Невозможно тебя ненавидеть

Тори

Не помню, что мне снилось, но я наконец-то проснулась без головной боли. Не веря своему счастью, я даже решила не жалеть о том, что позорно уснула перед такой ответственной миссией. Интересно, где носит чертового Алекса и когда уже придет с новостями?

Открыла глаза и застыла от неожиданности – Алекс стоял в комнате спиной ко мне в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и рылся в своей сумке с вещами. Я перестала дышать: только обескураженно пялилась на его спину, не в силах оторвать взгляда.

Я так и не навестила Алекса после той первой миссии, хотя знала, что его привезли в больницу едва живого от ран. Обида была сильнее сочувствия. Я винила его в предательстве, в смерти Адриана и других ребят с нашего курса. Я винила его в тщеславии. Идолам в древности поклонялись меньше, чем я преклонялась своей ярости в его адрес.

Если бы Алекс не подставил меня, я пошла бы вместо Адриана. И Адриан был бы жив. И, может быть, кто-то еще остался бы жив.

Но что, если это все самообман? Что, если тщеславия и высокомерия во мне куда больше, чем в Алексе? Я верила, что могла бы всех спасти, но возможно, это наивная детская вера в себя. Алекс был лучшим на курсе почти по всем дисциплинам, а теперь он стоял передо мной, и я видела, что сделала одна-единственная миссия с «лучшим».

Вся его спина покрыта шрамами. Короткие, длинные, косые, глубокие, неровные, некрасивые – их так много, словно его спину вспарывали тупым ножом, как консервную банку. Кожа Алекса была похожа на грубо сшитое лоскутное одеяло.

Мне стало страшно. Впервые за все эти годы мне действительно страшно от того, что он пережил. Что там случилось на самом деле? И должна ли я попросить прощения за то, что говорила про него гадости, пока он лежал в больнице?

– Ванная свободна, Тори.

Я вздрогнула от его голоса. Он все еще стоял спиной, но, очевидно, почувствовал на себе мой взгляд. Спрыгнув с кровати, я тоже стала рыться в вещах, всеми силами стараясь больше не смотреть на его спину.

У меня почти получилось сделать вид, что он меня не интересует, как Алекс развернулся ко мне, и я против воли издала шумный выдох. Это было слишком резко и неожиданно. Воздух вышибло из легких, как будто меня ударили.

На груди и животе Алекса тоже были шрамы. Меньше, но еще ужаснее. Я со стыдом опустила глаза и заметила на его левой ноге, чуть ниже колена, длинный белый зигзаг, протянувшийся до самой щиколотки.

Странно, что не пострадали только руки, шея и лицо.

– Удивлена, Тори? – вдруг едко спросил Алекс, заметив мой интерес к его телу.

– Нет… – Я не знала, что ему сказать и как взглянуть в глаза. – Я не смотрела.

– А мне думается, не смотрела, а рассматривала, – хищно оскалился Алекс. – Давай, разглядывай до конца, раз так любопытно.

– Алекс, я… – Я в ужасе распахнула глаза широко-широко.

Он резко сдернул с себя полотенце и встал передо мной.

– Алекс, это лишнее. Оденься, – хрипло прошептала я, густо краснея до кончиков ушей.

Мне было ужасно неловко на него смотреть, а ему, казалось, абсолютно все равно, что он стоял полностью обнаженный. Я шумно втягивала воздух через нос, а Алекс в каком-то безумии подошел ко мне и схватил за руку, а затем положил себе на низ живота.

Я сдавленно пискнула, как испуганная мышь, и подавилась воздухом. Моя ладонь лежала прямо на выпуклом белом шраме, который тянулся вниз, к самому паху. Кожа была теплой, но я чувствовала только то, что мои пальцы в нескольких сантиметрах от его довольно внушительного члена. И мои щеки просто пылали от этого осознания.

– Я чуть евнухом не стал, когда пытался вытащить Адриана из когтей оборотней, – зло прошипел Алекс мне в лицо. – А ты не только не пришла ко мне в больницу, но и сказала, что спасла бы всех, если бы сама пошла на задание!

– Я… я… – Мысли путались, я не могла собрать себя в кучу и сказать хоть что-нибудь.

Алекс оторвал мою руку, как старый пластырь, но затем снова прижал мою ладонь к своей коже. Теперь он водил ею по всем своим шрамам, а я забыла, как дышать.

– Я пытался их спасти, Тори! Пытался до самого конца! Когда Вэл вытащил меня оттуда, я отключился от потери крови! Как ты могла подумать, что я пожертвовал Адрианом, чтобы спастись самому?! Как ты могла говорить, что я пройду по головам ради себя?! Как ты могла сказать такое? Я вижу Адриана в кошмарах каждую ночь! Я боролся за них!

