Незабудка для конунга (СИ)

ГЛАВА 14

Застолье было в самом разгаре. Под руководством Фриды служанки не успевали подавать кувшины с медовухой и подносы с едой. Эмма так и не появилась во дворце.

Я пошла к столу и хотела присесть рядом с отцом, поговорить с ним насчет договора о помолвке. Заодно и рассказать о том, что конунг меня обесчестил до свадьбы. Но Ингвальд, увидав меня, взял свой кубок и не дал пройти. Все за столом притихли, ожидая, что же сейчас будет. Должно быть, он ждал меня.

Конунг протянул мне руку и с довольной улыбкой громко произнес:

— Дорогие мои верные братья, здесь, за столом, с нами пирует мой будущий тесть, Вальдбранд из рода Одегаард, а это его дочь, моя невеста и будущая жена, Кэролайн Вальдбранддоттир!

Мой отец положил руку на грудь и, слегка привстав, поклонился конунгу. Все присутствующие благородные мужья начали стучать кубками по столу и выкрикивать сколь. Как положено, я улыбнулась, поклонившись, положила свою руку в его и присела рядом.

— Я прочитала договор, и когда ты собирался мне об этом рассказать? — прошипела я своему конунгу, чтобы только он услышал.

Ингвальд подвинул к нам только что принесенное блюдо, на котором лежала жареная утка с тушеными овощами. Теплые лепешки на широкой тарелке и большой кувшин со свежим элем. Все, как я люблю. Ингвальд хорошо постарался.

— Незабудка, все вопросы потом, когда будем наедине, — посмотрел он на заставленный стол и тарелки гостей.

Я продолжала улыбаться знатным мужам.

— Нет, хочу знать сейчас.

Но Ингвальд проигнорировал мои слова и обратился к отцу:

— Дорогой Вальдбранд, не будешь ли ты против, если мы устроим помолвку на этих выходных в охотничьих угодьях?

— Для меня это будет большая честь, Ингвальд! — согласился отец и поднял кубок, словно они сговорились с конунгом.

— Тебе настолько не терпится, что ты, не успел развестись, уже женишься? — сказала я Ингвальду и отпила из кубка.

— Почему нет, милая, мы молоды, я хочу поскорее сына, и ты мне его подаришь, — он слегка прижал меня к себе и поцеловал в висок, от него перло брагой.

— Я возлягу с тобой снова только после свадьбы! — сказала я ему в лицо, широко улыбаясь, и продолжила пить свой эль.

— Нет, моя милая! Когда состоится помолвка, и мне больше не потребуется разрешение твоего отца, — прошептал он мне в ухо.

— Я рада за вас с отцом, что вы между собой договорились. Увы, меня ты не сможешь заставить… — серьезно ответила я, положив в рот кусок сочного мяса.

— Зачем мне тебя заставлять, ты сама отдашься, я лишь напомню тебе нашу первую ночь, — он убрал с моего лица прядь волос.

— Когда стану твоей женой, буду отдаваться, сколько захочешь, — сказала я ему серьезно.

— С трудом верю твоим словам, в ту ночь ты мне так отдавалась, словно любишь без ума.

Я старалась поймать взгляд мужчины, от присутствия которого чувствовала слабость и меня бросало в жар.

— А мой отец знает о той ночи?

Счастливая улыбка вмиг исчезла с лица конунга, и он тяжело вздохнул.

— Это лишнее, и касается только нас с тобой.

Ингвальд немного отодвинулся и продолжил пить. Весь вечер он пытался не смотреть на меня. Увлекся разговором о походе осенью со своими дружинниками.

Я решила немного продышать свежим воздухом, заодно и с отцом поговорить.

— Извините, я ненадолго уведу отца, — подошла я к общавшимся бондам.

Мужчины поклонились мне, и, взяв отца под руку, я увлекла его в сторону сада. Мы шли медленно и молчали, я не знала, с чего начать разговор и как признаться ему.

— Ты счастлива, дочка? — спросил отец, видимо, он чувствовал, что-то не так.

— Я ничего ее знала о том, что ты пообещал меня конунгу в жены, — остановилась я возле лавочки и посмотрела на отца.

— Ну, я думаю, Ингвальд бы сказал тебе, — он развел руками.

— Ты дал ему разрешение делить со мной ложе до свадьбы, — высказала я отцу.

— Послушай, моя девочка, — отец положил руки на мои плечи. — Для нас это большая честь, что он выбрал тебя себе в жены. Стань дроннинг и роди ему наследника. Ты достойна ею быть. Ты моя дочь, и мы из древнего северного рода. Мы должны продолжить его.

Я тяжело вздохнула и крепко обняла отца.

— На летнем празднике я напилась какой-то дряни и потеряла честь… — слезы облегчения потекли по моим щекам.

Отец посмотрел мне в лицо, крепко держа за предплечья.

— Что ты хочешь сказать, что это было не по твоей воле? — он посмотрел в мои глаза.

— По моей, я… я просто потеряла голову…

— Это было не с конунгом? — требовал он от меня ответа, больно сжимая предплечья.

— С ним….

Отец выдохнул и ослабил хватку.

— Кэролайн, я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Уже ничего, отец… — я присела на лавку.

