Невеста на неделю, или Моя навеки

Глава 14. Шпион вычислен

Комната, которую отвели Полине, впечатляла. Стены сплошь увешаны полотнами — картинная галерея позавидует. Мебель, как в музее декоративного искусства — украшена ажурной резьбой и инкрустацией. Но ощущения, что находишься в выставочном зале, не было. Уют создавали разложенные повсюду подушечки разного размера с замысловатой вышивкой и застилающие все свободные горизонтальные поверхности кружевные скатерти и салфетки.

А какой вид из окна! Вдалеке синели горы, окруженные пестрыми осенними лесами. Справа отсвечивала глубокой синевой гладь небольшого водоема, а прямо под окном красовалась лужайка. Идеалистическая картина… если не брать во внимание одно но. На лужайке был замечен садовник, который возился с цветами — видимо, собирался разбить клумбу. И с чего это ему захотелось заняться благоустройством именно тут? Не для того ли, чтобы держать под наблюдением окна Полины и Эмиля? Вот зря босс отмахнулся от идеи, что Листьер может оказаться шпионом бабушки.

Поля украдкой подошла поближе и, спрятавшись за занавеску, решила понаблюдать за действиями садовника. А действия эти, надо сказать, были суетливыми и совершенно странными, если не сказать бессмысленными. Он высаживал цветы, руководствуясь только одному ему понятной логикой. Саженцы образовывали какие—то сложные закорючки. Листьер смотрел на них, потом звонил кому—то по телефону, и начинал пересаживать. Ну, Поля—то логику поняла. Все эти действия производятся чисто для отвода глаз. Садовнику просто нужно создавать видимость работы. А на самом деле, он шпионит за Полиной и Эмилем, при этом созванивается с Вернандиной, чтобы отчитаться или согласовать действия.

Поля отошла от окна и решила наведаться в соседнюю комнату к боссу. Посоветует ему понаблюдать за садовником. Если Эмиль увидит подозрительную возню Листьера, сразу поймет, что Полина была права. Но осуществить план не получилось. В дверь постучались. Или лучше сказать поскреблись — слишком уж робким был звук.

— Войдите.

На пороге показалась девушка. Совсем юная, худенькая, в простых брючках и блузке. Волосы схвачены в незамысловатый хвостик. Полина сразу догадалась, что это и есть горничная, которую обещала прислать Фрея. Эх, как не вовремя. Поле не терпелось доказать боссу, как он ошибался насчет ее детективных способностей.

Девушка нерешительно мялась у порога. Ее милое личико было бледным и растерянным.

— Здравствуйте, я Кла… то есть Флида, — представилась она. — Горничная.

— Очень приятно, Полина… эээ… принцесса, — представилась Полина.

Что дальше делать с горничной, Поля не знала. А та продолжала робко переступать с ноги на ногу.

— Вам помочь разобрать сумку? — наконец, выдала Флида.

— Да что там разбирать? — улыбнулась Поля. — Спасибо. Сама справлюсь.

Горничная еще больше побледнела. Вот странная. Новенькая, наверно. Как же Полине от нее избавится?

— Можете идти, — конкретизировала Полина, чтобы было понятней.

Флида кивнула, но осталась стоять на месте как вкопанная. До Полины, наконец, дошло — видимо, горничных лишают премии, если они не выполняют данное им задание. Ей стало жаль кроткую работницу.

— Ладно, давайте по—быстренькому разберем сумку, — смирилась Поля.

Она расстегнула молнию и принялась доставать вещи и развешивать их на плечики в шкаф. Флида поспешила помочь. Если, конечно, можно назвать помощью ее неумелые неуверенные действия. Но хотя бы на щеки горничной вернулся румянец. И даже в глазах засветилось любопытство. Еще бы! Разве существует девушка, которую бы не заинтересовало, что носят не просто в другой стране, а в другом мире.

Дольше всего Флида почему—то рассматривала пижаму. Чем—то ей запали в душу розовые штанцы и майка. Она даже незаметно от Полины легонько провела рукой по аппликации — двум веселым слоникам, которые сплели хоботы в виде сердечка.

— Это, наверно, бальный наряд? — предположила она.

Поля едва сдержала смешок.

— Почему вы так подумали?

— Он самый красивый, — с восторгом в голосе произнесла горничная.

Нет, ну, слоники, конечно бесподобны своими залихватскими ушами, но придется все же Флиду разочаровать.

— Нет. Это пижама. А на балы мы ходим вот в этом, — Полина указала на джинсы.

Флида с опаской покосилась на потертые проклепанные брюки. Достала их из сумки с особой осторожностью и благоговением, и долго неуклюже суетилась, не зная как правильнее пристроить на плечики. Поля прекратила ее мучения, сложив джинсы пополам и бросив на полку.

Наряды в сумке закончились довольно быстро. Полина ведь ехала на неделю и много вещей с собой не набирала. Она поблагодарила Флиду за помощь и снова намекнула, что та может идти. Но горничная опять встала столбом у двери:

— Может, нужна еще какая—то помощь?

