Навет старого колдуна

Глава 9

Черноморское побережье Кавказа — удивительное место. Отроги горного хребта, быстрые реки, ущелья, водопады — все обследовано и приспособлено для обозрения туристам. Нужно отдать дань находчивости местного населения. Веками сложившиеся легенды бережно хранятся в памяти горцев и удачно используются для разработки новым туристических маршрутов. Легенды Кавказа настолько интересны и ярки, что слушают их обычно, на одном дыхании.

— Уважаемые туристы и гости нашего города. Меня зовут Эдик. А нашего водителя зовут Сурен. Мы приветствуем вас в нашем автобусе. Сегодня мы совершим увлекательную экскурсию в красивейшее место Черноморского побережья — Красную поляну, — экскурсовод сел на свое место и начал рассказ. — Курортный город Адлер — это самая южная и теплая часть Большого Сочи. Название города произошло от абхазского слова «артлар», что означает пристань. И действительно, когда сюда впервые высадились русские, то основали здесь пристань.

Главная улица нашего города — улица Ленина. Здесь вы найдете центральный парк аттракционов. С колеса обозрения прекрасно видно море. Продукты и фрукты советую всем покупать на центральном рынке, кстати, по утрам фрукты намного дешевле.

Туристы в автобусе слушали рассказ об Адлере. Такого интересного экскурсовода Лида еще не встречала. Высокий, сутуловатый мужчина лет пятидесяти, но зато веселый и юморной. Свой рассказ он приправлял различными шутками и прибаутками.

— Сейчас мы выезжаем из города и направляемся к Красной поляне, — продолжал Эдик.

— Посмотрим, что там интересного, — глядя в окно автобуса, проговорил Костя. Он взял руку Лиды в свою, и нежно перебирал ее пальцы, — все так хвалят эту экскурсию.

Лида склонила голову к его плечу и начала тихонько говорить.

— Ты знаешь, мне кажется, мои девочки нормально воспринимают твое присутствие. А я, боялась, их негативной реакции, — она помолчала и с грустью добавила. — Время идет очень быстро. Сегодня уже восьмой день отдыха. У нас осталось шесть дней.

— Да, время идет быстро, — повторил Костя, — но, надо говорить, у нас еще целых шесть дней. Кстати, Дима тоже рад, что мы встретились. Он говорит, стало намного интереснее, мы всегда ходим шумной компанией. Он, конечно, еще так много и не был в женском обществе. — Костя помолчал, его ореховые глаза нежно смотрели на Лиду, — я уже узнал, что можно на день снять отличный домик на берегу моря. Пожарим шашлыки, половим рыбу, побудем только нашей компанией, а то всегда шум, суета вокруг. Хочется побыть, как одной семьей. А может, на сутки рванем? Действительно, отдохнем, по-настоящему. Можно заказать и хозяева все сами сделают, будем на всем готовеньком.

— Это, наверно очень дорого? А если мы сами будем жарить, то явно будет дешевле, — рассуждала Лида. Ей хоть и было приятно, что Костя расплачивался за все их похождения, но меру надо было знать, — а мангал там есть?

— Конечно, есть. И там все так красиво, как во дворце, — шептал мужчина, склоняясь к ее лицу.

— Кто-то уже ездил из твоих знакомых?

— Вот именно, Виктор из соседнего номера и Николай из номера напротив туда ездили.

— Наверно, есть и девушки, которые всегда готовы туда поехать?

— Да, они тут познакомились с девчонками. Прикинь, Виктор, дружит с двадцатилетней девушкой, а ему уже сорок шесть лет.

— И, конечно, он женат, и у него взрослые дети?

— Дочь в институте учится, а сын школу заканчивает.

— Жене звонит и говорит, как он скучает?

— Ему эта Ирка даже помогала, подарки домой покупать.

— Сволочь он, твой Виктор, — сделала вывод Лида.

— Согласен. Так вот, Виктор говорил, что в таком доме очень красиво, — продолжал Костя, — подсветки, разноцветные огоньки, беседки.

— Любой каприз за ваши деньги, — улыбнулась Лида, — а сколько это удовольствие стоит?

— Давай, не будем говорить об этом, — предложил Константин, — я вас приглашаю. Загадывай желание, а я буду исполнять.

Лида немного смутилась. Для нее еще не совсем привычно было такое внимание мужчины. Женщина даже стеснялась и боялась, что дочери не правильно ее поймут и, не дай бог, начнут осуждать.

— Конечно, я поговорю с дочерями, думаю, они будут в восторге. Но, только Костя, я ничего тебе не обещаю. Может быть, ты что-то ждешь от меня? — наконец задала женщина вопрос, мучивший ее с первых дней знакомства.

— Лидочка, я все понимаю. Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, мне очень легко и приятно. И, даже, если мы там пробудем сутки, я ни чем тебя не обижу. Все будет замечательно, — уверял ее мужчина, и его словам можно было верить.

Костя положил на ладонь руку Лиды, зажал ее в своих руках, и выражение на его лице было такое, как будто они уже прожили двадцать лет, и она давно принадлежала ему. Лида за это время уже тоже привыкла к его присутствию. Она совсем не хотела думать о том времени, когда они разъедутся, и его не будет рядом. С утра он ей звонил и спрашивал, какой план на день, когда и где встретятся. Как настоящий рыцарь оберегал ее покой, оплачивал обеды в кафе, предлагал экскурсии. Вечерами, когда они гуляли по улицам Адлера, или выходили на набережную, он всегда поддерживал Лиду под руку, помогал спускаться и подниматься по лестницам или крутым тропинкам. Сидя рядом за столиком в кафе, Костя был обаятельный и нежный, приглашал свою спутницу на все танцы. Еще ни когда, Лида так много не танцевала.

Автобус поднимался все выше. За окнами мелькали картины горных склонов. Деревья поднимались своими кронами со дна ущелий и возвышались выше автострады: иногда автобус нырял в тень свисающих раскидистых ветвей, иногда каменные глыбы нависали над дорогой и блестели на солнце. Часто от самой автострады каменные склоны были сплошь покрыты железной сеткой.

— Дима, а это зачем? — указывая на сетку, спросила Света.

— Что бы, горные породы не осыпались во время дождей, и не перекрывали дорогу, — Диме льстило, что девочки считали его умным и находчивым.

Поселки курортной зоны были практически одинаковые: лабиринт дорог, кривые улочки, отдельно стоящие особняки, ларьки с сувенирами. И все это переплеталось с толпами отдыхающих.

