Навет старого колдуна

Глава 19

Костя с трудом открыл глаза, веки казались тяжелыми, как будто на каждый глаз навалили по килограмму. Ужасно болела голова, сухость во рту не давала не то что, говорить, а даже шевелить языком. Тело, как будто совсем не слушалось. Первое, что он увидел — это вытянутое лицо Димы. Сын пристально следил за отцом.

— Ну, наконец-то, — у Димы на лице выразилась радость, — я, чуть с ума не сошел. Ты где был всю ночь?

— Я не помню, сынок. Ой, — Костя кое-как дотянулся рукой до затылка, — как больно.

— Папа, ну ты хоть что-то помнишь?

— Да, я все помню, — Костя старался шевелить не проспавшимися мозгами, — дай воды, пожалуйста, пить хочу, кошмар. Я что, одетый спал? — он с трудом поднялся на кровати, оперся на локоть и с удивлением заметил, что лежит на кровати в шортах и футболке.

— Папа, — подавая воду, допытывался Дима, — тебя притащил какой-то кавказец в три часа ночи. Я открыл дверь, он тебя положил на кровать. И сказал мне, что бы я тебя не будил, что у тебя душевная травма, и что тебе надо спать.

— А сколько я спал? — еле шевеля губами, спросил Костя.

— Считай, с трех ночи, а сейчас уже три часа дня, — Дима посчитал перед глазами отца на пальцах, — двенадцать часов. Ты где с этим кавказцем познакомился?

— Сейчас вспомню, — Костя сжал голову руками, — как голова болит. Дай мне мокрое полотенце. Затяни, пожалуйста, на голове, у меня совсем силы нет. Вот, спасибо.

— Может, тебе лекарство какое-нибудь нужно? — участливо спросил Дима. Таким отца он еще ни разу не видел.

— Нет, никакое лекарство нельзя мешать с алкоголем, — еле говорил Костя, — я еще хочу на твоей свадьбе погулять. Минералочки, купи, пожалуйста, токсикоз надо выводить. Слушай Дима, сходи к дяде Вите, он часто употребляет. Что надо сделать, что бы быстрее принять человеческий облик? А то, я думаю, до вечера не очухаюсь, — Костя лег и тихо опустил голову на подушку, придерживая ее руками. Мозги отказывались работать, в руках и ногах чувствовалась сильная дрожь.

Минут через десять сын вернулся с бутылкой минералки в руках. За ним в комнату буквально влетел сосед из комнаты рядом. Виктор любил всякие любовные и пивные приключения, легко переносил передозировку спиртным, и, поэтому, относился ко всяким подобным вещам с азартом.

— О, великий трезвенник добрался до моря? — сказал Виктор, смеясь, — колись, какое море покорял: водочное, винное или коньячное?

— Виктор, не знаю, не помню. Не томи, скажи какой-нибудь рецепт, что бы, мне опять человеком стать.

— Дима, сгоняй в аптеку за аскорбинкой. Витаминки такие продают: желтенькие и кругленькие. Думаю, одного флакончика хватит, что бы превратить это бесчувственное бревно в говорящее, думающее и разумное существо. А, Костя — ты человек разумный?

— Разумный, я разумный, — Костя медленно повернул голову, — глазами даже не могу двигать.

— Ну, естественно, так набраться. Хоть язык шевелится и то, слава богу, — Виктор весело изображал доктора, — давай рассказывай, где был и с кем? Только все по порядку.

— Если я вспомню.

— Для начала, на, вот, выпей. Это отличный коньяк, по полторы штуки бутылка. Совсем чуть-чуть, вот этот наперсток.

— Виктор, ты что, совсем меня убить хочешь? — Костя хотел зажать нос, но ему было трудно поймать его с первой попытки.

— Да, тяжелый случай, — Виктор укоризненно покачал головой, — и как ты умудрился? Хорошо, что хоть живой остался. Кто-то за тебя молился усердно, а то бы уже рыб кормил. От яда надо лечиться только ядом, пей, говорю, и лучше станет.

Костя выпил чарку коньяка, и ему стало очень плохо, но, все-таки он выдержал.

— Выкладывай, что вчера было? — не отставал от него друг.

— Лида вчера позвонила, и почему-то сказала, что больше не хочет со мной встречаться, и встречи с ней искать не надо. Я еще даже не проснулся окончательно, и ничего не понял. Пытался ей позвонить, сто раз звонил. А в телефоне — этот противный голос: «Абонент временно не доступен».

