Unknown

Я на себе показал, как именно должен происходить весь процесс, а затем добавил,

- И еще, все это мне нужно до восьмого марта! Думаю, и твоей хозяйке оно понравиться. Ты же собирался на праздник какой-то подарок сделать? Вот теперь будет что.

Напоследок вспомнив, что забыл об этом написать, предупредил.

- Только смотри, здесь пищевая нержавейка нужна, она у вас есть?

- Да все у нас есть,- все еще недоверчиво ответил Алексей, - вот только этот диск надо бы сделать потолще, чем ты нарисовал.

После чего, уверовав в положительный результат, рассеянно сказал

- А вообще… и в самом деле занятная штуковина, и как это тебе удается на ровном месте такие вещи разглядеть?

– Ты же знаешь, у меня талисман всегда с собой – голова называется. Да, совсем забыл сказать, мне бы штук двадцать таких, понимаешь, нам же на весь класс нужно, а может и еще кому, так, на всякий случай.

– Добре, приходи послезавтра после работы, все и заберешь. Здесь, всей работы на час, разве что с ручкой повозиться придется. Ты же не будешь рукой за железку держаться, она ведь и горячей может быть.

Я с нетерпением дождался назначенного дня и вечером явился к Алексею, чтобы забрать у него готовую продукцию, которую, как обычно, получил в количестве немного большем, чем заказывал. Все выглядело на отлично, полированная нержавейка сияла, а ручки из наборного разноцветного пластика придавали этому кухонному аксессуару очень нарядный вид. Ребята Алексея даже дырочку для подвешивания догадались просверлить. Понимая, что такие козырные ручки появились не за просто так, я хотел было за них отблагодарить, ведь семнадцать рублей, собранные на подарки, не согревали, а жгли мой карман, но дядя Леша замахал руками и сказал, что его ребята засчитали все это как мою премию за придумку. И действительно, месяца через два, забежав за струнами для гитары на базар, я увидел, что там уже активно торгуют моим изобретением по два рубля за штуку. Так что, эти заводские умельцы, без прибыли себя не оставили.

Сам же дядя Леша, до праздничной даты дожидаться не стал, он позвонил мне на следующее утро и радостно сообщил, что его жена уже испытала китайский прибор и дала самую высокую оценку этому чуду. Более того, сама идея такого подарка к международному женскому дню, пришлась по вкусу не только ему, но и профсоюзной организации цеха, решившей порадовать этими нужными в хозяйстве сувенирами всех своих женщин.

Да и с самого Алексея удалось снять заботу о подарке.

- Слушай, Лида, тут через два дня ваш праздник наступит, так давай не будем ждать. Я вот тебе подарочек приготовил, на, держи. - с этими словами Леша положил перед женой нашу нарядную поделку.

- И что это…? – повертев в руках непонятную конструкцию, недоуменно спросила та.

Алексей самодовольно ухмыльнулся. – А вот ты картошку поставь вариться, тогда и узнаешь. Минут через двадцать, супруг, с торжественным видом, установил еще горячую кастрюлю на разделочную доску и оглянулся на жену.

- Смотри сюда, сама увидишь, как о тебе забочусь.

Бросив в сваренный картофель кусочек сливочного масла, он принялся энергично работать мялкой. Не выдержав, жена подошла поближе и взглянула на то, что тот держал в руках. Ну да, это был тот самый подарок. При помощи ложки оценив результат и почмокав губами, Лида вынесла свой вердикт - и правда, все быстро и никаких комочков.

- Неплохую вещь в вашем КБ придумали.

- Ну да, эти придумают, держи карман шире, это все наш Саня. Очень во время ему подарки для подружек понадобились.

- Слушай, Леша – оживилась жена, - а ведь это идея. – Ты там у себя еще с десяток таких сделай. Отличный и недорогой подарок получится, а то идем в гости, а что подарить не знаем. Эти твои бутылки уже всем надоели…

- Ну да, мои бутылки …. это на твои букетики уже никто смотреть не может, - недовольно возразил тот.

У нас же, как обычно, восьмое марта наступило сразу после седьмого, никуда не делось. Поскольку не рабочим днем ​​праздник станет лишь через два года, то в школу придут все. Утром, я, Миша Кошман и Коля Муха, пришли в школу минут за двадцать до начала уроков. Я, принялся раскладывать по партам наши подарки, аккуратно завернутые в серебряную фольгу, перевязанную розовой лентой. В это же время, Миша с Игорем, разносили поздравительные открытки, внимательно сверяясь с написанными там именами, чтобы не произошло прошлогоднего конфуза, когда девочкам пришлось самим разбираться, кому что предназначено. Закончив, я старательно вывел на доске слова приветствия.

В этот день, наши девочки не стали заходить в класс как обычно, в порядке появления, а собравшись где-то у школы, вошли всей гурьбой. Смотрю, как они робко застыли рядом с партами, пытаясь догадаться, а что же там такое спрятано, в этих красивых пакетиках. Наконец, самая нетерпеливая, разворачивает обертку. Достав эту кухонную поделку, она поднесла ее к глазам и принялась удивленно разглядывать, пытаясь сообразить. Что поделать, пришлось провести первичный инструктаж, не забыв добавить слова Остапа Бендера, - сейчас в Европе и лучших домах Филадельфии, картошку разминают именно с помощью такого устройства.

- Сегодня же попробуйте – советовал я, - все получиться быстро, эффективно и стильно. Пожалуй, одна лишь Надежда Петровна, которая уже прочитала "Двенадцать стульев", поняла этот пассаж. Кстати, ее тоже не обделили подарком, и сдается, она была единственной из всех, кто смог сразу же и по достоинству оценить будущие выгоды.

Подумал, что неплохо бы заявить приоритет, но патентное право в СССР еще находилось в зачаточном состоянии, и мне, семикласснику, привлекать лишнее внимание к своей персоне, было ни к чему. Поэтому, отнесусь ко всему философски. Надеюсь, что потомки сами разберутся, кому ставить памятник. Впрочем – шучу, такого просто не могло быть, что бы я оказался здесь лидером.

Несколько позже, пришло понимание, что главной причиной отсутствия на прилавках такого простого и нужного в быту изделия могло быть элементарное отсутствие такого стратегического сырья, как пищевая нержавейка. Это у Алексея, на его оборонном предприятии первой категории, ее имелось навалом, а вот на обычном советском "Пищепроме" - дефицит. Мне припомнилась одна из прежних командировок в Загорск, где размещался известный даже америкосам полигон по испытанию космической техники. Так там, в их туалете системы ватер-клозет, не только сам унитаз был изготовлен из нержавеющей стали, а даже пол и дорожка к нему. На оборонку и космос страна средств не жалела. Не зря говорят, что кусок обычного железа поставляемого в армию, равен по цене золотому самородку с двойным палладиевым покрытием.

Маму, ну и себя конечно, я этим также не обделил. Подарив и продемонстрировав все преимущества новинки, добавил

- Мама, вот видишь, какие полезные вещи у дяди Леши делают?

Про авторство промолчал, хотя уже и не опасался, что расколют прямо по заднему шву. Просто решил – вот зачем мне множить сущности?

Но от тех воспоминаний, вернусь в март 63-го. Наш необычный подарок пришелся по вкусу девочкам, еще и потому, что он как бы напомнил, что мы видим в них будущих хозяек и хранительниц кухонного очага, а то, что пока, этим будут пользоваться их мамы, не имело большого значения. Именно об этом, я и сказал в своей поздравительной речи, которую мне доверили произнести перед началом первого урока. В конце, я не удержался и выразил уверенность, что уже в этом году все мы увидим первую женщину в космосе. Сделать такой смелый прогноз было несложно, поскольку я точно знал, что этим летом Терешкова обязательно облетит вокруг Земли.

Быстро пролетели дни и недели и вот до конца самой длинной, третьей четверти осталось совсем немного, а там, ночь простоять и четверть продержаться, как начнутся экзамены, каникулы и привет золотое лето. С завтрашнего дня, у нас начинается неделя четвертных контрольных, а сегодня, последним уроком стояла математика.

В данный момент, я с удивлением и большим недовольством гляжу на Витю Власенко, который уже несколько минут бестолково мнется у доски. Ведь буквально час назад я подробно вбивал в его бестолковку способы решения системы уравнений с двумя неизвестными. Казалось бы, он все понял и даже правильно решил контрольный пример, а вот сейчас, у доски, все вдруг вылетело из головы. Мне стало так жаль потраченного времени, что не удержавшись, я выкрикнул с места.

- Витька, да ты же все знаешь, вспомни, это же так просто как дважды два пять!

Учитель, развернулся от Витьки к нарушителю дисциплины и строго сказал:

– Во-первых, Сиверинский, если ты хочешь что-то сказать, то подними руку, а во-вторых, правильно говорить - "просто как дважды два четыре".

И тут мне припомнилась популярная математическая шутка, которая в мое время гуляла на просторах интернета.

- А почему бы и не попробовать, пусть ребята немного развеются, - подумал я, - да и от балбеса -Витьки внимание отвлеку, а там глядишь, и звонок прозвенит.

Поэтому, я покачал головой и возразил - ничего подобного, Игорь Станиславович, я все правильно сказал и если хотите, могу это доказать.

– Да…? Ну что ж, тогда давай выходи к доске, поглядим на твои доказательства.

Я одернул форменный пиджачок и под заинтересованными взглядами всего класса, уверенно прошел к доске. Эта математическая шутка давно и прочно сидела в моей голове, так что запутаться я не опасался. На все доказательства потребовалось три минуты и шесть строчек формул. После каждой из них, я поворачивался к внимательно наблюдавшим товарищам, чтобы, по их молчанию убедится - никаких возражений моим выкладкам у них не имеется. Записав последнее уравнение, я с победным видом заявил:

- Ну вот, теперь вы все видите, что если два умножить на два, будет пять! – при этом, краешком глаза заметив легкую улыбку на губах математика.

– Прекрасно, Сиверинский, тебе вполне можно было бы поставить еще одну пятерку, если бы не одно но. А вот где это но зарыто, я предлагаю подумать всему классу и завтра, на уроке алгебры, вы попытаетесь нам это объяснить. Только, предупреждаю – у Саши не консультироваться, Саша ты мне обещаешь?

– Так точно, Игорь Станиславович, ни слова не скажу, зуб даю.

Мне и самому было интересно, как справятся мои товарищи, хотя я практически не сомневался, что к поискам истины и такой желанной пятерки, будут привлечены лучшие родительские умы всех конкурсантов. Ну, по крайней мере, те из них, кто еще не забыл школьный курс алгебры. Еще одним положительным результатом моего вмешательства, стало то, что прозвенел долгожданный звонок на перерыв и Власенко избежал такой ненужной двойки в своем дневнике.

Когда все разошлись на переменку, ко мне подошел Игорь Станиславович и задумчиво сказал.

– Хитрая задачка, я уже встречался с похожей, но там, все доказательство шло не через натуральные числа, а через простые неизвестные. Правда, с ней я столкнулся уже на втором курсе физмата. Ты то, где откопал?

Я решил воспользоваться его же подсказкой и выложил убедительную историю о моем соседе – студенте, который проживал на третьем этаже.

Несмотря на просьбу учителя, ко мне несколько раз подходили самые хитрые, которые просили только им одним, под большим секретом, подсказать ошибку в доказательствах. Но я, ссылаясь на свою страшную клятву, был непоколебим как скала и всем давал один и тот же совет, попытаться привлечь к этому делу родителей, знакомых студентов или, в крайнем случае, кого-то из друзей-старшеклассников.

Надо ли говорить, что следующий урок алгебры прошел живо и интересно? Игорь Станиславович, для чистоты эксперимента, а также, чтобы сразу же не убить интригу построил урок особым образом. Выписав еще раз на доске мое доказательство, он попросил всех, указать в какой именно строке формул кроется неверное предположение. Выяснив все что хотел, он оставил лишь тех, кто дал правильный ответ, ну или элементарно угадал. Таким образом, ему удалось отсеять большинство претендентов на обещанную пятерку.

Недовольно склонив голову, очередной неудачник садился на место и только тогда, когда очередь дошла до Димы Вайнштейна, мы получили правильный ответ. Дима, который заработал свои законные пять баллов, лишил надежды оставшихся двух претендентов. Более того, он предложил еще один способ доказательства, поэтому его оценка была вполне заслуженной. Сам же автор, вновь остался ни с чем, хотя я не переживал, пятерок у меня и без этой хватало.

Если со школой все было в порядке, то моими успехами в бассейне были недовольны ни я, ни Александр Александрович. Нет, прогресс, безусловно, был, но он не шел ни в какое сравнение с теми темпами, которые я набрал в младших классах. Мне оставалось лишь надеяться на неожиданный прорыв, гормональный взрыв или счастливый случай.

Тренер был недоволен и тем, что ему никак не удавалось уговорить меня перейти на трехразовые тренировки, поэтому, все свои надежды Сан Саныч возлагал на летние спортивные сборы, где тренировки будут ежедневными.

Наши занятия по дзюдо становились все более интересными и были для нас настоящим праздником, поскольку мы, наконец то, перешли к категории бросков в стойке. Те - вадза, который производится с помощью рук, Косе-вадза - броски, с помощью бедра и поясницы и Аси-вадза - выполняемые с помощью ног. Был еще и бросок с падением, при выполнении которого боец ​​падает сам, увлекая за собой противника. Перед этим, чтобы не нанести травмы ни себе, ни сопернику, Такеда потратил почти два полных занятия на науку, как следует правильно группироваться и мягко падать.

Все это было хорошо и даже отлично, но на лицах ребят читалось нетерпение – всем хотелось поскорее перейти к ударной технике, так как эти дворовые боксеры всех уже достали.