— Все вы знаете стихотворение Пушкина «У Лукоморья дуб зеленый»? — спросил в микрофон веселый экскурсовод.

— Златая цепь на дубе том, — подхватили туристы в автобусе.

— Думаете, я зря спросил? — интриговал экскурсовод. — Знаете то все, а вот видели его наверно не все? Как вы думаете, где это самое Лукоморье находится?

— Лукоморья нет на карте, — пропела Света, занявшая первое место, рядом с экскурсоводом.

— Правильно говоришь, на карте нет, — продолжал Эдик развлекать туристов, — а у нас на Кавказе, все чудеса сбываются. Как вы думаете, где Пушкин подсмотрел зеленый дуб у Лукоморья? Опять не знаете? Ладно, раскрою вам тайну. Лукоморье — это удивительная страна, по которой мы сейчас с вами проезжаем. Приглядитесь в окна, какие причудливые деревья растут по обочинам дороги. Море здесь теплее обычного, а ночами звезды спускаются с небосклона и танцуют вместе с морскими звездами танец живота.

— Мы медузы, мы медузы. Мы танцуем как арбузы, — пропела Света.

В этот момент водитель подвел микрофон к ее губам и песню услышал весь автобус, все захлопали.

— А дуб? — снова спросила Света.

— А дуб вы сейчас увидите. Он стоит уже наверно пятьсот лет в центре нашей волшебной страны Лукоморья, — уверял экскурсовод.

— А кот? — не унималась Света.

— А кот? А вот с котом проблема. Какие-то пьяные туристы докопались до кота: «Расскажи, да расскажи им сказку», — перешел Эдик на серьезный тон.- Кот им день рассказывал, два рассказывал, три рассказывал. А они не отстают. Расположились под деревом и сказки требуют. Разозлился кот и наслал большую грозу. Молния как шарахнет в дуб, туристы разбежались.

— А кот? — со слезами на глазах снова спросила Света.

— А кот с того времени исчез, — закончил свой рассказ экскурсовод. — Вот сейчас подъедите и увидите все сами: дуб у Лукоморья, цепь на дубе, все как положено.

— А цепь золотая? — Свете хотелось знать все подробности.

— Из чистого золота пятьсот восемьдесят третьей пробы, — подтвердил веселый Эдик, подмигивая девочке. — Но, что бы, туристы не старались пилить и грызть эту цепь, ее покрыли специальной черной краской.

— И все золото спрятали? — удивилась Света.

— Вот именно, что все. Но, уважаемые туристы, — обратился он к сидящим в автобусе пассажирам, — рядом с дубом торгуют медовухой. Если вы мне купите каждый по чарочке, то, я обязательно залезу на золотую цепь и расскажу вам пару сказочек. Как, вы согласны?

— Конечно, мы согласны, — ответила за всех Света, — а можно, я тоже с вами на дуб залезу?

— Нет, моя хорошая помощница, — отрицательно покачал головой Эдик, — детям на священный дуб нельзя, а то превратишься в голубя или в утку.

— И улечу за тридевять земель, в тридесятое царство, и буду жить там долго и счастливо, — закончила Света.

Эдик опять включил микрофон.

— Сейчас наш автобус остановится, у вас будет полчаса времени на обозрение дуба у Лукоморья. Могу еще добавить, что научное название дуба — робиндронат или тюльпанное дерево. Весной все дерево покрывается нежными цветами в виде тюльпанов. По легендам — это дерево, является «священным деревом адыгов». Если приложить к нему ладонь и загадать желание, то ваше желание обязательно сбудется. А если вы поцелуете кору дуба, то исполнится сразу три желания. Высота дерева составляет сто восемьдесят метров. Толщина ствола — около трех метров. Что бы обхватить дерево вокруг, надо, что бы встали девять человек и вытянули руки.

— Девять человек, — удивилась Света, — это специально замеряли?

— Да, тех пьяных туристов как раз было девять. Они вот так и стояли, когда просили кота рассказать сказку, — пояснил Эдик, — на этой остановке вы сможете купить самый полезный мед в мире, собранный на Красной поляне, очень высокого качества. Не забудьте цвет и номер автобуса.

Все, выходящие из автобуса устремляли свои взгляды на это, поистине удивительное дерево.

— Действительно, дуб из Лукоморья, — Света смотрела на дерево восхищенными глазами, — мама, пойдем, цепь поищем, — тянула она за руку мать.

— Конечно, пойдем, — Лида взяла дочь за руку, — давай подождем дядю Костю, Диму и Валю, тихонько пошли. Да, Света, действительно, дуб из Лукоморья.

— А вон и цепь, — прошептала Света, — мама, смотри какая цепь здоровая. Конечно, Коту-Буяну было легко по ней ходить. Вот бы туда залезть, — мечтала Света, — я бы там полазила везде по ветвям.

— Ты что, Света, придумала, — Лида обернулась и посмотрела на подходящего Костю, — такое дерево где-нибудь видел?

— В тайге сосны и повыше есть, только потоньше. Да, дерево впечатляет.

— Дядя Костя, смотрите, там настоящая золотая цепь, — шепотом сообщила Света.

— А почему шепотом? — переспросил Костя.

— Мне экскурсовод сказал по секрету, что эта цепь из настоящего золота, а сверху ее покрасили черной краской.

— Поэтому, ее и повесили так высоко, да? — заговорщически спросил Константин.

— Да, я туда хочу.

— Ага, запрыгни, — посмеялась над ней Валя, — давайте фотографироваться.

Валя легко перешагнула через ограждение из цепей, подошла к дереву, Света и Дима последовали за ней.

— Мама, сфотографируй нас, — Валя взяла Диму под руку, Света с другой стороны. Все дети улыбались. Позирование продолжалось несколько минут, сменялись и дети, и родители. Всем хотелось запечатлеть свое пребывание в волшебной стране Лукоморья.

Минут через пятнадцать экскурсовод пригласил пройти в веранду на дегустацию меда. Оценив вкусы разных видов, желающие, покупали мед домой. Лида купила каштанового меда по баночке себе и матери.

Когда обратно сели в автобус, у всех было приподнятое настроение. Это быстро оценил экскурсовод и продолжал острить.