Виктор удобнее уселся в кресле. Дима, уже сгонял за витаминами (аптечный киоск располагался в фойе санатория), и, снова, лег на свою кровать. Константин продолжал свой рассказ.

— Делать нечего, надо идти и узнать, что там случилось. Еще ключи не мог найти, а Дима их оказывается, под подушку засунул. — Костя закрыл глаза, а руками держал голову.

Виктор сделал укоризненный знак Диме, а тот сложил руки лодочкой и показал, что он, от всей души кается.

— И что дальше, наш горемычный друг придумал, — сосед подгонял рассказчика.

— Тут и думать не чего, пошел пешком в «Глорию». Пошел мягко сказано, побежал, полетел. И что вы думаете, я там увидел?

— Сейчас, погоди, — Виктор артистически прикрыл глаза, потом высказал свою версию, ярко жестикулируя и изображая сцену за сценой, — ты прибежал к ней, влюбленный, с горящими глазами и пылающим сердцем, а у нее оказался другой. Какой ни будь евнух из дворца Шахерезады, влюбился в твою ненаглядную. И произошло чудо! Великая любовь накрыла его своим покрывалом, он из евнуха, превратился в настоящего мужчину. И, заколдовалволшебными чарами твою возлюбленную. Но, Лида сопротивлялась чарам, и тогда, злой и коварный евнух решил ее убить. А когда он занес кинжал над бедной жертвой, появился ты. И тогда, злой евнух унес свою Лидию в страну Шахерезады, а, на тебя, напустил чары пьянства и разгула. Но, жертва сильно просила за тебя евнуха, и он оставил твою бренную жизнь, правда с пустым кошельком, — сосед снова сел в кресло.

— Нет, — Костя отрицательно постарался помахать головой.

— Тогда я, — не утерпел Дима и выложил свою версию злоключений отца. — Когда ты прибежал туда, то ты увидел страшную картину. Тетя Лида, прикована к кровати наручниками, а злой хозяин отеля заставляет ее выйти за него замуж. «Нет», — кричит пленница, — нет, ни за что. Я люблю только Костю». Но, злой хозяин не умолим: «Будешь сидеть на воде и хлебе. Нет на воде без хлеба, пока не одумаешься». «У меня через три дня поезд» — молится жертва. «Ни какого тебе поезда», — кричит ей в лицо злой похититель. И тут в комнату врываешься ты, снимаешь с ноги носок и швыряешь в лицо похитителю. Дуэль назначена, стреляться решили у бассейна. В этот момент отдыхающих не было, и вам никто не мешал. Вы подняли пистолеты, разошлись в углы бассейна и спустили курки. Грянул выстрел. Убитый наповал, злой хозяин упал в бассейн. Лидия спасена. Ты прыгаешь на балкон второго этажа и освобождаешь пленницу. Но, возлюбленная лишилась чувств, и тут ты услышал сирену милиции и понял, что надо «делать ноги». Прямо с балкона, ты прыгаешь через стену бассейна и бежишь как можно дальше. Когда ты опрометью мчался по улице, тебя догнал таксист-кавказец. «Вах. Куда бежишь, джигит?» — спрашивает он тебя. Ты заскочил в машину и говоришь. «Сейчас, я все тебе расскажу, а ты сам решай, что делать». «Вах. А пистолет, зачем с собой несешь, улика» — говорит таксист, и только тут ты замечаешь, что главную улику унес с собой. «Вах. Дорогой, — говорит кавказец. — Этот злой хозяин — мой враг по двенадцатому поколению. Всю жизнь я мотаюсь по городу, в надежде, что кто то, наконец, убьет этого подлеца, пра-пра-пра-пра-прадед которого опозорил наш род. Наконец мечта всего нашего рода сбылась. Я знаю, куда тебя везти, там тебе будет очень хорошо. И привез тебя кавказец в ресторан своего брата. И начали они радоваться, говорить тосты и пить за твое здоровье. И пришли еще тридцать три брата и все родные. И все они говорили тосты, и пили за твое здоровье. А когда у тебя закончились деньги, этот добрый таксист привез тебя сюда.

— Нет, опять не то, — Костя хотел прервать неуемную фантазию слушателей. — Лучше бы я сражался с тысячами колдунов, или напоил пятьдесят кавказцев, чем то, что я увидел. Лида, с завязанной головой, еле поднялась с постели, посмотрела на меня мутными глазами, что-то хотела сказать, но вместо этого, глаза ее закрылись, руки подкосились, и она медленно опустилась на подушку.