С изучением испанского языка все было более чем нормально, как и записано в программе нашей партии – пятилетку за три года. Во втором полугодии мне удалось договориться с руководством курсов и посреди сезона перевестись со второго класса в третий, где я также не отставал. Такие успехи, можно было объяснить еще и тем, что на уроках по английскому я, всеми забытый, занимался испанским, а ведь это дополнительные два часа в неделю. Как ни странно, меня мотивировала еще и гитара, потому что очень хотелось выучить парочку классических испанских серенад. Уж не для девиц ли?

Для коррекции произношения, я попытался поймать передачи испанского радио, однако их было и мало, и сложно найти. А если что-то и получалось, то они также часто попадали под удар наших глушилок, которые не знали ни выходных, ни праздников.

В моем районе, ситуация вообще была сложная, поскольку две из самых мощных киевских станций РЭБ, размещались совсем неподалеку от нашего дома, одна на Лысой горе, а вторая - на крыше костела Св. Николая, что на Красноармейской. Правда, с февраля 1963 года, после призыва Кеннеди прекратить холодную войну, глушение было немного ослаблено, но боюсь, это ненадолго, потому что в ноябре месяце беднягу Джона пристрелят в Далласе.

Когда-то читал, что для того, чтобы убрать помехи в эфире, некоторые специалисты мастерили хитрые узко-направленные антенны, но, мне кажется, что и это не станет панацеей. Вообще, особенности распространения радиоволн таковы, что глушение становится наиболее эффективным лишь вблизи от станций глушения. Например, у бабушки в деревне, прием был бы просто замечательным, но не тащить же мою радиолу туда вместе с собой?

Как всегда, решение нашлось неожиданно и совершенно случайно. Однажды, прослушав пересказ последних забугорных новостей от одного из гостей дяди Дани, отца Кошмана, я с удивлением узнал, что тот совершенно спокойно слушает вражьи голоса. С завистью заглядывая ему в глаза, я спросил:

– Скажите, а у вас приемник, наверное, импортный?

Такие встречались и у нас, в комиссионных магазинах, но были очень дорогими и редкими. Поэтому, я удивленно раскрыл рот, услышав ответ,

– Да нет, это один наш родственник, военный привез, списанный армейский, а знакомый мастер починил и теперь все работает.

Не понимая в чем же подвох, я спросил:

– А на каких волнах он у вас ловит? Вот, у нашей "Латвии", есть диапазоны длинных, средних и коротковолновый, с тридцати метров. Стало немного лучше, после того как мы специальную антенну на крыше поставили, но все равно, у нас все постоянно шипит и трещит.

– Нет, в моем приемнике, короткие волны начинаются с тринадцати метров, правда ночью и зимой, прием там заметно хуже. – поведал мой собеседник.

Тут я и сообразил, что глушение радиоприема идет только в диапазонах, на которых работают серийные бытовые приемники, а на тринадцати, девятнадцати или даже на двадцати пяти метрах может быть вполне нормальный звук. Подкрутить катушки и поменять конденсаторы в резонансном контуре, чтобы изменить диапазон, я смог бы и сам, но, к сожалению, у меня не было ни частотомера, ни осциллографа, да и не все радиодетали в магазинах можно было купить свободно. В общем, вновь решил действовать через своего дядю Лешу, знаю, что у них на заводе имеется свое КБ, где люди занимались не только железками.

И вот, дней через пять, мне позвонил некий Виталий Кузьмич, от Алексея и мы с ним быстренько все порешали. С задачей он справился часа за три и вечером я уже выискивал "чистые" каналы на новых, более высоких частотах. И точно, глушение здесь полностью отсутствовало, правда иногда сильно плавала частота, и станция, выходила из диапазона. Особенно заметно это было в дни повышенной солнечной активности. Зачем я затеял всю эту аферу, ведь мог же спокойно слушать ВВС и на английском? Дело в том, что на английском передавали международные новости, а события в СССР, более полно освещались как раз русской службой Голоса Америки

Бывало, прокручивая верньер поиска, я вслушивался в непонятные фразы типа - "ля илляха илля гу…" или "ахлам бикум…". Мне сразу же становилось жутковато от своего, ранее принятого твердого решения. Ведь со следующего года я намеривался начать изучать арабский. А ведь они там и пишут справа налево! Хотя, это и не страшно, вон этнические родственники моего Кошмана пишут точно также, и ничего, справляются!

П

ротокол № 17 Плавание

Задумчиво рассматриваю табель, полученный после окончания седьмого класса, и грустно улыбаюсь, вспоминая дни былые. Если положить рядом этот и тот, шестидесятилетней давности, то разница была бы видна начиная с верхней строчки. И хотя, к разным бумажкам я отношусь скептически, но в данном случае не могу скрыть чувства глубокого внутреннего удовлетворения.

- С чего так, я же всегда считал, что важно не то, чему тебя учили, а то чему ты научился? Даже с теми бывшими, невпечатляющими отметками, моих знаний оказалось более чем достаточно для поступления в институт.

Знания знаниями, но сейчас, табель радует не только родственников, но и меня.

Разглядывая все вокруг, не спеша поднимаюсь вверх от стадиона Динамо по улице Кирова, и щурясь от яркого майского солнца, перебираю в памяти все, что оставил позади и то, что должно ждать в недалеком будущем. С неудовольствием понимаю, что не все из задуманного воплотить в жизнь.

В памяти всплывает, как в былые времена, едва дождавшись майских праздников и первого тепла, мы становились на крыло и поезд мчал нашу компанию то в Карпаты, то на Кавказ, а бывало и на наши спокойные равнинные реки. Аж сердце защемило, так захотелось железнодорожной романтики, с водочкой и преферансом под стук вагонных колес. Уже молчу о летних месяцах, когда можно было отдохнуть в любом уголке Союза. Конечно, отдыхом те поездки можно было назвать с большой натяжкой. Вместо хлеба –сухари, вместо подушки под головой - туристские вибрамы, а умывались - по большей части в порогах. Но уж это от меня никуда не уйдет, чего – чего, а интересных и нехоженых мест и через лет десять найдется предостаточно.

А еще подумал, что и за баранку автомобиля могу усесться лишь на карусели, так что, по крайней мере, на два, а то и на три следующих года моя судьба - это бабушкина деревня и пионерские лагеря в пригороде Киева. Но помечтать то можно, это же никто не запрещает?

Что особенно вдохновляло, так это мысль, что свою страсть к путешествиям я смогу удовлетворить гораздо раньше, ведь умений и финансовых ресурсов сейчас заметно больше. Помню, каким дефицитом в те времена были обычные туристические байдарки. Сколько юных судеб было разбито из-за их отсутствия. Лодки покупали в складчину, оббивали пороги прокатных пунктов и туристических клубов, но все равно, многие оставались обделенными. Теперь же, и я в этом нисколько не сомневаюсь, мне удастся порадовать народ катамаранами гораздо раньше, чем в той, прошлой истории. А ведь это самое простое, из всего что можно придумать, и безусловно наиболее эффективное и проходимое. Вот как до таких простых вещей как пушистые елочки из палки и веток, разминалки для картофеля и катамараны, не додумались раньше?

Тут, мои мысли вернулись к разговору, который закончился буквально два часа назад. Когда я пришел на очередную утреннюю тренировку, то увидел своего тренера в компании с Филимоничем и… Ангелиной Павловной, тем самым корреспондентом, которая и написала обо мне самую первую статью, когда я шагнул из третьего в шестой класс. Эта троица стояла у входа в здание спорткомплекса и о чем-то оживленно беседовала. Женщина, меня сразу же узнала и улыбнувшись, воскликнула:

– И как же тесен наш мир! Если не ошибаюсь, тебя же Сашей зовут?

Я также обрадовался нашей встрече. Наверняка у этой барышни легкая рука, ведь именно она толкнула меня в объятия Марка Исааковича, о чем я еще ни разу не пожалел. Искренне улыбнувшись, я поздоровался, а она продолжила.

- Редакция поручила мне написать статью о том, как спорт помогает детям в учебе, способствует самоорганизации, повышает ответственность. Думаю, ты понимаешь…. Хотелось бы, с твоей помощью раскрыть эту тему.

- Всем чем могу, Ангелина Павловна… правда понятия не имею, чего здесь еще раскрывать…

Наш Филимоныч, сообразив, что речь сейчас не об его любимом обществе "Авангард", и сославшись на неотложные дела, ушел, забрав с собой и Александра Александровича, которому и правда, пора было готовиться к тренировке.

- Послушай Саша, а давай-ка пройдем к тем деревьям и присядем, погода сегодня чудесная, да и хочется птичек послушать. Там, спокойно и поговорим.

По ступенькам мы спустились в парк у ресторана "Динамо". Выбрав скамеечку стоявшую на солнышке, присели. Она достала плитку шоколада, разломив ее по братски, половинку предложила мне.

– Как раз по кусочку будет. Знаешь Саша, ученые утверждают, что в шоколадке содержатся молекулы счастья.

– Это они просто водку не пьют – усмехнувшись, буркнул я.

Звонко рассмеявшись, Ангелина продолжила:

- Ну, хорошо, лучше расскажи, как у тебя в школе? С одноклассниками ладишь, ты же там самый молодой, не обижают?

- Да нормально все у меня Ангелина Павловна, учусь на отлично, да и класс подобрался неплохой. Вообще, у них лучше получается пятерки получать, чем драться. Сейчас уже и не чувствуется, что все остальные заметно старше, а поначалу да, всякое бывало. Вот только наши ребята вскоре комсомольцами станут, а мне еще два года пионерский галстук носить. Как-то неуютно будет, одному на весь класс. – огорченно вздохнул я.

Она понимающе улыбнулась и заметила:

- Ничего, думаю, что со школой ты сможешь договориться, в крайнем случае, станешь не красный галстук носить, а пионерский значок, думаю, такое тоже допускается. А издали, он не очень то от комсомольского и отличается.

– Правда? Тогда спасибо за подсказку! Но давайте спрашивайте, а то у меня скоро тренировка начинается.

– Кстати о тренировках, пожалуйста расскажи, как идут дела в спорте, чем ты еще занимаешься, какие планы на будущее. Бассейн не мешает учебе?

- Ангелина Павловна, о том, что я могу или смогу вам надо было у моего тренера спросить, я лишь могу похвастаться, что уже на второй разряд наплавал.

Я вкратце рассказал несколько своих спортивных историй и продолжил:

– Ну, а что в планах…? В планах в этом году получить первый разряд по плаванию. Что же до школы, так нет, она пока также не мешает, - пошутил я - здесь главное настойчивость и правильный распорядок дня.

- Саша, а почему ты постоянно повторяешь "по плаванию", и "по плаванию", ты, что, еще чем-то занимаешься?

Оппа..! Вот надо же, как это меня угораздило? Но как говорится, если уж родился, назад не запихнешь. Хотя, ничего страшного не случилось, это год или два назад лучше было помалкивать, а сейчас наши дзюдоисты и на чемпионате Европы выступили и на предолимпийскую неделю в Токио собрались, - поэтому отвечаю честно, хоть и неохотно.

– Ну да, я еще на борьбу дзюдо хожу, может, слышали о такой? Это новый олимпийский вид спорта, им у нас только в прошлом году начали заниматься. Здесь даже разрядов еще нет, только даны. Например, сейчас у меня четвертый - кю и оранжевый пояс, но учитель говорит, что если бы я был потяжелее килограммов на пять, то и синий бы уже носил. Ведь у меня в группе и соперников подходящих нет.

- Слушай, Саша, ты совсем меня запутал этими своими кю, данами и поясами, лучше расскажи о своем распорядке, как ты умудряешься все успевать?

- Как то успеваю, Ангелина Павловна, … а вообще, легкий путь – удел слабых. Утром, до школы, обязательная пробежка минут на тридцать, затем уроки до часу или до половины второго, после уроков бегом на тренировку. Это если мы на первой смене учимся. С тренировки - или домой, или на курсы испанского. Здесь все зависит от того, какой день. Всего получается, четыре тренировки и два занятия испанским в неделю, так что один-два дня свободными остаются, это не считая воскресенья.

- Погоди, я совсем ничего не понимаю. Помню, ты вроде бы английский неплохо знал, откуда вдруг испанский появился?

Я, небрежно махнул рукой

- Так английский я уже и так хорошо знаю, лишь изредка занимаюсь с одной знакомой, а вот испанский – второй год как начал.

– Интересно, не знала. А как там у тебя с Марком Исааковичем, вы с ним хоть видитесь иногда?

– А как же! Еще как видимся, я для них еще две новые песенки написал. Думаю, вы их и сами уже слышали. А еще, придумал постановку о девочке Маше и Медведе, вот только в театре пока не решили, ставить ее или нет. Там у начальства много вопросов имеется.

- А что за песни? – заинтересованно переспросила Ангелина.

Я сделал неопределенное движение головой.

- Ну как какие, например, "тридцать три коровы", ее даже по радио передавали.

Я напел первый куплет, а затем в тридцать третий раз поведал историю создания. Разумеется, эту песню Ангелина уже слышала, но не обратила внимания на имя автора, а вот история о том, как я ее написал, ей понравилось, и она пообещала, что обязательно освежит этим свою статью.

Покончив с творчеством, она перешла на одежду. Окинув меня заинтересованным взглядом, спросила.

– Вот смотрю я на тебя, что это за штаны у тебя необычные, впервые такие вижу? Откуда это?

- Так я их сам и придумал, вернее, перерисовал из одного журнала мод, а сшили уже в нашем ателье, если хотите я и вам могу адрес дать? Дядюшка Сэм,… вернее Самуил, уже многим пошил.

Все это время, Ангелина Павловна быстро-быстро строчила пометки в своем блокноте. Мне даже завидно стало, похоже, она из породы тех, кто пишет быстрее, чем читает. Закончив, Ангелина продолжила, хотя, мне уже пора закругляться.

- Скажи, а что есть такого, что мешает вам, школьникам заниматься, и вообще, что вам не нравиться?

Я на минутку задумался. Меня не устраивало многое, но тут надо было выбирать.