Ну, как же ее выпроводить? Полина выглянула в окно. Садовник все еще возился с клумбой. Значит, продолжает шпионить. Надо срочно заскочить к боссу, пока Листьер не ушел.

— Флида, больше никакой помощи не нужно.

Горничная продолжала стоять как вкопанная и начала бледнеть.

— Но если понадобится, я вас позову, — пообещала Полина.

Флида робко попереминалась с ноги на ногу.

— Ну, хорошо, приходите после обеда, захватите утюг, прогладим мою блузку.

После этих слов к горничной, наконец—то, вернулась способность шагать, и она выпорхнула из комнаты.

Листьер уже несколько часов к ряду работал над клумбой, которую Вернандина велела ему разбить под окнами невесты Эмиля. Он был до чертиков зол. Как можно выложить надпись на незнакомом языке? Нанонаушник, который дала Фрея, работал исправно — переводил, но он ведь не мог подсказать, как пишутся слова.

Во всем дворце русский знали от силы пара человек, да и то через пень колоду. Листьер консультировался с ними по телефону, но так до конца и не понял, как пишутся некоторые буквы. Приходилось по нескольку раз, переделывать все по новой. Терпение подходило к концу.

Когда мобильный разразился веселой мелодией, Листьер аж подпрыгнул, сломав пару цветов. Нервы совсем ни к черту. Но увидев, что звонит жена, немного успокоился. Супруга умела поддержать.

— Нет, Георгина, сегодня не смогу прийти домой пораньше, — ответил он на просьбу жены и начал жаловаться на свою тяжелую долю.

Полина, довольная, что выпроводила, наконец—то, непрошеную гостью, тут же помчалась к боссу. Не успел он открыть дверь, она потащила его к окну, прошептав:

— Пригнись.

Тот слегка опешил, но команду выполнил.

— А что происходит?

— Сейчас поймешь.

Они на полусогнутых добрались до проема, после чего Поля выдала следующее распоряжение:

— Потихоньку поднимись, прикрываясь занавеской, и понаблюдай за садовником.

Чувствовалось, что Полинина конспирация Эмиля веселит. Он едва сдерживал смех. Но все же четко выполнил инструкции.

— Видишь? — спросила Поля.

— А что я должен увидеть? Листьер возится с клумбой.

— Правильно. Но почему он решил разбить клумбу, когда зима на носу, да еще ровно под нашими окнами?

— Почему?

— Чтобы шпионить за нами по поручению бабушки. Клумба — просто прикрытие. Он цветы с места на место уже по десятому разу пересаживает.

Эмиль помолчал немного. Потом хмыкнул:

— Н—да. Клумба какая—то странноватая.

— Мне этот Листьер сразу подозрительным показался.

Босс молча последил за действиями садовника еще пару минут.

— Пожалуй, есть в твоих словах разумное зерно.

Полине надоело сидеть на корточках под окном. Она тоже осторожно поднялась на ноги и начала наблюдение из—за спины босса.

— Смотри, кто—то ему звонит.

Эмиль осторожно приоткрыл окно. Он сам и Полина тут же приложили к щели уши и замерли.

— Нет, Георгина, сегодня не смогу прийти домой пораньше, — с досадой пожаловался Листьер человеку на том конце провода. — Понимаешь, пару часов назад приехал Эмиль со своей невестой, и Вернандина дала мне особое задание.

Полина послала многозначительный взгляд боссу: мол, что я говорила?

— Да, чертовски трудное. Не знаю, как справлюсь. Никогда раньше такого не делал. Да садовник и не должен это уметь…

Дальше разговор перешел на отстраненные темы, и Полина с Эмилем короткими перебежками пробрались к диванчику, который с улицы был не виден.

— Значит, вот кто завербован бабушкой в шпионы, — злорадно хмыкнул Эмиль. — Попался, голубчик. Ну, бабушка хитра. Никогда бы не подумал, что привлечет Листьера. Но ничего, сегодня вечером мы устроим ему шоу. Ему будет, что рассказать про нас бабушке.

Потом посмотрел на Полину одобрительно и похлопал по плечу:

— Аты, умничка! Наблюдательная! Настоящий детектив!

Полина даже зарделась слегка от такой искренней похвалы.

— Просто Ватсон в юбке! — добавил Эмиль.

— Подожди, почему Ватсон? Детектив — это Холмс, а Ватсон только его помощник.

— Ну, просто в нашем дуэте уже есть Холмс, — нагловато улыбнулся босс.

Вот самомнение! Это он на себя намекает?

— Да я же всю работу сделала: вычислила, выследила, собрала улики.

— Понимаешь, напарник, — рука Эмиля все еще лежала на плече Полины, и он, погладив ее, продолжил: — Ты вычислила шпиона, а план по его нейтрализации буду разрабатывать я.