Награда проклятого демона

Я присела, едва не пропустив удар. И вскочила, на лету плеснув своей сопернице песком в глаза. Она вскрикнула, отшатываясь, — и простой рубящий удар рассёк ей руку от запястья до локтя. Ударом пятки я выбила из её руки меч и кивнула целителям, стоящим у входа.

— Я не убиваю женщин. Уберите её.

Я не знала, чего было больше во взгляде рыжей, ненависти или благодарности. Но четвёртый круг для меня был позади. Остался пятый. Предпоследний.

— Нас ведь ещё довольно много, — произнесла я вслух, оглядывая зал.

Часть зрителей, уже пресытившихся зрелищем, сидели со скучающим видом, но в глазах других я увидела то, что мне совершенно не понравилось.

Предвкушение. Словно самая интересная часть была впереди.

— Древние правила, — процедил демон, сидящий рядом со мной. Он победил, но раненое колено не давало ему даже встать, и состязания для него были закончены. — Разве не знаешь, почему раньше после состязаний никто не оставался в живых?

— Нет.

Он невесело рассмеялся:

— Увидишь. Жаль тебя и остальных, но вы сами это выбрали.

Прозвучал гонг. На арене нас осталось чуть больше дюжины. Одиннадцать, двенадцать… тринадцать. Несчастливое число. И все мои соперники были мужчинами. Ни одной демонессы, хотя я знала, что девушки-демонессы дерутся так же великолепно, как и демоны-мужчины. Их просто почти не было на состязаниях.

«Потому что демонессы куда разумнее, чем демоны, — произнёс внутренний голос. — Они не лезут на верную смерть».

А вот я — полезла.

Рёв в амфитеатре стих. В ложе встал император.

Император подошёл к перилам, оглядывая окровавленный песок арены. Взгляд его упал на Тень, стоящего с всклокоченными волосами, в разорванной рубашке, со следами неглубокого удара на бедре, и император усмехнулся. «Посмотрим, как тебе это понравится», — говорила эта улыбка.

— В следующем круге вы будете драться не только друг против друга, — произнёс император. — По древним правилам на арену будут выпущены отборные дикие демоны, и на каждого из вас придётся по паре отродий пещер, свежих и отдохнувших. Вы же уже устали и измождены в четырёх схватках, я вижу. — Его взгляд упал на Тень. — А один из вас — в двадцати с лишним.

Лицо Тени было бледным, и на висках блестели капли пота. Он знал о диких демонах. Знал.

И я знала, о чём он сейчас думает. Если бы он знал, что его упрямство заставит императора вспомнить о древних правилах, я бы сейчас не стояла здесь рядом с ним, а была бы в безопасности.

Неважно.

— Я дарую вам всем право уйти, — звучным голосом проговорил император, и по залу прошёл стон разочарования. — Победитель состязаний не будет назван, но вы останетесь в живых. Двое диких демонов после целого дня боёв — слишком тяжёлое испытание, и в трусости вас не обвинит никто.

Обвинит. Конечно, обвинит. В том-то было и дело.

На нас смотрели все.

Никто, стоящий на арене, не двинулся с места. И не произнёс ни слова.

Я успела выпить боевое зелье после третьего круга. Второе подряд — но выбора у меня не было.

Я была готова. Мечу в моей руке было далеко до моих клинков, но это была честная сталь, и кинжал, подаренный демонессой, тоже успел сослужить мне неплохую службу. Следы песка, пыли и крови на лице были мне только на руку: чем меньше я буду походить на изнеженную наложницу императора, тем лучше.

Тень обернулся ко мне. Спокойный, уверенный… и уязвимый.

«Я справлюсь, — говорили его глаза. — Вот только ты…»

«Вот только ты…» — мысленно ответила я.

— Начинайте, — коротко приказал император.

Император не отошёл от перил. Напротив, он вцепился в них, и костяшки его сжатых пальцев побелели, словно он боялся чего-то. Боялся, что Тень, которого он хотел унизить, победит?

Мосты, отделяющие амфитеатр от арены, со скрипом начали разъезжаться. Теперь пути назад не было: ров, заполненный лавой, было не преодолеть никому из нас.

В следующий миг люк в полу распахнулся, и наружу начали выбираться демоны.

Я промедлила лишь мгновение. Секунду спустя я уже бросилась к люку, выхватив клинки. Ещё через мгновение люк окружили мы все, и трое диких демонов полегли за считаные секунды.

А потом раздался крик.

Светловолосый юноша в изысканном костюме рухнул ничком, хотя демон, лежащий перед ним, был мёртв. Зато из его спины торчал кинжал.

Бритоголовый здоровяк, нанёсший этот удар, уже рванулся к следующему противнику. Наш круг тут же рассыпался, и демоны этим мгновенно воспользовались, рассыпаясь по арене. И я поняла, почему в прошлых состязаниях по древним правилам не выживал никто. Если каждый будет сам за себя, если каждый станет бить в спину — демоны уничтожат нас всех.

Здоровяк с маниакальным хохотом подкинул в воздух мешочек вербены и рассыпал содержимое перед собой. Двое демонов тут же кинулись от него прочь, оставляя его в покое. И ринулись прямо на нас.

Я тут же перелетела через выставленную лапу демона и оказалась спиной к спине с Тенью.

— Восьмерых убийц мы прикончили, — вполголоса произнесла я. — А тут всего лишь два десятка диких демонов.

Тень хмыкнул:

— Не о чем и говорить.

Я прислонилась к нему, секунду впитывая его близость, его запах.

— Я прикрою тебе спину, — прошептала я.

— Знаю.

А потом было не до разговоров.

Наши соперники падали один за другим. Трое попытались объединиться и присоединиться к нам, но один из них тут же воспользовался атакой демонов, чтобы вонзить кинжал между рёбер соперника, и на этом все остальные альянсы закончились.

Наверху, на балконе ложи, император глядел на нас неотрывно. Катана в руке Тени сверкала, ослепительная, неотразимая, раз за разом обагряясь новой кровью. А я…

…Не давала ему умереть. Я устала, чудовищно устала за этот долгий день, но Тень устал больше — и с его губ не слетело ни слова жалобы.

Сердце кольнула тоска. Если бы Конте был с нами, мы были бы непобедимы.

Но нужно было справляться самим.

Бритоголовый здоровяк жалобно булькнул, рухнув с разорванным горлом. Трое демонов прижали в угол предпоследнего из наших соперников, и тот с воплем попытался перепрыгнуть ров с лавой. Раздался дикий вопль, который резко оборвался. Я отвернулась, не желая глядеть на то, что от него осталось.

Последний из наших соперников блестящим финтом уложил ещё одного демона и рухнул на колени. Из шести или семи ран на его теле хлестала кровь, но, уже падая, он вонзил меч в кожистую конечность самого крупного из диких демонов, на миг пришпиливая его к песку. И мы с Тенью воспользовались этим, рванувшись к раненому. Секунда, и дикой демон рухнул, разрубленный катаной, но наш соперник к этому моменту уже лежал без сознания.

Может быть, он выживет. Но я начала серьёзно сомневаться, что выживем мы.

Семеро. Семь диких демонов оставались в живых, а нас было только двое.

— Проклятье, — выдохнула я. — Тень, ты знаешь, что я хочу тебе сказать?

Короткий смешок.

— Даже не смею вообразить.

— Когда мы отсюда выберемся, я приглашаю тебя выпить. Нет, напиться.

Тень взмахнул катаной.

— Принято.

И демоны ринулись к нам одновременно.

Меня бы разорвали на куски, если бы я была одна. Это просто безнадёжно — выступить против семерых диких демонов с чужими клинками и ноющими мышцами, когда единственная мысль в голове — о том, что ты перепуганная девчонка, которая оказалась здесь по собственной глупости и по чьей-то чудовищной ошибке.

Но со мной был Тень, а это значило, что я была непобедима.

Мы били одновременно и финтили в унисон, двумя яркими молниями проносясь мимо друг друга. Я раскинула руки, переворачиваясь в воздухе, — и в воздух взлетело два фонтана крови из рассечённых шей демонов, тогда как я осталась невредима. Катана Тени описала блистательную дугу с невозможной скоростью — и демонов стало ещё на одного меньше.

Рядом с Тенью у меня открылось второе дыхание. Одобрительный рёв зрителей и мрачное лицо императора остались где-то там: весь остальной мир сделался далёким и неважным. Важно было лишь то, что мы были рядом.

Когда последний демон рухнул к нашим ногам, я хотела в изнеможении сесть на песок. Но железная рука Тени подхватила меня за локоть, разворачивая к зрителям, — и мы вскинули руки вместе под овации, с каждой секундой делающиеся всё громче.

Тень победил. Теперь каждый, кто стоял в этом зале, смотрел на него горящими глазами, полными недоверчивого восхищения. А были здесь все, кто имел в Подземье статус и власть, — и это многое значило.

Все, кроме Церона. И я до сих пор не знала, что он приказал Тени.

Но я не буду думать об этом сейчас. Не буду.

Я повернула голову. Тень смотрел на меня со странной печалью, почти с жалостью. Я ответила ему непонимающим взглядом. Эй, мы же победили всех соперников, мы же…

…Остались вдвоём.

Мои глаза расширились в ужасе.

— О нет, — прошептала я.

— У нас нет выбора, Ниро Мореро, — тихо сказал Тень.

— Но…

— Нет. Уже нет.

Нам остался финальный круг. Круг, где в битве сойдёмся мы двое.

Я и Тень.

А в Подземье дерутся до смерти.

Я лежала на узком ложе, отдыхая после схватки. Ещё недавно здесь было шумно: бахвалились друг перед другом соперники, бросали на Тень завистливые взгляды, когда его плечи массировала Маара…

А теперь я была здесь одна. Нас с Тенью развели перед финальным кругом: я подозревала, это сделали потому, что обычно у обоих участников слишком велико было искушение покончить с соперником ударом в спину — и лишить зрителей зрелищного боя.

Я мрачно посмотрела на пустое кресло, стоящее посреди мелкого бассейна. Мне чудовищно хотелось раздеться и вымыться, но делать этого, понятное дело, было нельзя. Как и допускать осмотра целителей.

Трудно быть девушкой в мужском обличье.

Когда мы расстались на ступенях, рука Тени на миг коснулась моего камзола, и в карман упал крошечный флакончик. Сейчас я задумчиво подкидывала его в руке.

От пробки исходил такой же муксусный аромат, что и от прошлого боевого зелья, которое подарил мне Тень. Это было так странно по меркам Подземья — получить оружие из рук своего врага перед тем, как сойтись с ним в смертельном поединке…

Я чудовищно устала. До начала боя осталось чуть больше часа, и мне ужасно хотелось закрыть глаза и немного поспать. Стража гильдии проследит, чтобы со мной ничего не случилось до финальной схватки, да и после покушения на Тень в первом круге распорядитель утроил охрану.

Мои глаза закрылись. Поспать… совсем немного…

И увидеть во сне того, кого я должна буду убить.

Я почти не удивилась, открыв глаза в знакомом амфитеатре.

Огни не горели. Царила почти полная тьма, в которой я едва могла разглядеть очертания зала, озарённые лавой, текущей вокруг арены. Песок передо мной был белоснежным и ровным, а ряды каменных ступеней пустыми. Зрители исчезли. Осталась лишь я, совершенно обнажённая…

И сидящая на жертвенном алтаре.

— Вижу, ты всё-таки не удержалась.

Голос Тени разнёсся по всему амфитеатру.

Он стоял на верхнем ряду, одетый так, каким я всегда привыкла его видеть. Катана висела на бедре; он был готов к бою.

— Я хотела увидеть тебя во сне, — просто сказала я. — Это так страшно?

— Да, когда я не могу тебя защитить.

Тень медленно спускался по главной лестнице. Уверенный, с высоко поднятой головой, — но я видела, как напряжена была его поза.

— А я не могу защитить тебя, — тихо сказала я. — Но есть ли у нас выбор?

Он остановился на самом нижнем ряду ступеней.

— Зачем? — с внезапной силой произнёс он. — Зачем ты здесь?

Я невесело усмехнулась:

— Иначе это была бы не я.

— Тебя здесь быть не должно! — его голос поднялся, и Тень поддел ногой каменную ступень с такой силой, что она рассыпалась на обломки. Миг, и по всему амфитеатру пошли трещины. Я охнула.

— Где угодно, только не здесь, — добавил Тень тише. — И мне не пришлось бы ломать голову над тем, как…

Он не договорил.

— Не нужно, — покачала головой я. — Тень, мы оба здесь. Не о чем больше говорить, потому что этого уже не изменишь.

— Я не собираюсь тебе поддаваться, — предупредил Тень, выходя на мостик, перекинутый надо рвом лавы.

Я протянула руку.

— Я знаю. Иди сюда.

Но Тень покачал головой. На мне не было одежды, но он смотрел прямо мне в глаза. В зале было темно, но я ясно видела его лицо. А он — моё тело.

— Ты сидишь на этом алтаре, — еле слышно произнёс он. — Какая ирония.

— В чём?

— Узнаешь. Но сейчас…

Тень вдруг улыбнулся — и я внезапно заметила, что на арене среди песка виднелись островки незажжённых свечей.

— …У нас есть время.

На миг я вздрогнула, вспомнив, как лежала прикованная к алтарю, а невеста Тени стояла надо мной с такой же свечой. Но это было позади. Тень и Конте спасли меня. А сейчас я сделаю всё, чтобы мы с Тенью спасли друг друга.

Тень небрежно устроился на песке среди свечей. Обвёл взглядом арену — и я беззвучно ахнула, глядя, как одно за другим загораются созвездия огоньков.

— Иди сюда, — шепотом сказал он.

И я послушалась.

Это было необыкновенно и странно — чувствовать себя так уютно там, где только что проливалась кровь. Должно быть, спокойствие Тени передалось и мне. А может быть, с ним мне ничего не было страшно. Сейчас мы были вдвоём — и всё остальное не имело значения.

Я неуверенно прошла по арене к Тени.

— Садись.

— Прямо здесь?

— А где ещё? Сейчас никто нас не прервёт и не помешает.

Наши взгляды встретились.

— Я голая, — проронила я. — Думаешь, мне стоит выйти в таком виде на поединок?

— Увы, в правилах гильдии подобная форма запрещена.

— Уверена, ты уговоришь их внести некоторые… изменения.

Я устроилась на песке возле Тени, и он перевернулся на бок, чертя пальцем дорожки по моему голому животу.

— Дара-Закладка, — проговорил он. — Как тебе Подземье? Твой новый дом?

— Брр, — пробормотала я.

Тихий смех.

— А ведь ты хочешь здесь остаться. По крайней мере, пока я не стану императором.

— Ты хотел жениться, — напомнила я. — На демонессе.