- Да вот, говорят, что нас в какой-то колхоз собираются летом отправить. Это как – взять и лишить детей их законного отдыха? А что еще… ? – я задумался. - Не то бы не нравилось, просто смешно стало. Вот на прошлой неделе нас отправили на станцию "Юных пионеров", листья сгребать, деревья белить …. Скажите Ангелина Павловна, вот кто придумал такое странное название –"Станция юных пионеров"? Неужто, пионеры бывают пожилыми?

Ангелина громко расхохоталась, после чего принялась за первый вопрос..

- Ты ведь сам видишь Саша, какие у нас сейчас проблемы в сельском хозяйстве.

Я махнул рукой и перебил – Ангелина Павловна, четыре главных препятствия на пути нашего сельского хозяйства, это весна, лето, осень и зима – сказал я уже понимая, что эту грядку она перекапывать не собирается. Но ничего, пусть подумает .. в каждой шутке есть доля шутки.

Закапываться в колхозную тему мы не стали и задав еще несколько вопросов о школе и жизни нашего класса, Павловна меня отпустила, напомнив, чтобы в следующий вторник я не забыл купить их газету.

И правда, не мешало бы. К газете и печатному слову у нас относятся с особым пиететом. сейчас говорят - утром в газете, днем в куплете, а вечером в туалете.

Вспоминая о состоявшемся недавно разговоре, подумал, что неплохо бы забежать к Марку Исааковичу и провентилировать последние театральные новости. Сам он дядька неплохой, вот и с телефоном помог, и с холодильником, да и денежка через него иногда капает. Может посидеть вечерком и вспомнить для него еще чего то? А то еще возьмет и забанит меня в своей адресной книге. Не зря же говорят, хороших людей много,- полезных мало, а он и хороший и полезный в одном флаконе.

После тренировки, задержавшись, чтобы на сей раз как следует подсушить голову, я отправился домой. Все, на сегодняшний день мои дела были закончены, и лишь подходя к своему подъезду, вспомнил, что забыл пообедать. С этой Ангелиной и ее интервью я даже в буфет не успел заскочить. В таких случаях, меня обычно выручала французская булочка и пара стаканов молока, но теперь шиш. О правильных булочках придется забыть минимум на год, проблемы с хлебом начались и у нас. Хорошо, что в кладовке мешок муки стоит, так что пирожки с блинчиками пока не в дефиците.

- Кстати, а как долго нам еще питаться этим желтым, гороховым хлебом? Когда там Брежнева наконец выберут?

Казалось бы, где хлеб, а где Брежнев? Да нет, тут прямая связь имеется, помню, не успел тот усесться в кресло, так и хлеб в магазинах появился. Очень подозрительно, похоже, что зерно в закромах все же было, вот только его там придерживали. Это что, чтобы бы Хрущева во всем обвиняли? Пытаюсь вспомнить дату.

- Так, если Кеннеди застрелят осенью, значит, лысый еще год будет кормить нас кукурузой. Да уж, нашего мешка точно на столько не хватит. Надо было тогда два брать…!

Размышляя, резко разворачиваю стопы в сторону ближайшей столовки и минут через десять наливаюсь жидким гороховым супчиком на качественном комбижире. Все это, без удовольствия заедаю серыми, слипшимися макаронами с жилистой котлетой и капустным салатом. Но, что поделать, питаться надо, так как худеть до стандартов звезды эстрады мне не рекомендуется, скорее наоборот. Похоже, что вновь придется беспокоить свои финансы и топтать тропку в магазины потребительской кооперации или на рынок, там пока всего хватает.

Уже на подходе к дому, отмечаю какое-то нездоровое оживление на площадке за домиком по приемке мусора. Подойдя поближе, увидел внушительный моторный катер и нашего соседа, Виктора Ивановича, который в компании десятка пацанов, любуясь, ходил вокруг него. Виктор Иванович, считался неплохим скульптором, именно для их сыночка, в той жизни, я и таскал харчи из молочной кухни, зарабатывая себе на коньки. Тут же вспомнил, что и в той жизни, чтобы черпать вдохновение выбираясь на плэнер, он приобрел этого монстра. Лодка была деревянной, не менее пяти метров в длину и имела настоящую капитанскую каюту, в которой через мутное стекло можно было разглядеть большой океанский штурвал с блестящими, медными накладками. Судно, было далеко не новым, и окрашено голубой краской, местами уже совсем облезшей.

Сейчас, она стояла на невысоких деревянных козлах в центре площадки. Похоже, что ее только что доставили, так как со двора выруливал длинный бортовой ЗИЛ.

Как я позже узнал, двигатель этого катера, Иванович сдал в ремонт в механические мастерские авторемонтного завода, сам же корпус, притащили во двор, как требующий тщательной шпатлевки и покраски.

Что такое снимать окаменевшие как дерьмо мамонта слои старой краски, я знал не понаслышке, самому не раз, приходилось таким занудством заниматься. Но у меня то, имелась и специальная химия для старой краски, и был строительный фен. А вот как ему бедняге доведется? Нелегкая это работа, тащить бегемота с болота!

Так и случилось. Когда, следующим утром, перепрыгивая через три ступени, я выскочил из подъезда, то увидел дядю Витю, который уже с час ожесточенно работал шпателем и металлической щеткой, пытался ободрать старую, засохшую броню. То, что он постоянно смачивал ее бензином, пытаясь хоть как-то размягчить, помогало мало.

Хотелось бы выдать фразу типа - а на третьем уроке мне снилось… Но нет, у меня из головы все не выходил образ грустного и угрюмого скульптора- монументалиста, когда тот обреченно шаркал щеткой и скребком по ботам катера.

- А почему бы и не помочь человеку, если уж есть такая возможность, ведь я хорошо помню, как сам смачивал поверхность смесью нашатыря и скипидара, правда, не для всех красок такой способ подходил.

Так оно и правда лучше, но все равно не то. Без сомнения, наиболее эффективным было бы использовать строительный фен, но где они? Даже наши советские женщины сушат волосы после душа над открытой духовкой или радиатором отопления. Но одно интересное решение все же появилось, хотя и выглядело все крайне корявым. Впрочем, не беда, мне же результат нужен, а не шашечки. Все время по дороге на тренировку, я прокручивал эту мысль, которая увлекла меня настолько, что сэнсэй Такеда не выдержал и сказал, что, похоже, моя голова сегодня занята сложением хокку, а не тем, что говорит учитель. Мне оставалось лишь принести извинения и сосредоточиться на отработке упражнений.

Придя домой, я осмотрел катер и скептически оценил выполненный дядей Витей объем работ. Пообедав, решительно направился к нему в гости. Дверь открыла, тетя Лиза, с маленьким Игорьком на руках и, кивнув в сторону кухни, крикнула,

- Витя, это к тебе!

Унылое и измученное лицо известного киевского скульптора говорило о том, что сегодня ему досталось по полной. Пожалуй, что его руки в мозолях до локтей. Что сказать, здесь вам не там… это вам не скульптуры из глины ваять. Поздоровавшись, я без паузы перешел к делу.

- Дядь Вить, я вот в одном строительном журнале вычитал, что для того, чтобы убрать старую краску ее вначале следует хорошенько разогреть, после чего она легко снимается обычным плоским шпателем. Конечно, вы можете прогреть и обычной паяльной лампой, но здесь следует быть очень аккуратным, иначе вашу деревянную лодку можно просто испортить. Я вот что подумал, - и быстренько достав из кармана заготовленные ранее чертежи, подсунул ближе к хозяину,

- Вот смотрите, берем обычный пылесос, да хотя бы такой же "Днепр", что у вас под кроватью стоит, и подсоединяем шланг к отверстию для выдувания воздуха. Если потребуется, то трубу пылесоса можно и удлинить, соединив ее с одним или двумя метрами обычного пожарного рукава, который вторым концом входит вот в такую штуку.

Все время я вожу пальцем по чертежу, объясняя детали.

- Вот эти термостойкие керамические бусы, обычно используются для изоляции и защиты жаростойких проводов. Если взять их самого большого размера и насадить на металлический прут, то получится что-то похожее на керамический цилиндр диаметром миллиметров двадцать – тридцать, с уже готовыми канавками для укладки нихромовой спирали … ну такой, как в наших электроплитках стоит. К этой спирали подводим жаростойкий провод, в таких же керамических бусинках, но уже меньшего размера. Всю эту конструкцию засовываем в легкую металлическую трубку, из обычной жести и закрепляем через асбестовый шнур на деревянной рукоятке, как у пистолета. Вот здесь, на рукоятке, нужно установить курок – переключатель для включения и выключения нагревательной спирали. Вот и все, теперь можно работать, нужно только не забывать пылесос включать раньше спирали, а то температура может стать такой высокой, что она перегорит.

Я закончил и вопросительно посмотрел на своего слушателя, задумчиво склонившегося над столом. Собственно, это устройство было несложным и сомнение могло вызвать только эффективность самого метода, а вовсе не его реализация. Но, бросив взгляд на свои натруженные за день руки, дядя Витя решил рискнуть и попробовать, хуже все равно не будет. Для того, что бы изготовить блок нагревателей я был не нужен, с этим отлично справятся слесаря в его мастерских, а вот сами испытания, я попросил без меня не начинать.

Наконец, наступило то воскресное утро, когда мы, в сопровождении десятка мальчишек, притащили пылесос к лодке и с помощью заготовленных хозяином удлинителей, подключились к сети, в расположенной рядом трансформаторной будке. На этот движ, подошли и трое взрослых, которые принялись с интересом наблюдать за разворачивающимся действом, что-то тихонько обсуждая между собой.

Наконец, все готово. Я включаю пылесос, а через несколько секунд дядя Витя щелкает тумблером нагревателя, направляя его сопло на крашеный борт лодки. Видно, как старая краска тут же начинает вздуваться и целыми ломтями отслаиваться от основания. По ходу видно, что под голубой, имелся еще и слой зеленой краски, времен неолита, ну совсем как те древние фрески в Софийском соборе. Виктор, свободной рукой, вооруженной шпателем на длинной ручке, без труда убрал большой лоскут старой краски и перешел к новому участку.

Я обратил внимание, что слишком уж долго ему приходится нагревать один участок. Почесав голову, пришел к выводу, что у нас слишком большой захват, надо бы сосредоточить поток горячего воздуха на меньшей площади.

- Дядя Витя, а у вас молоток есть?

Нужный инструмент был тут же доставлен и под моим руководством Виктор Иванович, слегка приплющил носик сопла нагревателя. Теперь, горячий воздух можно было направить куда надо, да и сам поток стал мощнее.

Не прошло и десяти минут, как он выполнил весь объем работ, на который потратил всю прошлую пятницу, причем качество было заметно лучше. Чтобы не перегревать двигатель пылесоса, я его выключил и подошел к Виктору Ивановичу.

– Ну как первые впечатления, нормально все работает? – поинтересовался я. Впрочем, мог бы и не спрашивать, потому что эти светящиеся радостью глаза скульптора говорили сами за себя. Лишь сейчас он увидел конец всего процесса, а себя, рассекающим речную гладь за штурвалом персональной яхты.

Сторонние наблюдатели, из числа покуривавших в у заборчика взрослых, также подошли поближе и осмотрев результат работы, стали выяснять у Виктора Ивановича подробности. Не задумываясь, тот отправил их всех ко мне, заявив, что вот он - автор. Я не стал шаркать ножкой и выкобениваться, а просто достал из кармана свои смятые чертежи и тут же на месте объяснил конструкцию и принцип действия нашей поделки. После этого, подошел к дяде Вите и попросил пояснить те непонятные манипуляции, которые он проделывал с соплом нашего фена. Иванович, то приближал, то удалял его от корпуса лодки, то дул под углом. Оказывается, струя горячего воздуха, бывала слишком сильной и обжигала пальцы, мешая работать шпателем. Ну, что ж, можно сказать, испытания прошли удачно, а мелкие недостатки можно будет устранить при серийном выпуске.

Пришлось вновь включить память, ведь действительно, регулятора мощности двигателя на пылесосе не имелось. Решение пришло на удивление быстро и оказалось очень простым, ведь такая опция имелась у всех современных пылесосов. Необходимо было прорезать в трубе небольшое отверстие, после чего, прикрывая его пальцем или открывая на определенную величину, можно было немного регулировать силу потока. Каюсь, не удержался, и чтобы порадовать свое юное эго, несколько раз искоса глянул в сторону стоявших вокруг пацанов, внимательно прислушивавшихся к разговору "специалистов".

Сделав такое полезное дело, я отправился к себе, не забыв назначить ответственным за включение пылесоса, самого старшего из компании, своего ровесника Мишку из третьего подъезда. На прощание, услышал обещание дяди Вити, что первым пассажиром его катера буду именно я. Вот и все, всегда, когда начинаешь новое дело, нужно быть готовым к тому, что у тебя это получится.

В конце мая, перед самыми экзаменами, Надежда Петровна порадовала нас, объявив, что решением педсовета, а также пионерской и комсомольской организации наш класс занял первое место в общешкольном соревновании и награждается четырехдневной экскурсией в ​​город Запорожье. Следует сказать, что не последнюю роль в этом, сыграло наше абсолютное первенство по сбору металлолома.

Планы на лето у всех могли быть разными, поэтому классная и попросила заранее составить список желающих, а также выяснить у родителей, кто из них сможет отправиться с нами как сопровождающий. Так как на экскурсию должны будут направиться и другие передовики школ города, то для нас было зафрахтовано все судно. Кроме того, всех предупредили, чтоб не забыли прихватить с собой купальники и плавки, потому что во время поездки предполагалось сделать две зеленые стоянки на днепровских островах.

