Ни слова, господин министр! (СИ)

Глава 115

Над несколькими ярусами полукруга загорелись ряды факелов. Испуганные придворные задирали головы в мою сторону, чтобы рассмотреть, что происходит. Среди них я разглядела даже семью Паладиосов. За что сюда притянуло Лидию?

Она такое точно не заслужила. Но ритуал не знал пощады. И призвал всех, кто был связан с Конрадами. Возможно, Санти в тот первый раз передал часть ее энергии своему повелителю. Повезло, что не выдернуло Серену, несмотря на ее дела с Годри.

Тяжелее всего глядеть на верхний ряд. Там стояли мои близкие. Ангелина озадаченно морщила носик, Дейв время от времени моргал. Он всегда так делал, если не понимал, в чем дело и беспокоился из-за этого. За его плечом возвышался Эдвард, напряженный, как струна. Стеллу с обеих сторон поддерживали ее младший сын и наша Бекки.

Королева отреагировала на мое появление мертвенной бледностью. Наверное, вообразила, что это государственный переворот… А почему нет? Одного Конрада я и, правда, намерена низвергнуть. Она и сама не желала ему доброго здравия.

— Многие из вас ознакомились с документами, которые представил князь. Они не просто делают короля причастным к жутким преступлениям — они доказывают, что он был их инициатором и вербовал сторонников, объединяя их кровью. Почему же вы не потребовали ареста Стефана Великодушного? Он годами измывался над вашими женами и над невинными дочерями. Вместо этого вы трусливо жались, ожидая, чем же кончится фегран.

Я понимала, что практически все здесь напуганы и пытаются скрыть это от соседа. Показать, что это великая честь, подежурить у трона в сакральный момент. И, тем не менее, каждая жертва Стефана сейчас могла потребовать справедливости и быть услышанной.

— Простите, госпожа, я не знаю вашего имени, но на каком основании вы заняли этот... постамент? — парировал придворный с одного из средних ярусов.

Как только он произнес первое слово, факелы вокруг вспыхнули сильнее, и я узнала заместителя моего отца, который после гибели папы пришел на его место.

— Барон Чандлер, я вас прощаю. Это нервы. А нахожусь я там, где нахожусь, потому что трон Конрадов сейчас стоит благодаря моей силе. Это касается всех собравшихся. Мы все, так или иначе, поддержали двойку, — я сделала паузу, чтобы слова успели дойти до каждого. — Но я против этого ритуала, против поединка. Король не заслужил ни единого шанса. Он должен войти в историю так, как положено по его делам. Те, кто пострадали из-за него, а таких здесь большинство, обязаны заявить об этом. В присутствии четырех стихий, изначальной тьмы и живительного света.

Ответом мне было молчание. Я сильнее сжала подлокотники. Тьма волновалась. Она приняла меня только потому, что я не сомневалась в том, что делала. Она подчинилась натиску, но это ненадолго. Тем более, ее фон сокрушительно менялся.

Скоро другая тьма, — дикая и необузданная, — которая никогда не выходила наружу, достигнет нижней площадки и накроет двойку. Что тогда будет с ними обоими? Смогут ли правители сопротивляться? Ведь Родерик вызвал ее специально.

— Бенджи Ричардсон, вы отец мальчика-Светоча, который погиб при невыясненных обстоятельствах год назад. Как и все зарегистрированные Светочи королевства, кроме меня. Почему вы не требуете возмездия? А вы, леди Синтия Винтер, вы потеряли единственную дочь. Вы видели ее тело. Неужели после такого можно позволить маньяку править, прячась за своей беспомощностью? Я не буду называть те семьи, женщины и девушки в которых остались живы. Тех, над кем надругались и лишили энергии, на самом деле больше. Люди Конрада установили не всех. Но вы-то в курсе, что за тайны скрывали годами, спрятавшись по домам. Есть еще несколько минут, чтобы остановить короля. Потом будет слишком поздно.

Мое физическое зрение ограничено. Я смотрела в одну точку. Туда, где находился ныне невидимый круг. Однако другим зрением я замечала реакцию каждого. Элиния, мать Лидии, запечатала девушке рот заклинанием. На лбу Чандлера выступила испарина. Значит, он тоже лишился кого-то из близких. Графиня Винтер закрыла глаза, но распахнула рот в немом крике… Неужели я не дождусь ни одного признания, ни одного обвинения?

— Мой муж Родерик Конрад сейчас примет смерть из-за вашей трусости. Лучшего момента просто не будет…

Как неправильно. Тьма просачивалась сюда настолько быстро, что поглощала все, даже кислород. Моя энергия пока вырабатывала его в достаточном количестве, но мрак нарастал лавиной. Трон подо мной стал нагреваться.