— Признавайтесь, все поцеловали дуб? А теперь поднимите руки, кто еще и откусил кусочек коры священного дерева, — в салоне не поднялось ни одной руки, — неужели никто не решился? По мнению специалистов, каждый год дерево теряет до десяти килограммов коры. Туристы стараются не только приложить ладонь и поцеловать дуб, но и отгрызть кусочек на счастье. Могу точно сказать, что счастья это вряд ли принесет, а вот дереву вред нанесете точно. Заметили, какое дерево внизу гладкое? Но, главное, какие гладкие корни? Вот это вообще необъяснимо. Их наверно тоже лижут, хотя ни в одной легенде, про корни, ничего не говориться. — Экскурсовод обратился к Свете. — Ты целовала дуб? — Света утвердительно кивнула. — А три желания загадала?

— Конечно, — подтвердила Света.

— Значит, у тебя все будет в порядке, — Эдик подмигнул Свете.

— Дома девчонкам расскажу, что была на Лукоморье и видела священный дуб, — по секрету сообщила Света Эдику, — все девчонки умрут от зависти.

— А ты еще расскажи, что по цепи кот ходил и сказки рассказывал, — подсказал Эдик.

— Обязательно, — Света уже предвкушала зависть на лицах подружек и блаженно улыбалась.

До Красной поляны доехали быстро. Эдик еще много рассказывал о Кавказских горах, об истории Красной поляны. Лида с Костей всю дорогу проговорили о завтрашнем дне. Дима с Валей слушали музыку, а Света, на переднем сиденье, всю дорогу доставала Эдика. И даже сфотографировалась с микрофоном в руках.

— А почему поляна называется Красной? — не унималась девочка.

— Название «Красная Поляна» появилось очень давно. По существующим легендам название поляне Красная, дали первые греческие поселенцы. Они пришли на эту землю осенью, а когда спускались с гор, то поляна была вся усыпана красными листьями папоротников, каштанов, кленов. Так и назвали поляну — Красная.

— Красная — значит красивая, — добавила Света.

— Именно, — подтвердил Эдик. — Света — ты будущий экскурсовод. Мы подъезжаем к Красной поляне, — Эдик снова обратился ко всем, сидящим в автобусе. — Пожалуйста, запомните своего соседа. Мужья запомните в лицо жен, а мамы подпишите детей на лбу. На Красной поляне очень много туристов, много иностранцев. Желательно, что бы мы все вернулись обратно, а то, в местных лесах, уже замечены стаи дикарей.

Красная поляна в понятии каждого туриста — эта поляна среди гор, усеянная разнотравьем, по которому летают быстрые пчелки и собирают «самый полезный мед в мире». Может быть, когда-то это так и было. Но, взору наших туристов представился современный район из стекла и бетона. От названий кафе и ресторанов пестрело в глазах и казалось, не чем было дышать. Видимо, «быстрые пчелки» уже давно перебрались еще выше в горы, оставив территорию под заселение быстрому туристическому бизнесу.

Единственно, что восхищало взгляды — это величественные горные вершины, окружающие поляну со всех сторон.

— Мама, представь, я расскажу всем, что сама вела экскурсию на Красную поляну, — хвалилась Света, когда они вышли из автобуса.

— Только ты не забудь, для убедительности, выучить хотя бы пару легенд, — подсказала Лида, — а то тебе никто не поверит.

— Я думал Красная поляна — это действительно огромная поляна с цветами и бабочками, — высказал свое предположение Дима.

— Да, — озабоченно подтвердил Костя, — я тоже не ожидал, что здесь такая цивилизация, по моему, тут одни кафе и рестораны.

— А вид красивый, — восхищалась Валя, — смотрите какие горы вокруг.

— Что мы предпримем дальше? — спросил Костя.

— А что здесь можно делать? — любопытной Свете все хотелось знать.

— Джиппинг в горы, путешествие на канатной дороге — это в лучшем случае.

Тупое прозябание в местном ресторане за баснословные деньги — это в худшем случае, — отрапортовал Костя.

— По камням мы уже прыгали, — Дима вспомнил экскурсию на водопады.

— Давайте посмотрим вершины, — Света, хоть и была самая младшая в семье, но смелости, ей не надо было занимать.

— Я хочу спокойно сидеть в кресле канатной дороги и любоваться видами гор, — практичная Валя не шибко была склонна к экстриму.

— Я тоже за канатную дорогу, — высказала свое мнение Лида, — но, нас пятеро, значит, кто-то должен любоваться видами гор в одиночку или с чужим. Валя, возьми кофту, — обратилась она к дочери, — в горах будет прохладно. А кофта для Светы у меня. Любовь Ильинична говорила, что на вершинах прохладно.

— Я поеду один, — сразу предложил Костя, — Света должна ехать с мамой. Дима поухаживает за Валей. А я, по спартански, найду себе напарника. Зато, смогу вас фотографировать издалека.

— Сколько времени нам дал Эдик? — уточнила Лида.

— Три часа, — утвердительно заявила Света.

— На канатной дороге мы займем полтора — два часа, — посчитал Костя, — и у нас еще время останется перекусить в кафе. Зато, мы действительно, увидим красоту гор в спокойной обстановке.

Прокатиться на канатной дороге среди хребтов Кавказа, посмотреть с высоты птичьего полета на ущелья, пролетать над макушками деревьев — что может быть удивительней и желаннее. Часть пути наблюдали красоты окружающих пейзажей из кабинки гондолы. Когда поднялись выше, пересели на кресельную канатку. Вокруг простиралась изумрудная зелень альпийских лугов, среди которых горбами выпирали скалы, с явными следами древнего ледника.

Временами Света прижималась к Лиде, иногда закрывала глаза, а иногда весело болтала ногами. Дима с Валей стойко держались за поручни. Костя завершал компанию с седым мужчиной, жена которого так и не решилась ехать. Лида рассказала дочери легенду о любви красавицы Мзымты и отважного пастуха Кардывач, что поведала ей в поезде Полина. Вместе они рассматривали простирающиеся внизу ущелья и луга, и представляли, как по горным склонам гуляли влюбленные герои; в какой горе та страшная пещера, куда бросили бедную девушку злые слуги повелителя Колхиды; где та щель, через который пробивается спасительный лучик Солнца.

Неожиданно, движение канатной дороги остановилось. У Лиды замерло сердце, кресла зависли над горным ущельем, причем: сиденья Кости и седого мужчины на его середине; под сиденьями Димы и Вали склон горы поднимался, но до земли было добрых двадцать метров; их со Светой отделяли от земли метров пятнадцать. Казалось, через два кресла впереди, выступ горы максимально, метров на пять, приближался к сиденьям.