— Император Адриан держит при себе человеческую фаворитку и не спешит жениться вновь. Я могу поступить так же. Нравы меняются.

— Он не женится, потому что не может зачать ребёнка.

— А ещё потому, что любая высшая демонесса тут же раскроет его секрет и весь её род начнёт его шантажировать. — Тень холодно усмехнулся. — Со мной это не пройдёт. Став императором и хозяином Зеркала, я обрету куда больше свободы, чем повелитель Рин Дредена. И ты будешь со мной… если захочешь.

Я прикрыла глаза. Хочу ли я этого? Власти над Подземьем, места по правую руку Тени, фактическую роль императрицы?

— Как? — прошептала я. — Жить среди демонов? Чёрт подери, я их ненавижу!

— Ты сможешь что-то изменить. По крайней мере, сделать куда больше, чем любая охотница до тебя.

Я фыркнула:

— Да уж.

Тень наклонился — и коснулся губами моего уха.

— Дара Незарис, — прошептал он. — Строптивая охотница и напуганная девочка в чужой маске. Такая желанная.

Вокруг нас во тьме горели свечи, мягкий песок шуршал под обнажённой кожей, Тень был рядом, и мне вдруг ужасно захотелось окунуться в его близость, в его тепло. Тень был моим домом, куда более важным, чем Подземье или Рин Дреден. Мне было бы тяжело жить вдали от дома, не видя неба, — но жить вдали от Тени казалось немыслимым.

Особенно сейчас, когда его губы спустились ниже и кончик языка играл с ключицами. Тень прикусил нежную кожу, и я вскрикнула, ощущая, как всё тело начинает ныть от желания.

— Хочу тебя, — прошептала я, когда его губы спустились ниже, к груди, и принялись покрывать её поцелуями. — Ниро…

Его руки легли мне на бёдра.

— Сейчас? — прошептал он.

Его пальцы сдвинулись к низу живота, погладили, скользнули ниже — и я застонала, больше не в состоянии ждать.

— Раздевайся, — выдохнула я, срывая плащ с его плеч. — Иначе я не выдержу.

— Если ты изогнёшься так ещё раз, не выдержу уже я, — пробормотал Тень, расстёгивая жилет и не переставая целовать мои виски, брови, глаза. — Останься, Дара. Будь моей императрицей. Будь кем угодно, только будь рядом.

— Я буду рядом, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты жил. Я хочу тебя защитить. И никуда не уйду, пока ты в опасности.

Я взглянула ему в глаза, расстёгивая его ремень. И с наслаждением выгнулась, раскрываясь перед ним, когда он остался совершенно обнажённым, как и я.

— Обещаешь? — прошептал Тень. — Остаться и не бросать меня?

Его голос был странно настойчивым. Словно он знал что-то, чего не знала я, — и боялся меня потерять.

— Обещаю, — без колебаний произнесла я. — Мы выдержим эту схватку, Тень. Мы выдержим всё. — Я обхватила его за горло. — А теперь, чёрт подери, возьми меня силой. Потому что я буду сопротивляться.

Тень мгновенно перехватил мои руки, припечатав их ладонями в песок.

— Сильно сопротивляться? — насмешливо спросил он, нависая надо мной. — Во сне у тебя нет зелий, Дара Незарис.

— Знаю, — прошептала я, глядя ему в глаза.

— И ты будешь моей так, как хочется мне.

Он наклонился надо мной и провёл кончиком языка по лбу до кончика носа. Коснулся губ, подбородка — и я охнула, когда его губы с агонизирующей медленностью прочертили прямую линию вниз до самого конца.

— Тень…

— Молчи. Мне нельзя расслабляться перед схваткой, Дара. А вот тебе…

— Но ты разделся, — из последних сил прошептала я.

— Чтобы поддразнить тебя. — По его губам скользнула насмешливая улыбка. — Чтобы ты увидела обнажённого мужчину, которого так хочешь — но не можешь получить.

— Ты… — начала я.

Но не успела сказать ничего больше. Тень выпустил мои ладони, вместо этого с силой разведя мои согнутые колени в стороны, — и я закрыла глаза, почти теряя сознание под его ласками и поцелуями.

Он просил меня быть с ним и не оставлять его. Тень, упрямый и бесстрашный, никогда не просил меня так открыто и искренне. И сейчас, задыхающаяся под прикосновениями его губ и языка, я не могла отказать ему. Не могла думать вообще. Даже алтарь, нависающий вдали грозным предупреждением, больше меня не волновал. На второй план отодвинулась схватка, и мир сузился до островка горящих свечей за левым плечом и повзрослевшего мальчишки с растрёпанными волосами, каплями пота на плечах и литыми мышцами воина, для которого я была дороже всех на свете.

Ради которого я бы сделала всё. Даже осталась бы в Подземье.

…Ведь правда?

Я сжала в руке пустой флакон из-под боевого зелья. Правилами состязаний они не были запрещены: полукровкам разрешалось участвовать наравне со всеми, и они вольны были принимать зелья так, как хотели. Но я всё равно ощущала себя слишком слабой. Слишком уязвимой. Неумелой лгуньей, чей обман вот-вот раскроется. Девчонкой, которая выдаст себя в бою практически наверняка.

Я знала, что не смогу ударить насмерть. Что сдержу руку, что поддамся или отклоню удар. Но я не имела права ни на то, ни на другое, ни на третье. Потому что на кону стояла жизнь Тени — и моя.

Я отшвырнула флакон на пол и уверенно пошла к выходу.

И споткнулась в дверях. Потому что навстречу мне по ступеням спускался император Адриан, окружённый стражами.

— Ваше Величие, — севшим голосом произнесла я, невольно отступив. Сейчас я точно предпочла бы выпить вместо боевого зелья что-нибудь крепкое.

— Вижу, ты готов, Ниро, — проронил император.

Я низко поклонилась, лихорадочно соображая, что ему сказать.

— Да, Ваше Величие.

Император кивнул. В полумраке лестницы он походил на призрак, одетый в чёрное, но взгляд мёртвых глаз был пристальным и холодным. Я вновь почувствовала, как хочу отступить. Здесь, сейчас, наедине с самым могущественным демоном Подземья, я ощущала себя так, словно он видел меня голой, со всеми моими помыслами и надеждами. Если бы поединки и впрямь выигрывали лишь голосом и глазами, император Адриан победил бы в состязаниях, едва выйдя на арену.

— Я тобой доволен, — произнёс император, и я вздрогнула. — Ты смог втереться к нему в доверие, раз сам Тень подставил тебе спину во время драки. Как жаль, что ты должен будешь его убить.

— Жаль?

Император наклонил голову.

— Он слишком сильный соперник, чтобы я желал видеть его победителем. Я предпочту видеть его мёртвым или униженным, даже если это будет значить, что я лишусь ценного союзника.

— Но вы не будете горевать и обо мне, если он убьёт меня, — прошептала я.

— Так не думай о смерти, — холодно посоветовал император, бросив беглый взгляд на мой перстень. — Думай о награде, Ниро. О своей награде.

О легендарных чёрных клинках Альдемаро. О ста тысячах золотом.

Вот уж что точно интересовало меня в последнюю очередь.

— Конечно, Ваше Величие, — бесстрастно произнесла я. — Гильдия щедра.

Император, сощурившись, смотрел на меня несколько секунд. А потом расхохотался. Я побледнела от этого смеха.

— Глупый мальчишка, — проговорил он, отсмеявшись. — Ты ничего не знаешь о том, как заканчиваются состязания, верно? Ну конечно, ты ведь недавно в Подземье.

— Н-нет, Ваше Величие. Не знаю.

— А должен был догадаться. Ты же видел алтарь.

Мои глаза расширились. Алтарь…

Алтарь возле арены. Тот, на котором я сидела во сне. Я должна была догадаться, что он снился мне не просто так.

Состязания заканчивались жертвоприношением. Вот что знали все, кроме меня.

— После финального круга будет жертвоприношение, — хрипло сказала я.

Император тонко улыбнулся.

— И совершит его победитель. Вот твой приз и твоя награда. Если ты убьёшь или смертельно ранишь Тень — жертва будет принадлежать тебе.

Жертвоприношение на глазах у всего амфитеатра. На глазах у императора. Конте разбирался в этом куда лучше меня, но даже я знала, что это увеличивает выплеск силы во много раз. Приз куда более ценный, чем золото или даже легендарные клинки. Особенно для Тени, который уже владел мечом из императорской сокровищницы.

Осознание неотвратимой беды вдруг обрушилось на меня тяжёлой штормовой волной. Жертвоприношение на глазах всего амфитеатра. Жертвоприношение, от которого нельзя отказаться.

Если победит Тень, он взойдёт к алтарю и шагнёт в пентаграмму. Посмотрит в глаза беспомощной девушке, которая будет ожидать ножа в грудь, дрожа в экстазе. И совершит хладнокровное убийство. Потому что иначе демоны увидят его милосердие — и в Подземье ему будет не выжить.

Я прикрыла глаза. Нет. Что угодно, только не это. Я не дам Тени совершить это убийство, чёрт его подери! Я одержу победу и взойду к алтарю сама. Что будет тогда, я даже думать не хотела. Придумаю что-нибудь. Сбегу, рискнув всем, чёрт подери.

Но Тень не сбежит. Не просто не сможет — не станет. И вот это было хуже всего.

— Ты много раз стоял в жертвенной пентаграмме, Ниро? — поинтересовался император.

Я молча покачала головой. Император шагнул ко мне. Его палец скользнул по моей щеке, твёрдый и холодный.

— Я так и думал. У тебя совсем нет опыта, мальчик.

— Нет, — прошептала я.

— Но я даю тебе шанс. Помни, что он у тебя есть.

Нет. Я никогда не убью беззащитную жертву. Никогда. Я облизнула губы. Язык едва слушался: тело вдруг сделалось тяжёлым и неповоротливым.

— Иди, Ниро Мореро, — произнёс император. — Иди и побеждай.

Словно услышав его слова, зазвучал гонг.

Торопливо поклонившись императору, я опрометью бросилась вперёд.

Тень долго удерживался от страшных поступков. Он не убивал беззащитных людей, не совершал жертвоприношений, не прибегал к пыткам или насилию. Но сейчас, когда ему представится шанс привлечь на свою сторону всю аристократию Подземья, он не сможет просто отбросить в сторону кинжал на глазах у всех. Выказать подобную слабость? Нет. Он даже не станет колебаться, потому что холодный разум подскажет ему: другого выхода нет.

Если Тень победит, девушка на алтаре умрёт, и это навсегда искалечит его душу. И навсегда разделит нас.

Я этого не допущу.

Глава 6

Огни на арене горели так ярко, что я почувствовала, как у меня горит лицо.

Голос распорядителя на миг перекрыл даже шум зала:

— …Тень — против Ниро Мореро!

Я чуть не расхохоталась, когда он назвал моё фальшивое имя. А потом подавила судорожный всхлип. Если я проиграю, внутри Тени и впрямь будут бороться Тень и Ниро Мореро, когда он подойдёт к алтарю с жертвенным ножом. И сложно было ошибиться в том, кто одержит верх.

Наши с Тенью взгляды встретились.

— Ты не победишь, — прошептала я.

Мы стояли на песке в нескольких шагах друг от друга, но между нами с тем же успехом могла быть пропасть, заполненная лавой. Раздался скрежет разводимых мостов. Всё. На арене остались мы двое.

Я сжала губы. Я не желаю убивать Тень, а он меньше всего хочет убить меня. Но мы обязаны будем драться в полную силу, а это значит…

…что один из нас вполне может нанести другому смертельную рану в пылу боя.

— Я знаю про жертвоприношение, — произнесла я, вставая в позицию.

— Правда? — Тень небрежно перекинул обнажённую катану в руке. — И кто же открыл тебе глаза?

— Император Адриан. И я не отдам тебе победу.

Тень поднял бровь, вставая в позицию.

— Так может быть, я смогу купить её у тебя? Пятидесяти тысяч тебе хватит?

С первых рядов раздались смешки. Конечно же, нас слышали.

— Уже предвкушаешь жертвоприношение, Тень? — выплюнула я, медленно обходя его. — Ты ведь знал с самого начала. Ты за этим пришёл сюда! Чтобы покрасоваться на глазах у всех и получить силу?

В глазах Тени что-то промелькнуло. Презрение? Насмешка? Боль?

— А если и так?

Я молча бросилась на него. Без предупреждения, быстро, неотвратимо — но Тень успел поставить на моём пути катану, и наши клинки скрестились.

— Ну же, — насмешливо произнёс Тень. — Это всё, на что ты способен? Бить по моему мечу своими палочками?

Я уклонилась от выпада, поднырнув влево. И с разворота впечатала ногу ему в солнечное сплетение.

Точнее, туда, где Тень был мгновением раньше.

— Мальчишка, который даже попасть в меня не может, — протянул Тень. — Пожалуй, я даже руки марать не желаю о такого щенка. Просто надеру тебе уши.

Я не сразу поняла, что он меня дразнит. Распаляет. Тени было нужно, чтобы я дралась с ним в полную силу.

Что ж, он это получит.

Я стремительно набросилась на него. Тень парировал, но едва-едва. Мой кинжал хлестнул его по виску, надрезая кожу, — и я побледнела, поняв, что могла бы смертельно ранить его в голову, будь я чуть быстрее.

— Жертва, — произнёс Тень хрипловатым голосом, отбивая мой удар и целясь мне в грудь. — Такая сладкая жертва. И тебе её у меня не отобрать, мальчишка.

— Я тебя уничтожу, — выдохнула я, уже не осознавая, что говорю. — Ты не доберёшься до алтаря.

Тень мгновение смотрел на меня почти с сожалением.

А потом ринулся в бой.

Удар, шаг вперёд, блок, выпад, снова удар. Наши клинки скрещивались, выбивая дорожки искр, и ни один из нас не пренебрегал грязным боем. Удар в колено, жёсткий выпад в шею ребром ладони, когда Тень перехватил катану одной рукой, удар мечом сверху вниз из прыжка…

Мы были равны, и горячка боя захватывала нас обоих с каждой секундой. Выпады становились всё яростнее, атаки — всё смертоноснее. Холодная невозмутимость ушла из глаз Тени — теперь там горело такое же бешенство, как и на моём лице. Зал ревел, подбадривая не то меня, не то Тень, в ушах шумело, и ярость захватывала меня волнами.

Краем сознания я понимала, что ещё чуть-чуть — и случится непоправимое, но я уже не могла это остановить. Это было сильнее меня. В бою гнев и досада превращаются в неистовую силу, которая вышибает из тебя разум, и сопротивляться я уже не могла. С криком я бросилась на Тень, забыв обо всём, кроме сверкающей катаны в его руке.

…И я сама не осознала, как выбила из руки Тени катану.

Я это сделала. Я… победила.

Или он сам этого хотел?

