Невеста на неделю, или Моя навеки

Глава 11. Радужный прием

Фрея—би—Вернандина проводила рейд по резиденции, чтобы проверить все ли готово к приезду гостей. Старалась не упустить ни одной детали. Прием должен был пройти на высшем уровне. Хоть внук, скорее всего, и солгал, что Полина — его невеста, но, тем не менее, она принцесса. И Фрее не хотелось ударить в грязь лицом перед представительницей иномирного королевства.

Первым делом Вернандина раздала всей прислуге по наушнику—переводчику, новейшей разработке инженеров—электронщиков, чтобы все в резиденции могли легко понимать гостью. Устройство будет переводить с русского (как выяснилось, это государственный язык Дримленда) на аласийский.

Шеф—повару Фрея дала задание выяснить любимый десерт принцессы и подать его на обед после основных блюд. Горничные должны были украсить комнату гостьи полотнами знаменитых аласийских художников и декоративными салфетками работы местных мастериц. Садовник получил задание высадить цветы на лужайке в виде надписи «Добро пожаловать!»

— И, чтобы гостье было приятно, буквы должны быть русскими, — распорядилась Фрея. — Надеюсь, справитесь, Листьер?

Тот пробурчал себе под нос что—то насчет того, что он садовник, а не лингвист, но под испытующим взглядом Вернандины вслух озвучил:

— Постараюсь.

Раздав еще несколько распоряжений работникам, Фрея вернулась к себе, переоделась в любимое в меру строгое, но в то же время торжественное платье, и направилась в главную залу дожидаться гостей.

Почетный караул из двух гвардейцев проводил пассажиров самолета через здание аэропорта к выходу. Полина старательно играла роль. Улыбалась боссу во весь рот, а тот галантно держал ее под локоток. Но гвардейцы, привыкшие видно ходить в строю, смотрели прямо вперед, а не на Эмиля и Полину, и гениальной игры не замечали.

Возле выхода из здания дежурила машина. Красавица — темно—фиолетовый блестящий корпус, высокие колеса, стекла с легким сиреневым отливом. Но в целом вполне похожа на земной автомобиль типа джипа. Полина даже удивилась. Впечатленная экзотической архитектурой аэровокзала, она ожидала, что и транспортные средства в Аласии выглядят необычно.

— А что я говорила, — уловив эмоции Поли, произнесла Тамара. — Аласия почти ничем не отличается от той же Норвегии.

— Ага, — хмыкнула Полина, — по крайней мере, такая же нежаркая.

Не смотря на то, что над головой светило солнце, воздух был довольно свеж. По ощущениям градусов 17, не больше. Поначалу казалось, ветерок приятно холодит лицо и руки, но буквально через пару минут такого обдувания Поля начала мерзнуть. Она верно определила пору года, еще когда находилась на борту — ранняя осень.

Благо, долго прохлаждаться на свежем воздухе не пришлось. Гвардейцы распахнули перед гостями двери джипа. Эмиль сел за руль. Поля собиралась занять соседнее кресло, но Тамара потащила ее с собой во второй ряд.

— Мне нельзя сидеть рядом с этим, — прошептала она, взглядом указывая на охранника.

— Почему?

— Матильда может не сдержаться и снова его покусать.

Поля решила, что будет благоразумным откликнуться на просьбу Тамары. Ибо охранник и помощница босса продолжали поглядывать друг на друга так, что там и без вмешательства Матильды могло не обойтись без укусов или других тяжких телесных повреждений.

Увидев, что дамы располагаются сзади, охранник заскочил на переднее сиденье, и машина тронулась. Помощница босса долго ерзала в кресле пытаясь пристроить свою сумку, то на колени, то в ноги. Поля вновь обратила внимание, что саквояж слишком увесист.

— Тамара, чем вы сумку набили? Кирпичами, что ли? — спросила с иронией.

— Тс—с, — испуганно прошептала помощница босса и покосилась на охранника, проверяя, расслышал ли он слова Полины. Убедившись, что звук работающего мотора благополучно заглушил сказанное, спросила заговорщицки: — Как вы догадались?

Поля опешила:

— У вас там, что, действительно кирпичи?

Тамара воровато огляделась по сторонам и прошептала многообещающе:

— Могу взять в долю. Только никому ни слова.

— Вы о чем?

— Расскажу, когда останемся наедине.

Диалог с помощницей босса насторожил Полину. Сложилось впечатление, что Поля невольно помогла провезти в сумке что—то запрещенное. Эх, опять влипла в очередную авантюру. Еще бы понять, что Тамара называет кирпичами.

— Полина, посмотри налево, — отвлек от мыслей о контрабанде Эмиль. — Проезжаем мимо старейшего в Аласии университета.

Поля глянула в окно и замерла от восхищения. Высоченное здание наподобие пизанской башни, подпирало небо. Оно настолько сильно было отклонено от вертикали, что оставалось загадкой, почему не падает. Каждый ярус конструкции имел круговой балкон, сплошь поросший кустами и даже небольшими деревцами, пестрое осеннее убранство которых придавало зданию праздничный вид.