Позвонил Костя и постарался успокоить, что видимо где-то отключили электроэнергию, и остановка продлится не долго. Но, прошло пять минут, десять, полчаса — канат не двигался и путешественники сидели, прикованные к своим сиденьям. В горах действительно становилось прохладно, и Лида уже сто раз мысленно поблагодарила Любу, что подсказала им взять теплые кофточки, девочкам будет чуть теплее. На небе сгущались облака, порывы ветра усилились, временами раскачивая кресла. Лида молила Бога, что бы спас их жизни, что бы скорее, включили электроэнергию и закончился этот кошмар.

Вспомнились слова соседки из поезда: «за вами тянется шлейф прошлого. Вам надо порвать с ним, оно не дает вам нормально жить». «Вот оно, прошлое, — думала Лида, прижимая к себе дочь, — выглядывает из темноты ущелья, скалит свои страшные клыки, точит острые когти, чтобы растерзать меня, по заказу злого и могучего колдуна». Тут, на море, совсем забыла она обо всем, рядом с Костей. А оно, прошлое, следит за ней и ни на минуту не отпускает. Вот, и сейчас, уже пятьдесят минут висят они над пропастью, и что дальше будет — не известно.

— Мама, — подняла голову Света, прижимаясь к матери, девочка задремала, — мы все еще стоим? А когда мы поедим на эту гору?

— Скоро поедим, — попыталась успокоить ее мама, — уже совсем скоро.

— Да, хоть бы, — девочка прижалась плотнее, — я к тебе прижаться могу и мне теплее, а Валя, наверно, совсем замерзла.

— Ее Дима греет, — Лида вздохнула, — я сама уже Бога молю, что бы, наконец-то, мы поехали дальше.

— Зачем, людей возят сюда, — девочка говорила очень тихо, гнетущее состояние действовало, — если, у них техника так плохо работает. А если, это уже не исправить, — Света подняла на маму испуганные глаза, — как нас спасут? Здесь же так высоко, вертолет за нами прилетит?

— Давай будем надеяться, что до вертолета не дойдет, — Лида старалась говорить веселым голосом, — скоро дадут электроэнергию, и мы поедим дальше, — но, на самом деле, на душе становилось все тревожнее.

Хмарь на небе сгущалась, порывы ветра усилились. Из-за вершины медленно выползала огромная черная туча, закрывая небо и скалы. День превратился в вечер, а по мере быстрого приближения лохматых грозовых завитков, грозился перейти в кромешную ночь. Над самой вершиной сверкнуло, озарив вспышкой все вокруг, от чего черные клубы облаков закрутились быстрее, усиливая ветряные вихри. Канат надрывно заскрипел, сиденья начало кидать из стороны в стороны. Как прикованные железными цепями к эшафоту, сидящие в креслах, со страхом наблюдали приближение грозы, и с ужасом осознавали свое незавидное положение. Укрыться, убежать, спрятаться от молнии и неминуемого дождя не было возможности. Грозы в горах страшнее, чем на равнине, а в подвешенном состоянии, терпеть холодный дождь и порывы ледяного ветра представлялось, как жестокая пытка. «Мы как на «Титанике», — ужаснулась Лида, — понимаем, что можем погибнуть, но, противостоять буйству стихии не в силах».

Уже несколько раз она тревожно оглядывалась на задние сидения, в надежде, что Костя что-нибудь придумает. «Надо попробовать двигаться по канату на руках, до перевала, — подумала Лида, — сидеть просто так, и ждать возможной гибели, уже нет сил». Неожиданно, канат начал странно дергаться. Лида оглянулась, поняла, в чем дело и облегченно вздохнула. Костя и седой мужчина медленно двигались по канату, перебирая руками, у них под ногами зияла пропасть. Лида посмотрела на свои руки, потерла их, сжала и поняла, что это — единственный выход.

— Мама, — Света рассмотрела на канате мужчин, — нам тоже надо так. Давай пробовать, что мы так сидим. Я совсем замерзла, а если еще сейчас дождь пойдет и начнет молния вокруг сверкать, мы тут вообще не выживем.

— Да, Света, — у женщины защемило сердце, от предчувствия картины, как они все будут двигаться по канату на руках, — только бы, руки выдержали. Но, мы ведь сильные, правда, — подбадривала она дочь, — и нам ближе всех до спасительной земли. Всего два пролета пройти.

— Они уже доходят до Вали, — Света начала подниматься, — Дима поднялся и помог Вале. Нам надо быстрее, что бы, не застопорить всех.

В этот момент, в черном чреве тучи что-то задвигалось, закрутилось, из самой середины вырвалась длинная огненная лента молнии, осветила горы, ущелье, людей на канатке и следом загрохотал такой сильный раскат грома, что казалось, горы сейчас расколются на части и попадают в ущелье. Света завизжала и прижалась к матери, Лида пыталась закрыть своим телом дочь от коварства природы. С испугом смотрела она на Валю, которая ухватилась за канат и начала тихо перемещаться на руках. За ней с кресла к канату поднялся Дима.

— Валя, — кричал ей мальчуган, — ты, главное не бойся и не смотри вниз. Считай, что ты в спортзале и под тобой, куча мягких матов.

— Постараюсь, — Валя любила физкультуру, но, лазить по канату ей не нравилось. В эти минуты она глубоко пожалела, что старалась увиливать от таких занятий. «С этого года, — мелькнуло у нее в голове, — обязательно научусь по канату лазить. Как бы мне сейчас помогла тренировка рук».

В резких сумерках, Костя с напарником уже плохо различались, но выделялись темными пятнами.

— Давай, Света, — Лида помогала дочери достать канат, — держись крепче. Собери все силы, мужество и перебирай руками. Нам нужно быстрее уходить с канатки. Если молния ударит в сиденья, мы можем все погибнуть. Давай, моя хорошая, — увещала она дочь, — надо торопиться. Если вдруг станет трудно или сильно устанешь, говори мне, хорошо? Мы тогда вместе прыгнем на землю.

— Хорошо, мама, — Света мужественно уцепилась руками за толстый канат, — я надеюсь, что все будет хорошо, и мы все спасемся.

У Лиды пересохло в горле, страх за детей рос где-то внутри живота и сжимался в клубок. Она дотянулась до каната, схватилась и начала передвигаться, перемещая руки. Когда сиденье осталось позади, и ноги зависли в воздухе, стало очень страшно, но это был единственный путь к спасению. Ждать еще час или два, что канат закрутится, отдать детей и себя на растерзание грозы в горах — было еще страшнее. Сосредоточив себя на одной мысли — удержаться, женщина, закусив губы, медленно двигалась к намеченной цели.