Я неверящим взглядом смотрела на Тень. На катану, лежащую на песке.

И выдохнула, чувствуя, как дрожат ноги. Я сделала это. Всё было кончено. Тень не совершит жертвоприношения.

Я резким жестом вложила меч и кинжал в ножны. И повернулась к императорской ложе, готовясь отвесить поклон.

Удар кулаком в подбородок оглушил меня, почти лишив сознания.

Я рухнула на песок, потеряв равновесие. Клинки выпали из моих рук, и голова гудела так, что я едва осознавала, что происходит.

Тень спокойно подошёл к моему мечу и кинжалу — и зашвырнул оба в ров с лавой. Прикрепил катану к бедру и с размаху опустил ногу мне на грудь. Со стороны это должно было смотреться так, словно он переломал мне половину рёбер, но я едва ощущала тяжесть его ноги в тяжёлом сапоге. Тень безупречно контролировал свой баланс.

Мне не было больно. Но лучше бы было.

Тень наклонился ко мне с холодной улыбкой:

— Бой не проигран, пока один из соперников способен драться. Жаль, что ты так этого и не понял.

Я попыталась приподняться, но его нога надавила на мою грудь сильнее. Точно с таким же видом я стояла над телом юнца на императорском приёме.

— Этот мальчишка дрался со мной плечом к плечу, так что я оставляю ему жизнь! — звучно провозгласил Тень. — Пусть смотрит на триумф победителя!

Амфитеатр взорвался криками. Я услышала свист и недовольные возгласы, но они тут же потонули в громе приветственных криков. Зрители вскочили все как один, чествуя победителя. Все видели, как Тень одолел двадцать противников подряд и перебил диких демонов, и в Подземье уважали воинское искусство. И хитрость: теперь я прекрасно понимала, что Тень позволил мне выбить у себя катану, зная, что я сочту поединок завершённым.

Подземье не было моим миром. И сейчас я воочию увижу последнее этому доказательство.

Жертвоприношение.

Когда я увидела девушку, которую под руки вели к алтарю, я едва сдержала крик.

Маара. Одна из новых наложниц императора. Девочка-хейко из домика Чёрных Нарциссов, которая была обречена на скорую смерть в Рин Дредене… но я подтолкнула её к куда более страшной судьбе.

Проклятье. Что я могла сделать, сидя на каменных ступенях, зажатая с двух сторон императорскими стражами?

О нет, я не была пленницей. Но мне коротко и доходчиво объяснили, что проигравшие не раз пытались испортить церемонию, и сейчас этого не повторится.

Уйти мне тоже не позволили. Я шагнула было к императорской ложе, но стражи меня остановили. Впрочем, этого стоило ожидать: вряд ли император Адриан, пребывавший в бешенстве от победы Тени, желал видеть сейчас своего фаворита-неудачника.

Я стиснула руки между коленями, кусая губы, пока с одурманенной Маары срывали одежду и привязывали девушку к алтарю. Беспомощность и бессилие меня убивали, но я не могла придумать ни одного способа ей помочь. Даже если бы я закричала, мне тут же заткнули бы рот, а то и тихо убили бы. Жертвоприношение на состязаниях даровало отзвук силы всем находящимся в амфитеатре, и никто не имел права его срывать.

Но, может быть, Тень всё-таки его сорвёт?

Нет. Слишком велик риск. Оставить жизнь сопернику, потом жертве на алтаре? Слишком много милосердия для того, кто собирался стать императором.

Часть меня надеялась на то, что Тень пощадит Маару. Но я знала, что это было бесполезно.

Я вскинула подбородок. Для всех я была воином, юным демоном-полукровкой и соперником Тени, и мне нужно было держать лицо.

А потом зал внезапно стих.

На арену вышел Тень.

Уверенный, стоящий прямо, он обвёл холодным взглядом первые ряды. На секунду его взгляд задержался на мне — и тут же безразлично проследовал дальше.

…Я вдруг вспомнила его беззащитный, почти умоляющий взгляд во сне.

«Обещаешь? Остаться и не бросать меня?»

«Будь кем угодно, только будь рядом».

Вот почему он так желал вырвать у меня обещание. Он знал с самого начала — и его не остановило то, что я дала ему это обещание обманом.

Я яростно сморгнула слёзы. Как он мог? Как он, чёрт подери, мог?

Тень медленно и торжественно опустился на одно колено перед распорядителем, и тот протянул ему пару клинков на плоской бархатной подушке. Та была чёрной, и такими же чёрными были клинки. С чёрными рукоятями, оплетёнными мягкой кожей. Даже отсюда они выглядели идеально сбалансированными. Я почти физически чувствовала их в руках.

Клинки Альдемаро. Дьявол.

Тень принял дар. Усмехнувшись, встал — и, прежде чем я успела даже моргнуть, клинки вонзились в песок перед моими ногами.

— В благодарность за то, что ты прикрыл мне спину, — ровным голосом произнёс он. — Ты неплохо дрался. Владей.

Я едва заставила себя встать и поднять клинки. А потом сняла с пальца императорский аметистовый перстень — и бросила его Тени.

— Ты тоже неплохо дрался, — произнесла я таким же ровным голосом. — Мы ещё скрестим клинки, будь уверен.

Тень с небрежным видом надел перстень на палец. Отвесил лёгкий поклон императору и одарил пристальным взглядом меня.

— Я знаю.

Он отвернулся. И твёрдой походкой взошёл к алтарю.

Помощник распорядителя в чёрной одежде, похожий на гробовщика, подал ему нож. Тень кивнул, принимая его, и шагнул в пентаграмму.

По залу прошёл негромкий гул. Задние ряды подались ближе. Я знала, что им достанется совсем немного силы, но даже самая малость была сладким лакомством.

Тень наклонился над девушкой, жадным взглядом вбирая в себя черты её лица, её обнажённое тело. До меня донёсся тихий женский стон, и слёзы всё-таки брызнули из глаз. Я едва успела замаскировать их широким зевком.

Я смотрела на Тень и отчётливо понимала: у него не было выбора. Никакого. Слишком жестокими были нравы Подземья.

Но если он это сделает, убьёт невинную девушку, чтобы спастись, — я никогда, никогда не смогу…

Не будет ничего. Не будет нас. Всё будет кончено.

Как же больно на него смотреть. Как же больно.

Тень. Как мы с тобой оказались здесь?

В императорской ложе фаворитка застыла у перил с полуоткрытым ртом, облизывая губы и не отрывая взгляда от Тени. Император стоял рядом с ней со скрещёнными руками. Даже лицо распорядителя утратило своё невозмутимое выражение.

Сотни демонов замерли в ожидании.

В руке Тени сверкнул кинжал, и у меня остановилось сердце.

— Я забираю её себе, — громко заявил Тень.

Четыре быстрых движения кинжала — и он разорвал верёвки, удерживающие девушку на алтаре, пока зал ошеломлённо безмолвствовал.

А потом Тень поднял девушку на руки и жадно поцеловал её.

Её движения были растерянными, вялыми. Но уже секунду спустя она прижималась к Тени, обхватывая его бёдрами за талию, и целовала его так же страстно…

…Как когда-то это делала я, будучи его пленницей и его собственностью.

Пальцы Тени сжали её грудь. Я не видела, что он делал, но мне на миг показалось, что его руки скользнули ниже, и моё сердце взорвалось всплеском боли и всепоглощающей ревности. Нет, нет, что же он творит, он…

В гуле, поднявшемся было в зале, я различила смешки и хохот. Тень продолжал целовать и ласкать девушку, не отрываясь от неё, и в шуме толпы всё чаще слышались одобрительные возгласы.

А потом распорядитель вышел на арену, и мне показалось, что их с Тенью взгляды встретились. На один-единственный миг. И вдруг я прочла во взгляде распорядителя — высокомерного демона, отрицающего право полукровки участвовать в состязаниях, — внезапное понимание. И сочувствие.

Потом распорядитель кивнул.

— Именем императора! — раздался его голос. — Состязания завершены!

На губах императора Адриана появилась кривая улыбка. Довольным он не выглядел. И по его взгляду я поняла, что Тень, несущий сейчас свою обнажённую добычу прочь от алтаря, сохранил лицо.

Тень победил. И сейчас он собирался это отпраздновать. Насладиться своей победой в постели с обнажённой девушкой, соблазнительной и благодарной.

Меня колотило. Я мечтала перестать об этом думать, забыть, выкинуть из головы…

Но не представлять себе их двоих вместе я не могла.

Глава 7

Я вышла из гильдии, не разбирая дороги. Бесценные клинки, небрежно вдетые в ножны, с каждым неловким шагом всё больнее били меня по ногам, но мне было всё равно. Плевать. Чем больнее, тем лучше.

Когда я уже выходила из зала, я краем глаза увидела пробирающегося ко мне адъютанта из императорской ложи, но лишь ускорила шаг. У меня не было настроения видеть сейчас даже самого императора, и плевать на притворство. Лучше император Адриан будет недоволен, чем я скажу что-нибудь, что окончательно меня выдаст.

Тень не совершил убийство беспомощной девушки, отказался от жертвоприношения, но, едва я представляла, чем он сейчас занимается с Маарой, как она жадно целует его, раздевая, как открывается перед ним, призывно улыбаясь, и как он берёт её…

Я была готова кого-нибудь убить. Желательно — всё Подземье целиком.

Я остановилась в полутёмном переулке, прижавшись к стене, и прикрыла глаза. Одного демона я точно желала убить. Церона. Осталось лишь его найти.

Я сжала руки на рукоятях клинков Альдемаро. Я была хорошо вооружена. Но отправляться на дело сейчас, когда я была измотана донельзя, было безумием. Нужно было тайно возвращаться во дворец. А уже там я ускользну, затеряюсь, вскарабкаюсь по стене — и скользну в свою спальню, разом став хрупкой и покорной наложницей.

Угу. Покорной, как же.

Впрочем, сейчас, когда я представляла Тень в объятьях Маары, я могла побыть и покорной, и страстной — для кого-нибудь ещё. Да, я была зла, и, чёрт подери, ни малейшей вины за эту злость я не испытывала.

Должно быть, мне стоило испытывать облегчение: Маара была жива. Но гнев, обида и чувство собственной беспомощности застилали глаза, и мне было не до того, чтобы радоваться её чудесному спасению.

Довольно ныть. Пора возвращаться во дворец.

Я оттолкнулась от стены и двинулась вдоль переулка к широкой мощёной улице.

И не дошла двух шагов до мерцающих впереди огней, когда мне набросили удавку на шею.

Я захрипела, падая на колени. Вцепилась в удавку пальцами — но та натянулась, и просунуть хотя бы кончик пальца под скользкую верёвку оказалось невозможно.

— Привет от Эреба, Дара Незарис, — прошептал мне на ухо вкрадчивый голос. — Он тебя не забыл.

Верёвка сжалась вокруг моего горла ещё туже, и я потеряла сознание.

Я очнулась в расстёгнутом камзоле со скрученными за спиной руками. Я лежала на спине в небольшом тупике между двумя домами, и грубые руки шарили у меня за пазухой под разорванной рубашкой. Цепочка с запасным боевым зельем, висящая на груди, уже была сорвана. Мои карманы были вывернуты или выдраны с мясом, и запасной стилет валялся на грязной брусчатке. Похоже, те, кто меня похитил, прекрасно понимали, с кем им придётся иметь дело.

Эреб. Церон вышвырнул его из Триумвирата, экзорцировал в Подземье, лишил денег, рабов и влияния. Но, похоже, обо мне Эреб и впрямь не забыл.

— Откуда Эреб знает… что я здесь? — хрипло прошептала я.

Демон в низко надвинутом капюшоне убрал руку у меня из-за пазухи и наклонился над моим лицом. Меня обдало несвежим дыханием.

— Сегодня ты убила одного из наших парней и ранила другого, — сообщил демон. — Помнишь? Тот, кто остался жив, тебя запомнил.

Я вспомнила похищенную демонессу, которую тащили в портшезе двое диких демонов. Она убила одного из них ударом в горло, а второго я ранила, но оставила в живых… и, кажется, очень зря.

А потом я поняла, что мне только что сказали.

— «Наших парней»? То есть девушек-рабынь похищает вовсе не Церон?

Демон ухмыльнулся:

— Дошло, да? Кто же будет подозревать бедного опального затворника-Эреба? Он очень будет доволен, когда наконец сможет тебя… обнять.

— А уж я-то как буду довольна, когда смогу его прирезать, — процедила я.

Демон оттянул воротник моей рубашки, довольно лыбясь на полуобнажённое тело.

— Ой, не думаю, — осклабился он, и за его спиной распустились призрачные крылья. — Ты дралась весь день, охотница, и сейчас едва стоишь на ногах. Точнее… не стоишь.

Я сжала зубы. Связанная, полуодетая, безоружная, я и впрямь мало что могла. Только ждать, когда демоны соизволят закинуть меня в портшез и отвезут навстречу насилию, пыткам и мучительной казни — или жертвоприношению. Вряд ли Эреб упустит такой удобный случай.

И Тень даже не узнает, что со мной случилось. И Конте…

Дьявол. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, и резко дёрнула ногой, сгибая её в колене. И ударила проклятого демона прямо в пах.

Демон дико завыл, отшатываясь к стене. Призрачные крылья за его спиной погасли. Я расхохоталась, несмотря на бегущие по щекам слёзы. Стилет лежал в четырёх шагах: если бы не мои связанные руки, этот демон сейчас был бы мёртв.

Но второй демон подбежал ко мне, вздёрнул на ноги, встряхнул, и я вновь ощутила себя беспомощной куклой.

— Поиграть решила? — прошипел он, прикладывая к моей щеке нож. — Сейчас мы с тобой поиграем, тварь!

В следующий миг с крыши спрыгнула тень.

Сверкающее лезвие описало одну-единственную дугу, чудом не коснувшись меня. Я не сдержала крик.

Клинок рубанул демона по рукам с хирургической точностью. Демон выпустил меня, выронил нож и с воем рухнул с заливаемыми кровью кистями.

Я отшатнулась к стене, едва удержавшись на ногах. Я не могла разобрать лицо под глубоким капюшоном. Но это было и не нужно.

Потому что я узнала катану.

Бить с такой силой и таким искусством мог только недавний победитель состязаний. Тот, кого я сейчас хотела видеть меньше всего.

— Ты, — выдохнула я.

Тень откинул капюшон и шагнул к демону, которому я врезала в пах. Коротко ударил его в подбородок — и, протянув руку, схватил за горло.

— Говори, — тихо велел он. — Где вас ждёт Эреб?

— Он никуда не выходит из… особняка, — прохрипел демон. — Девку нужно доставить туда.

— Ясно.

Тень окинул демона холодным взглядом. И без замаха вонзил катану ему в солнечное сплетение. Демон булькнул и затих.