— Моя альма—матер, — в голосе Эмиля послышались теплые нотки.

— Ты здесь учился? На каком факультете?

— Менеджмента, коллега, — усмехнулся босс.

Полине нестерпимо захотелось побывать на экскурсии в этом старом университете, пройтись по гулким коридорам, заглянуть в аудитории, посидеть на скамеечке на одном из балконов, превращенном в мини—парк. Но спросить запланирована ли поездка в альма—матер босса Полина не успела — у того зазвонил телефон.

Перекинувшись парой слов с собеседником, Эмиль протянул трубку Поле:

— Дорогая, с тобой хочет поговорить шеф—повар.

Неожиданно. Полина приложила смартфон к левому уху, и басовитая речь кулинара моментально начала переводится на русский. Первые несколько фраз были о том, как все обитатели Аласии рады видеть у себя в гостях принцессу замечательного королевства Дримленд. В ответ Поля высказала взаимные любезности о том, как благодарна гостеприимству гостеприимных аласийцев. После чего шеф—повар, наконец, озвучил цель звонка.

— Позвольте узнать ваш любимый десерт. Хотелось бы подать его сегодня к столу.

Ну, вообще—то, блинчики с черникой по маминому рецепту. Но повторить подобный кулинарный шедевр кроме мамы все равно никто не сможет, поэтому Полина решила назвать блюдо попроще:

— Пражский торт.

На том конце провода повисло молчание. Потом несколько невнятных звуков, и, наконец, шеф—повар произнес извиняющимся голосом:

— Прошу простить… но, боюсь… к сожалению… у нас на кухне закончились пражи. А свежих подвезти уже не успеют… Но зато есть вишни, — сообщил он радостно. — Может, вишневый торт подойдет?

— Да, пражи вполне можно заменить вишнями, — поспешила успокоить повара Полина.

На оставшуюся часть пути Тамара взяла на себя роль гида. Рассказывала Поле о достопримечательностях, мимо которых проезжал автомобиль. Правда, к тому времени машина уже выехала за город, и пейзажи за окном сменились на деревенские: аккуратные домики, поля и пролески. Из достопримечательностей только коровы. Зато про них Тамара знала все. К концу пути уже и Полина могла без труда назвать штук десять пород и поведать об их особенностях.

Через час машина уже въезжала в ворота резиденции. Ухоженная территория радовала глаз: аккуратные подстриженные газоны, ровные шеренги фигурных кустов, пруд, поросший лилиями, раскидистые деревья—исполины.

Поля ожидала, что дворец, где коротают время король и его домочадцы, окажется настолько необычным в архитектурном плане, что превзойдет все ранее увиденные постройки, даже падающий университет. Но нет. Здание было большим, но выглядело уютно и просто. Из украшений только портик с лепниной, крышу которого поддерживали классические колонны.

Помощница босса выскочила из машины первой.

— Эмиль Эдуардович, — произнесла она с нетерпением, — если я пока вам больше не нужна, то пойду, а то Матильде нужно… ну, сами понимаете, длительный перелет, дорога.

— Идите, Тамара, — отпустил Эмиль, и та своей фирменной походкой, совмещающей женское кокетство и мужскую размашистость, направилась к служебному входу во дворец, сопровождаемая кровожадным взглядом охранника.

Поля хотела последовать ее примеру — торпедой выскочить из машины, но вспомнила, что она же «принцесса». Смирно сидела, пока Эмиль обошел автомобиль и, открыв дверцу, подал руку.

— Гамлет, отгоните машину и тоже можете быть свободны, — бросил босс и повел Полину к центральному входу во дворец.

Он держал ее за руку. Смешно это как—то, по—детски. Но ладошке было уютно безопасно и тепло. Гораздо теплее, чем второй, которую никто не грел. Поля не стала выдергивать руку. Но дело не в теплоте, конечно, а в конспирации. Надо постоянно играть роль влюбленных. Полина не забыла слова Эмиля о бабушкином шпионе. Он ведь может прятаться под любым кустом.

Не успела она подумать о лазутчике, как тут же заметила мужчину средних лет в рабочем комбинезоне, подстригающего кустики. Или он только делает вид, что занят работой? Ну, точно! Одним глазом смотрит на секатор, а вторым—то явно косится на них.

— Эмиль, — прошептала Полина. — У меня есть подозреваемый в шпионаже.

Она взглядом указала на работника.

— Он за нами следит.

Босс усмехнулся:

— Да нет, это наш садовник, Листьер. Боюсь, на шпиона не тянет.

— Разве то, что он садовник, является алиби?

Они поравнялись с работником. Он вежливо поприветствовал обоих, спотыкаясь и глотая слова.

— Раньше Листьер страдал косноязычием? — спросила Полина, когда они немного отошли.

— Да нет, — пожал плечами Эмиль.

— Вот видишь.