— А дальше? — хором спросили Виктор с Димой.

— Дальше, Света, сказала, что она ничего не знает.

— А Валя где была? — спросил Дима.

— А Вали вообще где-то не было. И что дальше будет, не знаю. И где Валя, не знаю. И что теперь с Лидой, не знаю, — Костя сидел на кровати, держа голову руками.

— Ну, а что дальше-то было, добродетельный ты наш? — Сосед никак не мог добраться до истины.

— Мы постояли на балконе со Светой. Лида спала, и вот такие круги под глазами. Я пошел домой.

— А может, она наркотики употребляет? — возникла еще одна версия у соседа.

— Нет, дядя Витя, — заступился Дима, — за столько дней мы бы отклонения увидели. Да, и они из деревни, какой то. Нет, это исключено.

— А может, — Виктор решил пройти все возможные версии, — она чем-то больна? И принимает сильнодействующее лекарство?

— Вот, этого я и боюсь, — подтвердил такую возможность Костя, — но, она никогда ничего не говорила, и всегда выглядела абсолютно нормально.

— Ну, естественно, что она от тебя скроет, — развил предположение Виктор, — а тут прихватило.

— А зачем бы она тогда позвонила мне, она бы могла промолчать. К вечеру, лучше бы стало и все, — опять отверг такую версию Костя, — а вот, что дальше было, совсем плохо помню. Еще, мне у моста встретилась эта полная женщина — Катерина и сказала, что завтра, к Лиде приезжает гражданский муж. Он бесшабашный и уже с вилами и топором гонял Лидиных ухажеров. И что, Лида разыграла передо мной целое представление. Я вообще ничего не понял, правду она говорила или нет. Я шел домой, а в голове…

— … у тебя гуси летали, — добавил Виктор, — в каком-то винном ресторанчике тебя позвал заботливый пожилой продавец, предложил посидеть, выпить рюмочку для успокоения. И ты зашел, да?

— А ты откуда знаешь? — искренне удивился Костя. После выпитой рюмки ему заметно стало легче, таблетки аскорбинки тоже действовали. Только, голова продолжала кружиться и координация еще не восстановилась.

— Так всегда происходит. Старые кавказцы уже примечают, что человек не в себе. Любовные романы здесь на каждом шагу, вот и стараются «помочь человеку» на весь его кошелек. И телефон твой, ясно дело, в долг оставили. Наверно ты выпил больше, чем у тебя в кошельке было.

— Ага, — Дима вспомнил, — когда его привезли, сказали, что кошелек с документами и телефон оставили в залог, под такси и под долг. На столе лежит визитка того ресторана, надо идти и заплатить долг, они отдадут документы и телефон.

— Сейчас, я точно не смогу идти, я не знаю, как до туалета дойти. Дима, а ты позвони Лиде со своего телефона, или девочкам, мне надо знать, как там дела.

— Папа, а я телефон сдал в сервис на углу, что бы они мне фотки из дворца сбросили на флешку. Еще вчера вечером, сказали, через полчаса отдадут. А когда я пришел, там дверь уже закрыли. Я и сегодня с утра уже раза три туда ходил, никого нет. Я тоже вчера был в Глории, со Светой в кафе посидели. Она мне ничего толком не объяснила, а все про какого-то колдуна рассказывала из дворца. Мы договорились созвониться, когда будут новости у них или у нас. А теперь, и позвонить не с чего. Думал, ты с телефоном придешь, а ты вон как пришел — ночью привезли, слава Богу.

— Вот, опять проблема. Так и не узнаю, что там случилось, — Костя опять взялся руками за голову.

— А на память номер не помнишь? — спросил Виктор. Костя отрицательно покачал головой.

— Точно нет, я ее завел как Лидочка. Номер не высвечивался, я его вообще не знаю.

— Придется тебе, Дима, еще раз бежать в «Глорию» и узнавать из первых уст, что там случилось, — предложил новый вариант находчивый Виктор.

— Правда, сынок, сходи, — Костя смотрел умоляющими глазами, — главное узнай, действительно ли, к Лиде приехал муж. Может, сегодня Валю увидишь, и она правду скажет, а может, повезет, и Лида будет дома. А мне, хоть бы до туалета доползти, и как только ее пьют каждый день.

— Слушай, Костя, а у меня такой вариант еще есть, — Виктор внимательно оглядел друга, — голова завязана, глаза мутные, руки не слушаются. Может, твоя воздыхательница была просто пьяной?

