Незабудка для конунга (СИ)

ГЛАВА 7

Пока Ингрид и Фриды не было, я быстро собрала свои вещи в узелок и покинула дворец. Больше я сюда ни ногой!

Для начала нужно было разыскать Эмму. Во дворце ее больше не было. Подруга стала невестой главного дружинника, и я предположила, что она теперь в его доме живет. Я быстро завернула за угол, пока меня никто не увидел, и вскоре скрылась среди шатров. Оттуда дошла до дома, где жил главный дружинник.

Так и было. Эмма забрала из дворца свои вещи и отнесла их в дом жениха. У Лодина был хороший теплый дом. Небогато обставленный, но уютный и сухой, с несколькими комнатами и большим очагом. Пожилых родители Лодина тоже не было, они жили возле мельницы и работали там.

— Боги, я до сих пор не могу поверить, как она с нами разговаривала! Возомнила себя богиней, — Эмма сидела за столом, положив руки на голову.

— Я тоже ушла, не взяв оплаты.

— Ох, подруга, жаль мне тебя, как родителям признаешься в случившемся, — Эмма тяжело вздохнула, словно ей отчитываться, а не мне.

— Как есть, так и скажу, что пьяная была и ничего не соображала, врать точно не стану, — я была решительно настроена не скрывать от родных правду.

— Боги, страшно представить, что будет, когда слухи дойдут до госпожи Кристин, — Эмма покачала головой.

— Уже неважно, я буду дома, там она мне ничего не сделает.

— Мне кажется, если Кристин захочет, то достанет тебя хоть в самом аду, — подруга наводила на меня еще больше страху.

— Да, от нее можно всего ожидать, но у меня дома она ничего не сделает, — заверила я Эмму, хотя мне было так страшно, что хотелось спрятаться подальше.

— Ой, да кто ее знает.

— Давай больше не будем про это, — я взяла подругу за руку. — Я так рада, что ты выходишь за Лодина. Счастья вам и любви!

— Спасибо. Кстати, оставайся у нас, пока домой не уедешь, — Эмма подала мне прохладного скюра со свежими ягодами и медом.

— Не знаю, если твой жених согласится.

— Я не думаю, что Лодин будет против. Да и его почти никогда дома нет, только ночует. Постоянно рядом с господином, словно тень его, — Эмма недовольно цокнула языком, какой невесте понравится, когда жених сутками пропадает.

— Интересно, а конунг что-то рассказал Лодину про ту ночь? — размышляла я, мешая ложечкой скюр.

— Зачем, если он там с нами был и все сам видел.

— Да, так-то оно так. Госпожа Кристин сказала, что за спиной мужики называют меня Незабудкой, и спросила, за что они меня так окрестили. Я уверена, это господин виноват, — пожаловалась я, до сих в голове слова Кристин звучали.

— Мужики всегда болтают что попало, не обращай внимания. Давай лучше пойдем веселиться, праздник почти закончился, — Эмма ударила рукой по столу и улыбнулась.

— Да, пошли, только переодеться надо.

У меня было не шибко веселое настроение, но хотелось отвлечься от всяких мыслей. Кроме этого, я еще кое к кому хотела зайти.

Мы пошли на лужайку, где по традиции проходил праздник.

— Эмма, ты не знаешь хорошей знахарки в поселении?

— А что такое, тебя все еще тошнит?

— Да, и это тоже.

— Что еще с тобой?

— Эмма, я боюсь, что забеременела. Если госпожа Кристин об этом узнает, она же отравит меня, — наконец-то решилась я признаться подруге в своих домыслах.

— Боги, куда тебя понесло, Кэролайн?! Ты же совсем не знаешь, так ли это. С той ночи прошло всего два дня, как ты можешь угадать наперед? — подруга уже злилась на меня.

— Ну вдруг! — больно кусала я губы.

— А если нет? Хочешь отравить себя, чтобы потом детей не иметь? Нет, я против, подруга! Подожди сначала, когда будешь знать наверняка, — убеждала меня Эмма.

— Да как я домой с этими мыслями вернусь...

— Поверь мне, отец тебе ничего не сделает, когда узнает, от кого ты понесла. Да и ты еще не знаешь, как сам господин отреагирует, — рассуждала Эмма.

— Ему лучше этого не знать! — я не хотела думать еще и о том, что конунг может отнять у меня ребенка, если осмелюсь родить.

— Странная ты, Кэролайн, какая-то чересчур гордая, что ли. Почему ты не хочешь быть с ним вместе, или он не предлагал тебе занять комнату в его покоях? — подруга повела меня к свободной деревянной круглой стойке, где угостила молочной булкой.

— Нет, он мне этого не предлагал. Я никогда не соглашусь быть его любовницей, меня не для этого родители растили. Да и как ты себе это представляешь, думаешь, госпожа позволит подобное?

— Ох, подруга, как мне тебя жаль!

Мы крепко обнялись с Эммой, она гладила меня по спине и успокаивала. Но мне казалось, что нет на свете слов, которые смогли бы меня утешить.

— Как же я хочу вспомнить, как прошла та ночь...

— Иногда лучше не вспоминать такое! — Эмма продолжала гладить меня по спине.

— Я не помню своей первой ночи с мужчиной, ты не можешь представить, каково это, — сказала я, отстранившись.

— Есть один способ. Я знаю знахарку, может, она тебе сумеет помочь? — предложила Эмма и откусила теплую мякоть булочки.

— Веди меня к ней.

— Альва берет недешево, но очень опытная, — предупредила подруга, и мы побрели вдоль лавок, заставленных едой.

— Не проблема! — ответила я ей, хлопнув рукой по толстому набедренному кошельку.

