Ненавижу, потому что люблю

Глава 6

Я грустно сидела на подоконнике, разглядывая центральную площадь перед дворцом, которая медленно заполнялась красивыми выпускниками. Сегодня был бы и мой выпуск, вот только свои экзамены я давно сдала, мой аттестат с отличием сейчас лежал на столе, напоминая мне о пережитом.

Стоять перед комиссией, которая внимательно разглядывает тебя со всех сторон, задает каверзные вопросы, и нетерпеливо ждет ответ — то еще удовольствие. Этот год я провела на домашнем обучении, точнее даже на самообучении, выйти в люди до сих пор мне удавалось с трудом. Каждый выход как маленькая смерть.

— Ну что загрустила? — Лев примостился рядом со мной, не церемонясь сбрасывая ноги с подоконника. — Вспоминаю свой выпускной…с ужасом, — я хмыкнула, показывая, что заинтересована. — Да, да с ужасом, — подтвердил принц, — у элитного класса был элитный выпускной, родители сняли нам целый лайнер, чтобы их дети были подальше от простоты на центральной площади, — он кивнул на шумную толпу, — я нажрался там как свинья, а потом всю ночь блевал за борт, голова нещадно болела, и мне совсем не было дела до моих друзей. Так и запомнился выпускной мушками перед глазами, да запахом блевотины.

— Фу, — я скривила нос, — ты же не пьешь, — не поверила другу.

— Вот с тех самых пор и не пью, — вздохнул Лев, — как отрезало. Ни вкуса, ни запаха не переношу. Хочешь, сходим на площадь, затеряемся в толпе, потусим, повеселимся. У тебя ведь сегодня выпускной тоже. Пусть и не из школы, зато выпуск во взрослую жизнь.

— Страшно, — пробормотала я, сама, не зная к чему относятся эти слова: к тому, что мне страшно выйти сейчас в толпу или во взрослую неизведанную жизнь. Когда-то мечтала, что стану самостоятельной, поеду учиться подальше от родителей. А сейчас…что предстоит мне, и как жить со всем этим, как бороться, как выживать?

— Самый лучший способ борьбы со страхом — это посмотреть ему в лицо. Вот что может произойти, если ты выйдешь на улицу? — Лев внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. — Ты боишься, что кто-то посмотрит на тебя с отвращением? — напрямую задал он вопрос.

— Нет, — словно очнулась я, — да, боюсь, — призналась самой себе.

— На тебя многие будут смотреть с отвращением, ты — страшная, если не знать какая ты, и либо ты с этим смиряешься и загоняешь себя в раковину, либо ты обрастаешь броней и не обращаешь на них внимание. Но чтобы сделать и то, и другое, необходимо наесться этих взглядов, отработать навык, так что давай собирайся, моя милая. — И принц легко соскочил с подоконника, потянув на себя. Пришлось неохотно сползти с нагретого места. Вот если что втемяшиться Льву, то точно не отстанет, эту черту характера друга я успела изучить за долгие месяцы работы надо мной.

Вначале сам восстанавливал мои мышцы, и скажу я вам, его методика была наиболее удачная, сейчас Лев даже пишет по мне диплом. Потом он пригласил мастера боя. Каратэ не пошло, слишком мелкая, ручки короткие, ножки маленькие. А вот айкидо в самый раз. Я обрастала каркасом из мышц, со страхом ожидая, когда превращусь в накачанного мужика. Но Лев каждый раз напоминал мне, что я девушка, и хоть мой пресс теперь состоял из кубиков, на руках присутствовали бицепсы, а маленькая ножка могла вдарить так, что мало не покажется, я сохранила свою девичью фигуру с тонкой талией и красивой грудью. Ну, я так думаю, что красивой, хоть и всю в шрамах. Татушек может набить?

— Одевайся, я скоро, — крикнул мне Лев и умчался к себе.

Вздохнула, открыла шкаф, выбрала длинное черное, облегающее платье с глубоким капюшоном, которое скрывало в тени мое лицо, натянула черный перчатки. Зловещий образ, не для выпускного точно, хотя может я так самовыражаюсь. Вышла в холл, где меня ждал Лев весь в белоснежном одеянии принца.

