Наемники. Книга 2 (СИ)

Глава 6

У меня создалось впечатление, что Старый забыл, где мы находимся, и наше судёнышко на всём ходу врежется в берег со всеми последствиями. Однако, как ни странно, шлюп, сделав поворот в сторону ворот форта, резво замедлил ход.

Слаженно у ребят получилось. Поли закрепил мачту на корме, а Старый почти мгновенно обвалил парус, хотя это уже не требовалось. В заливе ветра почти не было.

Пока судно наползало на берег, Старый поставил у борта небольшую сумку и кивнул мне на неё.

— Магазины для «Пумы» и «Шамана». Ты знаешь, где они, так что летишь без остановки, а мы будем прикрывать, если что.

Вот как, пока я спал, ребята постарались. Ответить не успел. Из-за ящиков выбралась Кристина, мокрая с ног до головы. Всё-таки ей нужно было на корме место подобрать, а не спереди. Но кто знал, что Старый устроит регату?

По мне так, имели все шансы или перевернуться, или развалиться. Шлюп явно не был предназначен для такой скорости, все его переборки натужно скрипели на разворотах, и я реально опасался, что до берега придётся добираться вплавь.

Не обратив на состояние женщины никакого внимания, Старый сказал:

— Кристина, остаёшься на палубе и ждёшь прихода второго шлюпа. С места никуда, — и на всякий случай уточнил, заметив, что она явно не в адеквате, — поняла?

Не дождавшись ответа, он потряс её за плечи и повторил свой вопрос.

В этот раз Кристина поняла, что от неё требуется, и интенсивно закивала, но Старого такой ответ явно не удовлетворил.

— Повтори, — приказал он и лишь после того, как женщина произнесла его слова почти слово в слово, отпустил её. И так как мы уже почти достигли берега, сиганул с борта в озеро.

Воды было едва по щиколотку, поэтому мы с Поли последовали его примеру и через минуту уже были у задних ворот.

Остановились, соображая, в каком месте лучше перемахнуть через забор, но внезапно одна створка начала распахиваться, и я увидел купца со своей берданкой.

— Сэр Джейкоб, очень вовремя, — похвалил я его. — Идите на шлюп и охраняйте Кристину, — и, закинув сумку на плечо, побежал вдоль забора на звук выстрелов.

Начинало светать, и я, едва добравшись до места, где отстреливались от индейцев, сразу увидел и Шамана, и Марину, которые стояли за постройками напротив ворот, хотя назвать их воротами в данный момент было невозможно. Одной створки не было вообще, а от второй осталось несколько бревен, свисавших абы как.

А на территории лежало полтора десятка людей в синих мундирах.

Увидев меня, Марина радостно улыбнулась, и я, скинув сумку на землю, расстегнул молнию.

— Мальчики и девочки, — сказал я, улыбаясь в ответ, — подарки от Деда Мороза. Разбираем.

Шаман тут же переметнулся на нашу сторону и принялся распихивать магазины по карманам разгрузки. В каждом всего по двадцать патронов, так что он сразу десяток утащил, а один, вставив в винтовку, двумя очередями опустошил, направив ствол в сторону проёма, который теперь зиял вместо ворот.

С другой стороны постройки Старый и Поли тоже открыли огонь. Бухнула граната.

— Старый, — тут же заорал Шаман, — отставить гранаты! Там пороха до ядреной матери. Взлетим все на воздух!

Услышали, не услышали, но бухать перестало, и только трескотня винтовок продолжила нарушать тишину.

— Готовы? — спросил Шаман. — Выдвигаемся. Тут их немного, выдавим за пределы форта, и тогда дальше прикидывать будем.

И мы, рассредоточившись, выскочили на открытое место.

Немного — это около двух десятков врагов, которые дружно колотили шомполами, загоняя в стволы пули. Завалили их секунд за пять, и Марина, на ходу меняя магазин (а у её «Бизона» он, как никак, на сорок пять патронов), перепрыгивая через ступеньку, поднялась к пушкам и тут же, прильнув к брустверу, стала поливать свинцом кого-то, находящегося внизу, у стен форта.

Шаман, спрятавшись за тем, что осталось от ворот, короткими очередями стал лупить в невидимого мной противника.

Недолго думая, я поднялся вслед за Пумой и, глянув вниз, едва не присвистнул.