Тень повернулся ко второму демону. Тот вскрикнул и начал отползать, перебирая ногами.

— Не надо, — хрипло, сдавленно выдал он.

— О, то есть слово «тварь» произнёс не ты?

— Нет! Я…

Я так и не услышала, что именно он хотел сказать.

Тень подобрал с брусчатки нож и склонился над демоном.

— Ты можешь сказать мне что-нибудь полезное, — произнёс он. — Напоследок.

Демон ожесточённо плюнул в него.

— Иди ты!

— Ясно.

Я услышала короткий хрип. А потом Тень встал, повернулся ко мне, и я увидела, что он всадил нож демону под рёбра прямо до рукояти.

Оба демона были мертвы. А я, в разорванной одежде, связанная и безумно усталая, — стояла перед Тенью.

— Зачем ты здесь? — только и спросила я.

— Правильным вопросом будет «Как ты здесь оказался?» — холодно поправил Тень. — Тайно отправился за тобой, разумеется. Ты же даже не подумала, куда идёшь. Решила осмотреть достопримечательности Подземья в одиночку? Спешу тебя уверить, до утра ты бы здесь не дожила.

Я пожала плечами:

— Развяжи меня, пожалуйста.

Холодная, почти ледяная улыбка.

— А стоит?

— У тебя есть другие варианты? — огрызнулась я. — Отвезти меня Эребу в таком виде, например?

Тень вздохнул, но подхватил лежащий на брусчатке забытый стилет и молча шагнул ко мне.

— Повернись.

Я повернулась к нему боком, подставляя руки. Стилет чиркнул по верёвкам, и я вздохнула с облегчением, чувствуя, как они осыпаются.

В следующую секунду я пошатнулась и чуть не упала. Свинцовая усталость вдруг навалилась тяжёлым одеялом, и я ощутила, как закрываются глаза.

Сильные руки легли мне на плечи, и Тень притянул меня спиной к себе.

— Шесть кругов состязаний, — задумчиво произнёс он. — Бой с дикими демонами и дуэль с лучшим фехтовальщиком Подземья, а после этого ещё и похищение. Сколько зелий ты сегодня приняла, Дара Незарис?

— Не помню, — прошептала я, откидывая голову ему на плечо. Сейчас я должна была кричать, плакать, вопить оттого, что он был с другой женщиной, но я… слишком устала, чтобы закатывать сцену. Я устала от всего.

— Но ты способна держаться на ногах?

— Да… наверное. — Я пошатнулась. — Я попробую.

— Тогда мы отправимся к особняку Эреба и немного понаблюдаем, — наконец сказал Тень. — Впереди вся ночь: посмотрим, что удастся разузнать. Но если хочешь, я дам тебе отдохнуть.

— Пока ты будешь развлекаться с Маарой? — не выдержала я, оборачиваясь. — Чёрт подери, Тень!

Он спокойно выдержал мой взгляд.

— Её отвезли во дворец. И император будет очень недоволен, когда узнает, что победитель состязаний не вернулся вместе с ней. Хочешь узнать ещё что-нибудь?

Мы молча смотрели друг на друга.

Дело было не в Мааре. Настоящая причина была в другом, и Тень прекрасно об этом догадывался. Но мне было слишком страшно произносить её вслух. Я не хотела о ней даже думать. От одной мысли было так больно, что хотелось кричать.

Но молчать я тоже не могла.

— Дело не только в поцелуе, — прошептала я. — Тень, ты не убил эту девушку. Скажи мне честно: почему?

Лицо Тени было абсолютно неподвижным.

— Я не хотел её убивать, — медленно сказал он. — Несмотря на искушение. Но ты права, настоящая причина была другой.

Я кивнула.

— Ты не стал убивать Маару, потому что я была рядом. Верно? Потому что я бы увидела, как ты вонзаешь в неё кинжал, и это разбило бы мне сердце. Я бы никогда больше не посмотрела на тебя с нежностью, с любовью… с доверием. Я бы умерла внутри.

— Да.

Я сжала его кисти рук с такой силой, что Тень вздрогнул, но не отнял своих пальцев.

— Но если бы меня там не было, — очень тихо и чётко произнесла я, — ты бы сделал этот шаг по пути к престолу. Ты бы вонзил ей в грудь кинжал, потому что именно так поступают будущие императоры. Никак иначе. Правда?

Молчание. Оглушительное молчание. Звуки с улицы стихли, и мир потерял краски. Время потеряло смысл.

— Если ты солжёшь, — прошептала я, — я пойму. Я помню твоё лицо, когда ты просил меня остаться с тобой и молчал о том, что в конце состязаний нас ждёт алтарь с жертвой. Я никогда не забуду твоих глаз. И это значит, что солгать мне ты больше не сможешь.

Тень медленно высвободил свои пальцы из моих. Поднял руку — и провёл вдоль моей щеки так, что я ощутила тепло его кожи. Едва-едва коснулся волос.

И уронил руку. Так, словно она была сделана из свинца.

— Да. Я убил бы её.

И сделался бы демоном окончательно.

Я на миг прикрыла глаза.

— Я поняла, — прошептала я. — Ты хочешь сделаться императором любой ценой. Пока я рядом, я тебя сдерживаю, но это ненадолго. Рано или поздно эту цену придётся заплатить. Ты мне дорог, Тень. Но я не могу так.

Тень долго смотрел на меня.

А потом выпустил мои плечи.

— Да, — тихо сказал он. — Если бы ты кричала, дралась, пыталась разодрать мне лицо — всё было бы куда проще, не так ли? Ещё одна дуэль, яростная борьба… помнишь, на моей вилле?

Я молча кивнула.

— Всё кончено? — только и спросил Тень.

— Да.

Слово было сказано.

На миг по телу прошла волна ледяного ужаса. Что я делаю? Что я, чёрт подери, делаю, это же Тень!

…Который рано или поздно убьёт невинного человека ради власти. И обманывать себя я больше не могла.

Я кивнула, больше не глядя на него. Всё. Я больше не пророню ни одной слезы.

— Едем к Эребу.

Глава 8

Мы выпрыгнули из портшеза за два квартала до нужного места. Я невольно попятилась от полукруглой ратуши, украшенной барельефами оскаленных морд.

— Здесь лучше пройти так, как ты привыкла, — проронил Тень. — По крышам.

— Не знаю, хватит ли мне сил, — пробормотала я.

— Я тебя поймаю.

Я молча вспрыгнула на первый из барельефов и полезла наверх.

Мы действовали быстро и синхронно, перебираясь с крыши на крышу перебежками, перепрыгивая через узкие проёмы, подавая друг другу руки. Даже молчание ощущалось не неловким, а всего лишь сосредоточенным. С виду всё было так, как раньше.

Вот только так, как раньше, уже никогда не будет.

Наконец мы остановились у декоративной башенки на крыше, с которой открывался вид прямо на каменный сад, обрамлявший уродливый чёрный особняк. И у нас с Тенью одновременно вырвался вздох.

Охранники на крыльце были перебиты. Один валялся в луже крови, другой — с проломленной головой, третьего наполовину скрывали камни.

— Кто-то нас опередил, — прошептала я.

Тень сжал мою руку.

— Да. Быстро.

Через ограду сада мы перемахнули за считаные секунды, наткнувшись ещё на два тела. Кто бы тут ни побывал, поработали они основательно.

Мы быстро пробрались под окна первого этажа. Тишина была совершенная.

— Второй этаж, — едва слышно шепнула я.

Тень кивнул и сцепил руки в замок, позволяя мне опереться на них ногой. Наши взгляды встретились.

— Императорский трон или ты, — очень тихо произнёс он. — Мне жаль, что я выбрал не тебя.

— И выберешь снова.

— Мне кажется, одного раза было достаточно.

Мы замерли, глядя друг на друга. Мне ужасно хотелось его обнять. Взъерошить волосы, коснуться лба губами, броситься к нему в объятья, прижаться к нему, представить и поверить, что всё будет хорошо.

…Пока Тень вновь не окажется у жертвенного алтаря. И в следующий раз он не отбросит в сторону нож.

Я вспрыгнула, опершись ногой на сцепленные пальцы Тени, и полезла наверх. Остановилась слева от подоконника второго этажа, слившись с грозно выглядящей статуей нагого демона. И прислушалась.

А в следующее мгновение чуть не упала, услышав такой знакомый голос.

— Вепрь, возьми Алассу и проверьте сад ещё раз. Сетер, спустись в подвал к Эребу и не спускай с него глаз. Я разберусь со спальнями.

— Конте, этот мерзавец мог лгать, что он тут один.

— Будь он не один, к нему пришли бы на помощь. Нет, здесь почти наверняка пусто. — Конте помолчал. — Просто… такое чувство, словно рядом ещё кто-то.

Конте. Конте был здесь. Мои пальцы чуть не разжались, пока неимоверное облегчение разливалось по телу.

Я посмотрела вниз на Тень. И поняла, что он тоже услышал: его губы изумлённо раскрылись, а глаза…

…В них была растерянность — и даже вина. Но секунду спустя все эти ощущения смыло выражением холодной решимости.

В несколько прыжков Тень легко взобрался наверх. Несмотря на то, что ему пришлось сегодня пережить, он двигался куда свободнее и быстрее, чем я. Я тайно вздохнула. Хорошо быть полукровкой. В отличие от него, я была измотана донельзя.

А потом Тень перемахнул через подоконник, обернулся — и подал мне руку.

— Конте, — позвал он. — Мы здесь.

Я скользнула внутрь вслед за ним. И замерла, когда из-за полуоткрытой витражной двери вышел Конте.

Несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга.

А потом я бросилась ему на шею.

— Ты здесь, — прошептала я ему в плечо. — В Подземье. Конте, ты сумасшедший.

— Думаешь, я не пришёл бы за своим непутёвым братцем и одной упрямой охотницей? — Конте заправил завиток волос мне за ухо и прижал крепче. — Шутишь? Никогда не пропустил бы такое приключение.

Я с облегчением расхохоталась. Конте закружил меня вокруг оси, и на миг всё сделалось прежним, как в те старые добрые дни, когда мы охотились на диких демонов в древних криптах ещё до того, как прибыли в Рин Дреден.

Он выпустил меня из объятий, и мы ухмыльнулись одновременно.

Конте и Тень не обнялись, не протянули друг другу рук, только обменялись одним-единственным взглядом. Уголок губ Тени чуть дёрнулся вверх, и Конте ответил тем же.

Я почувствовала в груди тепло. Братья. Эти двое всё-таки были братьями.

Конте кивнул Тени:

— Рассказывай.

Тень помолчал, оценивающе глядя на Конте.

— Пока рассказывать особенно нечего, — наконец сказал он. — Церон всё ещё жив, Адриан всё ещё у власти, и времени делается всё меньше. Ты будешь мне помогать или мешать?

Конте поднял бровь:

— Думаешь, я просто так зашёл на огонёк и пусть себе Церон и император безобразничают и дальше? Не надейся. Кстати, ты вообще понимаешь, что тебя тут убьют? Я так, спросить.

Тень смерил его холодным взглядом.

— Если бы я дрожал от страха, я бы сбежал ещё в Рин Дредене.

— Бахвалишься, — хмыкнул Конте. — Ну-ну. Ты так уверен, что желание стать императором делает тебя неуязвимым?

— Я уже император, — спокойным тоном произнёс Тень, и я вздрогнула. — Я победил в состязаниях и собираюсь продолжить в том же духе. И ты мне поможешь.

— С чего это?

— С того, что прокляты мы оба.

Конте вздохнул:

— Братец, я сделаю всё, чтобы освободить нас двоих от Церона, и мои ребята уж точно не будут возражать против того, чтобы вышибить из-под Адриана и престол, и ночной горшок. Для этого мы и здесь. Но ты же понимаешь, что дальше у нас с тобой начнутся непримиримые разногласия, правда?

Их взгляды скрестились. Воздух заискрил от напряжённой тишины.

Я кашлянула:

— Эй, я едва на ногах держусь, а Тени пришлось укокошить двадцать с лишним противников почти без перерыва. Вы точно хотите сойтись в смертельной схватке прямо сейчас?

Конте моргнул, глядя на брата:

— Двадцать?

— И бой с дикими демонами на закуску. Среди соперников, которые норовили ударить в спину. И угадай, с кем Тени пришлось сражаться в финальном круге?

Глаза Конте расширились.

— С тобой? Закладка… вы сражались насмерть?

— Я его победила, — быстро сказала я. — Выбила из его руки оружие. А он уложил меня кулаком в подбородок. И тоже победил. В итоге.

— Идиоты, — пробормотал Конте, качая головой. — Какие же вы оба идиоты.

— Зато у меня теперь клинки Альдемаро, — возразила я, хлопнув себя по ножнам. — А Тенью восхищается весь двор. За исключением той мелочи, что от жертвоприношения он всё-таки отказался.

Должно быть, в моём голосе скользнуло что-то, потому что глаза Конте сузились и он очень внимательно посмотрел на меня.

— Ниро отказался от жертвоприношения? На глазах всего Подземья?

— Не поверишь.

— Оставим это, — вмешался Тень. — Сейчас уж точно не время.

Конте хмыкнул:

— Ну уж нет. Теперь у меня точно появилась надежда вытащить тебя отсюда, и легко ты не отделаешься.

— Церон и император, — негромко сказала я. — В первую очередь надо разобраться с ними. А потом уже поговорим о возвращении домой — если останемся живы.

Конте вздохнул:

— Твоя правда. Денёк вышел долгим, пробираться контрабандой в Подземье было непросто… ладно, отложим серьёзные разговоры на будущее. А то я начну жаловаться на местное гостеприимство и не перестану до утра, раз уж у меня такие благодарные слушатели. Предлагаю для начала спуститься в подвал и потолковать по душам с нашим гостеприимным хозяином.

— С Эребом?

— А с кем ещё, Закладка? — Конте обнял меня за плечи. — Идём.

Он открыл перед нами дверь и первым шагнул вперёд.

Мы спустились по короткой лестнице, на ступнях которой я с холодком заметила пятна засохшей крови. А потом Конте толкнул ещё одну полуоткрытую дверь, на этот раз обитую железом, — и у меня подкосились ноги.

Потому что мы трое оказались в самой настоящей пыточной.

Низкий каменный потолок, с которого свисали заржавленные цепи, давил на виски. Пентаграмма на полу была смазана, и алтарь, залитый потёками крови, походил на сковороду с остатками жира, на которой готовили снова и снова, не озаботившись её вымыть.

А в железном кресле со странными рукоятками на подлокотниках возлежал Эреб, небрежно пристёгнутый ремнями. Голый, едва прикрытый горой собственной разодранной одежды. На его лице наливались здоровенные синяки, и я узнала фирменный удар Конте в подбородок, после которого демоны почти всегда сменяли изначальную форму на обычную — просто потому, что сломанные клыки мгновенно переводили боль в агонию.