Мы покинули лужайку. За ней были установлены шатры и торговые лавки. Здесь можно было купить все, что душа пожелает, от бубликов до дорогих украшений, и даже рабынь. Запастись лечебными зельями у травницы, спросить о своей судьбе у слепого жреца и принеси жертву богам на древнем капище.

Шатер знахарки-колдуньи находился подальше от остальных, на окраине леса. Мне повезло, Альва как раз была свободна.

— Иди, я буду рядом, прогуляюсь, — сказала подруга, не желая быть свидетельницей беседы.

Я вошла в шатер, завешанный мертвыми воронами, черепами мелких животных и всякими амулетами. Увидев знахарку, я поприветствовала ее:

— Здравствуй, вестница богов!

— Что привело тебя ко мне, белоснежная красавица? — Альва сидела на соломенном коврике, перебирая в руках рунные палочки.

— Я провела ночь с одним мужчиной, но была так пьяна, что не помню, как она прошла, — присела я рядом с одноглазой колдуньей и поделилась своей бедой.

— А этот мужчина до той ночи тебе нравился? — колдунья сразу полезла ко мне в душу.

— Ну, как сказать, нравиться-то нравился, но толку с того, он женат и к тому же властен, — сглотнула я, и по телу прошлась дрожь, такой колдовской взгляд не каждый вынесет. Хочешь не хочешь, будешь говорить правду.

— В магическую ночь любви боги празднуют среди нас и соединяют влюбленные сердца. Даже если вы не знали, что что-то испытываете друг к другу, боги сделали так, чтобы вы были вместе в эту ночь, — сказала мне седая женщина то, о чем я даже не думала.

— Но у нас с ним не сходится, я же говорю, он женат!

— Подумай сама, любит ли он свою законную жену, если изменяет ей с другими? Если мужчина по-настоящему любит свою жену и их соединила богиня Фригг, то ему не нужна другая, — усмехнулась колдунья, словно учила меня жизни.

— Этого я не могу знать…

— Вы оказались вместе в магическую ночь, потому что ваши сердца были свободными, вот боги и соединили вас, — колдунья раскинула палочки на коврике и посмотрела, что выпало.

— Я хочу вспомнить, как прошла моя первая ночь с мужчиной, помоги, — простонала я.

— Ты отдала ему свою честь, он отдал тебе свою, вот о чем ты должна теперь помнить, — колдунья сложила руки, словно наш разговор подошел к концу.

Однако меня не устроило то, как закончилась беседа, поэтому я проложила еще пять серебряных на коврик.

— Проведи ритуал, я хочу вспомнить, за этим к тебе и пришла.

Альва не взяла монет и лишь улыбнулась.

— Милая, никакими монетами не купить правду, которую скрывают от нас боги. Если ты ничего не помнишь, значит, так надо. Возможно, в нужный момент все само придет. Не издевайся над собой. Лучше поблагодари богиню Фрейю за посланное счастье и принеси ей жертву.

— Я уже принесла, — я встала. — Свою честь!

— Ты не так все воспринимаешь, моя милая. Ты еще очень молода, когда-нибудь поймешь, что боги ничего просто так не дают, без жертвы. За свое посланное счастье нужно бороться, а не лить слезы, иначе разгневаешь богиню любви, — Альва тяжело вздохнула, потом достала из кармана связку разных амулетов, отцепила один и положила передо мной.

Я присела и взяла черный каменный амулет, на котором был начерчен рунический став. Я ничего не понимала в таких заклятиях.

— Спасибо, что означает этот узор? — повертела я его в руках.

— Он тебя будет оберегать, пока ты не под защитным крылом своего мужчины, — ответила она снова загадкой.

Я надела амулет и покинула шатер. Пошла искать подругу. Эмма была недалеко, у лавки, где продавали ткани.

— Ну, что она сказала? — подруга рассматривала бордовые дорогие ткани.

— Ничего особенного, то же самое, что все колдуньи. Это твоя судьба, посланная богами, и ты должна бороться за это счастье, — недовольно покачала я головой, знали бы родители, на что я потратила деньги.

— Может, она права, не думаешь? — Эмма выбрала три ткани разного оттенка и показала мне.

— Права или не права, какое это имеет значение, — я посмотрела на таблички, где стояла цена ткани, и выбрала самую дорогую.

— Ох, беда, — простонала подруга и потянулась к кошельку.

— Я заплачу! Это будет мой свадебный подарок тебе, ткань очень красивая, — я побыстрее достала двадцать пять серебряных и отдала продавцу.

Тот аккуратно завернул ткань, завязал шнурком и отдал Эмме.

— Спасибо большое, дорогая, — подруга чуть не расплакалась и крепко обняла мня.

— Я хочу, чтобы ты была самая красивая на своей свадьбе, пусть все позавидуют, — сказала я и поцеловала подругу в щеку.

Мы с Эммой веселились почти до позднего вечера. В этот раз я ничего не пила, кроме сладкого компота, который раздавали детям. На некоторое время я забыла о том, что со мной случилось.

— Давай сходим ко дворцу, Лодин скоро освободится, — подруга вытащила меня из-за стола, где я с детишками играла в фигурки на доске.

Но едва мы сделали пару шагов, как внезапно Эмма меня остановила.

— Слушай, давай лучше домой, — подруга резко развернула меня к себе.

— Что такое?

— Там охранники госпожи Кристин, кажется, кого-то разыскивают, — потащила она меня за руку в сторону тропинки к деревне.

Я повернулась, чтобы увидеть этих охранников. Стражники дроннинг в кожаных коричневых доспехах и с копьями в руках рыскали среди толпы гуляющих. Злобные псы рассматривали девушек, искали, у кого светлые волосы, и грубо пихали их в стороны. Мне стало страшно, и я поняла, что они ищут меня. Испугавшись, мы быстро понеслись домой к Лодину.