— Ты — придурок? — вырвалось у меня, — на нас же все глазеть будут, фотографировать, все телевидение сбежится, журналисты. Да тебя узнают точно, девки кинутся на растерзанье, я защищать не полезу, точно тебе говорю!

— Угу! — чему-то довольно улыбнулся Лев, — зато на тебя сразу столько внимания будет, не отмоешься.

**

— О, дети! — Король выплыл как будто бы из неоткуда, — куда это вы собрались такие красивые, прямо черная королева и белый король, — пошутил он.

— На выпускной, — тоскливо вздохнула я, поправляя на коротких волосах капюшон, проверяя его на надежность, сердце стучало как бешеное.

Лев специально раз за разом заставлял меня делать то, что я боялась больше всего на свете.

— Хорошая идея, — одобрил Генрих, — вот только в начале попрошу в мой кабинет, обоих!

Мы с недоумением переглянулись, вроде ничего такого не натворили. Чинно зашли следом, одновременно уселись на небольшой кожаный диванчик и настроились слушать нравоучения.

— Вера, — Гених был серьезен как никогда, — сегодня настал тот день, когда должен сказать тебе правду и…преподнести подарок.

Оу, я напряглась, правды слышать не хотелось совсем, совсем, совсем, а без подарков как-то жила раньше и ничего. Лев нащупал мою руку и крепко сжал, поддерживая в трудную минуту.

— Вера, во-первых, это была воля твоих родителей, во-вторых, ты не вправе отказаться от такого подарка, в-третьих, все уже решено и настало время поговорить с тобой, как со взрослой и почти самостоятельной девушкой.

Угу! Взрослая и самостоятельная — это точно обо мне.

— Вера, — Генрих дождался пока я сосредоточусь на его словах, — когда-то, достаточно давно, мы выбрали тебе жениха и обручили вас, — я закашлялась, поперхнувшись от неожиданности, чего, чего, а эту новость я не ожидала услышать, да и с вопросом о замужестве попрощалась год назад насовсем.

Генрих переждал, пока я откашляюсь, и продолжил.

— Мы, король Генрих V, дали свое согласие на этот брак. Все документы оформлены и только дут своего часа, чтобы вступить в силу. Сегодня у твоего жениха совершеннолетие, и он приглашен для знакомства во дворец вместе со своей семьей. — новый приступ кашля настиг меня с страшной силой, Лев по-дружески так похлопал по спине, что я взвыла, поняв, перелом позвоночника страшнее замужества.

— Спасибо, братик, — прохрипела я, хватая воздух ртом, — спасибо дядя, что позаботились о моем будущем, но давайте посмотрим на ситуацию серьезно. Замуж не собираюсь, портить жизнь мальчику тоже не хочу, предлагаю освободить его от обязательства прямо сейчас, вместе со всей его дружной семьей, и забыть это как страшный сон. — фууу, сказала, аж, полегчало.

— Так! — король встал, и это не есть хорошо, уж своего дядечку я изучила, — сегодня тебя замуж никто не отдает, это просто знакомство жениха с невестой. Мужем он тебе будет! Хочет он того или нет! И замуж ты выйдешь! — я поняла, что пора идти самоубиваться, подняла глаза полные слез на дядю и тот стушевался, — ладной — выдохнул он, снова усаживаясь на место, — ровно после того, как закончишь обучение и отработаешь на страну пять лет! Я все сказал!

— Дядя, — я бухнулась в ноги, заставив короля чуть пождать ноги, — а что, если артефакт выберет меня, ведь я обладаю всей силой отца. А что если командором планеты стану я? Куда мне этот муж? Что я с ним делать буду-то? — взвыла с таким отчаянием, потому что точно знала, артефакт выберет меня.

— Будешь использовать по назначению, — отрезал король, а Лев не выдержал и прыснул.

— Что значит по назначению? — растерялась я, — я все умею сама, даже телохранитель мне не нужен.

Лев забулькал, давясь смехом. Дядя замолчал, задумчиво почесывая голову, и тут до меня дошло, что имеет в виду король. Хорошо, что капюшон не сняла, иначе все увидели мою покрасневшую от возмущения моську. Дала подзатыльник принцу, чтобы заткнулся, гордо подошла к бару, налила себе в бокал красного вина, раз взрослая и самостоятельная, пригубила, оттопырив пальчик, смачивая пересохшее горло.

