минут назад.

Один из мужиков за этим гадом шагнул вперёд.

— Блондинка похожа на тёмную.

Глаза главного гада расширились, обдумывая это. Это напомнило, как Тиана и жители Двора Снов реагировали, думая, что я из Тёмного Двора. Что бы ни было с тамошними жителями, их боялись повсюду.

— Мария, Лилия! Вот вы где. Я же говорила, что выхода не найдёте. — Я увидела голубые кудри, прежде чем Эльвина протолкалась через толпу мужиков. — Они живут у меня, я приготовила им ужин, — объяснила она.

Мужики явно знали её или уважали, потому что расступились, пропуская нас. Эльвина повела нас обратно к дому, из которого мы ушли часы назад. Она открыла дверь, и мы с Лилией вошли следом. Когда дверь закрылась, Эльвина повернулась к нам, её фиолетовые глаза сверкнули.

— Надо было сразу сказать… Не хотела, но таким, как вы, лучше не гулять по Городу.

— Таким, как мы? — удивилась Лиля.

Эльвина кивнула.

— Вы люди, да? Из человеческого мира? Я подумала, что так и есть, когда ты появилась, но не хотела лезть. Ты сидела в комнате в каком-то оцепенении. Я никогда не видела людей и не знала, как вы отреагируете на вопросы.

Она говорила, будто быть человеком — странно, что, наверное, так и было в этом мире. Мы и создавали этот мир, и разрушали его. Неудивительно, что нас считали странными.

Лиля, ненавидевшая всё странное, вскинула брови. Они сегодня работали на полную.

— Человеческий мир? — Её мозг был готов взорваться. Она отчаянно цеплялась за любое объяснение, кроме моего.

Эльвина подняла руки, словно извиняясь.

— Если ошиблась, простите, но ходят слухи, и Селена думает, что вы люди. Я сказала, что это ерунда, ведь никто из Тёмного Двора не попался бы королю. Он, конечно, потрясающий, но тёмные — дикари, а вы явно нет, несмотря на серебристо-белые волосы. Признаю, сначала я думала, что ты оттуда, пока Селена не указала, что это маловероятно.

Мой мозг гудел от её скороговорки. Суть была в том, что нас снова приняли за жителей Тёмного Двора, где живёт мать Грезара и Даемоса. Лиля провела рукой по волосам, защищаясь.

— Кто такая Селена? Я здесь три дня и не видела её. Откуда она про меня знает?

Эльвина потупилась, стыдясь.

— Она видела тебя спящей на диване в первую ночь, до того, как ты ушла в комнату. Я не хотела тебя будить. Она сегодня в отлучке…

Её прервал стук в дверь. Я думала, это тот гад с улицы, но, когда Эльвина открыла, это был другой мужчина.

— Привет, Эльвина. Слухи ходят, что у тебя новенькие. Решил зайти поздороваться.

Щёки Эльвины порозовели, когда мужчина шагнул в свет, и, чёрт возьми, я поняла почему. Он был красавцем с бледно-серыми волосами и ярко-голубыми глазами. Кожа почти как у человека, как у Грезара и Даемоса, и это делало его более… похожим на человека. Потрясающе красивым, но человеком. Почему у мужиков тут ресницы длиннее моих?

— Дамы.

Мой желудок подпрыгнул, когда он подмигнул мне, и я тут же себя одёрнула. Может, я давно не занималась сексом, может, только что видела оргию, но это не значит, что я должна таять от каждого смазливого лица.

— Вейн, это Лилия и Мария. Сёстры. Лилия здесь пару дней, Мария приехала сегодня, — представила нас Эльвина. — Мария, Лилия, это Вейн. Он вроде как страж.

Я вскинула брови.

— Страж? Из охраны Даемоса? — Он не был в тёмной форме пестротеня наверху, но и не в белых штанах, как другие мужчины здесь. На нём был приталенный белый пиджак и белые брюки с чёрной вышивкой по низу. На нагрудном кармане — чёрный череп с короной.

Он рассмеялся, и, клянусь, этот звук пробрал до мурашек. Чёрт, что со мной?

— Нет. Король наградил меня этой формой, но у него армия тварей наверху. Я неофициально тушу пожары, если они случаются.

— В прямом смысле или в переносном? — вмешалась Лиля.

Он повернул к ней голубые глаза, и она тоже покраснела. Я заметила закономерность. Лиля НИКОГДА не краснела. Она не знала, что такое смущение, и я никогда не видела, чтобы она так реагировала на красавчика. Да вообще на красавчиков.

Вейн уделил ей всё внимание.

— И то, и другое. Обычно тут спокойно. Все мы здесь ради одной цели, верно? Но иногда бывает ревность, и это выходит из-под контроля. Тут я и вмешиваюсь. — Он выпятил грудь, и, клянусь, я чуть не наклонилась, чтобы лизнуть его.