— Нет, я бы почувствовал запах спиртного, — Косте от такого предположения стало еще хуже.

— А, может, она травку какую-нибудь пожевала или жевательную резинку? — не унимался находчивый друг.

— Опять нет, жевательные резинки тетя Лида точно не любит, — утвердительно отбросил версию Дима.

У Виктора зазвонил телефон.

— Да, привет котенок. Уже на пляже? Сейчас буду, жди. С меня сегодня дыня. Уже лечу, целую, — потом добавил Косте, — ты спи и никуда не ходи, а то, еще на работу сообщат, в каком ты виде. Я приду вечером, и вместе сходим в этот ресторан. А ты Дима, сходи в «Глорию» и узнай, что там и как. Часов в семь я прибегу, помозгуем еще, — он внимательно посмотрел на полуживого соседа, — Костя, ты точно никуда не выходи, и сейчас холодный душ не принимай, отлеживайся, — и Виктор помчался на встречу к своему «Котенку».

За ним Дима пошел в «Глорию». Костя остался один. Голова болела, все тело еще ломило, от вида еды становилось плохо. Одно спасение — это сон.

В городе солнце нещадно палило, отдыхающими были, как всегда, забиты улицы. Из парка, Трифоновы направились на центральный пляж. Лида несколько раз спрашивала у прохожих, как пройти к центральному пляжу. Выяснилось, что в Адлере живут и отдыхают хорошие и отзывчивые люди, готовые всегда помочь и подсказать дорогу, даже, если сами ее не знают. Направление пути все равно было. Надо было лишь повернуться спиной к горам, а впереди будет море.

Решающими шагами Трифоновы пошли под горку к берегу. У каждого из них в голове свербели свои мысли. Девочки устали и хотели кушать. Лида понимала, что разрыв с Костей — как цунами. Налетела большая волна, разломала, разбросала все и ушла обратно в море, а, после нее, остались одни обломки. И, чем больше времени проходит, тем тяжелее становится на душе. Ничто не радовало взгляд, ни что не приносило удовольствия, мир казался серым и унылым.

Улочки Адлера сплетались и расплетались. Современные хозяева стараются строить свои отели и гостиницы, не ради прямых улиц и переулков, а ради удобства отдыхающих. Через полчаса блуждания, Трифоновы неожиданно вышли к церкви.

Православный храм, оштукатуренный в светло голубые тона, казался действительно божьей обителью. Голубая колокольня и центральный купол храма практически сливались с синевой неба, и казалось, что это и есть врата рая. Лида обошла храм вокруг, настолько он казался красивым и легким. Своей белизной колонны прекрасно выделялись на голубом фоне церковных стен. Небольшие здания церковных служб располагались вдоль границы ограды храма. Тротуарная плитка голубоватого оттенка, выложенная вокруг, удачно сочеталась по цвету с куполом. Над центральным входом красовалась фреска — икона Святой Троицы.

— Мама, смотри надпись «Пресвятой Троице, Боже наш, слава Тебе», что это значит? — спросила Света.

— Скорее всего, это Троиицкая церковь, посвященная Святой Троице, — задумчиво проговорила Лида. У дверей церкви, прежде чем зайти в центральный храм, она остановила девочек.

— Перед тем, как войти в храм, надо обязательно остановиться, все мысли собрать воедино. Я куплю свечки и мы помолимся за здоровье всех наших близких, не забудьте упомянуть бабушку. «Отче наш», я надеюсь, вы помните? Мы ее учили. После молитвы можно будет походить по храму и все посмотреть. Вести себя тихо, не топать, громко не разговаривать и на иконы пальцем не показывать. Понятно? — еще раз уточнила Лида.

Внутреннее убранство храма было как во всех церквях. Центральный иконостас состоял из нескольких икон. Царские врата отливали золотом. Лида купила свечки, и они прошли под центральный свод. Икона Божией Матери обязательно можно найти в любой церкви. Именно ей всегда молилась Лида. Молилась перед свадьбой, когда просила долгой и благополучной семейной жизни. Молилась после больницы, когда просила помочь справиться с жизненными трудностями. Молилась, что бы легче пережить развод. Молилась, когда обе дочери болели сильнейшей ветрянкой и полмесяца практически не вставали с постели. В поселке была своя церковь, и Лида частенько туда ходила. Сейчас Лида молилась еще и о Косте. Со вчерашнего вечера от не было ни одного звонка, и Лида уже сильно переживала, не случилось ли с ним плохого. Она горячо просила Заступницу помочь ей и Косте пережить и забыть их небольшой, не сбывшийся роман.