Когда зачитали весь список, то оказалось, что желающих набралось всего двенадцать, и меня там не было. Ну не хотелось мне почти на неделю выпадать из занятий у Такеды. Ведь в ближайшее время я рассчитывал получить такой желанный синий пояс. Но тут, вмешалось общественное мнение. Оказывается, все одноклассники рассчитывали на мою гитару и вечерние посиделки с историями и анекдотами. Если честно, то я даже удивился и растрогался такому всеобщему вниманию, ведь раньше, ничего подобного, по крайней мере, в таком явном виде, не замечал. В общем, я согласился, ведь настоящая дружба дорогого стоит, а этот пояс я не сегодня так завтра, все равно получу.

Как только закончились экзаменационные волнения, наша дюжина, сопровождаемая группой поддержки из родителей, собралась у четвертого причала, где с легким дымком над трубой нас дожидался пароход "Тарас Шевченко". Это чудовище, с огромными колесами по бортам, было изготовлено в Венгрии в 1952-м году и напоминало мне те, на которых в прошлом веке Марк Твен плавал по Миссисипи. Пароход имел две пассажирские палубы, и нам повезло, что нас поселили на верхней. Все же она соответствовала второму классу. А на третьей, верхней палубе, чуть ближе к носу, находилась рулевая рубка, за которой стояла широкая труба, из которой клубами поднимался густой черный дым. Гребные колеса по бокам, были прикрыты кожухом, на котором, сияла красная звезда. Вокруг нее, блистая начищенной медью, красовалась надпись – "Тарас Шевченко". Хоть это и не был такой раритет как в фильме "Волга – Волга", где колеса могли крутить даже ногами, но все же, ретро – впечатление он на меня произвел. На первой и второй палубах, в носовой части, располагались просторные пассажирские салоны, с широкими панорамными окнами. Во время обедов они превращались в рестораны. Однажды, и наша компания собралась там, укрываясь от дождя.

По переброшенным от дебаркадера мосткам, мы перебрались на борт и распределились по местам, распихав свои нехитрые пожитки по рундукам под лежанками. Половина из них была занята спасательными пробковыми жилетами. Устроившись, все выбежали на палубу, чтобы помахать ручками провожающим, а я просто стоял у борта и глядел в воду. Не знаю почему, но вода всегда завлекала меня. Темно – коричневая, глубокая днепровская вода, окурки и листья, кружащиеся у борта и слабый запах гниющих водорослей – все это казалось чем-то таким древним и могучим.

Под протяжный, басовитый гудок парохода мы отчалили, и медленно развернувшись на речном плесе, отправились вниз по течению. Ученики всех школ, выбежали на палубы и облокотившись на леера, любовались проплывающими мимо днепровскими берегами. Что ни говори, а смотреть в вагонное окно намного менее интересное занятие. Я же, ощупывая глазами островки, присматривался, куда же лучше отправиться на лодке дяди Вити. Он ведь обещал покатать!

Всех этих красот молодым организмам хватило минут на тридцать, после чего, наиболее любопытные разбрелись по судну, пытаясь заглянуть даже в машинное отделение, не обращая внимания на грозные надписи "Посторонним... строго... и категорически". Самые практичные или голодные, достали домашние запасы, и принялись готовить легкий перекус. Нормальные рефлексы, ведь всем известен "вагонный синдром", когда, едва разложив вещи по полкам, пассажиры тут же начинают распаковывать пахучую курицу и вареные яйца.

А вот и обед, который нам накрыли в носовом салоне. Во время завтраков, обедов и ужина он превращался в ресторан. Все блюда были очень вкусными, порции большими, а главное, хлеб был хлебом, совсем не похожим на то, что сейчас продавали в наших магазинах. А возможно, что на наш аппетит повлиял свежий речной воздух. После обеда, юные пассажиры вновь расползлись по всему пароходу, понемногу знакомясь друг с другом. Я же, устроившись в уголке между якорной шахтой и фальшбортом, принялся обдумывать свой вечерний репертуар, от которого, как я знал мне "не спрятаться не скрыться". Кажется, именно такие слова в той песне китайских десантников, которую я никак не могу вспомнить? Вот и припев уже есть, а дальше полный затык.

Лица жёлтые над городом кружатся,

С тихим шорохом нам под ноги ложатся.

И от осени не спрятаться, не скрыться,

Лица жёлтые, скажите, что вам снится….

И тут, я припомнил совсем другую, которая, как мне кажется, будет прямо в тему. Здесь и шифроваться совсем не придется, ведь фильм "Коллеги", еще в прошлом году, вышел на экраны страны. Вот только первые строчки мне совсем нравились, вот не лепятся они друг к другу и все! Судите сами –

"На меня надвигается

По реке битый лед"

А затем, уже в третьем куплете

"И бумажка приклеена

У тебя на носу…"

Скажите, вот как такое возможно? Когда у нас "битый лед надвигается"? Правильно - это март, или в крайнем случае, самое начало апреля, а вот бумажку на нос, от солнца, станут лепить лишь в июле - августе, ну может еще и в мае, когда морда лица от зимы не отошла и требует хоть какой-то защиты.

Задумался - и чего это я стал так придираться к мельчайшим деталям? Казалось бы, в рифму ложится? Ложиться! Так и пой себе на здоровье, так нет, достоверность ему подавай. В общем, песню то я вспомнил, а теперь сидел и ковырялся в извилинах, чем бы таким заменить эти не устраивающие меня слова? Раздумывал не долго, да и получилось нормально.

"Над рекой просыпается

Голубой небосвод

На реке навигация

На реке пароход"

Определенно, так оно лучше будет!

А вот и ужин. Хоть и теплилась слабенькая надежда, но не сложилось. После ужина меня увели на пароходные вечерницы. Я вздохнул и без споров, взяв гитару, поплелся со всеми на верхнюю палубу, где на кормовой площадке за дымовой трубой, решили обустроить уголок отдыха.

Начал со своих старых знакомых, песен о коровах и Бременских музыкантах. Они всегда воспринимались публикой, причем уже с первых куплетов, ребята которые их давно выучили наизусть, встали со своих мест и принялись активно подпевать. Все получилось задорно, а главное громко, так что вскоре, к нам на огонек, начали подтягиваться и остальные пионеры-путешественники, правда, пока что, это были в основном девочки. Но я-то знаю – там, где девочки и мальчики обязательно подойдут. Не думаю, что пионеры сильного пола станут коротать свои вечера за коньяком и преферансом.

Вскоре, вся кормовая площадка была заполнена слушателями, здесь даже посадочных мест на всех не хватило, потому и расселись на бухтах канатов, прижались к прикрытым брезентом спасательным шлюпкам. Некоторые, устроились прямо на рамах световых люков, пока их не согнали. Казалось, не хватало лишь маленького, уютного костерка и пения цикад. Все это придало бы необходимый антураж моему репертуару и я решил выполнить свеженькое, речное.

"На реке навигация

На реке пароход"

При этом, заметил, что даже наш капитан высунулся из рулевой рубки и внимательно прислушивается к словам.

- Он что, фильм еще не смотрел, - подумал я, - и решил, что песню сочинили специально для его парохода, у которого тоже красная труба?

Стемнело. Минут через двадцать, почувствовав, что публика уже достаточно завелась, я решил немного похулиганить. А спою ка я им известный хит, который когда-то станут исполнять все кому не лень, начиная от Андрея Макаревича и кончая Ларисой Долиной, причем каждый из них пел, хоть и похожий, но все равно, свой текст. Так что над темной водой понеслось.

В Кейптаунском порту,

С пробоиной в борту

"Жанетта" поправляла такелаж.

Но прежде, чем уйти,

В далекие пути,

На берег был отпущен экипаж…

Перед словами - "идут сутулятся, по темным улицам", я встал и подражая походке прилично поддатого моремана, прошелся из конца в конец нашей площадки. И хорошо, что прошелся. В наступивших сумерках, я не сразу заметил, группку наблюдающего за нашим поведением школьного начальства. А как же, без худсовета нас не оставят! К счастью, это произошло во-время, я успел переобуться в воздухе, так что вместо крамольных слов,

- Они пришли туда, где можно без труда

Найти себя и женщин, и вина. - спел иной, совершенно невинный вариант,

Они пришли туда, где можно без труда

Достать себя и пива, и вина.

Вижу, что наши пионеры разгулялись не на шутку и не собирались расходиться по каютам, несмотря на грозные команды своих кураторов.

А я вот ушел и под мерный стук судового двигателя и шлепанье колес по воде, провалился в объятия старика Морфея. Уснул мгновенно, чтобы проснуться перед самим завтраком.

Перекусив, мы вышли на палубу. И тут услышал усиленный мегафоном голос вахтенного, - ребята взгляните, справа по борту у нас будет город Кремгэс, а после него мы войдем в шлюз.

- Черт, это еще что за Кремгэс такой? - подумал я, у меня же по географии всегда "отлично" было.

Но взглянув на схему маршрута, висящую за стеклом, вздохнул с облегчением – да это же будущий Светловодск! Точно Светловодск, а я и не знал, что после того, как Хрущев распорядится переименовать город своего имени, тот некоторое время побудет Кремгэсом. И тут же, в карму Хрущева, добавил очередной плюсик. Правильный мужик, не купился на неприкрытый подхалимаж Верховного Совета. Не то в двухтысячных ему бы еще и за это наваляли.

На сегодня, у нас была запланирована "зеленая" стоянка на одном из островков Каховского водохранилища. Наш пароход, аккуратно пришвартовался к небольшому деревянному пирсу. По-видимому, тот был специально сооружен именно для таких случаев. Я лишь пожалел, что Днепропетровск мы проскочили ночью, мне бы очень хотелось глянуть на город, в котором я часто бывал в прошлой жизни. Но тут же успокоился.

– Это ничего, увижу на обратном пути.

Весь застоявшийся пароходный коллектив с удовольствием выпорхнул на берег и разбежался по небольшому островку, который был примерно метров семьсот длиной и имел свой песчаный пляж. Руководителем группы от одной из школ был их учитель физкультуры. Он предусмотрительно захватил сетку с футбольным и двумя волейбольными мячами, и теперь тщательно размечал футбольные ворота. Я же, хотя вода была еще прохладной, решил совершить небольшой заплыв, предварительно испросив у Надежды Петровны дозволения. Раздевшись и подойдя к берегу, я обратил на себя внимание членов команды нашего "Тараса Шевченко", что отдыхали с удочками в руках. Один из них, с виду самый молодой, которого я однажды встретил в машинном отделении, бросил:

- Слушай паренек, а вода то еще не тепленькая, может тебе сто граммов налить, чтобы не замерз?

Яростно растираясь полотенцем, я ответил:

– Ничего, товарищ механик, мы к такому привычные. Быстренько сплаваю туда – назад, даже замерзнуть не успею. А уж потом и погреться можно ….. на солнышке.

- А ты сможешь "быстро"? - не унимался "механик".

– Да уж ваш пароход как-нибудь обгоню, правда, если у него одно колесо крутиться не будет – пошутил и я.

Мой оппонент, вероятно обидевшись за свое судно, бросил:

- Да ты меня сначала обгони, даже если я одной рукой грести буду, а потом уже за наш пароход говори.

- А что, это я запросто, у моей бабушки в деревне, на озере, мне и не таких здоровяков доводилось обгонять – уже подходя к воде и осторожно пробуя ее ногой, не стал отмалчиваться я.

В это время, к нашему диалогу подключились и остальные рыбаки, которые видимо, совсем заскучали над своими неподвижными поплавками. Они оживились и принялись подначивать своего молодого коллегу. Нахмурившись, тот не выдержал и крикнул, чтобы я не спешил и подождал его, а сам отправился переодеваться.

Стартовать решили с дебаркадера, к которому и был пришвартован наш пароход, а точкой поворота выбрали массивную деревянную сваю, торчавшую из воды на противоположном берегу небольшого залива. От нас до нее было метров шестьдесят – семьдесят. Главным и единственным судьей, стал капитан парохода, который вышел, услышав шум, и зачем-то прихватил свой хронометр. Ребята на берегу, также узнали о нашем споре, и возле парохода собрался практически весь пионерский коллектив, даже футболисты объявили тайм-аут.

- Ну что, оба готовы? – поглядев на нас спросил капитан и не дожидаясь ответа, дал команду – марш!

Я, оттолкнувшись изо всех сил, правильно вхожу в воду, заметно дальше своего соперника, чем сразу же обеспечил себе фору метра в два, после чего начал привычно резать речную воду. Метров за десять до поворота, бросив короткий взгляд назад, я увидел, что физически более крепкий матрос стал меня постепенно догонять. Однако, к поворотной свае, я все равно пришел чуть впереди. Умело развернувшись, как на соревнованиях, я сильно оттолкнулся от нее ногами, поплыл в обратном направлении. Мой соперник, и тут оказался менее ловким, он амешкался, поэтому расстояние между нами вновь увеличилось до нескольких метров. Уже подплывая к дебаркадеру, я услышал ободряющие вопли своих болельщиков и увидел, что матрос меня практически догнал. Я постарался сделать последний отчаянный рывок, но к сожалению, решением арбитра, была зафиксирована боевая ничья.

Несколько позже, от кого-то из команды, я узнал, что механик Леня был чемпионом их пароходной бригады. Да и вообще, двенадцатилетнему школьнику выступить на равных с двадцатидвухлетним парнем - это почетно. Более того, все ведь считали, что поскольку я окончил семь классов, мне должно исполнится уже четырнадцать.

Через две недели, получив по почте конверт с десятком фотографий, сделанных во время нашего путешествия, я обнаружил там и нас, которые пожимали друг другу руки после завершения заплыва. Разница в габаритах была довольно значительной, я едва доставал макушкой до его плеча.

Ну а вечером, у нас опять состоялся концерт, более того – праздничный концерт. Дело в том, что сразу же после того, как "Тарас Шевченко" отчалил от острова, ко мне подошли три незнакомые девочки не из нашей школы и попросили подготовить музыкальное поздравление для их подруги, Светланы, у которой как раз сегодня будет день рождения.

– Саша, ну пожалуйста, ну очень нужно!