— Света, держишься? — подбадривала она дочь.

Порывы ветра, как будто поняв, что люди хотят вырваться из плена, усилили свое рвение и начали налетать с утроенной силой, обдавая зависших людей, ледяным холодом. Темень сгущалась еще больше, уже плохо различались в темноте очертания гор, сиденья, земля, далеко под ногами.

— Света, еще немного и будут кресла, — Лида молила Бога, что бы он дал всем силы, выдержать это испытание, — и ты немного отдохнешь.

Девочка не отвечала, она сжала зубы, стараясь всю силу собрать в руках, но, держать себя на весу и двигаться, было трудно. Наконец, добрались до ближайших кресел. Держась за маму, Света достигла сидений. Лида спустилась следом и перевела дыхание. Оглянувшись, онаразглядела в темноте Валю с Димой, опустившихся в их кресла, а за ними зависли еще двое. «Все двигаются, — мелькнуло у Лиды, — дедок, помоги нам», — взмолилась она.

Валя стояла в кресле на ногах и прижалась к железной трубке, соединяющей сиденья и канат. Ладони нестерпимо горели, их было больно даже сжимать. А, надо было двигаться дальше. «Еще два пролета, — прокричал ей Дима, — Валя, надо выдержать. Ладони горят? Надо потерпеть. Еще немного, мы спустимся на землю и самое страшное закончится. После каждой молнии считай до десяти и готовься к грому, что бы он тебя сильно не напугал».

Над головой опять сверкнуло и, на миг стало светло больше, чем днем. Лида прижала к себе дочь и сжалась в ожидании раската. Такого грома она еще не слышала. Казалось, что совсем рядом, взорвались тысячи снарядов, а волна от взрыва разметала горы в разные стороны. В ушах зазвенело, зашумело, женщине показалось, что она оглохла и ослепла, и что, она вообще больше не существует. Руки и ноги не слушались, голова шумела. С трудом повернув голову, она рассмотрела, что Валя и Дима поднялись на канат и двигаются к ним.

— Света, ты меня слышишь? — крикнула она дочери, что бы, сквозь ветер, дочь ее услышала, — вставай, я помогу тебе подняться к канату. Совсем немного осталось, надо двигаться.

Света поднялась, но, было видно, что гром оглушил ее, и девочка потеряла ориентацию. Мать подняла дочь, помогла ей удержаться на канате.

— Надо торопиться, — Лида старалась кричать громко, — до следующего грома надо дойти до тех кресел, а там земля совсем близко. Прикрывай глаза, чтобы тебя не ослепила молния.

И снова, они начали лихорадочно перебирать руками, и, стараясь не смотреть вниз, подвигались к долгожданным креслам. Неожиданно глаза ослепила неимоверно яркая молния, как будто, совсем рядом, разом включили сто прожекторов. До спасительных кресел было уже близко, но, в этот момент на головы обрушился такой гигантский раскат грома, что казалось, полностью отшиб разум и память. Лида, перемещая руки в след с руками дочери, почувствовала, что Света остановилась. Женщина вплотную придвинулась к девочке, интуитивно одной рукой прижала ее к себе. Держаться на одной руке было неимоверно трудно, но, Лиде надо было понять, сможет девочка двигаться дальше или падение неизбежно. Через секунды, Света пришла в себя, зашевелила головой и перебрала руки. Лида отпустила девочку и зацепилась за канат второй рукой. Теперь не двигалась уставшая рука. Собрав все мужество, Лида заставила себя переменить руки и догнать дочь. Света двигалась уже совсем медленно, видимо, каждая перемена рук давалась ей с большим усилием. Последние метры Лида опять поддерживала ее своими руками, стараясь, помочь достигнуть кресел.

Помог или Бог, или дедок, или все вместе, но, наконец-то Света и Лида опустились в кресла. В этом месте скала поднималась высоко, и от канатки до земли было метра три, не больше. Новая молния осветила перевал, Лида хорошо рассмотрела участок горы под креслами и Валю с Димой уже совсем близко. Костя с напарником догоняли детей. «Сейчас ударит гром, — мелькнуло у нее, — надо быстрее прыгать».

— Света, — закричала она, — надо спуститься с сидений и мы будем еще ближе к земле. Потом прижмись ко мне, и мы прыгнем, сейчас гром загремит.

Девочка все поняла, она повисла на ручке кресел, прижалась к матери и Лида отпустила руки. Секунды полеты были самыми жуткими, в следующее мгновение женщина почувствовала под ногами землю, но, не удержала равновесия и покатилась с дочерью по склону. Ухватившись руками за какой-то куст, они остановились у большого камня. Лида успела прижать к себе Свету и прикрыть ее своим телом. От раската грома, казалось, задрожала земля, и зашевелился камень, ветер с силой срывал женщину с горной кручи. Закрываясь от ветра, Лида поднялась.

— Полежи здесь, — крикнула она дочери, — держись за куст руками. Мне надо Вале помочь.

Превозмогая порывы ветра, Лида подбиралась к сиденьям. Силуэты дочери и Димы едва различались в темноте. К сиденьям они приблизились одновременно.

— Валя, спускайся ниже, — кричала Лида, — я тебя здесь поймаю.

В следующее мгновение, она ощутила, как на нее навалилась падающая дочь. На этот раз, Лида удержалась на ногах и помогла Вале сесть на землю. В этот момент опять сверкнула молния, женщина увидела подползающую Свету, а сверху рядом спрыгнул Дима. Костя и мужчина были совсем близко. За первой молнией сверкнула вторая, Лида прижала к себе детей, и крикнула Диме, что бы он тоже пригнулся к земле. Девочки прижали к груди руки, видимо ладони жгло огнем. Лида тоже не могла сжать руки, от перенапряжения и боли. Внизу, в арене между гор, она заметила какое-то строение. На землю спрыгнули Костя с напарником. И в этот момент земля и горы застонали от очередного раската грома, столь сильного и ужасающего, что, казалось, перепонки в ушах не выдержат и разлетятся.

Как только все собрались на перевале, надо было срочно искать пристанища, с минуты на минуту должен начаться дождь. Страшный и жуткий ливень, сметающий все на своем пути, грозящий смыть путников в мутном потоке.