Алекс орал, больно сжимая мою руку, а у меня из глаз брызнули слезы. Мне было стыдно за свои слова, сказанные сгоряча, но он был слишком несправедлив ко мне сейчас.

– А я вижу в кошмарах тебя! Как ты снова и снова толкаешь меня в спину – прямо в яму со змеями! Я тянула к тебе руку и умоляла вытащить меня, а ты смотрел, как меня жалят гадюки! Да, ты пытался спасти отряд, но… Я должна была оказаться на месте Адриана!

– Ты бы ничем не помогла им, – глухо сказал Алекс.

Его взгляд потемнел, но он перестал на меня орать.

– Да, не помогла бы. Прости, что наговорила всем в академии гадости про тебя. Прости, что не пришла к тебе в больницу. Меня душили страх и злость. Ты прав во всем, кроме одного… Я могла спасти Адриана, если бы пошла вместо него.

И это была моя правда, с которой я так и не смирилась за пять лет. В душе я понимала, что погибла бы там. Шансов не было. Но мне не давало покоя, что Алекс намеренно подменил жертву госпоже Смерти. Я должна быть благодарна за яму со змеями, за свою жизнь, за предательство нашей дружбы. Но… всегда есть «но». Иногда это совесть.

– Но ты не пошла. Потому что я толкнул тебя к змеям.

Алекс вдруг так жутко улыбнулся, что мне стало страшно.

И мне становилось все страшнее с каждой минутой. Я забыла, что он стоит голым передо мной, забыла, что у нас на носу важное задание с сектой и вампиром, забыла, сколько времени. Осознание молнией поразило прямо в грудь. Неожиданно и наповал. Я прочитала в его глазах ответ на вопрос, который мучил меня пять лет. Мои руки задрожали, а горло сдавило от подступающей тошноты.

– Ты знал… – Мой голос прозвучал как шелест, но он услышал. – Ты знал.

Алекс застыл на месте, но ничего не сказал. Мое сердце колотилось так, что готово было пробить грудь. Я больше не могла смотреть ему в глаза. Мне стало плохо. Я схватила в охапку все свои вещи и убежала в ванную, закрывшись изнутри.

Трясущимися руками открыла кран и разрыдалась под шум бьющейся о кафель воды. Я оплакивала годы недосказанности и собственную глупость и бессильно била кулаком по стене. Как все они могли звать меня мисс Всезнайкой курса, если мой интеллект недалеко ушел от инфузории?! Как я могла не догадаться?!

Дед Алекса в совете, а отец Алекса уже давно по положению выше директора гильдии. Наверняка они сказали Алексу про опасное задание для десяти лучших выпускников задолго до экзаменов. Он знал заранее. И решил не пустить меня туда.

Пазл сложился в моей голове деталька к детальке. Год нашего выпуска был малочисленным, охотники переживали тяжелые времена. Нас и сейчас мало, но пять лет назад выпуск был совсем крошечным. Мы предполагали, что все получат задания сразу же после выпуска, но я не догадывалась, что десятку лучших отправят в логово к оборотням в Красное Полнолуние. А Алекс знал. И предал меня, чтобы по итогу спасти.

– Нет, нет, нет, – тихо отрицала я то, что отрицать было глупо.

Мой друг не предавал меня пять лет назад. Возможно, он предал Адриана, годами пользовался служебным положением деда и отца, чтобы мне не давали сложные миссии и не повышали ранг. Возможно, он сделал еще много всего, о чем я не знала. Но он никогда не предавал меня.

Как теперь с этим жить? И что делать с Алексом и той ненавистью, которую я взращивала в себе годами? Которая должна была убить все хорошее, что я когда-то к нему чувствовала.

Я стояла под струями горячей воды и чувствовала, как по щекам бегут слезы облегчения. Алекс меня не предавал. И все-таки хотелось придушить его за молчание и решения, которые он принимал. Он не должен был так поступать с Адрианом. Не должен был оберегать меня таким образом и обязан сказать правду.

– Тори, у нас мало времени! – Его голос тихо прозвучал из-за двери, но отчетливо отдавался в моих мозгах.

Выйдя из душа и обернувшись полотенцем, я схватилась за ручку двери. Но прежде чем я открыла ее, взгляд упал на обручальное кольцо на пальце.

Грудь сдавило сильнее – я все еще на задании, нужно взять себя в руки. Скоро Хэллоуин. Люди в опасности. Черт… Эмоции всегда шли впереди меня. Может, поэтому Алекс и не допустил меня пять лет назад до миссии? Потому что не верил в меня и мои силы?

Холод осознания остудил жар чувств. Я выдохнула. Оделась и нанесла соответствующий случаю макияж, стараясь дышать медленно и спокойно.

Сначала мы убьем вампира, а потом я прикончу Алекса за его ложь.