Понятно, что в нашем возрасте День рождения является настоящим событием, не то что на шестом десятке, когда приходишь к выводу, что всего один такой праздник в году это не так уж и редко.

Вечером, на юте нашего парохода, собралась компания, состоящая из одноклассников именинницы и нашей небольшой группки, которая меня одного, уже никуда не отпускала. Именинница, одетая в красивое бирюзовое платье с заботливо сделанной подружками прической и букетиком цветов, собранных на последней остановке у шлюза, выглядела очень симпатичной, похоже, именно она и считалась первой красавицей класса.

Подергал струны гитары и решил, что для такого случая, мой "крокодил Гена" будет как раз в тему, поэтому куплет

"К сожалению, День рожденья, только раз в году…" - мы спели всем коллективом, повторив трижды.

После этого, настало время для раздачи присутствующим конфет и прочих сладостей. Далее, наш концерт продолжился, понравившейся всем песней "в Кейптаунском порту...".

После нее, классный руководитель именинницы попросила исполнить более спокойную, лирическую песню из кинофильма, о пароходе, и здесь я решил влить немного импровизации. Дело в том, что я уже давно и безуспешно, пытался припомнить другую, очень популярную песню, которую, лет через двадцать станет исполнять Антонов - "Белый теплоход". Однако, к моему великому сожалению, кроме припева, в голове так ничего и не появилось. Словом, я решил спеть некое попурри или микс. Вначале, все шло по знакомой канве.

"Над рекой просыпается

Голубой небосвод

На реке навигация,

На реке пароход.

Пароход белый – беленький,

Дым над красной трубой.

Мы по палубе бегали,

Целовались с тобой.

Пароход белый – беленький,

Дым над красной трубой.

Мы по палубе бегали,

Целовались с тобой.

После этого, я встал с места, и заметно громче, пытаясь подстроиться под антоновский стиль, спел припев, дважды повторив куплет:

"Ах, белый теплоход, гудка тревожный бас,

Крик чаек за кормой, сияние синих глаз,

Ах, белый теплоход, бегущая вода,

Уносишь ты меня, скажи, куда?

После чего, вновь пошла всем известная классика

"Пахнет палуба клевером,

Хорошо, как в лесу.

И бумажка приклеена

У тебя на носу.

Ах, ты палуба, палуба,

Ты меня раскачай.

Ты печаль мою, палуба,

Расколи в причал.

А затем вновь раздался коронный антоновский припев. Единственное, что на этот раз, я догадался вместо слов "теплоход" вставить "пароход". Эта моя пароходно –теплоходная импровизация, была встречена бурными, можно сказать незатухающими, аплодисментами всех слушателей. А их собралось немало. Почувствовав запах праздника, примерно две трети экскурсантов поднялись к нам, на верхнюю палубу.

После еще одного выступления, объявили танцы, и я совершенно не удивился, когда на первый тур меня пригласила именинница. А что тут странного, я ведь это заслужил? Примерно через час, когда на небе появились первые звездочки, неожиданно налетевшее дождевое облако загнало всех в салоны первой и второй палуб, где праздник продолжился, но уже без прежнего размаха. Все школьники, успели перезнакомиться друг с другом и теперь совершенно не чувствовалось, что мы ученики разных школ. Но, как оказалось, это было лишь прологом к драме, трагедии или комедии о Ромео и Джульетте.

Следующим утром, сразу после завтрака, для того что бы поздравить меня с вчерашним успехом, ко мне подошли трое крепких восьмиклассников. Один из них, похоже, что главный, вышел вперед и выдвинул странное обвинение. Мол, слишком я на их\его Светку заглядываюсь. Оказывается, в таком юном возрасте, достаточно лишь одного танца и двух-трех мимолетных бесед с предметом твоего обожания, чтобы тебя и приревновали и занесли в списки соперников. Ничего удивительного, ведь давно известно, что соперник – это тот еще негодяй, которому нужно то же самое, что и тебе.

Поскольку сейчас мы находились в длинном и тесном проходе между каютами, то для ответа на ультиматум, мне предложили пройти на корму, на верхнюю палубу, туда же, где и состоялся наш вчерашний концерт.

– Вот тебе и первая стрелка. Это что же, неужели они приняли меня за ботаника со скрипочкой? Занятно…! Занятно и даже как-то обидно. Ладно, дальше видно будет.

Весь мой прежний жизненный опыт, помноженный на здравый смысл, упорно советовал, что не стоит доводить дело до кризиса. А вот молодому телу, уж очень не терпелось испытать на ком-то недавно разученный у Такеды прием. Да и просто, вот так взять и отступить, моя пионерская гордость не позволяла. По пути наверх, я лихорадочно соображал, что же такого придумать, чтобы не нанести травм соперникам, ведь падать они будут не на мягкие маты, а на жесткий, деревянный настил палубы?

И тут я вспомнил мудрые лова Дзигоро Кано, основателя дзюдо, которые учитель несколько раз повторял нам еще на первом занятии. "Нужно соотносить свои возможности с возможностями противника", "обдумывай тщательно, действуй решительно", "победить без битвы куда почетней, чем выиграть бой".

Разумеется, мы уже давно выучили приемы "укеми" - умение падать после бросков, не нанеся травм ни партнеру, ни себе, но все равно, следует попытаться решить дело мирно. Ну, не соперники они мне!

Однако, вот так взять и разойтись краями не получилось. Добрыми намерениями вымощена дорога в ад и мой противник, не раздумывая схватил меня за грудки, ну совсем как, не будь к ночи помянутый, второгодник Хоменко в третьем классе.

- Какие же они одинаковые, - с грустью вздохнул я и выполнив очень простое действие, заставил соперника практически уткнуться носом в настил палубы. Его команда поддержки, не ожидала такой быстрой развязки, поэтому слегка замешкалась, а когда один все-таки решился помочь и сделал шаг в мою сторону, я развернув их предводителя, уткнул его голову прямо в пах помощника.

– Все, все .. достаточно ребята, стоп, - миролюбиво проговорил я, отпуская противника, - У меня все же первый разряд по самбо и если бы сейчас я не боялся, что вы расшибетесь на этих досках, то все было бы уже кончено.

И не дав им возразить, продолжил:

- А ваша Светлана и правду, симпатичная девочка, вот только подумайте головой, сегодня вечером мы с вами распрощаемся на пристани, и никогда больше не увидимся.

В это время, третий секундант, так и не решившийся сдвинуться с места, спросил:

- А у тебя что, и в самом деле первый разряд по самбо? Разве в таком возрасте туда уже принимают?

– Ну, это не совсем самбо и не первый разряд, а оранжевый пояс, а борьба называется дзюдо, она к нам из Японии пришла. Хотя действительно, она очень похожа на самбо, недаром на чемпионатах по дзюдо выступают наши самбисты.

После этих слов, для того, что бы усилить впечатление, добавил – Думаю, вы уже посмотрели фильмы про этих японцев?

Мой, уже успокоившийся бывший противник, недоверчиво качнул головой и спросил,

– А еще показать нам что-то можешь?

- Это запросто, - согласился я и предложил подойти. Мы встали в позицию для борьбы, и я мгновенно провел переднюю подсечку, подстраховав его на своем бедре, от неизбежного жесткого падения.

– Класс! А еще что умеешь? – выразила свое восхищение остальная компания бывших противников.

Я продемонстрировал несколько приемов защиты от ножа, которые в глазах мальчишек должны были выглядеть особенно эффектно. В это время, на верхней палубе появилась одна из учительниц и физрук, в сопровождении незнакомой мне девочки, которая возбужденно указывая на нас выпалила.

– Я же вам говорила, вот они где, смотрите! – воскликнула незнакомка, тыча в нас пальцем. Оказалось, что она подслушала начало нашей беседы с ребятами и сообразив, что меня повели на правеж, отправилась за подмогой. Ну что ж, спасибо ей за такую заботу. Пока нашли физрука, пока нашли нас, прошло минут пять, а за это время все вопросы были сняты.

- Чем вы здесь занимаетесь? – решил до конца разобраться учитель физкультуры, который уже совсем успокоился.

– Да вот, показал ребятам несколько приемов борьбы дзюдо. – с самым невинным видом ответил я.

Видимо, физкультурник тоже был не совсем в курсе этой японской науки, так как не стал расспрашивать подробней, что оно и откуда. Кончилось все тем, что перед самим прибытием в Киев ко мне подошли трое бывших оппонентов и спросили, нельзя ли и им позаниматься у моего тренера. Я пообещал поговорить с Такедой и заверил, что в случае набора группы новичков обязательно с ними свяжусь.

В восемнадцать ноль-ноль, выдав три мощных, басовитых гудка, "Тарас Шевченко" аккуратно пришвартовался к дебаркадеру, где нас уже ждали немногочисленные встречающие. Гуськом пройдя по мосткам, мы собрались отдельными группками вместе со своими руководителями, при этом, до меня несколько раз донеслось, как девчонки из других школ, украдкой показывая на меня пальцем, шептали своим родителям – вон, смотрите, это тот самый мальчик, который сочинил "крокодила Гену". Ну да – заслуженная слава часто бежит впереди…

Собрав свою команду, мы направились к остановке городского транспорта, где на прощание, я солидно пожал руки бывшим противникам, успокоив их, что "ничто не забыто никто не забыт". Позвоню, если что.

Не забыл меня и пионерлагерь "Орленок", который уже второй день, как с нетерпением ожидал известного композитора – песенника. Дорога туда, была мне до боли знакома, как и путь в школу. Да и меня самого, там многие знали и помнили. Задал себе вопрос.

- Это сколько же раз я здесь отбывал срок? Может, пора медалью ветерана награждать?

Свисток отходящего от платформы электропоезда и я подхватив свой рюкзачок, неспешно направляюсь в знакомом направлении. Прибыл на место один, без сопровождающих. К беседке, где шло оформление и распределение вновь прибывших, собралась приличная очередь. С недоумением пожал плечами.

- Похоже, что вся электричка сюда ломанулась. С чего это, ведь смена началась дня два назад?

Ну не топтаться же в хвосте. Вместо томительного ожидания, решил пройтись по много раз хоженой и беганой территории. Из доски объявлений узнал, что дирекция с поварами с прошлого года не поменялась и это хорошо.

Поскольку официальное открытие первой смены состоялось лишь вчера, я влился в коллектив, где неформальные лидеры отрядов только начинали вырисовываться. Я конечно, не имел в виду председателя совета отряда, звеньевых и отрядного флажконосца. Эта первая, июньская смена, считалась чисто пионерской, поскольку старшеклассники были еще заняты своими выпускными и переходными экзаменами. Только поэтому, я и очутился во втором отряде. Мог бы отдыхать и в первом, самом старшем, но видимо, свободных мест там не нашлось.

Тут же пришло воспоминание, что в конце пятидесятых, когда я лишь начинал свою лагерную карьеру, существовала практика разделения отрядов на нечетные – для мальчиков и четные, – для девочек. Собственно, обычный сталинский подход, школы в то время также были раздельными. Вспомнил то далекое прошлое и улыбнулся – теперь буду жить в девичьем домике. Впрочем, все корпуса, от первого до восьмого, были одинаковыми, они выстроились в ряд у знакомого мне дощатого забора, что меня полностью устраивало.

Времени на адаптацию я не тратил, все здесь было давно знакомым. Сразу же записался в фото – кружок, давно решил, что неплохо бы приобрести фотоаппарат. Вот сколько интересного, можно запечатлеть сейчас, чтобы потом, лет через шестьдесят, просматривать это вместе с внуками и выкладывать на страничку фейсбука, в группе старый Киев.

В той, первой жизни, когда я уже будучи старшеклассником, начал заниматься любительским репортерством, то прошел все его этапы. Начинал, с пленочных - "Зоркий 2С" и "Киев", дойдя до продвинутых, с автоматической установкой экспозиции, которые стали предвестниками цифровых мыльниц. Уверен, что и руки и голова просто обязаны вспомнить слепую технику зарядки пленки в закрытом мешочке или в рукаве пальто, время проявки и фиксажа, а также ночные бдения над фотоувеличителем под тусклым, таинственным светом красной лампы.

Со своими песнями я решил не светится, чтобы и тут не встрять в какую ни-будь самодеятельность. Зачем мне это? В этом лагере, разве что лишнюю порцию компота себе заработаю. А вот за нашу футбольную команду сыграю с удовольствием, точно там не затеряюсь, прежде всего, благодаря хорошей физической подготовке. И действительно, после нескольких удачных игр, я выдвинулся на своего рода позицию играющего тренера команды. Мне удалось немного наладить ее игру, по крайней мере отделить нападающих от защитников. На такое понятие, как полузащита, я даже и не замахивался.

Нормально, теперь хоть всей толпой за мячом не ломятся. А двум нашим защитникам я, под страхом тумаков, вовсе запретил покидать свою половину поля. Игра нашей команды стала более организованной, и мы чаще одерживали победы, и даже над первым отрядом.

Я не удивился, когда на второй неделе отдыха встрял в очередную историю. Утром, задолго до общего подъема я выбежал на свою обычную разминку и наткнулся на озабоченную группу, состоявшую из зав. производством столовой, директора лагеря и дяди Коли, нашего неизменного завхоза и неплохого человека. Я частенько выполнял его мелкие поручения, например, когда требовалось срочно сгонять на железнодорожную станцию и получить там что то, ведь для меня пробежать эти жалкие два километра не составляло никаких проблем. Вот и сейчас, увидев, что он куда-то собрался, я подошел и предложил:

– Дядя Коля, куда это вы собрались в такую рань, может, я сбегаю, у меня сейчас как раз разминка?

- Да нет, Саша, мне самому в Киев надо ехать. Понимаешь, печка у нас на кухне сломалась.