— Я видела вон там какое-то здание, — кричала Лида мужчинам, — нам надо быстрее туда убежать. Нас сейчас смоет отсюда ливнем.

— Я тоже видел строение, — отвечал Костя, пытаясь перекричать вой ветра, — беремся за руки, что бы, никто не потерялся.

В ту же секунду, схватив друг друга за руки, измученные путники побежали с горной кручи в направлении едва различимого строения. Молнии сверкали каждые две-три минуты и освещали склон так хорошо, что были видны все камни и рытвины. Мужчины, бежали по краям, Лида держалась за руку Кости и тянула Свету. Валю с одной стороны поддерживал седой мужчина, с другой Дима, посередине Дима поддерживал Валю и Свету. Если кто запинался или попадал в рытвину, руки соседа подстраховывали и не давали упасть.

Дождь подгонял, бежал следом, старался впиться своими ледяными острыми струями в спины и головы. Беспрестанно сверкали молнии, освещая склон так ярко, что казалось, они пускают свои огненные стрелы под ноги, стараясь сбить убегающих от грозы. Гром отдавался от вершин и эхом переходил в канонаду, многоголосие раскатов тонуло в новом натиске, а все вместе создавало сплошной рев стихии.

Где то, совсем рядом, что-то треснуло, жуткий звук взрыва разнесся по склону и заставил путников на мгновение обернуться. Молния ударила в кресла, вспышка озарила канатку и тысячью искр рассыпалась вокруг. Чьи сиденья пострадали было не понятно, но, скорее всего те, что только что занимали Лида и Света, они были ближе всего к перевалу.

Спасительные стены постройки приближались довольно быстро, подгонял страх ударов молний, раскаты грома и шедший по пятам дождь. Шум ливня уже слышался в горах и заставлял людей, не считаясь с силами и возможностями, бежать быстрее и быстрее. Здание белело на возвышенности, но до него, надо было преодолеть неширокую впадину с густой травой. Стало ясно, что через минуту по нему помчится грязный и шумный дождевой поток, стекающий с вершины, на которой уже шел дождь сплошной стеной. Даже вспышки молнии наверху светили не совсем ясно.

В траве, между кочками, явно ощущалась холодная жижа. Вдруг Лида почувствовала, как ее нога попала в какую-то невидимую петлю, которая сразу затянулась. С разгону женщина упала на кочку.

— Подождите, — закричала она, тянущим ее за руки, спутникам, — у меня нога застряла.

В этот момент, вспышка молнии ярко озарила склон и все явно увидели черную массу воды, несущуюся прямо на них. Видимо, дождь на вершине шел действительно очень мощный, что вода так быстро собиралась в бурлящий поток.

— Мама, выходи быстрей, — пронзительно закричала Света, перекрывая шум бури, — ты сейчас утонешь.

В один миг подскочили Костя с мужчиной, в темноте они нашарили ногу женщины и поняли, что у Лиды на ноге натянулась проволока. Видимо, попавший в траву рулон, замыло водой на смерть, а верхние мотки еще торчали на поверхности.

Девочки хотели броситься к матери, но, Дима с силой удержал их за руки.

— В траве могут быть и железки, и стекла, — закричал им паренек, — всех не успеем распутать. Вы только хуже сделаете.

Проволока была довольно толстая, но, с разбегу, женщина вытянула петлю и она сдавила ногу с боков. С большим усилием, Костя сумел расширить петлю, а мужчина помогал освободить ногу. Вода была совсем близко, уже явно слышался ее грозный бег по камням. В ту секунду, когда мужчины, подхватив Лиду за руки и подняв повыше, вынесли из протоки, по низине забушевала вода. Высокая трава, достигающая Лиде почти до пояса, поникла под грязным дождевым потоком. Секунды промедления могли привести к трагедии, женщину бы скрыло с головой и закрутило с камнями и землей по склону.

Думать об этом было не когда, тяжелые дождевые капли уже зашлепали по земле, камням, людям. Схватившись за руки, все побежали к зданию, в надежде найти там хоть какое-то укрытие от бушующей природы. Лида, превозмогая боль в ноге, бежала наравне со всеми, задерживаться было нельзя, ливень настигал путников.

Вспышка молнии ясно осветила строение из бетонных плит на сваях, бетонные ступеньки перед входом. Но, ливень настиг путников быстрее. Последние метры до ожидаемого спасения, бежали сквозь сплошную стену холодной и хлесткой воды. Перед самым крыльцом, Костя вдруг резко забежал вперед и остановил всех. В свете молнии, все с ужасом увидели пролом в полу и черную бездну под домом. Неужели им придется вот так стоять под холодным дождем, и нет никакой надежды на спасение?

Осветив внутренность строения, Костя махнул рукой седому мужчине и прыгнул куда-то в темноту. Вдвоем они быстро вытащили тяжелую доску, положили ее на ступеньки и на плиту внутри. Поддерживая за руку, мужчина помог всем пройти по доске в какое-то подобие укрытия из плит, а внутри встречал Костя.

— Пока не двигайтесь, — еле выговорил, после быстрого бега, Костя, — я еще не успел осмотреть все внутри. Тут могут быть еще провалы.

Все остановились и пытались отдышаться, не сходя с места. Было слышно, как по плитам нещадно хлестал дождь, и где-то под полом журчала вода. Отдышавшись и переведя дух, Костя телефоном осветил убежище, и все осмотрелись. Это было небольшое помещение, пять на пять метров. Пол, стены и потолок были сложены из бетонных плит. Потолок видимо являлся перекрытием между этажами недостроенного здания. Проход в другие комнаты располагался напротив входа, но, именно в этом месте недоставало плиты в полу. Посветив вниз, у всех пополз озноб по позвоночнику. Внизу, метрах в двух ниже уровня пола, зиял котлован, наполовину заполненный водой, из которой торчали проволока, обрывки арматуры, куски плит. Если бы, Костя не остановил во время на крыльце, все, могли бы, погибнуть в этом жутком подвале.

На радость путников, у стены убежища стояли четыре соединенных кресла с откидывающимися сиденьями, как в деревенском клубе восьмидесятых годов. Шестеро усталых людей, потеснившись, наконец-то, могли сесть и отдохнуть. Только сейчас, остро ощущалась пульсирующая дрожь в ногах, жгучая боль в руках и невозможная усталость. Все смотрели в темноту и молчали, казалось, даже говорить, не было сил. Отблески молний прекратились, гром успокоился и только сильный дождь, с безумством тарабанил по плитам и стекал ручьем в подвал.