— А вдруг он мне не понравится? — выдала я, с наслаждением наблюдая за дядей. — А вдруг он как увидит меня, так у него на меня, хм…..нуууууу…как бы…, - снова отпила из бокала.

— Чтооооо? — с угрозой протянул дядя, видимо даже не допуская такого исхода. Мне, понятно, деваться некуда. Замуж с такой моськой никто по доброй воле не возьмет, но ведь есть еще и физиология, и чувства, дядя покашлял, покряхтел, и выдал, — тогда придется его казнить и поискать нового.

Упс! Не прокатило!

— А почему меня первую замуж выдают, а не его, — перевела стрелки на Льва, тот вжался в диван, сверля меня злым взглядом.

— Его принцесса еще не достигла пятнадцатилетия, сами знаете, эльфы взрослеют медленнее, она еще ребенок.

— Что? — Лев с возмущением вскочил, — она — эльфийка?

— Да, — опередила я дядю уверенным тоном, как будто всю жизнь знала, — девочка такая, вот с такими заячьими ушами, хлоп, хлоп, хлоп, — я приложила руки к ушам и захлопала ими, имитируя эльфийские уши. Мстя моя будет ужасна, неча ржать надо мной.

— Цыц! — пригрозил Король, — перед людьми вести себя прилично, жениха не обижать, не пугать, не стращать. Ты, — Генрих ткнул в меня перстом с алым рубином, — ведешь себя скромно, как полагается невесте. Ты, — и он ткнул в сына, — ведешь себя как полагает принцу, а не как разбойник с большой дороги. Дети! — и король грозно нахмурился. — Накажу. — прошипел он, улыбаясь и протягивая руки навстречу спешащей жене.

— Дорогой, — пропела Мила, — гости на пороге, надеюсь, ты сам выйдешь встречать дорогих гостей.

— Сидите здесь, — зыкнул из-под кустистых бровей дядя, — позову! — и вышел, недовольно хлопнув дверью.

Мы переглянулись с принцем, я с ужасом, Лев ухмыляясь.

— Что? Смешно? — я шагнула к другу, тот отскочил, правильно считав мои намерения.

— Спокойно, только спокойно, я тут ни при чем, я про это ничего не знал, — Лев плавно перескочил через огромный стол отца, стоящий на возвышении.

— Значит не знал?! — наступала я на него, — ничего! Так что же ты ржешь? — я метнула свое тело на стол, норовясь проскользить по нему и впечататься ногами в широкую грудь двоюродного брата. Я уже неслась по столу со скоростью света, я уже видела, разинутый в крике рот Льва, я уже предвкушала победу, когда дверь открылась и дворецкий огласил:

— Его величество король и королева Аронтийские и граф Орлов с женой и сыновьями.

Ты-дыщ, я успела поджать ноги, но задержать скорость уже не могла никак, поэтому все-таки достигла результат, прилетев прямо на наследника и завалив его и себя на пол. Принц побарахтался подо мной и затих, запутавшись в моем платье, а потом сдался окончательно, только хрюкал где-то в районе шеи, сдерживая смех.

— Дети! Поприветствуйте гостей, — постаралась разрядить обстановку Мила, — они такие непоседы, — обратилась она к графьям, а я видела только ноги, переминающие возле стола.

Кое-как встала на карачки, натянула капюшон, пнула в бок, вытирающего слезы наследника, заставив его подскочить первого и подать мне руку.

— Прошу нас простить, — склонился он в поцелуе перед красивой леди, которая приветливо улыбнулась Льву, — Вера такая неуклюжая, потянулась, чтобы передать мне документ и потеряла равновесие. — Он пожал руки трем высоким мужчинам, стоящим полубоком ко мне. И какой же из них мой жених?

— Граф Орлов, — представился тот что постарше, и его я сразу отмела. Будущий мой папочка, статен, умен, горд.

Таааак, сыновья, вот это сюрпризик, близнецы-братья. И какой же мой? Вон тот с синим глазами, или тот, у кого карие? Больше отличий не нашлось. Парни статью в отца: высокие, широкоплечие, симпатичные. Правда блондинов не очень люблю, слишком много о себе мнят. Цвет волос странный: ни белый, ни рыжий, а цвета созревшей ржи в золото. У одного этот цвет в глазах отражается, глаза карие, теплые со смешинками, а у другого глаза синие-синие, будто небо раскинулось вдали колосьев. Эка я, задала!