Я сходу и не сообразил, как эта печка сломалась – кирпичи, что ли из нее повыпадали? Однако, спустя пару секунд понял, что речь идет об электрической плите, которая отказалась функционировать. Теперь, стала понятна всеобщая напряженность и озабоченность, им ведь триста человек кормить, а тут вдруг такое

- Дядя Коля, так может нужно ее просто посмотреть и попытаться починить?

Тот, лишь обреченно махнул рукой, заканчивая разговор.

– Да кто ее у нас ремонтировать будет? Наш электрик уже заглядывал, но все без толку. Директор уже позвонил куда следует, так там посоветовали связаться с Брянским заводом. Вот я и еду, чтобы новую заказать пока нашу не отремонтируют, или не привезут что то взамен. У нас же почти три сотни детей, их как-то кормить надо!

Я почесал голову изнутри и задумался.

– И что же у нее могло сломаться, там даже китайского микроконтроллера нет?

А затем решился и вновь дернул дядю Колю за рукав.

- Николай Степанович, а давайте мы с вами еще раз глянем, может там просто ерундовина какая сломалась, может шнур перетерся или еще что-то?

– Да я же говорил тебе, электрик вчера смотрел, так ничего и не нашел. А ты что, и в самом деле этом соображаешь? – посмотрел он на меня с тоскливой надеждой.

Я, со значением кивнул, отвечая.

- Дядя Коля, так я же во Дворец пионеров на кружок хожу, мы там даже приемники сами собирали, да и другие электрические штучки тоже, - тут мне вновь пришлось приврать, для придания своим словам большего веса. Тут же обратил внимание на то, с каждым разом, врать мне удается все легче и легче. Я выдвинул свое предложение:

- Давайте мы прямо сейчас еще раз посмотрим, а если ничего не выйдет, то вы и на следующую электричку успеете, ведь так рано в вашей киевской конторе все равно никого не будет.

Дяде Коле и самому не очень-то улыбалось мотаться в Киев и обивать пороги в отделе снабжения, поэтому он и ухватился, за хоть и призрачный, но шанс. Собственно, лишь благодаря ему меня и подпустили к этому заляпанному слоями жира агрегату. Сбоку, на шильдике, было написано - "ПЭ 0-17, Плита промышленная, электрическая, 4 кВт.". Отвертки, плоскогубцы, изолента и молоток лежали рядом, похоже, электрик оставил.

В соответствии с моими указаниями, завхоз с трудом снял тяжелую переднюю панель и обнажил внутренность электропечи. Убедился, что предыдущий специалист здесь действительно потрудился, так как шурупы откручивались довольно легко. Не плохо бы прозвонить цепи, но чем, тестера под рукой нет. Пришлось воспользоваться "контролькой" электрика. Лампочка в патроне тут же засветилась, подтверждая наличие 220 вольт на входной колодке распределителя. Пройдясь пальцами по проводам, я составил в голове примерную электрическую схему этого кухонного девайса, а поскольку разбираться и дальше без приборов и схемы, было довольно сложно, решил просто внимательно осмотреть каждый проводок и прочие элементы на предмет повреждения и подгорания.

Как, в свое время, пренебрежительно заявил декан нашего электронного факультета – электричество это вам не электроника, это лишь наука о контактах. Иду по цепи и ничего не нахожу, все пока нормально и не вызывает подозрений. Наконец, я добрался до непонятной колодочки на эбонитовом основании, смахивающей на термореле. Во всяком случае, именно от нее и шли проводки к ручке регулировки температуры на передней панели. Присмотревшись и поковыряв отверткой, я обнаружил, что маленький биметаллический язычок по центру, прогорел, и в нем образовалась маленькая дырочка. Именно в это место и должен был опускаться контакт, замыкавший цепь питания.

Понятно, что это термореле требует замены, но поскольку запасного у нас не имелось пришлось слегка подогнуть пластинку и повернуть ее чуть в сторону, таким образом чтобы контактная часть касалась неповрежденного участка биметаллической пластины. Не собирая плиту, я попросил проверить ее работоспособность. Дядя Коля, с надеждой щелкнул переключателем. Он и весь собравшийся вокруг нас персонал столовой, облегченно выдохнули. Все заработало.

Дядя Коля, поставил переднюю панель на место и мы, забрав инструменты, вышли, с головы до ног увешанные устными благодарностями персонала кухни. Понятно, что всем полегчало. Поварам, не придется колоть дрова и раскочегаривать свою мультиварку, дядя Коля может не ехать в свой Горкультснаб, а директору теперь не потребуется скучная переписка с инстанциями. На прощание, я все же предупредил о необходимости замены реле и отдал завхозу бумажку, где была выписана его марка.

Вся эта история не прошла незамеченной и по представлению коллектива столовой, я был удостоен высокой чести торжественно поднять флаг на утренней лагерной линейке. Впрочем, считаю, что главным героем был дядя Коля, который, отверткой и плоскогубцами, снимал и устанавливал назад грязную и тяжелую панель электроплиты. Мне, бы вполне хватило и славы помощника. Даже из такого звания мне удалось извлечь некоторую прибыль.

Тренируясь и гоняя по утрам лесными дорожками, я частенько находил грибы, с которыми ранее, мне просто нечего было делать. А вот теперь, я аккуратно складывал их в сумочку и относил своим знакомым теткам на кухню. Им ведь не сложно организовать отдельную, маленькую кастрюльку картошки с грибами.

Этот деликатес становился приятным дополнением к обеду или ужину. Можно было наблюдать грустные лица пионеров других отрядов, когда к нашему столу из кухни выносили это дополнительное вкусное блюдо. Но ничего не поделать, такова сель ави. Кроме этого, мне перепадали и иные вкусности с добавками, которыми я не забывал делился со своими сокоешниками. Одним словом, нынешнее лагерное сиденье рказалось более интересным, чем все предыдущие.

П

ротокол№18 Электрофицирование.

В последних числах августа, следуя знакомой с детства традиции, я был безжалостно отправлен на природу, чтобы минимум неделю, желательно с пользой для родни, потрудится на полях и их огородах. По мнению родителей, это значило - отдохнуть в деревне у бабушки, Изменить что либо, было так же сложно, как первокурснику откосить от лекций по истории партии.

И вот зеленая электричка везет меня на станцию ​​"Спартак". Здесь, будет еще одна пересадка, уже на старенький дизель, который состоит из трех вагонов. Этот тепловоз, развозил рабочих из окрестных деревень по предприятиям местсельпрома. Если бы не тепловоз, то можно было подумать, что это некий раритет из прошлого, который как и я, перенесся сюда и помнит еще годы Первой мировой. Вспомнил, как лет пять назад, когда я бывал здесь и зимой, то часто наблюдал картинку, как пассажиры сами растапливали буржуйку, стоявшую на листе жести посреди вагона и рассевшись вокруг, травили свои бесконечные байки, "дымя самокруткой во мгле". От всего этого веяло такой стариной и покоем, будто бы и не было в шестидесяти километрах отсюда, миллионного города.

Вот и сейчас, упрятав свою сумку под деревянную скамью, я гляжу в окно и медитирую о чем то своем. А там, за стеклом, сплошной стеной растет лес и лишь на немногочисленных маленьких полустанках, где из всех станционных построек стояли лишь одинокие дощатые будки обходчиков и деревянные шлагбаумы переездов, лес немного отступал, и вдалеке виднелись беленые деревенские хатки, окруженные фруктовыми деревьями и квадратиками огородов. Эти песчаные земли были пригодны лишь для выращивания сосны и елей, но приказ из центра вынуждал высаживать все то, что сеяли и на черноземах. Могу себе представить, какие невиданные (я бы сказал – невидимые) урожаи собирали здешние аграрии.

Едва не проспал свою остановку. Потер кулачками глаза, прогоняя остатки дремы и спрыгнул на насыпь. Повсюду царило невиданное ранее оживление. Под насыпью, штабелями, были сложены пропитанные креозотом опоры будущих линий электропередач, а возле них суетился с десяток рабочих, загружая столбы на лесовоз.

До нашего села было километров пять, но тащиться по дороге с неудобной сумкой в ​​руках, не очень-то хотелось, поэтому я уговорил водителя лесовоза, чтобы тот подбросил меня до околицы. С комфортом доехав почти до хаты, я не узнал это, обычно тихое место. В такое время, все местные были заняты либо на полевых работах, либо копались на своих огородах. Соседей, можно было встретить лишь к обеду, когда пригоняли на дневную дойку коровье стадо, ну и вечером, после работ. А вот сейчас, поднимая пыль сапогами, знакомые и не знакомые мне мужики, что-то тащили, куда-то спешили, с кем-то переругивались и о чем-то договаривались.

Кладовщик, дядя Костик, которого я повстречал у магазина, сразу же затащил меня в свою каморку и наконец-то расплатился по остаткам долга за муку. Заодно, он поведал и последние новости. Оказывается, у Сельхозэнерго, дошли руки и планы, до подключения к сети частного сектора. Наше село было небольшим, сотни две домов, поэтому и бригада состояла всего из пяти электриков. После долгих и напряженных дебатов, правлением колхоза была проведена жеребьевка и установлена ​​очередность подключения. Как и принято в каждом уважающем себя демократическом сообществе, эти списки вывесили на стене правления.

Понятно, что прежде всего станут подключать мастерские, коровники, здание сельсовета и всякие там почты с медпунктом. Что же касается личных подворий, то именно наша очередь должна подойти где-то в конце сентября. И это нам еще повезло, ведь некоторые, так вообще не надеялись, что до холодов успеют. Неудачники жеребьевки, правдами и неправдами пытались как-то ускорить процесс и переместиться поближе к началу списка. Полагаю, что и ускорителя выгнали в достаточном количестве.

Центральную линию электропередач, еще год назад, подвели к сельсовету и почти ко всем административным постройкам. Я даже вспомнил, как тогда, потные мужики, под неостроумный матерок, вкапывали в землю эти огромные шестиметровые столбы с промазанной смолой нижней частью. Сейчас, оставшиеся работы выполняла отдельная бригада и только возле тех нескольких домов на окраине, для которых в прошлом году не хватило материалов. Сам же бригадир электриков, вместе со своими помощниками, занимался внутренней разводкой и установкой счетчиков.

Как и в каждой нормальной очереди, у нас также появились недовольные существующим порядком. Они сговаривались между собой и интриговали за пересмотр решения колхозного съезда. Понятно, каждый стремился поскорее зажечь долгожданную "лампочку Ильича" на своем подворье. Время от времени, бригадиру электриков, пытались всучить взятку в виде кур, сала и, конечно же, самогонки, но, контролируемый лично председателем, тот был сильно ограничен в своих действиях и поэтому, являл собой образец неподкупности и честности.

Первый день после приезда, у меня всегда считался не рабочим. Вот я и занимался любимым делом – ничем, совершенно не интересуясь окружающей турбулентностью. А вот с утра, пришлось подключаться к мелким домашним делам, которые всегда находились. Перетаскивая в дровяник наколотые колодки, я все больше утверждался в мысли, что использовать такого специалиста по электронике как я, для перетаскивания дров и сортировки фасоли, это все равно, что обогревать дом микропроцессорами. Хотя и помнил, что при майнинге крипты, такое иногда и случалось. Неужели я не сумею выполнить такую не сложную работу как разводка проводов по дому и хозяйственным постройкам? Да это даже не смешно!

И вот, сразу после ужина, на традиционных семейных посиделках, под керосиновую лампу у икон, я заявил:

- Дед Костик, а чего тянуть, давайте мы сами подключим это ваше электричество, здесь же ничего сложного нет.

Следует отметить, что в это время, и не только для жителей сел, работа электрика казалась чем-то похожей на пляски шаманов с бубном, поэтому, мое заявление было встречено со скепсисом и недоверием. Не знаю, чего здесь было больше. Поэтому, я счел необходимым тут же дополнить.

- Деда, да мы у себя в Киеве с дядей Алексеем, уже проводили свет в его сарай и гараж. Ничего там сложного нет, мы с ним всего за час справились, да и подключать нас все равно электрики будут, вот они все и проверят. Да что там свет,- продолжил я - мы с папкой даже антенну для коротких волн на крыше установили, а подвести электричество, так это вообще ерунда.

Я понял, что лед недоверия еще не треснул, но уже пошел трещинами. Мне потребовалось еще минут десять малевать на бумажке схемы соединений, объяснять понятие фазы и земли, после чего мои слушатели прониклись, и пораженные такими глубокими познаниями, эрудицией вкупе с предыдущим положительным опытом, согласились на мое предложение.

На следующее утро, мы с дедом, отыскали немного опухшего от вчерашних трудов бригадира электриков и изложили суть вопроса. Вначале, он даже слушать не захотел, сразу не сообразил, что же мы от него хотим и ответил, что со всеми вопросами следует обращаться к председателю. Но вскоре, до него дошло и возбудило. Ведь он же сможет за просто так поставить лишнюю галочку за сданный объект. В конце концов, совершенно запутав этого дядьку терминами, некоторые из которых он и сам не понимал, мы получили добро, моток двужильного провода, круг черной изоленты и десяток розеток с выключателями и патронами. Я заверил честным пионерским, что подключать к столбу будет его команда и обязательно во главе с ним самим. Закончив, мы возвратились к себе на подворье заниматься электричеством.

Вначале, у меня была мысль, используя полную электрическую безграмотность деда, растянуть весь процесс до конца моего пребывания, но совесть была против и мы уложились в два дня. Мог бы и быстрее, но не свойственный ранее перфекционизм и желание пристроить к делу остаток выключателей и иную выданную бесплатно фурнитуру, заставил протянуть проводку не только в дом, но и в сарай с коровником. Тем не менее, я получил некоторую компенсацию, гоняя деда, как пацана, то за отверткой, то за гвоздиками с шурупами.

Ввиду отсутствия специального инструмента, больше всего хлопот доставляло сверление дыр в толстых бревнах стен, а также крепление и изоляция розеток и выключателей. Наконец выдохнул.

- Ну вот, вроде бы и все, разве что будка пса - Ахмеда осталась не электрифицированной.