— Он пытался драться в изначальной форме? — спросила я.

— Ага, — беспечно сказал Конте. — Пока не лишился сил окончательно. Разодрал в процессе свои подштанники. Пахнет он, надо сказать, отнюдь не розами.

Эреб исподлобья оглядел его, потом меня, но не произнёс ни слова. Тень стоял в полутьме за нашими спинами, вновь низко надвинув капюшон.

Сетер, подпирающий относительно чистый участок стены, кивнул мне и неохотно — Тени.

— Молчит, — сообщил он. — Понимает, что ни умолять, ни угрожать не имеет смысла. Думаю, он надеется, что так нам тяжелее будет его пытать, если вдруг решимся.

— А мы решимся? — уточнила я.

Сетер пожал плечами:

— В его пыточном журнале оказалось шесть имён. Между страницами — шесть прядей волос, которые принадлежали мёртвым девушкам. Хочешь, чтобы мы почистили ему зубки и уложили в кровать?

Меня передёрнуло.

— И все эти девушки мертвы? Точно?

Сетер лишь взглянул на меня. Я опустила взгляд.

— Да уж, старых привычек Эреб явно не бросил, — процедил Конте. — Нам пришлось здорово попотеть, чтобы добраться до его логова. Зато теперь, — он кивнул наверх, — у нас есть убежище, откуда мы сможем действовать дальше. Лучше, чем ночевать на улицах.

— Планируешь подобраться к Церону?

— А к кому ещё?

— Вы не справитесь с Цероном без меня, — проскрипел Эреб. — Его охраняют так, что не пройдёт никто. Но я знаю его слабости. Когда сменяется стража, куда привозят свежие овощи… сыр… еду. Я даже знаю его запасное логово — и изучил там все ходы. Ему не скрыться от меня. Я очень долго планировал… отомстить.

Тень едва заметно шевельнулся в полутьме. Я вдруг ощутила, как он был напряжён.

— А вдруг Церон знает, что ты всё это знаешь? — отпарировал Конте. — И толку нам с этого тогда?

— Церон не знает. — Эреб дёрнул головой. — Я готовил атаку с того самого дня, как он отправил меня в Круг Тишины, а он даже не сменил своих привычек. Ещё немного, и я любовался бы его головой на блюде. Как только получил бы достаточно силы.

Его глаза странно блестели, и я вспомнила, что демоны сходили с ума от нескольких жертвоприношений подряд. Сколько уже успел совершить Эреб?

— Ты безумен, — хрипло сказала я. — И раз охотники легко с тобой справились, сил у тебя не так уж много.

— Говори, что ты знаешь о Цероне, Эреб, — оборвал Конте. — Посмотрим, что из этого можно будет использовать.

Эреб ухмыльнулся:

— Ну нет. Сначала я хочу быть уверен, что мне оставят жизнь.

— Оставят, — раздался голос за моей спиной. — И ты об этом очень пожалеешь.

С лица Эреба сползла вся краска. Тень шагнул вперёд, и в неверном свете огней я отшатнулась, увидев его ледяные черты.

— Мне больше нет нужды притворяться человеком, — спокойно сказал он. — Мой брат никогда не примет мой выбор стать императором, а девушка, которую ты хотел похитить и изуродовать, видит меня у алтаря с жертвенным ножом каждый раз, когда закрывает глаза. Я потерял их. И знаешь, что это значит?

— Что? — прохрипел Эреб. Он глядел на Тень как загипнотизированный.

Тень обнажил катану:

— То, что меня больше ничего не сдерживает.

Конте шагнул к брату. Положил руку на его рукав.

— Ниро, этот жирный мерзавец мне нравится ещё меньше, чем тебе. Но до его уровня ты не опустишься.

— Отойди.

— Нет.

Тень не повернул головы, но короткий тычок пальцами отшвырнул Конте к стене.

— Тень… — предостерегающим голосом начала я.

— Я буду медленно резать его на кусочки, пока не узнаю вообще всё, что можно узнать, — ровно произнёс Тень. — Он будет захлёбываться своими тайнами, спеша рассказать их все. И каждая понадобится мне, когда я стану императором.

— А потом ты его убьёшь.

— Он будет умолять меня об этом.

— Не надо, — прошептала я.

— Ему удалось узнать, что Ниро Мореро — это я. А это значит, что у него наверняка есть и другие тайны.

Эреб криво усмехнулся.

— Есть, — хрипло сказал он. — Но ты их не узнаешь, если убьёшь меня. Ты не представляешь, что ещё мне известно. Секреты Церона, например. Я успел тайком порыться в его архивах в Рин Дредене. В тех, в которых, я слышал, копался ты сам. В тех, что были так удачно сожжены при штурме города.

В глазах Тени мелькнула ярость.

— Если это по твоему приказу их сожгли…

— Какая разница? — пожал плечами Эреб. — Древние знания, Тень. Ты видел, как Церон управлял чужими снами, но это лишь малая часть, что ему доступна. Церон умеет то, что тебе и не снилось. Только император владеет тёмным искусством лучше него.

Глаза Эреба загорелись жадным, болезненным огнём. Он облизнул пересохшие губы.

— Как я хочу научиться, — прошептал он жадно, почти жалобно. — Хотя бы прикоснуться… Хотел бы я знать, кто и как наставлял Церона. Если бы я научился всему, что знает он…

Я посмотрела на Тень — и похолодела, увидев в его глазах отблеск того же жадного пламени. Древнее искусство, которое Тень считал своим наследием. Искушение куда более сильное, чем желание напиться силы в жертвоприношении, потому что, кроме силы и долгой молодости, оно обещало власть и свободу.

Я не могла состязаться с этой мечтой. Лишь Тень мог выбрать, что ему дороже: его наследие или его душа.

И, похоже, выбор он сделал.

Тень взмахнул катаной, направив её Эребу в горло.

— Ты меня знаешь, — негромко сказал Тень. — У тебя есть шанс умереть быстро и сразу. Иначе всё, что ты видишь вокруг, я испробую на тебе.

Из горла Эреба вырвалось хриплое сипение.

— Ты всё равно меня убьёшь, — выдавил он. — Я хочу жить.

— Те девушки тоже хотели жить, — безразлично произнёс Тень. — Впрочем, мне плевать: совсем недавно я был на твоём месте у алтаря, так что я тебя понимаю. Но сочувствия ты не получишь. Только очень, очень много боли.

Он нажал на катану. По шее Эреба потекла струйка крови, и он заскулил.

Конте выпрямился.

— Ниро, не стоит… — начал он.

Тень обернулся к нему, собираясь что-то сказать, — и Эреб вдруг резко нажал на рукоятку, выступающую из левого подлокотника. А в следующее мгновение я в ужасе увидела, как длинные ржавые иглы вылетают из незаметных отверстий в стене.

И летят прямо в нас.

Конте рухнул на пол, перекатываясь. Я тоже попыталась убраться с траектории игл, но я была слишком устала и измотана. Я не успевала. Вот-вот игла влетит мне в лоб…

А потом Тень прыгнул на меня и с силой оттолкнул в сторону.

Я рухнула на пол. Удар вышиб из меня дыхание, но я была цела. Иглы меня не коснулись.

Но Тень, пошатнувшись, остался стоять посреди комнаты. Две узкие острые иглы торчали из его плеча и бока.

— Нет, — прошептала я.

Краем глаза я увидела, как Сетер вяжет руки Эреба, не давая ему снова коснуться рукояток. Но это было неважно. Всё было неважно, кроме Тени — и застрявших в нём игл.

Глаза Тени вдруг закатились. Ошеломлённая, я увидела, как он падает без сознания. Катана, выпав из его руки, отлетела в сторону.

— Нет, — прошептала я. — Тень!

Я рухнула возле него на колени, и Конте приземлился рядом со мной. Быстро и искусно достал иглы. Кровь не полилась, но Тень так и не открыл глаза.

Эреб расхохотался:

— Всего лишь сонное зелье. Нужно было смазать иглы ядом, правда? В следующий раз так и сделаю.

— Сетер! — заорал Конте, не оборачиваясь. — Зелье, живо!

Сетер рванулся к нему, доставая целительное зелье. Конте торопливо сорвал пробку — и тут же покачал головой.

— Не поможет. Он только захлебнётся.

Я коснулась горла Тени. Пульс был, и я ощущала, как вздымалась его грудь, слышала неровное дыхание. Тень был жив, но далеко от нас, словно ему снился плохой сон.

…Снился плохой сон…

Я почувствовала, как бледнею. Церон всё-таки добрался до Тени. Он почувствовал, что Тень заснул, — и захватил его в свой сон.

— Тень, — беспомощно позвала я, зная, что это не поможет. — Ниро. Откликнись… пожалуйста.

— Идиот, — выругался Конте. — Какой же идиот! Церон здесь, в Подземье! Ниро что, забыл про вербену? Не представлял, к чему это может привести? Что Церон может призвать его в любой момент?

— Неважно, — хрипло сказала я. — Как нам его вытащить?

Конте нагнулся к его уху:

— Ниро! — изо всех сил закричал он. — Просыпайся! Мы здесь!

Я тряхнула Тень за плечи. Его голова беспомощно качнулась, но он не издал ни звука.

— Бесполезно, — с удовлетворением произнёс Эреб. Он глядел на Тень, осклабившись. — Церон всегда получает своё.

— Не в этот раз, — процедила я.

Я осторожно взяла ладонь Тени в свои. Злость и обида отступили. Неважно, чего он хотел, стоя над обнажённой Маарой. Важно было то, что пока он не оступился.

И даже если бы оступился… никто не заслуживал попасть в руки Церона.

Тень… Меня всё ещё переполняла боль от мысли, что, если бы не моё присутствие, Маара была бы мертва от его руки. Но куда важнее сейчас была его собственная жизнь.

Я так хотела войти в его сон. Но это было невозможно: силу Церона мне было не преодолеть. Он владел Тенью, и мне там не было места.

Но я могла помочь Тени иначе.

— Тень, — прошептала я, чертя пальцем знакомые круги по его ладони. — Ты и я… помнишь, как ты рисовал мне дождь? Как вытащил меня из кошмара с Цероном? Пришла пора вернуть долг. Просыпайся, мой невозможный демон. Моё солнце.

Я продолжала шептать пустячные нежности. Кажется, я несла чёрт знает что, но мне было плевать. Лишь бы он очнулся.

Но ресницы Тени даже не дрогнули. А вот дыхание сделалось хриплым и прерывистым. Лицо побледнело, и капли пота заблестели на лбу.

— Ему плохо, — хрипло сказала я. — Конте, дьявол, сделай что-нибудь!

Конте коснулся лба Тени.

— Ледяной, — мёртвым голосом произнёс он.

— И его руки тоже, — отчаянно проговорила я.

С лица Конте пропало всякое выражение.

— Закладка, он может умереть во сне.

Каменный потолок вдруг начал походить на крышу гробницы. Между нами и Тенью была глухая стена, и я не могла её пробить. Никак.

Я сглотнула, глядя на Конте. Я уже не просила его сделать что-нибудь. Я знала, что это было бесполезно.

Тень был там, в аду, наедине с Цероном. А я…

Конте вдруг вскочил. И прежде чем я успела даже моргнуть — подхватил брата на руки.

— Быстро за мной, — сдавленным голосом произнёс он. — Сетер, присмотри за Эребом.

Сетер коротко кивнул нам вслед. Ничего не понимая, я подхватила катану Тени и побежала за Конте вверх по ступеням. Дверь хлопнула за спиной, потом ещё одна. А потом Конте пинком отворил дверь в ближайшую спальню и бережно уложил Тень на тахту.

— Твоё проклятие на мне, — твёрдо и уверенно произнёс он, глядя брату в лицо. — И я забираю его. Пусть Церон получает во сне меня, а не тебя. Возвращайся, Ниро.

Конте коснулся виска Тени, провёл по волосам, глядя на брата с горечью, нежностью и тревогой. И крепко сжал его руку.

— Я забрал проклятье, — стиснув зубы, сказал он. — И забираю снова. Ниро не твой, Церон. И никогда не будет тво…

Конте осёкся. Ресницы Тени дрогнули, и он с хриплым вздохом закашлялся.

Я бросилась к нему.

— Тень!

Он открыл глаза. Обычно ледяные и уверенные, сейчас они были растерянными и мутными.

— Конте… что произошло? — с трудом проговорил он. — Это невозможно.

Конте шумно выдохнул. Я не знала, на чьём лице было больше облегчения.

— Я тебя вытащил, братец, — с широченной ухмылкой сообщил Конте. — А ты как думаешь?

Тень всё ещё моргал, недоумённо и неуверенно.

— Всё просто… исчезло, — хрипло сказал он. — Разломилось на куски и испарилось, будто моего сна никогда и не существовало. Словно я никогда и не был проклят.

— Чудо, — негромко сказал Конте.

Тень кивнул:

— Чудо.

Они разжали руки одновременно и очень осторожно. И оба выдохнули. Я только сейчас заметила, каким измождённым выглядело лицо Конте. Словно это он, а не Тень, сражался много часов подряд.

— А вот теперь, — глухо сказал Тень, — мне нужна защита. Конте, дай мне вербены.

Конте подошёл к графину с водой и достал из сумки на поясе сухие листья вербены. Минута, и самодельная настойка была готова.

Тень сел на тахте и осушил стакан до конца.

— И ты, — коротко приказал он. — Выпей. Сейчас же. Раньше Церон не знал о тебе, но сейчас…

— И сейчас всё ещё не знает, — возразил Конте. — Ты же сказал, что всё просто исчезло. Церон не слышал моего голоса.

— Выпей вербены, — устало повторил Тень. — Мне пришлось убить пару дюжин демонов сегодня, знаешь ли. Думаю, это придаёт веса моим советам.

— Твоя правда, — согласился Конте, со вздохом наполняя стакан.

— Хоть в чём-то вы согласны, — пробормотала я.

— Я рассчитывал, что мне хватит утренней порции, пока я не вернусь во дворец, — произнёс Тень, переворачивая в руках пустой стакан. — Но потом увидел, как похищают твою подопечную и…

Конте переводил взгляд с него на меня.

— Подопечную? — повторил он странным тоном. — Уже не Дару?

— Мы не вместе, Тень и я, — устало сказала я, сбрасывая разорванный камзол. Ужасно хотелось сжечь одежду, впитавшую кровь и песок арены, и вымыться. — Уже не вместе. Тень слишком хочет стать императором.

Взгляд Конте вмиг сделался режущим, как сталь.

— И что тебя привело к этому выводу? Ниро всё-таки принёс кого-то в жертву?

