Ни слова, господин министр! (СИ)

Глава 51

Ангелина почти сразу отправилась на вечерний сбор, который для их класса проводила Белинда. Та умела заинтересовать своих девочек. Все менторы в Гретхеме, так или иначе, поддерживали идею, что одноклассниц должна объединять не только гонка за баллами успеваемости.

Однако для первых классов стать одной командой, пожалуй, главная задача на весь учебный год. Сначала Белинда и Розалин Суок будут собирать своих по отдельности, обсуждать, выбирать, что подопечным ближе всего, а потом вся параллель представит единый проект.

Например, в прошлом году первый класс (тогда он был один) придумал дизайн обеденной залы и следил за тем, как ее перестраивали. Выпускной и наступление летних каникул мы праздновали уже в новых интерьерах.

Зная мисс Свон и мисс Суок, нам грозило нечто еще более грандиозное.

Стоя у открытого окна, я поежилась. Мысли о школьной рутине привычно удерживали от паники. Много лет подряд именно так я сбегала от своих кошмаров, а сейчас готовилась дать им отпор.

Ветер крепчал. Темнота обретала плотность и даже окутанный ею родной парк глядел на меня недовольно.

— Прикрой ставни, Нахаленка, — тихо приказал Родерик. Я не услышала, как он вошел.

Князь настоял, чтобы этим вечером я снова ночевала в соседней с ним комнате и, главное, не покидала жилую половину здания. Как и прежде, он выставил несколько уровней заграждений. Нас оберегали боевые маги, энергетические линии, артефакты и парочка проклятий. Некоторые слои защиты Его Высочество маячками соединил с собственными магическими потоками.

На этот раз у меня не было сил спорить с таким количеством предосторожностей. Я не смогла заставить себя спокойно закончить вечер в собственном кабинете. Там на меня напал Санти, а затем, как к себе домой, ворвались гвардейцы.

— Если снаружи здания небезопасно, то как же мне быть уверенной, что, пока я сижу здесь, с ученицами все в порядке. Граф угрожал, что они пострадают, а Стефан в письмах…

— Забудь, — оборвал меня Родерик. — Их слова ставили перед собой одну цель — вызвать у тебя страх, а с ним и всплеск энергии. Этой ночью король ищет легкую и легкоусвояемую добычу. Ломиться в Гретхем — это долго, затратно с точки зрения ресурсов. А, главное, это одно из мест, где его ждут в первую очередь.

Уставилась в окно, не в силах отцепить руки от подоконника. Где-то там старший Конрад кружит над новой жертвой, а я сижу здесь, сжавшись, как мышь в неглубокой норе… Если подумать, то во мне ведь достаточно силы. Куда больше, чем в наших детях, беспечно метавших энергетические шары полчаса назад. А король слаб.

Даже если глушилкой или другим артефактом перекрыть мои потоки, я сумею воззвать к землям, на которых прожила почти десять лет в полном согласии с природой. Впрочем, огромная волна, сметающая все на своем пути, или расщелина, в которой сгинет целый город, это не то, чего в Фересии ждали от своего Светоча.

Страшно, безумно страшно угодить в лапы к изуверу. Но еще больнее знать, что вместо меня он сейчас ломает другую. Беспомощную, не подозревающую о том, что ее ждет.

— Оливия, перестань! — Родерик порывисто обнял, прижав к себе со спины. — Тебе нельзя вмешиваться по многим причинам. Если он доберется до тебя, то нажрется на годы вперед. И дать ему отпор будет некому, потому что я сойду с ума.

Я охнула, прильнув к нему еще крепче.

— Обещай мне, что не выйдешь этой ночью за пределы Гретхема, кто бы тебя ни вызывал. Я просележу, чтобы здесь было тихо. Или давай останусь?

— Не-е-е-ет, Родерик. Сюда ему так просто не прорваться. Мы оба это знаем. Предыдущие случаи строились на том, что его люди свободно входили, на законных основаниях. Ночью пансион превращается в крепость. Если ты сможешь его остан-н-новить где-то там, то я… я буду так тебе благодарна. Может, во время н-н-неудачного эксперимента он сдохнет сам. Его артефакты очень опасн-н-н-ны, — не выношу звучать такой жалкой, но если Родерик упрется, его и с места не сдвинуть.

Его связь с братом очень крепка. Он отыщет Стефана где угодно, если прислушается к себе. И в этом его персональный кошмар.

Тьму они делили на двоих, хотя распоряжался ею каждый по-своему. Теперь никаких больше сомнений, что король со своей не справился. Он превратился в одержимого поисками силы безумца. А ведь сколько лекарей и менталистов прочили, что это случится с Родериком.

Заключение на его двадцатилетие было неумолимо: вероятность высокая, с возрастом переходящая в крайне высокую.

Я видела отчеты, когда однажды по юной дури залезла в документы, спрятанные в его сейфе. Потом мы где-то год не могли нормально смотреть друг другу в глаза. Мне было стыдно, а что чувствовал он…

Однако я его не боялась ни тогда и ни теперь. Стоя вплотную, ощущала, что его напряжение связано не только с угрожающей нам опасностью. Он остро реагировал на мою близость. Дыхание, магпотоки, возбуждение, упирающееся мне в поясницу, — все это не пугало, хотя заставляло нервничать. Я плохо представляла, как вести себя дальше.

— Лив, — выдохнул он. Дыхание обжигало мне шею. — Не помню, чтобы в свои восемнадцать ты заводила меня, находясь в одной со мной комнате. Раздражала, злила, это да… Если бы можно было забыть обо всем. Увезти тебя на край света. Запереться в спальне дня на три...

— Мой князь. Тогда я считала вас самым привлекательным мужчиной на свете. Вы и сейчас все еще в неплохой форме. Но дня на три — это только на каникулах.

От резкой смены темы я перестала заикаться. Ветер играл нашими волосами. Тьма снаружи ждала ответа. Надо довериться Родерику; так правильнее.

Я перестала цепляться за подоконник. Повернулась к мужчине и обхватила его за плечи. Сзади захлопнулись створки окон.

— Я буду здесь и буду тебя ждать, — постаралась выдавить из себя улыбку.