Утром третьего дня, сверяясь со схемой на бумажке, в сопровождении деда Костика, я в крайний раз прошелся вдоль смонтированной линии. Убедившись, что все прикручено и заизолировано на совесть, и отвечает действующим СНиПам, мы отправились к бригадиру электриков.

Их временная резиденция находилась неподалеку от нас, в небольшом помещении, куда сельскому зоотехнику, обычно, приводили скот для осеменения.

Еще полностью не рассвело, как мы подошли к их жилищу. Специально встали так рано, что бы мужики никуда не подевались и пребывали во вменяемом состоянии. Без лишних слов, прихватив резиновые перчатки и кошки, бригадир отправился с нами для проверки и приемки работ и установки счетчика. Следом за нами увязался и сосед, Николай, который как раз зашел по какой-то своей надобности. Когда наша небольшая делегация вошла в ворота, то стол для торжественного запуска объекта в эксплуатацию был уже накрыт. Осматривая придирчивым взглядом нашу работу, мастер лишь одобрительно хмыкал, иногда дергая за соединения, будто проверяя их надежность. Закончив, он уважительно посмотрел на деда и высказал свое полное одобрение. Установка и подключение счетчика много времени не заняла и через минут сорок, мне было доверено произвести первый пуск.

– Ну, поехали, – с такой гагаринской фразой я щелкнул черным эбонитовым выключателем.

Мне даже неловко было смотреть, с каким почти детским восторгом, вся моя родня уставилась на засветившуюся под потолком лампочку. Нет, конечно, они уже видели такое и раньше, но теперь то, все это было у них в доме! Минут десять, баба Сеня бегала по сараям и комнатам, щелкая выключателями и восторженно глядела, как под потолком вспыхивает очередное электрическое солнце. В конце концов, на нее прикрикнули и отрядили на кухню, заниматься своими прямыми обязанностями. В итоге, довольны остались все. Я, - потому что на два дня был освобожден от рутинных сельхозработ, дед Костик, - потому, что вне очереди получил долгожданный свет, а бригадир, – потому что записал на счет своей бригады внеплановое подключение.

А затем началась неофициальная часть, под вишней и с двумя сменами блюд. Это застолье стало воистину памятной для меня вехой, потому как именно здесь мне впервые налили тридцать граммов самогонки. Этот шкалик и сытная еда так повлияли на мой юный, непривыкший к подобным изыскам организм, что через полчаса, я не прощаясь, по-английски вышел из-за стола и отправился на сеновал. Только и смог, что подметить наследственность своих повадок и желаний. Ведь и раньше, после хорошего застолья, у меня включался аналогичный компас, указывающий направление к дивану.

Слух о том, что деду Костику удалось перепрыгнуть сразу через двадцать позиций в очереди на подключение, вызвал массу кривотолков и инсинуаций среди соседей. На наше счастье, назревавший скандал был притушен авторитетным свидетелем - Николаем, который и объяснил всем этим бузотерам истинную подоплеку случившегося. Кончилось тем, что наутро следующего дня, к нам потянулись делегации соседей в фуфайках. Цель визитов была ясна и прозрачна, договориться с малолетним специалистом о разводке электросети и у них. И некоторым это удалось.

Ввиду ограниченного времени моего отдыха, удовлетворить мне удалось лишь три заявки, но и это было неплохо. По результатам летней кампании, дед Костик стал богаче литра на три самогонки, не считая выпитой на халяву, одной копны сена, четырех мешков картофеля, трех колец кровяной колбасы и трех куриц. Кроме того, ему еще и зачли очередное дежурство по выпасу общественного стада. Словом, от благодарной родни, я вернулся в Киев нагруженный двухкилограммовым куском сала, и приятным чувством, что в этот раз время пропало не зря.

Хочется сказать, что в этот свой заезд я нашел ответ на один давно мучивший вопрос. Однажды, за перекусом, я спросил у соседа Николая,

- Слушайте, а почему у вас почти все работают в фуфайках даже летом?

Тот, внимательно и как-то испытующе глянул на меня, а потом все же решился и объяснил.

- Во-первых, в них всегда тепло, но главное – это же наш универсальный помощник! Когда еще молодым, я работал в колхозном саду, то распарывал карманы своей фуфайки и через дыры, распределял фрукты по всей подкладке. Бывало, мне удавалось вынести до десяти килограммов яблок. А ведь несут не только из сада.

Разговорившись, дядька Николай поведал мне еще одну занятную историю о своем знакомце – водителе колхозного грузовика. Тот, перед заездом на базу, оставлял в маленьком баке лишь минимум бензина, чтобы хватило доехать до ближайшей заправки. А вот в другой – заливал обычную воду. После процедуры взвешивания, водила заезжал внутрь, где сливал всю ненужную жидкость. После чего, его грузили, и машина отправлялась в обратный рейс. Понятно, что почти сотня килограммов, которые заменяли слитую воду, становились его законной добычей. Да о чем тут говорить, ведь известный девиз - "Неси с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!" — давно гулял по просторам нашей страны.

Но это так, лирическое отступление. А вообще, хочется сказать, что на этот раз мой вояж на природу оказался весьма богатым на события. Когда мы с дедом Костиком заканчивали электрификацию третьего дома, во двор усадьбы заявилась целая делегация, во главе с председателем сельсовета и местным участковым. Как выяснилось, их внимание привлек нехарактерный для августа месяца легкий дымок, струившийся из трубы на летней кухне. Именно здесь, я впервые стал свидетелем закрытия частного предприятия тетки Мавринки, которое сопровождалось скандалом на всю улицу, нецензурной бранью и закончилось составлением протокола с конфискацией продукта и средств производства. Понятно, что эта личная трагедия существенно убавила ее радость от подключения электричества, но соседи отнеслись с пониманием и стол выглядел как положено.

Возвратившись в город, я вновь вошел в уже привычную роль изобретателя надомника. И не просто по привычке - жизнь заставила. Дело в том, что в этот раз поймать автотранспорт на станцию ​​мне не удалось, а запрячь нашу рыжую кобылу, было некому (дед Костик с мужиками работали на заготовках в лесу). Ругаясь и возмущаясь про себя, я едва дотащил неподъемную сумку с гостинцами до станции и присел в ожидании своего дизеля. Тот появился минут через тридцать, за это время, я пришел к однозначному выводу, что такой футбол нам не нужен. Следует срочно ускорить появление в этом мире чемоданов класса X - Travel Bric's, с четырьмя колесиками и выдвижной ручкой. Далее, добавляя полезное и отсекая все лишнее, я пришел к выводу, что наиболее оптимальным решением для наших спартанских условий с горбатыми дорожками, будет всем известная тачка – кравчучка, бывшая незаменимой в ​​начале девяностых.

Едва войдя в квартиру, я выпросил у соседей их старую детскую коляску, уже года два стоявшую на лестничной площадке. Таким образом, я стал обладателем сразу четырех небольших колесиков с подшипниками и на резиновом ходу. Понятно, что и на этот раз, главным исполнителем своего проекта я назначил Алексея. В качестве компенсации, я планировал, помимо самой идеи, передать в дар и два лишних колеса от коляски. В первый же свободный вечер, я отправился в гости и с порога заявил:

- Дядя Леша, а не пора ли наконец подняться с дивана и заняться полезным делом?

Ему достаточно было взглянуть на мою хитрую физиономию, чтобы все понять.

- Ладно, давай выкладывай, что там у тебя еще. И чего это тебе не отдыхается, ты же в селе должен быть?

В двух словах я поведал о своем визите на природу, и выразил уверенность в той пользе, которую коляска способна принести народному хозяйству, мне и ему лично. После этого, сдвинув к краю стола тарелки и кружки, выложил перед ним свой эскиз. Сама идея Алексею в общем-то понравилась, но в схему выдвижной ручки и ее крепления он внес свои коррективы. Обо всем договорившись, мы сыграли законные две партии в шахматы, и я ушел, оставив его заниматься домашним хозяйством.

Как обычно, дядя Леша выковал мне две тележки, вторая шла в качестве бонуса за идею. Кстати, название "кравчучка" у них не прижилось, ну не знали они еще такого деятеля, поэтому на заводе ее назвали просто - "тачечкой", а затем и вовсе "тачанкой". Задумываясь, почему такая полезная вещь до сих пор была оставлена без внимания местными кулибиными, я пришел к выводу, что во всем виновато отсутствие необходимости, ведь уличных торговцев почти не было. Более того, до сих пор дачники использовали свои участки не по назначению, а лишь для отдыха. Следить за соблюдением этого простого правила, еще со сталинских времен, обязали милицию. Как то мне на глаза попался тематический фельетон в журнале "Огонек", где осмеивались сторонники частной собственности, которые получали от своих дач нетрудовые доходы. Более того, из этой же статьи я узнал, что у нас категорически запрещалось возводить вторые этажи и копать подвалы, а размеры самого дачного владения ограничивались жалкими шестнадцатью квадратами. Теплицы, вроде бы иметь и не запрещалось, но в Уголовном кодексе наличествовали такие статьи как "спекуляция " и "незаконное предпринимательство". Там четко разъяснялось, что если человек в своих теплицах выращивал овощи и торговал ими на базаре, живя с этого и при этом нигде не работая, то он был обязан оформить такую деятельность, получить лицензию, и платить за нее сумасшедшие налоги. Понятно, что таких дураков находилось немного. Считаю, товарищ Ленин имел в виду именно таких руководителей как у нас, когда заявлял – "как же далеки они от народа"!

Впрочем, сейчас, когда по стране покатилась первая волна продовольственного кризиса рабочие и служащие наконец начали рассматривать дачу не только как место для пустых развлечений, а в первую очередь, как возможность снизить продовольственный дефицит за счет собственной дачно-огородной деятельности. Вот тут, моя тачанка, и станет очень востребованной, ведь личного автотранспорта в достаточном количестве пока нет, да и появится он не скоро. Сейчас, в ответ на буржуазную статистику, приводившую количество автомобилей в США, мы можем лишь заявить. – Зато СССР – на первом месте по количеству свободных мест на автостоянках!

Подумал, а может стоит заказать дяде Алексею партию, штук пятьдесят, и посадить деда с бабкой на базаре, пусть себе торгуют? Но тут, перед глазами, вновь всплыли две неприятные статьи Уголовного кодекса "О незаконном предпринимательстве" и "О хищении государственной собственности". Ведь все материалы, придется выносить с завода. И хотя пойманному на горячем несуну, срок уже не угрожал, но нужно ли такое счастье будущему мажоритарному акционеру компании Майкрософт?

Позавчера, мне позвонил Сан Саныч и сообщил, что в этом году общество Авангард, получило воду уже в другом бассейне, который находился рядом с центральным стадионом. Этот бассейн был несколько меньше динамовского, там было всего шесть дорожек и таких же - двадцати пятиметровых. Сюда, мне добираться будет еще удобнее чем ранее, и не трамваем, а троллейбусом, а можно было еще и пешком, через верхние поля Центрального стадиона.

Узнал еще одну новость, удивившую меня. Оказывается, ни с сего ни с того взяли и переименовали "Стадион имени Н.С. Хрущева" в "Центральный республиканский стадион". И когда такое бывало? У нас, если уж назвали что-то именем некого вождя, то это была любовь до гроба, ну или до снятия того с должности. А тут, при живом первом секретаре Никите – и вдруг такое! Вот молодец какой! А в мое время хейтеры не уставали писать, что мол, самодур, авантюрист и авторитарный лидер. Может я вообще в параллельный мир попал? В который уже раз убеждаюсь, что реальность не соответствует будущим мифам.

Все эти мысли крутились в голове, не мешая ногам бодро шагать в направлении пассажа. Там, я собирался докупить необходимую школьную мелочевку, которой мне не хватало. Свернув за угол, я неожиданно, нос к носу столкнулся с Леночкой Залесской, которую очень хорошо знал по прошлой жизни и даже был немного влюблен. Эта симпатичная, смугловатая девочка, в начале пятого класса переехала к нам из Донецка, а в этом году, уже перешла в шестой. Сейчас она занималась в одном классе с моими, покинутыми два года назад коллегами.

Пару раз мы уже встречались, когда я по старой памяти забегал к своим бывшим товарищам по классу. В той жизни, наши взаимоотношения были своеобразными. Она и не приближала меня к себе, но и не отвергала мои ухаживания, скорее всего я был для нее этаким запасным аэродромом. Оно и понятно, ведь и тогда и сейчас наши сверстницы – девочки, заглядывались в основном на старшеклассников. В те годы, мы проучились с ней не только до конца десятого класса, но еще и пять курсов института, пока наши дорожки не разошлись окончательно.

И вот такая неожиданная встреча. После секундного замешательства, я выпалил:

– Привет, Лена! – и лишь мгновенье спустя сообразил, что вряд ли должен был помнить, как его зовут.

Если она и удивилась, то виду не показала.

– Добрый день Сиверинский! – почему то официально ответила она.

А вот я не удивился, меня то она должна была неплохо знать, все же я работал популярной в школе личностью.

- Я сюда по делам забежал, кое-что докупить к школе надо, а то отдыхал в деревне и не успел, а ты чего тут?

- Так и я то же. Девчонки сказали, что в шестом классе уже общие тетради нужны, те, которые на сорок восемь листов, а я раньше об этом не знала, потому и не купила.

А затем поинтересовалась, указывая на две прочно увязанные шпагатом тачанки, которые я как раз сегодня забрал у дяди Алексея.

– А это у тебя что такое?

– А, это… так у нас в классе решили, что дежурные теперь будут собирать у девочек портфели и вот на таких колясках развозить их по домам. А две штуки нужны, потому, что одни слева от школы живут, а другие - справа, – пошутил я.