Я покачала головой:

— Нет. На состязаниях до этого не дошло. Но…

— Но скоро дойдёт, и в этом она совершенно права, — спокойно заключил Тень, вставая. От его недавней слабости не осталось ни следа. — Всё, эта тема закрыта.

Конте преградил ему путь.

— Чёрта с два! Я не дам тебе убивать людей!

— Ты хочешь убить императора, я хочу стать им, — устало сказал Тень. — У нас разные цели, я знаю. Но прежде всего мы должны нанести визит Церону, и в этом, как я понимаю, мы солидарны.

Раздался негромкий стук в дверь. Мы с Конте повернулись одновременно.

— Доброй ночи. — Вепрь заглянул в приоткрытую дверь. — Конте, ты не говорил, что у нас гости.

Я улыбнулась ему:

— Мы встретились по счастливой случайности.

— То, что вы оба до сих пор живы, — точно счастливая случайность, — согласился Вепрь. — Тень, ты правда победил в состязаниях? На улицах только об этом и говорят.

— Ты уже успел побывать на улицах?

— Охотник должен везде успевать. Так правда?

Тень кивнул, вкладывая катану в ножны.

— Я возвращаюсь в подвал, — сухо сказал он. — Мне нужен Эреб.

Вепрь почесал в затылке:

— Вот с этим будут некоторые проблемы. Простите, ребята.

— Что ещё произошло? — резко спросил Конте.

Вепрь развёл руками:

— Сетер пообещал выпустить нашего пленника, если тот расскажет ему о Цероне. Когда сменяется стража, когда привозят еду… всё остальное. А заодно и про то, где в этом особняке тайники с золотом.

Я нахмурилась. Сетеру нужно было золото?

— И?

— А ты думаешь, у Эреба был выбор? Конечно, он тут же всё рассказал. Едва он услышал про золото, как тут же поверил, что Сетер готов нас предать.

— И что потом? — опасным тоном произнёс Тень. — Этот ваш Сетер открыл перед Эребом дверь?

Вепрь холодно усмехнулся:

— После того как Эреб замучил до смерти шестерых девчонок? Сетер очень внимательно его выслушал, а потом проткнул ему грудь кочергой. Он же охотник.

Они с Конте с понимающим видом переглянулись, и Конте кивнул.

— Так Эреб мёртв?

— Умер тут же, — подтвердил Вепрь. — Так что особняк весь наш. Сейчас уберём трупы, и можно устраиваться на ночь.

Я невольно улыбнулась от его грубоватого цинизма. Чёрт, мне по-настоящему не хватало этих ребят. С охотниками была вся моя жизнь — и я скучала по ней.

— Теперь все секреты Эреба умерли с ним, — ледяным тоном произнёс Тень. — Конте, ты понимаешь, что наделал твой охотник?

— Избавил тебя от бессонной ночи за пыточным столом, — в тон ему ответил Конте. — И я полностью его одобряю. Не желаю, чтобы мой брат превращался в мясника в моём присутствии.

В глазах Тени полыхнула сдержанная ярость, но он не сказал ничего.

Конте кивнул Вепрю:

— Отличная работа. Только сначала проверьте спальни как следует.

— Надеюсь, сюрпризов там не будет, — хмыкнул Вепрь. — Удачи.

Дверь бесшумно затворилась за ним.

— Нам нужно во дворец… — начала я.

Тень покачал головой:

— Ночью после состязаний будут пьяные беспорядки. Если ты надеешься незамеченной пробраться в крыло наложниц, не стоит.

— Я бы вообще на твоём месте не стал туда возвращаться, — резко сказал Конте.

— Это единственное место, куда Церон стремится всей душой и где с ним не будет охраны, — возразила я. — Он наверняка попадёт туда — и я не упущу возможности его убить.

— Нет, — коротко сказал Тень.

— Ты мне запрещаешь? — Я подняла бровь. — С чего бы это? Или у тебя вдруг появился другой план, которым ты хочешь с нами поделиться?

— Пока у меня нет ни малейшего желания им делиться, — холодно произнёс Тень. — Но утром я…

Он вдруг замер. Его глаза расширились в таком изумлении, словно он увидел, как в Подземье всходит солнце.

— Конте, ты это чувствуешь? — еле слышно сказал он.

— Нет. Что?

Тень нахмурился. Его лицо выглядело до странности напряжённым.

Потом он вдруг взглянул на меня — и дёрнул головой.

— Нет. Ничего. Мне нужно проверить кое-что. Возможно, я вернусь лишь утром.

— Что именно?

Тень отмахнулся:

— Расскажу, когда вернусь. Просто поверь, что это важно. — Его взгляд вновь остановился на мне. — Идём, Дара Незарис. Ты мне нужна.

— Сначала мытьё и еда, — запротестовала я. — Посмотри, в каком я виде!

— Полчаса я тебе дам, но не больше. Идём.

Его пальцы обхватили моё запястье, и я, слишком усталая и потрясённая, чтобы протестовать, двинулась за ним.

Глава 9

Мы спускались всё ниже и ниже по извилистому ходу. Я бы давно заплутала среди узких туннелей и отростков — но Тень шёл уверенно, словно что-то его вело.

Я нахмурилась. Я лишь раз видела его таким же уверенным. В катакомбах, когда Тень вдруг почувствовал зов портала, ведущего из нашего мира в Подземье.

Неужели?..

Да нет, не может быть.

— Ты чувствуешь зов портала, — утвердительно произнесла я.

— Совсем слабый, — пробормотал Тень, пробуя ногой скользкие ступени. — Конте его даже не заметил. Впрочем, я всё ещё не уверен, что мне не показалось.

Я нахмурилась.

— Будь здесь действующий портал, тут не было бы так затхло и пусто. Это же бесценный канал торговли, контрабанды… переброски рабов… чего угодно!

— Верно, — согласился Тень. — Очень интересно, правда?

Он разговаривал со мной спокойно и ровно, без малейшего следа тепла и нежности — или, напротив, горечи от расставания. Словно Тень уже оставил все свои чувства позади и теперь видел во мне лишь воспитанницу Конте, как тогда, когда мы только что встретились. Вот только тогда у нас было будущее. Сейчас его не было.

Но зачем тогда Тени брать с собой меня?

— Зачем я здесь? — прямо спросила я.

Тень не ответил.

Ступени закончились, и мы оказались в изогнутой каверне. В дальнем конце я увидела широкую вымощенную дорогу — и завал, обрубавший её в самом начале.

— Здесь всё-таки был портал, — прошептала я. — Или что-то…

Но нет. Дальняя стена пещеры была такой же тёмной и мёртвой, как и остальные. На миг мне показалось, что я вижу, как внизу туманится островок серого марева, — но портал был мёртв.

— Не может быть, — хрипло произнёс Тень. — Дара, мы нашли его.

— Что?

Он указал туда, где мне почудился портал.

…Нет, не почудился. Серое марево едва-едва струилось на самом краю — но оно было. У меня перехватило дыхание.

— Люди Конте очень поторопились прикончить хозяина этого особняка, — ровным голосом произнёс Тень. — Портал из Подземья? Такой неважный секрет, не так ли?

— Эреб сам мог не знать…

— Он знал. Наверняка кусал локти, имея портал из Подземья под самым боком, но не имея возможности в него зайти. Интересно, что ещё Эреб мог знать? — Тень сжал губы. — Конте никогда не думал о последствиях. Похоже, его люди это переняли.

— Конте не дал тебе пытать Эреба, — тихо сказала я. — И, знаешь, я с ним согласна. Это бы тебя сломало.

Тень уже не слушал меня. Выпустив мою руку, он подошёл к порталу и сел на колени, разглядывая едва дышащий туман.

— Это невозможно, — пробормотал Тень. — Спящий, умирающий, едва дышащий… Изломанный так, что не пропустит даже одного человека. Но он есть.

Я бесшумно подошла к нему.

— Никогда не видел подобного раньше?

— Я не верил, что такое возможно. — Тень протянул кончики пальцев, и туман обволок их. — Как странно…

— Что-то уничтожило этот портал, — прошептала я. — Так, что от него остались лишь клочья. И никакая императорская кровь его не оживит.

Тень усмехнулся.

— Проверим.

В его руке появился нож. Тень рубанул себя по пальцу, встал — и быстрыми отрывистыми движениями начал наносить символы на мёртвый камень. Ещё один символ из крови Тень начертил в воздухе, и алые капли брызнули прямо в туман.

Я молча стояла рядом, слушая, как Тень отдаёт команду за командой. Не происходило ничего.

А потом серый туман, замерцав серебром, вдруг начал разрастаться. Только что в него едва можно было просунуть локоть, а сейчас…

…В него мог пролезть человек.

— Ого, — выдохнула я.

Туман нерешительно потянулся дальше и вдруг остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Тень покачал головой.

— Всё, — с сожалением произнёс он. — В общем-то, я ожидал, что вернуть портал целиком не получится. Гляди.

Он указал рукой на самую верхнюю часть портала, и я задрала голову.

По прочному камню бежали трещины. Я не знала, какой силы должен был быть удар, расколовший саму ткань портала, но, похоже, когда-то давным-давно здесь шли нешуточные бои. И тонкие нити царапин шли по всему кругу.

— Порталы охраняются не зря, — негромко произнёс Тень. — Но я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то уничтожил его вот так, одним ударом…

Он потёр лоб.

— Хотя нет, один раз слышал. Давным-давно, во время очередной войны за императорский трон, один безумный претендент пытался уничтожить Зеркало. Этот идиот искренне верил, что императорская кровь даёт ему возможность и право не только открывать и закрывать порталы, но и уничтожать их — навечно.

— Что-о?!

— Вот-вот. — Тень криво усмехнулся. — Я-то думал, что это легенда. Думаешь, за все эти годы порталы не пытались уничтожить? Все знают, что это невозможно. Но оказывается…

Я беззвучно ахнула.

Если Тень прав, если портал можно не запечатать парой капель крови, а уничтожить, значит, то же самое можно сделать с Зеркалом. Закрыв все порталы сразу. Обезопасив наш мир от демонов навечно.

Я быстро опустила взгляд, чтобы Тень ненароком не прочитал на лице моих мыслей. Конте должен об этом узнать. Это был наш шанс. Если мы проберёмся в императорский дворец и уничтожим Зеркало, мы навсегда запретим демонам властвовать в Рин Дредене. И вообще везде.

— То есть ты хочешь сказать, — нарочито спокойным тоном произнесла я, — что порталы неуязвимы и никто, кроме потомков императора, их повредить не может?

— Да.

— А этот портал…

Тень пожал плечами:

— Один претендент на трон не дал другому бежать на поверхность, вероятно. Остатки старого императорского дворца лишь в двух шагах отсюда. Мы в сердце Подземья, и тут сосредоточены почти все ходы между мирами. Во время войны претендентов этот портал был ближайшим к дворцу. Впрочем, правду мы уже не узнаем: это дела давно минувших дней.

Тень задумчиво провёл рукой по холодному камню.

— Как завораживающе, — пробормотал он. — Открывать и закрывать ходы между мирами, даже уничтожать их… В детстве я даже не представлял, что буду на это способен. Если бы мы с Конте знали…

— Что-нибудь изменилось бы?

Тень, помолчав, кивнул. Коснулся моей руки, задержавшись на запястье.

— Мы выросли бы другими. И вряд ли эти новые братья Мореро тебе понравились бы. Как тебе портал, Дара Незарис?

Я тряхнула головой.

— Мне плевать на портал. Зачем ты привёл меня сюда?

На лице Тени возникло странное выражение, и его пальцы на моём запястье сомкнулись, усиливая хватку.

— Например, затем, чтобы ты ничего не рассказала Конте, — таким же странным тоном произнёс он.

Я фыркнула, глядя на его руку, сжимающую мою:

— Серьёзно? Это как? Ты собираешься меня убить?

— Я предпочёл бы убедить вас всех отправиться обратно, — холодно проговорил Тень. — Увы, с Конте и его людьми это не пройдёт. Теперь они знают, что достаточно убить императора, чтобы разорвать связь с Подземьем, — и просто так я от них не отделаюсь. Но эта головная боль может подождать до завтра. А вот ты…

Я вдруг похолодела. Что-то в его тоне мне очень не понравилось.

— Тебя я убедить смогу, и очень легко, — просто сказал Тень. — Прямо сейчас.

Я попыталась высвободить руку, но он держал крепко.

— Да? И как же?

— А ты ещё не догадалась? — Тень смерил меня насмешливым взглядом. — Я полукровка, а ты человек, Дара Незарис. Я сильнее. И сейчас я пронесу тебя через портал, проверю, что с тобой всё будет в порядке по другую сторону, а потом вернусь в Подземье и запечатаю портал своей кровью. Раз ты отказываешься быть со мной, тебе здесь больше делать нечего, а рисковать собой я тебе больше не позволю.

Тень собирается выкинуть меня из Подземья и разделить нас с Конте. Здесь. Сейчас.

В голове зашумело. Я просто не могла в это поверить.

— У тебя нет права что-то мне «позволять», — ядовито произнесла я.

— Права нет, — согласился Тень, мельком взглянув на мои клинки. — Но есть сила. Действие твоих зелий давно закончилось, правда?

Я шарахнулась в сторону, но Тень, даже не обращая внимания на мои жалкие попытки сбежать, шагнул ко мне и подхватил меня на руки, стиснув мои запястья вместе.

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась в крыло наложниц, — произнёс он тоном, которым объясняют что-то ребёнку. — С тобой там может случиться что угодно, и ты будешь совершенно одна.

— Я уже была в домике Чёрных Роз, — резко сказала я, барахтаясь у Тени на руках. — Притворялась хейко — и добралась до Гирена. И убила бы его, если бы не ты! Выпусти меня, чёрт подери!

— Даже в домике Чёрных Роз твои шансы уйти были ниже, чем ты думаешь. — Тень перехватил меня так, что я едва могла вздохнуть. — Во дворце же тебя убьют наверняка. Если не прекратишь сопротивляться, я просто перекину тебя через плечо, как мешок с сеном, и заброшу в портал.

Понимание пронзило меня тупой иглой. Именно так он и сделает. Тень выйдет из портала со мной на руках, убедится, что мы не оказались на вершине горы или посреди пустыни, что рядом есть вода и жильё, — и оставит меня одну.

…И я никогда не вернусь сюда. Не увижу его снова. Скорее всего, не увижу и Конте. Ведь Конте тоже не вернётся. Он сделает всё, чтобы отговорить младшего брата, или умрёт, пытаясь это сделать.

— Не надо, Тень, — прошептала я.

— Выбора больше нет, Дара Незарис. И твоё прощение мне не нужно.

Я закричала изо всех сил, пытаясь высвободиться, оттолкнуть его, уцепиться за каменную стену. Но Тень зажал мне рот, наклонился — и шагнул в серое марево.

Меня оглушил ветер.