Кажется, отцу было наплевать, что конунг обесчестил меня до брачной ночи. Для него было главное выдать меня замуж за самого достойного из достойных. Конечно, отец мужчина, и он не понимал, что это значит для девушки потерять честь до свадьбы. Главное, чтобы этот мужчина женился на мне. Уверена, у мамы было бы другое мнение по этому поводу.

— Ты обещана ему в жены и теперь его женщина, — отец дал мне понять, что я стала собственностью своего будущего мужа.

Только мы закончили бессмысленный разговор, как к нам подошел Ингвальд.

— Все в порядке? — спросил он нас. — Я волновался, куда ты ушла.

— Кэролайн сказала мне, что ты ее не оповестил о нашем договоре.

Я закусила губу, молчала и наблюдала за их разговором.

— Вальдбранд, твоя дочь никак не поймет, что я не мог представить ее своей новой женой, пока Кристин была во дворце, — конунг посмотрел на меня и распрямил плечи.

— Да, я понимаю, что это было опасно, — отец бросил мне недовольный взгляд. — Я слышал, что Кристин отравила твою бывшую невесту, она должна ответить за свое преступление.

Ингвальд положил руку на плечо отцу.

— Моя бывшая жена изгнана из моих земель и ничего не знает о Кэролайн. Твоей дочери ничего не угрожает. Даю слово!

Отец кивнул.

— Хорошо, Ингвальд, я верю тебе.

— Есть что-то еще, что тебя беспокоит, Вальдбранд?

— Нет, все нормально, в остальном, прошу, разберитесь сами, — сказал ему отец и оставил нас одних.

Ингвальд посмотрел на меня. На его лице отразилась молния, он был зол на меня.

— Зачем ты разболтала про нас?

Я встала перед ним.

— Хотела, чтобы он знал.

— Тебе стало бы легче, если бы между нами произошла серьезная ссора?

— Ты скрыл от меня, что отец пообещал меня тебе, я же ничего таить не собираюсь, — обняв себя за плечи, я дрожала от холода.

— Слушай, если хочешь, я выплачу твоим родителям компенсацию за ту ночь, только что это изменит? — предложил он исправить случившееся с помощью серебра.

— Ничего! — согласилась я, усмехнувшись.

— Сколько можно уже упрекать меня в этом, разве я недостаточно доказал, что хочу тебя? — сказал громко Ингвальд, судя по игравшим желвакам на его скулах, он был на взводе.

— Достаточно… — согласилась я, чтобы закончить этот разговор и не довести до скандала.

— Пошли во дворец, ты замерзла, — попросил он по-хорошему.

Я двинулась вперед, не оглядываясь на него, и направилась сразу к себе в комнату. Пусть не мечтает, что я сегодня впущу его к себе в постель. Вслед за мной пошла моя новая служанка. Присев у очага, я накинула теплый плед.

— Госпожа, желаешь эля?

— Нет, принеси мне теплого молока, хлеба и скюр, — попросила я, хватит на сегодня с меня эля. Голова и без того кружилась.

В комнату негромко постучали, дверь открылась, и внутрь вошла Эмма.

— Можно войти?

— Конечно! — я скинула плед, и мы с подругой обнялись.

— Только я ненадолго. Господин Ингвальд послал за мной и попросил поговорить с тобой, — Эмма сняла плащ и кинула его на спинку кровати.

Я вернулась к очагу.

— Ингвальд скрыл от меня, что отец пообещал ему меня в жены еще до той ночи.

— Он объяснил почему? — подруга присела рядом на коврик.

— Боялся, что Кристин отравит меня, как его бывшую невесту.

— О боги, значит, это правда… — удивилась Эмма.

— Эта женщина действительно настолько опасна? — мне становилось не по себе, когда я вспоминала о Кристин.

— Забудь, скоро ты станешь госпожой дворца, — Эмма широко улыбнулась.

— Ты будешь моей единственной фрейлиной? — предложила я ей, так как не хотела бы иметь дворец, полный красавиц, как это было при Кристин.

— Почему нет, тем более что Лодин тоже служит во дворце.

Служанка вернулась с подносом в руках и поставила его на стол.

— Госпожа, желаешь еще что-нибудь?

— Нет, спасибо, можешь быть свободна, — отпустила я служанку отдыхать.

— Благодарю! — девушка слегка поклонилась мне и покинула покои.

— Слушай, это, случайно, не уборщица в покоях господина?

— Она самая, а что?

— Да ничего. Странно, что господин приставил ее к тебе, она была самой преданной служанкой Кристин, — поведала мне Эмма.

— Ну и что, Кристин больше тут нет, Ингвальд сказал, что изгнал ее из своих земель, — я наполнила кубок свежим молоком и выпила.

— Ладно, подруга, уже поздно, я пойду заберу Лодина, нам пора домой, — Эмма встала и взяла свой плащ.

— Прошу тебя, только не пропадай, ладно? — припросила я подругу.

— У меня много дел домашних, еще подготовка к свадьбе, — Эмма накинула плащ и подошла к двери.

— Хочешь, я приду и помогу тебе? — я улыбнулась ей, было бы неплохо сбежать на парочку дней из дворца.

— Я не против, только отпустят ли тебя, — Эмма хихикнула.

— Отпустят, наверняка с отрядом охранников, — я сама чуть не рассмеялась, Ингвальд за меня трясется, как за свое сокровище.

— Спокойной ночи!

— Спокойной!

Закрыв за подругой дверь на засов, я легла отдыхать.