— Тьма не дает сказать барону Чандлеру, леди Бланш-Конрад, — громко и отрывисто заявила Ребекка. — И многим другим тоже. Оставшиеся в такой панике, что с трудом дышат.

Ровно так же она разговаривала в школе. Нужно нечто большее, чем выброс магии, который грозил Фересии катастрофой, чтобы заставить эту девочку задрожать.

Тут до нас донесся голос короля, и тьма, заключенная в троне, забилась от восторга. Мне пришлось упереться ногой в каменный пол, чтобы усидеть.

— Все здесь, мои любимые. Леди Синтия, я так признателен вам за дочь. Терпеливо ждал три года, пока она расцветала. Однако чуть-чуть не дотянул до ее семнадцатилетняя. Если бы не ваша способная девочка, кто знает, чем обернулось бы для меня возжигание стихий два года назад. А тебе, Чандлер, рассказать, как умерла твоя жена? Мы с Санти провели с ней время вдвоем. У графа снесло и без того слабую крышу. Баронесса отказывала ему несколько месяцев подряд. Ну, что, где же ваши проклятия? Оливия, Родерик передает тебе привет. Трон тебе к лицу. Я не отпущу тебя от него на расстояние вытянутой руки.

Королева вскрикнула и схватилась за живот. Перед этим она пыталась зажимать уши Лиаму. Его старший брат прокусил губу так сильно, что кровь закапала на пол. Темная и священная.

— Ублюдок. Краков ублюдок, — тоненько заголосила Стелла. — Зачем тебе дети, тварь… Я думала, что закрывала глаза на измены. Послушала бы это твоя мать. Ты бы повторил при ней? Она уверяла, что ты остепенишься.

Я еще не сообразила, что случилось, как Ангелина выставила блок вокруг Ее Величества, а Ребекка приобняла женщину за талию. Обе девочки действовали в связке все лучше и лучше. Импровизированная защита дернулась, но устояла, когда на Стеллу посыпались горящие факелы.

— Тогда обвинения выдвину я. Мне тьма рот заткнуть не сможет. Стефан только что признался в двух жестоких убийствах. Пострадали ни в чем не виновные перед короной жительницы Фересии — девочка и женщина. Его Величество глумится, считая, что для магического суда необходимо обращение родственников. Однако я Светоч, я представляю каждого, кто дышит на моей земле, — потому что питаю каждого, — я набрала побольше холодного воздуха, в горле уже покалывало. — Стефан совершил преступление и против моей семьи. Он изнасиловал меня сразу после совершеннолетия и забрал всю силу. Король тогда задумал убить своего брата, моего возлюбленного, а в результате погиб мой отец. Я столько лет молчала не потому, что боялась позора, а чтобы сохранить сына... Моя мать, лучшая целительница Фересии последней эпохи, помогла королевской двойке появиться на свет. Род Конрадов грозил оборваться. Но Стефан вцепился в руку, даровавшую ему жизнь… Я требую голову убийцы. В обмен на сотни загубленных судеб. Однако одной его смертью равновесие восстановлено не будет. Тьма должна быть ограничена, равенство стихий — возвращено.

Потоки вокруг затихли, даже сиденье подо мной перестало дергаться. Разбушевавшаяся магия всех мастей замерла. Мне казалось, я слышала вкрадчивый шепот: «Поздно, Оливия, время вышло. Ты могла напитать другого Конрада. Он бы бросил весь мир нам под ноги. А сейчас, как ты меня остановишь?».

Я соскочила с трона за миг до того, как он взлетел в воздух, а потом рухнул с помоста вниз. На площадку арены, укутанную в густую мглу. Началось.

Выстою ли я против силы, которая легла в основу магического ядра моего мира? Если верить легендам, тогда тьма и свет сплелись вместе, образовали четыре стихии и затем закружились в общем танце.

— Тьма будет запечатана. Я один из наследников и я не принимаю свой темный дар, — вдруг воскликнул Дейв, на котором я все это время боялась сосредоточиться. — Пусть возвращается в глубину и оставит землю людям. Проклятые Конрады больше не повиснут на вас ярмом.

Его взгляд беспорядочно метался в разные стороны. Почти как в тот раз, когда он не справился с первым всплеском. Но Эдвард не отступил от единокровного брата. Стиснул его за плечи.

— Действительно, проклятье. Один из двух всегда полоумный. Сейчас она взорвется. Ты разозлил ее еще больше. Держи удар. Помни, что не она владеет тобой. Ты ее страж, твое дело стоять, не подчиняясь ни ее мощи, ни посулам величия. Снизу повалил густой черный дым. Из центра арены забил огненный фонтан. — Вы все сильнее меня, бейтесь, — завопила Бекки. — Я держу людей.