Девочки прочитали «Отче наш» и попросили Матерь Божию помирить маму с дядей Костей. Они тихонько походили по храму, рассматривая иконы, в огромных старинных рамах. А Лида еще долго стояла перед иконой, и молила Богоматерь помочь, найти правильное решение.

Выйдя из храма, Лида по ступенькам спустилась вниз. Особый вид церкви придавала небольшая беседка, построенная перед центральным входом. Восемь белых колонн поддерживали круглый купол, на котором с четырех сторон света смотрели четыре образа святых. К каждой стороне света вела обустроенная дорожка — мостик с белыми перилами и с голубыми поручнями. На зеленом фоне огромных елей, беседка казалось воздушной, а в сочетании с самой церковью, прекрасно дополняла архитектурный ансамбль. По всей ухоженной территории аккуратными оазисами смотрелись цветочные клумбы на ровном бархате зеленых газонов.

Здесь Лиде казалось легко и спокойно. Уходить из церкви совсем не хотелось. Выходя из ограды, Лида оглянулась еще раз на храм, на беседку и попросила еще раз Богоматерь о помощи.

В каждом курортном городке пляж тянется по всему берегу. Но, для удобства его разделяют на части: центральную, северную, южную. Хотя, по всему пляжу насыпана, одна и та же галька, устроены одинаковые волнорезы, Центральный пляж считается более цивилизованным и галька здесь самая мелкая. На Центральной набережной Адлера больше расположено кафе, столовых, ресторанов. На каждом шагу продает «самое вкусное» мороженое, соки и напитки.

Ближе к полудню, Трифоновы пришли на пляж. Девочки сразу побежали купаться, а Лида сначала полежала на берегу. От дум уже разбухла голова, больше всего, хотелось тупо засунуть голову в камни, как страус в песок и отключиться ото всего. Отдохнув, она тоже пошла купаться. Морская вода обладает удивительными свойствами, она не только снимает усталость с тела, но и тяжесть с души. Поистине, про воду говорят правду. Она, действительно, живая — все понимает, все чувствует. Лиде после купания стало намного лучше, веселее, спокойнее. Кажется, вода смыла что-то большое и тяжелое у нее с плеч.

Лучи горячего солнца согрели женщину, убаюкали и она задремала. Приснился ей опять тот же самый сон. Но, сейчас он был осмысленным и ясным. «Вечерело, солнце спускалось к горизонту, Лида шла по берегу моря. Ласковая и теплая вода иногда доходила ей до щиколоток. Девочки бегали по берегу и искали «Морского бога». «Нашли, нашли, — подбежали, и с огромной радостью запрыгали вокруг, — нам теперь повезет». Лиде хорошо, она подставляет лицо под морскую свежесть, и солнечный ветерок весело шевелит волосы. Взгляд ее останавливается на полосе прибоя. Впереди, она видит фигуру, которая приближается. Все ближе и ближе подходит человек. Его фигура становится знакомой. Она узнает его! Это он! Она узнает из тысячи! Сердце Лиды забилось сильнее. Костя подходит все ближе. Они стали друг против друга: глаза глядели в глаза. Костя взял ее руки в свои, и прижал к своим губам…»

Лиду тормошили за плечо, все сильнее и сильнее. Под воздействием волшебного сна, она, не сразу, проснулась.

— Мама, вставай, — тормошила ее Валя, — смотри, колобки поехали кататься на банане.

— Кругловы? — удивилась Лида, с трудом раскрывая глаза и трижды проклиная колобков, которые помешали ей, хоть во сне быть счастливой, — они же не ходят на пляж. Значит, они купаются не на нашем пляже, а на Центральном.

— Мама, смотри, смотри. Колобчиха последняя сидит на банане, и не может за ручку ухватиться, — показывала ей дочь, — на банане только их одних надо возить, а там еще людей насадили.

Дима подходил к «Глории», здание отеля уже хорошо просматривалось в проулке. На крыльце никого не было и в холле тоже. Дима поднялся на второй этаж, нашел угловой номер, осторожно постучал. Никто не ответил. Дима постучал сильнее. Опять тишина. В отеле было тихо, отдыхающие осаждали пляж. Поняв бесполезность своего прихода, Дима медленно направился к лестнице.

Вдруг соседняя дверь открылась и на пороге появилась очень красивая женщина, просто русская красавица из народной сказки, Марья — царевна…