Присела в реверансе, еще сильнее закрывшись капюшоном и опустив голову. Парни старательно вглядывались в мое лицо, стремясь разглядеть в тени хоть что-то. Синеглазый чуть толкнул кареглазого:

— Фигурка ничего так, — прошептал он негромко, только я близко стояла и все отлично слышала, поэтому вспыхнула от его взгляда. Такое чувство будто раздел, просканировал, потрогал и снова одел. Кареглазый толкнул в ответ, мол тише ты, вышел вперед и склонил голову в полупоклоне.

— Разрешите представиться — Тимур Орлов!

Присела в реверансе и протянула руку в перчатке:

— Вера Раицкая!

— Мой брат — Дамир! — синеглазый чуть наклонил голову.

Присела и для Дамира.

Ну и что будем делать дальше? Все застыли, пытаясь сообразить, все-таки сватовство шло явно не по правилам. Будущие родственники исподтишка пытались лицезреть невесту, то есть меня, а я делала вид, что так и надо и ничего не понимаю. Королевская чета вообще улыбалась всем благодушно, как будто мы тут по большой любви и по знакомству собрались, просто так потусить, разговоры поговорить. И когда молчать стало уже невмоготу, а я подумывала не откинуть ли капюшон, чтобы все решилось здесь и сейчас Генрих хлопнул в ладоши:

— Послушайте, — второй раз хлопнул король, привлекая наше внимание, — пусть молодежь познакомиться поближе, оставим их одних, тем более, что сегодня такой день! Выпускной — это всегда ожидание чего-то необычного, волшебного, чуда. — тут я вообще согласная с королем, чудо ведь может быть не только прекрасное, но страшно — ужасное. Бу! — Лев, — Генрих внимательно посмотрел на сына, — головой отвечаешь за Веру! — Лев вытянулся как по приказу, только честь не отдал и каблуками не щёлкнул.

— Мой повелитель, — Тимур вышел вперед, уважаю, не боится статуса, вон как смело смотрит в глаза, — разрешите на правах жениха мне отвечать за невесту.

Ага! Так вот ты какой женишок! Сочувствую, очень! Поди от девчонок отбоя нет, красавчик!

Лев шагнул вперед, загораживая меня собой:

— Вот когда заслужишь доверие, тогда и посмотрим, — ответил он за отца, сжав кулаки и сверкнув глазами.

— А ты кто такой, чтобы тут командовать? — вступился синеглазый за брата, встав рядом с моим женихом.

Жалко, что не этот, он как-то посимпатичнее будет, чем брат. Глаза такие необычные, синие-синие, а сейчас так вообще фиолетовые стали от злости. Да, я издевалась над собой в первую очередь, потом над сложившейся ситуаций, ну и чуть-чуть над своей судьбой.

Поняла, что настала моя очередь доиграть этот фарс.

— Не стоит ссориться из-за пустяков, — жеманно махнула ручкой, — я сама могу постоять за себя, и ничья помощь и опека мне не нужна! — голосок мой был ласков и журчал как ручеек. — Надеюсь это понятно всем? — вдруг гаркнула так, что парни оторопели, а я сверкнула глазами из-под капюшона, заставляя близнецов снова внимательно вглядываться в темноту капюшона.

— За мной, — скомандовала будто уже была командором, развернулась на каблуках и быстро пошла к двери, вынуждая их двигаться следом.

— Вот увидите, они подружатся, — услышала я довольный голос Генриха, — такие милые дети.

Стоило нам скрыться с глаз долой, близнецы из графьев мигом стали бандитами. Где эти поклоны? Где шарканье ножкой и я — твой рыцарь, моя госпожа? Где преклонение перед принцем и наследником? Кареглазый встал ровно на моем пути и теперь шел спиной вперед, пытаясь разглядеть мое лицо.

— Может снимешь эту штуку, — меня сзади несильно дернули за капюшон, и тут же синеглазый оказался на полу, а я восседала сверху, прижав его руки к холодной плитке.

Оглянулась, мы с братом тоже не лыком шиты, так-то: Лев прижал к стене жениха, который поднял руки, словно говоря, сдаюсь без боя.