Приблизительно в километре находилось по меньшей мере несколько тысяч людей. В основной своей массе это были солдаты, облаченные в синие мундиры, но чуть поодаль стояла большая группа индейцев. Так определил, потому как совершенно точно помнил: ни в одной книге Фенимора Купера, а я их в своё время много прочитал, европейцы голыми не бегали по Новому Свету.

Весь склон перед фортом был усыпан телами, вперемешку французами и индейцами, причём большей частью живыми. Они негромко подвывали, а некоторые пытались ползти к лесу.

И не меньше пяти десятков людей сбегали вниз.

Внезапно шеренга французов утонула в дыму. Не успел я сообразить, в чём дело, как Марина, поддев меня под колено, опрокинула на землю.

— Куда высунулся? — зашипела она мне в лицо. — А в следующую секунду по забору, будто молотками, заколотили.

— Ни хрена себе, — отозвался я, когда стук закончился. — Чем это они? Шрапнелью?

— Из мушкетов, — Марина не успела договорить, как стук повторился. — До них 1200 метров. Встали в несколько рядов и бьют по стенам, как с пулемёта. Пристрелялись. И под прикрытием града бегут в нападение. Ещё пушечка на противоположном склоне стоит. Колотят из неё по воротам. Видел, что от них осталось? Так что вы более чем вовремя.

— Из своих допотопных берданок?

Собственно, меня это удивило. Никогда не интересовался старинными ружьями, но в памяти сидело, что стреляли из них не далее чем на двести метров. А тут 1200.

— Убойная сила два километра, — усмехнулась Марина.

— Ого, — протянул я. — Неожиданно. С нашим стрелковым их не выгнать.

Я приподнялся и сел рядом с Пумой.

— Не выгнать, — согласилась Марина. — Но вы ведь привезли оружие? Где Дарс?

— Мы их немного обогнали, они на другом судне, но и у нас вроде пару ящиков с тубусами были.

— И чего сидишь? — спросила Марина. — Волоки, сколько унести сможешь.

— Понял, — согласился я.

— Только пригнись, пока не спустишься вниз.

Я кивнул и собрался подняться, но в этот момент, совершенно не прячась от пуль, по ступенькам поднялся Шаман. Остановился около нас и потянулся.

Мы с Мариной синхронно глянули через бруствер, вытянув шеи, и тоже поднялись на ноги.

Со стороны французов скакали четверо всадников, а в руках у одного из них на длинной палке развевалось белое знамя.

— Никак парламентеры пожаловали опять, — сказала Марина, вглядываясь в гостей. — И никак опять в том же составе. Любопытно, что в этот раз нам предложат?

— А что в прошлый раз предложили? — спросил я.

— Сдаться и пообещали, что в этом случае никто не пострадает, — Марина усмехнулась. — Вероятно, это они себя имели в виду.

Всадники остановились в нескольких метрах от забора и задрали головы, разглядывая нас. Один из них снял с головы шляпу с пером и сделал вид, что кланяется:

— Герцогиня Эдинбургская, — в его голосе прозвучала небольшая насмешка. — Очень рад, что с вами ничего тривиального не произошло. Было бы весьма прискорбно узнать о несчастье, которое вас могло постигнуть.

— Не дождетесь, граф, простите, забыла ваше имя. Что вам в этот раз понадобилось узнать? Если то же самое, можете уезжать. Только организуйте бригады, и пусть они соберут тела. Многие из них ещё живы.

— Как раз об этом хотел с вами поговорить. Чтобы вы соблюли небольшое перемирие, пока мы окажем помощь раненым. А потом я с удовольствием продолжу наш разговор, и, поверьте, мне есть что вам предложить.

— Отлично, — Марина сделала неопределённый жест рукой, — собирайте. Только не забудьте заслать пару солдат сюда. Здесь, на территории, их тоже хватает.

— Всенепременно, — он снова взмахнул шляпой, и они, развернувшись, неспешно двинулись вниз.

— А что не галопом? — усмехнулся Шаман, — тут как раз склон подходящий.

— Странный народ наши предки, — задумчиво проговорила Марина, — идут на убой как бычки. И оружие наше их не пугает, прут как Гитлер на Москву. Вообще не думают о смерти. Помолились и вперёд.