— У Вейна магия соблазнения, — объявила Эльвина, заставив Вейна снова рассмеяться.

Я выдохнула. Слава богу! Я уж думала, что превратилась в секс-маньячку.

— Я предпочитаю называть это магией убеждения, — сказал Вейн, ухмыляясь на своём прекрасном, восхитительном, красивом, обворожительном… э-э… лице.

Магия соблазнения, как же! Мои трусы промокли, и достаточно было взглянуть на приторно-сладкое лицо Лили, чтобы понять, что она в том же состоянии.

Он продолжил:

— В общем, я зашёл поздороваться и представиться. Слышал, тут двое людей. Вам лучше держаться тише, пока народ не привыкнет к вам. Людей тут раньше не было. Это всех нервирует.

— Ты тоже понял, что они люди? — взволнованно воскликнула Эльвина. — Я думала, они из Тёмного Двора, но Селена решила, что они люди. Ну, Лилию она видела, Марию ещё нет.

Вейн улыбнулся, показав ямочки на щеках, от которых я не могла отвести глаз.

— Я встречал тёмную, и это было некрасиво. Ситуация, в смысле. Она была, пожалуй, самой красивой женщиной, что я видел, но пыталась убить меня на месте. Я решил, что милая Мария и Лилия — люди, раз не пытались меня съесть.

— О, я бы хотела, — пробормотала я себе под нос.

Чёрт возьми, что со мной? Эта магия соблазнения была сильна.

Лиля бросила на меня взгляд, давая понять, что слышала. Упс!

— Спасибо за визит, — громче сказала я. — Мы позовём вас, если понадобитесь. — Я чуть ли не выпихнула его за дверь и закрыла её.

Да, грубо, но ещё минута, и я бы сорвала с себя платье и прыгнула на него. Теперь мне нужен был ледяной душ.

Разочарование Эльвины было очевидным, а на лице Лили — облегчение. Она рухнула на диван, выдохнув.

— Не понимаю, почему, с таким количеством людей, вы не нашли выход, — заявила Лиля пару минут спустя, придя в себя.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Эльвина, садясь рядом.

— Вейн сказал, у вас одна цель. Я думала, он про побег. Если работать вместе…

Эльвина рассмеялась.

— Уйти? Никто не хочет уходить. За годы здесь вы первые, кто так думает. Не хочу обидеть, но это странно.

Я саркастически хмыкнула, пока не поняла, что она серьёзна. И это мы странные?

Лиля подалась вперёд.

— Ты говоришь, что все здесь добровольно?

Эльвина слегка пожала плечами.

— Не совсем. Даемосу потребовались годы, но сейчас никто не хочет уходить.

— Почему? — Серьёзно, какого чёрта?

Она улыбнулась.

— Из-за того, что значит быть здесь. Мы проводим время с ним. Каждую ночь он выбирает кого-то для своей постели или ритуала. Поговаривают, он скоро выберет невесту. Там сейчас Селена. Сегодня её ночь.

Я открыла рот от шока.

— Здесь, наверное, сотня людей. Мы видели не меньше на…

— Оргии! — громко прошептала Лиля, будто это ругательство.

Её лицо было, словно она жевала лимоны.

— Это ритуал, — пояснила Эльвина. — Он проходит каждую ночь, чтобы отпраздновать избранную. Началось пару лет назад, чтобы унять ревность. Тогда было плохо. Люди нападали на избранных, уродовали их. Дошло до массового убийства, и с тех пор мы проводим церемонию. Хотя, с слухами, что король выберет жену…

— Он убил кого-то, — выдавила я, схватившись за горло. — Даемос сам это сделал. Он… занимался любовью с женщиной и перерезал ей горло.

Эльвина пожала плечами.

— Он любит свои игры. Жаль, я не видела, но я осталась из-за вас двоих.

Я втянула воздух.

— Ты жалеешь, что не видела, как кому-то перерезали горло?

Она что, серьёзно? Конечно, да. Она такая же чокнутая, как все здесь. Эльвина пожала плечами.

— Бывает неприятно, но в основном весело. Он убивает только тех, кто сам этого точно не хочет, так что ещё одна смерть — меньше конкуренции. Это даже хорошо. Держит всех в тонусе. — Она говорила так буднично, будто обсуждает поход в зоопарк, а не секс-шоу на сто человек с убийством на десерт. — Когда он выберет жену, ритуал прекратится, — продолжила Эльвина.

Рядом Лиля побледнела так, что почти слилась с платьем.

— То есть король каждую ночь спит с новой женщиной?

— Не всегда. Иногда он ужинает с избранной или устраивает танцы. Зависит от настроения, но каждая получает незабываемое время. Иногда он берёт больше одной.

— Я в чёртовом гареме! — прошептала я вслух. — Я член чёртова гарема Короля Кошмаров.