Она широко распахнула глаза и удивленно посмотрела на меня, но тут же сообразив, что это шутка такая, звонко засмеялась. За покупками я предложил пойти вместе, и мы вошли в прохладное нутро пассажа. Со своими задачами справились быстро, и я подумал, что неплохо было бы продолжить нашу культурную программу. Пришел в голову разумный совет моего старого друга, известного своими успехами у слабой половины человечества.

- Сашка, девушкам нужно обещать весь мир, а покупать мороженое! – авторитетно утверждал он.

Именно так я и решил поступить, и кивнув в направлении кафе, предложил спрятаться от солнца там. Летнее кафе, размещалось на втором этаже правого крыла пассажа. Гулять, так гулять, тут даже жаба разрешила мне оторваться по-взрослому, и я заказал нам по три порции шариков разного сорта. А что, мои финансовые возможности такую роскошь вполне позволяли. Вот так, сидя за столиком и никуда не торопясь, мы проболтали минут сорок, рассказывая друг другу о том, как провели лето.

Оказалось, что Леночка уже второй год отдыхает в Гурзуфе, недалеко от международного лагеря "Артек". Она с восторгом рассказывала мне о своем чудном отдыхе, теплом море, а также о том, как она познакомилась с пионерами – артековцами. Далее, последовали уже их рассказы в ее пересказе. В этом, ничего удивительного для меня не было, я прекрасно помнил ее отца, которого перевели к нам из Донецка на должность заведующего отделом ЦК по транспорту. Для него, получить летом место в санатории на побережье Крыма, не являлось большой проблемой.

Мой же рассказ, хоть и не был насыщен красотами южной природы, но изобиловал многочисленными занимательными фактами и смешными историями, особенно если уметь их рассказать. Ленка так хохотала, выслушивая мои настоящие и вымышленные приключения в селе и лагере, что даже опрокинула свою, почти пустую вазочку с мороженым. А ведь у нас никто и не подозревает, что это никакая не вазочка, а креманка!

Самуб бурную реакцию, вызвала моя правдивая история, связанная с конфискацией самогонного аппарата. Дело в том, что согласно инструкции, участковый был обязан изъять не только все детали этого агрегата, но и сам бродильный чан, намертво вмурованный в глиняную плиту печи. Закаменевший глиняный раствор, не поддавался и оказывал мощное сопротивление. В итоге, махнув рукой на инструкцию, под злобный лай пса Бобика, лейтенант покинул двор. Именно этот свободный пересказ, диалога тетки Мавринки и участкового и вызвал у моей собеседницы такую ​​бурную реакцию.

Покончив с десертом и вдоволь наговорившись, мы сели на трамвай и, не прекращая оживленной беседы, доехали до нашей остановки. Подходя к дому, я никак не мог ответить на вопрос – а что это сейчас было? Ведь сегодня, я впервые ощутил интерес к девочке. Это что, возвращаются осколки прежней памяти о наших отношениях или естественная реакция нового, подрастающего тела? Может не зря говорят, если памперсы начинают давить тебе спереди, значит, детство кончается. А раньше то чего?

Пришел к выводу, что представителей слабого пола я все же оцениваю слишком строго, исходя из привычных критериев будущего. Вот мне и нравилась лишь наша молоденькая и худощавая учительница географии. А сейчас, похоже, начинается новый этап, и я был бы не прочь закрепить наше мимолетное пассажное знакомство. Хочется думать, что и я сумел вызвать некоторый интерес к своей персоне, гораздо больший, чем в той, прошлой жизни. Ведь сейчас, по документам я старшеклассник, хотя, по сути, и ее ровесник. А еще, в мою пользу работал и необычный, продвинутый гардероб, и образ музыканта, и спортивные успехи. Думаю, если я действительно решусь поухаживать, то, шансы у меня будут, и не малые. Это пока – я дезертир на любовном фронте, а лет через пять так …

Тут же, возник вопрос, неужели я сейчас хочу доказать всем какой же я взрослый? И когда начну доказывать, что все еще молодой? А затем, мысли и вовсе потекли вширь.

- А почему это мне не очень нравятся эти барышни шестидесятых? Одеты не так, прическа не такая или что? Ведь если разобраться, если уж встретится тебе какая симпотяжка, то можно не сомневаться, это настоящая, природная привлекательность. Не то, что в мои будущие времена, когда конкурсы красоты превратятся в состязания между пластическими хирургами и визажистами.

Неужели наша случайная встреча способна так всколыхнуть чувства? Может и так. Ну да, сейчас у нее минус первый размер лифчика, но ведь годика через три, ситуация кардинально изменится и мои шаловливые ручки даже вспомнили насколько.

Прот

окол №19 Языкознание.

Первого сентября я пришел в школу с утра, на первую смену, к счастью, тот мой скачок сразу через два класса, начисто вымыл из жизни все вторые. Иду в школу насвистывая известную песенку

"Кто ходит в школу по утрам, тот поступает мудро

Тарам- тарам –тарам - тарам, на то оно и утро.."

В восьмом классе, первый урок ничем не отличался от того, как он проходил и год и два назад. Как всегда, школа стартовала с набившей всем оскомину торжественной линейки. Михаил Кириллович, в своей приветственной речи напомнил нам и десятым классам, что мы являемся выпускниками, и шансов исправить прорехи в табеле у большинства из нас больше не будет. И это действительно так, ведь после окончания восьмого класса самые неуверенные из наших товарищей разбредутся по техникумам и училищам, не рискнув испытывать судьбу на вступительных экзаменах в институты. Лучше уж синица в руках, чем страус в облаках. Кто-то может возразить, что страусы не летают? Летают даже ежики, если пинка хорошего дать, а у меня такой бонус вне сомнения будет.

Помню, в те полузабытые времена, когда я сам сдавал экзамены в институт, мне откровенно повезло. В 1968 году уже действовало новое положение о приеме, в котором совсем не учитывались школьные оценки, и было введено понятие – профильные дисциплины. Например, поступающим на технические специальности, достаточно было хорошо сдать два экзамена по математике и один из физики. Именно эти оценки и шли в итоговый балл. При этом, баллы за сочинение, как и школьный табель, не играла никакой роли. Требовалось лишь, что бы она не оказалась ниже плинтуса. А вот сейчас об этом еще не догадываются, и поступить заметно сложнее. Такая ситуация отпугивала как родителей, так и некоторых откровенных середнячков.

Меня напрягал лишь пионерский галстук, который в такой торжественный день, одиноким пятнышком краснел на левом фланге шеренги восьмиклассников. И это чувство маленькой белой вороны, меня раздражало. В дальнейшем, эта этическая проблема решилась сама собой, временами я стал забывать надеть его, хотя значок, по совету Ангелины Павловны, все же носил. Позднее, это мое "иногда" перешло в систему, а затем и вовсе стало нормой. Полагаю, наши учителя также понимали ту непростую ситуацию, в которой я очутился, поэтому на такие мелкие нарушения формы, внимания не обращали. Получалось, что и от гусей я улетел, но и к лебедям не прибился, ведь каких бы успехов не достиг, а к десятому классу, комсомольский значок мне не светил… по возрасту. Честно говоря, за комсомолом я совершенно не тосковал, не хватало еще платить взносы со своих нетрудовых доходов. Да и сам значок ведь не депутатский, а лишь комсомольский, хотя для поступлении в институт, это и считалось прочти обязательным условием.

Как я предполагал, наш класс полностью сохранил свой прошлогодний состав, не ушел никто, да и новичков не прибавилось. Предметы и учителя были те же, что и в прошлом году, вот только канули в лету музыка и пение. Кроме того, мое искреннее удивление вызвало сокращение до двух раз в неделю, уроков английского языка. Странно, ведь английский вообще никто не знал, а тут вдруг такое непонятное решение. Они что, думают, что с этим у школьников полный порядок, и далее можно не напрягаться? А может просто решили, что не стоит изучать язык вероятного противника, ведь когда наши танки войдут на улицы Лондона и Парижа, то они сами русский выучат? Бог им судья, пусть в Министерстве образования и обороны думают так, а я буду действовать как задумал.

Первый школьный день пролетел, как и всякий первый день, живенько и расслаблено. Напрасно некоторые учителя пытались с ходу наладить учебный процесс, получалось это не очень. Ведь друзья и подруги, встретившиеся после почти трехмесячной разлуки, больше прислушивались к шепотку соседей по парте, чем к словам своих преподавателей. Разве что два последних урока, когда воспоминания уже подошли к концу, прошли в привычной, рабочей атмосфере.

Тренировок и занятий на курсах в этот день не было, поэтому придя домой, я засел за стол, решив освежить свои планы на будущее. К сожалению, там ничего не изменилось, как и прежде, главным на этот год пунктом значилось изучение арабского языка. Ничего не поделаешь, хочешь, не хочешь, а придется выполнять, хотя отлично помню, сколько замечательных людей пропадало без вести при переходе от слов к делам!

Казалось бы, можно и не спешить, ведь до поступления в институт оставалось еще три года. Но как раз за это время хотелось бы научиться еще и арабов понимать, далее может быть не до этого. Разумеется, у меня был протоптан надежный путь для решения подобных проблем, но к сожалению, в этом случае, никуда он не вел. Дело в том, что на наших Первых государственных курсах, отделения арабского языка не существовало. Поэтому, я решил начать с опроса всех знакомых преподавателей, все же это их сфера деятельности. Однако, и тут оказался у того же самого корыта. Все, что мне удалось выяснить, это то, что единственным учебным заведением, в котором преподавался арабский язык, был Киевский государственный педагогический институт иностранных языков, основанный в далеком 1948 году. Такой результат меня никак не устраивал, поэтому пришлось срочно менять схему поиска. Не вызывало сомнений лишь одно – чтобы найти, нужно знать, где искать.

Простая логика подсказывала, что поскольку, на улицах города арабы хоть и крайне редко, но все же попадались, то в Киеве должен быть и некий подготовительный центр, ведь учит же их кто-то по человечески разговаривать? Поэтому, с не свойственной мне настойчивостью, я принялся копать вглубь и вширь. Целенаправленно выловить залетного араба, долго не удалось, но однажды, во время экскурсии в исторический музей, мне повезло, и я попал на арабского студента. Их группу туда привели, для рассказа о ходе Второй мировой войны. В результате проведенного на месте блиц-опроса, удалось выяснить, что где то районе Шулявки находилась специальная подготовительная школа для иностранных студентов, в которой он и прозанимался уже год.

Не соврал. Школа там действительно была, но к сожалению, они не смогли мне ничем помочь, поскольку обучали арабов русскому, а не наоборот, а о какой либо форме частного подряда, вообще отказались разговаривать. Не исключаю, что их смущал невеликий возраст возможного абитуриента. И вот когда я уже почти отчаявшись, принялся опрашивать всех и каждого, мне подсказали о египтянине, бывшем переводчике, несколько лет назад осевшем в Киеве. Он организовавший собственные, любительские курсы. О них особо не распространялись, может потому, что здесь попахивало частным предпринимательством и соответствующей статьей.

Кто ищет, тот всегда найдет и через неделю беготни и расспросов я все же вычислил его логово. Маленький, высохший до состояния пергамента учитель, видимо, ностальгируя по далекой родине и своей основной специальности, организовал курсы, на которые приходило человек пятнадцать. С трудом, но мне удалось уговорить его включить в эту компанию и меня, ведь иногда мне удавалось быть очень убедительным. Достаточно было вспомнить о своих поездках в Египет и поговорить с ним о тамошних рынках, обычаях, встречах с бедуинами, блюдах арабской кухни, как взгляд учителя затянулся дымкой воспоминаний, и он согласился. Правда, пришлось пообещать помочь с размножением учебных материалов.

Студенты в его дикой группе подобрались разноформатные, как по возрасту, так и по образованию. Сюда приходили студенты, инженеры, ученики старших классов и даже два молодых лейтенанта, которые страстно желали выучить язык исламских фундаменталистов.. Шустрые ребятки, наверняка почувствовали куда ветер дует, вот и решили заранее подсуетится, что бы заработать себе парочку орденов в горячих точках. Самому младшему из нас исполнилось шестнадцать, и хотя вначале меня встретили улыбками и шутками, но позже, узнав, что я уже неплохо владею испанским и английским, это приутихло.

Немного погодя выяснилось, что наш учитель был не совсем египтянином, скорее палестинцем и преподавал нам сиро-месопотамский диалект, но это и хорошо, потому что именно он и будет наиболее востребованным в скором будущем.

Позднее узнал, что арабские диалекты в разных странах сильно отличаются друг от друга. Пожалуй, единственное, что их объединяет, это "фосха" – классический арабский, – язык Корана и хадисов, используемый на телевидении, в прессе, при официальных выступлениях и встречах. С лингвистической точки зрения, бытовой арабский и "фосха" – это два совершенно разных языка, а не просто, народный и литературный стиль. По сути, эти диалекты еще дальше отошли друг от друга, чем русский от украинского. Но именно этот литературный язык и объединяет все арабские народы, и люди, знающие "фосху", всегда поймут друг друга.

Разумеется, уровень у меня сейчас нулевой, я даже алфавитом не владею. На первых занятиях ощущал более чем скепсис, никак не верилось, что вся эта затейливая арабская вязь поддастся дешифровке. Пугало написание справа налево, пугали сложные гортанные звуки слов, которые вылетали из Халида. Казалось, что мои опасения подтвердились и арабский язык это один из самых сложных в мире, где-то сразу после китайского. Но, недельки через две я начал понимать, что он довольно логичный. Здесь нет никаких "молчаливых" окончаний или непроизносимых букв. В арабском, все читается по написанному и пишется, как слышится. Вот скажите, зачем этим французам захотелось писать Renault или Peugeot когда всем вокруг понятно, что это просто Рено и Пежо? Имелся, правда, один нюанс в системе использования громких звуков. В арабском, пишут лишь длинные громкие звуки "а", "и", "у", а короткие - просто опускаются, поэтому многие слова состоят лишь из согласных букв. Вначале, это меня напрягало. Я припомнил древнеславянскую вязь где также не было промежутков между словами.