После пережитого напряжения, всех начал морить сон. Лида прижала к себе девочек и не заметила, как уснула. Не известно, сколько продолжался это полусонное полуобморочное состояние, всех разбудил звонок телефона.

— Да, — седой мужчина ответил, — со мной все в порядке и с ними тоже. Мы тут спаслись в каком-то здании в горах. Нет, мы не на канатке. На ней нас точно, уже убило бы или молнией или громом. Ого! Она, что, пьяная там — убийца? Ты ждешь? Я уверен, что не уедешь без меня. Да, конечно, в такую грозу побоятся ехать. Мы тут в сухом месте, не переживай. Ждем, конечно, ждем помощь. Как они смогут, пусть сразу выезжают. Скажи им, тут какой-то недостроенный дом рядом с канаткой. Они знают? Брошенное строительство турбазы? Понятно. Вот и хорошо, ждем здесь. Медицинская помощь? Конечно, нужна, по мензурке спирта и пирожок. Ты не переживай, со мной все в полном порядке. Вспомнил альпинистскую молодость. Хорошо, ждем. Как пройдет дождь, за нами приедет машина МЧС, — сообщил мужчина, — моя жена, там уже все полки разбила, скоро будем дома. Представляете? Канатку отключили в связи с наступающей грозой, а кассир, что, нам билеты продавала, подала информацию, что, на канатке никого нет — ни одного билета не продано. Пьяная, что ли. Моей жене никто не верил, что на канатке люди есть.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — Лида сделала вывод, — если бы мы сами не спаслись, нас бы никто и не подумал спасать. Ужас. Спасибо вашей жене, может, хоть машина за нами придет. А то, пришлось бы здесь сидеть, а, потом, по мокрым горам спускаться вниз пешком.

— Хорошо, — Костя постарался закончить на оптимистичной ноте, — что хорошо кончается.

— А вы, действительно, альпинизмом занимались? — спросил Дима у седого мужчины.

— Да, было такое увлечение, — мужчина помолчал, — в студенческие годы даже на Эверест поднимался. У нас была такая сплоченная команда, жили одной семьей. Каждое лето какую-нибудь высоту брали, хоть на неделю, но вырывались в горы. Денег обычно не было, копили, собирали, вагоны разгружали, а летом билеты на поезд и по стране. Много всяких случаев было: и в ущелья проваливались, и на канатах через реки переправлялись.

— Выходит, такой способ передвижения вам знаком? — спросил Костя, — а я, честно говоря, все думал, сможете ли вы, в вашем возрасте, по канату двигаться? А вы, оказывается, специалист со стажем.

— Такой способ передвижения мне знаком очень хорошо, — мужчина опять помолчал в темноте, — я вот про женщину хочу сказать и про девочек. Просто молодцы, выдержали такие пролеты. Это опытному альпинисту и то трудно. А вы, без подготовки выдержали. Молодцы. Я все время боялся за вас.

— От страха наверно выдержали, — Лида в темноте говорила тихо, — от грозы хотелось быстрее спрятаться, от дождя укрыться. Да, и жить всем хочется.

— В такие моменты, — поддержал Костя, — у человека поднимаются жизненные силы, открываются неизведанные возможности организма. Мозг занят только одной мыслью — выжить и спастись и он мобилизует все силы на одну цель.

Я, конечно, тоже боялся за девочек, за Диму и за тебя, Лида. Если бы, вы были еще рядом, а то, все так далеко и разбросанно. Ни поддержать, ни слова сказать нельзя.

— Давайте забудем этот кошмар, — в темноте голос Вали звучал как призыв, — у меня руки еще неизвестно, сколько будут болеть. Это, как после усиленных репетиций на хореографии, перед конкурсным выступлением, когда болит все, а, особенно ноги. На канате реально было страшно, но в тот момент я думала только об одном, что бы на канате не встретилась колючка, от боли, я бы точно, не удержалась.

— А для меня страшнее был гром, — Света говорила тихо и устало, — руки болят, ладони сгибать больно. А вот раскаты грома, я, уже точно, никогда не забуду. Каждый раз мне казалось, что он меня уже убил, и я уже не живу.

— А молнии, — подхватил Дима, — сверкают совсем рядом. Я все время боялся, что она ударит в канат. И за Валю боялся, у нее такие руки тоненькие, вдруг не выдержат. Даже страшно подумать, такая пропасть.

— Да, — голос седого мужчины звучал пророчески, — Ангел-хранитель у кого-то сильный, спас. Если бы мы еще сидели на канатке, не известно, чем бы закончилось. Тем более, еще молния шарахнула, ток от нее явно побежал по всем сиденьям.

— Сколько уже времени мы в горах? — Лида вытащила из сумки телефон, — уже половина четвертого? Даже и не верится, что еще день, кажется, уже часа два ночи. Спасибо тому, кто эти сиденья сюда притащил, сейчас бы пришлось сидеть на голом бетоне.

— Скорее всего, — седой мужчина высказал мысль, — это место отдыха пеших туристов. В принципе, здесь можно палатку поставить, затишье, дождь не прольет и никакие гады не заползут. Поэтому и сиденья, и доска приготовлены.

Лида понемногу приходила в себя. Она смотрела в темноту, прижимала к себе дочерей и думала. Как Костя и Дима едины во всем, с полуслова понимают друг друга, еще ни разу не сказали плохого слова. Всегда обсуждают все вместе и солидарны во всем. А как нежно смотрит Константин на Диму. В его глазах светится такая огромная отцовская любовь, что казалось, если бы у Кости было пятеро детей, то, на каждого он смотрел бы точно также. И сын понимал и принимал всем сердцем отцовскую любовь.

Какие разные люди встречаются на свете. И, как обычно, получается, что хорошие люди живут где-то далеко. Они так же переживают неудачи, стремятся к лучшему, но ходят другими тропами и проезжают в других поездах. Те же, кто рядом с нами, не видят наших качеств, и порой, сами не замечая, причиняют нам сильную боль, а потом проходят мимо и исчезают в людской суете. Время идет, и как говорится, лечит. Но, неприятный осадок все равно остается в нашей душе, и при виде положительного и хорошего у других, личные неприятности вдруг всплывают из забытых уголков души. Об этом думала и Лида, сидя в убежище и согревая девочек. Вспомнилось, как Костя с седым мужчиной, практически рискуя свой жизнью, освобождали ее от проволочной петли. Почему ее Николай не был таким, как Костя? Почему не относился так же тепло и трепетно к девочкам? У них могла быть крепкая и дружная семья. Лиде не пришлось бы терпеть неудачи и, по мужски, решать проблемы. Она могла жить беззаботно и легко за широкой спиной мужа, а девочкам не было бы стыдно от случайных встреч с отцом. И почему все так произошло у них, кто позавидовал их счастью? Опять вспомнились: баба Зина и дедок у окна.

