Ненавижу, потому что люблю

Глава 3

— Тим, — пнул я брата под столом ногой, чтобы отвлечь его от мыслей, — пойдем сегодня погуляем.

Мама не отпускала меня одного, и это злило. «Дамирушка, — говорила она, — тебе нельзя доверять, ты обязательно попадешь в какую-нибудь скверную историю, пожалей мои нервы, я спать не могу, если знаю, что ты где-то без брата. И как так получилось, что все мозги достались Тиму?" — вздыхала она, ероша мне волосы. Вот я и был вынужден, чтобы не портить нервы родителям, вытаскивать брата из дома.

Хорошо еще у отца была другая точка зрения на меня. «Дорогая, — говорил отец в такие моменты, вставая на мою зашиту, — у Мира хоть жизнь активная и ключом бьет, настоящему мужику просто необходимо пройти через испытания улицей, и это нам еще повезло, что Дамир вытаскивает брата на свет божий, а то бы Тим просто закопался в своих бумажках, книгах, исследованиях, позабыв, что на свете есть еще красивые девчонки, мощные машины, адреналин, секс, в конце концов» В эти минуты я расправлял плечи и свысока смотрел на брата, который усмехался одним уголком рта, будто понимая о чем я думаю.

Вообще, несмотря на то, что мы с братом были близнецы, мы — абсолютно разные по духу, по мыслям, по складу характера. Вы просто зайдите в наши комнаты и все сразу станет ясно. Я — идеалист, люблю, чтобы все красиво, по местам, идеально. У меня даже кровать застелена так, что ни складочки, ни вмятинки. Абсолютный порядок в шкафах, на столе, на книжных полках книги стоят по алфавиту. В комнате не ем, считая, что для этого есть специально отведенное место. Терпеть не могу, если что-то нарушает порядок. Даже Хлоя, когда приходит в мою комнату, старается лишний раз ничего не трогать, чтобы меня не нервировать. Комната — моя, я — собственник! И вообще не очень люблю кого-то впускать в свой мир, даже любимую девушку!

У Тима все с точностью наоборот. Такого бардака я не встречал нигде, даже у Хлои. У той хоть все завалено женскими штучками разными, однажды она даже, смущаясь и краснея вытащила белоснежный лифчик, на который я умудрился усесться своей задницей. Так вот у Тима, конечно, носки не висят на люстре, но повсюду исписанные тетради, чертежи, пришпиленные к стенам, стол завален книгами, которые держатся на честном слове, того и гляди завалятся, стоит пройти мимо. Даже в кресле и там стопки книг, листов, исписанных корявым подчерком моего брата. Обычно, я расчищаю себе место на ковре, возле камина, усаживаюсь по-турецки и с философским спокойствием оглядываю этот бардак.

— Тим, хочешь на твое день рождение, я сделаю тебе подарок. Уберусь в этой комнате сам, — как-то предложил я брату, представив, как могла выглядеть комната.

— Я те уберусь, — кулак Тима возник у меня под носом, — я после твоей уборки ничего не найду, а так, знаю, где что, тебе просто не понять сложной работы моего мозга.

— Слушай, Тим, ну вот появится у тебя девушка, куда ты ее приведешь? Здесь даже потрахаться негде.

— Так к тебе в комнату приведу, там места много. Что тебе жалко для брата? — пустился манипулировать мной родной брат.

— Нееее, — мотнул я головой, — в мою нельзя, лучше к родителям в спальню, — рассудил, сделав себе пометку запирать комнату на ключ. — Слушай, пойдем сегодня прошвырнемся, попробуем пробраться на нелегальные бои. Вот увидишь, я легко выиграю…

— Ага, — кивнул Тим. — Выиграешь у самого слабого, а потом будешь мальчиком для битья у самого сильного.

— Не веришь ты в меня, — грустно улыбнулся я, — а еще брат называется. Ты же знаешь, я в классе — лучший, среди юниоров — лучший. Мне скучно! Достойного соперника не найти. Нечему уже учиться.

— И что ты такого находишь в драках, — Тим что-то чиркнул карандашом, делая пометки на ватмане, — вот что интересного лупить по морде другого. Это больно и неприятно.

Тимур не был фанатом боев, больше того, он терпеть не мог драться, стремился всеми силами избежать урока, а если не удавалось, вяло махал кулаками, пока тренер однажды сам не махнул на него рукой.

— Азы выучил и ладно, — бормотал он, — не всем дано быть как Дамир. Мир приобрел ученого и потерял воина.

Воином в нашей паре был я, впрочем, от Тима не отставал и по учебе. Но я учился просто потому, что хотел быть первым везде. Тим учился, потому что ловил кайф от всех этих знаний, которых вдалбливали в нашу башку с превеликим усердием учителя.