Снизу по ступенькам поднялись Старый и Поли, каждый с двумя тубусами за плечами.

— Что они хотели? — поинтересовался Поли, снимая рюкзак вслед за Старым, — а то мы решили, что без более серьёзного аргумента они не отстанут.

Так вот куда они пропали. Оценили расстояние, с которого по нам лупят, и сбегали до шлюпа. Если шмелями врезать по толпе, на этом война в самом деле могла закончиться.

— Временное перемирие, — сказала Марина.

— Зачем? — удивился Старый, — сейчас шлёпнем по колонне и закончим на этом.

— А трупы кто будет убирать? — не согласилась Марина, — их не меньше сотни, да ещё раненых полно. Нет уж. Пусть этих уволокут, и послушаем, что они ещё нам предложат. Тогда и решим. И где Дарс?

— Уже в заливе, — ответил Поли, — скоро будут. А эти, — он кивнул на французов, — давно подгребли?

— Вчера вечером, — сказал Шаман, — сначала нам ультиматум выставили. Пума их, разумеется, послала. Они даже не обиделись. Встали в коробочку и пошли строем, как на параде, а мы их с пушки пуганули. Вот они и расположились на противоположном склоне. Деревья пилили, вкапывали столбы. Сначала было непонятно, что делают, но под самый вечер устроили артобстрел, пока не добились того, чтобы мушкеты били по забору и выше. А пушкой своей пару раз по воротам дали. Хорошая у них пушка, эти до них не добивают. Когда наступила ночь, они прекратили пальбу, костры разожгли, готовили еду, хохотали. А под утро устроили новый артобстрел и под его прикрытием кинули пехоту. Я даже пожалел, что вчера, когда они строем двигались, не покрошил их как следует. Сегодня они другую тактику применили. Разрозненно двигались засранцы. Звёзды, луна хорошо освещали территорию, и мы их прекрасно видели, но на нашу стрельбу они вообще не обращали внимания. Особенно индейцы. Вот кто совсем безбашенный! Чтобы их удержать, весь боезапас извели. Но я как чувствовал, что вы уже рядом, — и он поднял палец вверх.

Мы только озабоченно переглядывались, слушая Шамана. В основной своей массе у нас было оружие для ближнего боя. Имелось пару убойных пулемётов в ящиках, вот только патронов к ним не так чтобы много. Не предполагалась затяжная война, вот и не озаботились. Сделать переворот на Ближнем Востоке, или в Центральной Америке, или в Африке — это да. Но не сидеть в окопах, обороняясь от превосходящих сил противника, который не будет жалеть людской ресурс.

Тут следовало придумать новую тактику. Чтобы нас не только уважали из-за мощи нашего оружия и обходили за десять вёрст, эдак надолго нас не хватит. Нужно было думать и о хлебе насущном.

— Залезли же в дерьмо, — высказал Старый общую мысль, — и надо полагать, что с французами у нас дружба закончилась, даже не начавшись. Остались англичане, но я их нутром не перевариваю. Голландцы далеко, и остаются только индейцы, а они ещё те предатели. Словом, место, где мы высадились, откровенно говоря, пованивает неприятностями, с какой стороны ни глянь.

— А куда бы ты предложил перебазироваться? — поинтересовалась Марина. — В условиях реального времени?

— В условиях реального времени, — усмехнулся Старый, — нет нормального места.

— А что у нас в России? — спросил Поли.

— А что в России, — махнул рукой Старый, — Пётр I начал строить на болоте Питер, гоняет шведов в хвост и в гриву и совершенно не уверен, что отнесётся к нам лояльно. Да и вообще. Нечего нам тут делать. Нужно найти портал и возвращаться домой.

— Хорошая идея, — согласился Шаман, — ещё бы знать, где его искать.

— Там же, где провалились, а то отклонились километров на восемьдесят. Так недолго и навсегда здесь остаться.

— И что ты предлагаешь? — спросил Поли, — вернуться на поляну?

— На поляне нет защиты, — возразил Шаман, — не будем же мы строительством крепости заниматься. У нас для этого ни людей, ни ресурсов. Таджиков здесь не найдешь. Да и у пещеры место не совсем подходящее. Здесь, с точки зрения безопасности, лучше всего. А теперь, когда мы снова вместе, благодаря оружию сможем отгородиться от всех.