Лида крепче обняла девочек. Как хорошо им всем здесь, на берегу Мзымты. Даже сегодняшний кошмар на канатке, слава Богу, закончился благополучно. Эти дни обычного человеческого счастья, она добивалась много лет. Сколько сил ей пришлось вложить, сколько препятствий преодолеть, сколько душевных травм залечить. Счастье Лиды было схоже с солнечным лучиком. Посветил, посветил и спрятался за тучками. Когда ветер разгонял тучки, лучик снова грел ее своим теплом, а потом скрывался за пеленой. Лида примирилась со своей судьбой, но, после разговора в вагоне с соседкой-психологом, в глубине души ждала, что появится богатырь, разрушит оковы колдовства и спасет ее из пещеры, бросив солнечный лучик. Жаль, что Полину устроили в другой отель, и Лида ее не видела, было бы интересно поговорить.

Эта случайная встреча с Костей здесь, на теплом море, заставила Лиду снова задуматься о многом. Перед ней был совершенно другой тип взаимоотношений в семье. Тепло семейного очага подогревалось не нежной рукой матери, а крепкой рукой отца. Причем, крепкая рука не только оберегала и защищала, но и ласкала, и лелеяла. Почему такой человек не встретился Лиде раньше? Почему ей выпало пережить все то, что она уже пережила? А может это и хорошо, может это проверка ее на прочность? Может судьба проверяет, достойна ли она счастья? Сможет ли она оценить и удержать выпавший ей случай? Если бы она не смогла преодолеть все трудности, не стремилась бы к своей мечте, то эта встреча просто не состоялась бы. Это именно ее заслуга, ее победа над невзгодами жизни, ее победа над злом старого колдуна. И Полина была права, новая встреча действительно, может изменить жизнь женщины.

Около часа еще сидели они в своем убежище. Гроза совсем прекратилась, дождь перестал стучать по плитам так же резко, как и начал. Выглянуло солнце, и все поспешили погреться в его вечерних лучах. Горы, трава, камни блестели и переливались дождевыми каплями. По низине, где Лида попала в проволоку, текла широкая и быстрая река. Вскоре подъехали спасатели на вездеходе, усадили, потерпевших крушение на канатке, туристов и покатили к Красной поляне. Там их ждали: медик, психолог, горячий чай и теплые пледы. Только к вечеру развезли всех по домам.

— Смотрите, в нашем бассейне подсветку включили, — Света заглянула в комнату с наблюдательного пункта, — и почти никого нет, только тетя Ира с Викой из семнадцатого номера и Людмила Борисовна подошла. Пойдемте и мы тоже купаться, надо снять стресс после канатки.

— Правда? — не поверила Валя, — вау, мама, смотри как красиво.

— Да, действительно, — Лида тоже вышла на балкон, — да еще разные огоньки, пойдемте быстрее, пока не набежали все.

— Тетя Ира, — обратилась Света к купающимся женщинам, — а подогрев работает? Да? Вода теплая? Я уже иду. — Света заскочила в комнату с купальником в руках и побежала в ванную переодеваться.

Не успела Лида снять свой купальник со шнура на балконе, как Света уже нырнула в бассейн.

— Мама, иди быстрее, — раздался ее довольный голос, — это как в сказке. А Валя где?

— Сейчас, я переоденусь, — ответила Лида, — а Валя уже ушла. Я видеокамеру возьму. Поснимаем на видео, зимой потом будем смотреть эту красоту.

— Да, мама, возьми, — Валя говорила маме, а сама уже опускалась в светящуюся воду бассейна.

Лида быстро спустилась по лестнице. На крыльце она немного остановилась. Ее внимание привлек шикарный автомобиль, стоящий у крыльца гостиницы. «Олигархи наверно какие-нибудь отдыхать приехали в наш отель»- мелькнуло у нее в голове. Она заспешила по ступенькам крыльца и повернула за угол гостиницы, к бассейну.

— Мама, пожалуйста, принеси мне полотенце, — попросила ее Света, — я так быстро побежала, что забыла взять.

— Хорошо, сейчас принесу, — Лида снова обогнула угол отеля, а когда поднялась на крыльцо, то, услышала звук захлопывающейся дверки автомобиля и невольно снова взглянула на машину. Высокий элегантный мужчина, только что захлопнул дверку со стороны пассажира и подходил к дверке водителя. Лиде показалось, что на месте пассажира сидит женщина, но вечерние сумерки не дали разглядеть ее лица. Мужчина завел мотор, и машина плавно выехала из проулка, увозя загадочную спутницу.

Лида очень торопилась и не стала ломать голову, кто бы это мог быть. Через пять минут, с полотенцем в руках, она уже опять подходила к бассейну, в котором наслаждались дети. Походив с видеокамерой вокруг бассейна и поснимав эту красоту, Лида окунулась в разноцветное водное царство.

Это, действительно, казалось сказкой. Ласковая вода нежила и теплой пеленой обволакивала тело. Бегущие огоньки окрашивали воду в разные цвета. Казалось, что даже пальцы рук светились в этой радужной гамме.

Вволю накупавшись в этом чуде, стряхнув воспоминания грозы в горах, Лида поднялась в номер и села отдохнуть, в плетеное кресло на балконе. Ладони все еще болели, ноги дрожали при ходьбе, синяки от проволоки ныли, а молнии до сих пор сверкали перед глазами. «Ничего, — думала она, — это все пройдет. Главное, что все живы и здоровы. Спасибо дедку, опять спас». Не ходить, не двигаться не хотелось, хотелось расслабиться и наслаждаться покоем.

— Валя, Света, а не пора ли вам спать идти? — спросила она детей.

— Мама, мы скоро, — сестер было невозможно вытащить из бассейна. С Машей, Ромой и Жорой они купались до тех пор, пока уже не собралась порядочная очередь желающих взрослых. То они представляли себя русалками, то морскими пиратами, то работниками цирка.

Лида, неоднократно звала дочерей с балкона. Когда детей, практически выгнали из бассейна взрослые, все собрались в номере и, наконец-то, уснули.