— Тим, вот я буду управлять эскадрой кораблей, и, точно стану главнокомандующим, а ты, что будешь делать? — как-то поинтересовался у брата, а тот вдруг отбросил карандаш и посмотрел на меня очень внимательно, как будто часами думал о том, чем будет заниматься.

— А я Мир, буду тем, кто раскроет тайну излома, и больше ни один корабль не пропадет в сером мраке, ни один человек не погибнет. Мне бы только вычислить точное время и оказаться там, понимаешь. Мне надо будет измерить… - и тут из него полились цифры, термины, расчеты. Тим уже был возле разлома, уже измерял давление, силу, скорость.

— Хватит! — прервал я поток слов, в который даже вдумываться боялся, — пойдем пошляемся.

— Ок, — согласился брат, — Хлойку можешь не звать, бесит своей тупостью.

— Заткнись, — незлобно огрызнулся я, — она не тупая, она — девочка. Девчонки все такие, у них так мозги устроены. Если бы ты больше обращал внимание на красоток, ты бы это знал наверняка. Мы же с тобой похожи как две капли воды, но девчонки тебя почему-то стороной обходят, и мне кажется это уже странным, в твоем возрасте Тим, — нравоучительно сказал я, натягивая куртку брата, так как лень было идти в свою комнату, — уже давно пора хотя бы целоваться, а то прыщи вылезут, не отмоешься.

— Ну прыщей у меня не будет, — потер подбородок брат, — а целоваться с дурами не тянет, вот найду девушку своей мечты: умную, молчаливую, умеющую развлекать саму себя, тогда и поцелую.

— Какую? Какую? — поперхнулся я. — Слушай, вот Ольга по тебе сохнет, хочешь я ей язык отрежу, планшет подарим, когда будет нужно, ты ей включишь, в соц. сети посадишь, и она будет развлекать сама себя.

— А ум откуда она возьмет? — хохотнул брат, выталкивая меня из комнаты.

— Три в одном, сочетание взрывоопасное, — рассудил я. — Пойдем за Хлоей зайдем, — хлопнул по плечу, вмиг напрягшегося брата, — пусть хоть она мной повосхищается, если ты не веришь в мои силы.

Хлоя вылетела сразу же, как только я позвонил в дверь. Три коротких и один длинный — условный сигнал. Она как будто всегда ждала меня, ни разу я не видел ее не накрашенной, с грязной головой или в домашней одежде. Идеальная, идеальна во всем. Отличная будет спутница, с которой не стыдно показаться перед толпой народа.

— Ты как всегда красавица, — отвесил ей комплемент и получил в награду страстный поцелуй.

— Тим, — капризно протянула Хлоя, глядя, как хмурится мой брат. Этим двоим никогда не надоедало ссориться друг с другом. — И когда же ты найдешь себе девушку, может твое настроение улучшиться, и ты не будешь выглядеть так отвратительно, — прощебетала она, цепляясь за меня, обнимая под курткой теплыми руками.

— Ему не надо искать, — добродушно парировал я вместо брата, потому что он считал выше своего достоинства отвечать на «блеянье овцы», это я сейчас слова Тима повторяю, — за него родители нашли. Видимо поняли, что бесполезно ждать, когда Тимур найдет себе идеал, так что…, - и я многозначительно замолчал, от моей малышки у меня не было секретов.

Как сейчас помню дебильное выражение лица брата, когда он услышал эту новость, сидя со мной под распахнутым окном поздней ночью.

Родители решили женить Тимура по расчету. На какой-то близкой родственнице Короля. Таким просто не отказывают. Даже если бы родители и хотели сказать нет, им никто этого бы не позволил. Судьба Тима была решена в какие-то пятнадцать минут. И теперь мы с братом с содроганием ждали, когда родители нам расскажут об этом «счастливом» подарке богов.

Правда, как я понял, в сговоре участвовали только наши родители, королевская чета и родители той девчонки, которая ни сном, ни духом про помолвку не знала. Как я и говорил, мы с Тимом-то узнали, потому что случайно подслушали, сидя у раскрытого окна поздно ночью, когда родители решили, что мы спим и видим десятые сны, в то время как их сыновья, пытались бросить вызов на подпольных боях сильнейшим. Правда нас обсмеяли и вытолкали взашей, но мы своего добьемся. Точнее я.

Тимур гулко сглотнул и уставился на меня бешеными вращающимися во все стороны глазами. Если бы не трагизм момента, я бы покатился со смеху, а тут выглядел ничем не лучше Тима. И что мог сделать в эту минуту? Просто похлопал его по плечу, предлагая держаться.

— Слушай, Тим, — прошептал я, — это же отличный выход, ты кроме своих цифр ничего вокруг не видишь, наконец-то появится та, кто будет тебя кормить, носки убирать, огрызки выкидывать. — помолчал минут пять, давая свыкнуться с мыслью несвободы, — помидоры нести? — вот тут оторвался как мог, за что тут же получил затрещину, больно стукнувшись скулой о фасад дома.