Настоящий шквал бешено раскачивал деревья вокруг, нещадно гнул ветви. Одна хлестнула по моему лицу, оставляя на лице мокрые листья. Ночной дождь ожёг разгорячённую кожу, и я невольно обхватила себя руками: после Подземья буйство настоящей стихии ошеломляло.

— Интересно, — проронил Тень, стряхивая кровь с пальца. — Кажется, погода нам благоволит.

— Ненавижу тебя, — беспомощно произнесла я, глядя на пустую скалу. — Ты закрыл портал!

— Разумеется, чтобы ты не бросилась обратно. — Тень огляделся, не обращая ни малейшего внимания ни на ветер, ни на проливной дождь. — Идём, осмотримся.

Я не собиралась никуда с ним идти. Но, похоже, Тень это нисколько не волновало: он просто взял меня за руку и сжал пальцы.

— Если ты полезешь за мечом, мне это очень не понравится, — заметил он. — Так что просто этого не делай.

— Мне плевать, — процедила я.

Тень резко остановился. Развернул меня к себе.

— Мне кажется, ты кое-что перепутала, Дара Незарис, — очень холодно произнёс он.

— Что же? — выплюнула я ему в лицо.

Тень усмехнулся, легко перехватив мои руки и заведя их за спину так, что я была вынуждена прижаться к нему грудью, которая тут же напряглась под мокрой рубашкой.

— Ты встретила императора, — задумчиво произнёс Тень, проведя свободной рукой по моей щеке. — Ты ощутила его властную ауру, правда? Взгляд, который гипнотизирует, лишает воли, который видит тебя насквозь? Ведь император — такой сильный мужчина, он может сделать с тобой всё, что угодно…

Я рванулась, чтобы укусить его руку, но Тень вовремя отвёл её, и мои зубы схватили лишь воздух.

— И ты подумала, что вся сила у него, — завершил Тень. — Что я, его пленник, встающий перед ним на одно колено, — стою куда ниже его. Что я мягок и незлобив, а он — настоящий правитель, который может унижать меня или отказывать мне. Я где-нибудь ошибаюсь, Дара Незарис?

Я молчала.

— Не ошибаюсь, — кивнул Тень. — Пусть даже всё не совсем так, как я рассказываю, но в главном я прав. Ты решила, что он силён, а я слаб. Что он — безупречное ледяное спокойствие, а я — растерянный мальчишка, которого нужно спасать.

Он наклонился ко мне:

— Насколько наглядным мне следует быть, чтобы доказать тебе обратное? Может быть, убить его на твоих глазах?

— Мне это понравилось бы, — прошептала я.

— Да? — Тень усмехнулся. — Так ненавидишь императора?

— Император приказал, чтобы Маару привезли на состязания и зарезали на алтаре.

Тень пожал плечами:

— И что? Я мог бы отдать тот же приказ на его месте.

Я с отчаянием смотрела на него.

— Но ты не оказался на его месте, — прошептала я. — Ты не убил Маару. И я предпочту, чтобы ты был растерянным мальчишкой, чем ледяной скалой.

— А я хочу быть ледяной скалой. Я хочу лишать непокорных демонов воли одним лишь взглядом. Хочу получить всё, чем сумел овладеть Адриан, и даже больше. Ты даже не представляешь, как я этого хочу, Дара Незарис. И как долго я к этому стремился.

— Но что тебе придётся ради этого отдать? Посмотри на Адриана! Он счастлив? Как ты думаешь, чем пришлось заплатить ему? Ничто не достаётся просто так, Тень. Его темное знание, чем бы оно ни было, сделало его бессильным в постели. Именно оно, я уверена в этом. — Я перевела дыхание. — А жертвоприношения искалечили его душу. Думаешь, ты обойдёшься без них сам? Ты не удержишься! А меня рядом уже не будет, и обратного пути — тоже.

Дождь хлестал вокруг нас, и я начала дрожать, несмотря на то, что была прижата к Тени. А он…

Стоял неподвижно. И я не могла прочесть ничего в его глазах.

— Идём, — наконец сказал Тень. — Посмотрим, где мы.

— Когда-то это место было мысом, — проговорил Тень. — А теперь оно превратилось в остров. И вплавь до земли не добраться даже мне.

— Мы на необитаемом острове. — Я издала короткий смешок. — Так что, Тень? Бросишь меня здесь?

Мы стояли на небольшом холме. Вокруг лил дождь, и я видела лишь тёмную воду озера, уходящего к полосе земли на горизонте, — и ни одного огня на другой стороне.

А внизу между осинами, гнущимися от ветра, в лабиринтах мокрого можжевельника скрывались остатки древнего города. Развалины амфитеатра, мозаика на полустёртом полу, отдельные колонны. Крыш не сохранилось ни на одном здании, но я могла их представить.

— Лацция, — отрешённо произнёс Тень. — Первый форпост Подземья. Она горела бесчисленные разы, её затопляло, за неё воевали, её правителей убивали десятками и сотнями — но она возрождалась, и мы шли дальше.

— Мы? Демоны?

Тень повернулся ко мне:

— Думаешь, у меня ещё остались причины считать себя человеком? Сейчас?

— Не знаю, — тихо сказала я.

— Я не брошу тебя здесь, Дара Незарис. Сейчас — не брошу. Возможно, если бы нас ждала бы лодка с припасами… но даже тогда я не стал бы отпускать тебя в неизвестность.

Я поёжилась от холода. Тень начал стаскивать плащ, но я смерила его взглядом.

— Не нужно. Ты можешь связать меня, вышвырнуть прочь из Подземья, но насильно одевать меня в свой плащ и проявлять рыцарскую заботу обо мне я тебе не позволю.

Короткий смешок.

— Кто говорил, что речь идёт о заботе?

Тень вдруг напрягся, вглядываясь вниз. Я поглядела туда же и охнула, увидев подгнившие деревянные мостки.

Древними они явно не были. А значит, тут побывали люди.

Я открыла рот, но Тень уже бросился вниз. Мне осталось лишь последовать за ним.

Деревянный сундук из цельного дуба стоял на выступе скалы, нависающей над берегом. Мокрый от дождя, но вполне себе целый, хотя с того дня, как его оставили здесь, прошло изрядно времени.

А под ним на песке лежало несколько человеческих костей, разбросанных в стороны.

— Должно быть, этот груз должны были переправить в Подземье, — сказала я. — Но портал оказался закрыт.

— Похоже на то. — Тень склонился над сундуком. — И началась драка, в которой не уцелел никто… а кости растащили птицы и смыла вода. Что ж, посмотрим.

Над головой всё ещё безумствовал шкавалистый ветер, пригибая деревья к земле и развевая полы моей мокрой рубашки, и я едва услышала изумлённый присвист Тени, когда крышка сундука откинулась.

А потом наклонилась вперёд — и охнула и сама.

Драгоценности. В отделениях сундука тускло поблёскивали золотые диадемы, браслеты, драгоценные камни без оправ — и великолепные ожерелья, серьги, перстни с сапфирами и бриллиантами чистейшей воды. Тень погрузил в них руки — и жемчуг, алмазы, рубины просыпались между его пальцами сверкающим водопадом, стуча друг о друга.

— Никогда не видела ничего подобного, — прошептала я. — Даже в древних криптах.

— Клад, достойный императорской сокровищницы, — согласился Тень. Его голос сохранял прежнюю невозмутимость, но едва-едва. — И, кажется, я знаю, что с ним делать.

— Что?

Тень повернулся, заслоняя от меня сундук, и бросил несколько вещей в карман. Потом плотно прикрыл сундук и аккуратно уместил в нишу между корнями сосны, нависающей над берегом.

— Оставлю здесь, конечно же, — хмыкнул он. — Когда-нибудь вы с Конте сюда вернётесь. Думаю, вы найдёте ему применение.

— Я безумно рада своему будущему богатству, — вздохнула я.

— А я за тебя не очень-то радуюсь, — холодно произнёс Тень. — Потому что тебе придётся вернуться в Подземье, где кто-нибудь очень скоро свернёт тебе шею. Так нравится быть фальшивым Ниро Мореро?

— Представь себе, да, — огрызнулась я.

Ветвь сосны хлестнула по лицу, и я с досадой обогнула её, выйдя на самую кромку скалы. Дождь затекал за шиворот, в промокшие ботинки, струился по спине, но я не обращала внимания.

Тень предал меня. Он хотел вышвырнуть меня в портал, как котёнка, убедиться, что я попала в какую-нибудь рыбацкую деревеньку к добросердечным сельчанам, — и исчезнуть, зная, что я не пропаду.

Он хотел от меня избавиться. Что это было? Безразличие, раздражение, желание разделаться с ненужной помехой? Желание защитить?

Или… нечто, похожее на любовь?

— Может, выбросишь то, что ты взял из сундука, в озеро? — язвительно спросила я, не оборачиваясь. — Раз уж ты даже от меня хотел избавиться, зачем тебе какие-то там драгоценности?

Тень встал со мной плечом к плечу.

— Если бы можно было силой мысли проложить путь с этого острова, — непонятным тоном произнёс он. — Не оставлять тебя в Подземье.

Я повернула голову. Тень стоял, положив руку на рукоять катаны, и, казалось, ничуть не заботился о том, что на его непокрытую голову льёт дождь.

— Так не хочешь, чтобы я возвращалась с тобой в Подземье? — тихо сказала я.

— А по мне непонятно?

Я невесело улыбнулась, поворачиваясь к нему. Мокрая рубашка облепила моё тело, обрисовывая грудь, но сейчас меня это не волновало.

— Дело даже не в том, что ты волнуешься, что со мной что-то случится, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Просто я — твоя человеческая часть, твоё сострадание, твоя совесть. И, прогоняя меня, ты её отсекаешь.

Тень усмехнулся, проводя взглядом по моим мокрым волосам, лежащим в беспорядке, по разгорячённому лицу. Его взгляд спустился ниже, и мои щёки вспыхнули.

— Не надо, — прошептала я.

Он медленно поднял руку, отбрасывая мокрые пряди с моего лба, — и коснулся пальцем моих губ.

— Поверь, — Тень провёл пальцем по моему подбородку, — последнее, о чём я сейчас думаю, — моя совесть.

— Мы разорвали всё, что между нами было. Наши отношения закончены, Тень.

— А это были отношения? Ты ведь так и не стала моей по-настоящему, — голос Тени был хрипловатым, манящим. — Просто голод, который мы оба так и не утолили.

— Сейчас не время.

— Когда мы вернёмся, времени не будет вообще. — Тень шагнул ко мне. — Только сейчас.

Ливень, ветер, рвущий одежду, — и мы двое, застывшие на кромке скалы.

Безумие. Ночь, которой не должно было быть. Мы пришли из Подземья, и мы должны были вернуться туда: другого выбора не было. И я больше не была ни возлюбленной Тени, ни его спутницей — теперь, когда я воочию видела путь, который перед ним лежал.

…Но один последний раз?

— Почему нет? — прошептала я ему в губы.

Ему не нужно было повторять дважды. Тень подхватил меня под бёдра и понёс прочь от озера, к соснам, чьи кроны яростно трепал ветер.

— Почему мы это делаем? — пробормотала я, пока он целовал мою шею, заставляя всё тело вздрагивать от лёгких укусов.

— Потому что я хочу тебя и других причин мне не нужно.

Тень с размаху впечатал меня спиной в ствол сосны, в последний момент придержав ладонью и уберегая от удара.

— И если ты сейчас заговоришь о моральных терзаниях, — добавил он, — я свяжу тебя и голой закопаю в муравейник.

— Отдашь меня муравьям? — прошептала я, глядя ему в глаза.

Тень холодно усмехнулся:

— После того как сам с тобой закончу.

И, рванув с меня рубашку, жадно припал к моей груди.

Лихорадочные, торопливые, беспорядочные ласки. Мы обменивались ими, пока Тень раздевал меня, а я — его. И торопились насладиться друг другом, когда вокруг бушевала стихия.

В пяти шагах от меня раздался треск дерева, и совсем рядом рухнула сосна, чуть не задев мой бок игольчатой веткой. Но в этот миг Тень наконец рванул остатки моего белья вниз — и мне больше ни до чего не было дела.

Мы были стихией, он и я, и эта ночь была нашим временем.

И оттого, что эта ночь была последней, каждое движение чувствовалось втрое острее. Мы оба захлёбывались криками и стонами и оба причиняли друг другу боль так же жадно, как и целовали. Страсть затмевала всё, и я уже не знала, что вижу перед глазами — обнажённую грудь Тени или тело демона. Призрачные крылья развернулись за его спиной, когда страсть достигла пика, — и я застонала, изгибаясь дугой…

…И наконец-то упала на землю в его руках, совершенно истерзанная.

— Моя, — пробормотал Тень, зарывшись лицом в углубление между моей шеей и плечом. — Никогда, никому… не желаю тебя отдавать. Проклятье.

— Хочу ещё, — хрипло сказала я.

Тень негромко засмеялся, положив мне руку на горло.

— А я хочу тебя. Хочу снов с тобой, где ты совершенно голая на мне или подо мной, даже если ты больше не скажешь мне ни единого слова.

Я покачала головой:

— Может, раньше, когда мы не знали друг друга, это было возможно. Драться, а потом раз за разом встречаться во снах и набрасываться друг на друга. Но сейчас я хочу всё или ничего.

— И ты выбираешь ничего.

— Я уже выбрала.

Тень откинулся на спину и несколько минут лежал, закрыв глаза. Струи дождя стекали по его нагому телу, но дождь уже стихал, и ветер, ещё минуту назад свирепствовавший наверху, прекратился.

— Твоя мать так и не побывала на поверхности? — спросила я вслух.

Тень покачал головой, не открывая глаз:

— Она не желала видеть ваш мир. Подземье проросло в неё ещё с детства.

— И ей совсем не было интересно?

— Она хотела жить — и не хотела умирать. Членов императорской семьи ещё с рождения учат, как они ценны и как опасно покидать охраняемый дворец даже для короткой прогулки. Думаю, ты убедилась, что эти уроки имеют под собой все основания.

— Но ты видел солнце, — прошептала я. — Шум прибоя. Осеннюю листву. Этот остров. Нас.

— И я не уверен, что это пошло мне на пользу. — Тень поморщился. — Я не вернусь сюда, но буду помнить об этом мире… скучать… тосковать. Это слабость.

— Ты живой, — тихо сказала я, глядя в небо. — Это твоя душа и твоё сердце. Твоя любовь. Или ты предпочёл бы так никогда и не увидеть солнце? Как твоя мать?

Над нами расступались облака. Край тучи засеребрился, и на небе проглянула луна. Так красиво, так тихо, так… мирно. Увижу ли я ещё раз луну, вернувшись из Подземья? Или там, в пещерах под мёртвыми тёмными сводами, для меня всё и закончится?

Тень приоткрыл глаза, глядя на меня.