— А дальше? — спросил Старый, — дальше что? Через год, через два? Так и зависнем в этом нигде?

Никто не ответил. Да и что можно было вот так сходу придумать.

— Дарс, — сказал Поли и помахал рукой.

Мы оглянулись. Дарс как раз вышел из-за постройки и, увидев нас, направился к лестнице, обходя трупы французов и покачивая головой.

Поднявшись наверх, он поздоровался с Пумой и Шаманом, глянул на поле битвы и спросил:

— Французы, значит, договориться не получилось? А это что за команда выдвинулась к нам?

— Небольшое перемирие, чтобы собрали раненых и… — Шаман оборвал себя на полуслове.

— Да? — с ехидцей спросил Дарс, — похоронная команда?

Действительно, за кого угодно можно было принять, но только не за бюро ритуальных услуг.

Выдвинулось вперёд человек триста. Носилок ни у кого не было, зато каждый держал в руках мушкет.

— Да они нас за дураков держат, — возмутился Шаман, — хотят под видом перемирия преодолеть подъём и спокойно войти в форт. Да ещё такой толпой. Инвалиды ума!

— Я думаю, — сказала Марина, — что они это задумали сделать одновременно. А сигналом будет тот момент, когда они окажутся на территории. Типа, врасплох нас взять.

— Одновременно с чем? — спросил Дарс.

— Они снизу бьют толпой мушкетов, — пояснил Шаман, — аккурат поверх бруствера. Не высунешься — запросто башку отстрелить могут.

— Да, — согласился Дарс, рассматривая в бинокль позиции французов, — и похоже, они к этому готовы. Док, Шаман, Пума. Давайте вниз и, если что, встретите дорогих гостей шквальным огнём. Поли, сходи ещё за шмелём, чтобы был в запасе. А мы со Старым, если что, угостим их медком.

— А где Кащей? — спросил Старый, — может, ему по рации сообщить?

— Охраняет он наш арсенал, а то ваш купчиха уже по ящикам полез шариться. Заметил нас и не знал, куда деваться.

— Любопытство торгаша, — отмахнулся Шаман, — он из всех оставшихся здесь самый адекватный.

— И самый любопытный, — добавил Дарс, — разбежались и ждём. Когда французы окажутся в непосредственной близости, дам вызов по рации. Начали.

Я, Шаман и Марина заняли места в пятидесяти шагах от проёма, так что вся группа, которая могла ворваться в форт, мгновенно оказалась бы под перекрёстным огнём. Поли побежал к дальним воротам, а вот что делали Старый и Дарс, мне видно не было. Но, вероятнее всего, тоже нашли себе великолепные места в зрительном зале. И время потянулось медленно, как в детстве. Всегда удивляло это, но сидеть, ждать, не дышать было крепко вбито годами тренировок.

Почему-то пришла в голову Настюха, всего три месяца назад обосновавшаяся на моей территории. Подумал, что я вовремя её прописал к себе, как чувствовал. А иначе турнули бы, выяснив, что главный квартиросъёмщик канул в неизвестность, а прекрасную жилплощадь на Тверской занимает какая-то самозванка. А так — дуля им.

Прикинул, сколько времени будет ждать Настёна и надеяться на моё возвращение. Она ведь даже понятия не имела, кто я и в какой структуре работаю. Однажды спросила, но я отнекался, заявив, что работа связана с компьютерами и новыми технологиями. Оттого и командировки бывают внезапными и частыми.

Вдруг вспомнил, какой радостной и возбуждённой она примчалась в тот вечер, когда я собирался в путь. Что-то хотела сообщить, но я сказал: «Сделаешь это потом. Когда приеду». Настя расстроилась, но кивнула и попросила вернуться как можно скорее.

«Я очень скучаю», — это были её последние слова, а в уголках глаз появились слезинки.

Я ободряюще обнял, поцеловал и ушёл.

«Внимание, — рация заговорила голосом Дарса, прерывая мои мысли, — у них в стане нешуточное оживление пошло, а ребятушки из похоронной команды прямиком топают к бывшим воротам. Пятьдесят метров осталось. Приготовиться».

Мимо прошёл Поли, таща четыре тубуса на горбу и полез по ступенькам вверх.

«Двадцать метров», — сказал Дарс.

«Ну вот, — подумал я, — началось».