— Правило первое, — начала учить будущего родственника я, — меня нельзя трогать, если я не позволю сама. Правило второе, я делаю только то, что хочу сама, и никто мне не указ, — я уже хотела освободить его, как оказалась прижата тяжестью мужского тела. Как он это сделал, черт, черт, черт!

— Правило первое, — синеглазый, по-моему, был не в очень хорошем расположении духа в этот момент, — на меня никто никогда не нападает, тем более девчонка, — сжал руки с такой силой, что синяки останутся точно, — правил второе, де-воч-ка, это Я что хочу, то и делаю, — и сдернул с меня капюшон, всматриваясь в лицо.

Это надо было видеть, мне даже понравилось, все равно не мой жених, хотя женишок тоже хорошо. Стащил с меня своего брата так быстро, что он не успел насладиться зрелищем, потом присел передо мной, и будто не видя уродства, протянул мне руку.

— Ты не ушиблась? — спросил, даже не изменившись в лице, будто перед ним писаная красавица. — Прости моего брата, он бывает невежлив. — я встретилась с добрыми, все понимающими глазами Тимура, и, наверное, заблудилась там, потому что очнулась от почти предсмертного хрипа принца.

Видимо пока мы с женихом играли в гляделки, Лев все-таки попытался врезать самому любимому родственнику в моем будущем, вот только попытка была неудачной. Лев — будущий врач, а не убийца, а этот с синими глазами явно из любителей бить больно и до смерти.

— Останови их, — усмехнулась я, снова натягивая на голову накидку от платья.

Минут через пять парни угомонились, благодаря увещеванию Тимура. Синеглазый мотнул на меня головой, стараясь не смотреть на меня вообще:

— Предупреждать надо заранее, что ты — страшила, — ничуть не смущаясь громко заявила эта скотина, Лев ринулся было снова в драку, но я остановила его, очень надеюсь, что величественным жестом.

— Бойся, красавчик, а то ночью приснюсь, в кроватку описаешься, ай-яй-яй, как-стыдно-то будет. Такой взрослый, и писаешься!

Близнец дернулся ко мне, будто собираясь ударить, только теперь жених быстро задвинул меня за спину. Галантный какой!

— Дамир, успокойся! — сказал он громко.

— Тим, — Дамир зло смотрел на брата и делал вид, что мы с принцем не существуем, — ты что обалдел совсем? Неужели ты согласишься на это чудище? Да это позор всего рода? — и он красноречиво ткнул в меня пальцем, чтобы было понятно, кто позор великого рода Орлова, — наши родители куда смотрели, когда предлагали нам такое? Они вообще в курсе? Или им показали черный балахон?

Тим медленно вышел вперед, мне даже стало как-то не по себе, от его молчания, взял брата чуть повыше локтя и отвел в тень деревьев. О чем они там беседовали, я так и не поняла. Вот и начался самый страшный сон в жизни, а мне еще учиться среди таких снобов!

— Ты чего такой довольный? — вздохнула я, глядя на светящегося даже в темноте Льва.

— Классный тебе жених достался, уважаю! Ни слова, ни звука! Давай, влюбляйся, разрешаю! Только не очень сильно, чтобы на меня хватило…

— Угу! — буркнула я. — Я его прекрасно понимаю, — съязвила, хотя хотелось больше плакать, — вот если тебя смертная казнь ждет за отказ и не так посмотришь, а мне может брат его больше понравился, — поддразнила я Льва, и тот покрутил у виска.

— Знал, что ты дура, но что такая?! Это ж павлин натуральный, — я прыснула, а что, этому Дамиру подходило точно.

Вот как так можно, вроде братья, вроде близнецы, даже похожи, а характеры разные. Один — индюк надутый, другого не поняла пока, но, уже можно уважать, что не заорал от страха, и даже в лице не изменился, когда меня рассмотрел. А может не рассмотрел? Поэтому и держится огурцом?

— Вера, — парни вернулись, — прости моего брата, он по жизни немного не в себе, но сейчас пришел в себя. — и Тимур толкнул брата плечом, тот нахмурено кивнул, но не извинился. — Пойдем, мы познакомим вас с его девушкой, надеюсь, вы подружитесь. Мир и Хлоя собираются пожениться через три года, а потом потанцуем и посмотрим салют.

Отличный план, который бы я с удовольствием воплотила, но без этих двоих.