— Дара-Закладка, — произнёс он. — Ты жалеешь о том, что мы встретились?

— Я жалею о том, что мы расстаёмся, — едва слышно ответила я. — Но всё ещё можно изменить.

— Как? — Тень криво улыбнулся. — Позвать Конте, чтобы он притащил нам сюда из Подземья лодку и пару вёсел, и отчалить в неизвестность? Не обманывай себя.

— Но я хотела бы, — прошептала я. — Себя обманывать.

Мы одновременно потянули друг к другу руки — и не отдёрнули. Просто наши пальцы замерли в волоске от того, чтобы соединиться.

— Моя рука и твоя рука, — негромко проговорил Тень. — Всё, что у нас осталось.

— Не хочу об этом думать, — с силой произнесла я. — Ни о жертвоприношении, ни о том, как ты чуть не бросил меня здесь. Не хочу, Тень. Просто… дай мне эту ночь.

Тень едва заметно улыбнулся, приподнимаясь на локте, и начал вставать.

— Я разведу огонь.

— Как? — позвала я уже в его удаляющуюся голую спину. — Эй, вокруг же всё мокрое!

Тень не обернулся:

— Думаешь, будущего императора это остановит?

Я невольно улыбнулась ему вслед.

Тень. Тень…

Внезапная мысль кольнула затылок, холодной предупреждающей волной растекаясь по позвоночнику. Конте напоминал мне пить нужные зелья при близости с мужчиной, а я… совершенно этим пренебрегла. И Тень, похоже, тоже: за последний час у него не было ни малейшей возможности это сделать, а раньше, на состязаниях, вряд ли это вообще приходило ему в голову.

Я тихо застонала, откидываясь на спину. При одной-единственной мысли о любых зельях к горлу подступал ком. Только не после сегодняшних состязаний. Может быть, в следующий раз…

Впрочем, будет ли он у нас с Тенью, этот следующий раз?

Глава 10

Огонь горел жарко и уютно, согревая мой голый бок. Мы так и не оделись и теперь полулежали у костра. Я бездумно глядела в пламя, любуясь танцами искр. Тень каким-то невообразимым образом сумел зажечь смолистые куски упавшей сосны и обломки пня неподалёку, а сухие веточки, что росли у основания, вкупе с парой обрывков бересты загорелись почти тут же.

— Для жителя Подземья, незнакомого с деревом, ты поразительно быстро освоился, — произнесла я. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты стал бы потрясающим охотником?

— Ну, если «потрясающим» по твоим стандартам считается Конте, превзойти его — невелика задача, — хмыкнул Тень. — Ты голодна?

Я покачала головой:

— Я пила зелья, как и ты. Они дают достаточно, чтобы продержаться весь день. Хотя от печёной утки я бы сейчас не отказалась. Или от печёных яблок.

Наши глаза встретились. Та самая первая ночь, когда Тень сделал меня женщиной наяву, а не в наших снах. Печёные яблоки в камине, прохладные простыни в его спальне, осаждённый город — и полная страсти нежность, которая наконец прорвалась, затопляя нас обоих.

…И горький миг, когда я в ужасе осознала, что проклятие всё ещё не отпустило его.

— Твоё проклятие, — прошептала я.

Глаза Тени сузились.

— Не думай о нём.

— Но Церон наверняка отдал тебе приказ…

— Не думай о нём, — голос Тени стал холоднее. — Иначе мне придётся вспомнить свои угрозы про муравейник.

Я невесело усмехнулась:

— Всё-таки разбудишь несчастных муравьёв?

— Не поверишь, как я хочу укусить тебя в дюжине мест одновременно.

Я приподнялась на локте.

— Правда? — Я пробежалась пальцами по своему обнажённому телу, задержавшись на животе. — Попробуй.

Тень посмотрел на меня вдруг сузившимися глазами:

— Императору ты будешь говорить то же самое, любимая наложница?

Я вздрогнула:

— Ты…

— Ты вернёшься во дворец. — Тень холодно усмехнулся. — Думаешь, Адриан даст тебе спокойно сидеть в библиотеке?

— Нет, — тихо сказала я. — Не даст. Но я смогу за себя постоять. Тем более что это и не понадобится: он же страдает мужским бессилием.

Я наклонилась вперёд, не обращая внимания на взгляд Тени, скользнувший по моей обнажённой груди в отсветах костра.

— Что ты сам будешь делать с императором? — негромко, но с нажимом спросила я. — Ты не забыл, что он собирается тебя убить, если не узнает о Конте?

— Я об этом не забыл, — по-прежнему холодно сказал Тень. — А вот что собираешься делать ты — другой вопрос.

— А ты собираешься мне помешать вернуться во дворец? Может, ты вдруг и начал считать, что я — хрупкая нежная роза, которую нужно запереть в спальне?

— Скорее уж огрызающийся кактус, — хмыкнул Тень, всё ещё глядя на мою грудь. — Что ты вообще собираешься делать среди наложниц? Ждать, пока тебя, сопротивляющуюся, привяжут к кровати и отдадут высокому гостю? Или поступят так, как с твоей товаркой, которую мне через силу пришлось спасать на состязаниях?

— Нет, — спокойно произнесла я.

— Тогда что? Хочешь убить императора?

— Плевать на императора, — покачала головой я. — По крайней мере, сейчас. Если я подниму руку на него, я почти наверняка потрачу эту возможность зря, а Церон продолжит тебе приказывать. Но если я убью Церона, у тебя больше не будет хозяина.

— Ты хочешь убить Церона, — ровно произнёс Тень. — Ради меня.

— Ради тебя и ради Конте. И я это сделаю.

Едва Церон окажется в крыле наложниц, а он там окажется, он будет обречён, чёрт подери. Я решила сделать это ещё в ту минуту, когда умирающий Джейме Мореро рассказал нам, что наложницы были слабостью Церона.

Мне уже удалось заманить Гирена в ловушку, и теперь Церона будет ждать такая же судьба. Плевать на риск. Конте и Тень я ему не отдам.

— Думаешь, мы с Конте позволим тебе это сделать? — спокойно поинтересовался Тень.

— Думаю, что я не собираюсь спрашивать твоего позволения.

В глазах Тени мелькнул опасный огонёк:

— Посмотрим.

— Посмотрим, — согласилась я. — Хотя вообще-то я бы с удовольствием заперла тебя сама. Я удивлена, что Церон до сих пор не решился тебя похитить.

Тень покачал головой:

— Церон играет очень осторожно. Если он потеряет меня — потеряет нового императора и свой единственный козырь. А если я исчезну и император что-то заподозрит, все планы Церона пойдут насмарку. Император рисковать не будет.

— Что Церон делал с тобой во сне? — прошептала я.

— Тебе не нужно этого знать, — очень спокойно сказал Тень. — И Конте тоже не стоит. Я не дам Церону до него добраться.

— Тогда убьём его вме… — Я осеклась.

Дьявол. Тень не мог причинить Церону физический вред. Никак.

— Но ты ведь можешь обсуждать убийство Церона со мной и Конте, правда? — уточнила я. — Или только до определённой черты? Где пролегает грань, когда проклятие вас накажет?

— Ты правда хочешь знать?

Я прикусила губу. Я не знала, где именно проходит грань проклятия. Но прекрасно понимала, что Тень и Конте будут беспомощны против Церона, когда дойдёт до дела.

— Я не могу причинить ему вред, — вдруг сказал Тень. — Если ты кинешься на него с кинжалом, я тебя остановлю. Если десяток наёмников с арбалетами ворвутся в комнату, где находимся мы оба, — я брошусь защищать его даже без приказа. Но он не может управлять каждой моей мыслью и каждым словом. Даже проклятие на это не способно.

Мы замолчали, глядя в огонь.

Церон. Незримый хозяин Тени. Я почти чувствовала его присутствие рядом с нами. В мыслях Тени, в застывших чертах его лица, в морщинке, вдруг пересекшей его лоб.

— Что он приказал тебе? — прошептала я. — Что?

— Так хочешь знать?

— Ты же знаешь ответ.

Пламя потрескивало, пока отсветы танцевали на задумчивом лице Тени. Он молчал.

— Если ты не исполнишь его приказ, твоя жизнь станет агонией, — прошептала я. — Полчаса ты сможешь сопротивляться. Или час. Но потом…

Тень молчал.

— Церон приказал тебе сделать что-то со мной? Убить, пытать… ещё что-то?

— Он не сумасшедший, — сухо сказал Тень. — Да, его приказы стали куда жёстче, но он всё ещё хочет со мной договориться. И он знает, что чудовищно рискует. Если он надавит слишком сильно и я разобью себе голову, он останется без любимой игрушки. А он хочет, чтобы мы были… партнёрами, как бы извращённо это ни звучало. И когда-то я даже готов был играть на таких условиях. Забыть об ошейнике и просто наслаждаться властью, которая мне дана.

Его лицо вдруг сделалось задумчивым.

— Иногда мне кажется, что Церон осторожничает не просто так, — негромко сказал Тень. — Словно у него уже был опыт с проклятием — и что-то пошло настолько не так, что теперь он боится пережать слишком сильно. Но он никогда ничего мне не рассказывал.

— Церон больше не отдавал тебе никаких приказов? — с нажимом спросила я. — Вообще никаких? Тень, скажи мне хоть что-нибудь!

По лицу Тени скользнуло очень странное выражение. Возможно ли, что Церон отдал ему приказ и запретил об этом рассказывать? И приказал убить меня, если я догадаюсь, например?

— Мне кажется, приказ есть, — тихо сказала я. — Но я боюсь спрашивать.

— И не нужно, — холодно произнёс Тень.

— Если ты захочешь об этом поговорить…

— Мне это надоело. — Тень встал. — Хочешь искупаться?

— Вода холодная, — напомнила я. — Особенно после дождя.

Тень поднял бровь:

— Когда это тебе было не наплевать?

Я ухмыльнулась. А потом вскочила и протянула ему руку.

Вода и впрямь оказалась ледяной. Я подозревала, что Тень потащил меня купаться из чистого озорства — чтобы у меня из головы вылетели все мысли о Цероне. И он был прав: едва я с воплем и с веером брызг рухнула в воду, единственное, о чём я могла думать, — это как скорее выпрыгнуть обратно.

Полминуты спустя я уже выскочила на берег, дрожа и приплясывая на месте. Тень выбрался следом — и, бросив на меня один только взгляд, подхватил на руки и понёс к костру.

— Эй! — попыталась возмутиться я, но он лишь перехватил меня поудобнее.

— Обнажённый демон несёт тебя в своё логово, — с лёгкой насмешкой заметил он. — Охотницу, которая стала его добычей. Может быть, у тебя есть какие-то возражения? Если ты предпочитаешь, скажем, водных демонов…

Он сделал вид, что разворачивается, и я вцепилась в его плечи:

— Даже не думай!

Тень сгрузил меня перед костром.

— О, — прошептал он, наклонившись и взяв моё лицо в ладони, — думать — это последнее, на что я сейчас способен.

Он повернулся к своей одежде, подобрал что-то — и я ахнула, когда на моём запястье защёлкнулся изогнутый золотой браслет в форме змеи с огромными рубинами, встроенными в чешую. Ещё щелчок, и второй браслет обхватил запястье, сверкая ещё ярче.

— Что ты делаешь? — прошептала я, когда Тень приподнял мою голову, чтобы застегнуть на шее тяжёлое рубиновое ожерелье с кулоном-змеёй, оправленным в золото. Клипсы серёг, переплетённые рубины которых горели бриллиантовым блеском, перекочевали с ладоней Тени на мочки моих ушей.

— То, что хотел с самого начала. Одеть тебя так, как мне хочется.

Пламя трещало всё сильнее, и я не знала, кем себя чувствовать. Голая, в одних лишь бесценных рубинах — была ли я королевой или наложницей? Рабыней для заклания — или возлюбленной, о которой Тень мечтал каждую ночь?

— Ты сходишь с ума, — прошептала я, изгибаясь, пока Тень закреплял на моей талии рубиновый пояс с золотыми цепями. Холодный тонкий перстень с треугольным рубином занял место в моём пупке, сжав его тонкой изогнутой защёлкой.

— Я хочу сойти с ума, — прошептал Тень, наклонившись надо мной. — И хочу, чтобы с ума сошла ты.

Рубины, искрящиеся в свете костра, горели хищным блеском, когда мы оказались на земле. Я толкнула Тень ладонями в грудь, вынуждая его повернуться на спину, и перебросила ногу ему через бедро, сев верхом.

— Ты в моей власти этой ночью, — проговорила я негромко и властно. — Забудь о роли императора. Со мной ты Ниро Мореро.

Тень медленно покачал головой, не отрывая взгляда от рубиновых драгоценностей на моей шее, груди, животе и запястьях.

— Я больше не знаю, кто он.

— Тогда мы вместе узнаем его заново. — Я подалась вперёд, положив руки ему на плечи. Его глаза горели рубиновым блеском, и мои, я знала, сияли так же ярко. — Подземье слишком мало для тебя. Когда мы уберём Церона с дороги, здесь, наверху, перед тобой откроется целый мир. И в этом мире не будет жертвенных алтарей.

— Дара…

— Ты хочешь мне возразить?

Тень усмехнулся:

— Разумеется.

Наши взгляды скрестились, как клинки. Взгляды противников, не влюблённых.

— Тогда молчи, — прошептала я, обнимая его и приникая к его губам. — Просто молчи.

И больше слов не было. Только кроваво-красные рубины, золото и обнажённая кожа — и хриплые стоны и вздохи, потерявшиеся в треске пламени. Сейчас для меня не существовало ни Подземья, ни императора. Только ночь, которая никогда не должна была кончаться.

Может быть, поэтому удовольствие всегда было таким пронзительным и дерзким? Потому что каждый раз был последним?

Тень перекатился на грудь, прижимая мои запястья к земле, заставляя раскинуть руки, — и я вдруг вспомнила нашу первую встречу и незнакомца, который разбудил меня в постели, приставив катану к моему горлу.

В его взгляде была уверенность, что он всегда добьётся цели. И одновременно хрупкая, почти незаметная нотка одиночества, которую Тень вечно прятал, растворяя в горячке боя, в изнурительных тренировках, в игре отсветов огня на обнажённых телах — в чём угодно. Лишь во снах это одиночество терялось, растворялось в нашей близости, в понимании, что я рядом. Но каждое утро оно возвращалось.

Я так мечтала подарить ему другую ноту, другую мелодию. Но как, когда Тень видел перед собой лишь ступени к императорскому трону?

Ещё один поцелуй, дерзкий, страстный, сминающий мои губы. Словно мы оба брали друг от друга наши общие ноты, ноты нас двоих, делая каждое мгновение драгоценным воспоминанием. Куда более драгоценным, чем водопад рубинов на моей обнажённой коже.